Жанр: Любовные романы
Ночь ошибок
...ее мотив?
Они продолжали идти так быстро, что многие провожали их недоуменными
взглядами.
— Повторяю, — прошипела Лили, — я не желаю гулять с вами.
— А вы и не гуляете. Это я иду с вами, и вы только напрасно
запыхаетесь, стараясь сбежать от меня. Вы вышли на прогулку под моей
защитой, и под моей защитой вы возвратитесь домой.
— Я никогда не буду находиться под вашей защитой!
Деймон чуть приподнял бровь:
— Лили, никогда — это ведь так долго!
Его ирония еще больше разозлила ее. Резко развернувшись, Лили перешла на
противоположную сторону улицы, и кучеру, не ожидавшему столь
неосмотрительного поступка, пришлось натянуть поводья, останавливая
несущихся лошадей. Он во всеуслышание в весьма нелицеприятных выражениях
высказал все, что думает про эту сумасшедшую.
Хокхерст схватил Лили за руку:
— Осторожнее! Или вы решили покончить с собой?
Она пропустила его вопрос мимо ушей.
— Вы неисправимо самоуверенны, милорд. Похоже, вы полагаете, что перед
вами не устоит
ни одна актриса.
Деймон осмотрительно удержался от замечания, что до сих пор это удавалось
очень немногим. И вообще он решил помолчать до тех пор, пока они не придут к
Лили домой, где можно будет поговорить без посторонних.
У дверей своего дома Лили, обернувшись, произнесла ледяным тоном:
— Всего хорошего, милорд!
— Ничего хорошего я не вижу, — печально отозвался Деймон.
Предвосхитив ее попытку распроститься с ним, он быстро шагнул мимо нее и,
открыв дверь, вошел в крошечную прихожую.
— Вы от меня так просто не отделаетесь, — сказал Деймон,
поворачиваясь к Лили.
— Я не желаю вас здесь видеть! Ваше самомнение просто невыносимо!
— Самомнение тут ни при чем. Я всего лишь решительно настроен обсудить
с вами наедине, почему вы так разгневаны.
— Потому что вы обманули меня, скрыв свое имя.
Лили вошла в дом. Протянув руку, Деймон закрыл дверь на улицу. Они
повернулись друг к другу, зажатые в тесной прихожей.
— Подумать только, я наивно полагала, что вы не знакомы с тем, какие
игры ведутся за кулисами! — воскликнула Лили. — А вы оказались
самым искушенным игроком.
— Мне почему-то кажется, что ваши слова не являются
комплиментом, — сухо заметил он.
Сказать по правде, ему давным-давно надоели эти игры. Теперь у него очень
редко просыпался интерес к какой-нибудь актрисе. Однако возросшая
избирательность Хокхерста лишь усиливала стремление честолюбивых женщин
завладеть им, хотя бы и ненадолго.
Теснота прихожей вынуждала их стоять совсем близко, и Деймон снова уловил
исходящий от Лили легкий аромат шиповника. Ее глаза метали изумрудно-зеленые
молнии. Она была восхитительно прекрасна, и Хокхерст изнывал от вожделения.
Он дал себе мысленно клятву, что обязательно добьется любви этой женщины.
Лили всматривалась в суровое лицо с резкими чертами. Боже милостивый, и она
приняла этого человека за провинциального дворянина! Больше того, доверилась
ему! Внезапно молодая женщина вспомнила свои откровения, поведанные
Хокхерсту вчера вечером, и краска стыда залила ее щеки. Поверив в доброту и
понимание, она даже призналась в том, что у нее нет мужа. Вероятно, Хокхерст
ждет не дождется, когда сможет открыть этот обман ее ухажерам.
— В каком еще смертном грехе вы меня обвиняете? — спросил Деймон,
заметив, как изменилось выражение ее лица.
Лили попыталась отстраниться от него, но в крохотной прихожей было слишком
тесно, и она сразу же наткнулась спиной на трюмо.
Деймон решительно и в то же время на удивление нежно схватил ее за руку:
— Говорите.
— Я доверилась вам. Поверила тайну, которую не открывала никому
другому.
— Да, — тихо сказал он, — вы оказали мне такую честь.
Его черные глаза смягчились, и он ласково провел пальцем по ее щеке. От
этого прикосновения по всему телу Лили разлилась сладостная дрожь.
