Жанр: Любовные романы
Машина Любви
... помнила абсолютно все, что пережила
здесь. Мебель, самые мельчайшие детали интерьера запечатлелись в ее памяти.
Нижнее белье было немного тесновато, лифчик натирал плечи, а крошечные
кружевные трусики раздражали кожу на бедрах. Но все это не имело значения.
Юдифь успокаивала себя тем, что представляла, как удивится и восхитится
Робин, когда она снимет платье.
Робин повесил трубку, подошел к ней и сжал ее руки, поздравляя со счастливым
возвращением. Он улыбался, но Юдифь заметила глубокие морщины между его
бровями.
— У вас неприятности? — спросила она.
— Да, с Родди Коллинзом.
— Кто это?
Он весело улыбнулся.
— Вы не только отсутствовали, но, наверное, с тех пор, как вернулись,
не смотрели телевизор?
— Да, это правда. И Грегори делает так, как я. Робин сел на диван и
протянул портсигар Юдифь.
— Родди Коллинз — наша новая звезда, — объяснил он озабоченным
тоном. — Его последний вестерн имел огромный успех. Этот парень
управляется с кольтом лучше всякого ковбоя. Великолепный парень, метр
девяносто два ростом, громовой голос, и только что я узнаю, что Родди —
голубой.
Юдифь пожала плечами. В этот момент она хотела одного, — чтобы Робин ее
поцеловал, но он ходил по комнате, не обращая на нее внимания.
— Вы считаете, что актер не имеет права жить так, как хочет? —
спросила она.
— Конечно, его личная жизнь меня не касается, пока остается личной. Но
он не ограничивается приемом своих гомиков у себя. Мистер переодевается в
женщину и идет клеить типов в ночные кабаки. Юдифь, вы представляете? Метр
девяносто два, самый популярный актер на телевидении, рекламирующий
стиральный порошок, которым пользуются все американские семьи, приходит
переодетым в бар и строит глазки мужчинам!
Она расхохоталась.
— Ничего смешного, уверяю вас.
— Робин, я была так далека от всего этого... Мне нужно время, чтобы
снова привыкнуть. Сегодня вечером мы наконец снова вместе. Не думайте больше
об этих людях с телевидения.
Он посмотрел на нее так, словно впервые увидел ее.
— Вы совершенно правы. Хотите выпить. Юдифь?
Она согласилась, как согласилась бы на что угодно, лишь бы разбить лед между
ними.
Он подошел к маленькому бару и налил два больших бокала виски.
— Грегори очень хорошо выглядит, — сказал он, протягивая ей
бокал. — Я, конечно, рад, что он оставляет управление всеми операциями
мне. Однако вы должны заставить его снова интересоваться...
— Считаете, что он больше не интересуется делами?
— Юдифь, я думал, что Грегори после выздоровления возьмет дела в свои
руки. Я даже решил сражаться, если в этом будет необходимость, защищать свои
интересы. Некоторые злые языки рассказывают, что я теперь патрон Ай-Би-Си.
Меня это раздражает, особенно когда я думаю о Грегори. Эти россказни могут
причинить ему боль, а я хочу сохранить его дружбу.
Юдифь поставила свой стакан на журнальный столик и, устремив взгляд на
Робина, сказала:
— Предоставьте это мне. Разве вы не знаете, что это немного и моя сеть?
Однако вы прекрасно выглядите, Робин.
Он подошел к ней и заставил подняться. Она обняла его, будучи на вершине
блаженства, как вдруг телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Она
попросила его почти умоляющим тоном:
— Робин, не отвечайте.
— Невозможно. Это прямая линия с кабинетом. Он высвободился из ее
объятий и снял трубку:
— Алло! Да? Без шуток, Дип! А Дан его видел, да или нет? Сколько
времени ты можешь располагать проекционным залом? Хорошо, буду через
двадцать минут.
И он повесил трубку.
— Вас ждут? Вы назначили кому-то свидание? Она не могла в это поверить.
— Это Дип Нельсон. Кажется, он раскопал потрясающий сюжет для фильма.
Юдифь казалась удивленной.
— А кто это Дип Нельсон?
— Дорогая, это долгая история. Когда-то он был модной кинозвездой, про
которую теперь забыли. Он решил снова вернуться в дело, стать продюсером. Мы
купили у него серию шоу, которую он написал вместе с Даном Миллером.
