Жанр: Любовные романы
Возврата нет?
... с ней слилось с чувством удовлетворения от того, что он оказался
первым ее мужчиной. Этот сплав чувств вознес Алекса так высоко, как никогда
прежде...
Потрясенная пережитым блаженством, Бет лежала с широко раскрытыми глазами.
Алекс казался ей теперь таким близким и родным. У нее не возникало и тени
сомнения, что именно сегодня, накануне его отъезда, он скажет ей те слова,
которых ждет от любимого каждая девушка. В ее голове уже звонили свадебные
колокола. Однако Алекс и не думал говорить ничего подобного. Они провели в
его номере около двух часов. Алекс был ласков и заботлив, но больше не
пытался добиться близости с ней, опасаясь причинить Бет боль. Упоминал же он
лишь о предстоящем отъезде, будущей работе и связанной с ней
ответственности.
— Милый, ты ничего не говоришь о том, что с нами будет дальше! Когда же
наша свадьба? — с недоумением спросила Бет.
Алекс совершенно не ожидал столь прямого вопроса. На его взгляд, он был
неуместен в нынешних обстоятельствах. Конечно, ему приходилось задумываться
над тем, с кем он свяжет свою жизнь. Но всегда на первый план выступали
практические соображения. Он считал, что будущая жена должна происходить из
известной и обеспеченной семьи, обладать рядом необходимых качеств, например
безупречным воспитанием и утонченным вкусом. Всего этого явно недоставало
простушке Бет, с которой он был знаком всего неделю. О какой свадьбе могла
идти речь? Оказывается, она еще более наивна, чем он предполагал.
— Знаешь, малышка, эти вещи так сразу не решаются. Нужно все обдумать.
Алекс успокаивал ее пустыми, ничего не значащими словами, а сам лихорадочно
разрабатывал пути отступления. Дело облегчалось тем, что на следующий день
он улетал домой. Билет на вечерний рейс, возможно, удастся обменять на более
ранний. В таком случае ему удастся избежать еще одной встречи с Бет и
предотвратить тягостную сцену расставания. А сейчас настало время отвлечь ее
от нелепых мыслей милым любому женскому сердцу сюрпризом.
Он улыбнулся и протянул ей маленький бархатный футляр.
— Закрой глаза.
Бет послушно выполнила просьбу. А когда открыла глаза, обнаружила на своей
левой руке золотой браслет — очень красивый... но Бет ожидала иного. Это так
явно читалось в ее глазах, что Алекс слегка смутился. Не зная, что сказать,
он принялся ее целовать, и на время неудобная для него тема была закрыта.
Дальше их разговоры свелись к обсуждению его впечатлений от Лондона.
Когда Бет, неожиданно посмотрев на часы, принялась торопливо одеваться,
Алекс не стал ее удерживать. Ему больше нечего было ей сказать, да и время
было уже позднее. Единственное, что он собирался еще для нее сделать, это
проводить домой. Высадив Бет у входной двери, он поцеловал ее и пообещал
зайти на следующий день в галерею.
С утра Алекс занялся обменом билета, и это ему удалось. Затем попрощался по
телефону с Натали и поблагодарил за прекрасно проведенное время.
А Бет, вспоминая каждую минуту минувшего вечера, с нетерпением ждала его в
галерее. Она решила, что накануне была слишком настойчива и смутила его
разговорами о свадьбе. Но ведь Алекс сам стремился к близости, а после
этого, как ей казалось, им была одна дорога — к алтарю.
Около двенадцати часов дня Натали вышла из своего кабинета. Проходя мимо
стола Бет, она вдруг что-то вспомнила и обратилась к ней:
— Да, чуть не забыла, мне звонил Алекс Сэвидж и очень благодарил за
твою помощь. Ему понравился Лондон, и он с удовольствием будет вспоминать
дни, проведенные здесь. Жаль, что он сегодня улетает. Такой красивый и
обаятельный мужчина, не правда ли, дорогая? Ну, я пошла. До завтра всем!
Бет огорченно опустила голову. Да знает она, что Алекс сегодня улетает, не
нужно ей об этом напоминать! Но где же он? Им еще так много нужно обсудить.
Предаваясь размышлениям, она не обратила внимания на посыльного с цветами,
направляющегося к ее рабочему месту. Только услышав свое имя, вопросительно
подняла на него взгляд. Юноша лет семнадцати протягивал ей роскошный букет.
