Жанр: Любовные романы
Внезапные наслаждения
... поверишь, когда увидишь, что я привезла из Венеции для нью-
йоркского магазина! Я нашла новую поставщицу! У нее свой тутовый сад с
шелковичными червями. Она нанимает деревенских женщин прясть нити и ткать
шелк, и по ее моделям шьется поразительной красоты белье. Я купила шесть
неглиже.
— Почему бы не оставить их здесь? — спросила Нина.
— Они возмутительно дороги. Здесь просто не найдется таких богачей,
чтобы их купить, Валентина будет присылать мне по шесть предметов трижды в
год. Ручная работа. Сделать больше ей не под силу. И, кроме того, ей тоже
нужно чем-то торговать. Мы выставим их на продажу к Рождеству, Валентинову
дню и июньским свадьбам.
Она поставила на прилавок вышитый атласный футляр для белья и открыла
молнию.
— Вот это да! — ахнула Нина, разглядывая светло-голубую шелковую
ночную рубашку. Осторожно взяла и принялась изучать, отмечая почти невидимые
стежки. — Сшито из двух кусков ткани. Поразительно! И такая простая, но
в то же время элегантная и изысканная. Ты права — это только для Нью-Йорка.
Здесь они не продадутся. Хочешь, чтобы я отослала их Сюзетт?
— Да, но сначала нужно снять лейблы Валентины и нашить наши. Я просила
ее отныне не нашивать свои лейблы на веши, которые она готовит для
нас, — пояснила Эшли.
— Все правильно, — кивнула Нина. — Не нужно, чтобы кто-то
знал, где мы берем эти потрясающие неглиже. Они создадут репутацию
городскому магазину! Сюзетт знакома с важными людьми. Убеждена, что по
крайней мере одна рубашка достанется какой-нибудь актрисе.
— Скоро День благодарения, — вспомнила Эшли. — Городской
комитет уже решил, какова тема украшения витрин в этом году?
— Зимняя сказка. Бюллетень вышел на прошлой неделе.
— О, в таком случае мне лучше поскорее продумать дизайн, —
всполошилась Эшли.
Время, казалось, летело стрелой. Из Венеции прибыл гардероб графини, и Райан
уехал на несколько дней в Нью-Йорк, чтобы проследить за разгрузкой и
объяснить мастерам, с чего начать реставрацию. День благодарения прошел
тихо. Они пригласили к ужину Лину, Фрэнки с сыном и Нину. Девятого декабря
владелец местного цветочного магазина принес вазу из уотерфордского хрусталя
с сиреневыми розами и запиской:
С днем рождения, дорогая Эшли. Бьянка
.
— О, как мне стыдно! — покраснела Эшли. — Ее день рождения
был третьего!
— Не волнуйся, — успокоил Райан. — В ее обычаях помнить
подобные вещи. Она и не ждала, что ты запомнишь день ее рождения.
— Наш флорист до сих пор в шоке от того, что кто-то может прислать ему
вазу из уотерфордского хрусталя, в которую потребует поставить цветы, —
улыбнулась Эшли.
Вечером, когда они сидели за праздничным ужином, приготовленным миссис Би,
Райан вдруг сказал:
— Ты не спросила, что я подарю тебе на день рождения.
Эшли, смеясь, покачала головой.
Он протянул ей бархатную коробочку, и Эшли увидела прекрасный канареечно-
желтый бриллиант в оправе из ирландского червонного золота.
— Я не покупал тебе обручального кольца, — тихо сказал
Райан, — и заказал кольцо в Венеции, а потом отослал домой и попросил
Бернса припрятать его до сегодняшнего дня. Не хотел, чтобы ты нашла его
раньше.
— О, Райан! — ахнула Эшли, надевая кольцо на палец. — Оно
прекрасно. Я слышала о желтых бриллиантах, но никогда не видела раньше.
— Мне казалось, что он тебе пойдет. С днем рождения, беби.
— Спасибо, дорогой, — откликнулась она, вставая и целуя его в
губы.
