Жанр: Любовные романы
Вампиры в большом городе
...о. Так надо для его
собственного благополучия.
Его глаза светились гневом, когда он направился к ней:
— Проклятье, нет ничего даже отдаленно случайного в этих отношениях.
Она резко вздохнула. Почему у нее такое чувство, что он слишком много знает?
Что-то в нем чувствовалось опасное, но, помоги ей Господь, это только
заставляло ее хотеть его сильнее.
Он остановился прямо перед ней. В глазах мерцала горячая ярость. О, Боже,
она хотела эту горячность, она была ей нужна.
— Я все равно хочу тебя, — прошептал он.
Он пыталась не расплакаться, он был таким искусителем.
Дальше по коридору послышались шаги и голоса. Громче всех звучал голос Корки
Курант.
Черт, не было никакой возможности провести Адама к черному входу без того,
чтобы не натолкнуться на Корки.
Дарси обернулась, ища какую-нибудь другую дверь:
— Сюда, — она затащила Адама внутрь.
— Ничего себе, это часть экскурсии? — сухо спросил он.
— Да, — она закрыла дверь, затем нажала на выключатель. Лампочки
осветили ряды вешалок и мешков для одежды. Адам пошел вдоль стены между
двумя рядами с одеждой.
— Это костюмерная. — объяснила она, в чем не было нужды.
Он снял со штанги вешалку, на которой висело ярко-красное неглиже:
— А позирование мне в этом является частью экскурсии?
— Нет, — она выхватила комбинацию из его рук и повесила на
место. — Мистер Картрайт, заканчивайте со мной флиртовать. У нас чисто
деловые отношения.
У него свело скулы:
— Ты целовалась с кем нибудь еще из актеров? Из чисто деловых
соображений, конечно.
Она скрестила руки на груди:
— Это не твое дело.
— Ты целовала кого-нибудь из них? — спросил он сквозь стиснутые
зубы, — а хотела?
— Нет, — она посмотрела на него, — Но это не значит, что надо продолжать этот флирт.
Он шагнул к ней:
— Это на много больше, чем просто флирт, и ты это знаешь. То, что здесь
происходит. Это нечто особенное. Это чертовски возбуждающее и... прекрасное.
У него как то все время получалось говорить нужные слова. Будь он проклят.
— Между нами ничего не может...
— Быстрее, — за дверь послышался голос Корки, — сюда.
Ловя воздух ртом, Дарси кинулась к двери. Еще раз ловить воздух ей пришлось.
когда Адам схватил ее сзади и потащил в обратную сторону, за вешалки:
— Что..
Он закрыл ее рот рукой:
— Тихо, — прошептал он.
— Быстрее, — Корки открыла дверь. Судя по звукам, в комнату вошло
больше одного человека. — Закрой дверь и выключи свет, — прошипела
Корки.
— Да, дорогуша, — ответил низкий голос.
Мужской голос звучал знакомо, но Дарси не могла точно вспомнить, кому он
принадлежал. Тут выключился свет, и она осталась в темноте с Адамом. Он все
еще держал одну руку, закрывая ей рот, и вторую вокруг ее талии. Его дыхание
было частым, его твердая грудь прижималась к ее спине. Рука, закрывавшая
рот, исчезла, но Дарси опять почувствовала ее у себя на шее. Он прижался
щекой к ее волосам. Они стаяли абсолютно бездвижно и тихо.
Совсем не так вели себя Корки и ее приятель. Их губы издавали чмокающие
звуки, пока они целовались. Они врезались в вешалки, которые разъехались из-
за этого в стороны. Одежда стала раскачиваться, попадая Дарси по лицу.
Рукой, которая держала ее за талию, Адам тихо подтолкнул ее за вторую штангу
с вешалками. Она в этот момент думала о том, как ее бедра и ягодицы
упираются в его тела во время движения.
Они остановились около стены. Он прижал ее еще ближе, так что ее крестец
впечатался в перед его брюк. С тихим вздохом Дарси поняла, что он полностью
встал. Ну или минимум на девяносто девять процентов. У парня не может быть
больше, чем то\, что она уже чувствовала, правда ведь?
— Коркарина, дорогуша, ты делаешь меня безумным от желания, —
раздался мужской шепот с латинским акцентом.
