Жанр: Любовные романы
Темное воссоединение
...ми огоньками.
Подобно звездам
, думала Мередит.
Я падаю среди звезд...
— Тайлер,
убери от нее свои руки! Отпусти ее, сейчас же! — Крикнул Мэтт.
Грубое рычание Тайлера превратилось в удивленный скулёж. Он ослабил хватку
на горле Мередит, и воздух прорвался в ее легкие.
Вокруг нее раздался топот шагов. — Я очень долго ждал, чтобы сделать
это, Тайлер. — Сказал Мэтт, отдергивая голову Тайлера схватившись за его песчано-
красную шерсть. Затем Мэтт кулаком нанес сокрушительный удар по недавно
отросшей морде. Кровь небольшой струей брызнула из влажного звериного носа.
От звука изданного Тайлером сердце Мередит похолодело в груди. Он прыгнул на
Мэтта, изогнувшись в воздухе и растопырив когти. От удара Мэтт упал, а
ошеломленная Мередит попыталась приподняться с земли. Но она не смогла; все
ее мышцы неудержимо дрожали. Но вот кто-то оторвал Тайлера от Мэтта, как
будто Тайлер весил не больше куклы. — Прямо как в старые добрые
времена, Тайлер. — Сказал Стефан, поставив его на ноги и развернув
лицом.
Тайлер какой-то миг смотрел на него, а затем попробовал сбежать.
Он был очень быстрым, петляя между рядами могил с нечеловеческой скоростью.
Но Стефан был быстрее и с легкостью его перехватил. — Мередит, ты в
порядке? Мередит? — Бонни встала на колени около нее. Мередит кивнула,
так как она всё еще не могла говорить.
Глава 10
Мередит сидела на коленях у высокой стены, разрушенной церкви. — Ты
сказал, что это будет опасно, Стефан, но ты не говорил, что позволишь ему
давить меня. — Прости. Я думал, что он может подкинуть еще информации,
особенно после того, как он признался, что был там, когда умерла Сью. Но я
не должен был ждать. — Я не признавался! Вы не сможете ничего
доказать! — Сказал Тайлер. Животное рыдание, вернулось в его голос, но
сейчас его лицо и тело были нормальными.
Вернее, они стали человеческими
,
подумала Мередит. Опухоль, ушибы и засохшая кровь были немного странными.
— А никто и не говорил, что будет правовой суд, Тайлер, —
сказала она. — Твой отец тебе сейчас не поможет. — Если бы это
было возможно, то у нас был бы очень хороший повод. — Добавил Стефан.
— Чтобы поймать тебя на заговоре совершения убийства. — Если
сейчас кто-нибудь не расплавляет бабушкины чайные ложки, чтобы сделать из
них серебряные пули, — вставил Мэтт.
Тайлер смотрел на них один за другим. — Я ничего вам не скажу. —
Тайлер, знаешь кто ты? Ты хулиган, — сказала Бонни. — А хулиганы
всегда говорят. — Тебе же было все равно, когда ты душил девочку и
угрожал ей, — сказал Мэтт, — а когда появились ее друзья, ты
испугался.
Тайлер только пялился на них во все глаза. — Ну, если ты не хочешь
говорить, то думаю, мне придется кое-что сделать, — сказал Стефан.
Он наклонился вниз и подобрал толстую книгу, которую взял в библиотеке. Он
сделал шаг к краю могилы, положил книгу на колени и открыл ее. Мередит
подумала, что в этот момент он был, сильно похож на Дамона. — Это
книга Джерваза Тильбюри, Тайлер. — Сказал он. — Она была
написана около 1210 лет до нашей эры. И в ней упоминаются оборотни. —
Вы не сможете ничего доказать! У вас нет свидетелей... — Заткнись,
Тайлер! — Стефан посмотрел на него, — Я не нуждаюсь в
доказательствах. Я могу увидеть это, даже сейчас. Ты забыл кто я?
