Жанр: Любовные романы
Его забавы, ее заботы
...sp;Как ты мог так обмануть меня? — бросила она. — Как мог
так низко пасть?
- Конечно, хочешь обвинить во всем меня!
- Ты занял место своего брата.
- Это ты пришла ко мне, помнишь?
- Ты же знаешь, я думала, что это Эван!
- А откуда я мог знать?
- А с чего это я захотела бы лечь в постель с тобой?
- Приди, наконец, в себя.
Ярость душила ее, жгучая и ослепительная. Она боролась, стараясь
освободиться от его хватки.
- Отпусти меня!
- Отпущу, когда успокоишься.
Но ее гнев все нарастал, и чем больше она боролась, тем сильнее он ее
стискивал. Потом протянул одну руку под ее грудью, а сильными ногами обвил
ее ноги. Когда она опять начала сопротивляться, покрывало сползло с нее, они
оказались плотно прижаты друг к другу. Какое-то тепло возникло между ними
— и с каждым движением их тел нарастало.
Ей уже был знаком этот жар: недавно Джейк пробудил его — ласками,
поцелуями. И уж совсем не помогала мысль о том, что он мог сделать это
снова. Острое желание опять пронзило ее, и она даже зажмурилась, подавляя
его.
Она замерла — сама неподвижность. Он тоже не дрогнул ни одним
мускулом. Но напряжение объяло их обоих, мощное, взрывоопасное.
- Я... я успокоилась. — Она наконец отдышалась, хотя ни на йоту
не успокоилась — внутри горело самое позорное желание.
- Уверена? — спросил он горячим задушенным шепотом.
Она слабо кивнула.
- Обещаешь не удрать, если я тебя отпущу?
- Об...обещаю.
Он, тяжело дыша, все еще колебался. Потом отпустил ее ноги и убрал одну руку
с груди, другую — с талии.
Она не могла бы удрать, даже если бы захотела. Борьба подавила ее ярость, но
оставила ее взбудораженной и разбитой, как после лихорадки.
Боковым зрением она видела, как Джейк встал, бросил на кровать ее трусики и,
распахнув дверь стенного шкафа, облачился в халат бордового цвета.
Нетерпеливыми рывками завязал кушак, лицо его было темным и угрюмым. Не
взглянув на нее, он вышел из комнаты и появился спустя несколько секунд,
чтобы бросить Бриане ее одежду. Затем так же молча плотно закрыл за собой
дверь.
Немного погодя Бриана, полностью одетая, появилась из спальни; теперь она
поняла, что Эван не всегда жил один. Джейк стоял у камина, отделанного серым
камнем, все еще одетый в бордовый шелковый халат, который оставлял открытыми
икры его мускулистых ног и загорелую широкую грудь. Он держал чашку с
дымящимся кофе. Другая чашка стояла на конце стола рядом с диваном, ожидая
ее. Аромат крепкого кофе был очень заманчив, но ей хотелось уйти отсюда как
можно скорее.
Он указал взглядом на диван:
- Сядь.
Она вздернула брови, но с протестом решила повременить — он, казалось,
готов был схватить ее снова при первом же неверном движении. Не то чтобы она
испугалась, просто больше не хотела схваток с Джейком Роулендом: она все еще
находилась под впечатлением от последней.
Гордо подняв голову, она села в кресло возле дивана и сложила руки на груди,
словно защищаясь. Спутанные волосы оказалось невозможно причесать, губная
помада начисто уничтожена поцелуями, но она не стала ее обновлять —
пусть не думает, что она прихорашивалась для него.
Под его пристальным взглядом предательский румянец начал разгораться на ее
щеках. Он молчал, а ей подумалось, что все же не мешало бы взглянуть в
зеркало.
- Так что происходит между тобой и Эваном? — наконец довольно
невежливо спросил он, поставив свой кофе на каминную полку.
- А какое тебе дело?
- Когда я последний раз заезжал в город, вы были только добрыми
друзьями. И коллегами. По крайней мере именно так, казалось, он это
рассматривал. С каких же пор все так накалилось?
- Ты не знал, что мы с Эваном встречаемся?
- Мы пару дней были вместе во Франции, но об этом он не упоминал.
Она постаралась скрыть обиду. Если верить Джейку... И тут же упрекнула себя:
конечно, ему не стоит верить! Этот парень всегда портил ей жизнь, хвастаясь,
например, на студенческом балу, что он с ней встречается и что он отец ее
ребенка. А никакого ребенка не было, да и встречаться она с ним не
встречалась!
