Жанр: Любовные романы
Ярость
...ьно?
Ну... нет. Собственной персоной, нет... Но я написал монографии... и
другие...
— его голос умолк.
Елена закусила губу.
Что вы делали с собками? — спросила она —
Возле церкви, когда вы размахивали на них руками?
О, — Аларих выглядел смущенным — Я учился кое-каким вещам то
там, то тут, знаете ли...И это было заклинание, которому научил меня один
горец, для отражения зла. Я думал, оно может сработать...
Вы многому научились
, — сказал Дамон.
Конечно
, — сказал Аларих натянуто. Затем он состроил гримасу.
На
самом деле, я понял все, как только приехал сюда. Ваш директор школы, Брайан
Ньюкасл, услышал обо мне. Он знал о моих исследованиях. Когда мистер Таннер
был убит, и доктор Файнберг установил, что в его теле совсем не осталось
крови и обнаружил эти рваные раны, сделанные зубами, у него на шее...ну вот
тогда они мне и позвонили. Я подумал, это будет уникальная возможность для
меня — случай, когда вампир все еще находится в данной местности.
Единственной проблемой было то, что как только я приехал сюда, я понял, они
ожидали от меня, что я разделаюсь с этим вампиром. Они не знали, что раньше
я имел дело только с жертвами вампиров... Но я сделал все возможное, чтобы
оправдать их доверие...
Вы обманывали их, — обвинила его Елена — Вот чем вы занимались,
когда я услышала ваш разговор с ними у вас дома насчет того, чтобы найти
предполагаемого убийцу и все такое. Вы просто навешали им лапшу на уши.
Ну, не совсем, — сказал Аларик — Теоретически, я эксперт
.
Затем он снова посмотрел на нее:
Что ты имела в виду, когда сказала, что
слышала мой разговор с ними?
Пока вы искали убийцу, она спала у вас на чердаке
, — сухо
проинформировал его Дамон. Аларих открыл рот и снова закрыл.
Что бы я хотел знать — так это как Мередит ввязалась в это
, —
сказал Стефан. Он не улыбался.
Мередит, которая все это время задумчиво смотрела на груду бумаг на столе
Алариха, подняла голову.
Понимаете, я узнала его. Сначала я не могла вспомнить где я его видела,
потому что это было почти три года назад. Затем я поняла, что это было в
больнице дедушки. То, что я сказала тем мужчинам, Стефан, было правдой. Мой
дедушка подвергся нападению вампира.
Повисла небольшая пауза, и затем Мередит продолжила:
Это случилось очень
давно, еще до моего рождения. Он не сильно пострадал, но так и не оправился
от этого. Он стал... ну, почти как Викки, только еще хуже. Дошло до того,
что все боялись, что он может навредить сам себе, или кому-то еще. Поэтому
его поместили в больницу, место, где он был бы в безопасности.
В психиатрическую клинику, — сказала Елена. Она ощутила прилив
сочувствия к темноволосой девушке. — О, Мередит. Почему ты ничего не
сказала? Ты могла рассказать нам.
Я знаю. Я могла... но не должна была. Моя семья так долго хранила это в
секрете — или, по крайней мере, пыталась хранить. Судя по тому, что
Кэролайн написала в своем дневнике, она об этом слышала. Дело в том, что
никто никогда не верил в дедушкины рассказы об этом вампире. Все просто
думали, это была одна из его галлюцинаций, а у него их было много. Даже я не
верила в них... до того, как появился Стефан. И тогда... я не знаю, в моей
голове начали складываться вместе все маленькие кусочки. Но я не верила по-
настоящему в то, что думала, пока ты не вернулась, Елена.
Я удивлена, что ты не возненавидела меня
, — мягко сказала Елена.
Как я могла? Я знаю тебя, и я знаю Стефана. Я знаю, что в вас нет зла.
Мередит не взглянула на Дамона; он мог бы даже и не присутствовать при ее
признании.
Но когда я вспомнила, что видела как Аларих разговаривал с
дедушкой в больнице, я поняла, что и в нем тоже. Я просто не знала как
собрать вас всех вместе, чтобы доказать это.
Я тоже не узнал тебя, — сказал Аларих. — У того пожилого
мужчины была другая фамилия — он отец твоей матери, так? И я мог
видеть тебя всего несколько раз, когда ты ждала в приемной, но тогда ты была
просто ребенком с худенькими ножками. Ты изменилась
, — добавил он,
оценивая.