Он замолчал, а потом продолжил. — Когда я пришел сюда несколько дней
назад, об этом никто не знал. Девочка была мертва. Но кто убил ее? И почему?
Все улики, которые я видел, противоречили друг другу. — Это был не
просто убийца, не какой-то псих с улицы. У меня обещание того, кому я
доверял, а также, свидетель. Обычный убийца не может работать с доской для
спиритических сеансов с помощью телекинеза. Обычный убийца не может
заставить расплавится предохранители на электростанции, за сотни миль от
него. — Нет, это был кто-то с огромной физической и духовной силой.
Все о чем рассказала мне Викки, было похоже на вампира. — За
исключением того, что у Сью Карсон осталась кровь. Вампир выпил бы хоть
немного. И, не смог бы сопротивляться, особенно если он не убийца. Но доктор
не нашел никаких дыр в ее венах, только немного кровотечения. В этом нет
смысла. — И еще кое-что. Ты был в том доме, Тайлер. Ты сделал ошибку,
когда схватил Бонни той ночью. Другой твоей ошибкой было то, что ты говорил
вещи, которых не знал бы, если тебя бы там не было. — Так, что мы
имеем? Опытный вампир, злой убийца с большой Силой? Или школьный хулиган,
который не может дойти до туалета, не запутавшись в собственных ногах. Ну,
какой вариант? Свидетельства указывали на оба варианта, и я не мог
определиться. — Затем я пошел, чтобы самому увидеть тело Сью. И там
была сама большая загадка из всех. Разрез вот здесь, — Палец Стефана
сделал набросок тонкой линии внизу его ключицы. — Типичный, разрез
сделанный вампиром для разделения его собственной крови. Но Сью не была
вампиром и она не делала себе порез. Кто-то сделал это за нее, потому что
она лежала мертвая на земле.
Мередит закрыла глаза и услышала, как рядом с ней с трудом сглотнула Бонни.
Она взяла ее за руку и крепко сжала, но та продолжала слушать. —
Вампиры не разрезают свои жертвы; они используют собственные зубы. —
Сказал Стефан. Его верхняя губа слега приоткрылась, чтобы показать свои
зубы. — Но если вампир хотел собрать кровь для кого-то еще, он вполне
возможно сделал бы разрез, вместо того чтобы кусать. Если вампир хотел дать
кому-нибудь только попробовать, он вполне мог такое сделать. — И это
заставило меня подумать о крови. Кровь, как ты знаешь, важна. Она дает
вампирам жизнь и Силу. А это все что нам нужно для выживания и иногда
необходимость в ней сводит нас с ума. Но она служит и для других вещей.
Например... присоединение. — Присоединение и Сила. Я подумал об этих
двух вещах, сопоставляя их вместе, и увидел тебя, Тайлер, когда я был в Феллс-
Черче. Я действительно не обращал внимание на мелкие вещи. Но я помнил то,
что Елена рассказывала мне об истории вашей семьи, и я решил проверить это в
дневнике Хонории Фелл.
Стефан взял кусок бумаги между страницами книги, которую держал. — Это
было в рукописях Хонории. Я сделал ксерокопию, чтобы прочитать тебе. У
Смоллвудов был маленький семейный секрет, если ты сможешь прочитать между
строк.
Наклонившись к бумаге, он начал читать:
12 ноября. Делали свечи, пряли лен. У нас не хватает зерна и соли, но зиму
мы продержимся. Вчера вечером подняли тревогу; на Джейкоба Смоллвуда напали
волки, когда он возвращался с леса. Я обработала рану черникой и корой ивы,
но она была глубокая и я испугалась. После возвращения домой я бросила руны.
