Жанр: Любовные романы
От сердца к сердцу
...это? Да, наверное. Во всяком случае, я сделаю все для того,
чтобы это было возможным. Здесь ли он живет? Да, здесь...
— Он живет в Манхэттене. —
Он живет в Манхэттене с одним из
наиболее известных хирургов
Мемориал хоспитал.
— Мне хотелось бы переговорить с ним, Джулия. Нисколько не боюсь
великого Джеффри Лоуренса, — заявил Патрик. — Да и ты тоже.
— Но ведь он всегда так сердился на Мерри, — покачала головой
Джулия.
— Ты боишься, что Джеффри откажется сделать анализ своей крови ради
спасения жизни собственной дочери? Опасаешься, что он скажет
нет
? Не может
же он быть таким мерзавцем!
— Патрик, он...
— Знаю. Он не мерзавец, несмотря на то, что сделал с тобой и с Мерри. Я
знаю, что ты по-прежнему любишь его. Тогда у тебя тем более есть причина
повидаться с ним.
Разумеется, Патрик был прав. Но если она увидится с Джеффри, то, возможно,
не сумеет сдержать эмоций. А это едва ли пойдет на пользу Мерри.
— Думаю, я попрошу Эдмунда поговорить с Джеффри. Эдмунд и Джеффри —
друзья, и я знаю, что Джеффри уважает мистера Спенсера. Наверное, существует
законный способ заставить его сдать кровь, — задумчиво вымолвила
Джулия.
— Джулия, но Спенсеры улетели на Мауи!
— Нет, Эдмунд должен еще быть здесь, если только его планы не
изменились. Пейдж говорила, что он прилетит к ним двадцать третьего.
— Тогда, по-моему, ты хорошо придумала, — кивнул Патрик. —
Поговори с Эдмундом.
Патрик уже думал сам связаться с Пейдж. Он уговаривал Джулию позвонить
приятельнице на Мауи, как только был поставлен диагноз. Но Джулия решительно
отказалась. Тогда Патрик не стал настаивать. Он был с Джулией с того самого
момента, как Мерри заболела. Он ждал в Бельведере, пока Джулия соберет
чемодан с вещами для себя и Мерри. А потом Джулия ждала в конюшне, пока
Патрик упакует свои модные вещи, купленные для свидания с Кейси. Оба ехали с
Мерри в машине
скорой помощи
, когда девочку перевозили в
Мемориал
хоспитал
. Весь день Патрик проводил с Джулией в больнице, в палате Мерри, а
вечерами допоздна сидел у нее в номере, в отеле
Клермон
. Они разговаривали
или просто молчали, а потом, когда Джулия уставала настолько, что у нее
начинали слипаться глаза, Патрик уходил в свой номер, расположенный дальше
по коридору.
Он хотел быть с ней. А если понадобится, встать на ее защиту и не позволить
броситься в темные глубины моря. Однако Патрик не был уверен, что его
поддержка удержит Джулию на этом свете, если Мерри умрет...
— Джеймс Патрик — насильник, — сообщил частный детектив, положив
на стол Кейси тяжелый конверт с подробным отчетом и копиями документов,
заведенных на Патрика полицией Луисвилла.
— Насильник?!
— Обвинение с него все еще не снято, потому что, совершив это
преступление, он бежал. Жертва — Памела Баррингтон, дочь всеми уважаемого
судьи из Луисвилла. Как видите, дело луисвиллской полиции весьма пухлое. За
пять лет у них появлялись какие-то ниточки, но они так и не привели их к
раскрытию преступления. Тамошняя полиция заинтересовалась, почему я навожу
справки о Джонсе. Я честно сказал, что не знаю, потому что не хотел
раскрывать имени моего клиента, то есть вашего, но...
— Я не собираюсь ставить под угрозу вашу карьеру, защищая негодяя,
находящегося в розыске, — сухо перебила его Кейси.
— Я так и думал. Хорошо. Эти документы на время дадут вам пищу для
размышлений. Джеймс Патрик Джонс в детстве воровал по мелочам, таская еду и
одеяла. Потом вроде исправился, занявшись верховой ездой и став чемпионом.
Впрочем, никто не знал о его прошлом, пока он не совершил изнасилования.
— Какими доказательствами физического насилия располагает полиция?