Бонни кашлянула, издав резкий звук.
Елена пыталась привести в порядок мысли в своей голове.
Так что же там
делали те мужчины с колом, если вы не посылали их туда?
Мне пришлось просить у родителей Кэролайн разрешение загипнотизировать ее.
И я рассказал им то, что я узнал. Но если вы думаете, я имею отношение к
тому, что произошло сегодня ночью, то вы ошибаетесь. Я даже не знал об
этом.
Я рассказала ему о том, чем мы занимались, как мы искали Другую Силу,
— сказала Мередит. — И он хочет помочь.
Я сказал, я мог бы помочь
, — осторожно произнес Аларих.
Нет, — сказал Стефан. — Либо вы с нами, либо против нас. Я
благодарен за то, что вы там сделали, поговорили с теми мужчинами, но факт
остается фактом — вы сами в первую очередь создали эти проблемы. И
теперь вам предстоит решить: на нашей вы стороне — или на их?
Аларих посмотрел на каждого из них, на спокойную Мередит и на поднятые брови
Бонни, на стоящую на полу на коленях Елену и на уже заживающую голову
Стефана. Затем он повернулся, чтобы взглянуть на Дамона, который облокотился
о стену, мрачный и угрюмый.
Я помогу, — сказал он, наконец — Черт, это невероятная
возможность для исследования.
Тогда хорошо, — произнесла Елена — Вы с нами. Теперь, что
насчет мистера Смоллвуда завтра? Что если он захочет, чтобы вы снова
загипнотизировали Тайлера?
Я проведу его, — сказал Аларих — Пусть ненадолго, но я выиграю
какое-то время. Я скажу ему, что мне нужно помогать с танцами...
Подождите, — сказал Стефан — Танцев быть не должно, если есть
хоть какой-то способ предотвратить их. Вы в хороших отношениях с директором;
вы можете поговорить со школьным советом. Заставьте их отменить танцы.
Аларих выглядел испуганным:
Вы думаете, что-то может произойти?
Да, — ответил Стефан — Не просто из-за того, что происходило на
других публичных мероприятиях, но потому что что-то наращивает силу. Он
накапливает силу всю неделю, я чувствую это.
Я тоже, — сказала Елена. Она не осознавала этого до того момента, но
она чувствовала напряжение, ощущение чего-то неизбежного исходило не просто
у нее изнутри. Оно было снаружи, повсюду. Оно сгущалось в воздухе. Что-то
произойдет, Аларих.
Аларих испустил выдох с мягким свистом. Ну, я могу попытаться убедить их,
но... я не знаю. Ваш директор ужасно зациклен на том, чтобы все продолжало
выглядеть нормальным. И я не могу дать ему какое-то рациональное объяснение,
почему я хочу чтобы он все отменил.
Очень попытайтесь
, — сказала Елена.
Я попробую. А пока, возможно, вам следует подумать как защитить себя. Если
то, что говорит Мередит, правда, то большинство нападений было совершено на
вас и на близких вам людей. Ваш парень оказался запертым в колодце; вашу
машину преследовали и утопили в реке; ваша поминальная служба была сорвана.
Мередит сказала, что даже ваша маленькая сестра находилась под угрозой. Если
что-то и собирается случиться завтра, вам лучше покинуть город.
Это была очередь Елены, чтобы испугаться. Она никогда не думала о нападениях
в этом смысле, но это было правдой. Она услышала сдержанное дыхание Стефана
и почувствовала, как его пальцы крепче сжимают ее руку.
Он прав, — сказал Стефан — Ты должна уехать, Елена. Я могу
остаться здесь, пока...
Нет. Я не поеду без тебя. И, — Елена медленно продолжила, размышляя
— Я никуда не поеду, пока мы не найдем Другую Силу и не остановим ее.
Она убедительно посмотрела на него, теперь говоря быстрее: О, Стефан, разве
ты не видишь, ни у кого нет шансов перед ней. Мистер Смоллвуд и его друзья
даже не догадываются. Аларих думает, мы можем побороть ее, просто размахивая
на нее руками. Никто из них не знает, с чем они связались. Мы —
единственные, кто может помочь.
Она могла видеть сопротивление в глазах Стефана и почувствовать это в
напряжении его мышц. Но так как она продолжила прямо смотреть на него, она
видела как его возражения исчезают одно за другим. Из-за одной простой
причины, — что это было правдой, а Стефан ненавидел лгать.