— Вы напрасно беспокоитесь, что я выдам тайну о мистере Калхейне. Я
никогда не предаю оказанного мне доверия. Лили заглянула в его бездонные
непроницаемые глаза:
— Если бы я могла верить вам...
— Можете, Лили.
Видит бог, как бы ей этого хотелось, но ведь это же Хокхерст, бесчестный
соблазнитель,
король гримерных
!
Деймон словно прочел ее мысли.
— Вы не задумывались, что за эти дни вы узнали меня таким, какой я
есть, и что это достаточно далеко от того образа, который был создан слухами
и сплетнями?
Неужели это правда? Лили знала, какой жестокой и несправедливой бывает
людская молва. Она не могла оторвать взгляда от его черных глаз.
Деймон смахнул с ее лица выбившийся из прически локон.
— Вы мне очень нравитесь, Лили, — просто сказал он. — В жизни
мне довелось встретить очень мало женщин, про которых я мог бы сказать то же
самое.
— А я полагала, таких, наоборот, слишком много, — язвительно
ответила она.
— Нет, вы ошибаетесь, — мрачно заявил он. — Наверное, я
немало нагрешил за свою далеко не безупречную жизнь, но никогда я не путал
любовь и вожделение.
— Представляю, как вы, должно быть, смеялись, когда я сказала, что вы
не похожи на завсегдатая гримерных. — Напротив, я был польщен.
И это было правдой. Деймон понял, что актриса почувствовала разницу между
ним и другими поклонниками, обступившими ее в тот вечер.
— Я с ужасом думаю, что по ошибке приняла вас за порядочного и честного
человека.
Прозвучавшее в ее голосе презрение неожиданно больно ранило Деймона.
— Никто и никогда не утверждал обратное, — натянуто произнес
он. — Если вы мне не верите, спросите любого человека из общества.
— Полагаю, вы имели в виду мужчин, ибо женщины скажут совершенно иное,
не так ли?
— Ни одна дама не сможет сказать про меня ни одного дурного
слова! — взорвался он.
Гром и молния, неужели она считает его беспринципным ловеласом, с
наслаждением наставляющим рога другу? Черт побери, она заблуждается!
— А, теперь я все поняла! — в гневе воскликнула Лили. — Честь
не позволяет вам рыскать среди жен и дочерей ваших друзей. Вам и в голову не
приходит приударить за светской дамой — вы выбираете жертвы среди актрис,
служанок и прочих женщин, которые, к своему несчастью, занимают более низкое
положение в обществе.
Деймона передернуло — таким презрением были наполнены ее слова.
Его терпение лопнуло. Никогда в жизни он не гонялся за чужими женами и не
соблазнял девственниц. Ни одной женщине не давал обещаний, которые не
собирался сдерживать. Никогда не заводил отношений, с самого начала ясно не
дав понять, что связь будет короткой. Именно это, а не вопрос денег,
составляло главный смысл
Ультиматума Хокхерста
.
Если некоторые женщины принимали его откровенность как брошенный им вызов и,
вместо того чтобы принять правду, пытались повлиять на него — это была уже
их беда. Он никого не вводил в заблуждение.
— Я никогда не разбивал ничьих судеб, — резко возразил
Деймон. — Тут вы обязаны отдать мне должное.
— Я вам ничем не обязана! Одного не могу понять: как вам удается
повергать всех женщин к своим стопам?
Деймон мог бы ее просветить. В отличие от прочих героев гримерных, видящих в
женщинах лишь источник собственных наслаждений, он прилагал все силы к тому,
чтобы любая женщина, разделившая с ним ложе, получила удовольствие. Пусть
сначала она уступит перед его титулом и состоянием; однако, видит бог,
впоследствии помнить Хокхерста она будет по совершенно иным причинам!
И то же самое случится с Лили. Уж об этом он позаботится — если только у
него будет возможность показать ей, что такое настоящая любовь. Пока же
шансы на то, что такая возможность представится, казались Деймону весьма
призрачными.
— Уходите немедленно! — возмущенно воскликнула Лили. — Если
бы я знала, что вы Хокхерст, то не позволила бы вам даже приближаться ко
мне!
Деймон испугался, что если он сейчас уйдет, то никогда больше не увидит ее,
а этого он никак не мог допустить. Он очень хотел добиться благосклонности
этой женщины.
