Жанр: Любовные романы
Сердце просит счастья
...поглаживая ее
обнаженную руку, тихо сказал Джерри. — Милая моя, раскройся навстречу
наслаждению, которое нас ждет. Мы созданы друг для друга. Правда, я не знаю,
когда это понял. Но я ни за что не хотел бы принуждать тебя заниматься со
мной любовью, если ты этого не хочешь.
Этих слов, произнесенных тихим уверенным голосом, было достаточно, чтобы
окончательно прогнать ее сомнения. Повернувшись к Джерри в порыве чувств,
она обняла его и прижалась к нему.
— Ах, Сабрина, девочка моя!..
Прервав это восклицание, окрашенное страстью, он овладел ее губами. В одно
мгновение она заскользила куда-то, словно падая в пропасть. Они целовались и
раньше, но никогда еще поцелуй не был тем, что можно было бы назвать вратами
в рай. Этот был именно таким. Язык Джерри соединил их сущности, влажная
прохлада ее рта уже принадлежала им обоим, а Джерри целовал ее с такой
настойчивостью, что у Сабрины не осталось сомнений в том, что за этим
последует.
В предчувствии наслаждения соски стали набухать, а он тем временем гладил ее
ногу выше колена, пробравшись под платье. Неужели он овладеет ею сию минуту,
прямо на балконе?
— Джерри... не здесь, — выдохнула она.
— Ты права.
Подхватив Сабрину на руки без малейших усилий, словно она весила не больше
пушинки, Джерри понес ее в спальню и опустил там на пол возле кровати.
Вожделение в его глазах доставляло ей огромную радость. У него наверняка
было много женщин, и то, что он так страстно желал именно ее, делало их
взаимное влечение особенным.
Хотя ей совсем не нужно, чтобы оно было особенным, поспешила напомнить она
себе. Она идет на это исключительно ради удовольствия, разве нет?
Почувствовав себя немного корыстной, она дрожащими пальцами начала
вытягивать края его шелковой рубашки из брюк.
— Я не могу больше ждать, — прошептала Сабрина. — Ни
минуточки.
Джерри издал странный звук — не то стон, не то смешок.
— И куда подевалась та скромница, которая так долго не подпускала меня
к себе?
— Скромница? Дело не в этом. Ты прекрасно знаешь, почему я вела себя
так.
— Знаю-знаю, и я рад, что ты передумала. А раз так, то, полагаю, ты не
будешь возражать, если я сделаю вот так. — Одно быстрое движение
пальцев, и ее платье полетело в сторону.
Она осталась перед ним в одном белье и чулках.
Его дерзкий взгляд ощупал ее, вызвав в теле легкое покалывание.
— Замечательный фокус, мистер Баррет. Вы научились ему, соблазняя
бесчисленное количество женщин?
— Едва ли. — Он взялся за пряжку и вытащил ремень из брюк.
Подобный трюк я проделывал только однажды. Не стоит недооценивать моего
желания увидеть тебя обнаженной.
Ох как это было хорошо! Так восхитительно и сексуально. Ее взгляд нацелился
на его руку, спускающую молнию брюк. Сабрина облизала губы, во рту мгновенно
пересохло.
— Действительно, не стоит, — согласилась она, не в силах оторвать
взгляд от его крепких загорелых ног.
Не успела Сабрина охнуть, как оказалась лежащей на кровати, а его рубашка
валялась на полу рядом с ее туфлями. Длинными красивыми пальцами Джерри с
ловкостью фокусника расстегивал застежки пояса, державшего чулки, потом
щелкнула застежка бюстгальтера.
Теплый воздух ласкал кожу, прогоняя мурашки от голодного взгляда Джерри. В
мгновение ока его губы оказались на ее губах, большие ладони заскользили по
коже, исследуя изгиб талии и бедер. В упоении откинув назад голову, она
закрыла глаза.
— Ты не пожалеешь, что сказала
да
, — тихо пробормотал Джерри,
обхватив ладонью одну грудь. — Обещаю.
Сабрина вздохнула от удовольствия этой ласки.
— Никаких сожалений, — заверила она его твердо.
— И не пытайся вставить меня в список твоих любовных неудач. Я не
подойду.
Она обвила руками его шею и очень сильно прижалась к нему грудью, лишая его
возможности дышать. Глаза ее призывали, что заставляло его сердце биться
сильнее.
