Жанр: Любовные романы
Вампиры в большом городе
... Не
выставляй меня, Дарси. Ты же знаешь, что я тебя люблю.
Слеза скатилась по ее щеке:
— Я не могу просить тебя бросить все ради меня.
— Ты и не должна просить. Это мой выбор.
Она замахала головой:
— Нет. Я не хочу, чтобы кто-то приносил себя в жертву ради меня. Я
этого не допущу.
— Почему нет? Разве ты не понимаешь, что достояна этого?
Она замерла, когда другая слеза поползла вниз:
— Я не верю в жертвоприношения.
— Конечно веришь. Ты сама так поступила. Когда спасла Тейлор.
Ее лицо исказилось:
— И смотри, что получилось. Я потеряла все. Я не допущу, чтобы это
случилось с тобой. Та начнешь ненавидеть меня. Когда потеряешь свою работу,
друзей, семью, свой мир. Ты будешь ненавидеть меня.
— Нет! — он нажал на дверь, — Дарси, ты была героем для
Тейлор. Дай мне быть твоим героем.
Она всхлипнула:
— Мне жаль, — и закрыла дверь.
Он уставился на дверь, не веря, что это произошло. Он хотел бросить все ради
нее, а она закрыла дверь перед ним? Он сжал кулаки:
— Нет! — он ударил кулаком по двери, потом бросился в свою
комнату.
Черт, черт, черт! С каждым шагом его гнев становился все сильнее. Как она
могла так поступить? Он прошел такой долгий путь от вампироненавистника до
ее любовника. Она не могла проста так его отбросить.
Она и не сможет, черт побери. Он ей покажет. Его не так просто отвергнуть.
Тридцать минут спустя Дарси резко села, услышав громкий стук в свою дверь.
— О, уходи, — простонала она, падая обратно на подушку.
Наступила тишина, и она представила, как Остин уходит в негодовании. Или,
может, он смирился с неизбежным. Слезы опять потекли по ее щекам. Она
поступила правильно.
Скорее всего, она спасала его жизнь, но в глубине души она все еще
надеялась, что он сломает дверь и откажется так просто сдаваться.
Снова начался стук. Ну пожалуйста, не дай мне снова тебя отвергнуть. Она
перевернулась на живот и зажала подушкой уши, чтобы приглушить шум. Стук не
прекращался. Она откинула подушку, потому что наволочка была холодной.
— Дарси, если ты не выйдешь, я сломаю эту дверь!
Ванда? Дарси вышла из спальни и пошла к двери в домик:
— Иду, — ей не надо было кричать, потому что Ванда слышала так же
хорошо, как и она.
— Ну, слава Богу! Я уж думала, что ты заболела или еще что-то
произошло, — проворчала Ванда.
Дарси открыла дверь:
— Я в порядке.
Глаза Ванды расширились:
— Черта с два! Выглядишь ужасно.
— Спасибо, — Дарси уставилась больными глазами на фигуру, которая
маячила за Вандой, — О, нет. Мегги, что случилось?
— Да, она тоже выглядит ужасно, — Ванда втащила Мегги в
домик, — я думала, что ты сможешь ее подбодрить, но...
Дарси только мельком взглянула на красные глаза Мегги и дорожки от слез на
ее щеках и разразилась слезами.
— Великолепно, — проворчала Ванда, — это будет весело.
— О, Дарси, это было ужасно, — Мегги запричитала и залилась
слезами.
Дарси обняла ее:
— Бедняжка Мегги.
Со вздохом Вамнда закрыла дверь:
— Похоже я принесла с собой то, что надо, — она подняла бутылку
без этикетки. — Теперь мы можем напиться.
Дарси шмыгнула:
— Что это?
Ванда прошла на кухню:
— Мне это Грегори дал. Это последняя разработка Романа в линейке
Смешанной Вампирской кухни. Все еще на стадии испытаний, не очень безопасная
штука.
Дарси и Мегги направились на кухню, все еще обнимая друг друга.
Ванда тряхнула головой:
— Вы выглядите жалко! — она со стуком поставила три стакана на
стол и открыла бутылку. — вау! — ее глаза увлажнились, когда пары
из бутылки достигли ее лица.
— Что за фигня? — спросила Дарси.