— Почему? — постарался произнести как можно насмешливее
Деймон. — Неужели вы настолько опасаетесь, что я добавлю вас к длинному
списку своих побед?
— Этому никогда не бывать!
— Да? Тогда почему вы так боитесь снова встретиться со мной? Сказать по
правде, вы меня разочаровали, — продолжал он, полный отчаяния от мысли,
что может потерять Лили навсегда. — Ни за что бы не подумал, что вы
такая трусиха.
Значит, вот как! Трусиха! Лили была в ярости. Что-что, а в цветистых речах
Хокхерста точно нельзя обвинить. Неужели он считает ее настолько легкой
добычей, что решил не утруждать себя комплиментами? Эта мысль еще больше
распалила ее.
— Вы даже не считаете меня достойной того, чтобы расточать передо мной
ваши хваленые любезности!
— Напротив, я столь высокого о вас мнения, что уверен — если бы я
попытался привлечь ваше внимание льстивыми пустыми речами, вы прогнали бы
меня прочь. Разве я ошибся?
— Нет, — вынуждена была признать Лили. Но как же он все-таки
хитер! Неудивительно, что его прозвали
королем гримерных
. — Только не
надейтесь, что я стану одним из ваших мимолетных увлечений!
Деймон скептически приподнял бровь, что только подлило масла в огонь,
бушующий в душе Лили.
— В таком случае докажите, что у вас хватит сил противостоять
мне, — насмешливо предложил он. — Переубедите меня, продолжив наше
знакомство. Вы ведь не отказались от желания разочаровать беднягу Эдварда,
не так ли?
Проклятие! Гордая натура Лили не позволила ей отказаться от такого вызова.
Хокхерст считает всех женщин, включая ее, легкой добычей. Она почувствовала,
как у нее внутри вскипает ярость.
— Вот уж не думал, что вы трусливо спрячетесь в кусты! — продолжал подзуживать ее Деймон.
Лили решительно стиснула зубы. Она покажет этому самоуверенному наглецу, что
по крайней мере одна женщина сможет устоять перед ним.
— Отлично! — воскликнула она.
Хокхерст принял ее капитуляцию с усмешкой, еще больше укрепившей решимость
Лили поставить его на место. Она докажет этому самоуверенному ловеласу, что
способна устоять против его чар!
Пусть он попляшет вокруг нее, расточая знаки внимания. Она сразится с ним на
его поле и одержит верх.
Если слухи о Хокхерсте верны, еще ни одной женщине не удавалось разорвать с
ним отношения самой, против его воли. Лили твердо решила стать первой.
Она покажет ему, каково чувствовать себя брошенным. Эта благородная цель
поддержит ее, придаст сил и позволит не поддаться его дьявольскому обаянию.
— А теперь, поскольку я дала согласие продолжать встречаться с вами,
будьте добры, оставьте меня, иначе я опоздаю на встречу с Нелл.
Учтиво поклонившись, Деймон ушел.
Да, — сказала себе Лили, закрывая за
ним дверь, — она получит огромное наслаждение от победы над королем
гримерных
.
7
Когда Лили пришла в курзал, народа там почти не было. Сезон в Бате подходил
к концу, и ряды отдыхающих заметно поредели.
Лили, договорившаяся встретиться с подругой у часов в восточной части зала,
прошла мимо небольших групп, расположившихся тут и там в просторном
монументальном помещении, окруженном коринфской колоннадой и украшенном
лепниной.
Молодая женщина подошла к назначенному месту, но Нелл еще не было. Дожидаясь
подругу, Лили стала рассматривать собравшуюся публику. Отдыхающие пили
минеральную воду, беседовали со знакомыми. Зал был открыт для всех. Сюда
допускались представители всех слоев общества; единственным требованием был
чистый и опрятный внешний вид. Однако разодетые светские дамы тщательно
избегали общения с торговцами, ремесленниками и прочими простолюдинами.
Лили забавляло, что эти же дамы улыбаются, здороваются с ней, ошибочно
принимая ее за женщину своего круга. Они пришли бы в ужас, узнав, что она
простая актриса.
Из размышлений ее вывел раздраженный женский голос.
— Феба, ты просто обязана потребовать от
Хокхерста, чтобы он купил нам новый экипаж!