Корки застонала:
— О, ну возьми меня, Дон Орландо.
Дарси резко застыла. О нет! Слухи были верны. Бедная Мегги. Это было ужасно.
Дарси обвисла в руках Адама, который инстинктивно прижал ее к себе еще
крепче. О, Боже! До этого он был явно возбужден только на семьдесят пять
процентов, он явно увеличился еще на четверть.
Он приподняла свои бедра так, что он находился между ее ягодицами. О да, его
акции быстро росли. А ее сердце стучало, как кузнечный молот. Он наклонил
голову и нежно поцеловал ее за ухом. К счастью их не могли услышать
находящиеся в комнате, так как сами издавали громкие звуки.
Адам провел по всей длине ее шеи своим пальцем. Затем сменил палец легкими
поцелуями. Она наклонила голову к его плечу, чтобы предоставить более
удобный доступ. Его пальцы поглаживали ее сквозь футболку. Она вздрогнула,
когда его руки накрыли ее грудь и тихонько ее сжали.
Голос Дона Орландо прошептал:
— О, Коркарина, твои груди, как сочные манго.
Дарси закрыла свой рот рукой, чтобы случайно не издать какой-нибудь громкий
звук. Она не знала, крик это был бы или смех.
— А у меня для тебя есть горячий тамале (* примечание: острое блюдо
мексиканской кухни; лепёшка из кукурузной муки с начинкой из мясного фарша с
перцем чили, обёрнутая кукурузными листьями; готовится на пару), —
добавил он.
Дарси сжала губы, чтобы не завыть. И это был Дон Орландо, величайший
любовник в мире? За ее спиной вибрировала грудь Адама, от еле сдерживаемого
смеха.
Внезапно дверь распахнулась и крик прорезал воздух:
— Дон Орландо, как ты мог? Ты говорил, что любишь меня.
— Я правда люблю тебя, Тиффании.
— Что? — закричала Корки.
— Я люблю всех прекрасных женщин, — спокойно объяснил Дон
Орландо, — А они все любят меня.
— Тогда почувствуй любовь, ублюдок, — послышался звук громкой
пощечины, — Я тебя уничтожу на моем шоу, — Кроки вылетела из
комнаты.
— Коркарина, — Дон Орландо побежал за ней.
— Слизняк! — завизжала Тиффани. Она остановилась, затем вернулась
в темную комнату. Она прошла вдоль вешалок с одеждой, пока не дошла до
последней.
В двух шагах от нее застыли Адам и Дарси.
Она их не заметила, т. к. разглядывала полки с туфлями:
— О, эти выглядят мило! — Она взяла одну пару, потом прошла
обратно между рядами, вышла и захлопнула за собой дверь.
— Наконец-то одни, — прошептал Адам, — Я думал, они никогда
не уйдут.
Она повернулась кругом в его руках, чтобы посмотреть ему в лицо:
— Не думала, что сегодня вечером тут будет так людно.
— Да, я думал тут будет мертвецки пусто.
Она быстро взглянула ему в лицо, но не смогла разглядеть его выражение в
темноте. Он засунул руку в передний карман:
— У меня тут есть кое-что для нас...
— Горячий тамале? — Дарси задержала дыхание, ей не нужно было
этого говорить.
— Извини, сейчас достану, — он достал сначала связку ключей, а
потом маленький фонарик и направил свет от него в ее лицо.
Она зажмурилась.
— Прекрасна, как всегда, — он опустил луч ниже, сначала осветив правую грудь, потом левую.
— Что ты делаешь?
— Просто хочу убедиться, что не повредил сочные манго.
Она фыркнула:
— Что сделать с этим мужчиной? — она взяла руку Адама и направила
свет от фонаря вниз, прочь от ее груди. К сожалению, луч осветил ни что
иное, как его ширинку. Опачки, теперь это точно были все сто процентов. Это
был самый большой тамале из тех, которые она когда либо видела, а она видела
парочку в Южной Калифорнии.
— Вау, — прошептала она.
— Рад, что смог тебя впечатлить, — он отвернул свет к
потолку, — Но, если ты продолжишь так на меня смотреть, я могу
оконфузиться.
— Ой, — она отошла на шаг, — Нам лучше отсюда выбираться.
