Жанр: Любовные романы
Обещание героя
...жал меня?
— Это единственное, чем я мог тебе помочь.
Ты так горестно вздыхала во сне, даже всхлипывала, пришлось покачать тебя
немного...
Дениз почувствовала, как загорелись щеки.
— Спасибо... Как нога?
— Болит, — коротко отозвался он, и Дениз стала ощупью искать свою
сумку.
Света фонаря едва хватило на то, чтобы осветить место укола. Осталось всего
две ампулы, на одну инъекцию... По облегченному вздоху Криса Дениз поняла,
что анальгетик подействовал.
— Теперь твоя очередь спать, — сообщила она ему.
— Хорошо, — покорно отозвался он и добавил:
— Только сидя я спать не смогу. У меня ужасно затекли ноги и спина.
Жаль, кровать здесь не предусмотрена...
— И подушки нет... — сварливо добавила Дениз.
Крис завозился, вытягиваясь на полу, и тихо застонал, расправляя спину и
плечи, вытягиваясь во всю длину. Дениз почему-то очень хорошо представила
его потягивающимся, и эти кряхтящие звуки и шорохи вызвали в ней лавину
противоречивых чувств и ощущений. Внутренности завязались тугим узлом, в
животе стало холодно, а щекам горячо.
— Положи голову мне на колени, так будет удобнее... — слабым голосом
предложила она, ругая себя за свою непроизвольную реакцию.
На несколько секунд все замерло, словно Крис в темноте превратился в камень.
Осязаемое всей кожей напряжение повисло в воздухе.
А потом раздался сдержанный выдох и резкий шорох. Его ладонь осторожно
нащупала ее колени. Это прикосновение заставило Дениз вздрогнуть, а Крис
подтянулся, и на месте его ладони оказалась голова. Он еще немного
повозился, пристраивая больную ногу, а потом затих.
— Ты само милосердие, Дениз.
— Это всего лишь ответная любезность. Должна же я как-то отблагодарить
тебя...
— Раз уж на то пошло, то не помассируешь ли мне виски? Я слышал, что
это избавляет от головной боли, которая уже сводит меня с ума...
— Конечно. Одной любезностью больше, одной меньше...
— Буду твоим должником, Дениз.
— О, не стоит беспокоиться...
Ее ладони легли на лоб Криса, а потом тонкие пальчики стали осторожно
массировать виски.
— Мм... как хорошо... — глухо пробормотал он.
— Головная боль уже прошла?
— Нет, только слегка отступила... но уже гораздо лучше... У тебя
золотые руки...
Он нащупал ее ладонь, потянул к себе и, прежде чем Дениз поняла, что он
хочет сделать, поцеловал центр ее ладони, потом запястье и опять ладонь.
— Что ты делаешь, Крис? — пролепетала Дениз.
— Благодарю тебя за избавление от боли. Мне жаль, что я оказался таким
беспомощным.
— Ты не беспомощный! — Ее голос неожиданно зазвенел. — Как
только тебе это в голову пришло? Ты же спас меня!
— Не спас, а всего лишь оттолкнул.
— Ты закрыл меня собственным телом, так что не надо преуменьшать
значение собственного поступка.
— А ты знаешь, что грубая лесть, как правило, не достигает своей
цели? — напомнил он Дениз ее собственное высказывание.
— Это вовсе не лесть, Крис, я говорю совершенно серьезно. Ты сильный и
стойкий. И ты настоящий герой...
Ее голос стал мягким и звучал негромко и успокаивающе, а ладонь
непроизвольно, независимо от воли Дениз, поглаживала его волосы в такт
словам, перебирала густые пряди.
— Спасибо за эти слова, Дениз...
— Судя по твоему тону, тебе очень даже приятно слышать это, —
поддразнила она, краешком сознания удивляясь тому, что страх и отчаяние на
время куда-то отступили, а она оказалась способной испытывать обычные
человеческие чувства.
— Очень, Дениз... — согласился ой. — Как там дела с моей ногой?
— Все хорошо...
— Не надо меня успокаивать, Дениз, просто скажи мне.
— Я не успокаиваю! Я говорю правду, Крис, — тихо сказала
она, — если придет помощь... То есть если она придет быстро, —
стремительно и неловко поправилась Дениз, — то врачи сумеют спасти твою
ногу.
