Жанр: Любовные романы
Блейз Уиндхем
...mdash; представила она женщину. — Она будет
прислуживать вам, мистрис, и она привезла вам чудесные наряды, — Милорд
прислал вам платье для церемонии и дорожную одежду, миледи. Он надеется, что
одежда придется вам впору. Позвольте, я покажу, — произнесла Геарта.
— Пожалуйста, — согласилась Блейз. — Сестры уже известили
меня, что наряды восхитительны.
— Любопытство погубило кошку, — пробормотала старуха.
Геарта широко улыбнулась, обнажая крупные лошадиные зубы.
— Та одежда предназначалась как раз для них, миледи.
Эрлу известно, что вашим сестрам не терпится принарядиться на свадьбу. И он
понял, что так быстро они не сумеют приготовить наряды. Ада, —
повернулась Геарта к няне, — ты поможешь юным леди примерить платья?
Если понадобится что-нибудь подшить, лучше начать прямо сейчас.
— И то правда, — подтвердила Ада и, не произнеся больше ни слова,
заковыляла прочь из комнаты.
Геарта разложила принесенную одежду на постели Блейз и проворно перебрала
ее, расправляя складки, чтобы новая хозяйка увидела подарок во всей красе.
— Его светлость предложил вам завтра надеть, вот это, миледи, —
Геарта указала на изящную юбку и такой же лиф из светлого бархата и нижнюю
шелковую юбку того же оттенка. Нижняя юбка и лиф были расшиты золотым узором
из маргариток на гибких длинных стеблях и листьев папоротника. В разрезах
пышных буфов виднелась шелковая подкладка. Наряд был довольно прост, но
вместе с тем изысканно красив.
— А к нему вы наденете вот эти чулки и бархатные туфли, миледи, и еще —
вот эти украшения, — и горничная протянула Блейз плоскую черную кожаную
шкатулку.
Очарованная видом самого чудесного платья из тех, что ей доводилось носить,
Блейз машинально открыла шкатулку и заглянула внутрь.
— Благословенная Дева! — выдохнула она. — И это мне?
Внутри шкатулки на черном бархате поблескивала двойная нить розового жемчуга
с розовым коралловым медальоном-сердечком в оправе из белого золота,
усыпанной крошечными бриллиантами. Ожерелье настолько поразило Блейз, что
она не сразу заметила рядом с ним и серьги из круглых розовых жемчужин. На
глаза у нее навернулись слезы. Еще никогда в жизни у Блейз не было ничего
похожего на эти драгоценности — и не только у нее самой, но и у ее матери.
Блейз почувствовала угрызения совести.
Заметив блеск в ее глазах, Геарта кивнула.
— Эрл будет рад узнать, что ему удалось угодить вам, миледи, —
произнесла она.
Блейз вскинула голову.
— Это самые прекрасные украшения на свете, — уверенно заявила она.
— Нет, что вы, миледи! Подождите, вы еще увидите то, что принадлежит
графине Лэнгфорд, — это полные сундуки сверкающих камней, на которые
можно купить королевство.
И все это достанется вам!
— Понятия не имею, что делать с таким богатством, — откровенно
призналась Блейз.
Геарта усмехнулась.
— Вскоре вы все узнаете, миледи, — об этом позаботится сестра
эрла. Леди Дороти горда, но у нее доброе сердце.
— Ты знала леди Кэтрин? — с любопытством спросила Блейз.
— Да, я была ее горничной последние пять лет — с тех пор, как умерла
старая Нэн. Леди была добра, но ее погубило стремление подарить эрлу
ребенка. А ведь он ни разу не упрекнул ее.
— Ты не против теперь служить мне? — поинтересовалась Блейз.
— Боже упаси, детка! — воскликнула Геарта, на мгновение
забывшись. — Жизнь — это нескончаемая череда, рождений и смертей. За
одним следует другое. Нельзя же обвинять вас в смерти леди Кэтрин! Слуги в
Риверс-Эдже только рады новой свадьбе эрла — они с нетерпением ждут вас. А
теперь, когда я увидела ваших сестер, я точно знаю — вы подарите эрлу
желанного наследника.
— Разве мастер Энтони — не наследник моего мужа?
