Жанр: Любовные романы
Встретимся в полночь
... в сторону их
непрезентабельной мебели, и ей стало стыдно. Но разве она виновата в том,
что они так бедно живут? И потом,
бедность — не порок
, как часто говаривал
ее отец. Впрочем, не все так считают. Вот, например, Виолетта Саймон и ее
отец думают совсем по-другому...
Вик поставила перед Габриэлем щербатую кружку.
— У нас очень скромно, — пробормотала она. — Вы, наверное,
привыкли к другой обстановке...
— Не буду врать, — немного снисходительно улыбнулся
Габриэль, — привык... Но в вашем доме есть своя грубоватая красота.
Непременно вверну это в свой новый роман...
Вик нравилось то, как он говорил. Небрежно и просто. Наверное, так же он
пишет и свои книги... Она заметила, что Габриэль не разделся, и предложила
ему сделать это.
— У нас здесь жарко, — смущенно улыбнулась она. — Через
несколько минут вы превратитесь в вареного рака...
— В вареного рака? — засмеялся Габриэль. Похоже, и это он собрался
ввернуть
в один из романов...
Вик стало немного не по себе. На мгновение она почувствовала себя букашкой,
ползающей под пытливым оком ученого. Какие противоречивые чувства испытывает
она к Габриэлю! С одной стороны, он близок ей, с другой — так невероятно
далек... С одной стороны, ей легко с ним, с другой же — невероятно сложно...
Она принесла Габриэлю тарелку с пирогами, на ходу лихорадочно обдумывая, о
чем они будут говорить. Тогда, в машине, все казалось таким простым, а
теперь... Теперь она волновалась и из-за нищенского убранства комнаты, и из-
за своего нелепого мешковатого платья, и из-за своей речи. Да и Габриэль
смотрел на нее совершенно другими глазами...
Когда он разделся, Вик поняла, почему его облик казался ей таким знакомым.
Длинные волосы Габа, его стройная фигура, — все это пригрезилось ей
тогда, у Анны... Сердце Вик учащенно забилось. Разве такое бывает? Разве
можно увидеть мужчину своей мечты еще до того, как он появился в твоей
жизни?
Впрочем, Вик не так уж была уверена, что Габриэль — мужчина ее мечты... Да,
он очень красив: серо-голубые, как дымчатые топазы, глаза, гордый профиль,
роскошные пепельные волосы, достигающие лопаток — таким позавидовала бы даже
женщина. К тому же прекрасная речь, обаяние, шарм... Но все же... все же чего-
то ему недоставало. И Вик никак не могла понять, чего именно.
Габ подписал ей одну из своих книг — оказалось, что он пишет детективы. Вик
не слишком любила этот жанр, но все же ей было очень приятно: у нее в гостях
побывал настоящий писатель, который, к тому же, подарил ей свое
произведение... Вик подумала, что непременно прочитает его. Возможно, так
она сможет немного больше узнать о Габриэле, о его привычках, его мыслях,
его потаенных желаниях. Она поблагодарила Габа и подарила ему лучезарную
улыбку.
Габриэль залюбовался девушкой. Она красива, как распускающийся полевой
цветок. Сорвать бы его и засунуть в петлицу... И, хоть он быстро увянет, как
и все цветы, Габриэль поместит его в свою коллекцию... А ее синие глаза! Как
они хороши, когда Вик смотрит на него с таким восхищением! И неудивительно,
ведь для нее он — известный писатель и красивый мужчина... Разве она
встретит такого в своей деревушке?
Раздался стук в дверь, и Вик вздрогнула. С приходом Габриэля она совсем
позабыла о своих друзьях. Это наверняка они! Что они подумают, когда увидят
у нее незнакомого мужчину, да еще и такого красавца! Как она объяснит им его
появление?! Ведь она и словом не обмолвилась о том, что произошло с ней в
Пингтоне...
— Я сейчас... — Вик оставила Габриэля и бросилась открывать дверь.
Друзья вошли в дом и, не заметив Габриэля, принялись наперебой рассказывать
о том, что кот миссис Морган напился валерьянки и теперь прыгает по ее саду,
как безумный, а сама хозяйка страшно ругается, пытаясь его поймать.
— Если бы ты слышала, какие богохульства раздавались из уст миссис
Морган! — хохоча, рассказывал Питер. — Если бы их слышал мистер
Миглс! После этого он никогда бы не стал слушать старую ворчунью!