- Как тебе известно, мы с Эваном всегда были близки, — ответила
она. — Потом стали еще... ближе.
Джейк хотел было что-то сказать, но отвел взгляд и посмотрел на огонь.
Невероятно, как он напоминал Эвана: те же золотые отблески пламени на густых
волосах, та же увлекательная игра теней на суровом лице. Но его поза
казалась более энергичной, его присутствие — более заметным. Чтобы
отвлечься, Бриана потянулась к чашке с кофе.
- Ты действительно не веришь, что я не нарочно обманул тебя сегодня?
— спросил он.
Бриана помолчала. Она не могла обсуждать сегодняшнее фиаско, ее нервы все
еще слишком напряжены, чтобы вступать с ним в дискуссию.
- Не мне оценивать твое прошлое, — наконец резко сказала она,
— но тебе и раньше хотелось быть на месте Эвана.
Он нахмурился — сама оскорбленная невинность.
- Когда это?
- В школе, когда мы с тобой впервые встретились в начале марта. Я
назвала тебя Эваном и спросила, не могу ли пойти с тобой в экологический
клуб.
- И что я ответил?
Она отвела с глаз прядь волос и заложила ее за ухо.
- Ты сказал, не
убраться
ли мне подальше...
Отблеск воспоминания мелькнул в его глазах.
- Помню. — Он не улыбнулся, но она знала, что хотел бы. — Я
никогда не был уверен, ответишь ты
да
или
нет
.
Ее пальцы обхватили чашку.
- Хорошо еще, что в другом конце холла я встретила Эвана, а то не
простила бы ему той своей растерянности.
- Господи, Бриана, нам было по пятнадцать или шестнадцать, и это был
последний раз, когда я хотел бы оказаться на месте Эвана.
- До сегодняшнего вечера, — бросила она, ставя чашку.
Его взгляд замер на ней, заставив ее пульс участиться.
- Клянусь, я думал, ты знаешь, кто я.
Она хотела бы ему верить. Иначе ненавидела бы его еще больше, чем сейчас.
- Но почему ты думаешь, что я строю планы насчет тебя? — спросила
она, искренне недоумевая. — Ты же знаешь, я всегда старалась тебя
избегать.
- Ха, я-то знаю. — Он, сложив руки на груди, облокотился на
каминную полку. — Но ты же сама сказала, что... хм... втайне хотела
меня еще в школе.
Она от этого напоминания побледнела и не могла найти слов для достойного
ответа.
- Знал бы ты, что я имела в виду Эвана, — слабо пробормотала она.
- Ну, я не знал. — Он сделал шаг по направлению к ней, пригвоздив
ее пристальным взглядом к креслу. — Однако не забывай, что
там я остановился, — напомнил он ей, ткнув пальцем в
направлении спальни. — Как ты думаешь, почему я остановился, Бриана?
Думаешь, это было легко?
- Нет, — прошептала она, не желая возвращаться к прежней
дискуссии... к тому моменту, когда она попросила его... — Уверена,
нелегко.
- Вот то-то и оно! Если бы я хотел обмануть тебя, почему же не пошел до
конца?
Пару мгновений она искала подходящее объяснение, потом вспылила:
- Потому что ты знал, что если б это произошло, то Эван или я убили бы
тебя.
Он уставился на нее в изумлении:
- Напугала до смерти! — В его сарказме можно было не сомневаться.
— Я остановился потому, что если я занимаюсь с тобой любовью, то хочу,
чтобы ты знала, что это именно я!
Горячее тепло затопило ее. Она поднялась на дрожащие ноги и отошла от него
подальше. Ей хотелось сказать, что такого не будет никогда — она
никогда не станет заниматься с ним любовью, зная, что он собой представляет,
— но это прозвучало бы слишком вызывающе. Поэтому она благоразумно
сменила тему:
- Я даже не знала, что ты в городе. Когда ты приехал? Где Эван?
- Дела задержали его в Европе, а я был готов вернуться домой. Зачем
пропадать билету!
- Но откуда же я могла знать об этом!
- Масса людей знают, что я вернулся.
- При мне никто не упоминал об этом.
- Нет? Ну-ка, взгляни на это, — он потащил ее на кухню и указал
на заваленный стол: бутылка шампанского с прислоненной к ней блестящей
открыткой
Добро пожаловать домой
; кастрюлька с открыткой, перевязанная
ленточкой; торт, украшенный розовой надписью, гласившей:
Ждущая тебя...