Никому кроме Тома я ничего не сказала. — Бросание рун, обряд
предсказания. — Понимая, сказал Стефан. — Хонория была той, кого
мы называем ведьмой. Она продолжала говорить о
беспокойном волке
даже в
других поселениях, так как по началу было много нападений, особенно на
молодых девочек. Она рассказывает как она, и ее муж стали беспокоиться все
больше. И, наконец, это:
20 Декабря. Волк снова напал на Смоллвудов. Несколько минут назад мы слышали
крики. Том сказал, что это случилось как нельзя кстати. Вчера, он сделал
пули. Он зарядит винтовку, и мы пойдем. Если с нами все будет в порядке, я
еще напишу.
21 Декабря. Пришла к Смоллвудам вчера вечером. Очень жалко Джейкоба. Его
убил волк.
Мы будем хоронить Джейкоба на небольшом кладбище у подножья холма. Может его
душа найдет мир в смерти. — В официальной истории Фэллс-Черча, —
говорил Стефан, — чтобы все объяснить сказано, что Том Фелл и его жена
пошли к Смоллвудам и нашли Джейкоба Смоллвуда, которого атаковал и в
результате убил волк. Но это ложь. По-настоящему говорится что, не волк убил
Джейкоба Смоллвуда, а что волк Джейкоб Смоллвуд был убит.
Стефан закрыл книгу. — Твой пра-пра-пра-прадедушка был оборотнем,
Тайлер. Он стал таким, когда на него напал другой оборотень. И он передал
этот вирус оборотня сыну, который родился спустя восемь с половиной месяцев,
после того как он умер. Твой отец передал его тебе тем же способом. —
Я всегда знала, что в тебе, что-то есть, Тайлер. — Сказала Бонни, а
Мередит открыла глаза. — Я не могла сказать точно, но в глубине души я
чувствовала, что ты был чем-то жутким. — Мы иногда подшучивали насчет
этого, — Сказала Мередит, все еще хриплым голосом. — О твоем
животном магнетизме и твоих больших белых зубах. Только тогда мы не знали,
насколько приблизились к правде. — Иногда медиумы могут это
чувствовать, — признал Стефан. — А иногда даже обычные люди. Я должен
был понять это, но я был слишком занят. Хотя это и не оправдание. Очевидно,
какой-то медиум сразу же увидел убийцу. Правда, Тайлер? Человек в старом
плаще приходил к тебе. Он был высок, со светлыми волосами и голубыми глазами
и он предложил тебе сделку. В обмен на что-то он обещал изменить твое
наследие. Показать, как стать настоящим оборотнем. Потому что, согласно
Джервазу Тильбюри, — Стефан постучал по книге на своем колене, —
Человек укушенный оборотнем должен кое-что сделать, чтобы тоже стать
оборотнем. Это значит, ты можешь иметь вирус оборотня всю жизнь, даже не
догадываясь об этом, потому что он никогда не активизируется. Поколения
Смоллвудов жили и умирали, но вирус не действовал на них, потому что они не
знали тайну его пробуждения. Но мужчина в плаще знает. Он знает, что ты
должен убить и попробовать свежую кровь. После этого в первое полнолуние ты
сможешь измениться. — Стефан посмотрел на белую луну в небе, и Мередит
проследила за его взглядом. Сейчас луна не выглядела чистой и по размерам
была в два раза больше. Она уже не была мрачным красным шаром.
В толстых чертах Тайлера отразился подозрительный, а затем яростный взгляд.
— Вы обманули меня! Вы все это спланировали! — Очень умно,
— сказала Мередит, а Мэтт произнес, — Это точно.
Бонни влажным пальцем засчитала воображаемое число 1 на невидимое табло.
— Я знал, что ты последуешь за одной из этих девочек, когда появится
шанс, что они останутся одни. — Сказал Стефан. — Ты подумал, что
кладбище это идеальное место для убийства; тебя было бы некому опознать. А я
знал, что ты не захочешь рассказывать о том, что сделал. Я надеялся, что ты
скажешь Мередит больше о другом убийце, который фактически выбросил Сью из
окна, который порезал ее, чтобы ты смог пить свежую кровь. Вампир, Тайлер.