— Показывай дорогу, — он осветил проход к двери, — Ты знаешь,
не мог не заметить, что ты не хочешь, чтобы меня кто-нибудь увидел.
Дарси пожала плечами:
— Я не должна заводить никакие отношения с актерами, — она открыла
дверь и выглянула наружу. — Горизонт чист.
Он обогнул ее и закрыл дверь:
— Ты стыдишься наших отношений?
— Нет, — она посмотрела ему в лицо, прижавшись спиной к двери.
Эти отношения просто невозможны. Искусительно невозможны и невозможны в
принципе.
— Тогда почему ты меня прячешь?
Ее глаз дернулся:
— Дорогая, — он дотронулся до уголка ее глаза и начал нежно его
массировать круговыми движениями. — Ты не должна больше бояться, ты
можешь мне доверять.
— Я... Я не боюсь.
— Тогда почему ты борешься с этим? — его палец очертил линию ее
скули и нижней челюсти. Он наклонился и поцеловал ее в губы, — Скажи
мне.
— Хмммм? — она не могла ясно думать, пока его губы целовали ее
шею.
— Почему ты боишься, что кто-то меня увидит?
— О, — потому что они поймут, что ты смертный? Так она не могла
сказать, — Сейчас в здании находятся судьи из реалии-шоу, они не должны
видеть никого из участников до начала съемок. Это все испортит.
— Только поэтому? — он внимательно на нее посмотрел, — больше
причин нет?
— Нет, я хочу сохранить тебя в тайне. Хотя бы пока.
— Какие-нибудь другие секреты?
Горячай волна накрыла ее, начиная с висков, потом спустилась до горла, потом
устремилась к ее промежности. Она прижалась плотнее к двери. Господи Боже,
он к ней даже не прикасался, а она так возбудилась. Что он делает с ней? Она
еще никогда в жизни так не желала мужчину.
Он шагнул назад и выключил фонарик. Она не могла разглядеть выражение его
лица в темноте, но чувствовала, что он смотрит на нее. Она чувствовала жар
его взгляда.
Медленно тепло покинуло ее тело, оставляя ее опять холодной и пустой:
— Пошли, — она выглянула за дверь. Никого не было видно, но она
слышала крики из офиса Слая. Корки делилась с ним последними новостями.
— Сюда, — она махнула Адаму, чтобы он шел за ней.
Они быстро дошли по коридору к запасному выходу. Дарси открыла тяжелую
дверь. Адам задержался на полпути:
— Когда я тебя опять увижу?
— Через две недели. Пожалуйста обещай, что ты сюда больше не придешь.
— Хорошо. — Нахмурившись он достал маленький блокнот и ручку из
внутреннего кармана куртки и что-то записал, — Я хочу, чтобы ты мне
позвонила, если тебе будет что-нибудь нужно. Или просто заходи.
Она взяла листок бумаги. Он написал ей свой адрес и телефон. Он придвинулся
к ней и пальцем провел по ее щеке, потом нежно погладил ее губы:
— Спасибо за экскурсию, — он вышел за дверь и растворился в
темноте.
Холодный ветер с улицы ворвался в коридор и унес то тепло, которое
оставалась у нее от его прикосновения.
Со вздохом Дарси захлопнула дверь. Это будут длинные две недели.
Остину пришлось принять холодный душ, чтобы начать опять думать о деле. Он
прошел на кухню, надев только боксеры с Губкой Бобом, которые ему подарила
на рождество младшая сестра. Мысли о семье опять заставили его задуматься о
том, почему Дарси живет среди нежити. Он уже знал из своих расследований,
что ее родители и две младшие сестры живут в Сан-Диего. Она полностью
отказалась от семьи? Держали ли вампиры ее заложницей, так как она слишком
много знала? Может они угрожали ее семье, чтобы она осталась под их
контролем?
Должно быть так, потому как в противном случае, он был уверен, Дарси
предприняла бы попытку к бегству. Из ее репортажей он понял, чтоона была
храброй и изобретательной. Очевидно, вампиры как то на нее давили, чтобы она
оставалась с ними.
Что за чертовщина случилась с ней четыре года назад? У Остина была копия
полицейского отчета, но он был бесполезным. Она поехала в вампирский клуб в
Гринвич Вилладж, чтобы сделать репортаж о подростках, претворяющихся
вампирами. Каким-то образом она оказалась на аллее за клубом. После нее
остались лужа крови и окровавленный нож. Полиция подозревала, что она
мертва, но никто не знал, что именно произошло на этой аллее.
