Жанр: Любовные романы
Встретимся в полночь
...улась неподалеку от
дома Ланкетов... Если все эти встречи соединить вместе, то, выходит, не так
уж они случайны... Бобби Смарч ревновал ее к Габриэлю, а Намия — если она,
конечно, и правда колдунья, — могла помочь ему избавиться от него... И,
возможно, небескорыстно...
Габриэль вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, о чем она думает. Вик
понимала, что ему совсем не просто, так же, как и ей. Совсем еще недавно она
была на грани безумия, совсем еще недавно перед ее глазами стояло лицо
Эмиса... Она приехала к Габриэлю, чтобы найти у него поддержку, сочувствие.
А, выходит, поддержка и сочувствие нужны не только ей, но и ему... Как ни
странно, эта мысль немного успокоила Вик. Может, оттого что вместе легче
справляться с проблемами? Она поможет ему, а он — ей... Если, конечно, у них
хватит сил и терпения...
— Похоже, я зря затеял этот разговор, — пробормотал
Габриэль. — Мне не хотелось напугать тебя, но я это сделал...
— Ничего. — Вик устало улыбнулась. — Если ты сможешь
выслушать меня, я тоже тебя напугаю... В моей жизни все переменилось. И ты
даже не представляешь, до какой степени...
Габриэль опустился в кресло и изобразил готовность слушать. Вик рассказала
ему и о смерти сестры, и о ссоре с отцом, и о визите к Эмису... Габриэль
явно сочувствовал ей. На его светлые глаза то и дело набегали мрачные тучи.
Когда Вик рассказывала об Эмисе, Габриэль сжал ее руку в своей. Вик
чувствовала тепло его руки, чувствовала поддержку, и от этого ей стало
немного легче. Вик закончила свой рассказ, и Габриэль долго молчал, глядя в
пространство перед собой, не говоря ни слова. Его молчание длилось чуть
дольше минуты. Наконец он произнес:
— Да, девочка, похоже, ты наделала бед. Но и я не лучше... Поступил с
тобой по-свински — бросил в самый неподходящий момент... Если бы я был там,
то не дал бы тебе осуществить свой план...
— Наверное, я бы не стала тебе рассказывать, — подумав, ответила
Вик.
— Ты мне не доверяла?
— Ну... то есть... не совсем, — краснея, призналась Вик. —
Иногда мне казалось, что ты не очень-то откровенен со мной...
— Ну да, это как раз... — Габриэль осекся. Он внимательно
посмотрел на Вик. — Я был не прав. Еще раз прости...
— И что мы будем делать со всем этим? Твоей стершейся памятью и моим
преступлением? Можем разойтись в разные стороны и забыть о существовании
друг друга... — Вик совершенно не нравился такой вариант, но она не
хотела ограничивать Габа. Если он не любит ее, то к чему все эти потуги
помочь друг другу из жалости? Впрочем, она сама до сих пор не уверена в
своих чувствах...
— Мне не нравится эта идея, — подумав, ответил Габ. Вик испытала
облегчение, услышав его слова. — Я думаю вот что... Ты придешь в себя,
воспрянешь духом, и мы вернемся в Уиллхэйз. Конечно, твой отец терпеть меня
не может, но, думаю, мне удастся поговорить с ним по душам. Мы найдем тебе
хорошего адвоката, который сумеет убедительно рассказать о том, что ты была
в ужасном состоянии после смерти сестры... Конечно, ему придется
поработать... И серьезно поработать, с учетом того, что ты рассказала...
Ведь убийство было заранее запланировано... Ну а если полиция не знает, кто
виновен в смерти мужа твоей сестры, тогда оставим все как есть. Тюрьма —
последнее место, где тебе стоит побывать. Поверь мне, девочка... В крайнем
случае, можно будет отправить тебя куда-нибудь подальше от Уиллхэйза и
Пингтона. В то место, где ты сможешь начать новую жизнь... А что касается
совести... Ты страдала, терзалась сомнениями и еще долго будешь вспоминать о
том, что совершила... Это будет тебе и уроком, и наказанием... Надеюсь, что
я не слишком мягок к тебе, — грустно улыбнулся он.
Вик слушала его и поражалась тому, как на нее действуют его слова.