— Тогда где вы подойдете, мистер Баррет? — соблазнительно
промурлыкала Сабрина.
— Я думал, вы никогда не спросите, мисс Хортон, — в тон ей
отозвался Джерри.
Они оба рассмеялись, но смех был с хрипотцой, выдававшей желание.
Кровать была такая огромная, что на ней можно было затеряться, поэтому они
больше не расставались. Их губы слились, руки сомкнулись, ноги переплелись.
Все оставшиеся ограничения были сняты, тела превратились в раскаленные,
готовые к запуску ракеты. Позабыв про сдержанность, Сабрина не стеснялась
своих стонов и криков, чтобы яснее сказать ему, как ей хорошо с ним.
Охваченная пламенем страсти, она боялась сгореть дотла — так велико было ее
желание. Словно огонь, продвигающийся по фитилю, экстаз шел в самую глубину
ее существа. Казалось, она уже раскалилась добела, но все же ее желание
возрастало. До встречи с Джерри она и сама не подозревала, какой запас
чувственности скрывается в ней.
Джерри приподнял голову, чтобы взглянуть на нее. Что-то нежное, искреннее и
настоящее вспыхнуло в ее серо-голубых глазах, прежде чем она закрыла их, не
позволяя ему проникнуть в ее внутренний мир. Ничего, подумал Джерри, у меня
еще будет время, чтобы завоевать сердце этой женщины, а пока постараюсь
сделать эту ночь для нее самой восхитительной в жизни.
Он приник к ее губам. Вкушая ее горячую сладость, он наслаждался тем, как
она тихонько постанывала, как погрузила пальцы ему в волосы, притягивая
ближе.
Несмотря на бурлящее в жилах желание, ему хотелось действовать неторопливо,
наполняя каждую клеточку ее тела наслаждением.
Его губы спустились ниже, стали жадно и ненасытно ласкать грудь. Он горел от
нетерпения, охваченный порывом страсти.
— Боже, как ты прекрасна! — горячо прошептал он, осыпая ласками ее
грудь, живот, бедра.
Ничто — ни прошлое, ни будущее — не имело сейчас значения для Сабрины,
остался только этот миг безумной, всепоглощающей страсти, захвативший их
обоих, словно гроза в знойный день. Она поняла, что с самых первых минут их
встречи желала Джерри Баррета, как ни пыталась отгородиться своим решением
не иметь отношений с мужчинами. То, что происходило сейчас, было неизбежно,
и никакой контракт, никакие запреты не могли предотвратить это. Никогда еще
она не встречала мужчину, который имел бы над ней такую власть. Обвив его
руками за шею, она притянула его к себе.
— Люби меня, Джерри! Пожалуйста, люби меня! — горячо взмолилась
она.
Он издал стон и снова прильнул к ее губам. Потом приподнял за ягодицы. Она
часто задышала, когда ее обнаженные груди потерлись о крепкие мышцы его
груди.
— Я чувствую себя распутной, — прошептала она, — но у меня
все дрожит внутри, так хочется прикоснуться к тебе... познать тебя.
Он тут же взял ее руку и провел ею по всей длине своей набухшей плоти.
— Прикоснись... — услышала она его неровный голос.
Внутри нее все нарастало безумное, пульсирующее желание. Не отрываясь от его
глаз, она встала на колени, лаская пальцами бархатную плоть. Жар опалил ее
кожу. Глаза Джерри напоминали стоячие озера — глубокие, загадочные.
— О боже! — прошептал он и зарылся руками ей в волосы. Его бедра
начали раскачиваться в такт ее ласкающим движениям. — Что ты со мной
делаешь, женщина? — Голос его была похож на отдаленные раскаты грома.
Он убрал ее руку и помотал головой, пытаясь отогнать головокружение.
— Достаточно, — прохрипел он.
— Нам никогда не будет достаточно.
Он пристально посмотрел на нее. Поняла ли она, что происходит между ними?
— Ты права. — Он снова уложил ее на спину и, легонько куснув за
колено, прошелся языком по нежной коже под ним. Его губы покрывали то
поцелуями, то легкими укусами внутреннюю поверхность ее ноги. Пальцы
зарылись в шелковистые волоски на мягком бугорке между бедрами.
Она содрогнулась и подняла колено, как бы защищаясь от него. Он приник
губами к женственной припухлости между ног. Сабрина задохнулась и положила
трясущуюся руку ему на голову.