Джули
, и внизу номер телефона. — Подношения от моей... э...
встречающей комиссии, — буркнул он.
Бриана в смятении рассматривала стол. Потом, обретя голос, чуть заикаясь,
произнесла:
- И ты... ты думаешь, я из тех женщин, которые... бросаются тебе на
шею?
Его глаза снова блеснули.
- Ты единственная, кто действительно бросился.
- Ох! — Сжав кулаки, она поспешила мимо него из кухни.
Он схватил ее за руку и вернул обратно:
- Бриана...
Она выдернула руку:
- Я слишком ценю себя, чтобы гоняться за кем бы то ни было!
- О, узнаю... Не спорю! — Он озорно полуулыбнулся и слегка дернул
ее за прядочку возле уха. — Полегче, слишком много на себя берешь.
Она в изумлении уставилась на него. Конечно, Джейк и не должен был придавать
значение их близости. Жизнь для него — игра, сплошные шальные выходки.
Покорение богатых, красивых женщин по всему свету он считал своего рода
видом спорта: каждая завоеванная женщина — победа в единоборстве. Из
сплетен о нем она знала одно: он авантюрист, неспособный на серьезные
отношения.
- Тебе этого не понять, Джейк. — Она окончательно овладела
голосом. — Но в отличие от тебя мне нелегко даются столь запутанные
близкие отношения.
Он внимательно рассматривал ее.
- Я так и не думаю. Единственная вещь, какую ты восприняла бы легко,
— моя смерть.
Когда она не нашла что сказать, он продолжил:
- Но это не причина закатывать истерику из-за сегодняшнего казуса.
— Его пристальный взгляд помрачнел, а голос стал жестким. —
Полагаю, ничего такого между нами не произошло, чего нельзя было бы забыть.
Не так ли?
Вопрос повис в тишине, но эхом отдался в ее сердце. Не так ли?
К горлу Брианы подступила тошнота, потому что его взгляд и вопрос прожгли ее
подобно лазеру. Ей очень хотелось оказаться как можно дальше отсюда.
- Ты не ответила мне, Бриана.
- Конечно, я не смогу забыть того, что произошло. Я должна рассказать
об этом Эвану.
Она оглянулась на него. Джейк смотрел на часы.
- Сейчас как раз подходящее время связаться с ним, у меня есть номер
его телефона, можешь дозвониться прямо сейчас.
- Сейчас? Ты думаешь, я позвонила бы ему сейчас?
Он пожал плечами:
- Делай как лучше. Я же здесь и, значит, мог бы прикрыть тебя. Мы могли
бы... э... встретиться с ним лицом к лицу.
Идея объясняться с Эваном о недавней интимной близости с Джейком в
присутствии Джейка — с его комментариями к происшедшему —
показалась неприемлемой.
- Я позвоню ему позже. — Она подхватила свое пальто, брошенное на
кресло.
- Кстати, напомнила. Эван дал мне пару писем перед тем, как мы
расстались. — Джейк подошел к стенному шкафу и открыл его. —
Одно адресовано тебе.
- Мне? — удивилась Бриана.
- А другое — его секретарю.
Она с любопытством ждала, пока он доставал письма из кармана своего пальто.
Зачем Эвану посылать ей письмо, если они скоро должны были увидеться? Как
менеджер по кадрам она часто общалась с ним, но обычно лично, по телефону
или через электронную почту.
Джейк передал ей конверт.
Дорогая Бриана,
дела на некоторое время задержат меня за границей. Я наслаждался временем,
проведенным с тобой, но чувствую, что было бы лучше вернуть наши отношения к
их безоблачному началу. Я с некоторых пор подозреваю, что ты сожалеешь о той
романтической путанице, в какой мы оказались, а мне не хотелось бы потерять
твою дружбу.
Обещаю, что это решение никоим образом не повлияет на твою карьеру.
Твой друг Эван
.
Застыв, она подняла глаза от страницы, совершенно ошеломленная. С Эваном
кончено!
- Что-нибудь плохое? — спросил Джейк, наблюдавший за ней.
- Ничего. — У нее кружилась голова.
- Что-нибудь по работе?
- Нет, нет, это личное. — Она скомкала листок и затолкала в
карман пальто.
- Ты уверена, что не хочешь звонить Эвану? Обсудить проблему? Я наберу
номер прямо сейчас. Мы заодно можем рассказать ему, как ты ошиблась насчет
меня.
