Жанр: Любовные романы
Близнецы
...осле того как он... А что, если Чарлз занимался с Вивекой
любовью, прежде чем приехать сюда? А что, если именно поэтому он опоздал?
Чарлз взял ее лицо в свои руки, и Мелани перестала думать. Он жадно целовал
ее в губы. Мелани отвечала на его страстные, глубокие поцелуи, а ее руки
обнимали его сильную спину. Чарлз крепче прижал ее к себе и обхватил руками,
окутывая теплом, силой и желанием.
Но им было недостаточно захватывающих дух объятий и теплых, проникновенных
поцелуев. Их тела настойчиво требовали большего; им необходима еще большая
близость, сейчас же.
— Где спальня?
Глазами Мелани пригласила его следовать за ней.
Они торопливо раздели друг друга. Не было никакой нежности или медленных
движений, никакого притворства удивительных открытий, никаких осторожных,
долгих поцелуев, никакого постепенного исследования в поисках
удовольствия...
Как только они остались совершенно обнаженными, Чарлз сразу же оказался
внутри ее; именно этого они жаждали. Они вместе спешили и теперь, когда их
сильные, здоровые тела двигались вместе, охваченные желанием и страстью, они
вместе испытывали блаженство.
Потом они крепко прижались друг к другу, не желая снова отдалиться один от
другого. Именно об этом они так мечта ли. Их сердца громко стучали, дыхание
было прерывистым...
— Ты, — прошептал, наконец, Чарлз.
— Ты, — промолвила Мелани, уткнувшись ему в грудь. Она подняла
подбородок и прильнула к его губам. Чарлз нежно прихватил зубами ее нижнюю
губу.
— Можно заняться этим снова? — спросила она его между поцелуями.
— Можно ли? — тихо рассмеялся Чарлз. — Да.
— Сейчас? — Мелани знала ответ. Это уже происходило.
— Может быть, на этот раз медленнее, — проговорил Чарлз, не
отрывая губ от ее рта. — Ты была мне так нужна.
И все еще нужна
, — думал он, чувствуя все тоже острое желание и
потребность. Он не был властен над ними.
— Может быть, медленнее в следующий раз. —
Ты мне нужен, Чарлз,
точно так же, пожалуйста
. — В следующий после этого раз.
— Мне пора уходить.
— Уходить?
— Сейчас половина шестого, — просто ответил Чарлз. Но он даже не
пошевелился. Мелани чувствовала его нерешительность.
Попроси его не уходить, Мелани. А если он хочет уйти? Тогда ты будешь
унижена. Тогда ты узнаешь
.
— Ты можешь остаться. —
Навсегда
.
Чарлз остался. Они спали в объятиях друг друга и просыпались от желания — их
тела уже двигались в ритме любви, — один раз утром и один раз после
обеда. Спустя двенадцать часов после того, как Чарлз сказал это в первый
раз, он повторил свои слова снова:
— Теперь мне действительно пора уходить.
— Здесь есть еда, — улыбнулась Мелани. — Ну, листья салата,
лимонный сок и капуста.
— Ты идешь к Тони Эвордсу? — спросил Чарлз. — Не могу
представить, чтобы Расс пропустил это событие.
Расс. Расс был до тебя. Прошлой ночью я распрощалась с Рассом, из-за
тебя...
— Мелани?
— Расс пойдет. Я — нет. — Она заставила себя сказать это спокойным
тоном. — Мне необходима спокойная ночь, — твердо добавила она,
словно давно отдала предпочтение этому выбору.
Этой ночью в квартире Мелани действительно было спокойно, но не такое мирное
спокойствие ценила она. В этот вечер тишина не нарушалась тихим, уютным
поскрипыванием карандашей, которыми она рисовала модели одежды. В этот вечер
тишина была абсолютной. И мысли снова и снова крутились у нее в голове.
Какой же дурой она была! Чарлз Синклер ничего не пообещал ей. Они провели
ночь и день страсти. И это все. Она и раньше делила с мужчинами ничего не
значащие моменты удовольствия, но в прошлую ночь с Чарлзом она чувствовала
себя совершенно иначе. Даже прежде чем это произошло, она знала, что с ним
будет все по-другому; именно поэтому она распрощалась с Рассом Коллинзом.