— А иначе сепсис? Гангрена? Сколько у меня времени в запасе?
— Я не могу сказать. Все будет видно на месте.
— Сколько?
— Не знаю. — Она невольно повысила голос, ужасаясь тому, что
интонации Криса звучат слишком инертно для заинтересованного лица, а она
больше старается убедить себя, чем его. — Я надеюсь, что у нас еще есть
время... И ты тоже должен надеяться. Ты должен держаться, Крис,
пожалуйста...
— Спасибо, ведь это единственное, что нам остается: надеяться...
Дениз промолчала. А что она могла сказать?
Что они обречены? Нет! У них должна оставаться надежда...
— Здесь очень мало места... Слишком мало пространства и воздуха.
— Только не говори мне, что страдаешь клаустрофобией. В первый раз вижу
спасателя, или как там это у вас называется, страдающего этим недугом.
— Спасатель, которого самого нужно спасать, — хмыкнул Крис. —
Ты же ничего обо мне не знаешь... Может быть, я воспитываю таким образом
свой характер.
— О Боже, я все-таки надеюсь, что это не так...
— Ну хорошо, нет у меня никакой клаустрофобии. Я просто так сказал. Мне
что, надо было изумиться беспредельными размерами этого склепа?
Дениз вздрогнула. Зловещее слово повисло в воздухе, ширясь и разбухая, как
вязкий клейстер. По спине Дениз заструился холодный пот.
— Извини, — пробормотал Крис, — я не хотел.
— Ничего, — с огромным трудом выдавила она и вдруг сорвалась:
— Крис, ну зачем ты это сказал?! Все было так хорошо... Ну почти
хорошо! Думаешь, мне легко? Я всего лишь слабая женщина...
— Извини! Не знаю, как это вырвалось...
— Ладно, забыли... — Дениз несколько раз глубоко вздохнула, выравнивая
дыхание. — Съешь немного шоколада, он успокоит твои нервы.
— Что?
— Шоколад снимает стресс, разве ты не знаешь? Там содержится лецитин...
— Не хочу...
— Не хочешь и не надо... Тогда просто поспи... Ты же хотел спать?
— Ну да...
Крис умолк, а Дениз, чтобы успокоить собственные нервы, положила в рот
дольку шоколада. Во рту стало приторно сладко и вязко. Очень хотелось пить,
но воды осталось всего несколько глотков.
Дениз, — тихо позвал Крис, — я, конечно ужасный эгоист, но не
сердись на меня.
— Не буду, — пообещала она.
Крис затих, а через несколько минут по его равномерному дыханию Дениз
догадалась, что он уснул. Ее пальчики осторожно погладили лоб, а потом
колючую щеку. Она закрыла глаза и вызвала в памяти его лицо, суровое и
красивое. У него красивый рот... Дениз вдруг поняла, что ей хочется
исследовать кончиками пальцев все его лицо: погладить скулы, очертить линию
носа, провести по контуру губ... Она поняла, что ей захотелось это сделать с
той самой минуты, когда разглядела его по-настоящему в своем бунгало. Этот
древний женский позыв, желание смягчить жесткую складку у губ, добиться
того, чтобы лицо разгладилось и смягчилось. Мягкая женственность в
противовес его твердой мужественности... Чтобы не поддаться наваждению,
Дениз быстро отдернула руки и сжала ладони в кулаки.
Глава 12
Кажется, Дениз опять задремала, а очнулась из-за стона, в котором ясно
слышалась мука.
Голова Криса заметалась, он застонал громче, скрипнул зубами... — — Крис.
Пожалуйста, проснись... — Дениз потрясла его за плечо. Он вскрикнул и крепко
схватил ее за руку. — Крис, это я, Дениз... Тебе приснился страшный
сон, все уже в порядке...
— Да, страшный сон...
Он хрипло дышал и не думал отпускать ее руку, только немного ослабил
стальную хватку.
Потом он пошевелился и тут же снова застонал, на этот раз от боли.
—
Нужно сделать укол...
Крис сел. Дениз услышала его тяжелое дыхание и приглушенное ругательство,
выдавленное сквозь зубы.
— Это последняя инъекция?
— Что?
— Дениз, я спрашиваю, это последняя инъекция?
— Д-да, — дрогнувшим голосом ответила она.
