Жанр: Любовные романы
Никому не доверяй
.... На самом деле она испытывала неловкость от того, что Эллиот
ведет себя по отношению к ней как собственник, а все окружающие то и дело
спрашивают, когда же состоится их свадьба. Но зачем говорить об этом Броуди!
— А вы не вре... То есть, я хотел сказать, это — правда? — Броуди
оперся о перила террасы. — Интересно, здесь всегда творится такое
столпотворение?
— Не всегда, но часто. Ваш отец играл заметную роль в общественной
жизни штата. Он был очень известным виноделом. Теперь, когда он умер, бразды
правления должны взять в руки его наследники.
— То-то повезло Эллиоту! — обронил Броуди, и в его голосе прозвучал нескрываемый сарказм.
Он, по всей видимости, полагал, что ответственность за дальнейшую судьбу
Хоукс лэндинг
целиком и полностью ляжет на плечи одного только Эллиота.
Интересно, — подумала Тори, — что он почувствует, узнав, что
половина всего этого завещана ему?
Она испытующе взглянула на него и тут же опустила глаза. Тори до сих пор
переживала, вспоминая, как пылко ответила она на поцелуй Броуди. Каждый раз,
когда он оказывался рядом, она испытывала волнение и от этого чувствовала
себя еще более виноватой. Чем объяснить влечение, которое она испытывает к
этому человеку: только лишь разительным сходством между ним и Эллиотом или
тут кроется что-то еще?..
— Кстати, в гостиной накрыт роскошный стол с закусками, —
проговорила она, надеясь, что Броуди, клюнув на эту наживку, оставит ее одну
и позволит ей разобраться в своих чувствах. Однако этого не произошло.
— Тетя Джина уже дважды приносила мне тарелки, доверху заполненные
всякими вкусностями, — отмахнулся он.
Ну разумеется! Властная и злопамятная Джина Бардзини моментально взяла
новоявленного племянника под свое крылышко. Эта женщина была так же искушена
в семейных интригах и так же привыкла повелевать, как и ее ныне покойный брат-
близнец. Эллиота она недолюбливала и, когда он в юности наделал ошибок,
критиковала его направо и налево. Так что неудивительно, что сейчас Джина
априори приняла сторону другого брата.
— Что она собой представляет — моя драгоценная тетушка? — спросил
Броуди, подходя ближе к Тори, и она инстинктивно отодвинулась. Не то чтобы
она боялась его. Нет, даже наоборот. Однако она вряд ли сумела бы объяснить,
какие чувства будит в ее душе этот человек. От него исходил какой-то
магнетизм, и взгляд Тори помимо ее желания был постоянно прикован к нему.
Тори пожала плечами:
— Вы скоро сами узнаете ее поближе. Они с вашим отцом были очень
похожи. Я полагаю, Джанкарло не прислушивался ни к кому на свете, кроме нее
и, разве что, Альдо.
— Альдо? — переспросил Броуди, не сводя с Тори пристального
взгляда своих синих глаз. — Это еще кто такой?
— Альдо Абруццо — главный винодел
Хоукс лэндинг
. Он руководит всем
производственным процессом и является авторитетом номер один во всем, что
касается обработки винограда. Мать Альдо фактически вырастила Джанкарло —
вместе с собственным сыном, так что они — друзья с самых юных дней.
Броуди прищурился, и его глаза спрятались в густой тени пушистых ресниц.
— А почему Джина в таком восторге от встречи со мной? Судя по ее
словам, она знала о моем существовании, но на протяжении всех этих лет даже
не попыталась разыскать меня. А теперь кудахчет от радости, что я объявился.
— Я... Я не знаю, — неуверенно проговорила Тори. — Может
быть, она просто делала так, как велел ей брат, ваш отец... Она бы никогда
не пошла наперекор его воле. — На несколько мгновений их взгляды
встретились, но затем Тори непроизвольно опустила глаза.
На террасу вышла группа
скорбящих
гостей. Смеясь так громко, будто
приехали не на похороны, а в Диснейленд, они расположились неподалеку от
Тори и Броуди и весело болтали, потягивая коктейли. Мимо прошел официант в
смокинге и с подносом, предлагая всем желающим отведать коллекционное блан-де-
нуар из подвалов
Хоукс лэндинг
. Над виноградниками медленно и величаво
проплыл воздушный шар — туристы, расположившиеся в его гондоле, направлялись
в дальний конец Виноградной долины.