— Думаю, нам стоит прекратить встречаться, Расс, — промолвила она,
при этом ее голубые глаза выражали печаль.
— Что? Мелани, почему?
— Это из-за меня, Расс, ты не виноват. На самом деле я не очень
хорошая. Я эгоцентричная и раздражительная. Без меня тебе будет лучше.
Эти слова срабатывали и в школе, и в колледже, и даже позже. Мелани
произносила их с огромной искренностью, когда чувствовала, — а она
неизбежно чувствовала это, — что задыхается от отношений с этим
человеком. Эти слова служили ей уловкой для расставания, когда она уставала
оттого, что ее нежили и восхищались ею, и когда она тосковала по своей
бесценной личной жизни.
— Мелани, это чепуха, — спокойно ответил Расс. — Скажи мне
правду.
Расс чуть было не вынудил ее рассказать ему правду, но, к счастью, она этого
не сделала. После проведенных вместе с ней тайной ночи и дня страсти Чарлз
вернулся к Вивеке, что бы оказаться вместе с Вивекой под ослепительными
огнями и любопытными взглядами Манхэттена. А Мелани сидела в своей окутанной
сумраком квартире и чувствовала себя так, словно у нее из груди вырвали
сердце.
Чарлз позвонил в десять. Мелани подняла трубку в полной темноте.
— Я не мог отменить этот вечер с Вивекой. Только не прием Тони. Для нее
это очень важно.
— Чарлз...
— Да. Ты понимаешь это, Мелани?
— Да. —
Может быть
.
— Могу я зайти к тебе позже?
— Чарлз, я... —
Да. Пожалуйста. О, позже? Ты имеешь в виду, после
того как уложишь Вивеку в постель?
— Нет.
— А как насчет завтра? Мы могли бы покататься верхом в парке.
— Ты ездишь верхом?
— Чуть лучше, чем ты.
— О?
— Я покажу тебе.
— Завтра мы с Брук уезжаем в Бостон. — Это была идея Брук. Она
предложила Мелани показать город, где провела четыре года своей жизни.
Мелани трепетала от восторга от предложения Брук, потому что отнюдь не была
избалована ее вниманием.
Мелани хотелось находиться с Чарлзом, но для нее было важно — слишком
важно! — провести время с Брук.
— На целый день?
— Гм...
— А как насчет вечера в понедельник?
— Адам хочет, чтобы я...
— Ты хочешь снова встретиться со мной, Мелани?
— Да, — промолвила она чуть слышно.
Приходи сегодня, Чарлз, даже
если ты был с Вивекой, даже если ты появишься за час или два до моего
отъезда в Бостон
. — Очень.
Чарлз колебался. Он должен увидеть ее. Прошло всего пять часов после того,
как он ушел от нее, а его уже тянуло к ней.
— Тогда поедем вместе со мной на Сент-Барт. Мы уедем во вторник утром и вернемся в воскресенье.
Мы. Чарлз и Мелани
.
— У меня фотосъемки распланированы на всю эту неделю. —
Но меня
это совершенно не волнует. Ведь я могу отменить их, правда?
— Мы говорили об отпуске. —
Если ты не сможешь поехать со мной, я
останусь здесь, чтобы находиться рядом с тобой
.
— Да, но Адам...
— Я поговорю с ним. Он сегодня здесь, у Тони.
— Нет. Я поговорю с ним, вернее, скажу ему сама.
— Значит, едем?
— Едем.
Брук и Мелани прошлись по
Тропе свободы
, отведали тушеных моллюсков в
ресторане с видом на залив, осмотрели Гарвард, Банкер-Хилл и Фэнл-Холл,
прогулялись среди отдыхающих в парке
Коммонс
. В следующий раз, как решили
они, им предстоит поездка — утомительное, но волнующее, захватывающее
путешествие в историю — в Конкорд и Лексингтон.
Это был замечательный день. Брук и Мелани испытывали удовольствие,
прикасаясь к историческому прошлому, не имевшему к ним прямого отношения.
По-приятельски болтая обо всем на свете, они тщательно избегали личных тем.
По крайней мере, они не были врагами, думала Мелани, ища лучик надежды в
медленной, сложной борьбе за то, чтобы стать подругой Брук.