Кто он? Где он прячется?
Взгляд Тайлера превратился из ядовито ненавистного в насмешливый. — Ты
думаешь, я тебе все расскажу? Он мой друг. — Он не твой друг, Тайлер.
Он использует тебя. Он убийца. — Не усложняй все, Тайлер, —
добавил Мэтт. — Ты соучастник. Этим вечером ты пытался убить Мередит.
Довольно скоро ты не сможешь вернуться, даже если захочешь. Не будь идиотом
и прекрати это. Расскажи нам, что ты знаешь.
Тайлер обнажил зубы. — Я вам ничего не скажу. И как же вы меня
заставите?
Все обменялись взглядами. Атмосфера изменилась, стала напряженной, они все
повернулись к Тайлеру. — Ты что, действительно ничего не понял?
— спокойно спросила Мередит. — Тайлер, ты помог убить Сью. Она
умерла ради того, чтобы ты мог превращаться в ту штуку, которую я видела. И
я уверена, что ты и меня планировал убить, а также Викки и Бонни. Ты
думаешь, нам тебя жалко? Ты думаешь, мы нашли тебя, чтобы полюбезничать?
Наступила тишина. Насмешка исчезла с губ Тайлера. Он по очереди осмотрел их
лица.
Они все были непримиримы. Даже маленькое лицо Бонни было неумолимым. —
Джерваз Тильбюри упоминает одну интересную деталь, — сказал Стефан,
чуть ли не радостно. — Есть некое средство для оборотней, помимо
традиционной серебряной пули. Послушай. — Под лунным светом он читал
книгу на его колене. — Обычно об этом не сообщается, но доказано, что
если оборотню отрезать одну из конечностей, то он больше не сможет
превращаться.
Джерваз рассказывает историю Рэймбода Ауверджина, оборотня, которого
вылечили, когда плотник отрезал одну из его задних лап. Конечно, возможно
это было ужасно больно, но история гласит, что Рэймбод благодарил плотника
за то, что он навсегда избавил его от этого проклятия. — Я думаю, если
Тайлер не предоставит нам информацию, то самое меньшее что мы можем сделать,
это удостовериться, что он не будет убивать снова. Как вы думаете? — Я
думаю, мы обязаны излечить его. — Начал Мэтт. — А для этого
нужно просто избавить эго от одной конечности — согласилась Бонни
— Я тоже так думаю, — затаив дыхание, сказала Мередит.
Глаза Тайлера выпучились. В грязи и в крови его, обычно румяное лицо, стало
бледным. — Вы хотите обвести меня вокруг пальца! — Возьми топор,
Мэтт. — сказал Стефан. — Мередит, сними один из его ботинков.
Тайлер попытался ударить ее ногой в лицо, когда она это делала. Подошел Мэтт
и зажал ему горло. — Не усложняй все, Тайлер, тебе же хуже будет.
Голая нога, которую держала Мередит, была большой и такой же потной, как и
его ладони. От пальцев ног росли грубые волосы. По коже Мередит пробежали
мурашки. — Давайте покончим с этим! — Сказала она. — Вы
шутите! — Завыл Тайлер, выкручиваясь, поэтому Бонни пришлось прийти,
схватить другую ногу и стать на нее коленями. — Вы не можете сделать
это! Не можете! — Держи его, — сказал Стефан.
Вместе, они вытягивали Тайлера, его голова была зажата в руках Мэтта, его
ноги раздвигались, и девочкам пришлось соединить их. Уверившись, что Тайлер
все видит, Стефан приложил на край могилы, ветку, толщиной, может
сантиметров пять. Затем поднял топор и одним тяжелым ударом разрубал ветку
на две части. — Он достаточно острый, — объявил он. —
Мередит сверни штанину на его ноге. Затем свяжи эту веревкой выше его
лодыжки, и затяни так туго, как только сможешь. Иначе он истечет кровью.