В этот уик-энд они стали украшать дом к Рождеству. Бернс отправился в
местный питомник и привез оттуда гирлянды сосновых веток, которые обернул
вокруг колонн портика и украсил цветными лампочками. На входной двери
повесили гигантский венок из сосновых веток с шишками, ягод можжевельника и
белого вереска. В каждом окне стояли электрические свечи, а двадцатого Эшли
и Райан снова поехали в питомник выбирать ели для гостиной, столовой и
маленькой гостиной рядом с их спальней. Десятифутовое дерево уже прибыло и
было установлено в центре круглого холла. Его украсили клетчатыми бантами,
лакированными красными яблоками из папье-маше и белыми лампочками.
Ель в столовой нарядили в зеленые и темно-красные шелковые банты и
разноцветные стеклянные шары: рубиновые, сапфировые, изумрудные,
аметистовые, золотые и серебряные. Крошечные лампочки тоже были белыми. Зато
елке в гостиной достались игрушки викторианской эпохи, почти все подлинные и
прекрасно сохранившиеся.
Елочку в салоне поставили на круглый стол, покрытый темно-зеленой бархатной
скатертью. Стол поместили у камина. На ветки повесили маленькие красные
бархатные бантики и стеклянные шары с изображением сценок, якобы
происходящих в мастерской Санта-Клауса. Среди украшений весело мигали
цветные лампочки.
— Сюда мы положим наши подарки, мой и твой, — решила Эшли. —
У меня припасен совершенно необычный подарок к нашему первому Рождеству. И я
нашла кое-какие игрушки для мальчиков, которые должны тебе
понравиться. — Она лукаво улыбнулась.
— Что же мне купить женщине, у которой есть все? — искренне
встревожился Райан.
— Я люблю красивые и необычные вещи. А также что-то мягкое. И ты всегда
можешь добавить новые экземпляры к моей коллекции Санта-Клаусов.
— Той, что в столовой на буфете? Совершенно фантастическое
собрание! — воскликнул Райан.
Эшли рассмеялась:
— Дед стал собирать их для моего отца, когда тот был еще маленьким. За
годы супружеской жизни моя мать добавила несколько фигурок. Я начала
пополнять коллекцию после гибели брата. И всегда ищу что-нибудь интересное.
О, Райан! Это будет наше лучшее в жизни Рождество! В доме давно не бывало
столько народа. И теперь он снова наполнится людьми, смехом и весельем!
— Неужели обязательно было приглашать всех? — проворчал он.
— Райан, на Рождество исполнится четыре месяца со дня нашей свадьбы.
Конечно, твои сестры не подарок, но к этому времени уже должны были
смириться с твоей женитьбой. То, что началось как брак по расчету, неким
чудом превратилось в брак по любви. Надеюсь, они оставили свои попытки
судиться с тобой?
— Только потому, что Рей и их адвокаты посоветовали забыть о всяких
судах. У них нет ни малейшего шанса выиграть процесс. Я женился до сорока
лет, как и требовал отец в завещании. И ма пригрозила им всяческими карами.
Помни, у нее тоже полно денег и в один прекрасный день она составит
завещание, а гарпии ужасно алчны.
— Им просто нужно узнать меня получше. Они приняли наше приглашение на
Рождество? — спросила Эшли.
— Ты попросила их остаться на две ночи. Они умирают от желания
посмотреть, как ты живешь. Фрэнки же наслаждается, терзая их описаниями
прекрасных обедов и роскоши спален.
— Все будет хорошо, — заверила Эшли.
Муж с сомнением покачал головой, но что он мог поделать? Нельзя же отозвать
приглашения! Кроме того, миссис Бернс готовит на целую армию, а Бернс чистит
столько серебра, словно открыл ювелирную лавку. Райан в жизни не видел
столько серебряных приборов. Бернсы, с разрешения Эшли, наняли еще двух
женщин — помочь им в эти десять дней. В доме все перевернуто: ковры, шторы и
занавески пылесосятся, мебель вытирается, на кровати стелется надушенное
лавандой белье, перьевые перины и чудесные одеяла из гусиного пуха. В день
приезда гостей в каждой спальне стояли маленькие вазы с букетами из красных
гвоздик и сосновых веток. К тому времени как перед домом остановился
необычайно длинный лимузин с родственниками, Райан почти смирился с
неизбежным. Сегодня, в сочельник, в доме пахло сосной и корицей. Он влюблен
в жену и еще год назад не представлял, как будет счастлив!