— В то время Памела Баррингтон еще была несовершеннолетней. На
следующий день после ужасного происшествия ее осмотрел семейный врач — тоже
чрезвычайно известный человек в Луисвилле. Он подтвердил, что Памела
действительно вступала в половую близость с мужчиной, однако никаких
анализов и образцов спермы доктор не взял.
— Хороший юрист мог бы обвинить его в пристрастности, — заметила
Кейси.
— А еще лучший юрист убедил бы присяжных поверить словам невинной
девушки и ее отца, который видел ужас в глазах дочери, а не какому-то там
неизвестному жокею, который всю жизнь совершал мелкие преступления. Не
говоря уже о том, что он бежал и с тех пор скрывается.
Как только детектив ушел, Кейси дала волю чувствам. Профессионализм помогал
ей держаться спокойно в присутствии частного детектива, но, оставшись
наедине с толстой папкой документов, она заставила себя прочитать их.
Перевернув последнюю страницу материалов, Кейси, застонав, покачала головой.
Патрик — насильник? Патрик обвиняется в самом жестоком преступлении против
женщины? Патрик, которому известны тайны моря, звезд и луны, который ласкал
ее так нежно? Патрик, с которым она чувствовала себя такой любимой,
свободной и защищенной?
И оказалась жертвой предательства!
— Кейси?
Кейси оторвалась от грустных размышлений, услышав нежный голос. Подняв
глаза, она увидела своего старинного злейшего врага, ставшего символом
предательства Патрика, — Джулию!
— Джулия?
Кейси сразу отметила, какой хрупкой и несчастной стала Джулия, как глубоко
запали ее лавандовые глаза, окруженные темными кругами. Но она тут же
отогнала от себя эти мысли, ведь перед ней стояла подлая соблазнительница,
которая с такой легкостью всегда добивалась победы.
— Прости, что беспокою тебя, Кейси. Я пришла к Эдмунду, но оказалось,
он уже два дня в Вашингтоне. Его секретарь сказала, что, возможно, ты
поможешь мне.
— Помогу тебе? — не веря собственным ушам, повторила Кейси.
— Да, я хотела бы знать...
— Джулия, — подняла руку Кейси, прерывая соперницу. Она решила,
что Джулия готова подать заявление на развод. Эдмунд говорил, что если
Джулия обратится к ним, то они должны сделать все, чтобы не травмировать ее.
Стало быть, Эдмунд уехал, а его секретарь отправила Джулию к ней, Кейси,
чтобы она помогла Джулии поскорее избавиться от Джеффри и завладеть
Патриком? — Не трать даром время. Я не стану помогать тебе.
— Я понимаю, что ты очень занята, Кейси...
— Ты ничего не понимаешь, Джулия. Ты всегда жила в нереальном мире
грез. Но теперь для тебя все кончено. На этот раз тебе не выиграть.
— Я не понимаю тебя, — покачала головой Джулия.
— Зато Патрик поймет.
— Патрик?..
— Пожалуйста, скажи Патрику, то есть я имею в виду Джеймсу... —
Глаза Кейси цвета незабудок победно сверкнули. — Он ведь ничего не
рассказал тебе, правда?
— О чем?
— Ничего не рассказал о Джеймсе Патрике Джонсе и Памеле Баррингтон.
Нет, конечно, он ничего не сказал тебе. Но, думаю, настало время раскрыть
карты. Пойди к нему прямо сейчас, Джулия, и пусть он расскажет тебе все о
Памеле и Джеймсе!
Прошло несколько мгновений, прежде чем Кейси смогла оторвать взгляд от
оторопевшей Джулии и опустить его на толстую папку с документами, лежавшую
перед ней на столе. Джулия тихо вышла из ее кабинета.
После ее ухода Кейси стала размышлять о том, что сделала. Она вслух
призналась, что уже десять лет ведет войну против Джулии и собирается
наконец выиграть решающую битву. И еще она послала предупреждение Патрику.
Зачем? — спрашивала себя Кейси. Чтобы он смог убежать? Потому что она
все еще любила его, несмотря ни на что?
Когда Джулия вернулась с Мэдисон-авеню, где располагалась контора
Спенсер и
Куин
, в палату Мерри в
Мемориал хоспитал
, она увидела Патрика, сидевшего
с книгой рядом со спящей девочкой. Встретившись с ним глазами, Джулия
молчаливым жестом пригласила Патрика выйти с ней в коридор. Они тихо прошли
к холлу педиатрического отделения. В холле, как почти и во всем отделении,
никого не было. Всех ребятишек, чье здоровье позволяло, родители забрали
домой на Рождество.