— Вы не можете сделать это! — Кричал Тайлер. — Вы не
можете сдееееееелать это! — Ты можешь кричать, сколько тебе будет
угодно, Тайлер, здесь тебя никто не услышит, не так ли? — Спросил
Стефан. — Вы не лучше меня! — Завопил Тайлер, брызгая слюной.
— Вы тоже убийцы! — Я точно знаю кто я, — сказал Стефан,
— поверь мне, Тайлер. Я знаю. Все готовы? Хорошо. Держите его; он
подпрыгнет, когда я сделаю это.
У Тайлера больше не было слов.
Мэтт держал его так, чтобы он видел, как Стефан встал на колени и
прицелился, поднимая топор выше лодыжки Тайлера, чтобы измерить силу и
расстояние. — Сейчас, — сказал Стефан, поднимая топор выше.
— Нет! Нет! Я скажу тебе! Я скажу! — Завопил Тайлер.
Стефан взглянул на него. — Слишком поздно, — сказал он и рывком
отпустил топор.
Он отскочил от каменной плиты с лязгом и искрами, но удар был заглушен
криком Тайлера. Казалось, прошло несколько минут, пока Тайлер понял, что
лезвие не коснулось его ноги. Он, задыхаясь, вздохнул, после чего повернул
дикие, выпученные глаза на Стефана. — Говори, — сказал Стефан,
безжалостным ледяным голосом.
Небольшое хныканье вырвалось из горла Тайлера, а на его губах появилась
пена. — Я не знаю как его зовут, выпалил он. — Но он выглядит,
так как ты рассказывал. И ты прав; он вампир. Я видел, как он пил из
большущего оленя, пока тот еще двигался. И он лгал мне, — добавил
Тайлер скулящим голосом, который к нему вернулся. — Он говорил, что я
стану сильнее, чем кто-либо, что у меня будет столько же силы как у него. Он
говорил, у меня будет любая девчонка, какую я только захочу. Подлый лгун.
— Он говорил, что ты безнаказанно можешь убивать, — сказал
Стефан. — Он сказал, что я могу сделать это с Керолайн. Так как она
меня бросила. И я хотел, но она как-то выбралась из дома. А я мог убить
только Керолайн или Викки. Ему нужны были Бонни и Мередит. — Но ты
только что пытался убить Мередит. — Это сейчас. Сейчас все по-другому,
глупые. Он сказал, что ничего страшного. — Почему? — В полтона
Мередит спросила Стефана. — Может быть, потому что ты сама
предоставила такую возможность, — сказал он. — Ты привела меня
сюда. — Хорошо Тайлер покажи нам, какой из тебя сотрудник. Расскажи,
как мы можем достать этого типа. — Достать его? Да вы рехнулись!
— Тайлер зашелся уродливым смехом, и Мэтт сильнее сжал руку вокруг его
горла. — Ей, можете душить меня сколько угодно; правда от этого не
изменится. Он сказал, что он один из Древних, один из Истинных, хоть я и не
знаю, что это значит. Он сказал, что создавал вампиров еще до того как
появились пирамиды. Он говорил, что заключил сделку с дьяволом. Вы можете
всадить кол ему в сердце, но от этого не будет никакого толку. Вы не можете
убить его. — Смех стал неконтролируемым. — Где он прячется,
Тайлер? — выкрикнул Стефан. — Каждому вампиру нужно место, чтобы
спать. Где оно? — Он убьет меня, если я вам скажу. Он просто выпьет
меня. Господи, если бы вы только видели, что он делал с тем оленем, перед
тем, как тот умер... — Смех Тайлера стал больше похожим на рыданья.
— Тогда ты должен помочь нам уничтожить его, прежде чем он до тебя
доберется, не так ли? Какое его слабое место? Где он уязвим? —
Господи, бедный олень... — Рыдал Тайлер. — А как на счет Сью? Ты
оплакивал ее? — Резко спросил Стефан, поднимая топор. — Я думаю,
ты просто зря тратишь наше время.