— Добро пожаловать в Кимбро-Холл! — гостеприимно приветствовал он,
выйдя на крыльцо и обнимая мать.
Остальные, как всегда, выходили в порядке старшинства: Брайд и Пит Франклин,
Элизабет и Пол Суини, Кэтлин и Кевин Магуайр, Дейдре и Роберт Наполи, Фрэнки
и ее сын, Майкл О'Коннор. Райан здоровался с каждым, после чего гости
переходили к Эшли, стоявшей рядом с мужем.
— Настоящий хозяин поместья, — ехидно заметила Брайд.
— Так оно и есть, — улыбнулась Эшли. — Он здесь хозяин. Я так
рада, что вы смогли приехать! Заходите скорее, на улице холодно. Бернс
возьмет у вас пальто.
Заметив своего водителя, стоявшего неподалеку, она попросила:
— Билл, не поможете водителю лимузина с багажом? Спасибо.
Она повела гостей в холл, где уже ждали Бернсы.
— Парень, тебе, кажется, повезло, — заметил водитель лимузина,
знакомый с Биллом.
Тот широко улыбнулся:
— Совсем как в старые времена, о которых рассказывал мне дед. Он тоже
работал на такую семью. У меня даже собственная квартира над гаражом!
Водитель завистливо присвистнул:
— Здорово! А теперь давай занесем вещи. До города далеко, а жена сдерет
с меня шкуру, если не поспею к церковной службе.
Он открыл багажник и вместе с Биллом стал вносить вещи в дом. Бернсы
показывали, куда ставить сумки. Спустившись вниз, дворецкий вручил водителю
простой белый конверт:
— Счастливого Рождества. Это от мистера и миссис Малкахи. Когда
двадцать шестого вернетесь за гостями, получите еще один. Только езжайте
поосторожнее: дороги могут быть скользкими.
Он открыл двери и выпроводил водителя.
К удивлению Райана, вечер прошел на редкость приятно. На ужин подали
креветочный коктейль, маленькие тарелки с пастой под простым соусом
маринара, дуврскую камбалу, тушенную в масле с лимоном, великолепную
запеканку из моркови с сыром и сливками, крошечные пирожки с картофелем и
зеленый салат. На десерт был карамельный крем, посыпанный ягодами малины и
поданный в креманках.
Анджелина довольно улыбалась. Ее невестка, хоть и не католичка, все же
знала, что двадцать четвертое декабря — день поста. Правда, такой пир вряд
ли может считаться постом: и дочери, и их мужья жадно поглощали еду, и за
столом было непривычно тихо.
— Здесь есть церковь, в которую можно пойти католикам? — спросила
она Эшли.
— Да, Святой Анны. В машине Райана поместятся пятеро, а остальных
отвезет Билл в лимузине, который я наняла на уик-энд. Поэтому мы поужинали
раньше обычного. Я подумала, что неплохо бы подремать перед службой.
— А вы с нами пойдете? — многозначительно улыбнулась Кэтлин.
Эшли спокойно покачала головой:
— Я буду в англиканской церкви Святого Луки. И сама поведу машину.
Прежде чем спросите, заявляю, что не собираюсь переходить в католичество.
Будь этот мир идеальным, в нем не было бы стольких конфессий, но поскольку
этот мир не идеален, я предпочту собственную церковь.
— Но вы собираетесь обвенчаться в церкви? — допытывалась Брайд.
— Да, — коротко бросила Эшли.
— А ваши дети? То есть если у вас они будут, — вмешалась
Элизабет. — В какой вере вы будете их воспитывать, хотелось бы знать?
— Еще бы тебе не хотелось, — резко ответил Райан, которого начал
раздражать тон разговора. — Всему свое время. Когда настанет нужный
момент, мы тебе сообщим. А сейчас, девочки, думаю, что на сегодня достаточно
вопросов.
Он вдруг заметил легкую улыбку Брайд. Господи Боже! Кажется, она потихоньку
начинает смягчаться!
В половине одиннадцатого машины были готовы, и родственники уехали в церковь
Святой Анны. Проезжая мимо, Эшли погудела и помахала им рукой, остановив
машину у старой каменной церкви на другой стороне улицы. Обе службы
закончились почти одновременно, и Райан, попросив Фрэнки сесть за руль,
присоединился к жене. Они вернулись в Кимбро-Холл, где нашли эгног с виски и
горячий сидр вместе с тонкими ломтиками почти черного кекса с цукатами и
орехами.