- Нет! — Она схватила его за полу халата и подняла умоляющие
глаза. — Нет, пожалуйста, Джейк... Я... я не хочу разговаривать с ним!
И с тобой тоже! — Спохватившись, она отпустила халат, рассеянно
расправила полу и тут же почувствовала тепло мускулистой груди под тканью и
едва не задохнулась.
У него подозрительно заблестели глаза.
Она вздернула подбородок, стараясь сохранить достоинство:
- Я изменила свое решение. Эвану не нужно об этом знать. — Ее
гордость достаточно пострадала и без того, чтобы еще раскрывать такое
унижение.
- Не знаю, — почесал подбородок Джейк. — Может быть, все-
таки лучше внести ясность немедленно?
Бриана усмирила свою гордость — все равно Джейк рано или поздно
выяснит, что Эван бросил ее.
- Я больше не его женщина, он написал в письме, что хочет остаться
только другом. — Страдая оттого, что потеряла Эвана по собственной
глупости, она слепо повернулась к дверям и попыталась накинуть пальто.
Джейк взял пальто из ее рук и помог надеть — учтиво, вежливо, но
несколько интимно: проследил, как она вдела руки в рукава, поднял волосы из-
под воротника, заботливо запахнул на ней полы.
- Мой брат — дурак, — пробормотал он, застегивая верхнюю
пуговицу.
- Не говори так, — прошептала она. — У нас с ним была
небольшая стычка перед тем, как он уехал, так что это моя вина.
- Так вот почему ты явилась сюда сегодня вечером! — осторожно
высказал он догадку, застегивая следующую пуговицу. — Хотела
помириться после ссоры. Надела такое сексуальное платье... — Его
пальцы остановились. — А это черное шелковое белье... — Его
глаза встретились с ее глазами.
Стыд снова охватил ее, оживляя в памяти все, что он недавно проделывал с
ней.
- Забудь об этом.
Он наклонил голову и нахмурился:
- А если не забуду?
Его шепот, горячие взгляды сбивали ее с толку. Этот международный плейбой
— великий мастер успокаивать. Она вдруг поняла, что с неожиданным
нетерпением ждет, чтобы он поцеловал ее еще раз.
- А кстати, что ты здесь делаешь? — вскричала она, отбрасывая его
руки от своего пальто, и добавила: — Это квартира Эвана, а не твоя.
- Она принадлежит нам обоим. У нас многие вещи на двоих... Но тобой я ни с кем не поделился бы.
У нее вдруг пересохло во рту. Она поймала себя на том, что не может
оторваться от его пристального взгляда, и начала осторожно продвигаться к
двери.
- Бриана, Эван тебе не подходит. А ты — ему.
- Много ты понимаешь.
- Да? Ну что ж, если с Эваном так чертовски хорошо, — он
усмехнулся, придвинувшись настолько близко, что она почувствовала его
дыхание на своем лице и аромат его волос, отчего ее сердце дрогнуло, —
тогда почему же, еще совсем недавно в моей постели, ты сказала, что это ни
на что не похоже?
Жар захлестнул ее лицо, шею, все тело. Ему совершенно незачем знать, что она
никогда, за всю свою жизнь, не испытывала удовольствия такой глубины, какое
доставил ей он. Был только один способ разуверить его в этом.
- Я сказала так, потому что приняла тебя за Эвана и хотела, чтобы он
почувствовал особенность этого вечера. Сожалею. Думаю, я разочаровала тебя.
- Разочаровала?!
- Если хочешь знать, — ее шепот обжигал, — я надула тебя.
Он схватил за лацканы пальто и притянул ее еще ближе к себе.
- Если бы я не знал, что эти прелестные губки лгут — и
талантливо, — я не знаю, что сделал бы.
Она вырвалась и ударила его. Он схватил ее за запястье:
- Та ли это девушка, которая бойкотировала футбол, потому что была
против насилия?
Вот тут он попал в самую точку: она ненавидела всякое насилие и энергично
присоединялась к любой кампании против него. Но ей все еще хотелось
размазать его по стенке! Кто такой этот Джейк Роуленд, чтобы покушаться на
ее духовные ценности?
Она выдавила сквозь стиснутые зубы:
- Я бойкотировала футбол из-за того, что ты был защитником.
- Думаешь, я не знаю?
- Лучше бы ты не возвращался домой. Надеюсь, ты здесь не задержишься.