— Значит, мои дела плохи, — спокойным голосом подытожил Крис.
Дениз не сочла нужным ответить. Она поставила шприц и ампулу, потом при
тусклом свете фонаря долго набирала лекарство в шприц. Так же молча она
сделала укол и снова села, прижавшись спиной к каменной, топорщащейся углами
стене.
Почувствовав, что ее бьет дрожь, Крис подвинулся к ней и снова нашел ее
руку.
— Не надо, Дениз, успокойся...
— Я н-не м-могу... — стуча зубами, отозвалась она.
Слишком близко отчаяние подобралось к ней.
Она вдруг испугалась, что будет дальше. Ему будет больно, очень больно, а
она не сможет помочь. У нее нет средств, чтобы избавить его от этой боли...
— Все будет хорошо, Дениз...
— Не будет... — пробормотала она. — Мне страшно!..
— Не бойся... Я знаю средство, которое немного успокоит твои страхи...
Говоря это, Крис одной рукой обнял ее за плечи, а другой прижал ладонь Дениз
к своей груди, туда, где часто и гулко билось его сердце, и начал нежно
поглаживать тонкое запястье.
Его размеренные, повторяющиеся движения были подобны перебиранию четок, они
действительно успокаивали своей ритмичностью. Так же, как мерные и сильные
удары его сердца. Дениз чувствовала крепкие мускулы под своей щекой, дыхание
Криса шевелило волосы на виске.
— Крис...
— Что?
— Ты был прав, мне уже лучше. Спасибо тебе.
— Я рад, что хоть чем-то смог помочь...
— В хорошую же переделку мы попали...
— Да. — Его рука сжалась чуть крепче.
— И фонарик сдох...
— У нас еще есть свеча, — отозвался он.
— А как же воздух? Ты думаешь, мы можем позволить себе такую роскошь?
— Сюда поступает воздух, мы не задохнемся...
Это было бы проще всего. Под действием угарного газа человек впадает в
забытье, словно засыпает... Все кончается довольно быстро и безболезненно...
Дениз с ужасом отогнала эти мысли.
— Поговори со мной, Дениз.
— Что ты хочешь услышать?
— Обо всем... Расскажи, где ты живешь, чем занимаешься?
— Я живу в Миннеаполисе, работаю в окружной больнице, — послушно
начала она. — У меня маленькая квартирка, в которой я почти не бываю.
Моя жизнь — это моя работа, мои пациенты и Лори, моя кузина и подруга в
одном лице, которая считает своим долгом время от времени вытаскивать меня
из рутины будней и возит развлекать... — Прикосновения Криса стали отвлекать
Дениз, мешая сосредоточиться на рассказе. — Крис... — Она подняла лицо
и вдруг испугалась, услышав странный звук. — Что?..
Вместо ответа он поднял ладонью ее подбородок и, выдохнув:
Дениз!..
—
поцеловал. Сначала его губы просто легко коснулись ее щек, носа, глаз, а
потом Крис поцеловал ее по-настоящему, с какой-то отчаянной ненасытностью.
Тонкие руки Дениз сначала робко взлетели на его широкие плечи, а потом
крепко стиснули их. У нее даже мысли не возникло о том, что происходит что-
то из ряда вон выходящее. Она просто забыла обо всем, потрясенная остротой
ощущений и почти невыносимой сладостью его поцелуя и крепкого объятия. Дениз
прильнула к Крису, покоряясь его силе и напору, отвечая в неосознанной, но
отчаянной попытке забыться хоть на кратчайшее мгновение.
— Дениз... Мы должны остановиться! — прохрипел он, отстраняясь.
— Но почему?.. — невольно прошептала она, все еще находясь во
власти желания.
— Я не хочу воспользоваться ситуацией. Мы сейчас немного не в себе...
Дениз замерла и издала невнятный звук, полный ужаса. Она сжалась, сдавив
горло рукой.
Боже, она просто сумасшедшая! Сумасшедшая и настолько распущенная, что почти
набросилась на него, так что Крису пришлось останавливать ее!
— О, прости! Я... Я не хотела...
— Господи Иисусе, Дениз! Что ты говоришь, это же я начал...
— Я должна была... Что я себе позволила?!
— Черт!.. — вскричал Крис. — Хватит заниматься
самоуничижением и причитать! Я все сам объясню Марку!
