Жанр: Любовные романы
Ночь ошибок
...не Лили, а молодой актрисы нигде
нет.
Сердито выругавшись, он быстро встал и, поспешно натянув панталоны, выскочил
из комнаты в поисках Лили, но горничная сообщила ему, что ее госпожа ушла из
дому пару минут назад.
— Она рассчитывала вернуться до того, как вы проснетесь, но на всякий
случай оставила вам записку.
Труда протянула ему сложенный лист бумаги, на котором уверенным аккуратным
почерком было выведено одно слово
Хокхерсту
.
Торопливо развернув лист, Деймон быстро пробежал записку глазами:
Ты спал так крепко, что мне не захотелось тебя будить, но у меня есть одно
неотложное дело. Скоро вернусь. Л.
.
Ему пришелся по душе смелый изящный почерк Лили, такой же неповторимый, как
она сама, но содержание записки заставило его нахмуриться. Деймон не мог
поверить, что после такой ночи, проведенной вместе, Лили ускользнет из дома
по какому-то новому неотложному делу. Он мрачно подумал, не связано ли это
таинственное дело с тем, чем она была занята вчера в курзале.
Деймон решил все разузнать сам. Вернувшись в спальню, он быстро оделся и
вышел из дома. На улице накрапывал дождь, а вчера он не догадался захватить
с собой зонт. Смирившись с тем, что ему придется промокнуть, Деймон
направился в курзал.
У него из головы не выходили слова Лили о том, что ей от него не нужно
ничего, кроме таких же ночей. Ему хотелось ей верить, но весь его богатый
опыт свидетельствовал о том, что в любой женщине рано или поздно просыпается
жадность. Это сразу же убивало интерес Деймона — и не из-за того, что он был
скупым, как утверждала Кассандра, а потому, что ему было неприятно
сознавать, что женщин в первую очередь волнует содержимое его кошелька.
Недоверие ко всему женскому полу пустило очень глубокие корни в сознании
Хокхерста, и он не мог избавиться от предчувствия, что и Лили в конце концов
разочарует его, как все женщины до нее.
Улицы города были пустынны. Сезон в Бате подходил к концу, и почти все
отдыхающие уже уехали с курорта. Сегодня вечером состоится закрытие сезона в
Королевском театре, и Лили сможет покинуть Бат. Деймон решил взять ее с
собой в Хокхилл.
Зайдя в курзал, он обнаружил, что и здесь народу почти нет — еще одно
свидетельство того, что сезон в Бате заканчивается. Деймону потребовалось
всего несколько минут на то, чтобы убедиться: молодой актрисы здесь нет.
Когда он вышел на улицу, небо немного просветлело, и дождь прекратился.
Оглянувшись вокруг, Деймон увидел Лили, выходившую из одного из магазинов,
расположенных вдоль колоннады Бат-стрит. Молодая женщина быстрым шагом
направилась в сторону своего дома. Значит, она всего-навсего ходила за
покупками. Деймон нахмурился. Можно было бы подождать, пока он проснется.
Хокхерст направился следом за Лили. Проходя мимо дверей ювелирного магазина
Форни и сын
, он остановился. Раньше он никогда не покупал женщинам дорогие
ювелирные украшения. Однако поскольку Лили отказалась от драгоценностей, ему
из духа противоречия захотелось подарить ей что-нибудь такое же необычное,
как прошлая ночь, и такое же утонченное и изысканное, как сама Лили. Деймон
решил зайти к ювелиру и взглянуть, что тот может предложить.
Войдя в магазин, он с удивлением увидел там кузена, с восхищением
разглядывающего свое новое приобретение — большой аляповатый перстень с
бриллиантом. Деймон с беспокойством вспомнил пылкую угрозу глупого щенка
завоевать благосклонность Лили, покупая ей дорогие подарки. Оставалось
надеяться, что в данном случае речь идет не об этом.
Едва заметив его, Эдвард нахмурился, и у него на лице появилось выражение
откровенной неприязни.
— Зачем вы пришли сюда? — спросил он.
— И я тоже рад тебя видеть, кузен, — язвительно усмехнулся
Деймон. — По-моему, я волен делать покупки там, где мне
заблагорассудится.
Он кивком указал на перстень в руке молодого Сент-Клера.
— Надеюсь, это для Сесилии.
Эдвард презрительно скривил губы.