— Криски. Наполовину синтетическая кровь, наполовину чистый шотландский
виски. — Ванда налила понемногу в каждый стакан. — Вот так.
Дарси добавила немного льда в свой стакан и присоединилась к подругам,
усевшись в плетеное кресло.
— До дна, — отсалютовала своим стаканом Ванда.
После того, как они закончили откашливаться и смогли снова нормально дышать,
Ванда снова наполнила их стаканы, после чего поставила бутылку на плетеный
кофейный столик:
— Ок. Кто первый?
Мегги отставила свой стакан и прохрипела:
— Я, — она откинулась на спинку своего кресла, — Я ходила на
собеседование к мистеру Бахусу в ВТЦ.
— О, нет, — простонала Дарси, — Он было сегодня вечером?
— Да, — Мегги вытерла слезы со своего лица.
— Мне так жаль, Мегги. Я собиралась предупредить тебя о нем, — но
она слишком погрузилась в свои проблемы с Остином.
Губы Мегги задрожали:
— Ты знала, что он развратный лицемер?
— Что произошло, — потребовала объяснений Ванда, — Он к тебе
приставал?
Мегги пожала плечами:
— Это было похоже на то, что он хотел, чтобы это я к нему приставала. Я
была в таком шоке, что просто стояла там и смотрела на него. Потом он
сказал, что раз уж мой рот и так открыт, то я могла бы найти ему хорошее
применение.
— Этот Слай... — процедила Дарси, — Всегда такой златоуст.
Ванда хмыкнула:
— Надеюсь, ты сказала ему, чтобы отправлялся к черту.
Мегги вздрогнула:
— Должна была. Но я была в такой ужасе, что просто выбежала из
комнаты, — она ударила по креслу, — Теперь мне никогда не получить
работу актрисы. Я никогда не буду с Доном Орландо.
Дарси выпила свою порцию криски для храбрости:
— На счет Дона Орландо, ты должна знать, что все слухи о нем — правда.
— Нет, лицо Мегги исказилось, Ванда снова наполнила ее бокал.
— У него были интрижки с Корки Куррант и Тиффани, — сказала
Дарси, — И, скорее всего, у него были и другие женщины.
— Подонок, — пророкотала Ванда.
Новые слезы полились по лицу Мегги:
— Я была уверена, что он был создан для меня, — она схватила свой
стакан с выпивкой.
Дарси шмыгнула:
— Мне правда очень жаль.
— Мужчины, — Ванда выпила еще криски, — Даже, если они
мертвые, жить с ними невозможно, — она снова наполнила стаканы, —
Твоя очередь, Дарси. Почему ты расстроена?
Та вздохнула:
— Из-за мужчины.
— Ну конечно, — Ванда подняла свой стакан и произнесла, —
Мужики — отстой.
— Особенно мужчины-вампиры, — пожаловалась Мегги, потом замерла от
осознания правдивости своего заявления. Женщины рассмеялись и выпили еще
криски.
— О, Боже, — Мегги вытерла глаза, — Невероятно, но я и правда
напиваюсь.
— Ты никогда не была пьяной? — спросила Ванда.
— Нет, я росла в очень религиозной католической семье. Алкоголь
считался злом. Дева Мария, все было злом.
Мегги откинулась, на лице застыло мечтающее выражение:
— Я думала, что моя любовь и вера помогут мне изменить мир. Поэтому я
присоединилась к Армии Спасения в 1884 году. У меня была униформа, и мы
маршировали по Манхеттену в наших повязках, проповедуя против пьянства,
бедности и бездомности.
— Правда? — спросила Дарси, — ты никогда об этом не
рассказывала.
Мегги пожала плечами:
— Я не долго в ней состояла. Мне было всего девятнадцать, и я была
очень наивной. Через несколько недель я примкнула к группе, которая ходила в
трущобы. Мы пошли в доки. У нас были корзины с хлебом, мы собирались раздать
его беднякам. Но я отстала от остальных и к заходу солнца потерялась
окончательно, — нахмурившись, она дотронулась до шрама на своей
шее, — В конце концов, все так и закончилось: я накормила бедняка.
Дарси заморгала:
— Ты имеешь в виду буквально?
Женщины переглянулись и захихикали.
— За Мегги, кормящую бедняков, — Ванда подняла в тосте полный
стакан.
Они чокнулись и выпили.