Враждебность, презрение ко всему, что для другой сестры оставалось важным,
исчезли. Конечно, по молчаливому взаимному желанию к перемирию, Брук и
Мелани давно перестали подшучивать над достижениями друг друга. Мелани не
сказала Брук, что уже находилась среди самых высокооплачиваемых моделей
мира, а Брук не сообщила Мелани, что она без пяти минут
самый молодой
помощник окружного прокурора
во всей стране.
Брук и Мелани не разговаривали о своей работе, они не говорили друг с другом
и о личной жизни. В это воскресенье после обеда в Бостоне Мелани не сказала
Брук о Чарлзе и о том, что она собирается лететь вместе с ним на Сент-Барт.
Глава 18
Мелани отчаялась заснуть. Из-за душевного беспокойства она промучилась всю
ночь от бессонницы и в четыре часа утра поднялась с постели. Она нервно и
бесцельно бродила из комнаты в комнату своей квартиры.
Что она делает? Ведь она даже не знает его. До недавнего времени он нравился
ей меньше, чем кто бы то ни было еще. Что она скажет ему? Раньше насмешки
приходили ей в голову быстро, подогреваемые его презрением, но теперь...
Брук могла бы разговаривать с ним. Брук и Чарлз беседовали о бизнесе, о
юридических вопросах, о контрактах, о рассказах. Чарлз слушал Брук, уважал
мнение Брук, ценил ее ум. Брук могла разговаривать с Чарлзом, и ему было при
этом интересно. Но сможет ли она так?
Мелани вздохнула, в который раз проверяя содержимое только что собранного
чемодана. В нем лежали яркие шорты, легкие футболки, сарафаны и купальники.
Сверху она положила альбом, чтобы делать эскизы моделей, и пластиковую
коробку с цветными карандашами. Какое-то время Мелани задумчиво держала руку
на альбоме. Затем она вытащила его и карандаши из чемодана и положила их на
место — в комнату для шитья. Она не станет рисовать модели на глазах у
Чарлза — это было бы слишком глупо и самонадеянно.
Но не казалась ли она Чарлзу действительно слишком глупой и слишком
самонадеянной? Что она может предложить ему? Ответ пришел на ум как тяжелое,
болезненное потрясение.
А ты сама как думаешь, что ты можешь предложить
ему? Твое безупречное, превосходное, красивое тело и твое безупречное,
превосходное, красивое лицо. Может быть, Чарлз Синклер ужасно образованный и
умный, но вместе с тем он еще и сексуальный, страстный мужчина. Что же
касается тебя, Мелани Чандлер, то Чарлза волнует не твоя суть, а только твоя
внешность
.
Чарлз приехал в семь.
— Привет. Ты готова? Не забыла паспорт?
— Привет. Да. — Ответ Мелани прозвучал как:
Да, конечно
. Хотя
она вспомнила о паспорте только в половине седьмого утра.
Лимузин покинул Манхэттен и оставил позади уже с раннего утра полные машин
улицы.
— Как было в Бостоне? — спросил Чарлз, когда они доехали до моста.
— Замечательно. Такое историческое место. Все старинное.
— Ты говоришь как истинная жительница Калифорнии, — улыбнулся
Чарлз.
Мелани улыбнулась ему в ответ, но внутри у нее все сжалось. Брук никогда не
сказала бы подобной глупости. Брук рассказала бы Чарлзу — а он бы с таким
интересом слушал — интригующие подробности Бостонского чаепития.
— Ты когда-нибудь была в Европе? — спросил Чарлз.
Мелани покачала головой. Она получила загранпаспорт только две недели назад.
— Но я буду там в августе и в сентябре.
— Знаю.
Конечно, Чарлз это знал. Мелани вспомнила его нескрываемое раздражение,
когда им пришлось отложить съемки фильма
Сафайр
до октября из-за ее
поездки в Европу. Но тогда это был совершенно другой Чарлз Синклер, правда?
Теперешний улыбался ей, а его глаза излучали нежность.
— Я никогда раньше не уезжала из своей страны, — тихо призналась
Мелани.
Поэтому, если хочешь, разверни лимузин и отвези меня обратно...
Даже моя внешность — это фальсификация, Чарлз. На самом деле я не та
практичная, искушенная женщина, какой выгляжу на фотографиях. Это всего лишь
иллюзия, просто фотографический трюк
.
Заметив беспокойство в ее глазах, Чарлз успокаивающе прикоснулся к ее руке.