— Сабрина... о, Сабрина, — шептал он прямо ей в лоно, поглаживая
живот.
— О боже, Джерри! Прошу тебя, Джерри... — Ее плоть устремилась
навстречу его языку. — Ох...
Слова переходили в долгий мучительный стон по мере того, как приближался миг
высшего блаженства. Она извивалась и стонала все громче. Подавляемая страсть
наконец нашла выход, ее тело жаждало освобождения.
Джерри услышал вскрик за секунду до того, как ее тело охватили судороги.
Вспышка белого света на мгновение ослепила его, всплеск ее наслаждения
отозвался в сердце, хотя ему самому было еще далеко до экстаза.
Уже с трудом владея собой, он накрыл ее тело своим, осторожно проник в нее и
резко выдохнул. Господи, какое блаженство!
— Сабрина, моя Сабрина... — бормотал он срывающимся шепотом. Руки
его дрожали, когда он поддерживал себя, опираясь на локти.
Медленно двигая бедрами, он начал погружаться в нее.
Сабрина словно покачивалась на волнах шелкового моря. Она ощущала его натиск
и думала, что так может давить только небесный свод. Ее тело трепетало от
теплых волн, которые Джерри рассылал по всем ее клеточкам.
Как только он вошел в нее, она захлебнулась великолепием этого сладостного
вторжения. По его судорожному дыханию она догадалась об отчаянной
потребности его тела в освобождении, и губы ее растянулись в улыбке. Она
сомкнула руки у него на пояснице, отмечая каждое его покачивание.
Никогда и нигде не может быть такого блаженства, которое дарит он ей. Ее
бедра начали отвечать ему, и ощущения сделались еще острее, еще
сладострастнее. Пальцы Сабрины заскользили вниз, исследуя, лаская, ладони
остановились на его бедрах, чтобы еще лучше усвоить нарастающий ритм.
Сумеет ли она подарить ему такое же блаженство? По дрожи его дыхания она
поняла, что Джерри уже близок к нему, и прошептала.
— Весь... войди в меня весь.
Джерри видел страсть в ее расширившихся зрачках, подрагивающих губах. Она
произнесла это как благословение, затем замерла, так как момент освобождения
приближался. Он упивался этим слиянием, этим абсолютным слиянием тел... и
да, душ.
На мгновение он застыл. Она приподняла бедра, чтобы глубже вобрать его в
себя, и оба разом задохнулись.
— Бог мой! — Одним движением он заполнил ее целиком.
Стон ее рассыпался срывающимися с губ короткими всхлипами, когда он на всю
глубину вошел в ее плоть. Потом отступил для нового рывка. Блаженство
ощущалось все глубже, сильнее, ближе. Сабрина держалась за него так, будто
он мог уберечь ее от падения в бездну. Бедра ее вздымались ему навстречу,
исполняя свой собственный огненно-страстный танец.
Волны накатывали, ревели, грохотали у нее в ушах. Она уносилась вместе с ним
куда-то ввысь, а он все наращивал темп.
— Боже правый... Сабрина...
Джерри весь передернулся, из груди его вырвался крик.
Мир взорвался у нее перед глазами.
Он почувствовал наступление ее оргазма, видел его отражение в глубине ее
глаз и полностью отдался наибольшему сексуальному освобождению в своей
жизни. Сквозь туман, содрогаясь всем телом, он слышал, как она зовет его по
имени, и знал, что это именно тот голос, который он хотел бы слышать всю
оставшуюся жизнь. Здесь наконец была его женщина. Последнее, что Джерри
ощутил перед тем, как отключиться и заснуть, было чувство ответственности.
Он хотел быть уверен, что никто не причинит зла этой женщине, не обидит ее.
Никогда.
8
Лежа под Джерри и прислушиваясь к его ровному дыханию, Сабрина ощущала
умиротворяющий покой. Она была отгорожена от всего мира мощью мужского тела
и дурманом страсти. Затем пришло удивление. Еще никогда она не испытывала
столь острого, столь потрясающего, необыкновенного экстаза. Она отдала ему
все с радостью и получила не меньше — Джерри тоже отдал ей всего себя.
Она подумала о том, была ли когда-нибудь так счастлива в своей жизни.
Наслаждаясь остротой пережитых мгновений, она почувствовала, как ее пальцы
вновь оживают, гладя спину и плечи любимого.