— Это фруктовый кекс? — удивилась Анджелина.
— Так его пекут ирландцы. Рецепт моей прапрабабки, — сообщила
Эшли. — Одно из немногих блюд, которые я готовлю сама каждый год.
— Совершенно не похож на отвратительные кексы-кирпичики, которые
приходилось есть в католической школе, — заметила Фрэнки. —
Помните, мы еще шутили, что из них вполне можно выстроить здание! А тут!
Столько засахаренных вишен и орехов!
Все улеглись спать. Под елью в гостиной громоздились груды подарков,
привезенных сестрами. Эшли прошлась по дому, счастливо улыбаясь. Завтра
утром мужа ждет большой сюрприз!
Она немного постояла в гостиной, освещенной только угасающим огнем в камине.
Было уже за полночь, и в воздухе разливалось волшебство. Она это чувствует.
Поднявшись наверх, Эшли отметила, что за дверями спален все тихо. Войдя к
себе, она увидела обнаженного Райана. Его гигантская восставшая плоть была
обвязана большим красным бантом.
— Развлекаешься? — хихикнула Эшли.
— Тебе не понравился мой подарок?
— Хотелось бы знать, как ты добился этого в мое отсутствие? —
спросила она.
— Золотые руки и живое воображение, — ухмыльнулся он.
— Полагаю, мне нужно примерить: а вдруг не тот размер, — сказала
она, принимаясь стягивать водолазку. — Но, похоже, мне будет в самый
раз, дорогой.
Эшли расстегнула и отбросила лифчик, скинула домашние туфли, которые всегда
носила в доме, когда не бегала босиком, потянула вниз язычок молнии слаксов,
сняла и их. За слаксами последовали шелковые бикини. Оставшись обнаженной,
она развязала роскошный красный бант, украшавший мужское достоинство Райана,
и, сжав его в ладони, повела мужа в спальню.
Толкнув Райана на постель, она села сверху, так что попка оказалась перед
самым его лицом, и, стиснув его
петушок
между грудями, стала двигать ими
взад-вперед.
— О-о, беби, — пробормотал он, когда его плоть отвердела еще
больше. Руки сами собой потянулись к упругим округлым ягодицам.
— Тебе нравится? — спросила она, лизнув головку
петушка
.
— Да, — выдохнул он. — Очень.
Эшли обвела головку языком и, что-то промычав, взяла его губами, так что
кончик проник в горло. Но она не слишком старалась, не желая, чтобы на этот
раз он кончил ей в рот. Несколько минут она продолжала сосать, но потом
выпустила, ахнув, когда палец Райана глубоко проник в ее попку.
— О Боже!
Раньше он никогда этого не делал! Она сильно сжала ягодицы. Райан хмыкнул и
повернул палец.
— Нравится? — спросил он ей в тон.
— Не уверена, — призналась она.
— Мы раздобудем симпатичное маленькое дилдо и когда-нибудь поиграем.
Нам нужно расширять горизонты, не находишь? — прошептал он, прежде чем
отнять руку.
— О Господи, я уже тебе надоела? — ужаснулась Эшли, повернувшись к
нему лицом.
— Ты никогда не надоешь мне, беби, — заверил он и, перевернув ее,
вонзился во влажное лоно. — Здесь, и только здесь мое место.
Эшли обхватила его ногами и запрокинула голову. Все мысли вылетели из
головы. Он унес ее к высотам наслаждения, и она царапалась, кусалась и
вопила. Райан глухо стонал и тоже закричал, когда они кончили вместе.
Когда они отдыхали, усталые, но довольные, Эшли неожиданно хихикнула:
— Хорошо еще, что наши комнаты далеко от остальных спален. Иначе гарпии
наверняка возревновали бы.
— Пропади они пропадом! — буркнул Райан. Эшли засмеялась.
— Это был твой первый рождественский подарок, — заметила она.
— И твой тоже, — заверил он, обнимая ее и натягивая одеяло.