Накануне Остин нашел ее оператора Джека Купера. Джек все еще не оправился от
произошедшего, он жил в однокомнатной квартире на чердаке, на окнах были
алюминиевые жалюзи.
Было видно, что Джек все еще в ужасе от той ночи. Может об этом говорила его
алюминиевая кепка, или его уверенность, что вампиры были жадными до крови
пришельцами, способными контролировать сознание, которые охотились за ним,
чтобы поработить его, как они сделали с Дарси. Было печально, что его
считали сумасшедшим, ведь он был прав на счет жажды крови, контроля сознания
и порабощения Дарси. Вампиры забрали ее. И не отпускали.
Остин взял из холодильника банку пива. Что сделать, чтобы она начала ему
доверять? Он пытался ее подтолкнуть к признанию сегодня вечером, а когда она
не стала ему ничего рассказывать, он проник в ее мысли, надеясь там раскрыть
все ее секреты.
То, что он увидел, потрясло его. Никаких темный тайн. Все, даже самые
потаенные мысли Дарси, были о том, как сильно она его хотела. Ему
потребовалось все самообладание, чтобы не повалить ее на пол и не заняться
прямо там любовью.
Любовь на полу костюмерной? Это сделало бы его таким же мерзким, как Дон
Орландо.
Хмыкнув, Остин поставил пиво на кофейный столик, после чего взял свой
блокнот, в котором составлял список известных ему вампиров. Он добавил имя
Дона Орландо.
Он поставил одну из кассет с записями Дарси в видеомагнитофон. Он уже все их
видел, некоторые даже не единожды.
Блин, он смотрел эти записи каждый день, вместо того, чтобы смотреть,
например, спортивные новости. Он думал о ней постоянно. И, если бы это было
только сексуальное желание, только мысли о ее великолепном теле. Так нет, он
о ней беспокоился.
Неужели он влюбился?
Он упал на кушетку. Нет, это не могло быть любовью. Это был вызов его
интеллекту. Загадка ее странного образа жизни интриговала его, он хотел
ответов. И он беспокоился о ее безопасности. Это было нормально.
Он рос постоянно заботясь о своих младших сестрах, для него это було
естественно, не такое уж и большое дело.
Он взял свою куртку с подлокотника и залез в карман. Он достал маленький
блокнот и просмотрел записи, которые сделал в офисе Дарси. Она наняли фирму,
которая называлась
Закрытая жизнь
, чтобы установить алюминиевые жалюзи на
окнах пентхауза. Это означала, что он и Гаррет будут жить с вампирами.
Наверное, лучше в свой багаж положить парочку деревянных кольев.
Он запомнил название кетеринга, с которым Дарси заключила контракт. Надо бы
устроить туда Алису или Эмму, чтобы у них была возможность появляться в
пентхаузе днем, чтобы забирать информацию у него и Гаррота и передавать ее
Шону.
У него так же был адрес Релейн Плейс, он поедет туда днем и установит
скрытые камеры и жучки. Он достал диск с данными из кармана пиджака. Он
скачал записи о сотрудниках с допотопного компьютера Дарси до того, как она
появилась в кабинете.
Он положил диск на стол рядом со списком вампиров.
Он выпрямился и посмотрел на телевизор. Начинался репортаж Дарси. О, этот
был одним из его любимых, он взял пульт и увеличил громкость.
— Я нахожусь в Южном Бронксе, на открытии нового парка, — Дарси
шла по тропинке и улыбалась в камеру, — Это не парк для детей, это не
парк для баскетболистов, роллеров или даже шахматистов. Это парк для собак.
Оператор навел камеру на женщину в дали, которая выгуливала своего белого
пушистого пуделя. Затем он вернул видоискатель к Дарси.
— Как видите, парк поделен на секции, по размеру вашего...
аааааах! — она поскользнулась и замахала руками в воздухе. После
отчаянной борьбы она вернула себе равновесие, посмотрела на свои туфли,
сморщила носик и криво усмехнулась в сторону оператора, — Очевидно,
данная секция предназначена для нереально огромных собак.