Пойдемте... — Он протянул ей руку и помог встать. — Юдифь, я
предпочитаю, чтобы вы уехали без меня. Я спущусь через несколько минут.
— И когда я вас снова увижу?
— Я позвоню вам завтра около одиннадцати.
Он рассеянно приложился губами к ее щеке и проводил до двери. Но она чувствовала, что он уже далеко.
Юдифь села в лифт, вышла на улицу, поймала такси, которое отвезло ее домой.
Когда она вошла в салон, Грегори наливал себе мартини. Он воскликнул:
— Уже возвратилась, дорогая! Какой приятный сюрприз. Я нашел твою
записку и уже приготовился ужинать в одиночестве. Боже, какая ты сегодня
красивая! Хочешь выпить?
Юдифь взяла бокал, который протянул ей Грегори, и смочила губы. В это
мгновение она с горечью осознала, что Робин даже не заметил, насколько она
помолодела и стала красивее.
На следующий день, прождав обещанного звонка до часу дня, Юдифь начала
злиться. Она успокоилась, решив, что у Робина, наверное, встреча, что он
обедает в городе и позвонит около трех. Она ходила взад-вперед по комнате,
не зная, чем заняться.
В пять часов, совершенно отчаявшись, она позвонила сама. Никто не ответил.
Она решила, что Робина нет в кабинете.
Грегори возвратился к шести часам, а она все еще была в халате. Однако он
заметил, что она причесана и накрашена.
— Мы сегодня куда-то идем, дорогая?
— Мне бы хотелось.
Он очень любезно улыбнулся.
— Я догадываюсь о твоих мыслях. Ты чувствуешь себя покинутой нашими
знакомыми. Но мы так долго отсутствовали — большинство людей даже не знает о
нашем возвращении.
— Это правда. В общем-то мне нужно решиться позвонить друзьям и
сообщить, что мы уже здесь. Грег вздохнул.
— Если сказать тебе честно, то такая спокойная жизнь мне по нраву. А
сегодня вечером мы могли бы мило поужинать вдвоем и затем посмотреть хорошую
программу по телевизору.
— А чем, по-твоему, я занималась все последние восемнадцать месяцев?
Замечание Юдифь взволновало его, и он огорченно сказал:
— Ты права, иди одевайся, я поведу тебя ужинать в
Коломни
. Согласна?
— Вдвоем?
— Да, только ты и я, — улыбаясь, ответил он. Она с горечью
спросила:
— И на что это будет похоже?
— Это будет похоже на ужин в
Коломни
.
— Словно мы одни во всем мире, без единого друга.
— Может быть, у нас ни одного и нет, Юдифь.
— Ты говоришь глупости, Грег. Раньше люди дрались, чтобы пригласить
нас.
— Приглашения, — сказал он, заметно раздраженный. —
Приглашения на премьеры, обеды в городе, коктейли, вернисажи. Так вот,
предположим, что про нас забыли.
— Я сделаю так, что о нас вспомнят.
Юдифь размышляла над этим разговором половину ночи, напрасно стараясь
заснуть. Что сделать, чтобы влиться в светскую жизнь?
На следующий день Юдифь позвонила Долорес, и та, казалось, была очень рада
ее услышать.
— О, моя дорогая, вы, наконец, возвратились! Вы, конечно же, будете в
следующую пятницу на балу в честь Джона Сазерлэнда?
— Честное слово, Долорес, у меня не было времени просмотреть
приглашения на следующую неделю.
— Вы, наверное, шикарно развлекались в Европе! Да, Грегори
посчастливилось, что у него есть такой ас, как Робин Стоун, которому можно
доверять управление. Скажите, дорогая, строго между нами, это все правда,
что говорят о Стоуне?
— А что о нем говорят?
— О! Тысячу вещей... Оргии, которые он организует, и даже делают
намеки, что он не брезгует хорошенькими мальчиками! Его повсюду видят с
очень красивым мужчиной, бывшей кинозвездой, вы должны его знать, это муж
Поли Нельсон.
— А кто такая Поли Нельсон?
— Милая, вы слишком долго отсутствовали! Что касается Робина Стоуна, то
я была бы счастлива с ним познакомиться. Вы не могли бы меня представить?
— Нет ничего проще. Я собираюсь организовать небольшой ужин для
близких, он тоже будет. Какой день недели вас лучше устроит?
— Милая, у нас заняты все вечера в течение ближайших двух недель.