Хорошо, — произнес он, наконец, мучительно. — Но как только все
это закончится, мы уедем. Я не могу позволить тебе оставаться в городе, в
котором водятся такие добровольцы с кольями.
Да, — Елена в ответ сжала его пальцы. — Когда все это
закончится, мы уедем.
Стефан повернулся к Алариху: И если нет способа отговорить их от проведения
танцев завтра, я думаю, нам следует присмотреть за ними. Если что-то
случится, мы можем успеть предотвратить это прежде, чем это выйдет из-под
контроля.
Это хорошая идея, — сказал Аларих, оживляясь — Мы могли бы
встретиться здесь в кабинете истории завтра, после наступления темноты. Сюда
никто не зайдет. Мы могли бы дежурить все ночь.
Елена с сомнением поглядела на Бонни: Ну... это значит пропустить сами
танцы — для тех из нас, кто мог бы пойти, я имею в виду.
Бонни выпрямилась. О, кого волнует пропущенный праздник? — сказала
она возмущенно. — Какое вообще значение имеют эти танцы?
Правильно, — серьезно сказал Стефан — Тогда договорились.
Казалось, им овладел приступ боли, и он вздрогнул, опуская взгляд. Елена
немедленно забеспокоилась.
Тебе нужно пойти домой и отдохнуть, — сказала она — Аларих, не
могли бы вы нас подвезти? Это не очень далеко.
Стефан запротестовал, что он еще способен ходить, но в конце концов, он
сдался. Возле пансионата, когда Стефан и Дамон вышли из машины, Елена
наклонилась к окну Алариха для последнего вопроса. Он мучил ее с тех пор,
как Аларих рассказал им свою историю.
А те люди, которые сталкивались с вампирами, — сказала она —
Какие у них были психологические последствия? Я имею в виду, они все сходили
с ума или у них у всех были ночные кошмары? Были ли из них те, кто
чувствовал себя нормально?
Это зависит от человека, — ответил Аларих — и от того, сколько
раз он контактировал с вампиром, и какими были эти контакты. Но в
большинстве случаев это зависит от самой жертвы, как она может с этим
справиться.
Елена кивнула, и не сказала ничего до тех пор, пока фары машины Алариха не
поглотил снегопад. Затем она повернулась к Стефану.
Глава 12.
Стефан смотрел на Елену, кристаллики снега сияли в его темных волосах.
- Что с Мэттом?
- Я кое-что помню... не совсем ясно... Но тогда...Когда я была не в
себе...Я видела Мэтта тогда...Я...??
Чувство тревоги и опасения сжало ее горло и приостановило ее слова. Но она
не закончила, и Стефан не должен был отвечать. Она видела это в его глазах.
- Это был единственный путь, Елена, — сказал он все-таки. -Ты
умерла бы без человеческой крови. Тогда ты напала бы на кого-нибудь
неожиданно, ранила бы его, а возможно убила! Твоя потребность могла бы
привести тебя к этому. Ты этого хотела?
- Нет, — яростно отвентила Елена. — Но почему именно Мэтт?
О, не отвечай, я не могу представить на этом месте кого-либо еще, — ее
дыхание сбилось. — Но сейчас я волнуюсь о нем, Стефан. Я не видела его
с той ночи. Как он?... Что он сказал тебе?
- Не очень. — ответил Стефан, смотря вдаль. —
Оставьте
меня в покое
было сутью его ответа. Он отрицает все, что случилось той
ночью и утверждает, что ты — мертва.
- Истинные слова того, кто не может справиться с самим собой, —
прокомментировал Дамон.
- О, замолчи! — отрезала Елена. — Ты держишься в стороне, в
то время, как сам замешан в этом! Ты мог бы подумать о бедной Викки Беннет.
Как ты думаешь, справляется ли она с этим?
- Возможно я мог бы помочь, если бы знал, кто такая Викки Беннетт. Вы
продолжаете разговаривать о ней, но я никогда не встречал эту девушку.
- Нет, встречал! Не играй со мной в эти игры, Дамон! На кладбище...
помнишь? Разрушенная церковь? Девушка, блуждающая там без сознания?
- Жаль, но нет. И я обычно помню девушек, оставленных мною без
сознания.
- Ну тогда я могу предположить, что это сделал Стефан, — сказала
Елена саркастически.
Гнев, уже поднимающийся из глубины глаз Дамона, быстро сменился тревожной,
опасной улыбкой.