Они заснули и проснулись несколько часов спустя от запаха кофе. Значит,
Бернс, как всегда, бесшумно вошел в комнату, чтобы принести завтрак. Они
встали, накинули халаты, вышли и увидели на столе поднос, украшенный
веточкой омелы, с тарелкой коричных булочек и маслом. Оба набросились на
еду, осознав, что успели нагулять зверский аппетит после ночных трудов.
— Давай откроем наши подарки, а то мне не терпится, — с
мальчишеской улыбкой попросил Райан. Эшли кивнула.
Вместе, с ребяческой торопливостью они сорвали обертки и открыли коробки, до
этого лежавшие под елочкой. Они давно решили ограничиться двумя подарками
каждому. В коробках для Эшли оказалась красная кашемировая водолазка и
красивая золотая цепочка, с которой свисало рубиновое сердце. Это было так
трогательно, что у нее невольно выступили слезы на глазах.
Эшли подарила мужу изумительный антикварный миниатюрный триптих из золота с
драгоценными камнями, купленный с помощью Бьянки в Венеции, и еженедельник
для офиса в кожаном переплете. Он искренне восхитился и тем, и другим.
— Но мы еще вывесили чулки для Санты, — напомнила Эшли. — Я
что-то вижу в твоем. Посмотри, что там!
— Но мы же договорились! По два подарка. Я и забыл о чулке! Так
нечестно! Или подарки в чулке не входят в общее количество? —
расстроился Райан.
— Вспомнишь в будущем году. Иди, взгляни, что тебе оставил
Санта, — подначивала Эшли.
— Скорее всего, уголек, — ухмыльнулся он, но вытащил узкую
прямоугольную коробочку в яркой праздничной обертке. Наверное, в ней модные
часы!
Он осторожно снял бумагу, поднял крышку и недоуменно уставился на
пластиковый прямоугольник с розовым плюсом посредине.
— Что это?
— Тест на беременность, который я купила вчера, — тихо пояснила
Эшли.
Райан, очевидно, потеряв дар речи, раскрыл рот и уставился на жену. Красивое
лицо неожиданно осветилось улыбкой.
— У нас будет ребенок? — хрипло выдавил он.
— У нас будет ребенок, — подтвердила Эшли, улыбаясь в ответ.
— Когда?
— В августе. Думаю, во всем виновато то венецианское зеркало над
кроватью.
— Нам нужно пожениться! Немедленно!
— По-моему, мы уже женаты, — напомнила она.
— Но не в глазах церкви, — нервно возразил Райан.
— Если это сделает тебя счастливым, я согласна, — кивнула
Эшли. — Только в присутствии обоих священников — моего и твоего.
— Никаких препятствий! Но сразу после праздников, договорились?
— Хорошо. Сегодня после ужина объявим твоей семье.
— Конечно! — обрадовался Райан. — Ма будет так довольна,
особенно когда узнает, что мы поженимся.
— Мы уже женаты, болван ты итало-ирландский! Женаты по закону, —
настаивала она.
— Да-да, все верно, но без благословения церкви, сама понимаешь... Ну
пожалуйста, пусть на этот раз все будет по-моему. Слишком сильны во мне
религиозные принципы, — уговаривал Райан.
— Мне нравятся твои принципы, — смеясь, заверила Эшли.
Они допили кофе, оделись и спустились вниз поздороваться с гостями.
Бернс оставил завтрак на буфете в гостиной. После спокойной ночи и
превосходной еды старшие сестры Райана заметно подобрели к невестке.
Подействовали и уговоры мужей, смягчившие разочарование из-за потерянных
денег. Они обменялись привезенными подарками друг с другом, младшей сестрой,
племянником, матерью, братом и Эшли.
— Да они смеются! — прошептал матери Майкл. — Никогда раньше
не видел, чтобы тетки так много смеялись.
— Страшноватое зрелище, не находишь? — пробормотала в ответ
Фрэнки.
— Ведите себя прилично! — одернула их Анджелина.
— Прости, бабушка, — буркнул Майкл.
Рождественский обед подали в четыре часа дня.
— Я не совсем разбираюсь в ваших традициях, — извинилась
Эшли, — поэтому попросила миссис Би приготовить то, что всегда
подавалось в нашей семье: говяжьи ребрышки, окорок и индейку.
Отметив, что гости пробуют всего понемногу, она сообразила, что положила
начало новой традиции!