Потихоньку боль отступала, совесть зализывала свои раны и отползала, тревога
растворялась в надежде, ярким светом заполнявшей душу Вик. Да, она виновата,
очень виновата... И, конечно, Габриэль щадит ее, говоря о том, что ее
мучения — достаточное наказание за то, что она сделала. К ней никогда не
вернется прежнее спокойствие, но она будет стараться изо всех сил, чтобы
загладить свою вину...
— Спасибо, Габ... — сквозь слезы прошептала она. — Спасибо
тебе...
— Пока еще рано говорить
спасибо
. И еще одно — не зови меня
Габом... — Он немного поморщился, произнося свое имя. — Зови
лучше... Карри...
— Карри? — Вик даже плакать перестала от удивления. — Это,
вроде бы, приправа? — Она не смогла сдержать улыбки, до того смешной
показалась ей просьба Габа.
— Вроде бы приправа... — повторил ее слова Габ. — Ну вот, ты
наконец улыбнулась. Просто... гм... Карри — это прозвище одного из моих
героев... Гм... Из последнего романа... И я... гм... пытаюсь вжиться в
образ. Так что — зови меня Карри...
— Ну хорошо... Если тебе так больше нравится... Значит, ты все-таки
дописываешь свой роман? — удивленно спросила Вик. — Но как же твоя
память?
— Это ничего. Я перечитал написанное... Так даже интереснее. Нет ничего
страшного в том, что я буду развивать действие по-другому...
— Странный вы народ, писатели... — улыбнулась Вик. — Даже
отсутствие памяти не мешает вам творить...
— Но ведь я не совсем утратил память. Я помню, что солнце называется
солнцем, небо — небом, а трава — травой. По-моему, этого достаточно, чтобы
написать книгу.
— Шутишь?
— Нет. Главное, связать воедино солнце, небо и траву. А остальное —
дело техники... или времени... Во всяком случае, для меня...
Теперь он даже говорит по-другому. Слова уиллхэйзского Габриэля были
громкими, фразы витиеватыми и какими-то неискренними... Да, он очень, очень
сильно изменился. Но Вик это даже нравилось. Она чувствовала себя ближе к
нему и уже не испытывала того недоверия, тех сомнений, что были в Уиллхэйзе.
С этим Габриэлем-Карри ей было проще. Конечно, он был странноватым малым, но
с ним она дышала одним воздухом, пила одну и ту же воду. И все это — даже
несмотря на то, что он жил в роскошной квартире в самом центре Брегли.
Внезапно Вик почувствовала приступ головокружения и тошноты. Вот оно,
опять... А ведь сейчас она даже не стоит, а сидит на диване... Карри тотчас
же схватил ее за руку.
— Тебе плохо?
— Да... Я не ела уже несколько дней. Я не могу есть. Когда я думаю о
еде и воде, передо мной встает лицо Эмиса...
— Не удивительно, что ты теряешь рассудок. Тебе немедленно нужно
поесть! — Карри решительно поднялся с дивана.
— Ни за что! — воскликнула Вик и закрыла рот руками. — Я ме
бубу есть! — пробубнила она сквозь прижатые к губам ладони.
— Ну вот еще! Поешь, как миленькая! А не захочешь — накормлю силой! Ты
знаешь что-нибудь о принудительном кормлении? — Вик покачала
головой. — Придется вызвать врача и сделать тебе пару
питательных
укольчиков... — Глаза Вик расширились от ужаса — уколов она боялась с
детства. Карри едва сдержал улыбку, увидев ее напуганное личико. Ему нужно
было выглядеть серьезным — иначе эта девушка не поверит, что он выполнит
обещанное. — Ну так что? Будешь есть?
— Ме бубу! — бесстрашно заявила Вик.
И что ему с ней делать? Карри осторожно почесал родинку на левом виске. Это
часто помогало думать. Если не настоять — она умрет с голоду... Но как же
настоять? По всей видимости, эта девчонка очень упряма... Карри подошел к
лакированному журнальному столику и снял трубку с громоздкого телефона,
стоящего на нем.
Краем глаза он покосился на Вик. Глаза девушки еще больше расширились, но
она, по всей видимости, продолжала упорствовать. Карри улыбнулся про себя и
несколько раз прокрутил телефонный диск. Пусть не думает, что он шутит!