— Мисс Элизабет Мэдиган?
Она кивнула. Тогда посыльный протянул ей розы. В букете оказался конверт.
Когда юноша ушел, весьма довольный полученными чаевыми, Бет вскрыла конверт
и быстро пробежала глазами текст записки:
Милая Бет! Прости, что прощаюсь не лично. Но мой вылет пришлось перенести на
более ранний срок. Поверь, я надолго запомню время, проведенное с тобой. Но
что касается женитьбы, то тебе не стоит и помышлять об этом. Я не намерен в
ближайшее время обзаводиться семьей. Жена и дети — это не то, о чем я должен
думать в данный момент. Я вообще не чувствую себя готовым стать мужем и
отцом, как тебе бы того хотелось. Мы слишком мало знаем друг о друге.
Прощай. Алекс Сэвидж. Она не верила своим глазам. Хрустальная сказка разбилась вдребезги! Боже,
какой она была дурой! Алекс просто воспользовался ее невинностью, а потом
выбросил, как ненужную вещь. Придется задушить свои чувства в самом начале,
пока они не сделали ее несчастной.
Бет искренне считала, что сумеет быстро оправиться от удара. Она
инстинктивно смяла записку в руке, потом бережно расправила листок бумаги.
Все же это единственное напоминание о нем, не считая браслета. Как бы ей
хотелось бросить безделушку Алексу в лицо, но, увы, это было невозможно. Для
этого пришлось бы лететь в далекую Америку. Кстати, а куда именно?
Только сейчас Бет поняла, что даже не знает, где живет Сэвидж. Просто не
пришло в голову об этом спросить. А сам он о себе почти ничего не
рассказывал. Стало быть, даже пожелай она с ним связаться, ей не удалось бы.
Но, видит Бог, она этого и не желала. Кое как справившись со своими
эмоциями, Бет вернулась к работе. Только в кармане пиджака иногда шуршало
злополучное письмо. Тогда она на секунду замирала, но потом продолжала
делать свое дело. Через пару дней Бет почти успокоилась, и никто не мог
догадаться, что недавно она пережила личную драму.
2
С момента расставания с Алексом прошел почти месяц, когда однажды утром,
едва встав с постели, Бет вынуждена была бежать в ванную. Там ее вывернуло
буквально наизнанку. Придя в себя, она первым делом подумала, что накануне
съела что-то несвежее. Но потом в голову закралась другая мысль, от которой
ей стало не по себе. Не надеясь на память, Бет отмечала критические дни в
календаре. Заглянув в него, она ахнула. Неужели беременна? Нет, не может
быть. Не должно быть!
Просто она находилась в состоянии стресса, и организм среагировал на ее
постоянную угнетенность. Все наладится, надо только перестать волноваться,
хорошенько отдохнуть. Но, успокаивая себя, Бет в глубине души понимала, что
дело вовсе не в стрессе. Если ничего не изменится в самое ближайшее время,
нужно будет идти к врачу и на что-то решаться.
В напрасных надеждах и терзаниях прошел еще месяц. Наконец Бет заставила
себя обратиться к врачу. Вопреки ожиданиям никто не задавал ей лишних
вопросов, никто не читал нотаций. Просто и деловито медсестра заполнила
анкету со слов Бет и дала ей подписать. Потом врач взял необходимые пробы
для анализов.
На работе никто не догадывался о ее состоянии. Она ни с кем не сдружилась
настолько близко, чтобы делиться своими проблемами. Тем более не было смысла
сообщать о случившемся Натали. Внутренне Бет походила на туго сжатую
пружину, которая могла вот-вот распрямиться. С трудом дождалась она
результатов анализов. Все поплыло у нее перед глазами, когда она убедилась в
том, что действительно беременна. Отрицая очевидное, Бет надеялась, что все
само собой образуется. Теперь предстояло принять очень важное решение.
Оба выхода из положения, в которое она попала по собственной глупости,
пугали Бет. Оставить ребенка — значит воспитывать его одной, испытывать
лишения и обречь ни в чем не повинного малыша на жизнь без отцовской ласки и
заботы. Сделать аборт — это убить живое существо, не дать ему появиться на
свет. И то, и другое было для нее одинаково страшно.