Тори и Броуди не обращали внимания на происходящее вокруг. Они молчали, но
молчание это было заряжено чем-то таким, чему Тори вряд ли сумела бы
подыскать название. Она чувствовала, что начинает дрожать, и тщетно пыталась
справиться с этим непроизвольным ознобом.
Внезапно большая и теплая ладонь Броуди коснулась подбородка Тори, он
приподнял ее голову, и их взгляды встретились. На короткое мгновение ей
показалось, что он хочет ее поцеловать, но он только заглянул ей в глаза и
произнес:
— Тори, ты что-то недоговариваешь. Что именно?
Тори невольно прикрыла глаза. Ну почему никто не взял на себя труд
рассказать ему про завещание?!
— Ничего, — пробормотала она.
— Лгунишка!
Это было сказано без тени осуждения — наоборот, с оттенком ласки и
снисхождения. Тори снова почудилось, что он вот-вот поцелует ее, и при
воспоминании о том, что случилось в беседке, по всему ее телу прокатилась
горячая волна. Она вдруг поняла: ее тело реагирует на Броуди таким странным
образом вовсе не из-за того, что они с Эллиотом похожи друг на друга как две
капли воды. Тут совсем другое.
Осознание этого оказалось для Тори столь неожиданным, что она испугалась. О
господи, да что же это, в самом деле?
— А я уж было подумал, что мы друзья, — с обезоруживающей
простотой проговорил Броуди.
Тори знала, что хочешь не хочешь, а этому парню придется вступить на минное
поле семейных интриг. Так, может, стоит поведать ему, что является ставкой в
этой опасной игре?
— Это не моя обязанность — посвящать тебя во все детали, более того, я
не имею на это права. — Она отвернула голову, освобождаясь от его
руки. — Но, судя по всему, ты уже догадался, что здесь все не так
просто... Есть что-то, о чем ты не знаешь.
— Трудно не догадаться. И что же это?
— Согласно завещанию, ты и Эллиот являетесь равноправными наследниками
Джанкарло. Половина — ему, половина — тебе.
Тори ждала какой-то реакции на свои слова, но... не дождалась. Взгляд Броуди
оставался таким же пристальным, а выражение его лица — столь же
непроницаемым, что и минуту назад. Если он испытывал какие-то чувства, то
ничем этого не выдал.
— Зачем он это сделал? — спокойно спросил Броуди. — Я ни
черта не понимаю в шампанском, да и не хочу понимать. У меня — своя жизнь.
— Понятия не имею, зачем Джан это сделал, — ответила Тори. —
Он был непредсказуемым человеком.
Броуди отвернулся и стал смотреть на бескрайние виноградники, взбирающиеся
ровными рядами на холмы. По его виду было невозможно понять, что творится в
его душе, но Тори чувствовала, что он растерян, сбит с толку и не верит ей.
Она прикоснулась к его руке.
— Ты должен понять одну вещь. Теперь в семье все будет иначе. Джина и
Эллиот... Видишь ли, они никогда не могли найти общий язык...
—...Поэтому она и повесилась мне на шею, — закончил фразу Броуди.
Тори попыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло.
— В общем-то, да. Что-то в этом роде... У ее мужа, Тито, небольшой
виноградник, и он делает мерло. Но дела у него всегда шли не бог весть как,
поэтому Тито постоянно одалживал деньги у Джана. А Эллиот все время убеждал
отца прекратить эту благотворительность, перестать ссужать Тито деньгами и
прикрыть его
лавочку
.
— По-моему, вполне логично.
Тори вздохнула. Было ясно, что Броуди понятия не имеет, насколько сложны
внутрисемейные отношения Хоуков. Это как прогулка по минному полю. Правила
выживания внутри клана были сродни тем, что царят в джунглях Амазонки.
Жесткий естественный отбор, соперничество, интриги тут были в порядке вещей.
Точно так же обстояли дела в семействе Корелли, которое давно мечтало
заграбастать
Хоукс лэндинг
.