— Вы не слишком догадливы, лорд Хокхерст. Впрочем, вам прекрасно
известно, кому предназначается этот перстень, не так ли? Я купил его для
Лили.
Если глупец надеется купить ее расположение, его ждет большое разочарование.
Деймон печально подумал, что в этой нелепой ситуации должен винить только
себя. Его признание в том, что Лили до сих пор не стала его возлюбленной,
воскресила умершие было надежды кузена.
Эдвард попросил продавца упаковать перстень. Когда молодой ювелир отошел от
прилавка, Деймон негромко сказал:
— Эдвард, твое наследство не настолько велико, чтобы выдержать такие
безумные траты.
— Отныне я сам распоряжаюсь своими деньгами, и ты не можешь указывать
мне, как их тратить!
— Не могу, — терпеливо согласился Деймон, — но ты вскоре
станешь отцом, и на тебе лежит ответственность за то, чтобы сохранить и
приумножить доставшийся тебе капитал, а затем передать его своим
наследникам, как это сделал твой отец.
Лицо его кузена пересекли упрямые складки.
— Если тебе хочется сделать кому-нибудь такой дорогой подарок, сделай
его своей жене, которая носит твоего ребенка. Она вправе рассчитывать на
твою щедрость, к тому же перстень останется в вашей семье. Ты не так богат,
чтобы тратить такую сумму на мимолетное увлечение.
— Лили — не мимолетное увлечение!
— И все же это слишком дорогой подарок.
— Возможно, он слишком дорогой для такого известного скупердяя, как
ты! — презрительно фыркнул Эдвард. — Не в пример тебе, я более
щедрый.
— Нет, просто более наивный, — с отчаянием в голосе произнес
Деймон. — Показываешь всем, что ты жирный цыпленок, жаждущий, чтобы его
поскорее ощипали.
Юноша сердито вспыхнул, и на его лице застыло упрямое выражение.
— Ты отговариваешь меня дарить этот перстень Лили, так как боишься, что
я одержу над тобой верх!
Деймон едва не рассмеялся вслух.
— Надо с достоинством принимать поражение на поле любви, лорд Хокхерст!
— Никакая это не любовь, мой мальчик. Ты просто увлечен, — тихо
произнес Деймон. Как и он сам, да храни его господь! — Неужели ты
действительно считаешь, что тебе удастся купить благосклонность Лили?
— Не считаю — знаю наверняка! — торжествующе воскликнул
Эдвард. — Если я подарю ей этот перстень, Лили обещала сделать все,
чтобы я стал самым счастливым человеком на земле.
Пораженный Деймон с изумлением уставился на него.
— Что?
— Она сама выбрала его.
— Не могу в это поверить!
— Но это так. Она пригласила меня встретиться. — Достав из кармана
небольшой листок бумаги, Эдвард с самодовольным видом швырнул его своему
кузену. — Вот, прочти сам.
Хокхерст торопливо пробежал глазами записку. У него не возникло сомнений,
что решительный ясный почерк принадлежит Лили. Лист бумаги выпал у него из
рук, словно был раскаленным добела.
Эдвард подобрал его с пола. В это время вернулся продавец со свертком.
— Вы помните ту женщину, что несколько минут назад выбирала у вас
украшения? — обратился к нему юноша.
Деймон был словно громом поражен.
Несколько минут назад! Гром и
молния, вот из какого магазина выходила Лили! — Да, такую трудно забыть, — многозначительно ухмыльнулся
продавец. — Но сегодня она здесь не впервые. Эта женщина уже приходила
сюда и примеряла тот же самый перстень.
— Вы случайно не слышали, что она сказала по поводу того, что будет,
если я подарю его ей? — продолжал Эдвард.
Продавец ехидно усмехнулся:
— Кажется, что-то насчет того, что вы станете самым счастливым
человеком на свете.
У Деймона не оставалось сомнений, что молодой ювелир говорит правду. Ему
показалось, Лили поразила его в самое сердце тем проклятым украшенным
драгоценными камнями кинжалом, что висел на стене в ее спальне. После ночи,
проведенной вместе, алчная обманщица встала с ложа, разделенного с ним,
чтобы выторговать у его кузена этот чертов перстень в обмен на свои ласки.
Я не продаюсь за драгоценности
.