Питер хотел добавить что-то еще, но осекся, заметив Габриэля. Взгляды Анны и
Мины немедленно устремились в ту же сторону. Троица смолкла. Повисла
неловкая пауза. Вик ужасно хотела сказать что-нибудь, что принято говорить в
таких случаях, но ни одной достойной случая фразы не приходило в голову. Она
чувствовала себя виноватой, хоть и ни в чем не провинилась перед друзьями.
Ей стоило больших усилий взять себя в руки, связать нити разорванных мыслей
и наконец-то представить Габа друзьям. Или друзей Габу...
— Это Габриэль, — натянуто улыбнулась Вик. — Можно просто —
Габ. А это — Анна, Мина и Питер, мои друзья.
— Очень приятно, — спокойно произнес Габриэль. Казалось, его
ничуть не смущало то, что тяготило всех остальных. Однако он заметил
волнение Вик и поспешил объяснить свое появление ее друзьям. — Я —
правнук Олова Ланкета. Приехал... погостить в его доме. Я здесь почти никого
не знаю, а с Вик познакомился случайно. Вот и решил заглянуть в
гости... — Он улыбнулся, пытаясь расположить к себе троицу. Но те по-
прежнему держались натянуто и как будто совсем не были рады новому
знакомству. Но по виду Габа нельзя было сказать, что он заметил их
настроение. — Надеюсь, я не помешал вашему собранию? Не хочется быть
лишним. Пятым лишним, — улыбнулся он.
Не ответить на такой вопрос было бы невежливо. Мина улыбнулась в ответ
Габриэлю и произнесла, тряхнув золотистыми кудрями:
— Нет, что вы... У нас все по-простому. Мы всегда охотно принимаем тех, кто заходит на огонек.
Вик усадила друзей за стол. Горячий чай, пирожки и беседа немного разрядили
атмосферу. Габ рассказывал о себе, а девушки наперебой расспрашивали его о
жизни в больших городах, где ни одна из них не бывала. Один только Питер
сидел в углу и бросал на Габа раздраженные взгляды. Вик догадалась, что он
ревнует к нему Мину.
Однако глаза и мысли Габа были заняты вовсе не хорошенькой Миной, а Вик,
каштановые локоны которой, пахнущие медом и яблоками, сводили его с ума.
Долго ли продлится это безумие? Он и сам не мог ответить на этот вопрос.
Обычно оно было кратковременным. Все-таки, Габриэль Ланкет жил рассудком, а
не чувствами... Чувства вспыхивали ненадолго, но быстро потухали, как робкое
пламя свечи, затушенное легковесным ветерком. Он не умел увлекаться надолго.
И, наверное, не умел любить. Во всяком случае, так думали те женщины,
которые согревали его холодными ночами...
Фрэд Миглс не мог не поинтересоваться, откуда на полке у его дочери появился
новый роман с подписью автора. Вик не любила, да и не умела лгать. Краснея,
она рассказала отцу всю историю ее знакомства с Габриэлем Ланкетом. Хмурое
лицо отца не оставляло сомнений в том, что он недоволен ее рассказом. Когда
Вик закончила, Фрэд порывисто поднялся со стула и стукнул кулаком по столу.
— Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не заговаривала с незнакомцами?!
Мало того, ты еще и села в его машину! Вик, что ты себе думаешь?! Ты хочешь,
чтобы тебя считали шлюхой?!
— Папа! — Вик покраснела. Отец еще никогда не разговаривал с ней в
таком тоне. — Я же не сделала ничего плохого! Никто ведь не называет
меня шлюхой, когда я иду по деревне с Питером!
— Питер — совсем другое дело! Он хороший работящий парень, а не какой-
то городской прохиндей! Ты хотя бы знаешь, откуда он приехал?!
— Знаю, из Брегли, — с вызовом ответила Вик. — И, если его
никто не знает, это еще не говорит о том, что он —
городской прохиндей
!
Между прочим, он правнук Олова Ланкета!
— Тоже мне, нашла оправдание! — усмехнулся Фрэд.
— Не понимаю, почему я должна оправдывать человека, который ни в чем не
провинился! И оправдываться сама, хоть я ни в чем и не виновата! —
возмутилась Вик.
Несправедливые обвинения отца, тон, в котором он разговаривал с
дочерью, — все это оскорбляло ее и придавало ей уверенности в своей
правоте.