Ей страшно не хотелось сейчас ничего менять, но она должна была разбудить
Джерри. Его вес начал давить на нее и не давал дышать.
Медленно Сабрина провела пальцем по его позвоночнику. Он уткнулся лицом ей в
шею и продолжал спать. Она повернула голову и прошептала ему в ухо:
— Джерри, ты задавишь меня.
— Мм.
— Джерри, проснись. Я не могу дышать. — Она попыталась оттолкнуть
его, но он давил на нее как скала. Наконец, опустив руку ниже, она ущипнула
его.
— Ой! — скатившись с нее, он взглянул на нее с укоризной.
— Так вот как ты избавляешься от своих любовников, — пошутил он.
Улыбнувшись, Сабрина прикоснулась к его щеке.
— Я начала задыхаться, а ты не хотел просыпаться.
— Ох. — Теперь уже огорчение было написано на его лице. —
Кажется, я заснул. Не очень-то романтично? Я оскорбил тебя этим?
Сабрина покраснела.
— Нет, так как я понимаю, что это естественная реакция на...
— Это самый чертовски волнующий секс, который когда-либо у меня был, и
я не должен был позволить себе заснуть, не сказав тебе об этом. Ты
удивительная, Сабрина. — Он слегка прикоснулся губами к ее губам.
— Ты тоже. — Она пристально смотрела в его глаза, и сердце ее не
умещалось в груди.
— Я на минуту отлучусь в ванную, хорошо? А ты не вставай.
— Я и не мечтала об этом. — Она мечтала совсем о другом. Сладко
потянувшись, Сабрина накрылась простыней.
— Ты выглядишь счастливой, — сказал Джерри, когда вернулся из
ванной и проскользнул к ней под простыню. — И чертовски
сексуальной, — добавил он, прижимаясь к ней.
— Я и чувствую себя точно так же, — призналась Сабрина, положив
голову ему на грудь. Ей нравилось, как звучал его голос, она ловила его
дыхание, чувствовала, как реагирует его тело на ее прикосновения. Ласково
прижимаясь к нему, она удивлялась, какой легкой, совершенно ожившей себя
чувствовала. Подобно действию пламени, и она начинала загораться от
легчайшего прикосновения его пальцев.
— Ты прекрасна, — сказал он. — За сегодняшний вечер я уже,
наверное, раз сто повторял это.
— Думаю, всего лишь девяносто семь, — игриво улыбнулась она.
Он вскинул бровь.
— Хочешь добавить недостающие три?
— Звучит заманчиво, — отозвалась Сабрина. — Но вначале,
думаю, стоит немножко отдохнуть. — Она вновь положила голову ему на
грудь и счастливо вздохнула, наслаждаясь ощущением правильности, которое ее
переполняло: правильного выбора, правильного времени, правильного мужчины.
Пусть будущее пока подождет.
— Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросила она.
— О чем бы ты хотела узнать? — спросил он неуверенно, не совсем
понимая, чего она от него хочет.
— Расскажи о своих прежних подругах, — попросила она.
Он скептически выгнул бровь.
— Ты уверена, что хочешь услышать об этом, тем более сейчас?
Сабрина улыбнулась.
— Да, именно сейчас я чувствую себя очень уверенной. У меня такое
чувство, что ни одна женщина не может сравниться со мной. Я просто наверху
блаженства.
— Это правда, любовь моя. Ты действительно самая лучшая женщина на
свете, — мягко проговорил он, целуя ее в макушку.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Они немного помолчали, потом Сабрина снова попросила:
— Ну, так ты расскажешь мне?
— О других женщинах?
Может, мне не стоит настаивать, чтобы не спугнуть удачу? Может, закрыть
глаза и притвориться, что у нас обоих нет ни прошлого, ни будущего?
— В сущности, у меня были серьезные отношения только с одной женщиной,
но довольно долгие. Кэтрин. Она работала дизайнером по интерьеру и была
очень домашней и очень интеллигентной. Вначале нам было хорошо вместе, но
постепенно, по мере того как я стал продвигаться по служебной лестнице и
проводить больше времени на работе, мы стали отдаляться друг от друга. Ей не
нравилось, что я больше времени уделяю своим служебным обязанностям, чем ей.
В конце концов она предъявила мне ультиматум: либо она, либо карьера. Я
выбрал карьеру, и она ушла от меня. Вот и все.