Тори уже было открыла рот, чтобы предостеречь Броуди, как вдруг рядом с ними
возник Эллиот.
— Я тебя обыскался, — произнес он.
— А мы тут с Броуди болтаем, — ответила Тори. От ее взгляда не
укрылось, что Эллиот, как и прежде, демонстративно игнорирует брата. —
Почему бы вам не побеседовать? А я тем временем принесу что-нибудь
перекусить.
И, не дожидаясь ответа, она скользнула прочь.
Броуди повернулся к брату, но не произнес ни слова. Он видел и чувствовал,
что Эллиот встревожен и напряжен. Надо думать! Откуда ни возьмись у него
появился брат, да еще претендующий на половину причитающегося ему
наследства. Неудивительно, что Эллиот считает его врагом.
И все же они — братья, а родная кровь, как известно, не водица. Но у Броуди
никогда не было полноценной семьи, и теперь он испытывал чувство
растерянности, не зная, чего ожидать и как себя вести.
— Она права, — проговорил Эллиот, глядя вслед удаляющейся
Тори, — нам действительно нужно поговорить.
Сказав это, он спустился с террасы и пошел по продуваемой всеми ветрами
тропке в сторону холмов, усаженных виноградом. Броуди последовал за ним.
Хоукс лэндинг
располагался у подножия высоких холмов из песчаника.
Очень
выгодная стратегическая позиция, если придется отражать нападение
противника, — непроизвольно отметил про себя Броуди. — Никто не
сможет зайти с тыла
.
— Самое главное происходит здесь, — сообщил Эллиот, набирая
цифровой код на панели у входа в пещеры.
Шесть-четыре-один-три-один. Броуди автоматически запомнил комбинацию, хотя
его брат нажимал на кнопки быстро и пытался заслонить панель от своего
спутника.
— Игристое вино выносят из пещер только тогда, когда приходит пора
грузить его для отправки покупателям.
— Гм... — только и ответил Броуди.
На самом деле ему было глубоко наплевать на то, как делается вино и что с
ним происходит дальше. Он до сих пор не мог переварить известие о том, что
отец оставил ему половину своего имущества, которое, судя по всему,
исчислялось сотнями тысяч долларов. И это — после всего, что было... Или —
чего не было? Но почему? С какой стати?
В его груди вновь зашевелились неясные подозрения.
Эллиот щелкнул выключателем, и под потолком вспыхнул яркий свет. Помещение,
в котором они находились, представляло собой нечто вроде
предбанника
— с
несколькими столами, стоящими вдоль стен. Впереди Броуди увидел тяжелую
деревянную дверь, врезанную в песчаник, и в его мозгу сразу возникла
картина: обнаженные по пояс, потные китайцы-иммигранты рубят горную породу
примитивными кирками. Он прочитал об этом в путеводителе по здешним краям.
Эллиот уселся за один из столов и закинул ногу на ногу, приняв
легкомысленную позу, словно находился в парке. Однако что-то в его позе
подсказало Броуди, что Эллиот напряжен, взволнован и чувствует себя крайне
неловко. Черт! Да он и сам чувствовал себя не в своей тарелке. Хоть под
землю провались!
— Мой отец создал эти виноградники, эту винодельню на пустом
месте, — заговорил Эллиот.
— С помощью рабов-китайцев?
Глаза Эллиота сузились.
— Да, это были китайцы. Когда-то их обманом привезли сюда, чтобы они
работали на строительстве железных дорог. Но к тому времени, когда моя семья
наняла их, китайцы уже были свободными людьми. Они действительно вкалывали,
но и получали за это неплохие деньги. По тогдашнему времени, конечно...
— И все равно они были рабами.
Броуди и хотел бы остановиться, но не мог. Глядя вокруг, он словно наяву
видел маленьких желтокожих людей, которые, изнывая под палящим солнцем,
таскали на себе неподъемные тележки, нагруженные глыбами песчаника. Из
пещеры — наружу, из пещеры — наружу... И все это — за жалкие гроши.
— Я не оправдываю то, что было в прошлом, — вновь заговорил
Эллиот. — Да и, честно говоря, меня это мало волнует. Я хотел бы
поговорить о будущем. Наверняка ты уже знаешь, что отец завещал тебе
половину всего, чем он владел?