— Мастеру Энтони известно, что когда-нибудь у его дяди появятся
сыновья. Он и не рассчитывал на титул и состояние эрла — ему довольно
наследства от своего отца. Риверсайд — его собственный дом, его земли ничем
не хуже, чем у эрла, разве что размером поменьше. Эрл вечно шутит, что женит
своего первого сына на первой дочери мастера Энтони.
— Мастер Энтони женат?
— Нет, небогатому человеку трудно найти себе жену — прошу прощения,
миледи. У мастера Энтони чудесный дом, но его доходы невелики. Он совсем не
такой завидный жених, как его дядя, и, по-видимому, сам не торопится
обзаводиться семьей. Да у него и впрямь полно времени.
Блейз рассмеялась — ей понравилась эта веселая и говорливая женщина, которую
лорд Уиндхем определил ей в горничные. Беззаботность Геарты, может, и не
столь уместная у служанки, пришлась по душе ее новой госпоже.
Интересно, — думала Блейз, — знает ли об этом эрл?Неужели этот
незнакомец, за которого она собиралась выйти замуж, заботится о ней? Ей было
о чем подумать — особенно о том, что завтра, в это же время, она впервые
встретится с будущим мужем.
— А еще эрл прислал вам дорожную одежду, миледи, — прервал ее
размышления голос Геарты.
Увидев это, Блейз не смогла сдержать восторга:
— Синий бархат! Темно-синий бархат! Я всегда мечтала об амазонке из
такой материи! Но откуда он узнал? — Она окинула восхищенным взглядом
широкую бархатную юбку и опустила глаза: на полу стояла пара мягких сапожек
из черной кожи. Простонав, Блейз мгновенно присела на край кровати и
сбросила туфли, чтобы примерить сапоги. Она почтительно провела ладонями по
мягкой коже, натягивая сапог. Он пришелся как раз впору. — Неужели эрл
— волшебник? — спросила она у Геарты. — Как он угадал размер?
Геарта усмехнулась. Какой милой и простодушной оказалась юная невеста эрла!
Впрочем, Эдмунду Уиндхему всегда везло. Живость этой девушки была хорошим
предзнаменованием.
— А вы припомните, миледи, — ответила Геарта изумленной
Блейз, — разве с вас не снимали мерку? Все эти мерки оказались у моего
хозяина еще несколько недель назад. Деревенский башмачник уже давно хлопочет
не покладая рук, готовя для вас туфли и сапоги.
Внезапно Блейз всхлипнула:
— Это несправедливо... За что мне такое богатство, когда мои родные так
бедны?!
Геарта ласково обняла ее, утешая:
— Зачем так убиваться, детка! Теперь, когда вы станете женой эрла, вы
сможете помочь своим родным. Эрл готов расстаться со всем богатством, лишь
бы обрести то, что есть у вашего отца, — сына. Подарите моему хозяину
сына, и никто из ваших родных не будет ни в чем нуждаться, — она крепко
обняла Блейз и предложила:
— Позвольте помочь вам примерить новую одежду и покажите своей матери и
сестрам, в какую элегантную леди вы превратились.
Пока Блейз медленно поворачивалась перед матерью и сестрами, Розмари Морган
с удовлетворением отметила, что между ее дочерью и новой горничной
зарождается дружба.
Молодой женщине в новом доме следовало дорожить преданной служанкой.
Но за ужином семья казалась подавленной. Внезапный отъезд Блейз стал для
всех реальностью, к тому же смущало присутствие гостя за семейным столом.
Что касается Энтони Уиндхема, он был и удивлен, и очарован этой семьей, с
которой решил породниться его дядя. И лорд, и леди Морган показались ему
привлекательными и рассудительными людьми. Их дочери, все до единой, были
красавицами, и Энтони не сомневался, что в менее натянутой атмосфере они
могли пленить любого своей живостью и обаянием.
А на наследника Эшби-Холла, юного Гевина Моргана, подавленность сестер не
производила ни малейшего впечатления. Редко случалось, чтобы ему и его
сестре Гленне позволяли ужинать вместе со старшими. Гевин был крепким
мальчуганом с темно-каштановыми волосами и выразительным отцовским лицом. Он
без умолку болтал с гостем, рассказывая Энтони о своей собаке, которая как
раз на прошлой неделе ощенилась, принеся шесть отличных щенят.