Вот и все
. Джерри сказал это будничным тоном, но Сабрина подозревала, что
он пережил это не так легко, как хотел показать. Наверняка в душе у него
остались шрамы.
— Мне хотелось доказать ей, какую ошибку она совершила, —
продолжил он, — бросив такого подающего надежды управленца. Я работал
целыми сутками, доводя себя до изнеможения, и в результате достиг известных
высот в нашей компании. Ты лежишь в объятиях без пяти минут топ-менеджера,
между прочим, — с улыбкой проговорил Джерри.
Сабрина подняла голову и заглянула ему в глаза.
— Не жалеешь?
— О чем?
— О том, что предпочел карьеру любимой женщине.
Джерри помолчал немного.
— Я много думал об этом. И знаешь что? Полагаю, если бы Кэтрин на самом
деле любила меня, то не предъявила бы мне такой ультиматум. Она прекрасно
знала, насколько важна для меня работа.
Сабрина оперлась подбородком о сложенные у него на груди ладони.
— Значит, с тех пор у тебя почти не было личной жизни, верно? —
спросила она.
— Да, ты права. Но она вновь наладилась с той поры, как я встретил
тебя. — Он осторожно подбирал слова. — Ты очень дорога мне,
Сабрина. Ты стала частью моей жизни.
— А ты — моей. — Она игриво лизнула его в грудь чуть пониже
соска. — Так как насчет трех оставшихся до сотни упоминаний о том,
насколько я прекрасна?
В его глазах вспыхнул огонек желания.
— Можешь рассчитывать на меня, красавица.
Джерри был жаворонок, а Сабрина — сова. Проснувшись, он обнаружил, что лежит
на краю широкой кровати. Вспомнив прошедшую ночь, он улыбнулся довольной
улыбкой, затем приподнял голову и огляделся: где же Сабрина?
Небольшая горка под простыней посредине кровати, по-видимому, и была
Сабриной. Дабы убедиться в этом, он протянул руку и осторожно потрогал
бесформенную горку. Горка зашевелилась. Из-под простыни раздалось невнятное,
недовольное бормотание.
— Сабрина! — тихо позвал он.
Из-под простыни высунулась рука и ударила по матрасу, как будто там был
будильник. Удар был таким сильным, что матрас спружинил.
Сабрина знала, как она выглядит по утрам, и не хотела, чтобы Джерри видел ее
такой.
А как же совет Аманды Картер быть всегда собой? Да, в таком виде можно
показаться подруге или доктору, но не мужчине, с которым провела первую
восхитительную ночь.
Взлохмаченная макушка показалась из-под простыни.
— Что, уже утро? — сонным голосом пробормотала она.
— Уже девять часов, — бодро возвестил Джерри.
— О. — Ей надо придумать, как бы поскорее проскользнуть мимо него
в ванную. Нужно причесаться, почистить зубы, немного привести физиономию в
порядок.
Слегка повернув голову, чтобы взглянуть, не собирается ли Джерри куда-нибудь
выйти, например на кухню, Сабрина обнаружила, что у нее затекла шея. Это
потому, что она уснула на груди Джерри. Ужасно мило и романтично, но теперь
у нее болит шея.
— Интересно, а ты всегда так спишь? Как тот еж, который сворачивается в
клубок, когда до него дотронешься. Кстати, ты и похожа сейчас на маленького
ежика...
В него полетела подушка. Джерри расхохотался и поймал ее.
— Между прочим, ты во сне брыкался, — проворчала она.
— Поэтому ты уползла так далеко от меня? — усмехнулся Джерри.
— Это ничуть не смешно. Если ты всегда так брыкаешься, то я буду
настаивать на раздельных кроватях.
Он схватил ее за талию и рывком притянул на себя. Она взвизгнула от
неожиданности.
— Согласен, но при одном условии, — сказал он. — Если каждую
ночь мы будем заниматься любовью на обеих!
Сабрина попыталась вырваться из его объятий.
— Ты всегда такой счастливый по утрам?
— С сегодняшнего утра — да. А ты всегда такая ворчливая?
— Как правило. Пока не приведу себя в относительный порядок и не выпью
кофе. Джерри, я знаю, что выгляжу ужасно. Пусти меня немедленно, мне нужно
принять душ!