Фрэд почувствовал настрой дочери и немного смягчился. Вик была слишком
искренней для того, чтобы лгать. Если она так горячо оспаривает свою
позицию, значит, ей нечего скрывать. Значит, ее ничего не связывает с этим
городским типом, очередным беспутным бабником, который свалился на его,
Фрэда, голову...
Хотя, кто знает, как сложатся их отношения? Ведь этому черту Габриэлю ничего
не стоит вскружить голову его наивной дочери. Конечно, он ведь — писатель! И
наверняка красавец, такой же, с каким сбежала его жена и за какого вышла его
старшая дочь... Ох, Вики, Вики... Фрэд посмотрел на дочь взглядом, полным
тревожных предчувствий. Что же ты делаешь со своим стариком?!
— Ну ладно, прости меня... Я немного погорячился. Тебе стоило бы сразу
рассказать мне о своем новом знакомом. Ты же всегда обо всем мне
рассказывала, Вик... И все же, мне не хочется, чтобы этот правнук Олова
Ланкета заморочил тебе голову. Ты начиталась своих романов, дочка. Вот тебе
и хочется выскочить замуж за приезжего... Но, поверь, он не сделает тебя
счастливой. Так же, как Эмис не сделал счастливой твою сестру... Будь с ним
осторожна. Не верь его словам. Да и вообще, обходи его стороной. Я не хочу
видеть рядом с тобой этого человека, — хмуро добавил Фрэд.
Вик судорожно сглотнула. Лишь бы отец не потребовал у нее обещания, что она
не будет видеться с Габриэлем. Ей было бы слишком сложно выполнить его...
Но Фрэд не потребовал. Он только посмотрел в глаза дочери так, как не
смотрел никогда раньше. Вик показалось, что он пытается прочитать ее мысли,
пытается вызнать, что она думает на самом деле, чей образ скрыт за пеленой,
окутавшей ее глаза.
И Вик изо всех сил старалась в этот момент не думать о Габе, забыть его
красивое лицо, тонкие, нежные, улыбающиеся губы... В ту секунду ей казалось,
что отец и правда может увидеть этот образ, скрытый в глубине ее глаз...
4
Помолвка Мины и Питера свалилась на всех, как снег на голову. Никто, включая
Вик, не ожидал, что эти двое так быстро договорятся между собой. Питер долго
оттягивал с признанием, сомневаясь в чувствах Мины, а Мина была довольно
скрытной и мудрой девушкой, чтобы явно выказывать свои чувства. Но, когда
эти двое наконец узнали о том, что их любовь взаимна, они не стали
оттягивать и сразу же пришли к родителям
с повинной головой
.
Родители Мины относились к Питеру с большой симпатией, и неудивительно —
этот молодой человек мог стать настоящей
каменной стеной
для их дочери.
Отцу Питера, Рику Нильсону, тоже нравилась хорошенькая и рассудительная
Мина, которая никогда не лезла в карман за острым словцом. В общем, все были
довольны, и никакого смысла оттягивать помолвку не было. Тем более, Питер и
Мина знали друг друга с самого детства и уж точно успели свыкнуться с
привычками друг друга.
Узнав об этой новости, Фрэд Миглс покосился на дочь и укоризненно покачал
головой:
— Э-эх, — с досадой произнес он. — Какого парня прозевала!
Вик только улыбнулась этим словам:
— Как можно было прозевать то, что никогда мне не предназначалось?
На этот вопрос Фрэду нечего было ответить. Он только покачал головой,
отвечая своим мыслям, а мысли эти были далеко не радужными... Вик не
замечала настроения отца, но ей было совершенно не до этого. Ее голова и
сердце были заняты исключительно мыслями о Габе, который проявлял к ней
столько внимания, что Вик боялась сойти с ума от счастья.
Прошло всего несколько дней с того четверга, когда Габриэль побывал в ее
доме. После этого они виделись почти каждый день. Габриэль, как бы случайно,
оказывался неподалеку от ее дома, когда Вик ходила за водой, как бы случайно
сталкивался с ней около дома Анны... Все эти
как бы случайности
привели к
тому, что Вик уже не могла думать ни о ком, кроме этого длинноволосого
красавца с глазами-топазами.