Постарайтесь тогда пригласить вашего Робина Стоуна через две недели в
четверг. Милочка, позвоните мне утром и уточните дату.
Юдифь попыталась созвониться еще с несколькими подругами. Все говорили, что
счастливы узнать о ее возвращении, но все были очень заняты, ожидалось много
обедов, крупных премьер в начале сезона.
Юдифь просмотрела свою почту, которая лежала на подносе для завтраков.
Несколько счетов, письмо от сестры — и ни одного приглашения. Это было
невероятно! Они больше не были в моде! Раньше Юдифь было достаточно выбрать
день и передать своей секретарше список гостей — она была уверена, что они
прибегут все без исключения. Теперь же ей надо было выкручиваться, чтобы
удовлетворить желания этих дам! Неужели восемнадцатимесячного отсутствия
было достаточно, чтобы похоронить ее светскую жизнь? Была половина первого,
и ей нечего было делать. Она набрала номер Робина пальцем, дрожащим от
нахлынувшей на нее ярости. На третьем гудке Робин снял трубку. Она различила
шум голосов.
— Да? — Голос был нейтральным и не выдавал ни малейшего волнения.
— Огорчен, я не смог позвонить. Много работы, да. Могу ли я перезвонить
вам вечером или завтра утром?
Юдифь повесила трубку. И что теперь делать? Она накрашена — необходимо,
чтобы он ее увидел. Она была уверена, что если бы была рядом с ним, он
изменил бы свое отношение к ней.
Ее решение было принято. Она подстережет его, устроив так, чтобы это
выглядело случайностью. Да, нужно было это сделать, у нее не было больше сил
безучастно ждать. Итак... около часа он, наверное, пойдет обедать. Она же
будет возле здания Ай-Би-Си около двух и поговорит с ним.
Без десяти два она была возле здания Ай-Би-Си. Вошла в телефонную кабину на
углу улицы и позвонила в кабинет Робина.
Секретарша поинтересовалась, кто его спрашивает.
— Мисс Вестон из фирмы Нильсон.
— Хотите, чтобы мистер Стоун вам перезвонил? Он скоро вернется.
— Нет, спасибо. Я сама ему позвоню.
Итак, теперь она знала, что он пошел в ресторан, и ей не придется долго
ждать. Юдифь вспомнила о книжной лавке, примыкавшей к зданию Ай-Би-Си.
Подойдя к ней, она сделала вид, что рассматривает книги на витрине.
Юдифь прождала здесь десять минут, которые показались ей бесконечными.
Сколько времени можно так стоять и рассматривать книги? Да и ветер поднялся.
К счастью, она приняла меры предосторожности и сильно покрыла волосы лаком.
Ей стало холодно, а глаза начали слезиться. Может, ее ресницы потекли? В
левой части лавки висело огромное зеркало. Она подошла к нему, посмотрелась
и действительно заметила следы туши на веках. Юдифь вытащила крохотный
платочек из сумки и попыталась вытереть краску.
— Что, пылинка попала в глаз?
Она обернулась. Это был Робин.
Увидев его перед собой посреди бела дня, на улице, Юдифь вдруг поняла, что
вся ее махинация привела к нелепой сцене. Она подняла на него глаза и
попыталась улыбнуться.
— Нет, ничего, просто краска и этот ветер... — Она решила, что должна
дать ему объяснения: — Я обедала в городе с подругой. Была такая хорошая
погода, что я решила немного воспользоваться солнцем и прогуляться. Вот
почему я отпустила шофера. И вдруг похолодало.
— Хотите, чтобы я остановил такси?
— Да, прошу вас, — сказала она, пытаясь скрыть свое разочарование.
Робин проводил ее до угла улицы и сделал знак такси.
— Юдифь, я хотел позвонить, но был очень занят.
— Конечно. Я понимаю. Но...
Такси остановилось возле нее, и ее снова охватила ярость. Когда тебе нужно,
то не найдешь ни одного такси, а этот болван принесся как смерч.
— Юдифь, я позвоню вам.
Возвратившись домой, Юдифь поспешила в свою комнату и бросилась на кровать.
Не обращая внимания на свой макияж, она плакала горькими слезами.
В пять часов Юдифь выпила снотворное и написала Грегори, что у нее мигрень.
Перед тем, как заснуть, она спросила себя, догадался ли Робин, что она
подстроила эту
случайную
встречу.