— Ты говорила с Эдмундом?
— Нет, его не было. Патрик, Кейси Инглиш и есть та женщина, которую ты
любил? Это она оказалась не той, за кого себя выдавала?
— Да. Но почему ты спрашиваешь?
И Джулия рассказала Патрику о странном разговоре с Кейси и о предупреждении,
сделанном Кейси Патрику.
— Я не знал, что ты знакома с ней, Джулия. Правда, ты присутствовала на
вечере в клубе, устроенном в ее честь, но там была большая часть
саутгемптонцев.
— Вообще-то я плохо ее знаю. Мы вместе учились в школе. Мне всегда
казалось, что она хорошая.
— Хорошая? Ох, Джулия...
— Тебя правда зовут Джеймс Патрик Джонс?
— Да.
— А кто такая Памела Баррингтон?
— Памела — богачка, которая утверждает, что я ее изнасиловал.
— Но ты этого не делал, — уверенно произнесла Джулия.
— Нет. — На губах Патрика мелькнула улыбка, когда он неожиданно
почувствовал поддержку Джулии. — Пожалуй, ты — единственный человек на
свете, который поверил моим, а не ее словам. Очевидно, Кейси на ее стороне.
— Значит, Кейси обратится в полицию?
— Да. Впрочем, с ее стороны было очень мило предупредить меня заранее о
визите полиции, потому что мне нужно сделать еще две вещи. Я должен пойти в
банк крови и... поговорить с Джеффри.
— Нет, Патрик, ты должен пойти в полицию до того, как Кейси заявит на
тебя. Там ты скажешь, что не виновен.
— Милая Джулия, верящая в волшебные сказки! Не важно, я приду к ним или
они придут за мной. В любом случае я окажусь в тюрьме, сомнений нет. А раз
уж у меня есть более важные дела, то ими я и займусь в первую очередь.
— Я найму для тебя лучших адвокатов! — горячо проговорила Джулия.
— Спасибо. — Улыбнувшись, Патрик тихо добавил: — Но адвоката лучше
Кейси не найти, и я ничуть не удивлюсь, если она сама захочет заняться этим
делом.
— Тогда беги, Патрик! Немедленно! Как только окажешься в безопасности,
позвони мне, и я вышлю тебе денег.
— Нет, Джулия. Видишь ли, я устал от побегов и от необходимости
скрываться. К тому же я не могу оставить тебя сейчас.
Значит, как только полиция придет за Патриком, им придется расстаться. Тогда
он и сделает тот звонок, который она запретила ему делать. Ведь даже люди,
обвиняемые в самых отвратительных преступлениях (а именно в такой гнусности
обвинят Патрика), имеют право на один телефонный звонок. Патрик позвонит
Пейдж. А пока он останется с Джулией и будет помогать ей всем, чем может.
— Итак, Джулия, куда мне идти сначала? В банк крови или к Джеффри?
— В банк крови, — не задумываясь ответила Джулия. Кровь Патрика
оказалась здоровой и подходила Мерри. — Я сама поговорю с Джеффри.
Патрик ушел сдавать очередную порцию крови для Мерри, а Джулия направилась в
палату дочери. Мерри все еще спала — похоже, она будет спать долго от
слабости, вызванной анемией. Нежно поцеловав бледные щечки девочки, Джулия
молча пообещала ей:
— Я поговорю с твоим папой, моя дорогая, так что все будет хорошо.
Направляясь по коридору к лифту, чтобы спуститься в вестибюль, Джулия
услышала голос, зазвучавший из приемника:
— Доктор Шеферд! Доктор Шеферд!
Несомненно, Дайану Шеферд много раз вызывали по внутренней громкой связи,
пока Мерри находилась в больнице, но Джулия, занятая своими мыслями, не
слышала этого.
Зато теперь она услышала, и ей пришла в голову одна мысль. Кого послушает
Джеффри? Кому поверит? Кому скорее доверится?
Джулии, которую всегда обвинял в секретах и лжи? Джулии, которая больше не
нужна ему? Джулии, которая родила ему ненужного ребенка? Джулии, которую он
оставил? Или Дайане, женщине, которую он полюбил? Дайане, замечательному и
преданному делу врачу, чьей специальностью было лечить больные детские
сердца?