До тех пор, пока они не заняли свои места в салоне первого класса, Чарлз все
время продолжал держать ее за руку, отпуская лишь на короткие мгновения,
когда было необходимо зарегистрироваться в аэропорту и пройти таможню.
— Не будем завтракать? — спросил Чарлз, когда Мелани покачала
головой в ответ на вопрос стюардессы о том, что ей подать.
— Этого достаточно, — ответила Мелани, беря бокал шампанского.
— Ты ешь не слишком много.
— Не слишком. —
Именно поэтому у меня превосходное, красивое,
безупречное тело, которое ты хочешь...
Их разговор прервала информация пилота о плане полета. К тому времени, когда
летчик закончил свое сообщение, Мелани, допив шампанское, достала из сумочки
толстую книжку. Чарлз вынул из портфеля рукопись, взял еще шампанского для
них обоих и начал читать.
Мелани уставилась на страницу своей книги, но читать не могла. Разве они не
должны были бы разговаривать, и смеяться, и ближе узнавать друг друга? От
шампанского ей стало тепло. Но ей не хватало мужества заговорить с ним. Куда
подевалась ее способность флиртовать? Куда подевалось знаменитое обаяние
Мелани Чандлер?
— Это должно стать самой настоящей сенсацией, — произнес Чарлз
полчаса спустя. За эти тридцать минут Мелани не перевернула ни одной
страницы своей книги.
— Очень захватывающая история.
— Почему бы тебе не прочитать это? — Чарлз протянул ей рукопись,
которую читал, — рассказ
Гарнет
, написанный Гейлен Элизабет Спенсер.
— О! Последнее сокровище.
Чарлз улыбнулся. Если кто-то и мог подшутить над Гейлен, скаламбурить в
связи с названиями ее рассказов и имен ее героинь, то только Мелани. Может
быть, Гейлен рассказала Мелани что-то насчет своего отъезда?
— Рукопись прибыла вчера. Обратный адрес — абонентский ящик на почте в
Лейк-Форрест, штат Иллинойс.
Мелани кивнула. Она знала, куда уехала Гейлен. Она также знала адрес и
телефонный номер ее флигеля на Мэйфлауэр-лейн. Очевидно, Гейлен не хотела,
чтобы Чарлз знал ее адрес. Может быть, Чарлз был частью тайны, которую
Гейлен упорно отказывалась раскрыть?
— Ты знала, что она уехала в Лейк-Форрест?
— Да. Мы с Брук провожали ее на вокзал, когда она уезжала.
— На вокзал?
— Гейлен сказала, что хочет полюбоваться видами сельской
местности. — На мгновение Мелани нахмурилась. — Но мне кажется,
она просто не хотела лететь самолетом.
— Ты... —
... знаешь, почему она уехала? Знаешь, почему она
аннулировала контракт на экранизацию Сафайр
?
Мелани посмотрела в его серьезные карие глаза и покачала головой.
— Понятия не имею, Чарлз. Что-то произошло, но она так и не сказала
мне, что именно. Я думала, ты должен был бы знать это. Казалось, вы с Гейлен
так близки.
— Я знаю, что она была влюблена и что это плохо кончилось. Но...
— На самом деле это ничего не объясняет.
— Нет.
Мелани прочитала
Гарнет
два раза, полностью погрузившись в эту историю,
забыв на какое-то время, что она летит на Сент-Барт вместе с Чарлзом.
— Что ты думаешь? — спросил он, когда Мелани закончила читать.
— Замечательно.
— Как и другие сокровища.
Мелани слегка нахмурилась.
— Что? — настаивал он.
— Он не такой полный надежд и радости, как другие рассказы.
— Нет.
— Он немного грустный и мечтательный, как...
— Как?
— Как сама Гейлен, когда уезжала. — Мелани задумчиво прикусила
нижнюю губу. — На самом деле я не думаю, что это замечательно, Чарлз.
Это горько, но более реалистично, больше похоже на то, какова любовь в
действительности.
Мелани покраснела. Она говорила Чарлзу Синклеру, главному редактору
Образов
, о достоинствах короткого рассказа — и она рассказывала Чарлзу
Синклеру, мужчине, любви.
— Ты права, Мелани. — Его голос был нежным и
соблазнительным. — Права в чем?