Обернувшись, Лили увидела, что говорившей была леди Кассандра, сводная
сестра Хокхерста, неприятная особа с острым подбородком и пронзительным
голосом. Леди Кассандра обращалась к томной девушке с ангельским личиком,
одетой в траур, которая уже давно привлекала внимание Лили.
Интересно, в каких отношениях с Хокхерстом находится красавица Феба, если
она может требовать от него столь дорогую покупку, как экипаж.
Золотоволосая, с небесно-голубыми глазами и молочно-белой кожей, она
нисколько не походила на Кассандру, смуглую и темноглазую, как и ее брат.
Судя по внешнему виду, юная Феба совсем недавно встала из-за школьной
скамьи.
Феба и Кассандра находились в обществе двух молодых женщин, одна из которых
внешне немного напоминала сестру Хокхерста. Вторую, юную женщину лет
восемнадцати, со светло-каштановыми волосами и большими карими глазами,
можно было бы назвать очень красивой, если бы она не выглядела такой угрюмой
и несчастной. Ее платье из белого муслина было перевязано голубой лентой над
сильно выпирающим животом, свидетельствующим о том, что молодая женщина в
ближайшем времени должна стать матерью.
— Да, Феба, еще ты должна потребовать от него, чтобы в следующем сезоне
он отвез нас в Лондон, — сварливым тоном продолжала леди Кассандра.
— Но я не хочу переезжать в Лондон, — расплакалась Феба.
К женщинам подошел представительный молодой человек в ярко-зеленом фраке и
модных коричневых брюках. При виде его леди Кассандра глуповато заулыбалась.
— Лорд Боуэн, как мы рады вас видеть!
Его светлость, однако, похоже, видел одну только Фебу. Его чувства к юной
красавице не оставляли никаких сомнений.
— Леди Хокхерст, чем вы так опечалены? — спросил он.
Лили не могла поверить своим ушам.
Леди Хокхерст! Феба — супруга
Хокхерста! Уже второй раз за этот день ее представления о Деймоне Сент-Клере
перевернулись с ног на голову. Она вспомнила его слова:
В отличие от
Эдварда у меня нет беременной жены
.
Тогда Лили заключила, на что он, несомненно, и рассчитывал, что у него
вообще нет жены.
Значит, Хокхерст ничем не лучше всех прочих распутных ухажеров, готовых на
любую ложь ради собственной выгоды.
К тому же, — с горечью подумала
Лили, — его не беременная жена годится ему в дочери
.
Вместо того чтобы ответить лорду Боуэну, Феба, уткнувшись в платок, зарыдала
еще сильнее. Лили поразилась, как такой умудренный опытом мужчина, как
Хокхерст, мог жениться на этом робком хнычущем ребенке. Что на него нашло?
Какой бы красивой ни была Феба, она должна была наскучить ему после первой
же недели совместной жизни.
— Всему виной Хокхерст, — ответила его светлости леди
Кассандра. — Это из-за него бедняжка Феба заливается слезами. Мой
невыносимый брат обращается с ней — точнее, со всеми нами — просто ужасно.
Если бы вы только слышали, какие жестокости он наговорил нам сегодня утром!
Лорд Боуэн был потрясен.
— Вы знакомы с моей сестрой леди Эми и Сесилией, супругой моего кузена
Эдварда? — спросила леди Кассандра.
Так, значит, эта молодая женщина — жена Эдварда. Сесилия выглядела такой
юной и убитой горем, что у Лили защемило сердце.
— Лили, вы что-то приуныли.
Молодая актриса вздрогнула, услышав голос сэра Роджера Хилтона. Все ее
внимание было поглощено беседой лорда Боуэна с женщинами, и она не заметила,
как сэр Роджер подошел к ней.
— Вовсе нет, — ответила Лили. — Вы с матерью остаетесь на
концерт?
— Нет, ей что-то нездоровится, и мне придется проводить ее домой.
В этот момент Феба, оторвав от лица носовой платок, заметила сэра Роджера.
Ее слезы моментально высохли. Лили обратила внимание на то, каким
восторженным взглядом проводила она молодого Хилтона, вместе с матерью
покинувшего зал.