И он, дурак, поверил ей! За все его прожитые тридцать шесть лет Деймона еще
никогда так не предавали и не обманывали. Лили знала, что он их ей не
подарит, поэтому ничего и не попросила. Вместо этого она сказала ему именно
то, что он хотел услышать.
Неужели ты не можешь поверить, что мне
от тебя не нужно ничего, кроме наслаждения, которое ты мне
даришь?
Хокхерст презрительно скривил губы при мысли, как великолепно и как
бессердечно жестоко все рассчитала Лили. Она стравила кузенов друг с другом.
Теперь, вытребовав у влюбленного глупца этот баснословно дорогой перстень,
хитрая интриганка, несомненно, воспользуется им, чтобы добиться от его
старшего кузена карт-бланша.
Больше всего Деймона бесило то, что он оказался настолько слепым и не увидел
ее истинную натуру. Его злость на Лили подогревалась злостью на самого себя.
Ему еще не приходилось встречать женщину, которую он не мог бы бросить.
Видит бог, он бросит и эту!
— Пойду сам отнесу его Лили, — самодовольно заявил Эдвард. Он уже
направился было к выходу из магазина, сжимая в руке сверток, но вдруг
растерянно остановился в дверях. — Я не знаю, где она живет.
Деймон с готовностью снабдил его адресом молодой актрисы.
Выбегая из магазина, юноша, обернувшись, торжествующе воскликнул:
— Я взял над тобой верх! Отныне Лили моя!
— Желаю успеха! — в ярости буркнул Деймон.
Молодому болвану скоро будет преподан весьма дорогой урок.
Хокхерст надеялся, что разочарование Эдварда в Лили будет таким же горьким,
как и его собственное.
13
Эдвард летел к Лили, полностью довольный собой. Обещание молодой актрисы
сделать его счастливейшим из смертных, накрепко засевшее в голове, раздуло
до неимоверных размеров его самомнение.
Как же он прежде не замечал, каким успехом пользуется у слабого пола, раз
Лили предпочла его Ястребу!
Эдвард всегда с благоговейным почтением относился к своему многоопытному
кузену, славившемуся тем, что актрисы находили его неотразимым. Однако
теперь он, Эдвард Сент-Клер, отбил самую желанную женщину у
короля
гримерных
! Он чувствовал себя юным наследником, свергнувшим с престола
могущественного повелителя.
Даже несмотря на то что Ястреб, взбешенный своим поражением, в сердцах
бросил ему:
Желаю успеха!
— юноша не мог себе представить, что его кузен
говорит искренне.
Однако в одном Ястреб прав. Перстень очень дорогой, явно ему не по
средствам. Эдвард был под глубоким впечатлением от собственной безграничной
щедрости.
Вдруг у него мелькнула жуткая мысль. А что, если его кузену вздумается
купить Лили еще более дорогое украшение? Сам он не сможет позволить себе
ничего подобного.
Внезапно молодой повеса ощутил страшные муки ревности и сомнения. Отдавая
перстень Лили, надо будет первым делом вытребовать у нее обещание порвать
все отношения с Ястребом.
Как она обрадуется, увидев перстень! Оставшуюся часть пути до ее дома Эдвард
развлекал себя тем, что представлял разнообразные экзотические формы, в
которых выразится благодарность актрисы.
Отыскав дом по адресу, указанному ему Ястребом, юноша проявил свою
новообретенную самоуверенность громким нетерпеливым стуком в дверь.
Ее открыла сама Лили.
— А, Дей...
Она изумленно осеклась, увидев Эдварда.
— Боже милостивый, как вы узнали, где я живу?
Если бы Эдвард не был так ослеплен своим раздувшимся до невероятных размеров
тщеславием, он, возможно, понял бы, что Лили не слишком рада видеть его.
Однако пропустив ее вопрос мимо ушей, он торжествующе протянул ей коробочку
с перстнем.
— Вот, это вам! — гордо воскликнул он дрогнувшим от возбуждения
голосом, показавшимся даже ему несерьезным и ребяческим.
Его удивил взгляд, которым Лили смотрела на коробочку. Похоже, она была не в
силах поверить собственным глазам.
Эдвард постарался принять небрежный снисходительный вид светского льва.
— Неужто, мое сокровище, вы сомневались, что я куплю его вам?
Лили в отчаянии закрыла глаза. Но юный глупец решил, что, потрясенная его
неслыханной щедростью, актриса просто лишилась дара речи.