На скуле дрогнул мускул, но ответил он достаточно легко:
- Если только не влюблюсь. Хотя, поделюсь с тобой одним наблюдением,
сначала женщины жаждут заполучить мужчину в постель, а потом, как только
получат удовлетворение, обращаются с ним как с грязным животным.
Она прошипела:
- Не обольщайся — я не жажду получить тебя в постель, и... я не
удовлетворена.
Он перекрыл ей дорогу и вопросительно поднял бровь:
- Означает ли это, что я не получаю от ворот поворот?
Она непонимающе уставилась на него:
- От ворот поворот?
- Я видел, что ты нуждаешься в сексе, — терпеливо объяснял он.
— Так... э... когда мы увидимся?
Стиснув зубы и сжав кулаки, чтобы не ударить его еще раз, она бросилась к
открытой двери и застучала каблуками по лестнице.
Едва за ней закрылась дверь, он долбанул кулаком по твердой дубовой панели: она назвала его Эваном!
Дверь осталась целой, но в руке теперь пульсировала боль. Он был рад. Может
быть, боль поможет ему сохранить рассудок и не сходить с ума по женщине,
которая вылетела отсюда только что как ошпаренная.
Он изведал нечто лучшее, чем вести с ней разговоры об Эване, чем дразнить
ее, или насмехаться над ней, или терять остатки разума, когда она
подозрительно смотрит на него светло-карими глазами, цвет которых менялся на
знойный золотисто-зеленый, если он подходил слишком близко.
Но она все еще желала Эвана.
А как могло быть иначе? И какого черта его это заботит? В течение всего
полета домой он клялся, что на этот раз не позволит Бриане Дивон проникнуть
в его душу. Он не должен снова поддаваться старой игре — провоцировать
ее, как бы ни провоцировала его она.
Однако он не ожидал, что она появится на его пороге и будет так
соблазнительна, с этим сладко-пахучим облаком блестящих волос, с этим теплым
влекущим шепотом.
Я готова заняться с тобой любовью. У меня было
много времени на размышления, с тех пор как ты появился... Память об этом моменте окатывала его сладостным теплом.
Чтобы избавиться от мыслей о ней, следовало бы поранить руку много сильнее.
Рассердившись на самого себя, он решительно направился в кухню, набрал лед в
чашку и начал с бранью дробить каждый кубик в мелкий порошок. Весь вечер он
держал на руке пакет со льдом, ощущая боль и холод.
А спать он будет на диване. В кровати его одолевали бы воспоминания, как она
шептала:
Я не знала, что может быть такое
. Жар
снова охватил его. Он и не знал, что одни только объятия и поцелуи женщины
могут довести до исступления.
Проклятье! Он сбросил лед в раковину, схватил в кабинете бутылку
Джека
Дэниелса
и прошел в гостиную, намереваясь напиться до беспамятства. Но,
откупорив бутылку и устроившись на диване, он вспомнил, как она выглядела,
сидя в кресле, вспомнил ее волосы, растрепанные после бурных ласк и борьбы,
ее розовые без помады губы, слегка припухшие от поцелуев.
Какого черта он желает ее с такой силой? И не так уж она красива. В те
времена, в школе, когда они только познакомились, он не считал ее даже
хорошенькой.
Она была всего лишь робкой маленькой девочкой, вешавшейся на его брата: Эван
стал президентом какого-то клуба, она стала его вице-президентом; Эван писал
в школьную газету, она ее редактировала; он боролся за какой-то пост, она
вела его кампанию. Они вместе готовили уроки у них дома, проверяя на
компьютере свои проекты. Эван считал ее другом, товарищем. Но Джейк уже
тогда знал, что она увлечена Эваном, — он видел это по тому, как она
смотрела на брата.
Джейку же она отказывала в малейшем внимании: никогда не смеялась его
шуткам, не ценила его тонкий ум... Черт, она никогда даже не пыталась
понравиться ему!
По ее отношению к нему всем, и в школе, и в городе, становилось ясно, что
он, Джейк Роуленд, в подчинении у своего брата и по всем параметрам хуже
его.
Он должен был склонить ее на свою сторону, да так, чтобы все это видели, или
втянуть в борьбу, которая подпортила бы ее имидж. В глупом шестнадцатилетнем
возрасте он был способен только на последнее.