— Здравствуйте, — ответствовал Карри коротким гудкам, раздавшимся
в трубке. Тон у него был весьма серьезным. — Я хочу поговорить с
доктором... Пирсоном. Не будете ли вы так любезны позвать его?
Нервы Вик не выдержали. Она оторвала ладони от посиневших губ и закричала:
— Не надо! Пожалуйста! Я согласна!
— Прошу прощения, — тем же серьезным тоном произнес Карри. —
Услуги доктора Пирсона мне не понадобятся. Да, все в порядке. Больной уже
лучше. До свидания...
Он повернулся к Вик, с трудом подавляя желание расхохотаться. В ее глазах
был поистине детский страх перед уколами... А ведь ей, кажется,
восемнадцать... И совсем еще недавно она... впрочем, лучше не думать об
этом. Она не виновата. Это жизнь. Их чертова жизнь...
— Ты правильно сделала, что передумала. Доктор Пирсон — не подарок...
Этот вечно брюзжащий старик вставляет иглу в кожу, как нож в замороженное
мясо. — Вик закусила губу, и Карри пожалел, что сказал об этом.
Перестараться так же плохо, как проявить недостаточное усердие. — Ну
ладно. У меня есть идея. Почему бы тебе не пойти со мной в хороший ресторан?
— Лучше дома... — пробормотала Вик. — В ресторане я буду
выглядеть ужасно. К тому же я никогда не была ни в одном...
— Ни в одном? — Лицо Карри вытянулось. — Нет, это упущение
непременно нужно исправить! Забудь о том, что ты будешь выглядеть ужасно! Мы
купим тебе красивое платье и сделаем прическу! Идет?! — Он настолько
вдохновился своей идеей, что его глаза стали совсем светлыми и казались
двумя голубыми солнцами. — Ну же, соглашайся!
— Не-ет... — смущенно пробормотала Вик. — Может, не надо?
Посмотри на меня, я выгляжу, как заморыш... И потом, мне сейчас не до
ресторанов, Карри... и не до покупок... Я устала. У меня такое чувство,
будто меня разбили вдребезги, как вазу...
Но отговорить Карри было не так-то просто.
— Хватит сомневаться! Ты должна слушаться меня, потому что я старше и
умнее. К тому же я знаю, что делать с твоей усталостью. Надевай куртку, и
пойдем! Кстати, что это у тебя? — Карри присмотрелся к ее груди и
увидел, что на тонком свитере образовался странный рельеф. Будто грудь
разделилась на две половинки, а, точнее, на четыре: две вверху и две внизу.
Вик покраснела и одернула свитер.
— Я...гм... я... хм... хотела выглядеть как парень. Надела ремень,
чтобы грудь не было видно.
— Это ничего, — понимающе улыбнулся Карри. От его улыбки смущение
Вик мгновенно испарилось. — Главное, что тебе удалось!
— Да, бедняга Томми до сих пор думает, что имел дело с парнем... Мне
так стыдно...
— Может, позвоним твоему Томми и поговорим с ним насчет того, чтобы он
отвез нас обратно? — Карри заметил, что при слове
обратно
Вик
сжалась, напряглась. Он поспешил исправиться. — Конечно же, не сейчас,
позже... Ведь Томми не помешают лишние деньги, верно?
— Думаю, нет.
— А ты заодно извинишься перед ним за то, что водила его за нос... Ты и
меня чуть не провела. Когда я зашел в гостиную и увидел парня, лежащего на
полу, я очень удивился...
— Неужели ты совсем меня не вспомнил? — Голос Вик задрожал, как
маленький жалобный колокольчик, и Карри понял — нужно срочно что-нибудь
предпринять.
— Конечно, вспомнил... Только утром. Когда ты открыла свои синие глаза.
Два синих фонарика, — с нежностью произнес он.
Два синих фонарика... Так просто и красиво... Нет, Габриэль был совсем
другим, не похожим на этого Габриэля-Карри... Сердце Вик сжалось. Но не от
боли, нет. Она почувствовала какую-то необъяснимую нежность, словно эта
нежность в голосе Карри заползла, проникла в ее сердце... С Габриэлем
никогда так не было. Ни разу. Ни мгновения... Наверное, это потому, что Вик
начинает любить его, а до этого была лишь влюблена.