Неизвестно, что случилось бы дальше, если бы в один прекрасный день она не
потеряла сознание на пороге своей квартиры. Услышав шум, Дерек предположил,
что кто-то из жильцов упал-таки с лестницы. Он поднялся на второй этаж и
увидел бледную как полотно соседку, лежащую возле собственной двери. Взяв из
ее руки ключ, Дерек открыл дверь и внес Бет в квартиру. Там он положил ее на
диван и бросился искать нашатырный спирт.
Вдохнув едкий запах, она вздрогнула. Затем постепенно щеки ее начали
розоветь. Она открыла глаза и увидела озабоченное лицо Дерека. Бет
попыталась встать, уцепившись за рукав его клетчатой фланелевой рубашки, но
он удержал ее:
— Лежи, лежи. Тебе нужно прийти в себя. Потом расскажешь мне, почему ты
похожа на привидение.
За грубоватыми словами Бет различила искреннее беспокойство. Из ее глаз
хлынули слезы, да таким мощным потоком, что Дерек просто испугался. Он взял
лицо Бет в ладони и большими пальцами попытался стереть слезы, текущие по
щекам. От подобной заботы и тепла его рук рухнули последние барьеры,
сдерживающие эмоции Бет.
— Я беременна. Он меня бросил, Дерек... — Слова вырывались сами
собой. Бет не могла остановиться, рассказывая, как обманулась в
Алексе. — Не знаю, что делать.
Юноша был ошарашен новостью, испытав одновременно и боль за подругу, и
ярость. Как мог негодяй так обойтись с бедняжкой? Перед Бет встала проблема,
требующая скорейшего разрешения. И она совсем одна, без всякой поддержки!
— Какой у тебя срок? Только не вздумай ничего скрывать!
— Уже два месяца. Медлить больше нельзя, а я так и не пришла ни к
какому решению. Как подумаю, что нужно прервать жизнь, зародившуюся во мне,
так представляю себе крошечное, беспомощное существо. От этого мне
становится страшно. Но и оставить ребенка я не могу. У меня нет ни
сбережений, ни родственников, которые могли бы помочь. Что я буду делать,
когда лишусь работы, которая меня кормит? Да я даже квартиру не смогу
оплачивать, если мне придется растить ребенка одной. Голова идет кругом.
— Обещай мне подумать и только потом дать ответ. Не говори сразу
нет
.
Это ты всегда успеешь сделать. — Дерек был необычайно серьезен. —
Выходи за меня замуж. Не волнуйся, это будет не совсем обычный брак. Я не
потребую от тебя исполнения супружеских обязанностей. Мы станем жить в одной
квартире. Я буду оплачивать счета, а ты вести хозяйство, готовить и все
такое. А ребенку, когда он родится, я дам мою фамилию. Поверь, он никогда не
почувствует себя чужим и нежеланным.
Бет никак не могла понять, что заставило Дерека сделать столь странное
предложение. Поэтому спросила его об этом напрямик. Ответ был весьма
неожиданным:
— Я никогда не говорил тебе, почему уехал из Штатов. Так вот, дело в
том, что я, как и ты, сирота. Мои родители умерли, когда мне исполнилось
шестнадцать. Меня взял к себе дядя. Он, хотя по-своему и любил меня, привык
жить одиноко, мое присутствие переносил с трудом. При этом пытался
командовать, что мне, естественно, не нравилось. В скором времени дядя
предложил выбирать: либо я начинаю заниматься бизнесом, либо могу катиться
на все четыре стороны. Я выбрал второе, поскольку мог и не считаться с его
мнением. Денег, оставленных мне родителями, вполне хватало на жизнь.
Конечно, их не так много, но я могу содержать не только себя, но и жену с
ребенком. К тому же я надеюсь в скором времени закончить свой первый
детективный роман. У меня уже есть несколько публикаций в журналах, так что
я не сомневаюсь в успехе. А дядя периодически звонит мне и уговаривает
вернуться в Штаты. Брак с англичанкой — очень удобный предлог, чтобы не
возвращаться. Я тоже привязан к дяде Майклу, но порой он бывает совершенно
невыносим, особенно когда кичится своим богатством. Так что ты мне тоже
будешь полезна. Я тебя убедил?
Бет с сомнением посмотрела на него. Она понимала, что ссылки на далекого
дядю были всего лишь отговоркой. Но неужели Дерек готов взвалить на свои
плечи хлопоты о ней и ее будущем ребенке? Да он просто святой! И она будет
последней дурой, если откажется от его предложения.