Он объяснит Марку? Дениз застыла, пытаясь угнаться за ходом его мысли и
понять, при чем тут Марк.
— Крис, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду... — пробормотала
она.
— Перестань, Дениз! Я не собираюсь ни о чем сожалеть, я ему так и
скажу!
— Скажешь ему?.. — почти по слогам повторила Дениз и наконец до нее дошло. — О Боже!
Как ты мог подумать?.. — Она с трудом сдержала рвущиеся из горла
бессвязные слова и почти твердо проговорила:
— Тебе ничего не надо говорить Марку, потому что он не имеет к этому...
происшествию никакого отношения.
— Как? — изумился Крис.
— Марк просто мой друг. Мы не виделись три года и вот теперь
встретились! Не знаю, что ты себе напридумывал...
— Дениз, — резко перебил ее Крис, — ты говоришь мне правду?
В его голосе было такое напряжение, что Дениз стало не по себе.
— Да, я говорю правду. И вообще ты подумал, как в этом случае выглядел
наш ужин вчера? Я, Марк и его девушка как ни в чем не бывало сидим за одним
столом и весело болтаем?
— Я тоже был на этом ужине, — уже спокойнее сказал Крис.
— Тогда тем более откуда в твоей голове появились такие странные
фантазии?
— Он представил тебя своей подругой и был в твоем бунгало той ночью...
И я видел, как Марк смотрел на тебя.
— Но я действительно его подруга и не надо толковать эти слова
превратно! Не все отношения между мужчиной и женщиной завязаны на...
сексе! — отрезала Дениз. — То, что я пригласила Марка выпить бокал
вина и поговорить, не имело иного смысла, кроме выпить вина и поговорить!
— И у тебя никого нет?
— Что? Крис, это...
— Просто есть или нет?
— Нет. Но я не понимаю, какое это имеет отношение...
— Проклятье, да если бы кто и был, мне все равно! — выпалил
Крис. — Это ничего не изменило бы, Дениз... И я не хочу ни о чем
сожалеть.
Слишком поздно, потому что вряд ли я смогу забыть об этом... или
остановиться... Это выше моих сил... Ты моя, Дениз...
Мысли вдруг разлетелись, как вспугнутые птицы, и Дениз с трудом собрала их.
Только что Крис сам остановил ее, а теперь вдруг делает такие заявления!
— О чем ты говоришь? — испуганно пробормотала она.
— Дениз... Когда я увидел тебя в первый раз, у меня чуть не
остановилось сердце...
Его пальцы скользнули по ее ладони и сплелись с ее пальцами в крепкий замок.
Господи, что он делает и зачем ей это говорит?!
— Крис... — пробормотала Дениз, прерывисто вздохнула и прикусила губу.
Мысли в голове окончательно перепутались, потом растворились, превратившись
в зыбкое желе. — А я думала, что ты даже не заметил, как я выгляжу,
настолько ты был одержим желанием вытрясти из меня душу. Мне даже
показалось, что ты хотел меня прибить, когда увидел в первый раз.
— И это тоже. Я здорово испугался, когда заметил тебя в воде. Я вытащил
тебя на берег и стал орать... Глаза у тебя были изумленные, испуганные и
очень зеленые, как морская вода... Я посмотрел в твои глаза и больше ни о
чем не мог думать. А когда я увидел тебя с Марком и он представил тебя как
свою подругу...
— Подожди!.. — с отчаянием попросила Дениз, приложив ладонь к
пылающему лбу. — О, я не могу поверить... — Она сжалась и уткнулась
лицом в колени, потрясенная признаниями Криса.
Ему осталось только заявить, что их встреча предопределена свыше, что она
ему послана Провидением и еще что-нибудь в этом роде. Дениз никогда не
верила в подобные вещи. Нет никакой судьбы, есть только нелепые случайности,
после которых жизнь переворачивается вверх тормашками и привычный образ
жизни летит в тартарары. Дениз уже однажды это проходила, и в то время она
действительно была настолько наивной, что верила в судьбу. Теперь не верит.
И не поверит больше никогда! И что ей теперь делать? Притвориться, что она
внезапно оглохла на оба уха? Попытаться рассмеяться, сделав вид, что приняла
его слова за неудачную шутку? Резко оборвать его и посоветовать никогда не
говорить подобной ерунды или просто... расплакаться?