Он замахнулся топором. — Нет! Нет! Я скажу тебе; я расскажу кое-что.
Слушай, существует один вид дерева, который может ранить его, не убить, но
ранить. Только он не говорил мне какой! Клянусь, это правда. — Этого
не достаточно, Тайлер, — сказал Стефан. — Ради Бога, я скажу
вам, куда он идет сегодня вечером. Если вы поспешите, может, вы его и
остановите. — Что ты имеешь в виду? Куда он пойдет сегодня? Говори,
сейчас же, Тайлер! — Он пойдет за Викки, понятно? Он сказал, что
сегодня вы разделились. Этого же достаточно? Если вы поторопитесь, может
быть, сможете его догнать.
Стефан застыл, а Мередит чувствовала, как бьется ее сердце. Викки. Они даже
не предполагали, что на нее сегодня будут нападать. — Дамон охраняет
ее, — сказал Мэтт — Правда, Стефан? Правда? — Ну,
наверное, да. — Сказал Стефан. — Вечером я оставил его там. Если что-
нибудь случится, он должен позвать меня. — Ей, вы, — прошептала
Бонни. Ее глаза расширились, а губы дрожали. — Я думаю, что сейчас нам
лучше поторопится.
Они быстро посмотрели на нее, а затем каждый начал двигаться. Топор зазвенел
на плите, когда Стефан бросил его. — Ей, вы не можете оставить меня
здесь! Я не могу двигаться! Он вернется за мной! Вернитесь и развяжите мне
руки! — Завопил Тайлер, но никто не ответил.
Они сбежали вниз по холму и забрались в машину Мередит. Мередит надавила на
газ, и с опасной скоростью проезжала повороты, не обращая внимание на знак
стоп. Но часть ее, не хотела ехать к дому Викки, она хотела развернуться и
уехать подальше в противоположную сторону.
Я спокойна. Я полностью спокойна
, думала она. Но это только внешняя
оболочка. Мередит очень хорошо знала, какой спокойной может выглядеть
внешне, в то время как внутри все просто рушится.
Они проехали последний поворот на Бирч-стрит, после чего Мередит нажала на
тормоз. — О, Господи! — закричала Бонни с заднего сидения.
— Нет! Нет! — Быстрее, — поторопил Стефан. — Может
еще есть шанс. — Он рывком открыл дверь и вышел еще до того, как
машина остановилась. Бонни рыдала на заднем сидении.
Машину занесло прямо в одну из небрежно припаркованных на улице полицейских
машин. Куда не глянь одни светофоры, вспыхивают голубым, красным, оранжевым.
Окна Бенетов были ярко освещены. — Оставайтесь здесь, — крикнул
Мэтт, бросаясь из машины, следом за Стефаном. — Нет! — Бонни резко
подняла голову. Ей хотелось схватить, и затянуть его обратно. Снова
подступили головокружение и тошнота, которые она впервые почувствовала,
когда Тайлер заговорил о Викки.
Поздно
, поняла она,
слишком поздно
. Мэтт
уже пошел на смерть. — Ты остаешься, Бонни. Запри двери. Я пойду за
ними, — сказала Мередит. — Нет! Меня уже тошнит от ваших
наставлений! — зарыдала Бонни, пытаясь расстегнуть ремень
безопасности. Наконец расстегнув его, все еще плача, она сумела выбраться из
машины, и направиться к дому Викки. Бонни чувствовала, что Мередит идет
прямо за ней.
Действие казалось, сосредоточилось на переднем плане: кричащие люди,
плачущие женщины, хрипящие голоса полицейских раций. Бонни и Мередит
направились прямо к заднему двору, откуда выходили окна в комнату Викки.
Что-то здесь не так
, испуганно подумала Бонни, когда они подошли к дому.