Но замужество ей всегда виделось только по любви, а не по расчету. И пусть
они не будут вступать в близкие отношения, все же им придется жить под одной
крышей и привыкать к особенностям характеров и привычкам друг друга. Это
может оказаться достаточно сложно.
Осознав, что уже раздумывает о том, как они будут налаживать совместную
жизнь, Бет поняла, что на самом деле уже сделала выбор. Она оставит ребенка,
даже если ради него ей придется вступить в столь странный брак. Она все
сделает для малыша, потому что уже хочет его.
И мысли ее приняли совсем другое направление. Забыв о присутствии Дерека,
она предалась мечтаниям о том, как первый раз будет держать малыша на руках.
Ей было интересно, на кого он окажется похож? А если родится черноволосым,
как его отец? Что ж, в таком случае она перекрасит волосы, чтобы ни у кого
не возникло никаких вопросов по этому поводу. Ведь у Дерека волосы почти
рыжие. Она слабо улыбнулась.
Дерек, напряженно следивший за ее лицом, облегченно вздохнул. Ему стало
ясно, каким будет ответ. Бет просто протянула ему руку. А он, неожиданно
даже для самого себя, поцеловал тонкие пальчики. Сердце Бет переполнилось
горячей благодарностью к нему, в этот момент она была убеждена, что все у
них будет хорошо. Будущее показало, что она нисколько не ошиблась.
Стараниями Дерека была организована скромная свадьба, которая состоялась
через две недели. За время, остававшееся до бракосочетания, Бет уволилась с
работы. В любом случае она должна была это сделать из-за частых
изнурительных приступов тошноты. Да и Натали могла догадаться, кто отец ее
ребенка.
Теперь все мысли Бет сосредоточились на соблюдении режима дня и правильном
питании, рекомендованном ей врачом. Во время повторного визита к врачу она
уже гордо держала голову, поскольку могла предъявить обществу отца своего
ребенка. Врач, несомненно, был обрадован ее решением. Тем более что поначалу
ему казалось, что, скорее всего, она решится на аборт. Наметанный глаз
безошибочно определил ее страх и неуверенность. Зато теперь молодая женщина
вся светилась от сознания предстоящего материнства. За будущее ребенка можно
было быть спокойным.
Бет и в самом деле чувствовала себя замечательно. Она была окружена
вниманием со стороны Дерека и уже считала дни до свадьбы. Ей хотелось надеть
на руку кольцо и перестать скрывать свою беременность. Тем более что вскоре
предстояло сменить одежду на более просторную. Малышу уже становилось тесно
в узких юбках, которые обычно носила Бет.
Умение держать иголку в руках пригодилось снова. Она сшила себе
очаровательные сарафаны из шотландки и мягкой шерсти. Часами гуляла и много
читала о воспитании детей. Делилась полученными сведениями с женихом. А тот
относился к ее словам со всей положенной серьезностью. Иногда она, сидя
рядом с ним на диване, клала голову на плечо Дерека. А он гладил ее по
волосам бережно и ласково.
Бет уже не могла обходиться без Дерека. В свою квартиру она уходила только
спать. И то он провожал ее до двери, объясняя, что не простит себе, если она
споткнется и это повредит ребенку.
День свадьбы выдался холодным и дождливым. Но это не испортило настроения
молодых. Бет не стала шить платье к этому дню, но постаралась одеться
понаряднее. В гардеробе нашлось светло-серое платье, которое ей очень шло.
Свадебная церемония длилась недолго. Решив обойтись без венчания в церкви,
молодые люди значительно ускорили дело. Невесте неудобно было бы стоять у
алтаря в ее положении. Да и неважно, как именно выглядело их бракосочетание.
Главное, что оно было законно.
После церемонии молодожены вернулись к себе домой и принялись обустраивать
семейное гнездышко. Дерек позвонил дяде в Лос-Анджелес и сообщил о том, что
женился. Майкл Кэпшоу поздравил молодых и пожелал им счастья. Его немного
обидело, что новобрачная не приехала познакомиться с ним, но Дерек объяснил,
что его жена находится в интересном положении. Это объясняло и извиняло все.
Во всяком случае, так считал заокеанский дядюшка, который очень обрадовался
известию. Он выразил сожаление, что состояние здоровья не позволяет ему
навестить молодых. Попрощались они очень тепло. Бет стало приятно от мысли,
что теперь у нее появился еще один родственник.
Домовладелец был предупрежден о том, что отныне Бет будет жить вместе с
Дереком. А на освободившуюся квартиру уже нашлись желающие. Какая-то девица,
которая страшно не понравилась Бет.