Через час они приземлились на Мартинике, где Чарлз и Мелани пересели на борт
самолета, рассчитанного на девятнадцать посадочных мест, авиакомпании
Уиндворд
, который доставит их на Сент-Барт. Мелани смотрела в иллюминатор
все пятнадцать минут полета, загипнотизированная блестящей синевой
Карибского моря. Когда маленький самолет нырнул в узкий проход, который
чудесным образом возник на вулканическом рельефе, и резко остановился всего
в нескольких шагах от покрытого белыми барашками волн моря, у Мелани
перехватило дыхание, и она схватила Чарлза за руку. Ее светло-голубые глаза
заблестели от страха.
Чарлз взял ее холодную, дрожащую руку в свою сильную, уверенную ладонь.
— Мелани, извини. Мне нужно было предупредить тебя.
Чарлз даже не подумал об этом. Туристические путеводители и журналы
путешествий предупреждали о взлетно-посадочной полосе на обрывистом склоне
Сент-Барта:
Не для тех, у кого слабое сердце!
Но для Чарлза все это
казалось таким знакомым; это составляло неотъемлемую часть удивительного
чувства находиться на Сент-Барте.
Чарлз открыл для себя Сент-Барт через два года после смерти Эллиота. С тех
пор он прилетал сюда так часто, как только мог.
Сент-Барт был мирным местом, раем, уединением.
Чарлз вел взятую напрокат машину
мини-моук
на восток по узкой каменистой
дороге от бухты Сен-Жан до Лорьена. За — каждым поворотом им открывался
восхитительный вид — бирюзового цвета вода, белоснежный песок, пышная
тропическая растительность и лазурное небо.
— Как красиво, — прошептала Мелани теплому, ароматному ветру,
который приглашал ее в тропики.
— Мы будем жить на вилле, — объяснил Чарлз, когда они приехали в
Анс-де-Кай.
Мелани кивнула. Раньше Чарлз ничего не говорил об этом, и она думала, что их
ждут номера в отеле.
— Ты уже останавливался там? — Казалось, Чарлз знает, куда ехать.
— Да. Это мое любимое место.
Это станет и моим любимым местом тоже
, — подумала Мелани, когда они
добрались до особняка.
Вилла располагалась на скале над бухточкой и была спрятана в обильных
зарослях абрикосовых деревьев и фиолетовых и розовых бугенвиллей. Стены
цветов скрывали от посторонних любопытных глаз бассейн и веранду. Никто не
мог видеть их, а они, в свою очередь, могли любоваться блестящим бескрайним
морем и небом.
— О! — восторженно промолвила Мелани, следуя за Чарлзом на веранду
через красиво обставленный дом. — О! — снова прошептала она,
увидев открывающуюся перед ней панораму и белый песок пляжа внизу.
— На вилле есть собственный пляж. — Чарлз указал рукой на темно-
зеленые ворота забора, окружающего веранду. Они вели на гравиевую
дорожку. — Это единственный вход сюда, не считая лодки.
— Превосходно. — Мелани повернулась лицом к смуглому, красивому
незнакомцу, который привез ее в этот рай.
— Иди сюда. — Обольстительные глаза говорили, что он хотел ее.
Мелани повиновалась приказу. — Я говорил тебе, как я рад, что ты
находишься здесь?
— Нет. —
Скажи мне. Нет, — подумала она, ощутив приливы
желания, — покажи это мне
.
Чарлз любил ее на веранде под золотистыми лучами тропического закатного
солнца. Мягкий, ароматный ветерок ласкал их обнаженные тела, слышался крик
чаек и шум океана.
Они стали заниматься любовью не спеша, даже лениво, в ритме тропиков. Это
могло происходить так же медленно, нежно и долго.
Но они не выдержали — они слишком сильно хотели друг друга.
— Я ошибалась. — Мелани лежала рядом с ним на песке возле укромной
бухточки, окруженной скалами.
— О?
— Я думала... — Мелани нежно поцеловала его в губы, прежде чем
продолжить: —...что ты такой надменный.
— Но я не такой? — Чарлз поцеловал ее в ответ.
— Нет. —
Совсем нет
.
— И ты оказалась другой. Я тоже ошибался в отношении тебя.