- Возможно, он сделал. Возможно, ты сделала... Мне абсолютно все равно,
за исключением того, что ваши обвинения начинают немного утомлять. А
сейчас...
- Подожди, — сказал Стефан, на удивление мягко. Не уходи сейчас. Мы должны поговорить...
- Боюсь, что у меня есть некоторые дела.
Взмах крыльев, и Стефан с Еленой остались одни.
Елена сжала губы. — Проклятье. Я не хотела сердить его. Особенно после
того, как он был действительно нормальным весь вечер.
- Не бери в голову, — сказал Стефан. — Он любит быть
недовольным. Что ты говорила о Мэтте?
Елена видела усталость на лице Стефана и приобняла его. — Мы не будем
говорить об этом сейчас, но, думаю, завтра нам следует найти его. Чтобы
сказать... — Елена беспомощно махнула второй рукой. Она не знала то,
что она хотела сказать Матту; она только знала, что она должна была что-то
сделать.
- Я думаю, — сказал Стефан медленно, — что ты должна идти к
нему одна. Я пытался поговорить с ним, но он не хотел меня слушать. Я могу
его понять, но возможно ты добьешься большего успеха. — И я думаю,
— он сделал паузу и затем решительно продолжил, — Я думаю, что
ты добьешься большего успеха, если пойдешь одна. Можешь идти прямо сейчас.
Елена тяжело посмотрела на него. — Ты уверен?
- Да.
- Но... Ты будешь в порядке?... Я должна остаться с тобой...
- Со мной все будет отлично, Елена. Иди.
Елена колебалась в нерешительности, затем кивнула. — Я не задержусь.
— пообещала она.
Невидимая, Елена кралась вокруг облупившихся стен дома Мэтта, и, обойдя
почтовый ящик, оказалась прямо под его окнами. Окно было не заперто.
Небрежный парень
— тревожно подумала она.
Разве он не догадывался,
кто мог придти к нему?
Она подобралась к открытому окну ровно настолько, на сколько ей было
позволено. Невидимый барьер, подобно мягкой стене плотного воздуха,
блокировал ее путь.
- Мэтт, — прошептала она. В комнате было темно, но она видела
очертания тела парня на кровати. Цифровые часы с неяркими зелеными цифрами
показывали, что время 12:15. — Мэтт, — прошептала она снова.
Парень шевельнулся, — Ммм...
- Мэтт, я не хотела напугать тебя. — Она говорила успокаивающе,
желая разбудить его мягко, а не сыграть с ним злую шутку. — Но это
— я, Елена, и я хотела бы поговорить с тобой. Только сначала ты должен
пригласить меня. Ты можешь пригласить меня...?
- Ммм... Входи.
Елена была поражена его спокойным и ничуть не удивленным голосом. Только
после того, как она перелезла через подоконник, она поняла, что он все еще
спит.
- Мэтт... Мэтт, — шептала она, боясь подойти слишком близко. В
комнате было очень душно и пахло перегоревшим, работающим в полную силу
радиатором. Она увидела голую ногу, выглядывающую из-под горы одеял на
кровати, и копну белокурых волос на подушке.
- Мэтт...? — Очень осторожно она наклонилась и прикоснулась к
нему.
Это,наконец, разбудило его. Резко подскочив на кровати, Мэтт сел,
вытянувшись в струнку, ошарашенно озираясь вокруг. Когда его глаза
встретились с ее глазами, они широко раскрылись.
Елена пыталась выглядеть маленькой и безопасной, ничем не угражающей ему.
Она двинулась в обратном направлении, к противоположной стене. — Я не
хотела напугать тебя. Я знаю, что это — удар для тебя. Ты поговоришь
со мной?
Он просто продолжал смотреть на нее. Его светлые волосы были влажными от
пота и находились в беспорядке. Она видела, как его пульс бешено бьется в
вене на шее. Она боялась, что он собирается просто встать и выбежать из
комнаты.
Вдруг его плечи расслабились, резко опустились вниз, и он медленно закрыл
глаза. Он дышал глубоко и прерывисто. — Елена.
- Да, — прошептала она.
- Ты мертва.
- Нет. Я здесь.
- Умершие люди не возвращаются. Мой отец не вернулся.
- Но я действительно не умерла. Я лишь изменилась.
Глаза Мэтта были прикрыты, он не верил ей, и Елена почувствовала, как
холодная волна безнадежности проходит по ее телу. — Но тебе жаль, что
я не умерла, не так ли? Я ухожу. — прошептала она.