Квартира Дерека была просторней ее бывшего жилища. Кроме гостиной, в ней
имелись две небольшие спальни, одна из которых использовалась хозяином как
кабинет. Там стоял компьютер. Теперь компьютер пришлось перенести в
гостиную. Но такие пустяки не могли отразиться на их отношениях. Бет
поставила в своей спальне кровать из прежней квартиры, а остальную мебель
решила предложить новой соседке, вселение которой ожидалось со дня на день.
Семейная жизнь понемногу налаживалась. Бет занималась домашними делами, а
Дерек упоенно творил, не отвлекаясь на бытовые хлопоты. Теперь он мог не
задумываться о мелочах, прежде сильно осложнявших его жизнь. Сидевший до
женитьбы на одних полуфабрикатах Дерек высоко оценил кулинарное мастерство
Бет. По его мнению, лучшего нельзя было и желать.
А Бет была благодарна ему за то, что могла не скрывать свой уже довольно
заметный живот и чувствовала себя защищенной от всего на свете. Молодая
женщина жила ожиданием рождения ребенка. Вместе с Дереком она посещала
занятия для будущих родителей, на которых учили правильно дышать во время
родов, кормить и пеленать младенца, а также массе других полезных вещей.
Вечера они проводили в уютной гостиной. Все было, как в любой другой семье.
За исключением ночей, их они проводили порознь. И если Бет быстро засыпала,
то Дерек долго ворочался в постели, представляя ее такую женственную и
беззащитную, такую желанную и недоступную. Для него это было сущим мучением,
но мучением сладостным. От сознания своей нужности Бет он уже был счастлив и
готовился и дальше безропотно нести свой крест. Тем более что именно он все
и затеял.
Да, он думал о том, как ей помочь в почти безвыходной ситуации. Но сильнее
жалости была безумная мечта, что, находясь рядом, она сможет оценить его по
достоинству. Надежда согревала сердце Дерека и давала ему силы жить дальше.
А будущая мать иногда сама себе удивлялась. Воспоминания об Алексе, так
часто посещавшие ее прежде, совершенно перестали беспокоить. Вместо того
чтобы оплакивать разбитое сердце и преданную любовь, она думала о ребенке и
муже. Мысли о дорогих ей существах полностью занимали Бет. Она не тосковала
по работе, по недоступным ей сейчас развлечениям.
Ей предстояло совершить подвиг деторождения. Вот это и было основой ее
теперешнего существования. Тяготы, связанные с беременностью, Бет переносила
со смирением: пила молоко, которое прежде не терпела, ела строго по
расписанию и спала положенное количество часов.
Ежедневно она методично выполняла намеченные накануне хозяйственные дела.
Дерек предлагал ей немного умерить хозяйственный пыл, но она чувствовала
себя хорошо и отказывалась от его помощи. Это позволяло ей считать себя
нужной и укрепляло в уверенности, что ее вклад в строительство семьи не
менее важен, чем его.
Оставалось почти три месяца до родов, и супруги уже знали, что родится
мальчик. Они придумывали ему имя, но никак не могли остановиться на каком-
нибудь одном. Впрочем, времени решить эту проблему было еще предостаточно.
В конце февраля Алекс Сэвидж по делам фирмы вновь оказался в лондонском
Ритце
. Ему предоставили тот же номер, который он занимал полгода назад.
Помимо его воли, при виде широкой постели на память пришли события
сентябрьского вечера. Ему ясно представилась Бет, лежащая в изнеможении на
постели, ее синие глаза и нежное тело.
Алекс невольно напрягся, но тут же овладел собой. Может, позвонить и узнать,
как она поживает?
Или лучше оставить все в прошлом? Ведь он не слишком красиво обошелся с ней.
За прошедшие шесть месяцев он даже не вспоминал о Бет. Помимо обыкновенного
мужского эгоизма этому в немалой степени способствовал и сумасшедший ритм
его жизни. Работа была напряженной, и поглощала все его время и силы.
Лондонское приключение оказалось пока последним его значительным увлечением.
За полгода Алекс не завел ни одной более-менее серьезной интрижки.
Фирма требовала от него полной отдачи. Но зато и успех был несомненным.
Сэвидж фармасьютикалс
набирала обороты, и в этом была его заслуга.
Родители гордились сыном: семейное дело попало в надежные руки, они могли
быть спокойны за свое и его будущее.