— Ты выглядишь восхитительно и ужасно сексуально, детка, и я снова хочу
тебя, — пробормотал он осипшим голосом, но все же отпустил ее и, когда
она вскочила, легонько шлепнул пониже спины.
— Ладно, иди пока, я разберусь с тобой позже, — шутливо не то
пригрозил, не то пообещал он.
Она взвизгнула и скрылась в ванной.
Джерри широко ухмыльнулся.
Через секунду из ванной донесся вопль:
— О, это еще хуже, чем я думала! Я похожа на самое настоящее чучело!
Боже милостивый, думала Сабрина, глядя на себя в зеркало. Ее худшие опасения
подтвердились. Волосы взлохмачены и похожи на воронье гнездо, глаза припухли
от недосыпания, на щеке полоса от сбившейся простыни.
Оглядев полочки над раковиной, Сабрина обнаружила новую зубную щетку и
улыбнулась. Ее галантный рыцарь все предусмотрел. Черт, как она сглупила,
оставив свою сумочку с косметичкой в прихожей. Но, с другой стороны, вчера
вечером она не в состоянии была думать ни о чем другом, кроме Джерри и
предстоящей ночи любви.
Ах какая это была ночь!
Она снова улыбнулась, вспомнив тот неземной восторг, который пережила в
объятиях Джерри. Ни с кем и никогда не было ей так хорошо, как с ним.
По-видимому, Джерри включил радио, потому что до нее донеслись звуки музыки.
Сабрина шагнула в душевую кабинку и включила воду. Если с утра она не может
быть привлекательной, то пусть будет хотя бы чистой.
Спустя двадцать минут, завернутая в большое мохнатое полотенце, Сабрина
вышла из ванной. Джерри приготовил для нее халат, который повесил на спинку
стула. Надев его, она вышла в коридор. Из гостиной доносился голос Джерри.
Когда она вошла, он как раз закончил разговор по телефону и положил трубку.
— Это была твоя мама?
— Я сказал ей, что ты принимаешь душ, и передал от тебя привет, —
улыбнулся он.
— Ты шутишь? — Она резко остановилась. — Теперь твои родители
будут думать, что у нас серьезные отношения.
Его улыбка угасла.
— А это не так? Ты думаешь иначе? — Джерри внимательно вглядывался
в ее лицо.
Она бы очень хотела этого, но что на самом деле между ними? Просто
потрясающий секс или что-то более глубокое? Правда, когда они занимались
любовью, ей казалось, что не только их тела, но и души сливаются воедино. Но
осмелится ли она снова надеяться?
— Ох, Джерри, я и сама не знаю пока, что думаю. Единственное, что я
знаю, это то, что я хочу тебя. Давай довольствоваться тем, что имеем, и не
будем заглядывать далеко в будущее.
— Согласен.
Он подхватил ее на руки и понес обратно в спальню.
Через полчаса в дверь позвонили.
— Оставайся здесь, — прошептал Джерри ей на ухо. Соскользнув с
кровати, он подобрал халат, небрежно брошенный на полу, и накинул его.
Выходя из спальни, обернулся и подмигнул Сабрине.
Она вздохнула. Пока Джерри будет уходить из ее жизни ненадолго, вот как
сейчас, то все будет хорошо, подумалось ей. Сабрина села на кровати и
тряхнула головой, отчего ее свежевымытые волосы пышными локонами рассыпались
по плечам. Надо гнать от себя всякие мрачные мысли, но и особых надежд тоже
не стоит питать.
И не признаваться в любви. Ведь если она произнесет эти слова, то дороги
назад уже не будет, а она должна оставить себе путь к отступлению.
Вошел Джерри с подносом, на котором стояли два стакана с ананасовым соком,
два запечатанных пластиковых стаканчика, лежали два апельсина и несколько
пакетиков.
— Откуда это у тебя? — удивилась она.
— Доставка на дом от фирмы
Шарини
. — Он вскрыл пластиковый верх
стаканчиков, и по комнате поплыл запах свежего кофе. — Я звонил им,
когда ты была в душе.
Сабрина взяла с края кровати халат, который дал ей Джерри, надела его и туго
подпоясалась.
— В нашей семье всегда принято одеваться к завтраку, — чинно
проговорила она.
Джерри расхохотался.
— Ты просто прелесть. Правда, я предпочитаю
эль фреско
.
— Это означает
без стен
, а не без одежды, — вежливо попр
...Закладка в соц.сетях