Эта встреча взволновала Робина. Он думал о ней все послеобеденное время и с
удивлением обнаружил, что накричал на секретаршу, был не очень вежлив с Энди
Парино и жутко груб, когда Джерри позвонил ему и предложил сегодня
пропустить по стаканчику в
Лансере
.
Возвратившись домой, Робин налил большой стакан и попытался смотреть
телевизор. Но мысль о Юдифь не давала ему покоя. Она казалась такой
растерянной, когда стояла, как истукан, возле этой книжной лавки... Ее
жалкое объяснение тронуло его: бедняжка действительно несчастна, если
выслеживает его на улице.
Он. ничего не сказал, но был поражен, увидев ее гладкую кожу, четкие линии
лица, прекрасную округлую грудь. И снова ему вспомнилась Китти. Да пошли они
все к чертовой матери! У него было множество знакомых богатых женщин,
которым было за пятьдесят и которые избавлялись от морщин. Почему в таком
случае он должен чувствовать свою вину по отношению к Юдифь?
Робин просматривал газету, стараясь сосредоточиться, когда его взгляд
зацепился за фотографию Дипа Нельсона, смеющегося во весь рот. Фотоснимок
сопровождался интервью в неповторимом стиле самого Дипа.
Телевидение
нуждается в приливе свежей крови. Это причина, по которой Робин Стоун
поспешил купить у нас с Дантоном Миллером проект передачи. Телевидение
страдает, так как многие люди, которые там работают, ничего не смыслят в
настоящем бизнесе, тогда как я...
Робин швырнул газету в другой конец комнаты, взял телефон и набрал номер
Дипа.
— С меня достаточно! Я запрещаю тебе в будущем давать дурацкие
интервью, — заорал он в трубку. — Ты слишком много болтаешь. Но
отныне ты заткнешься. Это приказ!
— Решено и подписано, приятель. Я считаю, что несмотря на все, ты не
прав, отказываясь от второго проекта, который я тебе представил. Лично я
нахожу его великолепным!
— Дерьмо!
— У тебя сегодня плохое настроение.
Робин даже на соизволил ответить и зло бросил трубку. Он налил себе еще один
стакан, потом еще. И к одиннадцати часам был в стельку пьян.
На следующее утро Юдифь проснулась с назойливым ощущением, что совершила
большую глупость. А когда вспомнила в деталях все события минувшего дня, то
на ее глаза навернулись слезы. Было девять часов. Накануне Грегори сообщил,
что собирается поехать в Вестбери посмотреть лошадей на продажу. У нее был
совершенно свободный день. Воздействие таблетки не заставило себя долго
ждать. Накануне Юдифь не стала ужинать. Она подумала, не позвать ли ей
горничную, чтобы та принесла чашку чая, но ничего не успела сделать.
Снотворное начало действовать. Она услышала телефонный звонок, словно он шел
откуда-то издалека. Сделала усилие, чтобы проснуться. Звонок становился все
ближе, настойчивее. Она сняла трубку... Боже, уже половина пятого. Она спала
с самого утра.
— Алло? Юдифь?
Это был он. Наконец он ей позвонил, а она никак не могла проснуться.
— Я вам не помешал? — спросил Робин.
— Нет, конечно. У меня было очень загруженное утро. Я только что
вернулась и хотела немного вздремнуть.
— В таком случае я предпочитаю вас не беспокоить.
— Да нет, я не сплю, — она надеялась, что голос ее не выдаст.
— Юдифь, мне удалось на сегодня покончить с делами. Есть ли у вас
желание выпить со мной?
— Конечно, с большим удовольствием.
— Прекрасно. Тогда встречаемся у меня через полчаса. Договорились?
— Давайте через час, — сказала она. — Я жду звонка по поводу
благотворительной продажи.
Юдифь, качаясь, встала, позвонила горничной и попросила приготовить ей
черный кофе. И зачем только она проглотила эту ужасную таблетку? Робин
позвонил ей, он хотел ее видеть!
Юдифь села перед трюмо и выпила маленькими глотками кофе. Она выпила три
чашки, и неожиданно ей стало лучше. Но голова была еще не совсем ясной.
Правда, руки уже не дрожали, и она почувствовала себя достаточно уверенно,
чтобы сделать макияж. Она написала записку Грегори, что будет на
благотворительном коктейле и может вернуться поздно к ужину.