Ванда повернулась к Дарси:
— Ну, кто тот ублюдок, о ком ты печалишься?
— Остин, но он не ублюдок.
Мегги нахмурилась:
— Не думаю, что мы его знаем.
— О, — Дарси уперлась ногами в кофейный столик и стала раскачивать
свое кресло, — вы его знаете, как Адама.
— У тебя неприятности с Адамом? — Выражение лица ванды было
растерянным, — Но в джакузи он мне сказал, что любит тебя.
— В джакузи вы говорили обо мне?
— Конечно, — нахмурилась Ванда, — Я предупредила его. Чтобы и не думал тебя обижать.
— Он меня не обижает, я причиняю ему боль.
— Ура! — Мегги заулыбалась, — Надери ему задницу!
Ванда рассерженно посмотрела на нее:
— Дарси не в восторге от этого.
— Ой, извините, — Мегги наклонилась вперед и свалилась на пол.
— Как ты сказала, его зовут? — спросила Ванда, — Остин?
Мегги перевернулась на спину и начала икать:
— Я думала, его зовут Адам. Или Аполлон, бог Солнца.
— Адам его сценическое имя, — прояснила Дарси.
— Адам, Остин, Аполлон, — пожала плечами Ванда, — Что значит
имя? Член пахнет членом, хоть членом назови его, хоть нет!
С пола, где растянулась Мегги, раздался смех.
Со смешком Дарси слишком сильно оттолкнулась от столика. Ее кресло сильно
накренилось назад и замерло на мгновенье:
— Аааааа! — Дарси упала на пол.
Ванда вскочила на ноги и встала на ней:
— Ты в порядке?
— Прекрасно, — Дарси захихикала, — Я влюблена, — и
разрыдалась.
— О, великолепно, — Ванда помогла ей встать, — Нам надо пойти
в безопасное место до восхода солнца.
— В спальню, — Дарси направилась в комнату, за ней шли Ванда и
Мегги. Все вместе они завалились на огромную кровать.
Солнце вот-вот должно было взойти, подумала Дарси. Она уже чувствовала
тяжесть мертвого сна.
— Знаете, есть одна вещь, из-за чего быть вампиром даже хорошо, — справа прошептала Ванда.
— Какая? — слева от Дарси спросила Мегги.
— Как бы хреново нам не было, мы не потеряем из-за этого ни минуты
нашего сна.
— Правда, — Дарси взяла подруг за руки, — спасибо, что вы
здесь сейчас.
Может, она сможет пережить это, если рядом будут хорошие друзья. Она
провалилась в забвение.
Глава 23
Дарси проснулась с дикой головной болью. Ванда и Мегги выглядели так же
жалко, когда уходили он нее в свои комнаты на этаже для слуг. Пока Дарси
принимала душ и одевалась, она поняла, что не может пока встретиться с
Остином. Если она его увидит, то может начать умолять принять ее обратно.
Поэтому она зашла к операторам и сказала снимать конкурс без нее.
Конкурс этого вечера оценивала Мария Консуэла. Грегори провел ее в
библиотеку пентхауза, остальные женщины экс-гарема, включая Дарси, смотрели
за происходящим из гостиной на этаже для слуг.
Кора Ли пронзительно закричала, указывая пальцем в экран телевизора:
— Вот они!!!
— Не так громко, — проворчала Ванда.
Мегги застонала. Дарси потерла раскалывающиеся от боли виски.
Грегори улыбнулся в камеру:
— Добро пожаловать на шоу Самый сексуальный мужчина на Земле! Осталось
всего четыре конкурсанта, сегодня вечером после конкурса на силу и
выносливость нас покинут еще двое. Судья сегодняшнего вечера прекрасная
Мария Консуэла.
Мария Консуэла величественно наклонила голову в приветственном поклоне. Ее
нервозность выдавало только то. Что она сильно сжала в руках четки.
— Сегодня первым пройдет испытание Роберто из Буэнос-Айреса. —
Грегори распахнул дверь библиотеки, и Роберто вошел в комнату.
Выглядел он элегантно, черные волосы были зачесаны назад. Он поклонился
Марии Консуэле:
— К вашим услугам, сеньора.
— Gracias, — Мария Кончуэла встала рядом с камином и указала на
ближайшее кресло, — Мне кажется, что это кресло будет лучше смотреться
перед столом.