— Снимай свой дурацкий ремень и собирайся! — скомандовал
Карри. — Как говорят дамы, пойдем
совершать шоппинг
!
9
Первым делом Карри отвез ее в салон красоты, где Вик впервые прочувствовала
на себе все те процедуры, которые почти что каждый день проходили героини ее
любимых романов.
Сначала она оказалась в массажном кабинете, где ее натирали ароматными
маслами и долго массировали, повергая в состояние, близкое к трансу. Потом,
когда она, расслабленная и обмякшая, уже готова была предаться сладкому сну,
ее отвели в кабинет, где красивая ухоженная женщина занялась ее лицом. Она
долго колдовала над ним, массируя и натирая его пахучими кремами, а после
отправила Вик к маникюрше...
Поначалу Вик чувствовала себя неловко в светлых и чистых комнатах салона, ей
казалось, что она попала в совершенно другой мир, в котором не имеет права
находиться. Но потом она привыкла, и ей даже понравилось. Правда, Вик не
понимала, как ее долгое отсутствие терпит Карри.
Но, как выяснилось, Карри не скучал. За то время, пока Вик приводили в
порядок, он побывал в одном из бутиков, находящихся неподалеку от салона, и
купил Вик платье. Таких платьев у Вик не было никогда в жизни: облегающее
платье из синего атласа, бретельки которого полностью состояли из мерцающих
страз, похожих на бриллианты.
Вик всплеснула руками. Наверное, это очень дорого! Нет, она не может принять
такой подарок! Она растерянно посмотрела на Карри, не зная, что ей делать,
что говорить, но он лишь мягко улыбнулся в ответ ее мыслям:
— Не думай ни о чем. Просто примерь его...
Вик дрожащими руками взяла платье и под предводительством визажиста нырнула
в соседнюю комнату. Там она надела платье и осторожно, испуганно посмотрела
на молодую женщину, в ожидании резюме, которое та вынесет.
— Прекрасно, — изрекла женщина-визажист. — Осталось лишь
нанести макияж, и вы будете неотразимы. Только не стесняйтесь так, в этом
платье вы должны быть более раскованы. Сможете?
— Я постараюсь, — пролепетала Вик.
— Отлично. И еще не смотритесь в зеркало, пока парикмахер не закончит
укладывать волосы, а я — наносить макияж.
Вик кивнула.
Заглянуть в зеркало ей удалось только через час. Вик не знала, что можно
делать так долго с ее волосами и лицом, но мужественно терпела
многочисленные истязания расческами и тушью. Наконец светлый миг настал —
она смогла увидеть то, что с ней сделали руки умелых мастеров.
Вик подвели к большому, в полный рост, зеркалу в красивой золотой раме. От
неожиданности девушка вскрикнула. Такими она представляла своих любимых
героинь... Но разве ей могло прийти в голову, что когда-нибудь, не во сне, а
наяву и она станет такой же? Вик закрыла и еще раз открыла глаза. Нет, это
не сон. Это правда! Она так красива, так ослепительна! А платье так идет ее
глазам, синим, как ночное небо...
Когда Вик вышла к Карри, ее щеки рдели от смущения. Он-то еще не видел ее
такой красивой...
Карри по-детски захлопал в ладоши, когда увидел преображенную Вик. Похоже,
одна его затея удалась на славу. Если бы еще удалась другая... Эта девушка
очень красива, но имеет ли он право вот так вторгаться в ее жизнь? Впрочем,
почему бы и нет? Кто еще ей поможет, если не он? Но что будет дальше? Что
она скажет, когда узнает правду?!
Лучше не думать об этом сейчас... Решение придет само собой. А пока он будет
наслаждаться этим прекрасным моментом, когда она, такая красивая, такая
юная, свежая, невинная идет ему навстречу, мягко покачивая бедрами, с
которых струится атлас цвета индиго... И будет думать о том, что все-таки ей
стало легче, пусть и ненадолго...
— А теперь — в ресторан. — Карри улыбнулся и взял ее под
руку. — Знаешь, одно удовольствие вести такую красивую даму... Кстати,
ты когда-нибудь пробовала омаров? Нет? Значит, пришла пора познакомить тебя
с миром настоящих гурманов. Я, правда, к ним не отношусь. Обычная похлебка
из чечевицы — вот мое любимое блюдо.