Более проницательный человек догадался бы, что молодая женщина молит господа ниспослать ей терпение.
Открыв наконец глаза, Лили произнесла голосом, в котором чувствовалась не
столько признательность, сколько покорность судьбе:
— Я просто не думала, что вы купите его
мне.
Давайте пройдем в гостиную.
Эдвард послушно проследовал за ней, разочарованный ее странной реакцией,
даже отдаленно не похожей на восторг. А он-то ожидал, что Лили,
преисполненная признательности, бросится ему на шею! Интересно, как бы она
отреагировала, если бы такой подарок ей преподнес Ястреб? Терзаемый
ревностью, молодой человек поднял руку с перстнем, стараясь держать его
подальше от Лили, став при этом похожим на ребенка, дразнящего костью
собаку.
— Это очень дорогой перстень, — произнес он голосом, выдавшим,
насколько он сам потрясен собственной щедростью. — Поэтому прежде чем я
отдам его вам, вы должны пообещать мне, что сразу же сообщите Хокхерсту, что
отныне вы моя и больше не желаете его знать.
Эдварду хотелось, чтобы его слова прозвучали строго и властно, но его голос
был полон придирчивой ревности. Лили окинула его пристальным взглядом, и у
него вспыхнули щеки.
Тщеславный глупец постарался изобразить на лице небрежную самоуверенную
улыбку.
— Что ж, полагаю, раз вы собираетесь на мне жениться, — вдруг
произнесла капризным тоном Лили, — возможно, вам и удастся уговорить
меня порвать с Хокхерстом.
Повелительную улыбку словно ветром сдуло с лица Эдварда.
— Же... жениться на вас? — в ужасе воскликнул он.
— Сказать по правде, я бы предпочла выйти замуж за Хокхерста, —
простодушно призналась Лили. — Но поскольку он не собирается делать мне
предложение, полагаю, мне придется остановиться на вас.
Едва ли эти слова можно было назвать выражением вечной любви и
признательности, которое ожидал услышать Эдвард. Он ошеломленно уставился на
молодую женщину, чувствуя, как уходит почва из-под его ног.
Прежде чем он успел что-либо сообразить, Лили выхватила у него коробочку с
перстнем.
— Что вы делаете? — гневно воскликнул молодой человек.
— Как что? Вы же сказали, что купили его для меня. Отныне он мой.
Он попытался было отобрать у нее коробочку, но Лили, проворно ускользнув от
него, спрятала ее за спиной.
Эдвард в ярости сверкнул глазами.
— Вы же мне сказали в ювелирном магазине, что, если я подарю вам это
кольцо, вы приложите все силы, чтобы сделать меня самым счастливым из
живущих на этом свете.
— По-моему, я очень ясно сказала, что это сделает
ваша
жена. Так что как только мы поженимся...
Эдвард был уверен, что Лили говорила так в магазине только для отвода глаз,
опасаясь чересчур любопытного продавца. Неужели ей и впрямь неизвестно, что
он женат?
— Разумеется, мне нужно будет подготовиться к свадьбе должным образом.
Естественно, все счета я буду присылать вам.
— Вы... я...
— Я опять подумала о Хокхерсте, — выражение лица Лили вдруг стало
мечтательным. — Надеюсь, вы не станете возражать, если мы с ним
продолжим наши отношения и после того, как я выйду за вас замуж?
— Продолжим? — запинаясь, выдавил юноша, чья пылкая влюбленность
как-то незаметно сменилась другими, более мрачными чувствами.
— Насколько я понимаю, это высший шик — иметь титулованного любовника,
а вы ведь, конечно же, хотите, чтобы ваша жена шагала в ногу с модой, не так
ли? — Она мило улыбнулась. — Вы должны получить специальное
разрешение, чтобы свадьба состоялась немедленно.
Эдварда прошиб холодный пот.
— Я не могу жениться на вас, — наконец промямлил он. — Я
думал, Ястреб говорил вам, что я уже женат.
Это заявление разбередило вулкан чувств, подобного которому Эдварду еще
никогда не приходилось видеть. Слезы, обвинения и угрозы полились на
несчастного юношу подобно раскаленной лаве.
Ошеломленный Эдвард не знал, что делать. Неужели Лили действительно может
подать на него в суд за нарушение обещания жениться на ней? Но еще страшнее
была мысль о том, что скажет его мамочка, если Лили напишет ей об
отвратительном поведении сына. Этого было достаточно, чтобы он впал в самую
настоящую панику. Одному господу известно, что взбредет в голову Лили,
учитывая то, в каком она сейчас состоянии.