Джулия знала, что ей будет нелегко говорить с Джеффри, однако еще труднее
вблизи увидеть его любовницу. Но она не стала раздумывать. Потому что
Джеффри послушает Дайану, а это поможет Мерри.
Возможно, Джулии удастся найти союзника в Королеве Сердец.
Глава 22
— Простите, пожалуйста, могу ли я поговорить с доктором Дайаной Шеферд?
— Позвольте спросить, по какому вопросу?
— Речь идет о моей дочери. Она очень больна.
— Я Дайана Шеферд. — Дайана, стоявшая у двери своего кабинета,
услышала разговор Джулии со своим секретарем. — Пожалуйста, входите.
Дайана пересекла огромный кабинет и остановилась у окна, выходящего на
Манхэттен.
— Чем я могу помочь вам? — спросила она. Задавая свой вопрос,
Дайана приветливо смотрела на красивую молодую мать тяжелобольной девочки.
Я помогу тебе, чем смогу
.
— Я Джулия Лоуренс...
Дайана услышала, но сразу даже не поняла, кто перед ней. За те месяцы, что
они с Джеффри провели вместе, у Дайаны в голове сложился отчетливый образ
его жены. Но его сформировала скорее боль Джеффри, чем его слова. Дайана
представляла себе Джулию красивой, расчетливой, занятой лишь собой женщиной
— эдакой современной Клеопатрой, очаровавшей Джеффри и похитившей его
сердце, а потом, когда он стал ей не нужен, выбросившей его.
— Джеффри и я... — нерешительно проговорила Джулия через минуту,
когда стало очевидно, что Дайана даже не знает ее имени.
— Ох! — выдохнула Дайана.
Так эта робкая милая женщина и есть жена Джеффри? Во всяком случае, именно
такой описывал ее Джеффри в тот единственный раз, когда речь зашла о ней.
Тогда в Лондоне он с такой нежностью, любовью и гордостью рассказывал об
этой красивой, не уверенной в себе женщине — любимой и нежной матери своей
дочери! Но с тех пор он ни разу так не говорил о Джулии, и Дайана заключила,
что в Лондоне он несколько приукрасил образ жены. Однако теперь она поняла,
что Джеффри не преувеличивал.
— Чем я могу помочь вам, Джулия?
— Джеффри рассказывал вам о нашей дочери Мерри?
— Да.
Стало быть, о нашей
дочери?
— мелькнуло в голове Дайаны. Джеффри говорил
ей, что Джулия может лгать не поморщившись. Но сейчас ее невинные глаза были
полны такого глубокого отчаяния, что Дайана не могла не поверить ей.
— В прошлое воскресенье у Мерри открылось язвенное кровотечение. Пока
ей лечили язву, выяснилось, что она также больна анемией.
— Я уверена, Джеффри не знает об этом.
— Нет. Я не хотела говорить ему, но дело в том, что Мерри нуждается в
пересадке костного мозга. Доктор Макгрегор уже взял мою кровь на анализ. Моя
кровь подходит, но он хотел также проверить кровь Джеффри. Кто-то из нас
может стать донором.
— Понятно, — спокойно кивнула Дайана, хотя ей ничего не было
понятно. Пока она раздумывала, что сказать дальше, зазвонил ее личный
телефон, стоявший на ее рабочем столе в другом конце кабинета. Этот номер
знали в операционной, медсестры в реанимации и ее коллеги. Когда он звонил,
это означало, что кому-то из ее больных нужна консультация. — Простите,
я должна ответить.
Но звонок был еще от одного человека, который не работал в
Мемориал
хоспитал
, но был удостоен чести знать номер личного телефона Королевы
Сердец.
— Здравствуйте, доктор.
— Здравствуйте, ведущий, — вполголоса ответила Дайана.
— Я думал о прошлой ночи.
— Да. — Прошлая ночь. Что-то произошло между ними прошлой ночью.
Оба вдруг почувствовали, что раны в их сердцах, несмотря на обоюдную
честность и доверие, начинают рубцеваться. Прошлая ночь стала началом их
вечности. И оба поняли это. — Я не могу сейчас разговаривать.
— Ясно. Я люблю тебя, Дайана.
Я тоже люблю тебя, Джеффри
.
— И я тоже. Поговорим позже.
Возвращаясь к Джулии, Дайана задалась вопросом, поняла ли ее гостья, кто
звонил.
Лавандовые глаза Джулии молча ответили на него. В них была боль.