— Лили, ну наконец-то! — послышался голос запыхавшейся Нелл
Уэйн. — Я только что узнала просто потрясающую новость. Я случайно
встретила сэра Освальда Ридли — вот почему я задержалась. Он утверждает, что
мистер Сент-Клер
, ухаживавший за тобой в тот вечер в нашей гостиной, на
самом деле не кто иной, как лорд Хокхерст!
— Да, я узнала об этом сегодня утром, — подтвердила Лили, все еще
кипя негодованием из-за того, что он скрыл от нее не только свое имя, но и
то, что женат.
Нелл тряхнула белокурыми локонами.
— Что-то мне не очень в это верится. Я себе представляла Хокхерста
совсем другим. Неужели Красотка Пег наложила на себя руки из-за такого
мрачного типа?
Красоткой Пег театральная публика прозвала Пегги Маккей, популярную
провинциальную актрису, в свое время привлекшую внимание Хокхерста.
Впоследствии она покончила с собой, по слухам, из-за того, что граф порвал с
ней.
Лили была знакома с Красоткой Пег; пять лет назад они вместе проработали
сезон в Йорке. Хотя особым талантом Пег не отличалась, ее кипучая натура
очаровывала зрителей. В следующем сезоне она перебралась в Экстер, откуда
написала Лили несколько писем.
В первом она сообщала о своей охоте на Хокхерста, чье родовое поместье
Хокхилл находилось в Дейвоне, неподалеку от Экстера:
...он пока что меня не
замечает, но я очень настойчива
.
Из второго письма следовало, что граф по-прежнему избегает общества Пег, но
уже в третьем она торжествующе доложила:
Хокхерст — самый восхитительный
любовник из всех, какие у меня были
.
А уж Красотка Пег в них недостатка не испытывала.
В последнем письме, написанном перед пробным спектаклем в
Друри-Лейн
,
Пегги сообщала:
Лорд Хокхерст предупредил, что, если я уеду из Хокхилла в
Лондон, между нами все будет кончено. Но я уверена, что, как только стану
знаменитой и засияю в лондонских салонах, он сам прибежит ко мне
.
Лили очень расстроилась, прочтя это письмо, так как Пег, обладавшая более
чем скромным талантом, напрасно обольщала себя надеждами на то, что ее ждет
блестящий успех на лондонской сцене. Так оно и произошло.
Хокхерст тоже не вернулся к ней, и, говорят, именно из-за него бедняжка Пег
повесилась.
— Молодой Эдвард Сент-Клер был вне себя, когда ты вчера не появилась в
театре, — сказала Нелл. — Он весь вечер пытался выведать у меня
твой адрес.
— Надеюсь, ты не открыла ему, где я живу? — встревожилась Лили.
— Ну что ты! О, вон появился мистер Ратбоун. Извини, мне нужно с ним
поговорить.
Нелл упорхнула к жилистому седеющему мужчине, самому состоятельному из своих
поклонников.
Лили заметила, что Сесилия, покинув своих спутниц, подошла к большой чаше,
наполняемой целебной водой из минерального источника. Очень бледная, она
взяла у служителя кружку и направилась назад, но вдруг остановилась и
покачнулась.
Лили, испугавшись, что она сейчас свалится в обморок, поспешила к ней на
помощь.
— Позвольте, я возьму вашу кружку. — Она едва успела выхватить
кружку из трясущихся рук Сесилии, прежде чем та расплескала ее
содержимое. — Я помогу вам дойти до скамьи.
Подведя Сесилию к ближайшей скамье, Лили возвратила ей кружку с минеральной
водой.
— Я могу вам чем-нибудь помочь?
Сесилия обратила на нее взор красных от слез глаз.
— Вы не побудете рядом со мной пару минут? Мне так плохо...
— Вам больно? — встревоженно спросила Лили, испугавшись, что у
Сесилии начинаются преждевременные схватки.
— Нет, дело не в том, о чем вы подумали. Но все равно, посидите со
мной.
Лили, оглянувшись на Нелл Уэйн, поглощенную беседой с мистером Ратбоуном,
опустилась на скамью, не в силах отказать несчастной Сесилии.
Та признательно стиснула ей руку.
— Вы так добры!
— Расскажите мне, что у вас болит, — участливо спросила Лили.
— Сердце! Мне так плохо... Никто не обращает на меня внимания, даже мой
супруг, а я его так люблю!