Она понимала, что влюбилась безрассудно, неосмотрительно, так же, как ее
сестра влюбилась в Эмиса. Но Эмис был человеком совершенно другого склада,
нежели Габ. Он был куда грубее, проще, понятнее. Габриэль же пленил Вики
своей изящной непосредственностью, которая, правда, иногда казалась ей
хорошо продуманной игрой. Но в такие минуты
слабости
Вик думала, что эти
мысли — защита, стена, которую ее рассудок выстраивает для того, чтобы не
дать сердцу окончательно попасть в плен. Разве этот чудесный, умный, добрый,
замечательный мужчина может играть? Разве в его глазах не написана
искренняя, неподдельная симпатия к ней? Вик снова и снова заглядывала в
дымчатые глаза Габриэля и чувствовала, что никак не может добраться до их
дна. Они словно не пускали ее внутрь, словно прятали от нее что-то, чего ей
не нужно было видеть...
Перед отмечанием помолвки Мина устроила в своем доме подобие
девичника
, на
который позвала Вик, Анну и еще нескольких девушек, фермерских дочек.
Все девушки оживленно болтали, засыпая Мину своими наивными советами,
касающимися общения с женихом, и только Вик сидела молча, думая о чем-то
своем. Мина и Анна переглянулись. Они неплохо знали Вик и поняли, что их
подруга размышляет над какой-то серьезной проблемой. Для них не были
секретом частые встречи Вик с Габриэлем Ланкетом, поэтому они вполне логично
предположили, чем может быть вызвана задумчивость Вик.
Девушки подошли к подруге, но Вик не сразу их заметила.
— Твое печальное лицо мне совсем не нравится, — констатировала
Мина. — У меня такое чувство, что ты не рада моей помолвке...
— Ну что ты, я очень рада за вас с Питером, — поспешила возразить
Вик. — Правда, вы оба оказались такими скрытными...
— Насчет скрытности я бы поспорила, — усмехнулась Мина. — Кто-
то каждый день видится с красивым длинноволосым парнем и молчит об этом...
Вик покраснела.
— Но вы ведь и так все видите...
— А мы хотели бы слышать, — поддержала подругу Анна. — От
тебя. Но ты только молчишь. И ходишь то веселая, то как в воду опущенная...
— Я...
— Можешь не оправдываться, Вик. Ты права, мы все видим. Хотелось бы
только знать, что у тебя к этому парню? — Мина присела на корточки
рядом с Вик и положила руку на колени подруге. — Может, расскажешь?
— Конечно... — смущенно улыбнулась Вик. — Он мне
нравится... — призналась она, краснея и не решаясь произнести слово
влюбилась
. — Очень нравится... Но...
— Что — но? — нетерпеливо спросила Анна.
— Ну... не знаю... Может быть, дело в том, что я никогда не чувствовала
ничего подобного, а может, в том, что мы с ним так мало знакомы... Просто...
я никак не могу поверить в то, что ему понравилась такая девчонка, как
я... — Вик запиналась, краснела и бледнела. Спутанные мысли, сбивчивая
речь... Наверное, такое поведение свойственно влюбленным, но ее это
совершенно не устраивает...
Мина понимающе кивнула головой. Еще бы! Из трех подруг она была самой
опытной в любовных делах. Ведь несколько дней назад у нее появился жених!
Менее опытная Анна стояла рядом и молчала. Ей многое хотелось сказать
подруге, но она опасалась делать это при Мине.
— А он... что-нибудь говорил тебе о своих чувствах? — тряхнув
кудрявой головой, поинтересовалась Мина.
Вик вяло улыбнулась.
— В том-то и дело, что ничего... Но я вижу, как он смотрит на меня...
какими глазами... Наверное, вам кажется, что я все это выдумала, —
вздохнула Вик. — Иногда мне тоже так кажется... Но он... Мы почему-то
постоянно встречаемся... И не я ищу этих встреч...
— Он другой, — убежденно сказала Мина. — Он совсем не похож
на нас, на наших парней... Я понимаю, что могло привлечь его в тебе, но не
думаю, что это влечение серьезное и долгое...
Вик вспыхнула. Она догадалась, что имеет в виду Мина, и тут же пожалела, что
открылась перед подругами.
— Ты говоришь совсем как мой отец! — огрызнулась она. — Но
моему отцу шестьдесят, а тебе всего лишь девятнадцать!
— Не обижайся, Вик... Я просто хотела предупредить тебя.
— Но я не просила совета! — Вик вскочила со стула и выбежала из
комнаты.