Кроме того, Гевин не упустил случая похвастаться своими познаниями в латыни
и, к радости своих родителей, оживил разговор.
— Как был бы рад мой дядя иметь такого чудесного сына! — негромко
обратился мастер Энтони к леди Морган.
— Уверена, моя дочь сможет осуществить его мечту, сэр, —
последовал учтивый ответ. Леди Морган не смогла сдержать улыбку при виде
мгновенно вспыхнувшего румянца на щеках дочери.
— Мне и так известно, милорд, что эрл женится на мне исключительно
благодаря моему здоровью, — резко отозвалась Блейз, — но с его
стороны было бы очень любезно хоть на краткое время сделать вид, что его
привлекают и другие мои достоинства!
— Блейз! — возмутилась Розмари.
— А в чем дело, мама? Или мне следует извиниться перед мастером Энтони
за неделикатность? Ну что ж, пожалуйста! Прошу простить меня, сэр, за столь
откровенное обсуждение моей плодовитости, но, по-видимому, это не
возбраняется среди титулованных особ. — Она вскочила и, не спросив у
родителей позволения, выбежала из столовой.
— Должно быть, разыгрались нервы, — слабо проговорила леди Морган
и свирепо уставилась на трех дочерей, которые имели смелость захихикать.
Внезапный приступ кашля ее супруга не слишком поправил дело. Было бы
лучше, — подумала леди Морган, — отослать поскорее всех детей из
столовой, пока у мастера Энтони не сложилось дурное впечатление — если этого
еще не произошло
. Возможно, в обществе взрослых и за бокалом хорошей
мальвазии ее мужу удастся смягчить резкость Блейз. И леди Морган подала
незаметный знак Аде, которая тут же принялась выпроваживать из столовой
своих подопечных.
Пока няня уводила в детскую младших Морганов, старшие шестеро устроились в
комнате, которую Блейз делила с близнецами. Они обнаружили, что старшая
сестра лежит на постели, уставившись в потолок и облаченная в одну лишь
нижнюю кофточку.
— Убирайтесь, — проворчала Блейз. — Я хочу спать.
— Ну уж нет! — заявила Блайт. — Это последняя ночь в нашей
жизни, которую мы проводим все вместе. Завтра ночью ты уже будешь женщиной,
и прошлое для нас больше не повторится. Ты покинешь дом первой, Блейз, а
потом выйдем замуж и все мы и тоже уедем из Эшби. Похоже, наше детство
кончилось. Так давай пока побудем вместе и поболтаем, как болтали прежде!
— Да, да! — подхватили Ларк и Линнет.
Блейз села и оглядела их возбужденные лица От этого зрелища ее сердце
растаяло. Она почувствовала, как слезы подступают к глазам. Блейз так любила
сестер — любила каждую из них! Только теперь она поняла, как тоскливо ей
будет без них. Разумеется, они снова увидятся, но это будет совсем другое
дело. Блайт права: детство кончилось.
Блейз улыбнулась.
— Тогда располагайтесь, — предложила она и расхохоталась, когда
все сестры повалились на постель, которую она делила с близнецами. — О
чем будем говорить?
— О том, что значит стать женщиной! — потребовала Дилайт с дрожью
в голосе. — В конце концов, Блейз, завтра ты выходишь замуж, и у тебя
будет первая брачная ночь.
— Откуда я могу знать об этом, глупышка? — усмехнулась невеста.
— Как это откуда? — обиженно возразила Дилайт. — Все мы
видели, как спариваются лошади в полях.
— Не могу поверить, что и люди ведут себя подобным образом, —
покачала головой Блейз.
— А как же иначе? Разве мама ничего не рассказывала тебе?
Ее старшая сестра отрицательно покачала головой.
Блисс расхохоталась.
— Ну конечно, мама ничего не говорила! Она слишком занята домом, она
беспокоится о папе и Эшби, и потом, вряд ли это ей когда-нибудь приходило в
голову. Должно быть, с Блейз она хотела поговорить перед свадьбой, но все
случилось так внезапно, что она напрочь об этом позабыла.
— А я знаю, что мужчины делают с женщинами.
Все взгляды обратились на возбужденную семилетнюю Ванору, сидящую посреди
постели.