Юноша с ужасом смотрел на молодую женщину, в которую еще совсем недавно был
так влюблен, будто она внезапно прямо у него на глазах превратилась в
мифическую Горгону Медузу со змеями на голове. Обливаясь потом, он поспешил
спастись бегством.
Молодой Сент-Клер успел пройти целый квартал от дома Лили, прежде чем
запоздало осознал, что в спешке забыл у нее перстень. Конечно, надо бы
забрать его, но он не мог заставить себя вновь встретиться с этой
разъяренной женщиной.
Первым его побуждением, как и всегда, когда он попадал в беду, было
отправиться к Ястребу, чтобы тот его выручил. На кузена в трудную минуту
всегда можно положиться.
Вот только после того, как он поклялся Ястребу, что отобьет у него Лили,
Эдварду было чрезвычайно неловко теперь просить кузена о помощи. Но Эдвард
не видел иного пути, как ему вырваться из цепких когтей этой ужасной женщины
и вернуть перстень, от покупки которого граф так его отговаривал.
После ухода Эдварда Лили только потрясла головой, не в силах поверить в то,
что юный глупец так превратно истолковал ее слова. Ведь во время разговора в
ювелирном магазине она снова и снова делала ударение на слово
жена
. Лили
вспомнила замечание Хокхерста о том, что с его кузеном бесполезно
разговаривать намеками. Надо будет сказать Деймону, как он был прав!
Лили посмотрела на развернутую упаковку, в которой лежала коробочка с
перстнем. Когда она только ее увидела, ей больше всего на свете захотелось
отодрать этого юного глупца за уши и прогнать его прочь. Однако если это и
дало бы выход ее гневу, Сесилия все равно не получила бы заветного перстня.
Поэтому молодая актриса решила преподать юноше урок, который он не скоро
забудет. За годы, проведенные на сцене, ей довелось неоднократно играть роли
оскорбленных женщин, и за вдохновением она обратилась к своему обширному
репертуару. Похоже, импровизация удалась на славу. Если бы молодой повеса
почаще бывал в театре, возможно, он узнал бы многие из фраз, обрушившихся на
него.
Раскрыв прикрепленную к свертку карточку, Лили прочла старательно выведенное
аккуратным почерком послание:
Моей единственной любви Дарю я это скромное свидетельство своих чувств. Знай, что я буду боготворить тебя до конца жизни. Навеки твой, Эдвард. Когда она закончила читать, ее глаза хитро блеснули и в голове быстро возник
новый план.
Позвав Труду, Лили вручила ей коробочку с карточкой, распорядившись
немедленно доставить ее Сесилии Сент-Клер.
— Ни в коем случае не отдавай коробочку никому другому. Настаивай на
том, чтобы передать ее лично миссис Эдвард Сент-Клер.
Лили не сомневалась, что юноше потребуется некоторое время на то, чтобы
оправиться от потрясения, прежде чем идти домой, поэтому, если Труда
поторопится, перстень попадет к Сесилии до его возвращения.
Стоя у окна, молодая женщина проводила взглядом служанку, поспешно идущую по
направлению к особняку Сент-Клеров. Когда Труда скрылась из виду, Лили, в
изнеможении упав на диван, принялась растирать виски. Денек с утра выдался
ужасный. Оставив Эдварда в ювелирном магазине, она поспешила домой, надеясь
вернуться, пока Хокхерст еще спит. Однако ее ждало страшное разочарование.
Мало того, что Деймон проснулся, он уже успел уйти из дома.
— Обнаружив, что вас нет, он умчался как ошпаренный, — сообщила ей
Труда.
Через час после того, как Хокхерст расстался с кузеном, он все еще пребывал
в состоянии бешенства. Никогда прежде женское коварство не задевало его так
сильно, но, с другой стороны, никакой другой женщине он не верил так, как
верил Лили. Не в силах и дальше сдерживать свою ярость, Деймон решил
увидеться с ней, и если Эдвард все еще у нее, пусть им обоим будет хуже!
Подойдя к ее дому, он поймал себя на мысли, что свернет вероломной обманщице
шею, если она встретит его с проклятым перстнем на руке.