— Конечно, — Роберто поднял кресло высоко над головой, прошел с
ним к столу и поставил кресло на пол. — Так лучше?
— О,да, — темные глаза Марии Консуэлы засветились
одобрением, — А вот та небольшая кушетка в углу... Я думаю, лучше ей
стоять рядом с камином.
— Конечно, — Роберто легко поднял антикварную кушетку и поставил
ее, куда требовалось, после чего выпрямился и поправил манжеты. Его костюм
даже не помялся.
Мария Консуэла сияла:
— Gracia, сеньор. Вы можете идти.
Роберто поклонился:
— Мое почтение, сеньора, — он покинул комнату.
Леди Памела вздохнула:
— Скорее всего, он вамп.
— Да, — согласилась принцесса Джоанна, — надо его оставить.
Дамы повернулись к экрану в тот момент, когда Грегори провел в комнату
следующего конкурсанта.
Гарт из Колорадо улыбнулся:
— Добрый вечер.
Дарси задержала дыхание. Гарт Менли, также известный как Гаррет, агент ЦРУ,
должен был сегодня покинуть шоу.
Мария Консуэла поклонилась ему:
— Будьте так любезны, передвиньте эту кушетку в угол.
— Без проблем. — Гаррет попытался поднять кушетку, но она была
слишком длинной и несбалансированной для него. В конце концов, он приподнял
ее с одного края и начал толкать. Ножки оставляли на полу длинные царапины.
Мария Консуэла раздраженно сказала:
— Вы портите пол!
— Извините, — Гаррет наконец передвинул кушетку.
Мария Консуэла нахмурилась:
— Не могли бы вы поднять стол?
Гаррет хмуро посмотрел на огромный стол из красного дерева:
— Не один. Нужно как минимум два человека. Может, больше.
Мария Консуэла сжала губы:
— Понятно. Вы можете идти.
Дарси вздохнула с облегчение, Гаррета вывели на чистую воду.
Мария Консуэла наклонилась к камере:
— Подозреваю, что этот мужчина смертный.
— Ура! — захлопала в ладоши Кора Ли. — Мы нашли еще одного
смертного.
— Тишина, — прорычала Ванда, потирая виски.
Леди Памела фыркнула:
— У тебя определенно дурацкое настроение.
— Шшшш, — шикнула на них Дарси, когда в библиотеку вошел следующий
конкурсант. Остин.
— Ой, смотрите, это Адам, — произнесла Кора Ли, — Он мне
нравится.
Дарси хотела зарычать, но от этого ее голова разболелась бы еще сильнее.
— Привет, как дела? — Остин выглядел уставшим. Выпотрошенным и
напряженным.
Мария Консуэла постучала пальчиком по подбородку:
— Я полагаю, что это кресло должно стоять рядом с камином.
— Хорошо, — Остин подошел к столу, поднял кресло и поставил его рядом с Марией Консуэлой.
Дарси выпрямилась на стуле, ее сердце екнуло. Выглядело все так, что ему
было легко. Но это было только кресло. Смертные мужчины, должно быть, могут
передвигать кресла днями напролет без особых усилий.
Мария Консуэла продолжила:
— А вот ту кушетку в углу? Не могли бы вы перенести ее и поставить
рядом со столом?
— Конечно, — Остин подошел к кушетке. Он посмотрел в камеру. На
лице было выражение решимости.
Дарси послышались сигнальные звоночки в больной голове.
Остин наклонился, затем выпрямился, неся кушетку на одной руке.
Дамы вскрикнули.
Челюсть Дарси упала. Ванда и Мегги недоумевающее нанее посмотрели: они также
хорошо, как и она знали, что он смертный.
— Это какой-то трюк, — прошептала Дарси. Наблюдая. Как Остин
пересек комнату с кушеткой в руке.
— Я знала, — принцесса Джоанна удовлетворенно закивала
головой, — Он — вампир.
Дарси вжалась в свой стул. Что Остин творил? Ему надо было покинуть шоу, он
сказал ей, что сделает это. Внезапно она поняла. Он собирался остаться, он
хотел еще одну ночь. С ней.
Остин опустил кушетку на пол:
— Что-нибудь еще?
— Нет, улыбнулась мария Консуэла, — Это было великолепно. Gracias.