Крис дотронулся до ее плеча.
— Дениз, не отдаляйся от меня... Пожалуйста...
— Крис, я... — начала Дениз и резко замолчала, вдруг почувствовав
исходящий от него жар.
Несколько минут назад она даже не заметила этого, потому что сама горела,
как в лихорадке. — У тебя поднялась температура!
— Да Бог с ней, с температурой...
— Ты не понимаешь!.. — едва не плача, воскликнула она.
— Я все понимаю. — глухо отозвался он. — У меня совсем не остается времени, Дениз...
Она должна была что-то сказать. Как-то опровергнуть его слова, но язык
перестал повиноваться. Было только лихорадочное отчаяние, которое, казалось,
заполнило все уголки их темницы и все существо Дениз. Она стала лихорадочно
рыться в сумке, отыскивая свечу, и вскоре нащупала тонкий парафиновый
цилиндрик.
Почему она купила такую тонкую свечу? Слишком маленькую, чтобы ее хватило
надолго. Она прогорит за пару часов, и тогда уж действительно — все...
Первые две спички Дениз сломала от спешки и оттого, что ее руки дрожали.
Третья спичка вспыхнула маленьким взрывчиком. Дениз зажгла свечу и несколько
секунд ждала, пока фитиль разгорится. Ей очень нужны были эти несколько
секунд, чтобы взять себя в руки и не показать Крису своего страха и
отчаяния. Дрожащее пламя осветило сидящего с закрытыми глазами Криса. В
неровном колеблющемся свете его лицо казалось совершенно изможденным.
Впрочем, так оно и было на самом деле. Дениз посветила на повязку и едва
сдержала отчаянный стон: выше и ниже повязки кожа характерно покраснела.
— Ну что?
Дениз испуганно вскинула глаза на его лицо.
Веки Криса по-прежнему были опущены, словно он боялся убедиться в том, что
его дела плохи.
— Все нормально... — едва выговорила она.
Губы Криса медленно искривились в пародии на усмешку, но он не стал уличать
ее во лжи.
— Дениз, иди ко мне... — прошептал он, приоткрывая веки.
Она пристроила свечу на пол и прижалась к Крису.
— Тебе больно?
— Пока нет... Укол еще действует... — невнятно пробормотал он, вновь
закрывая глаза. Некоторое время он сидел неподвижно, словно впал в дрему, и
вдруг дернулся всем телом и вскрикнул:
— Дениз! :
— Я здесь, — быстро ответила она, сжимая его ладонь. — Все в
порядке, Крис. Отдохни немного. Я буду рядом.
— Конечно... Конечно, ты будешь рядом, тебе некуда идти. Ведь мы
завалены в этой проклятой пещере... Я завален... А ты можешь запросто
ускользнуть, и я останусь один. Знаешь ли ты, как страшно умирать в этой
черной беспросветной яме, где ты бросила меня... без надежды... одного... в
черной, ледяной могиле...
Дениз стало страшно. Только что Крис разговаривал с ней, и все было в
порядке. Прошло несколько минут, и он перестал узнавать ее. Неужели дела так
плохи?
— Крис, это же я, Дениз... Пожалуйста, не говори так! Я вовсе не
собираюсь тебя бросать, я же тут, рядом с тобой! Я не оставлю тебя...
Крис...
— Дениз... — неуверенно пробормотал он. Его глаза широко раскрылись, и
Крис некоторое время смотрел прямо перед собой. Потом его взгляд
сфокусировался на Дениз. Крис несколько раз растерянно моргнул, а затем
нахмурился, словно что-то пытался мучительно вспомнить, и наконец взгляд его
прояснился. — Да, Дениз. Ты здесь... Только, пожалуйста, не исчезай...
— Не исчезну, — силясь улыбнуться дрожащими губами, заверила она.
— Спасибо, — пробормотал Крис. — Дениз, я тебя прошу, не гаси
свет. Я не хочу, чтобы гас свет... Я схожу с ума в этой темноте...
Дениз с тоской посмотрела, как стремительно тает парафин, прозрачными
каплями стекая на пол...
— Нам нужно задуть свечу, иначе скоро у нас вообще ничего не
останется... Приляг, Крис, тебе будет удобнее...