Остин хмыкнул. Не важно, что происходило во время ее репортажей, Дарси
обыгрывала любую ситуацию. Она была храброй, забавной, умной и просто
прекрасной. Ничто не могло ее поколебать.
Но что-то все произошло. Он крепче сжал пульт. Что-то произошло, что вырвала
ее из этой солнечной счастливой жизни и заключило ее в мире темных злых
демонов. И ей было от этого больно. Он видел это, печаль в ее глазах,
напряженно сжатые руки, страх, который заставлял ее правый глаз дергаться.
Этого нервного тика не было нив одном из ее репортажей. Это было чем то
новым. И, очевидно, началось на Хеллоуин четыре года назад.
Глава 10
Пентхауз в Релейн Плейс мог похвастаться двумя роскошными этажами, декор
которых состоял, в частности, из полов, вымощенных итальянским мрамором и
хрустальных люстр в стиле Баккара. В главной ванне, как подумала Дарси, мог
разместиться камерный оркестр со всеми инструментами. А припасами,
хранящимися в кладовой при кухне, можно было накормить все население
Лихтенштейна.
Не смотря на все это великолепие, крыша ей нравилась больше. Может причиной
тому было ее вынужденное ограничение свободы, но она любила находиться под
открытым небом. Она любила чувствовать вечерний легкий ветер на своем лице и
вдыхать аромат роз, который доносился из оранжереи, которая была на крыше.
Ей нравилось, как в лунном свете сверкала вода в бассейне, отбрасывая блики
на белые стены по краям крыши. А клубы тумана, поднимающиеся на джакузи с
горячей водой, манили предаться неге в ее тепле. Огромные глиняные вазы
стояли на расстоянии пяти шагов друг от друга на вершине стены, в каждой из
них росли разнообразные растения. Некоторые из них были подстрижены в форме
конуса, другие в виде фантастических животных. Каждое растение было накрыто
сеткой из маленьких лампочек, которые сверкали в темноте, сливаясь со
звездами на небосклоне.
На противоположной от оранжереи стороне находился маленький домик при
бассейне. В нем было две комнаты, в которых находилось только самое
необходимое, что резко контрастировало с роскошью основного помещения
пентхауза. Но Дарси так нравилось на крыше, что она решила сделать этот
домик своим офисом и убежищем.
Она прошлась вдоль бассейна, вся напряденная от волнения. Сегодня она надела
платье, которое было на ней на свадьбе Шанны, так как предполагалось, что
она проведет некоторое время перед камерой. Сегодня начнутся съемки
Самого
сексуального мужчины на Земле
. И, наконец, после двухнедельной разлуки она
снова увидит Адама.
— А вот и они, — произнес Грегори, находясь на северном углу
крыши. Рядом с ним Берни направил камеру на улицу, которая была двенадцатью
этажами ниже.
Дарси кинулась к стене и взгляну вниз. По улице медленно ехал черный
лимузин.
Прибывали Мегги и судьи из экс-гарема. Второй оператор, Барт, находился в
лимузине, так что мог снимать непосредственную реакцию барышень на их новый
дом. Потом Дарси собиралась смонтировать кадры двух пленок, для более
объемной картины повествования. Лимузин остановился около ковровой дорожки,
которая вела ко входу в Релейн Плейс.
Грегори дотронулся до своего наушника:
— Аудиоаппаратура заработала, я могу слышать их разговоры.
Дарси надела свои наушники. В тот же момент она услышала возбужденные
возгласы дам:
— Ради всего святого! — воскликнула Кора Ли, — Место просто
великолепное!
— Смотрите, — сказала леди Памела, — чистильщик ботинок
собирается открыть перед нами дверь.
— Это дворецкий, — проворчала Ванда.
— В любой случае это слуга, — раздраженно ответила леди
Памела, — Хотя, должна признать, ужасно, что в наши дни слуги
отказываются носить напудренные парики.
— Или соответствующие ливреи. — произнесла принцесса
Джоанна, — Так же невозможно определить, кому именно они служат.
Дарси со вздохом смотрела на все это с крыши. Экс-гарем застрял в прошлом.