— Вики! — крикнула ей Мина, но Вик даже не обернулась.
И Мина туда же! А она, наивная, думала, что подруга, которая тоже влюблена,
поддержит ее! Уж лучше бы вообще ничего не говорила!
Вик была зла на себя, на Мину и вообще на весь окружающий мир. Но больше
всего она злилась на то, что слова Мины в точности отражали ее страхи...
Габриэль увлечен ею, потому что она молода, красива и невинна... Но это не
любовь... И даже не влюбленность... Он хочет, хочет... Вик и сама не
понимала толком, чего он хочет. Она лишь догадывалась, что движет Габриэлем.
То тайное, опасное и невероятно сильное чувство, о котором Вик так много
читала...
Иногда, перед сном, она представляла себя в объятиях Габриэля, думала о его
поцелуях, но... ей хотелось этого не так уж сильно, как, к примеру, героиням
ее любимых романов. Они горели в огне своей страсти, таяли от одной мысли,
что окажутся в объятиях любимого... Это ли испытывала Вик? Совсем не
похоже...
Следом за Вик из комнаты выбежала запыхавшаяся Анна.
— Не волнуйся, я не буду мучить тебя советами, — торопливо
произнесла она. — Я о другом хочу поговорить...
Вик с удивлением посмотрела на подругу. Та была очень взволнована.
— О чем же?
— Помнишь наше гадание? — Вик кивнула, догадываясь, куда клонит
Анна. — Боюсь, карты не лгали. Я раскладывала их еще раз и...
— Что
и
? — раздраженно спросила Вик. Она терпеть не могла эту
черту Анны — та постоянно останавливалась на половине фразы, делая
глубокомысленные, по ее мнению, паузы.
— Все очень путано, — продолжила Анна, — но...
— Но?!
— Но кое-что прояснилось. Твой возлюбленный... он... превратится в
собаку. И тебе... нужно будет разглядеть его истинное лицо...
— Ты хотела сказать
морду
? — Вик уже не могла злиться ни на
Мину, ни на Анну. Теперь она с трудом сдерживала смех. — Ведь у собак
не лицо, а морда...
— Вик! — одернула подругу Анна. — Между прочим, я не шучу!
— Я тоже... — Вик не выдержала и рассмеялась. — Надо же было
такое придумать!
Анна не на шутку обиделась и собралась уйти. Вик остановила девушку, схватив
ее за рукав платья. Ей не хотелось ссориться с Анной. Хватит того, что она
поругалась с Миной...
— Не обижайся, Анна. Пожалуйста... — В глазах Вик было столько
тепла, что Анна мгновенно оттаяла. В конце концов, Вик всегда была на ее
стороне. И не важно, что сейчас она не верит ей, ведь то, о чем говорит
Анна, слишком уж невероятно... — Вдруг ты что-то напутала или
неправильно объяснила гадание...
— Едва ли, — с сомнением в голосе ответила Анна. — Но я
проверю... А ты будь осторожна... То, что тебя ожидают серьезные
неприятности, это точно. Обещай мне, что будешь осторожна!
В глазах подруги была неподдельная тревога, и Вик поспешила дать обещание.
Ей это ничего не стоит, а вот Анне будет легче.
Из дома родителей Мины Вик уходила с тяжелым сердцем. Она поссорилась с
подругой, а ведь Мине сейчас так нужны помощь и поддержка... Мина выходит
замуж, а это сложный и важный этап в жизни... Можно пожертвовать своими
принципами ради того, чтобы подруга была спокойна... А впереди еще помолвка,
на которую Вик просто не могла не прийти...
Вик неожиданно осознала, что в ее жизни впервые появились столь серьезные
проблемы. Неужели она стала взрослой? Как ни странно, эта догадка не
доставила Вик радости. Раньше она мечтала об этом, а теперь почувствовала
грусть. Вязкую осеннюю грусть, от которой так тяжело стало на душе...
К великому удивлению Вик, на помолвку Мины и Питера была приглашена не
только она, но и Габриэль Ланкет. Эта новость, которую ей сообщила сама
Мина, заставила Вик почувствовать себя самой неблагодарной подругой на
свете. Лицо Вик засветилось от радости, глаза заблестели. Что бы ни думала
Мина о Габриэле Ланкете, глядя в сияющие глаза подруги, она понимала одно:
Вик счастлива...