— Да, что-то такое слышал...
Эллиот несколько секунд оценивающе смотрел на брата, а затем спросил:
— Сколько ты хочешь за свою долю?
— Ничего. Бери себе все. Ты заслужил это,
Хоукс лэндинг
принадлежит
тебе, а не мне. У меня — своя жизнь. А ты наслаждайся своей.
7
Эллиот едва не свалился со стула. Да понимает ли Броуди, от чего он
отказывается?! От целого состояния! Да, сейчас
Хоукс лэндинг
переживает не
самые лучшие времена, но все равно, доля, причитающаяся Броуди, — это
больше, чем он сумеет заработать за всю свою жизнь!
— Мне нужно только одно, — проговорил Броуди напряженным голосом,
не сводя глаз с брата, — узнать о своем прошлом. Я хочу выяснить,
почему мой... то есть наш отец позвал меня после стольких лет. И ты, я
думаю, можешь помочь мне получить ответы на те вопросы, которые я хотел
задать отцу. Сделай это, утоли мое любопытство, а потом — забирай все
наследство и распоряжайся им по своему усмотрению. Мне оно не нужно.
Ну что за сукин сын! Эллиот не мог поверить в такое везение. Неужели его
братец готов отказаться от огромных денег взамен на ответы на несколько
дурацких вопросов? Но в следующий момент Эллиота словно окатило ледяной
водой. Он вдруг понял, что ведь и сам не знает ответов на многие вопросы — и
очень хотел бы их узнать.
— Скажу тебе честно, — признался Эллиот, — ты обратился не по
адресу. Я не подозревал о твоем существовании до того момента, как умер
отец.
— Да ну? — с нескрываемой иронией проговорил Броуди.
— Правда. Отец говорил, что моя мать погибла в автомобильной катастрофе
вскоре после моего рождения.
— То же самое рассказывала мне моя мать в отношении отца.
— Видимо, они сочинили эту историю вместе...
Броуди шагнул к брату:
— Но ты-то хочешь узнать правду? Посоветуй мне, по крайней мере, к кому
обратиться.
— Думаю, можно начать с адвоката отца или с Бардзини, — ответил
Эллиот. — Кто-то из них наверняка знал, что у меня был... есть... брат.
Впервые Эллиот подумал о своем брате не как о конкуренте, который пытается
оттяпать у него кусок наследства, а как о родственнике. И это его испугало.
В Броуди было нечто такое, что тревожило Эллиота. Ему еще никогда не
приходилось встречать подобных людей. Этот человек принадлежал миру, о
существовании которого Эллиот знал только теоретически. Он всегда считал
себя образованным и эрудированным человеком, но Броуди жил в координатах,
которые лежали за пределами его понимания.
— Тито — муж тети Джины? — уточнил Броуди. — Она показалась
мне очень доброжелательной...
Да уж, — подумал Эллиот, — тетя Джина умеет быть
доброжелательной, когда это отвечает ее интересам! Не зря же она — сестра
моего отца
. Джан и Джина — у них даже имена отличаются только одной буквой,
а сами они были настолько похожи друг на друга, что это даже пугало. Он
знал: Джина готова на все, чтобы встать во главе
Хоукс лэндинг
, и теперь
ухватилась за Броуди, рассчитывая воспользоваться им в качестве орудия для
достижения своей цели. Тетка затеяла большую игру, но Эллиот твердо
рассчитывал выйти из нее победителем.
Эллиот молча шагал рядом с Броуди, думая, как, наверное, странно они
смотрятся — человек, взглянувший на них со стороны, мог бы подумать, что у
него двоится в глазах. Эллиот привык к тому, что он выше большинства других
мужчин, однако Броуди был такого же роста, как он, и даже походка у них была
абсолютно одинаковая.
Все головы поворачивались в их направлении, и гости непроизвольно переходили
на шепот, когда братья проходили мимо них. Виноградная долина представляла
собой закрытое сообщество, где все знали друг друга, и появление в ее высших
эшелонах новой персоны со стороны не могло не стать поводом для всяческих
пересудов и сплетен.
Эллиот тяжело вздохнул. Если брат действительно откажется от своей доли
наследства и уберется восвояси, можно будет чувствовать себя в безопасности.