Что есть силы Деймон заколотил в дверь.
— Кто там? — донесся встревоженный голос Лили.
— Хокхерст, — рявкнул он в ответ.
Она тотчас же распахнула дверь.
— О, Деймон, я так рада тебя видеть!
Ее слова прозвучали так искренне, что, если бы Деймону не была известна
игра, которую она ведет, он подумал бы, что молодая женщина действительно
питает к нему какие-то чувства.
Лили была ослепительно красива в платье из зеленого шелка, подчеркивающем
блеск ее глаз и молочную белизну кожи. Вид ее восхитительного тела и
воспоминания о том, каким нежным и соблазнительным оно было в его объятиях
всего лишь несколько часов назад, вызвал незамедлительный отклик в его
собственном теле.
Хокхерст был потрясен тем, что эта женщина, чья истинная суть ему была
теперь хорошо известна, все еще оказывает на него такое сильное действие.
Лили подняла к нему лицо, ожидая поцелуя.
Деймону потребовалась вся его сила воли, чтобы устоять перед дьявольским
соблазном этих сочных, манящих губ. Гром и молния, да эта тварь околдовала
его!
— Почему ты сама открыла дверь? — проворчал он. — Где
горничная?
— Я отослала ее по делу.
— Никогда прежде не встречал женщину, у которой столько дел, — язвительно заметил Деймон.
Схватив Лили за руки, он поднял их, ища взглядом подарок Эдварда. Однако ее
пальцы по-прежнему украшало лишь потертое обручальное кольцо матери.
Молодая женщина одарила Деймона такой недоуменной улыбкой, что он, забыв все
свои благие намерения, не устоял перед соблазном. Крепко обняв Лили, он
поцеловал эти сладкие лживые уста со страстью, перед которой была бессильна
его ярость.
Искусство повелевать женщиной состоит в умении владеть
собой. Оглушенный и огорченный внезапным осознанием того, что он больше не властен
над собой, Хокхерст, оторвавшись от Лили, заглянул в ее искрящиеся любовью
глаза.
Она улыбнулась.
— Я по тебе соскучилась.
С этими словами Лили привлекла Деймона к себе, снова жадно ища его губы.
Господи, помоги ему! Он не в силах устоять перед этой женщиной. Сознание
того, что он по-прежнему отчаянно жаждет Лили даже теперь, когда ему
открылась ее истинная сущность, разъедала душу Хокхерста подобно едкой
щелочи. Принимая поцелуи, он презирал себя за слабость. Жаркая страсть, с
какой его встретила молодая женщина, все больше и больше возбуждала его.
Проклятие, не так ли целовала она и Эдварда, благодаря его за щедрый
подарок?
Неважно, эта женщина должна принадлежать ему, и он не поделится ею ни с кем,
особенно со своим желторотым кузеном. Он умчит ее в Хокхилл, где продержит
неделю, две недели — столько, сколько потребуется для утоления его безумного
вожделения. А затем прогонит прочь, расплатившись с ней одним наслаждением,
которое, по ее словам, он ей доставляет.
В сверкающих глазах Лили, не отрывавшей от него взгляда, застыл вопрос.
Деймон еще раз склонился к ее приоткрытым устам, но на этот раз в его грубом
поцелуе к страсти примешалась злость.
Отстранившись от него, Лили недоуменно нахмурилась.
— В чем дело?
Слишком взбешенный и на нее за ее коварство, и на себя за свою слабость,
чтобы произносить учтивые речи, Деймон резко сказал:
— Я забираю тебя с собой в Хокхилл.
Краска схлынула с лица Лили.
— Что ты хочешь этим сказать? — Ее мелодичный голос внезапно
дрогнул. — Ты предлагаешь мне карт-бланш?
— Нет, с чего ты взяла? — с холодной злобой ответил он. —
Разве ты забыла, что всего несколько часов назад уверяла меня, что от меня
тебе не нужно ничего, кроме наслаждения, которое я тебе даю?
Будь она проклята, она также говорила, что не продается за драгоценности, а
затем тайно сбежала от него, чтобы сделать именно это.
— Или ты передумала?
Лили, потрясенная выражением глаз Деймона, смотрела на него, не в силах
вымолвить ни слова. Что случилось с нежным заботливым возлюбленным, каким он
был ночью? Она не раздумывая отдалась ему, потому что любит ег
...Закладка в соц.сетях