— Откуда тебе об этом знать? — фыркнула Блисс. — Смотри,
Вана, если лжешь, тебе попадет!
— Я подглядывала в конюшне, как один из слуг был со служанкой. Я видела
даже, как папа иногда приходит к одной из скотниц, — торжествующе
сообщила Ванора. — Так вы хотите знать, что они делали? Если ты будешь
угрожать мне, Блисс, я ничего не скажу!
В спальне воцарилась тишина, и шесть пар горящих от любопытства глаз
устремились на Ванору.
— Рассказывай! — потребовала Блисс, угрожающе прищурившись. —
Так ты будешь говорить? — ее пальцы зудели от желания пощечиной стереть
самодовольную усмешку с лица малышки.
Ванора наслаждалась минутным превосходством над старшими сестрами, но даже в
победном упоении помнила, что испытывать их терпение не стоит — особенно
терпение вспыльчивой Блисс. Она глубоко вздохнула и начала:
— У мужчин между ногами есть такая длинная штука, как у животных —
конечно, не такая большая, как у жеребцов, но побольше, чем у папиных
гончих. Гораздо больше, — повторила она.
Ларк и Линнет охнули хором, округлив крошечные ротики.
— Она что, такая же длинная и красная, как у животных? —
поинтересовалась Дилайт с неподдельным интересом, ибо, как и старшим
сестрам, когда-нибудь ей предстояло столкнуться с этой тайной. Она уже
знала: чтобы избавиться от страха, надо заранее знать, чего ждать.
— В полутемной конюшне или амбаре трудно разглядеть ее как
следует, — призналась Ванора, — но мне показалось, что красный у
этой штуки только кончик.
— Что ты плетешь! — возмутилась Блисс.
— Постой. — удержала ее Блейз, — я хочу знать, как это
бывает, если завтра такое предстоит мне самой. Ну почему же мама ничего мне
не объяснила? Эрл решит, что я полная дура. Хотя, похоже, никто из девушек
не разбирается в таких вещах.
— Но мы должны знать как следует, — возразила Блайт. — Нельзя
бояться неизвестно чего. Говори, Вана.
Пусть Блисс и не признается в этом, мы все сгораем от любопытства — Иногда
мужчины целуют и обнимают женщин. Кажется, им нравится трогать у женщин
грудь и совать руку между ногами. И женщинам это нравится — они хихикают,
вздыхают и обнимают мужчин. Я даже видела, как женщины ласкают
мужчин, — продолжала Ванора. — А потом эти игры кончаются — у всех
это бывает по-разному, у кого-то быстрее, у кого-то медленнее Наконец
мужчина кладет женщину на спину, ложится на нее, вытаскивает из штанов свою
штуку и сует ее между ногами женщины, прямо ей в живот.
— Врешь! — яростно выпалила Блисс. — Ты это нарочно сочиняешь, чтобы мы слушали тебя.
— А мне все равно, веришь ты или нет, — храбро возразила
Ванора, — но это правда! Это называется совокупляться
. Слуги всегда
так делают в амбаре. Вот попробуйте спрячьтесь в сене и увидите, что я не
обманываю!
— Говоришь, ты видела, как папа занимался этим со скотницей? —
вспомнила Блисс. — Когда?
— Папу я видела только дважды, когда мама болела.
— Вана, неужели женщинам это нравилось? — в ужасе спросила Блейз.
— Конечно, но ума не приложу почему. Глупо так развлекаться. При этом и
мужчины, и женщины трясутся, стонут, вздыхают и целуются. Ни за что не
согласилась бы на такое, — закончила Ванора.
Ларк и Линнет одновременно кивнули головками, соглашаясь с сестрой.
— Иногда, — призналась Дилайт. — я думаю, как бы я занималась
любовью с мужчиной.
— Фу! — с презрением фыркнула Блисс.
— А ты что скажешь, Блейз? — спросила Блайт. — В конце концов
завтра ты выходишь замуж. Ты уже думала о том, как эрл будет любить тебя?