Однако он никак не мог поверить в то, что человек способен отказаться от
огромного состояния ради жизни, полной опасностей и лишенной минимальных
удобств, не говоря уж о комфорте. Нет, тут явно что-то не так! Что-то за
всем этим кроется. Вот только что?
Братья обнаружили Лоренцо и Тито Бардзини в библиотеке. Устроившись в
глубоких креслах, отец и сын потягивали дорогой коньяк
Людовик XIII
—
столетней выдержки, который Джанкарло Хоук хранил для особых случаев. Он не
выставлял его на стол даже на праздники, угощая гостей изысканными блан-де-
блан или блан-де-нуар. Однако Тито и Лоренцо испытывали пристрастие ко всему
утонченному и не отказывали себе ни в чем.
Эллиот подумал, что это их пристрастие к сладкой жизни отчасти и являлось
причиной неудач в бизнесе, и напомнил себе, что одна из первых задач —
заткнуть ту финансовую течь, которую представляли собой Бардзини. Его отец,
который в принципе не терпел неудачников в бизнесе, из года в год давал им
деньги и делал это только из-за одного человека — из-за Джины.
Жизнь на каждом шагу бросает человеку вызовы, и зачастую ему приходится
принимать очень трудные решения. Эллиот понимал, что отрезать от себя
Бардзини будет непросто, однако, если он хочет спасти
Хоукс лэндинг
, ему
придется это сделать. Он просто не имеет права выбрасывать деньги на ветер,
поддерживая их обанкротившийся бизнес, как это делал его отец!
— Дядя Тито, Лоренцо, это мой брат, Броуди, — проговорил он, когда они вошли в библиотеку.
Мой брат...
Эти слова обожгли его горло, словно кислота. Если он получит
Хоукс лэндинг
целиком, то без труда сумеет отсечь этих нахлебников
Бардзини. Единственным серьезным препятствием на его пути может стать лишь
новоявленный братец, и тетя Джина это прекрасно понимает. Она, не
задумываясь, использует Броуди в борьбе против него, Эллиота.
— Привет, Броуди! Привет, старина! — запинаясь от чрезмерной дозы
коньяка, проговорил Лоренцо. Он вскочил из кресла и дружеским жестом
похлопал Броуди по спине. — Очень рад с тобой познакомиться. Приятно
сознавать, что среди наших многочисленных родственников есть такой, как ты.
— Да, ты появился в самое подходящее время, — поддержал сына Тито
Бардзини. — Нам нужен человек вроде тебя, который сумел бы нам помочь.
Словно по заранее заготовленному сценарию, в комнату вплыла Джина Бардзини.
— Вот ты где, Броуди, мой милый мальчик! — пропела она.
Эллиота передернуло.
Мой милый мальчик...
Положительно, чтобы добиться
задуманного, Джина не остановится ни перед чем!
— Мы только что сказали Броуди, что он — тот, кого так недоставало
нашей семье, — сообщил Лоренцо и снова похлопал Броуди по спине.
Глядя на Броуди, было невозможно понять, о чем он думает. Если бы он играл в
покер, никто не сумел бы прочитать по его лицу, какие карты у него на руках
— четыре туза или никчемная мелочовка.
— Выходит, вашей семье недоставало профессионального убийцы? —
Только очень внимательный слушатель сумел бы различить в его голосе едва
уловимую нотку сарказма. — Вам ведь известно, что именно такова моя
профессия. Я, правда, работаю на правительство, но суть от этого не
меняется.
У дяди Тито отвалилась челюсть, как у покойника, а Лоренцо тут же отпрыгнул
от Броуди и уже не помышлял о том, чтобы снова похлопать его по спине,
изображая из себя этакого симпатягу. Даже тетя Джина опешила, не зная, как
себя вести. Эллиот едва удержался, чтобы не расхохотаться, но и он был
растерян, не понимая, как воспринимать слова брата.
Как обычно, первой в себя пришла тетя Джина.
— Мой сын имел в виду, что ты — просто копия своего отца, —
сказала она. — Прирожденный винодел, настоящий лидер семьи!
— Ничего подобного, — прозвучал невозмутимый ответ Броуди. —
Это скорее относится к Эллиоту. Я тут чужак. Я ничего не понимаю в
виноделии, и мне оно до лампочки — как и то, что вы называете
семейными
ценностями
.