Она снова расплакалась. Лили, доставая из сумочки носовой платок и передавая
его Сесилии, мысленно отметила, что родственницы Хокхерста обладают
удручающей склонностью к бесконечным слезам.
— Вот, возьмите.
Лили вдруг очень захотелось, чтобы в зал вошел Эдвард. Она с удовольствием
посмотрела бы на выражение его лица, когда молодой глупец увидел бы, как
женщина, внимания которой он домогается, утешает его плачущую жену.
Лили поняла, что Сесилии необходимо излить душу сострадательному слушателю.
Как только бедная девочка немного успокоилась, она потрепала ее по руке:
— Ну же, не надо так расстраиваться. Вытрите глаза и расскажите мне,
что случилось.
Сесилия обратила к ней свой скорбный лик.
— Мой муж меня разлюбил.
— Почему вы так решили? — спросила Лили, опасаясь, что тревоги
молодой супруги имеют под собой основание.
— Он совсем перестал обращать на меня внимание. С тех пор, как я жду
ребенка, я ужасно располнела и подурнела, и муж просто не выносит моего
вида. Каждый вечер он уходит из дому, и его кузина Кассандра утверждает, что
он увивается вокруг какой-то актрисочки из Королевского театра.
Да уж, раздраженно подумала Лили, желчная Кассандра не преминула со
злорадством поведать об этом бедняжке Сесилии.
— Мы с мужем жили душа в душу до тех пор, пока я не забеременела. Я
надеялась, он очень обрадуется тому, что у нас будет ребенок, но все
произошло как раз наоборот.
— Он вам так и сказал?
— Не словами, — печально произнесла Сесилия, — но за все
время, что я готовлюсь стать матерью, он не сделал мне ни одного подарка.
— И что в этом такого страшного? — искренне удивилась Лили.
Юная женщина изумленно раскрыла глаза:
— Когда супруг моей старшей сестры узнал, что у них в семье будет
пополнение, он принес ей в подарок восхитительное рубиновое ожерелье, о
котором она давно мечтала. А когда родился их первенец, он подарил молодой
матери роскошный прогулочный экипаж.
Сесилия наивна, как и ее муж. Хокхерст был абсолютно прав, сказав, что оба
еще слишком молоды для супружеской жизни.
— Муж вашей сестры поступил очень щедро и великодушно, но, боюсь, он
является редким исключением, — тактично заметила Лили. — По-моему,
мужья, как правило, не склонны осыпать дорогими подарками своих беременных
жен.
— Нет-нет, вы глубоко заблуждаетесь! Мама говорила, что самые
великолепные украшения папа дарил ей именно тогда, когда она была
беременна. — Красивое лицо Сесилии исказила капризная гримаса. —
Если бы Эдвард меня любил, он бы вел себя так же!
У Лили мелькнула мысль, что юный глупец просто не подозревает о чаяниях
своей супруги.
— А вы говорили с ним об этом?
Сесилия упрямо вскинула подбородок:
— Это еще зачем? Он сам должен обо всем догадаться!
Значит, вместо того чтобы просто сказать мужу, что, на ее взгляд, он уделяет
ей слишком мало внимания, глупая девочка решила молча дуться, что,
несомненно, вызвало лишь недоумение и раздражение у ее недогадливого
супруга.
— Конечно, он должен догадаться, — дипломатично заметила
Лили, — и все же вдруг он не догадался? Вам следует откровенно
поговорить с ним.
— Эдварду нет до меня никакого дела! — шмыгнула носом Сесилия.
К молодым женщинам подошла Феба.
— Сесилия, познакомь меня со своей новой подругой, — попросила она
тихим голосом.
— Я — миссис Лили Калхейн, — сказала Лили и, затаив дыхание, стала
ждать, не узнают ли женщины имя актрисы, за которой ухаживает Эдвард.
Однако это имя было им незнакомо.
— Это леди Хокхерст, — сказала жена Эдварда, — а я — Сесилия
Сент-Клер.
— Кто тот джентльмен, с которым вы только что разговаривали? —
спросила Феба у Лили. — Я... кажется, мы с ним встречались в прошлом
году в Лондоне, но... но я не могу вспомнить, как его зовут.
Разумеется это было ложью.
— Это сэр Роджер Хилтон, — сказала Лили и, не удержавшись,
добав
...Закладка в соц.сетях