— Правда? — удивилась Вик.
Ей казалось, у Габриэля совсем другие кулинарные пристрастия. Хотя, прежде
он и одевался по-другому. Сейчас на нем были джинсы и свитер, а в Уиллхэйзе
он одевался, как настоящий франт. Машину он тоже сменил — она не была такой
шикарной, как прежняя. И еще в ней царил беспорядок. Похоже, все это — из-за
потери памяти, решила Вик...
— Правда... — ответил ей Карри. И еще обожаю бутерброды с
печеночным паштетом. И... — Карри на секунду задумался, а потом весело
добавил: — И еще сливки с белым хлебом и котлетой. Тебя не смущают мои
приземленные вкусы? — улыбнулся он.
— С чего бы? — рассмеялась Вик. — По-моему, это здорово. Но я
думала, ты любишь что-то утонченное, экзо... экзотическое... — Это
словечко она вычитала в одной из книг, и очень любила его использовать.
Правда, выговаривать его было достаточно сложно. Карри улыбнулся ее словам.
— Экзотическое, пожалуй, во вкусе моего... друга. Он любит всякие
там... кус-кусы, бананы по-тайски и прочую ерунду. Ну ничего, я накормлю
тебя всем этим, посмотрим, что ты скажешь...
— Ты знаешь... — робко улыбнулась Вик. — Похоже, у меня
проснулся аппетит...
На этот раз никаких видений не было. Уютная обстановка ресторана, тихая
лиричная музыка сделали свое дело — Вик чувствовала себя совсем не так, как
в Пингтоне или в фуре, на которой Томми вез ее в Брегли. Ей вообще начало
казаться, что она находится в другом мире. Или что она — вовсе не она, а кто-
то другой. Как из маленькой провинциальной девчонки, натворившей кучу бед,
она могла превратиться в красавицу? Конечно, это не она... Потому что такого
просто не бывает...
Карри заказал ей несколько блюд: жареного омара, греческий салат, суп из
морепродуктов и устриц на гриле. Он специально заказал маленькие порции,
чтобы Вик не объелась и попробовала все, что ей принесли.
— Ешь осторожнее, — посоветовал он ей. — Запивай водой или
вином. Не бойся, даже если ты напьешься, это пойдет тебе на пользу...
— Только не говори, что мне нужно расслабиться, — поморщилась Вик.
— Не скажу. Тебе нужно прийти в себя. Так лучше?
— Да...
Вик принялась за еду. Она ела медленно и осторожно, как советовал Карри, и
пыталась почувствовать вкус еды. Омар ее не вдохновил — почему-то он
напомнил ей мягкую резину, а вот устриц, приготовленных на гриле, она съела
с большим удовольствием. От еды и выпитого вина — Карри то и дело подливал
ей выпивку — ее быстро разморило. Но — странное дело — в обществе Карри она
чувствовала себя куда в меньшей опасности, нежели в обществе Габриэля-
Карри...
— Послушай, — обратилась она к Карри, ослепленная внезапной
догадкой, — а может, дело вовсе не в колдовстве? Может, ты настолько
вжился в этого своего персонажа, что стал мыслить и действовать как он? Я же
вижу, как ты изменился за то время, что мы не виделись... Ты стал совсем
другим... Другая одежда, другой вкус, другой характер. Как еще это
объяснить?
Карри отвел глаза. Он был явно не расположен разговаривать на эту тему.
— Я не знаю. Все может быть... Но мне кажется, что я — это я. Таким я
был всегда, таким и останусь... Скажи, девочка, — произнес он
полушепотом, — а кто тебе больше нравится: тот я, в Уиллхэйзе, или тот
я, который здесь?
— Ну...
— Отвечай быстро и не раздумывай.
— Хорошо. Ты. В смысле, ты, который здесь...
— И почему же?
— Потому что... — Вик ненадолго замолчала, но только для того,
чтобы поточнее объяснить свой ответ. — Потому что сегодняшний ты ближе
мне. Я больше ему... то есть тебе... доверяю. И, мне кажется, ты больше
доверяешь мне...
Вик покраснела. Может, не стоило говорить Карри о близости? Это как-то уж
слишком откровенно... Габриэлю она ни за что не сказала бы такого...