Она настояла на том, чтобы они обновили свои гардеробы к участию в шоу, но
теперь у нее была ужасная уверенность, что и эту просьбу они
проигнорировали. Барт первым выбрался из лимузина, чтобы иметь возможность
заснять, как каждая из дам покидает машину. Из машины появилась Ванда и
встала посреди ковровой дорожки. Она была сногсшибательная в своем платье.
Пока все шло хорошо.
Следующей из машины вышла леди Памела. Она поправила корсаж своего бледно-
голубого шелкового платья по моде времен Регентства. Подходящий по цвету
ридикюль был прикреплен к ее пояску. Дарси застонала.
На ковровую дорожку вышли Мария Консуэла и принцесса Джоанна, обе были одеты
в средневековые наряды, их волосы были покрыты вуалями.
— Я думал, ты купила им новые платья. — прошептал Грегори.
Дарси вздохнула:
— Ты знаешь, что люди говорят про старую собаку, которую невозможно
научить новым трюкам.
Кора Ли попыталась выйти из машины, но ее юбка, поддерживаемая обручами не
смогла протиснуться в дверь.
Мегги, подтолкнула ее сзади, что привело к тому, что Кора Ли выскочила из
машины как пробка из бутылки. После чего вышла сама мегги и закрыла машину.
Все дамы направились в здание, по дороге ободрительно перешептываясь о
мраморных полах и позолоченном потолке.
— Я заявляю, — произнесла Кора Ли, — что лифт просто сияет.
— Да, — согласилась Мегги, — Это лифт в пентхауз. Его двери
сделаны из настоящей латуни.
— Как мило. — все голоса перекрыл возглас леди Памелы, — Будь
так мила и нажми кнопку вызова.
— Ах, на самом деле, вы должны проследовать за мной, — сказала
Мегги, — сюда, пожалуйста.
— Куда это ты нас ведешь? — требовательно спросила принцесса
Джоанна.
— К другому лифту, — объяснила Мегги.
— Но тут так все скромно и уныло, — захныкала Кора Ли.
— Почему мы не идем в пентхауз? — резко спросила принцесса, —
Куда мы едем на этом другом лифте?
— О, он едет в пентхауз, — уверила их Мегги, — Он просто едет
на... кухню и этаж для слуг. Там очень мило и уютно.
— Этаж для слуг?! — пронзительно завизжала принцесса.
Дарси и Грегори одновременно вздрогнули, когда этот визг раздался у них в
наушниках.
— Да, — ответила Мегги. — у нас будут у каждой своя спальня
на этаже для слуг.
— На этаже для слуг? — голос леди Памелы дрожал, — Я — дочь
барона, вдова виконта. Я не могу жить среди слуг!
— На этаже будем жить только мы вшестером, — уверила ее
Мегги, — И у каждой будет своя собственная спальня. Ну вот мы и пришли.
Вот лифт для прислуги.
— Это ужасно, просто ужасно, — визгливо проговорила леди
Памела, — Я стремительно падаю в обморок.
— Бедное дитя, — раздраженно произнесла принцесса Джоанна, —
где твои нюхательные соли?
Дарси закатила глаза. Так называемые нюхательные соли леди Памелы были ни
чем другим, как пузырьком с Шококровью.
— Я лучше помогу Мегги, — Дарси направилась к лестнице, которая
была рядом с оранжереей. Она обернулась к Грегори и Берни. — Увидимся в
фойе в десять часов.
Грегори кивнул:
— Мы будем там.
Дарси на минуту остановилась у двери на лестницу:
— Берни, можешь организовать вертолет? Я бы хотела снять крышу с
высоты, она так красива.
— Нет проблем, — Берни опустил камеру и достал сотовый.
Дарси открыла дверь на лестницу. Прием в наушниках несколько ослаб, но до
нее все еще доносились визги дам. Бедная Мегги. Дарси быстро спустилась на
три лестничных пролета и вышла на этаже для слуг. Она слышала экс-гарем из-
за дверей лифта для слуг.
— Пожалуйста, успокойтесь, — уговаривала Мегги, — На этаже
для слуг шесть спален. Они не большие, но милые. У каждой из вас будет
личная комната с видом на Центральный Парк.
— Вид ни при чем, — отрезала принцесса Джоанна, — это этаж
для простолюдинов. Я не буду спать в амбаре.
— Это не амбар, — настаивала Мегги.
— Это практически
...Закладка в соц.сетях