У Юдифь еще немного кружилась голова, когда она звонила к Робину. Он открыл
дверь в рубашке с развязанным галстуком, взял гостью за руку и провел в
салон. Не говоря ни слова, наклонился к ней и нежно поцеловал. Неожиданно, в
каком-то порыве, на который она считала себя неспособной, Юдифь бросилась
ему на шею и страстно поцеловала. Все так же молча он обнял ее за талию и
повел в спальню.
Для Юдифь все было, как во сне. Звуки казались приглушенными, ее жесты
замедленными. Странно, но она не испытывала никакого стыда, медленно
раздеваясь перед ним. Он протянул к ней руки, подтолкнул к кровати, и
внезапно заниматься любовью с Робином показалось ей самой естественной в
мире вещью. Она принимала его ласки так, будто ничего другого не делала в
жизни.
Была половина девятого, когда Юдифь возвратилась к себе. Грегори сидел в
кровати и смотрел телевизор. Она нежно поцеловала его и ласково сказала, как
огорчена, что не смогла прийти вовремя, чтобы поужинать вместе с ним. Он
улыбнулся, погладил ей волосы и спросил:
— Так ты довольна? Ты снова в движении?
— О, вряд ли. Я присутствовала на собрании комитета, которое, казалось,
никогда не кончится. А затем мы с несколькими дамами пошли в
21
пропустить
по стаканчику.
— Я рад за тебя, дорогая. Хочешь, я позвоню, чтобы тебе что-нибудь
принесли? Она покачала головой.
— Нет, спасибо. Я выпила два бокала
Кровавой Мэри
и предпочитаю сразу
же лечь спать.
Ей очень хотелось есть, но еще больше — остаться одной со своими мыслями.
Кроме того, хотелось спать и больше ни о чем не беспокоиться.
В течение нескольких недель, последовавших за этим памятным днем, Юдифь все
время думала о Робине. Он звонил обычно около одиннадцати, чтобы назначить
свидание. Во избежание встреч с Джерри и Дипом, Робин отказался от обедов в
Лансере
. Он водил Юдифь в
Марш
, тихий ресторан, в котором стал
завсегдатаем. Иногда после завтрака она шла к нему. Однажды она проводила
его в аэропорт. Он срочно должен был вылететь в Лос-Анджелес по делам. Каким
счастьем было для Юдифь сидеть за рулем и провожать своего любимого! Она
очень радовалась, что привезла восхитительные туалеты из Парижа, и уже
думала о зимнем гардеробе.
Юдифь ничего не предприняла, чтобы снова вернуться в свет. Зачем? Для нее
ничего больше не имело значения, кроме встреч с Робином. Иногда
всепоглощающая страсть, которую она испытывала к нему, приводила ее в ужас.
Она действительно любила. Но особенно пугала постоянная необходимость видеть
его, ощущать его присутствие. По ночам она лежала без сна, рисуя в своем
воображении внезапную смерть Грегори: тихую смерть, без страданий. Робин ее
успокоит, а через некоторое время — нужно соблюдать условности — она выйдет
за него замуж.
Выйти замуж за Робина! Она выпрямилась в постели, охваченная сильнейшим
возбуждением. Боже, представить смерть Грегори — как гнусно с ее стороны! Но
она любила Робина, любила любовь.
А если ей развестись? Нет... Такое решение нужно исключить. В этом случае
Робин будет вынужден уйти из Ай-Би-Си. А почему бы ему этого и не сделать?
Он говорил о книге, к которой уже сделал наброски.
В конце концов, почему она должна беспокоиться? У нее большое состояние.
Даже если она ничего не примет от Грегори, у нее остается больше миллиона в
долларах и ценных бумагах.
Грегори проявил осторожность, собрав сведения о Робине перед тем, как нанять
его. Юдифь знала, что у Робина одно из самых кругленьких состояний. Ничто не
мешает им слетать на Майорку и купить там дом. Она чувствовала себя
достаточно сильной, чтобы удержать его. У них будет идеальная жизнь: долгие
прогулки по пляжу, круизы, а по вечерам, сидя возле камина, Робин будет
вслух читать ей свою книгу, читать только для нее одной...
Юдифь посмотрела на часы: уже полдень! Разница с Чикаго в один час, значит,
там сейчас одиннадцать. Накануне вечером Юдифь звонила Робину в Лос-
Анджелес. Сегодня он должен был приехать. В четыре часа самолет сядет в
Чикаго, чтобы заправиться...