Остин вышел из комнаты. Черт возьми. Дарси заскрипела зубами. Как он смог
это провернуть?
— Последний конкурсант, — объявил Грегори, — Отто из
Дюссельдорфа.
Слава Богу. Дарси надеялась, что этот мужик Отто покрутит стол на пальце,
как баскетбольный мяч.
Если кто-то и смог бы побороть Остина, то только он.
— Йа, Отто приходить. — Он прошелся по комнате и попозировал перед
камерами. Материал его пиджака натянулся, обтягивая его мускулы. — Ах.
Отто должен снять пиджак, а то он порватьься на маленький кусочки.
Он состроил глазки в камеру, пока снимал пиджак.
— Йа, дамы любить большой мускул.
— О, Боже, — Мария Консуэла упала в кресло, — вы такой
сильный.
— Йа, хотеть видеть, какой я сильный? — он обошел ее
кресло, — Отто поднять тебя высоко ф фоздух.
— Святая Мария, — Мария Консуэла сжала подлокотники, — Вы
уверены?
— Йа. Не бояться. Вы легкий как перо, — Отто схватил кресло за
подлокотники и резко выпрямился, заставив Марию Консуэлу завизжать от
страха.
— Видеть? Это легко, — он начал опускать кресло, когда вдруг
взвизгнул, — Аааа! — кресло накренилось, и Мария Консуэло выпала
из него на пол. Ее крик прекратился, когда кресло свалилось ей на голову.
— Ааааа! — продолжал кричать Отто, — Я сломать ноготь! Ноготь
вывернуться!
Грегори кинулся вперед и снял с Марии Консуэлы кресло:
— Ты в порядке?
— Нет! — она встала на ноги и уставилась на Отто, — Ты,
неуклюжий дурак! Меня так не оскорбляли со времен испанской инквизиции!
— Но Отто больно, — Отто взял больной палей в рот и начал его
сосать.
Глаз у Дарси стал дергаться. Невероятное случилось.
Отто из Дюссельдорфа провалил тест на силу и выносливость.
Трусиха. Она избегала его. Остин стоял на лестнице, наблюдая, как в фойе
входили дамы. Дарси нигде не было видно.
Грегори вышел в центр фойе:
— Добро пожаловать на еще одну церемонию с орхидеями на шоу Самый
сексуальный мужчина на Земле. Сегодня нас покинут двое мужчин, останутся
тоже двое. Эти двое будут сражаться за титул и приз в ПЯТЬ миллионов
долларов!
Операторы поспешили заснять выражения лиц всех присутствующих. Мария
Консуэла присоединилась к Грегори в центре, а ее руках было два черных
цветка.
— Ты готова? — спросил Грегори. Когда она кивнула, он
продолжил. — Кто нас покинет? Мы узнаем это совсем скоро, но сначала
несколько слов о нашем спонсоре
Смешанной Кухни от Роматек
. — он
сделал паузу, потом начал говорить снова, — Мы вернулись на наше шоу. И
Мария Консуэла готова вручить черные орхидеи.
Та кивнула:
— Первый цветок для Гарта из Колорадо.
— Это было понятно, — проворчал Гаррет. Он спустился по лестнице и
взял цветок, потом поднялся обратно и всат рядом с Остином, — Думаю, ты
следующий, — прошептал он другу.
Остин задержал дыхание.
— Вторая орхидея предназначена для Отто из Дюссельдорфа, — Мария
Консуэла со злостью наблюдала за немецким вампиром, пока тот спускался по
лестнице.
Когда Остин вернулся на лестницу, он окинул взглядом Роберто и Остина, его
массивные плечи опустились:
— Дас ист ужасно. Отто победили два женский мужчины.
— Пошли, — Остин направился в восточное крыло с Гарретом. Пока
Гаррет брал свои сумки, Остин прошел в свою комнату, чтобы понаблюдать за
происходящим в портретной комнате.
Дамы вскрикнули, когда фонарик высветил клыки на портрете Отто, затем
облегченно вздохнули, когда узнали, что Гаррет был смертным.
— Мы сделали это! — произнесла одна из них. — Мы избавились от последнего смертного!
Остин вздрогнул. Дарси наверное была в ярости. Он должен был убедить ее, что
не произошло ничего страшного. Он все еще мог проиграть Роберто в финальном
раунде.