Это ведь ты оставила Джеффри, помнишь? — подумала Дайана. — Ему
было очень больно, он так переживал
. Но ведь это у Джулии был такой вид,
словно ранили именно ее, хотя она и не понимала за что. И она явно не знала,
что Джеффри не отец Мерри. Но это было известно Дайане и Джеффри. А вот
Джулия не хотела этого знать.
— И что, по-вашему, я должна сделать, Джулия?
— Я подумала, что если вы все объясните Джеффри, то, может, он
согласится сдать свою кровь на анализ.
— Разумеется, он согласится, — поспешила заверить ее Дайана.
Джулия говорила спокойно и сдержанно, но Дайана чувствовала, каким страхом и
паникой охвачена ее собеседница. А уж Дайана-то знала, что чувствует любящая
мать, когда жизни ее ребенка угрожает опасность. Она сама испытала это
отчаяние, сама прошла через него... хотя, возможно, до сих пор до конца и не
оправилась от пережитого.
— Как вы могли подумать, что он будет против?
— Я думала, он... все рассказал вам, — тихо вымолвила
Джулия. — Мерри никогда не была нужна своему отцу.
Это неправда!
— тут же подумала Дайана, вспомнив печаль в глазах Джеффри,
когда он рассказывал ей о Мерри, его веру в чудо, желание стать хорошим
отцом девочке, которая была зачата другим мужчиной.
— Кровь Джеффри будет сдана на анализ сегодня же, Джулия, —
спокойно проговорила Дайана, несмотря на обуревавшие ее эмоции. —
Обещаю. Вы позволите мне самой поговорить с доктором Макгрегором о состоянии
Мерри?
— Да, конечно. Благодарю вас.
Перед тем как Джулия ушла, Дайана чуть не предупредила ее:
Кровь Джеффри
едва ли подойдет Мерри, Джулия
. Но она промолчала, потому что если Джулия в
чем и нуждалась сейчас, так это в надежде. Была и вторая причина, потому что
вдруг все-таки?..
Часом позже Дайана появилась в кабинете Джеффри. В руках у нее была бумажная
сумка с иголками, шприцами, пропитанными спиртом тампонами, жгутом и
стеклянными трубочками с резиновыми наконечниками.
Джеффри радостно улыбнулся ей, но на его лице появилось вопросительное
выражение, когда Дайана выложила содержимое сумки на стол.
— Даешь мне руку?
— Ты можешь взять всего меня, Дайана. Но в чем дело?
Дайана промолчала. Опытным движением, закатав рукав его рубашки, Дайана
наложила жгут, обработала кожу спиртовым тампоном, взяла кровь и наполнила
ею пробирки. Затем, усевшись на стул напротив Джеффри, Дайана на мгновение
задумалась.
— Сегодня утром ко мне приходила Джулия, — сообщила она, глядя на
Джеффри сапфировыми глазами.
— Джулия? Зачем?
— В прошлое воскресенье Мерри привезли в саутгемптонскую больницу с
язвенным кровотечением.
— Господи! — воскликнул Джеффри, охваченный противоречивыми
чувствами. — А как она сейчас?
— Кровотечение удалось остановить, и, похоже, язва зарубцуется без
операции. Однако возникла еще одна серьезная проблема.
— Еще более серьезная?
— У Мерри анемия.
— Что это означает?
— Это означает, что показатели ее крови чрезвычайно низки и что она
нуждается в постоянном переливании, пока ее костный мозг не начнет
вырабатывать нужного количества красных и белых кровяных телец и
тромбоцитов. Или пока он не будет пересажен. Я говорила с ее врачом, перед
тем как идти сюда. Он считает, что девочке нужна пересадка костного мозга.
Причем ее нужно провести как можно быстрее. Поскольку у Мерри нет братьев и
сестер, следующими кандидатами в доноры становятся ее родители. Джулия может
стать донором, но доктор хочет проверить и кровь отца девочки. Возможно, он
окажется более подходящим кандидатом.
— Дайана!
— С твоих слов я поняла, что ты не можешь быть отцом Мерри, Джеффри.
Но, дорогой, Джулия искренне считает именно тебя ее отцом.
— Она знает, что это невозможно.
— Нет, Джеффри, она не знает этого. Джулия — любящая мать, и она
отчаянно борется за жизнь своего умирающего ребенка. Она верит, что твоя
кровь может спасти девочку.