Он дразнил ее, прерывал ее разговоры, обманывал. А то ее рюкзачок исчезал из
школьного шкафчика и появлялся в раздевалке мальчиков, чтобы она поискала
его именно там. Мог сбить ее случайных попутчиков с ног так, чтобы они
попали головой в кучу мусора... И вообще всячески досаждал ей — все
ради шутки, конечно. И вся школа ожидала от него чего-нибудь этакого.
Его друзья начали подшучивать над ним по поводу его проказ над тихой
маленькой девушкой, которая улыбается всем, но не ему. Его подружки начали
возмущаться тем, сколько времени он тратит на раздумья, чем бы еще досадить
ей.
Но это все в прошлом. Теперь он знал гораздо больше о том, как завлекают
женщину. Теперь у нее не будет шанса устоять против него.
Тут он твердо напомнил себе, что решил оставить Бриану в покое. Ему больше
не нужно утверждать себя в глазах каждой... И уж совсем она не нужна ему для
удовлетворения сексуальных потребностей.
Так почему же каждый раз, как он видит ее, сразу вылетает некий
предохранитель, заставляя говорить и делать вещи, которые обижают ее?
Ответ, на его взгляд, был очевиден: она была женщиной, которую он не мог
завоевать. Ускользающая добыча, запретный плод, трава, которая всегда
выглядит такой сочной и зеленой — но на другой стороне холма.
Ему никогда не справиться с этой задачей.
Откупорив бутылку
Джека Дэниелса
, он сделал большой глоток. В тишине
позднего вечера, в тепле, исходящем от тлеющих углей, его, словно демоны,
терзали ее обвинения, брошенные шепотом.
Как ты мог так обмануть
меня? Вина, кстати сказать, относительная.
Он искренне не знал, что она приняла его за Эвана, когда приплясывала от
радости у двери. Он был совершенно ошеломлен тем, что она пожаловала в его
дом. Но когда такой подарок сваливается человеку в руки... Когда манна
небесная сыплется на истощенного скитальца... Какое нужно иметь сердце,
чтобы сказать
нет
!
Честно говоря, когда она заявила о своей давней любви, он что-то заподозрил,
но откинул закравшиеся было сомнения — а вдруг она все эти годы тайно
желала именно его? — и предался чисто сексуальному удовольствию
наконец обладать ею.
Он всегда подозревал: в ней была частица божества.
Нет, он знал.
И ничто не могло ошеломить его больше — даже пуля в грудь, — чем
то, что она назвала его Эваном. Это доказывало его невиновность. Не так ли?
Выругавшись, он метнул бутылку виски в камин. Она разлетелась вдребезги,
ударившись о серые камни очага.
Он чертовски виноват. Он причинил ей зло самым низким, самым подлым из
известных человечеству образом. Нет, он не был на все сто уверен, что она
действительно ошиблась, якобы приняв его за Эвана. Но ведь и спросить не
рискнул. Упершись локтями в расставленные колени, он запустил руки в волосы.
Он должен сделать это для нее. Он должен закопать топор войны и раскурить
трубку мира.
Он обязан при любых обстоятельствах вести себя как минимум порядочно по
отношению к ней. Ему просто ни к чему знать, насколько глубоки ее чувства к
его брату или насколько близкие у них отношения. И, несомненно, он не должен
пытаться заполучить ее в свою постель и завершить то, что у них началось...
Подавив вздох, Джейк поднялся с дивана и поплелся в кабинет. Он должен
выкинуть ее из головы! Включив компьютер, он набрал пароль, который дал ему
Эван, и просмотрел текущую информацию о компании брата.
Пока колонки цифр на экране проплывали перед ним, Джейк утешался
непосвященностью Брианы в обстоятельства, задержавшие Эвана в Париже.
Очевидно, они были не так уж близки, если тот не поделился с ней своими
проблемами. А проблема была серьезная — достаточно серьезная, чтобы
Джейк в интересах брата провел последние два дня в тесном общении с
французскими органами правопорядка, международными адвокатами и Интерполом.
Смешно сказать, но Эван оказался вовлеченным в растрату — компьютерное
мошенничество против одного из их самых крупных зарубежных клиентов. Его
попросили
не оставлять Францию до выяснения дела.
Джейк был уверен: Эван чист — он никогда сознательно не впутался бы в
кражу или сомнительное предприятие; просто присвоение чужих денег,
совершенное в лоне страховой компании Роулендов, создало проблемы Интерполу.
Но произошло нечто еще более удивительное, чем само пре
...Закладка в соц.сетях