Дениз попыталась его уложить, но Крис опять впал в тревожное состояние.
— Нет, не надо... — Он вдруг схватил ее за плечи так сильно, что у
Дениз едва кости не хрустнули.
— Крис... Успокойся... Давай же, приляг. Я буду с тобой... — Говоря
это, Дениз легла на твердый пол, увлекая его за собой.
— Прости, я не могу сейчас быть один... Я хочу чувствовать тебя
рядом... Хочу знать, что я еще жив и что я здесь не один... — бормотал Крис.
— Все в порядке... Я все понимаю... — мягко ответила она.
Крис закрыл глаза, и Дениз, дотянувшись до свечи, загасила ее. Кончик фитиля
еще некоторое время светился красной точкой, потом и эту точку поглотил
мрак. Кромешная тьма снова окутала их, было слышно только тяжелое дыхание
Криса. Туманное облачко от сгоревшего парафина повисло в воздухе. Дениз не
могла его видеть, но знала, что это так и есть. Острый запах парафина витал
в воздухе, и от него першило в горле; Дениз провела сухим языком по сухим
губам и погладила плечо Криса. Его руки по-прежнему обвивали ее, однако
стальная хватка ослабла. Их тела были прижаты друг к другу так плотно, что
сердце Криса колотилось прямо в грудь Дениз, а горячее дыхание опаляло ее
шею.
— Дениз, прости меня... — На этот раз его голос прозвучал вполне
естественно.
— За что?
— За то, что ты оказалась здесь. Я не должен был брать тебя с собой...
— Крис, перестань, мы об этом уже говорили, и снова обсуждать этот
вопрос я не намерена.
— Ты оказалась именно такой, какой я тебя и представлял. Из нас двоих
именно ты оказалась настоящим героем...
— Скажешь мне это еще раз, когда мы выберемся и желательно при большом
скоплении народа. Пусть все знают, что я настоящий герой, — отозвалась
Дениз, стараясь, чтобы голос не выдал ее.
— Обязательно, — хрипло пообещал Крис и, повернув голову, уткнулся
лицом в основание ее шеи. — Денни, то, что я говорил, — все
правда, от первого до последнего слова. Пожалуйста, поверь мне. Я хочу,
чтобы ты была со мной...
Всегда была со мной... Дениз, прости, я больше не могу!.. — Он царапнул
ее кожу щетиной и тут же прижался к этому месту горячими сухими губами.
— Укол больше не действует? — задрожав, спросила она.
От хриплого шепота Криса, его горячего дыхания, овевающего шею, мягкого,
щекочущего Прикосновения губ к нежной и чувствительной коже у Дениз
кружилась голова и томительно ныло внизу живота.
— Нет, не то... Я не в силах общаться с тобой просто по-
дружески. — Крис снова царапнул ее щетиной.
Дениз подумала, что у него опять начинается бред.
— Почему? Я здорово раздражаю тебя? — осторожно поинтересовалась
она.
— Нет, потому что я хочу тебя, Дениз... — глухо сказал он.
Он точно бредит!
— Давай я зажгу свечу.
Дениз попыталась отстраниться, чтобы дотянуться до спичек, но руки Криса
опять сжали ее с каким-то отчаянием.
— Дениз, я захотел тебя с самой первой минуты, как увидел. Я думал, что
Марк твой приятель. А если не Марк, то у тебя обязательно кто-то должен
быть... Это ужасно, думать, что ты принадлежишь другому, и при этом отчаянно
желать сделать тебя своей!..
Дениз прерывисто вздохнула и до крови закусила губу. Она должна немедленно
сконцентрироваться на чем-то отвлеченном. Потому что осталось еще чуть-чуть,
и она сойдет с ума от его слов и прикосновений. Нельзя принимать всерьез
бормотание Криса. Это будет самая большая ошибка в ее жизни, неисправимая
ошибка!
Температура, стресс, его страх перед этими пещерами — теперь Дениз была
твердо уверена в том, что с Крисом когда-то что-то случилось и теперь он до
ужаса боится этих пещер! — сделали свое дело. Немудрено, что его бред
приобрел такие причудливые формы.
— Все в порядке, Крис, — выдавила она. — Ты должен отдохнуть.
— Ты думаешь, я спятил? Я не хочу отдыхать, я хочу тебя!..
...Закладка в соц.сетях