Впрочем, к Габриэлю ее не влекло так, как влечет к этому Карри... Или вино
ударило ей в голову? Но почему оно не ударяло тогда, в доме Ланкетов?
— Спасибо за откровенность, — улыбнулся Карри. — Давай
оставим все, как есть. Я не знаю, почему я такой, но ничего не имею
против...
— Как? Разве ты не хочешь вспомнить то, что между нами было? —
спросила Вик и снова покраснела.
— Ну что ты, конечно, хочу... Только как это сделать?
— У меня есть идея... — Очередной глоток вина придал Вик еще
больше убедительности. — Мы приедем в Уиллхэйз и пойдем к Намии
Скрим...
— Кто это?
— Колдунья! Так вот, — нетерпеливо продолжила Вик, — мы
придем к ней и потребуем, чтобы она сняла с тебя порчу...
— А с чего ты взяла, что именно она навела ее на меня? —
недоверчиво спросил Карри.
— С того, что с этой старухой я два раза встретилась на дороге! Она шла
за мной следом и бормотала свои дурацкие заклинания! А потом Бобби Смарч...
— Это еще кто?
— Он бегает за мной. Я встретила его неподалеку от дома Намии...
кстати, он находится рядом с твоим домом... Я уверена, что это он подговорил
старуху!
— Что за бред! — возмутился Карри. — Ну как умная девочка
может нести такую чепуху! И это — в эпоху прогресса и всеобщей
компьютеризации!
— Ну ты же сам сказал, что тебя заколдовали, — обиженно возразила
Вик.
— Но не в этом же смысле... Небольшое расстройство психики, потеря
памяти, просто я не знал, как тебе это объяснить.
— Я прекрасно знаю, что такое паранойя и шизофрения, — отрезала
Вик.
Карри не очень-то импонировало выглядеть шизофреником в глазах этой
очаровательной девчушки. Умной и, вместе с тем, до ужаса наивной...
— Отлично. Только не называй меня шизофреником... Кстати, —
поспешил он перевести разговор в другое русло, — как получилось, что
дочь фермеров так прекрасно изъясняется?
— Не все дочери фермеров — набитые дуры, — надулась Вик.
— Извини, — смутился Карри. У него и в мыслях не было ее задеть.
— Я ходила в школу. И даже хотела поступать в колледж, а потом и в
университет. Но, увы, отец всегда ставил мне палки в колеса...
— Почему? — удивился Карри. — По-моему, должно быть совсем
наоборот...
— Это по-твоему, — грустно улыбнулась Вик. — А мой отец
считает, что можно прекрасно прожить без книг и электричества. Мы до сих пор
живем при свечах...
— Вот это да! — Карри был искренне удивлен услышанным. —
Никогда бы не подумал, что среди людей встречаются такие экземпляры. Ох,
прости... — осекся он. — Это же твой отец...
— Да. И, как ни странно, я люблю этого старого ворчуна...
Вик вспомнила об отце, и ее глаза снова наполнились слезами. Она уехала,
бросила его, оставила одного в глубокой скорби и тоске... Как она могла
поступить с ним так?! Как могла совершить все эти бессмысленные, безумные
поступки?!
Карри понял, что коснулся болезненной темы. Впрочем, для Вик сейчас все темы
были болезненными.
— Послушай, — он коснулся ее руки своими тонкими красивыми
пальцами, — постарайся не думать сейчас ни о чем. Тебе нужны силы. И я
постараюсь дать тебе эти силы... Если, конечно, ты мне поможешь... Но ты
ведь поможешь, правда, Вики?
Впервые за все это время он назвал ее по имени. Вик даже вздрогнула от
неожиданности. Ее имя, поразительно тихое и нежное в его устах, его теплые
тонкие пальцы, лежащие на ее ладони, его взгляд, такой ласковый, такой
понимающий... Все это будило в Вик какие-то новые, неведомые чувства. Ей
хотелось прижаться к этому мужчине, и она не думала о том, что он — чужой.
Ей хотелось целовать его губы и в перерывах между поцелуями любоваться его
нежной детской улыбкой... Он красив, очень красив... Но теперь это мало
заботило Вик. Она видела в нем не только красоту внешнюю, но и внутреннюю.
Потому что его топазовые г
...Закладка в соц.сетях