Несомненно, она смотрела на что-то странное, что-то, что пока ускользало из
ее внимания.
Окно Викки открыто, не может быть; ведь средняя часть эркера
не открывается вообще
, подумала Бонни. Но тогда почему, так сильно,
развеваются занавески.
Нет, окно, никто не открывал, его просто разбили. На дороге, усыпанной
гравием, повсюду лежали осколки стекла, неприятно поскрипывающие под ногами.
Оставшееся стекло, на практически голой раме, выглядело, как огромная
оскаленная пасть. Кто-то вломился в комнату Викки. — Она попросила его
войти, — закричала Бонни, в отчаяние и ярости. — Зачем она сделала
это? Ну, зачем? — Оставайся здесь, — сказала Мередит, облизывая
пересохшие губы. — Может, хватит, говорить мне это. Я уже это слышала.
Я, просто, в бешенстве, и ненавижу его, — Бонни схватила ее за руку, и
смело зашагала вперед.
Зияющая дыра становилось все ближе и ближе. Через развивающиеся на ветру
занавески, можно было увидеть комнату Викки.
В последний момент, Мередит, все-таки, оттолкнула Бонни, и первая заглянула
внутрь. Но это не имело значения. Пробудившиеся, сверхъестественные
способности Бонни уже многое сказали ей о случившемся. Это место можно было
сравнить с кратером, оставленным на земле, после столкновения с метеором;
или с обгорелым скелетом леса, после сильного пожара. В воздухе все еще
ощущалась Сила, но самое страшное уже было позади.
Мередит резко отпрянула от окна, согнулась вдвое, когда почувствовала, что
ее сейчас стошнит. Сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, Бонни
наклонилась вперед, и заглянула в комнату.
Первое, что она почувствовала, это запах. Запах мяса и меди. Она почти
ощущала его во рту; такой привкус бывает, когда случайно прикусишь язык.
Ревущая толпа на улице, и собственная барабанная дробь в ушах не давали
Бонни разобрать доносившуюся из стерео музыки. Глаза, уже приспособившиеся к
темноте, почему-то видели только красный цвет. Только красный. Потому что,
вся комната была окрашена красным. Куда-то исчезла голубая пудра. Все здесь
красное: красные обои, красное одеяло, красные пятна по всему полу. Как
будто, какой-то озорник достал ведро красной краски, и сошел сума.
Проигрыватель щелкнул, и песня заиграла сначала. В шоке, Бонни узнала песню, как только та началась.
Это была
Спокойной ночи, сладенькая
. — Чудовище, — выдохнула
Бонни. Ее желудок скрутила сильная боль, и она схватилась за оконную раму,
сжимая ее все сильней и сильней. — Чудовище. Я ненавижу тебя!
Ненавижу!
Услышав Бонни, Мередит выпрямилась и повернулась к ней. Все еще дрожа, она
откинула назад волосы, сделала несколько глубоких вздохов, и попыталась
выглядеть так, как будто ей стало легче. — Ты порезала свои руки, —
сказала она. — Дай мне взглянуть.
Бонни даже не почувствовала, как схватилась за разбитое стекло. Она
позволила Мередит взять свою ладонь, но так и не дала ее обследовать, крепко
пожимая холодную руку подруги. Мередит выглядела жутко, со своими черными,
стеклянными глазами и бледно-голубыми дрожащими губами. Пытаясь перевязать
рану, она старалась держаться как можно ближе к ней. — Давай, —
сказала Бонни, внимательно приглядываясь к подруге. — Поплачь Мередит. Если
хочешь, можешь пореветь. Главное, постараться выплеснуть это наружу. Сейчас,
тебе не нужно сохранять спокойствие, и держать все в себе. Сегодня у тебя
есть полное право выплакаться.
Некоторое время, Мередит стояла в нерешительности, затем потрясла головой, с
жалкой попыткой улыбнуться. — Не могу.
...Закладка в соц.сетях