Проведя полдня в деловых переговорах, Алекс заскучал и решил позвонить в
галерею
Открытие
. Натали оказалась на месте. Она очень обрадовалась
звонку, они весело поболтали о пустяках. Как бы ненароком Алекс
поинтересовался, как поживает его очаровательный гид, и неожиданно услышал,
что вот уже несколько месяцев Натали ничего о ней не знает. Бет уволилась и
даже сменила адрес.
Алекс выразил вежливое сожаление, что не может повидать ни ту, ни другую,
попрощался и повесил трубку. Жаль, что Бет исчезла из поля зрения, но есть
дела и поважнее. Он уселся в кресло, открыл кейс и извлек кипу документов,
которые нужно было просмотреть перед завтрашним ответственным совещанием.
Больше он не вспоминал ни о Бет, ни о Натали. Эта страница жизни была
перевернута и забыта.
А жизнь молодой семьи Кэпшоу продолжала течь ровно и спокойно. Стоило кому-
нибудь из двоих высказать какое-либо пожелание, второй тут же выражал свое
полное согласие и одобрение. Эта идиллия весьма способствовала тому, что к
моменту родов Бет была на редкость спокойна и уверена в благополучном исходе
дела. Дерек проявлял редкую заботу о ней. Даже купил подержанную машину,
чтобы в нужный момент не пришлось искать такси. Существовала договоренность
и с больницей, находившейся не слишком далеко от их дома, — там ожидали
будущую мать при первых признаках схваток. Оставалось только дождаться
положенного часа. Но дети предпочитают все делать по-своему. Так и ребенок
Бет заторопился появиться на свет на неделю раньше. Накануне вечером Бет
переделала всю работу по дому. При этом она ощущала тяжесть внизу живота и
тянущую боль в спине, но не придала этому значения.
Только ночью, проснувшись от боли, она поняла, что наступило время
отправляться в больницу. Но схватки были слабыми и редкими. До семи утра Бет
не спала, прислушиваясь к тому, что происходило внутри нее. Утром схватки
участились. Она постучала в стенку, разделяющую спальни.
Дерек примчался в полуодетом виде. Он взволнованно дышал, глаза его
округлились от тревоги. Но она успокоила его, хотя сама нуждалась в
поддержке. Вместе они собрали все необходимое, потом оделись и поехали в
больницу.
В приемном покое Бет усадили в кресло на колесиках и повезли в палату. Там
ее осмотрел врач и сказал, что все произойдет еще не скоро. Бет сделали
укол, и она заснула, чтобы через несколько часов проснуться от острой боли.
От ее вскрика Дерек, сидевший рядом со спящей женой, подскочил и побежал за
врачом.
Он так побледнел, что врач вынужден был выпроводить его из палаты. Дереку
было стыдно, но он ничего не мог с собой поделать. Когда он представлял, что
предстоит пережить бедной Бет, ему делалось по-настоящему плохо, Наконец
медсестра, которая навидалась таких сцен, сунула в руку страдальца ватный
тампон, пропитанный нашатырем. Ему немного полегчало.
Но вместо того чтобы сесть и успокоиться, Дерек заметался по холлу больницы.
Он вел себя так, будто и в самом деле был отцом будущего ребенка. Если бы
Бет видела его в этот момент, она бы прониклась к нему еще большей
симпатией.
Однако ей было не до переживаний мужа. Бет испытывала сильную боль и
молилась, чтобы все окончилось благополучно. Врач одобрительно кивал и
уверял, что никаких осложнений не предвидится. Бет и верила, и не верила
ему. Прошло уже несколько часов с момента ее пробуждения от сна после укола,
а боль продолжала терзать ее.
Но вот наконец раздался крик, и ребенок появился на свет. Медсестра поднесла
новорожденного к матери, и та увидела, что родился мальчик. Голову младенца
покрывал черный пушок.
— Какая прелесть, — прошептала Бет, заливаясь слезами
умиления. — Пожалуйста, скажите Дереку, что родился сын.
— Да, карапуз получился на славу. Такой небольшой, но тяжеленький. Как
назовете, мамочка? — Добродушный доктор был рад благополучному исходу
родов. Он надеялся, что все пройдет как надо, но одно дело предполагать и
совсем другое — держать на руках здорового, громко орущего младенца.
— Пока не решили, спорили до хрипоты, но так и не пришли к
...Закладка в соц.сетях