Юдифь вскочила с кровати. Она должна быть в аэропорту Чикаго, когда туда
прилетит Робин. Она написала небольшую записку Грегори, сообщая, что хочет
провести день в Дарьене. К счастью, Грег все время чувствовал себя уставшим
после игры в гольф и сразу же после обеда засыпал.
Юдифь прилетела в Чикаго ровно в четыре часа и направилась в службу
информации, где попросила служащего предупредить мистера Робина Стоуна о
том, что его ждут. Через несколько минут она увидела немного запыхавшегося
Робина, который совершенно остолбенел при виде ее. Она бросилась ему на шею.
Неважно, что ее могут заметить и узнать — ее решение было принято. Они с
Робином больше никогда не будут расставаться. Пока самолет заправлялся, они
успели выпить в баре. Впервые Юдифь порадовалась, что Грег разрешил Робину
пользоваться своим личным самолетом.
Робин, казалось, был в замешательстве, сидя рядом с Юдифь, но она говорила
себе, что в глубине души он очень рад ее видеть. Пока они не сели в самолет,
Юдифь не сделала ни малейшего намека на свое решение.
Самолет летел по направлению к Нью-Йорку, когда Робин сам дал прекрасный
повод Юдифь затронуть эту тему.
Он взял Юдифь за руку и очень сильно сжал ее перед тем, как заговорить.
— Все это прекрасно, совершенно романтично, но вы должны пообещать мне
больше такого не делать. Пилот, без сомнения, вас узнал. А нам нужно прежде
всего не давать ни малейшего повода для волнения Грегори.
— Именно поэтому я и хочу, чтобы между Грегом и мной все было честно. Я попрошу у него развод.
Робин не ответил. Он отвернулся к окну и стал наблюдать за облаками,
плывущими под самолетом.
— Робин, вы меня любите, не так ли?
— Нам хорошо вдвоем, но почему нужно ранить Грегори?
— Я хочу быть вашей женой, Робин!
Он взял ее за руки и твердым голосом произнес:
— Юдифь, я не хочу жениться. — Он увидел, что ее глаза наполнились
слезами. — Я никогда не хотел жениться, — мягко добавил он, —
ни на вас, ни на какой другой женщине. Поймите меня...
— Робин, не говорите этого! Вы можете уйти из Ай-Би-Си, писать, я буду
рядом с вами... У нас будет великолепная жизнь! Не говорите мне сразу
нет
.
Подумайте! Я не прошу вас ни о чем другом. Просто пообещайте мне над этим
подумать!
Он улыбнулся и погладил руку Юдифь.
— Обещаю, мы оба подумаем об этом: и вы, и я. А сейчас хватит об этом
говорить.
Он встал, подошел к маленькому бару и налил два больших бокала.
Она подняла свой бокал и сказала:
— За наше счастье!
— За ваше счастье, Юдифь. Я хотел бы никогда не причинять вам
огорчений. Не забудьте об этом. Она прислонилась к его плечу.
— Дорогой, мне хотелось бы, чтобы это путешествие никогда не кончалось.
Это было бы чудесно.
На следующее утро Юдифь напрасно ждала телефонного звонка Робина. Вначале
она не беспокоилась и в ожидании заперлась в своей комнате. В три часа дня
она позвонила сама. На втором гудке он снял трубку.
— Сожалею, но у меня несколько совещаний, и я не смогу освободиться.
Скопилось много проблем, которые нужно урегулировать.
Она не без лукавства засмеялась:
— А если я к вам приеду около шести?
— Невозможно. У меня множество встреч до семи вечера, после чего я
должен посмотреть новую передачу. Она выходит сегодня в первый раз.
— Я была бы счастлива посмотреть ее вместе с вами.
— Я буду не у себя, а дома у заказчика, который должен отвезти меня
затем на прием. Я могу вам перезвонить? — В его голосе появилось
раздражение.
Юдифь повесила трубку.
Робин не перезвонил.
На следующий день Юдифь попросила принести ей газеты. Она обнаружила, что
Ай-Би-Си пользуется большой популярностью.
Тайме
посвятила очень хвалебную
статью новой передаче, делая намек на возрастающее влияние Робина Стоуна на
программы. Но ее потрясла рубрика вечерних новостей, из которых она узнала,
что Робин действительно был на приеме... Только речь шла не о простом
банальном вечере. Студия сняла по этому случаю
Рэнбоу Рум
и пригласила
всех знаменитостей кино и театра. Разворот газеты занимали ф
...Закладка в соц.сетях