Лицо Матта скривилось, и он заплакал.
- Нет! О, нет! Прошу тебя, Мэтт, не нужно! " Она обняла его и стала
укачивать, сдерживая свои собственные рыдания. — Мэтт, я сожалею; я не
должна была приходить сюда.
- Не уходи, — рыдал он. — не уходи!
- Не уйду, — Елена прекратила борьбу, и слезинки упали на влажные
волосы Мэтта. — Я никогда не хотела причинять тебе боль —
сказала она, — Никогда, Мэтт. В те времена все те вещи, которые я
совершала — я никогда не хотела причинить тебе боль. — Так и
есть. — она закончила говорить и просто обнимала его.
Через некоторое время его дыхание успокоилось, и он сидел, закрыв лицо
руками. Он избегал ее взгляда. Он иногда смотрел на нее, тяжело и с
недоверием, как будто он готовился к чему-то, боялся чего-то.
- Хорошо, ты здесь. И ты жива. — сказал он грубо. — Так
чего же ты хочешь?
Елена была ошеломлена.
- Давай же, говори. Должно же быть что-то, не так ли?
Хлынули новые слезы, но Елена подавила их. — Я полагаю, что заслужила
это. Я знаю, что я наделала. Но на этот раз, Мэтт, я не хочу абсолютно
ничего. Я пришла, чтобы принести извинения, сказать, что я сожалею о том,
что использовала тебя — не только в ту ночь, но и в остальное время.
Ты мне дорог, и меня беспокоит, тяжело ли тебе. Я думала, что, возможно, я
могу хоть что-то теперь изменить. — После тяжелой паузы она добавила,
- Я полагаю, что теперь я могу идти.
- Нет, подожди! Подожди секунду! — Мэтт снова сжал лицо руками.
— Слушай. Это было глупо, и я — сопляк...
- Это была правда, и ты — настоящий джентльмен. И тебе нужно было
прогнать меня уже давно.
- Нет, я — глупый сопляк. Я должен биться головой об стену от
радости, что ты не мертва. Минуту. Сейчас я смогу послушать тебя. — Он
схватил ее запястье, и Елена удивленно посмотрела на него. — Мне все
равно, являешься ли ты темным созданием, Годзиллой или Франкенштейном, или
всем эти вместе, мне только...
- Мэтт. — Елена запаниковала и прикрыла его рот свободной рукой.
- Я знаю. Ты с черноволосым парнем. Не волнуйся: я помню о нем. Он мне
даже симпатичен, Бог знает, почему. — Мэтт вздохнул и, казалось,
успокоился. — Я не знаю, говорил ли Стефан тебе. Он сказал мне кое-что
— о том, что он злой на самом деле, что он не жалеет о том, что сделал
с Тайлером. — Ты понимаешь, о чем я?
Елена закрыла глаза. — Он едва ли питался с той ночи. Я думаю, сейчас
на него идет охота. Сегодня вечером он почти убил себя, настолько он был
слаб.
Мэтт кивнул. — Так вот в чем заключается основное дерьмо. Я должен был
знать.
- Да, это так и с этим ничего не поделаешь. Эта потребность сильна,
более сильна чем ты можешь представить. — эти слова напомнили Елене,
что она не ела сегодня, и что она хотела есть еще перед тем, как они
отправились к Алариху. — В связи с этим фактом, я должна идти. Скажи
мне только, будут завтра ночью танцы или нет? Все плохое происходит чаще
всего на больших мероприятиях. Мы будем пытаться охранять вас, но я не знаю,
чем мы сможем помочь при случае.
- Кто это —
мы
? — резко спросил Мэтт.
- Стефан и Дамон, думаю...Дамон и я — точно. И Мередит и Бонни...
и Аларих Зальцман. Не спрашивай об Аларихе, это — долгая история.
- Но против чего вы собираетесь принимать меры?
- Я и забыла, что ты не знаешь. Это — также длинная история,
но... хорошо, скажу тебе коротко. Это то, что убило меня, то, что заставляет
собак нападать на людей, как после моей мемориальной службы. Это что-то
плохое, Мэтт, что-то вокруг церкви Фелла. И мы собираемся попытаться
остановить это, пока не произошло еще что-нибудь завтра ночью. — она
пыталась собраться. — Прости, я сожалею, но мне действительно нужно
идти. — Ее глаза бегали, и, несмотря на ее усилия, периодически
останавливались на большой вене на шее Мэтта.