— Но почему она пришла к тебе, а не ко мне?
— Не знаю. Одно могу сказать: прийти ко мне ей было нелегко. Она была у
меня, когда ты позвонил. Джулия поняла, что это ты, и, несомненно, от этого
ей стало еще хуже.
— Но почему? Это же Джулия оставила меня!
— Знаю. На эти вопросы у меня нет ответов, Джеффри. Но есть важные
вопросы, ответы на которые обязательно должны быть даны. Джулия верит, что
ты — отец Мерри и что девочка тебе не нужна.
— Не нужна, — эхом отозвался Джеффри. В его голове вновь
прозвучали слова Джулии:
Ты никогда не простишь меня за то, что я родила
Мерри! Даже сейчас, когда прошло десять лет, ты жалеешь, что она появилась
на свет! Ты хотел, чтобы я сделала аборт
.
— Но это же неправда! — запротестовал Джеффри, но тут же осекся.
Дайане не нужно слушать его доводы, потому что она знала правду. Его должна
была выслушать Джулия. — И что же Джулия хотела от тебя, Дайана?
— Просила поговорить с тобой и узнать, не согласишься ли ты сдать свою
кровь на анализ, — ответила она. — Мне показалось, она боялась
сама просить тебя об этом, — добавила она.
— Боялась? — оторопев, переспросил Джеффри. Как Джулия могла
бояться его? Хотя... Он помнил, что, когда требовал от нее сказать правду о
Мерри, Джулия его боялась. Как же ненавистен ему был тот страх в любимых
глазах! Как он хотел, чтобы она была уверена в его любви! Однако ее тайны,
ее ложь больно ранили его.
Джулия верит в то, что ты — отец Мерри
.
Неудивительно, что она была так невинна, так смущена, так напугана...
— Есть другие важные вопросы, на которые должны быть получены
ответы, — повторила Дайана. И когда его глаза встретились с ее глазами,
она тихо добавила: — Ты должен знать еще кое-что, Джеффри.
— Что?
— Может, Джулия и ушла к кому-то другому, но она по-прежнему носит твое
обручальное кольцо.
В половине девятого вечера Дайана позвонила в иммунологическую лабораторию,
чтобы узнать результаты анализа крови Джеффри. До этого она успела
просмотреть данные Джулии и Мерри. Занимаясь пересадкой сердец, Дайана
отлично знала, какие показатели принимаются во внимание при трансплантации
тканей.
— О, Джеффри, — покачав головой, прошептала она, — Мерри —
твоя дочь, дорогой мой.
— Нет. — Глаза Джеффри наполнились слезами, он был не в состоянии
говорить. На какое-то мгновение он отказывался верить очевидному, но потом
правда в обезоруживающей прямоте встала перед его глазами.
Десять лет я
отворачивался от родной дочери! Десять лет сомневался в любимой женщине!
—
Дайана, ты уверена?
— Да, Джеффри, абсолютно уверена. Больше того, твоя кровь удивительно
схожа по составу с ее кровью. Несомненно, из двоих родителей ты — наилучший
кандидат на трансплантацию.
Слова Дайаны, оторвав Джеффри от воспоминаний о прошлом, перенесли в
будущее.
— Итак, донором буду я.
— Да. Позвонить Филу Макгрегору? Он дал мне свой домашний телефон.
Узнав о результатах анализа Джеффри, Фил лишь заметил:
— Замечательно. Так вы согласны дать ребенку свой костный мозг, мистер
Лоуренс? — спросил он, когда Дайана передала трубку Джеффри.
— Разумеется. —
Я отдал бы и свое сердце, если бы оно
понадобилось Мерри
.
— Хорошо. В таком случае назначим трансплантацию на послезавтра. Вам
нужно прийти в больницу завтра утром. Необходимо сделать несколько
подготовительных тестов. Дайана объяснила вам, в чем состоит процедура
пересадки костного мозга?
— Нет.
— Я подробно опишу вам ее, когда мы увидимся, а пока скажу лишь
несколько слов. Я извлеку костный мозг из вашей берцовой кости. Эта
процедура проводится под общим наркозом. Обычно мы берем довольно большой
кусок костного мозга, для чего придется немного расколоть кость. Вы будете
какое-то время испытывать некоторый дискомфорт, но...
— А Мерри будет больно?
— Нет. Сама по себе трансплантация состоит во внутривенном вливании.
Клетки в
...Закладка в соц.сетях