— До помолвки я ни о чем таком даже не задумывалась, — откровенно
призналась Блейз, — по-моему, это бессмысленно Я не знала, выйду ли
вообще замуж, да и кому мы были нужны? А после помолвки я пыталась
представить себе, что значит быть женой Эдмунда Уиндхема. Увы, этого
человека я не знаю даже в лицо! Я пыталась мечтать о нем — кажется, так
полагается, но это трудно, когда не знаешь человека. Я боялась представлять
его себе, чтобы потом не разочароваться.
— Как думаешь, он так же красив, как его племянник? — спросила
Блайт. — Может, между ними есть фамильное сходство?
— Надеюсь, нет! По-моему, мастер Энтони — невозможный гордец, —
вспыхнула Блейз.
— Что это с тобой? — удивилась Блисс.
— Со мной, как ты выражаешься, ничего, — откликнулась
Блейз. — Просто этот мастер Энтони мне не по душе.
— Но почему? — удивилась Блисс. — Ты слишком мало знаешь
этого человека, чтобы невзлюбить его.
Блейз на минуту задумалась.
— Не знаю почему, — наконец ответила она, — только он
раздражает меня. Могу лишь надеяться, что дядя нисколько не похож на него и
что в Риверс-Эдж его племянник наведывается нечасто.
— Не надейся, — предупредила Блайт. — Я слышала, как Геарта
сказала нашей Аде, что эти двое неразлучны с четырехлетнего возраста. Их
воспитывала сводная сестра твоего будущего мужа, мать мастера Энтони. Они
близки, как братья. Лучше попридержи свое недовольство, сестренка. Твой муж
и его племянник — не только родственники, но и друзья.
— Я умею скрывать чувства, Блайт. А потом, когда появятся дети, муж
охладеет к мастеру Энтони. У милорда будет своя семья, и племянник
перестанет так много для него значить.
— А это еще что такое? — возмутилась старая Ада, просунув голову в
дверь. — Почему вы еще не в постели, цыплятки? Завтра утром свадьба, и
если вы сию же минуту не ляжете спать, то выглядеть будете — хуже некуда!
Кому говорю, всем в постель! — ворчала она, выпроваживая из маленькой
комнаты Дилайт, Ванору и младших близнецов.
К ночи в спальне похолодало. Блисс и Блайт быстро переоделись в ночные
рубашки, а Блейз забралась под одеяло. Устроившись поудобнее, сестры
прижались друг к другу, чтобы согреться, — Как странно завтра вечером
будем ложиться спать без тебя, Блейз, — вздохнув, сказала Блайт.
— Возьмите к себе Дилайт, — предложила старшая сестра. — Она
ближе к вам по возрасту, чем Ванора и близнецы. Вероятно, теперь, когда у
нас появится место, мама поселит Гевина и Гленну отдельно. У Гевина, как
единственного мальчика среди нас, должна быть своя спальня. А если Гленна
перейдет к Ваноре, Ларк и Линнет, для Дилайт у них не останется места. Она
будет в восторге, если вы возьмете ее к себе, Блисс. — Блейз понимала,
что Блайт и уговаривать не надо. Как более великодушная, она с радостью
предложит Дилайт место в их комнате.
— Ладно уж, пусть малышка перейдет к нам, — нехотя согласилась
Блисс. — Иначе этой зимой я буду мерзнуть до смерти, если не лягу в
серединку, — она повернулась спиной к Блейз. — Скажу ей об этом
завтра, — заключила она и, как всегда, мгновенно заснула.
— Она ни за что не признается, как будет скучать по тебе, —
негромко произнесла Блайт в темноте.
— Знаю. Мне тоже будет ее недоставать.
В комнате наступила тишина. Вскоре Блейз услышала ровное дыхание Блайт и
поняла, что вторая сестра тоже погрузилась в сон. Все это так знакомо и
мирно, но уже завтра она будет вырвана из привычного рая. Ей придется начать
новую жизнь — с незнакомыми людьми, в незнакомом месте. Блейз задумалась.
Нет, она не боялась, ибо знала: ее родители не согласились бы на этот брак,
если бы не считали лорда Уиндхема добрым и порядочным человеком. Кроме того,
Блейз понимала, чем вызвана такая резкая смена планов, поспешная свадебная
церемония и отъезд в Риверс-Эдж. Рассудком она оправдывала решение эрла, но
в глубине ее души не утихало пламя гнева. В то же время Блейз знала: у нее
нет другого выбора, кроме как довериться эрлу Лэнгфордскому, когда речь идет
о благополучии его людей.