Когда она, наконец, сумела оторвать пристальный взгляд оттуда и посмотрела
ему в лицо, она увидела, что на место его шока постепенно приходит
понимание. И, что еще более невероятно, принятие. — Хорошо, —
сказал Мэтт.
Она не была уверена, что она расслышала правильно. — Мэтт?
- Я сказал, все хорошо. Это больше не шокирует меня.
- Нет! Нет, Мэтт! Я действительно не пришла сюда для этого!...
- Я знаю. Именно поэтому я хочу этого. Я хочу дать тебе хоть что-то,
чего ты не просила. — Мгновение помолчав, он сказал, — В
качестве помощи старому другу.
Стефан
— подумала Елена. Стефан сказал ей придти, и придти одной.
Стефан знал, поняла она. И все было в порядке. Это был его подарок Мэтту
— и ей.
Но я вернусь к тебе, Стефан,
— подумала она.
Она уже наклонялась к его шее, и Матт сказал, — Я собираюсь придти и
помогать вам завтра, ты знаешь. Даже если я не приглашен.
Тогда ее губы коснулись его горла.
Пятница, 13 декабря
Дорогой Дневник,
Сейчас глубокая ночь.
Я знаю, что я писала об этом прежде, думала — уж точно. Но сегодня
— именно тот вечер — или ночь, когда все случится. Это —
оно.
Стефан также чувствует это. Он ушел из школы сегодня, чтобы сказать мне, что
танцы все-таки не отменили. Господин Ньюкасл не захотел начинать панику,
отменяя их или что бы то ни было еще. Вот, что они собираются предпринять:
безопастность
снаружи здания, что, как я предполагаю, означает —
полицию. И, возможно, господин Смоллвуд и некоторые из его друзей с
винтовками. Но я не думаю, что этим они смогут остановить то, что собирается
случиться. И не знаю, сможем ли мы.
Снег шел весь день. Въезд в город блокирован, следовательно ничто или никто
не может ни въехать, ни выехать. До тех пор, пока с завтрашнего утра не
заработает снегоочиститель, а тогда может быть уже слишком поздно.
В воздухе что-то странное. И это не только снег. Это что-то еще более
холодное, чем мы ожидали. Напоминает то, как океан отступает от берега перед
приливно-отливной волной и на секунду задерживается. А потом отпускает ее,
и...
Сегодня я думала о моем втором дневнике, том, который у меня в спальне под
половицами. Возможно о моей жизни есть что-то большее в том дневнике, и я
хочу узнать об этом. Я думала все-таки достать его, но не хочу идти домой
снова. Я не думаю, что смогла бы справиться с собой, и знаю, что Тетя Джудит
не сможет, если меня увидит.
Меня удивляет, что кто-то способен с этим справиться. Например, Мередит и
Бонни, особенно Бонни. Ну и Мередит тоже, я практически считаю ее семьей. И
Мэтт.
Они — хорошие и терпеливые друзья. Забавно, что раньше я думала, что
не смогу выжить без целой толпы друзей и поклонников.Сейчас же я совершенно
счастлива с тремя и благодарна этому. Потому что они — настоящие
друзья.
Не знаю, насколько я заботилась о них прежде. Или о Маргарет, и даже о Тете
Джудит. И о каждом в школе... Несколько недель назад я говорила, что меня
абсолютно не беспокоит все население нашего города. Я совершенно не хотела
их всех защищать. Но сегодня вечером я постараюсь.
Знаю, что я ухожу от основной темы своей записи, но я хочу сейчас поговорить
о вещах, важных для меня. Я хочу собрать их всех в своих мыслях. На всякий
случай.
Но время идет. Стефан ждет меня. Я закончу эту запись и пойду к нему.
Думаю, что мы выиграем эту битву. Надеюсь на это.
По крайней мере, мы попытаемся...
В кабинете истории было тепло и горел свет. С другой стороны здания школы
еще ярче сиял кафетерий, сверкая Рождественскими огнями в художественном
оформлении. Сразу после прихода Елена тщательно осматривала все это на
осторожном расстоянии, наблюдая, как пары приходят на танцы и обходя
охранников, дежуривших у входа. Чувствуя тихое присутствие Дамона за спиной,
она указала на девушку с длинными, чуть каштановыми волосами.
- Викки Беннетт, — сказала она.
- Беру с тебя слово, — ответил он.
Далее, в течении ночи, Елена осматривалась
...Закладка в соц.сетях