Эти слова застали Эллиота врасплох. Каким только проклятиям мысленно не
предавал своего новоявленного брата с тех пор, как узнал о его
существовании, и вот теперь Броуди защищает его, вступая в единоборство с
самыми жесткими и изощренными членами семейства Хоук!
— Ты научишься, мой мальчик! Ты узнаешь все, что необходимо, —
проворковала тетя Джина. — Я сама научу тебя всему, что нужно знать!
— Единственное, что я хочу узнать, — это правду о моих родителях.
Почему они разошлись? Почему мать взяла меня, но оставила отцу Эллиота?
Взяла меня...
— эхом отдалось в мозгу Эллиота. А ведь правда, почему?
Обычно матери, которые уходят из семьи, либо берут обоих детей, либо обоих
же оставляют. А разделить близнецов — это уж вообще ни в какие ворота не
лезет! До последней минуты Эллиот даже не задумывался над этим. Он был
слишком одержим другой мыслью — как сохранить наследство. Но теперь у него
возникло непреодолимое желание выяснить истину. Какой она была — та женщина,
которая подарила ему жизнь? Доброй, любящей или такой же холодной, как
Джанкарло Хоук?
Броуди ждал ответа.
Нет, — думал он, — не для того я проделал такой долгий путь из
Южной Америки сюда, чтобы теперь родственнички натравливали меня на моего
собственного брата!
Пусть Эллиот не был в восторге от встречи с ним, но его
можно понять: он чувствовал себя обойденным и не знал, чего ожидать.
— Что же вы молчите? — произнес Броуди, видя, что никто из
семейства Бардзини не намерен удовлетворить его любопытство. — Вам
наверняка известно, как все было, а я хочу, чтобы вы рассказали об этом мне.
— И я — тоже, — проговорил Эллиот и, сделав шаг вперед, встал
возле брата.
Тито бросил быстрый взгляд в сторону жены, а Джина медленно повернула голову
и посмотрела на Броуди и Эллиота. В ее синих глазах — таких же, как у
братьев, — вспыхнул и снова погас какой-то загадочный огонек.
— Все очень просто, — заговорила она, стараясь, чтобы ее голос
звучал как можно более непринужденно. — Весьма банальная история. Когда
мы были совсем молодыми, я узнала, что мой брат завел роман с какой-то
официанткой. Ваша мать была очень красива, но... эффект новизны,
привлекавший Джана, быстро растаял. Через некоторое время Джан уже
встречался с другой девушкой, которая подходила ему гораздо больше. Но тут
Линда вдруг с гордостью сообщила, что беременна.
Притворная горечь, прозвучавшая в голосе тетки, заставила Броуди вспомнить о
смертельно ядовитых змеях, с которыми ему приходилось иметь дело в джунглях
Амазонки. Такая гадина способна неподвижно лежать несколько дней кряду и
ничего не есть. Но потом она совершает молниеносный бросок — и поражает
облюбованную жертву. Было очевидно, что Джина Бардзини не испытывала по
отношению к его матери ничего, кроме презрения.
— Джан поступил очень благородно: он женился на Линде, чтобы дать вам
свою фамилию, но сразу же после вашего рождения развелся с нею.
— Зачем же нужно было разлучать нас с братом? — осведомился
Эллиот.
— Разумеется, Джан хотел, чтобы вы оба остались с ним, но Линда
отказалась отдать ему обоих младенцев. Она настояла на том, чтобы один из
вас остался с ней. Ошибочный шаг, и мы все понимали это, но поделать ничего
не могли. Если бы дело дошло до суда, Джан вообще мог бы лишиться обоих
сыновей.
— Почему он никогда не делал попыток разыскать меня? — спросил
Броуди.
Тито открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но Джина не дала ему такой
возможности.
— Джан пообещал твоей матери раз и навсегда оставить ее в покое, —
резко проговорила она. — Линда почему-то не хотела, чтобы ты
поддерживал какие бы то ни было контакты с отцом.
— Кроме того, мы не имели ни малейшего представления о твоей дальнейшей
судьбе и о
...Закладка в соц.сетях