На гарнир подавались жаренный вместе с говядиной картофель, запеканка из
батата, пюре — картофельное и из репы, зеленые бобы, лук в сливках, свежие
испеченные булочки, масло, соусы — клюквенный и из хрена.
— Где вы раздобыли такие свежие бобы? — полюбопытствовала
Магдален.
— У нас есть небольшая теплица, где зимой мы выращиваем бобы, зеленый
горошек, салат, редиску, морковь, шпинат и свеклу. Пробовали получить
помидоры, но места не хватает. Мы стараемся собирать совсем молодые бобы.
— Все равно, что жить в собственном отдельном мире, — удивилась
Кэтлин. — Здесь случаются преступления?
— Случаются, но редко. Конечно, Эгрет-Пойнт не рай, но очень к этому
близок. Преступность в основном молодежная, а когда живешь в маленьком
городе, найти виновного не составляет труда. Все знают, кто ты, кто твои
родители и родственники и что ты сотворил.
— А наркотики? — поинтересовался Кевин.
— Те, кто хочет, всегда могут раздобыть желаемое, но только не здесь.
Скорее всего за пределами города, — пояснила Эшли.
Обед завершился домашним сливовым пудингом, пирогами с мясом и яблоками,
замороженной бомбой, изготовленной из шоколада, ванили и малинового шербета,
а также чаем и кофе. Потом все перешли в гостиную, где в камине потрескивал
огонь, а свет гирлянд отражался в окне. Эшли подошла к столу, на котором
стоял поднос с ликерами, и предложила гостям выпить после обеда.
— Какое чудесное обручальное кольцо! — отметила Брайд.
— Райан заказал его в Венеции, когда мы в прошлом месяце были
там, — гордо ответила Эшли. — И подарил на день рождения. А на
Рождество я получила вот это. — Она приподняла золотую цепь с рубиновым
сердцем.
— Вам понравилась Венеция? — поинтересовалась Элизабет.
— Очень! — воскликнула Эшли. — Мы жили в палаццо графини ди
Висконсини. Роскошный дворец! И она была так любезна! Райан реставрирует
гардероб, который она нашла в австрийском антикварном магазинчике.
— Не думала, что у вас настолько широкие взгляды, — мягко заметила
Дейдре.
— О чем вы? — удивилась Эшли.
— Только свободно мыслящая женщина способна жить под одной крышей с
бывшей любовницей мужа. Боюсь, я не настолько прогрессивная особа, как вы,
Эшли. — Она слегка улыбнулась.
В комнате воцарилась мертвая тишина, но, прежде чем Эшли собралась с мыслями
и придумала достойный ответ, Райан вскочил и шагнул к сестре.
— Бьянка ди Висконсини никогда не была моей любовницей! — рявкнул
он. — Иисусе, Ди, мне было шестнадцать, когда я в первый раз ее увидел.
Мы не виделись и не разговаривали двадцать три года!
— Ты трахал ее, Райан, — спокойно парировала Дейдре. — Все
лето напролет!
— Дейдре Мэри Малкахи! — воскликнула Анджелина. — Чтобы я
больше не слышала подобных выражений из твоих уст! Да как ты смеешь! И к
тому же в присутствии племянника! Немедленно извинись перед Райаном и его
женой!
— Это еще зачем? Или мы будем притворяться, что этого не было,
ма? — усмехнулась Дейдре.
— Да, тем летом графиня совратила твоего брата. Ей не следовало этого
делать, но женщины не всегда могут совладать с собой. Она попросила у меня
прощения. К тому же твой брат рано или поздно все равно познал бы радости
плоти. Если уж говорить честно — и Господь знает, я никогда не думала, что
скажу это вслух, — но если твоему брату суждено было познать женщину —
а я знала, что он не собирается стать священником, — прекрасно, что
этой женщиной оказалась именно Бьянка ди Висконсини. Итальянки умеют любить
и быть любимыми. Но вряд ли ее можно назвать любовницей Райана. Как только
ты пришла и рассказала мне, что происходит, мы немедленно покинули
Венецию! — напомнила раскрасневшаяся от досады и гнева Анджелина.
Райан, очевидно, был в бешенстве.
— Какого дьявола тебе потребовалось высказаться именно сейчас? —
прошипел он. — Неужели сестры
...Закладка в соц.сетях