— Мина! — Вик обняла подругу. — Если бы ты знала, как я рада!
— Догадываюсь... — с некоторым сомнением произнесла Мина. —
Поэтому и пригласила твоего Габриэля.
— Он еще не мой Габриэль, — не думая, брякнула Вик.
— Ах,
еще не твой... — прищурилась
Мина. — И чем же, хотела бы я знать, все это кончится?
Пожалуй, Вик не готовилась так ни к одному празднику. Она перемерила весь
свой немногочисленный гардероб и пришла к выводу, что поразить Габриэля
изящным платьем будет не так-то просто. Но на помощь ей пришла Мина. Она
подарила подруге одну из своих вещей — длинное платье из темно-синей материи
— как раз в тон синим глазам Вик. Рукава у него были длинными,
расходившимися внизу — точь-в-точь как на платьях средневековых дам.
Вик открыла шкатулку с украшениями и извлекла оттуда серьги с маленькими
сапфирами — бабушкиным наследством. Она тут же вспомнила о мамином кольце,
которое подарила ей сестра. Вик до сих пор так ни разу его и не надела, а
Аннабель просила сестру носить это кольцо... К тому же оно замечательно
подойдет к синему платью... Вик достала кольцо, надела его на палец и
залюбовалась игрой таинственного камня. Как чудесно мерцают золотые нити в
глубине кольца! Как изящно оно смотрится на тонком пальчике Вик!
На помолвку Вик пришла, сгорая от волнения и нетерпеливого желания увидеть
Габриэля. Слава богу, Мина, которая и сама не на шутку разволновалась из-за
помолвки, не заметила состояния подруги. Зато Анна поглядывала на Вик
глазами всезнающей Сивиллы. Вик смущенно отвела взгляд. Ей не хотелось,
чтобы Анна подумала, что она по уши втрескалась в Габриэля... Впрочем, разве
это было неправдой?
Габриэль немного опоздал. Он пришел позже всех гостей. На нем был элегантный
черный костюм и жемчужно-серая рубашка, цвет которой подчеркивал дымчатость
его глаз, делал их еще более загадочными.
Вик почувствовала, как ее сердце замирает от восхищения. Габриэль — самый
красивый мужчина на этом празднике! Самый элегантный! А его безупречные
манеры! А его взгляд, который неотступно следит за Вик! Он заметил ее, ему
нравится то, как она выглядит!
Вик сходила с ума от волнения. Ей так хотелось поговорить с Габом,
переброситься с ним хотя бы парой фраз! Но сделать это было не так-то
просто. За Вик весь вечер бегал Бобби — тот самый Бобби-Шмобби, давний
поклонник Вик, о котором говорила Аннабель, а за Габриэлем увивалась
Виолетта — она явно пыталась поразить его своим красивым платьем и просто
невыносимым жеманством. Виолетта буквально вылезала из платья, пытаясь
изобразить светскую даму, и это доводило Вик до бешенства. Она совсем не
слушала, что говорил ей Бобби, и смотрела только на эту пару — Виолетту и
Габриэля.
Наконец настала торжественная минута — Мина и Питер сообщили всем о
помолвке. Начались бесконечные речи, советы и поздравления. Вик видела
сияющее лицо Мины и без тени зависти радовалась счастью подруги. Может быть,
когда-нибудь настанет день, когда и Вик объявит о помолвке с любимым?
У нее перехватило дыхание, когда она представила себя рядом с Габриэлем...
Если бы это было возможно... Но пока она не может провести с ним наедине и
пяти минут: вокруг столько людей. Рядом с ним — Виолетта, а рядом с ней —
Бобби. И оба они не собираются выпускать их из поля зрения. Да еще и отец не
спускает с нее глаз. Даже если ему не нравится Бобби Смарч, похоже, в роли
ухажера дочери он предпочитает видеть его, а не Габриэля...
Однако к середине вечера Вик представилась возможность ускользнуть от отца и
Бобби. Собравшиеся долго сидели за столом и изрядно перебрали. Фрэд
оживленно спорил о чем-то с Риком Нильсоном, а Бобби не отрывался от бутылки
яблочного вина и жареной курицы, которую восхитительно готовила миссис
Брэйди, мать Мины.
Вик не могла не воспользоваться этой потрясающей возможностью. Она незаметно
выскользнула из-за стола и вышла на улицу — освежиться. Ес
...Закладка в соц.сетях