Чарлз целовал Мелани, нежно переходя от ее красивых, теплых губ к мягким,
округлым грудям. Мелани не надела верхнюю часть купального костюма. В этом
не было необходимости. Никто не мог видеть ее, кроме Чарлза. Ее превосходные
груди принадлежали ему. Вся она — каждый дюйм ее золотистого тела —
принадлежала Чарлзу. Чарлз хотел ее, и она отдавала ему всю себя.
Большую часть недели блаженства на Сент-Барте Чарлз и Мелани провели
уединенно на вилле. Они ненадолго ездили за покупками в очаровательные
деревушки и ужинали в изысканных французских ресторанах острова. Они
встречали знакомые лица — таких же богатых, знаменитых, известных людей, как
и они сами, — но обменивались с ними только кивками. Уважение личной
жизни — это было правилом на Сент-Барте. Именно поэтому богатые и знаменитые
уединялись здесь, чтобы оплакать свои потери, вновь обрести себя и влюбиться
снова.
— Еще один магазин тканей. — Небесно-голубые глаза Мелани
блеснули, и она игриво дернула его за руку. Это был четвертый магазин
тканей, который они посетили. Мелани не объясняла Чарлзу, почему испытывает
такое удовольствие от этих магазинов, а Чарлз ни о чем ее не спрашивал. Они
приносят ей удовольствие, и этого объяснения достаточно. Чарлз добродушно
наблюдал за ней, его карие глаза выражали изумление и любовь, когда Мелани с
энтузиазмом трогала ткани и восхищалась удивительными броскими расцветками и
экзотическими цветочными рисунками.
— Ты просто ненасытна.
— Ты тоже, — соблазнительным голосом ответила она.
— Это только с тобой. —
Я не могу насытиться тобой
. Разговор
начался шутливо перед магазином тканей в Лорьене, но внезапно стал серьезным
и нежным. Они осознали это и обнялись, крепко прижавшись друг к другу. Их
объятие было долгим, как и всегда, и они разомкнули его только после того,
как Чарлз нежно поцеловал Мелани в висок.
— Еще один магазин тканей, — ласково прошептал он.
Накануне вылета с Сент-Барта Чарлз поехал в деревню один.
— Узнаешь потом, — ответил он на молчаливый удивленный вопрос
голубых глаз:
Почему?
Когда Чарлз вернулся через три часа, он нашел Мелани на веранде.
Задумавшись, она смотрела на сапфирового цвета океан. Мелани все это время
скучала по нему и понимала, что завтра этот удивительный, превосходный сон
кончится. Кончится или просто станет другим?
Этого Мелани не знала. Она видела страсть и желание Чарлза, но не знала, как
он относится к ней. Он никогда не говорил об этом. Чарлз никогда не
произносил тех слов, которые всегда говорят все остальные мужчины; он даже
никогда не говорил ей, что она красива. Зато Чарлз обнимал ее, целовал и
улыбался, глядя в глаза; а еще Чарлз занимался с ней любовью так страстно,
что дух захватывало.
Почему мы занимаемся любовью с таким отчаянием?
— размышляла Мелани. Это
было настоящее отчаяние — срочная необходимость, вызванная обоюдным
желанием, — для них обоих. Словно где-то в глубине души они чувствовали
предупреждение, что это не может продолжаться долго. А что, если завтра все
кончится?
Когда Чарлз нашел Мелани на веранде, ее кулаки были сжаты, а тело напряжено
от страха.
— Привет. — Обняв Мелани сзади, Чарлз поцеловал ее в шею и сразу
почувствовал, что она дрожит. — Тебе холодно?
— Нет, — прошептала она, выгнув красивую шею навстречу его поцелую
и не поворачиваясь к нему лицом, пока не высохли слезы. — Как прошла
твоя поездка?
— Думаю, удачно. Но ты сама решишь как. — Чарлз протянул ей
квадратную белую коробочку размером с конверт. — В магазине не нашлось
шкатулки из бархата и шелка, но зато у них было то, что я хотел купить.
То, чего хотелось Чарлзу, то, из-за чего он уехал с виллы, оказалось длинной
нитью безупречных жемчужин.
Имея тонкое эстетическое чутье, Чарлз разбирался в качестве. Он бы ничего
другого не купил Мелани, кроме самого лучшего. Чарлз терпеливо искал, пока
не нашел точно то, что хотел. Пока довольный ювелир оформлял покупку нити
жемчуга — лучшего на
...Закладка в соц.сетях