Но при этом она все же не переставала удивляться, почему он отказался
покинуть Риверс-Эдж хотя бы на один день Неужели один-единственный день
может значить так много?
Блейз повернулась на бок. Завтра предстоит самый важный день ее жизни, день
свадьбы, и этот день будет безнадежно испорчен! Вместо радости и шумного
праздника ей придется ограничиться торопливым обрядом, а сразу же после него
— уехать из дома. Когда вечером Блейз показалась родным в новом дорожном
костюме, мать отозвала ее в сторонку.
— В Риверс-Эдж ты отправишься длинным кружным путем и проедешь через
несколько деревень, принадлежащих эрлу Лэнгфордскому, — надо, чтобы
крестьяне увидели тебя, — объяснила она. — И потому ни о каком
свадебном завтраке не может быть и речи. Мы выпьем за здоровье новобрачных,
ты переоденешься и уедешь, — она ласково обняла дочь. — Дорогая
моя, мне так жаль — ибо как бы мы ни были бедны, я так хотела, чтобы этот
день запомнился тебе на всю жизнь, стал шумным и праздничным. Конечно,
судьба несправедливо обошлась с тобой, но стоит мне вспомнить, какую
блестящую партию ты сделала, и я понимаю — надо забыть о мелких
неприятностях.
Да, — сонно согласилась с ней Блейз, — как бы я себя ни
чувствовала, решение принято — притом без моего согласия. Завтра состоится
брачная церемония по доверенности, хочу я этого или нет, и только потом я
познакомлюсь со своим мужем .
Ее муж... Какой он? Будет ли он добр к ней? Полюбит ли ее? А сама она —
сможет ли ответить на его любовь? Или все будет так, как рассказала малышка
Вана? Наверняка эрл будет осторожен, памятуя о ее девственности. Блейз
пыталась представить себе, что это значит — заниматься с ним любовью, но
невежество и стыдливость мешали ей даже вообразить себе эту картину.
Конечно, Ване удалось пролить некоторый свет на тайны отношений между
мужчиной и женщиной, но Блейз полагала, что супружеские отношения в среде
дворянства окажутся не такими, как у низших классов.
Скоро я буду знать это
наверняка , — подумала Блейз и, возбужденная и встревоженная, наконец
заснула.
Утром ей показалось, что она всю ночь не сомкнула глаз, — внезапно в
комнату сбежались сестры и принялись будить ее — все, даже рыжеволосая
Гленна. С объятиями и смехом Блейз растолкали и осыпали астрами, ноготками и
бело-розовыми маргаритками.
— Проснись, засоня! — хором закричали они. — Ты же сегодня
выходишь замуж!
Блейз не удержалась, чтобы не всплакнуть, вновь осознав, что они в последний
раз оказались все вместе. К ее удивлению, сестры тоже расплакались, даже
Блисс, которая раздраженно пробормотала:
— Всю жизнь мы мечтали о том, как бы поскорее выйти замуж, а теперь,
когда это случилось с тобой, разревелись, как младенцы. Ничего не понимаю!
Леди Морган и старая Ада прибыли в спальню в сопровождении нескольких
служанок, несущих ванну, ведра и кувшины с горячей водой. Кровать, на
которой спали три сестры, отодвинули в угол комнатки, чтобы в нее вместилась
ванна.
— Геарта поможет тебе вымыться и переодеться, — сказала Розмари
Морган старшей дочери, когда выпроводила остальных детей из комнаты и они
остались вдвоем. — А пока я хочу поговорить с тобой — о том, какие
отношения существуют между мужчинами и женщинами. Тебе незачем и даже вредно
знать слишком многое, но ты должна понимать, что тебе предстоит, Блейз. А
что касается остального, эрл сам объяснит тебе, как угодить ему. Ты
понимаешь?
— Да, мама, — сдержанно отозвалась Блейз, надеясь, что слова
матери прояснят все то, о чем недоговорила Ванора. Однако леди Морган, по-
видимому, не питала склонности углубляться во все сложности взаимоотношений
между мужем и женой. Единственное, о чем с...
Закладка в соц.сетях