Он проводил Гаррета вниз и помог закинуть его багаж в лимузин. Отто уже был
внутри и тихо ворчал себе под нос. Лимузин уехал. Остин сразу направился
прямо на крышу к домику у бассейна. Он постучал. Нет ответа. Он нажал на
дверь. Она не была закрыта, поэтому он вошел.
— Дарси, ты здесь? — главная комната была пуста. Спальня тоже. Он
вернулся на кухню и налил себе холодной воды в стакан. Затем прошел к дивану
и креслам, где поставил стакан на кофейный столик. Там уже было три пустых
стакана и почти пустая бутылка. Он поднял бутылку и принюхался. Опачки! Он
увидел перевернутое кресло. Итак, Дарси напилась после того, как отвергла
его. Он медленно улыбнулся.
Распахнулась входная дверь и Остин обернулся.
Рот у Дарси раскрылся.
— Привет, любимая. — он поднял бутылку. — не хочешь опять
напиться?
Ее взгляд метнулся к бутылке:
— Мне вчера было достаточно.
— Странно, — он поставил бутылку, — А мне нет.
Она вздрогнула, потом медленно закрыла дверь.
Остин сел на кушетку:
— Ну и как, помогло?
Она осторожно к нему приблизилась:
— Что помогло?
— Помог ли тебе алкоголь забыть то, что ты любишь меня?
В ее глазах мелькнула боль, она села на край кушетки:
— Ничто не заставит меня забыть это, — лицо ее потемнело, —
Еще я помню, что ты пообещал уйти с шоу.
— Я не мог уйти. Пока не поговорю с тобой.
— Прислал бы телеграмму, — в глазах засветилась злость. —
Хочешь, чтобы меня уволили? Это произойдет, если ты выиграешь.
— Я не выиграю. Завтра вечером я буду грубым и несносным.
— Съемок не будет ближайшие два дня. Завтра в эфир выйдет второй эпизод
шоу. Ты не увидишь меня до пятницы, тогда мы будем снимать финал. И ты
должен проиграть.
— Я проиграю, поверь.
— Поверить? Не заставляй меня смеяться, Адам.
— Я никогда не врал тебе о своих чувствах.
Она сузила глаза:
— Как ты это сделал? Как ты смог поднять кушетку одной рукой?
Он уставился на перевернутое кресло. Медленно оно поднялось в воздухе и
опустилось на пол в правильном положении.
Дарси посмотрела на кресло, потом на Остина, потом опять на кресло:
— Как?
— Телекинез.
— Боже мой, сколько у тебя силы?
Он пожал плечами:
— Я себя чувствую беспомощным, когда дело касается тебя. Я хочу
провести всю жизнь с тобой, а ты выбрасываешь меня так, как будто я пустое
место.
— Ты думаешь, мне легко это сделать? — она провела по голове
руками, — У меня ужасная головная боль.
— Похоже, у тебя два варианта: выйти за меня замуж или провести
вечность в пьяном ступоре.
Она посмотрела на него, массируя себе виски:
— О, спасибо. Это самое романтическое предложение, о каком только может
мечтать девушка.
Он придвинулся к ней:
— Дай я, — он дотронулся пальцами до ее головы и начал гладить
голову по кругу.
Она закрыла глаза:
— Я не должна позволять тебе трогать меня.
— Почему нет?
— Потому что все мое сопротивление испаряется.
— Хорошо, — он сдвинул руки к ее шее и начал массировать ее
там. — Ты ненавидишь быть холодной, любимая. Не борись с этим и оттай
рядом со мной.
Она простонала, все еще не открыв глаза:
— Я хочу, чтобы ты был счастлив, Остин. Как ты можешь быть счастливым
со мной?
— Я люблю тебя. Конечно, я буду счастлив с тобой, — он посмотрел
на свой стакан с водой, и тот проехал по столу к его руке. Остин достал из
него кубик льда и провел им по шее Дарси.
Она замерла и распахнула глаза:
— Это холодно.
— Да, но я здесь, чтобы согреть тебя, — он прикусил ее шею, и
слизал языком холодную воду, оставшуюся от кубика льда.
Дарси вздрогнула:
— Ты понимаешь, что дел
...Закладка в соц.сетях
