Призраки прошлого

Аннотация

Новые романы Джоан Смит переносят читателя в Англию прошлого века. Сочетая в
себе лучшие черты любовно-сентиментального жанра, эти романы отличаются
увлекательным сюжетом, интригой, психологически достоверными образами
романтических героев, что дает основание предрекать успех новому сборнику
популярной писательницы.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Еще один визит, папа? — спросила она.
— И не совсем обычный визит, — ответил он, не скрывая возбуждения.
В шестьдесят лет, несмотря на седину, он все еще сохранял бодрость. Черные
брови и здоровый цвет лица делали его моложе своих лет. Элегантность высокой
стройной фигуры подчеркивал великолепного покроя сюртук тончайшего сукна.
Мистер Вейнрайт уделял своей внешности особое внимание — и все из-за
постоянных визитов к влиятельным особам. Нельзя же было выглядеть пугалом,
если тебя приглашают герцоги и графы. Чарити не раздражала щеголеватость
отца, так как это держало его в форме.
— Куда же на этот раз? — поинтересовалась она с притворным
энтузиазмом.
— Угадай! — ответил он игриво. — А я посмотрю, обладаешь ли
ты психологическим чутьем.
— Уж не Лонглит ли? — воскликнула она. Психологическое чутье здесь
было не при чем — отец давно мечтал о приглашении в этот дом.
— Лучше!
— Не знала, что существует, дом, который интересует тебя больше, чем
Лонглит.
— Если и есть такой, то это только Кифер Холл. Так как лорд Мертон не
интересуется спиритизмом, я уж был совсем потерял надежду.
— И вот теперь получил приглашение, да? Ну, отец, ты становишься
знаменитостью.
Она намеренно допустила это преувеличение и была вознаграждена сияющей
улыбкой. На этот раз он не прятал ее за выражением ложной скромности.
— Должен признать, что моя известность понемногу растет. Если Бог
наградил талантом, надо делиться этим даром с другими. Наверное, графиню
заинтересовала моя последняя статья. Приглашение прислала графиня, но лорд
Мертон конечно в курсе дела, без его одобрения она бы этого не сделала. Мой
трактат о призраке в Редли Холл прочел весь свет, и он был одобрен. Ничто
так не пленяет воображения, как таинственная смерть молодой красивой
женщины. На леди Монтегью произвела большое впечатление моя работа с
призраком темнокожего монаха в развалинах старого аббатства в Болье.
— Да, папа, помню Болье отлично. А что волнует обитателей Кифер Холла?
Кто их беспокоит? Призрак рыцаря Нэгга?
В каждом деле есть свои звезды. Любители алмазов наизусть знают трагическую
легенду о Кохиноре. Членам Клуба Завсегдатаев Скачек известны имена
Голдолфин Барб, Биерли Терк и Дали Арабиан. Для тех же, кто увлекается
потусторонним миром, самыми яркими звездами всегда были Зеленая Леди в
Лонглите и Нэгт — призрак доблестного воина из Кифер Холла.
— Не думаю, — проговорил Вейнрайт, сосредоточенно перечитывая
письмо. — Кажется, там появился новый призрак, это не знаменитый рыцарь
и не поющая монахиня, о которых мы столько читали. Сочту за честь заняться
новым пришельцем и разгадать загадку для графини, если это будет в моих
силах. — Скромное если это будет в моих силах было сказано для формы.
Когда мистер Вейнрайт брался за дело, касающееся призраков, он всегда
выходил победителем.
Мистер Вейнрайт не претендовал на роль заклинателя, изгоняющего привидения
или чего-то в этом роде. Просто он обладал даром настраиваться на волну духа
и мог, войдя в дом, тут же объяснить владельцу, кто гремел дверьми или
стонал по ночам, или выглядывал из темных углов, до смерти пугая обитателей
имения. Казалось, он обладал способностью вступать в контакт с этими
призраками, выяснять, чем они недовольны и обсуждать с ними вопросы с
позиций разума, как если бы они были живыми людьми. Вейнрайт считал, что раз
однажды они были людьми, то не должны были претерпеть духовные изменения,
хотя их физическая оболочка и перешла на другой уровень существования. И ему
всегда удавалось умиротворить призрак и даже снискать его расположение в
пользу обитателей поместья.
Чарити удивляло, как часто возникали добрые отношения между хозяином дома и
призраком. Как правило, люди не стремились отделаться от пришельца из
потустороннего мира, просто хотели узнать, кто это и почему он явился именно
к ним. Сама она не обладала талантом отца и никогда не видела призраков. Она
даже где-то в секретных уголках души прятала сомнения, что они вообще
существуют, это сомнение не развеяли некоторые действительно странные вещи,
которые ей приходилось иногда наблюдать, работая с отцом. Но у нее не было
ни малейшего сомнения, что он искренне верит в духов. Вся его жизнь
вращалась вокруг этой страсти. Отец являлся основателем Общества по Изучению
Перевоплощений. В периоды, свободные от посещения домов, куда его приглашали
для установления личности духа, он копался в пыльных томах, изучая феномен
от истоков, стараясь найти ему объяснение. Он познакомился с историей всех
известных призраков Англии, и с многими из них был на короткой ноге, называя
их по именам.

Обширные познания мистера Вейнрайта, естественно, вызывали к нему глубокое
уважение клиентов.
— Опять старина Том разбушевался? — спрашивал он, например, леди
Джон Муллинер, едва лакей вводил его в салон.
— Как вы узнали, что его зовут Том? И откуда вам известно, что он опять
беспокоит нас? — пыталась выяснить хозяйка.
До визита к Муллинерам Чарити видела, как отец читал о Томе, призраке
садовника из поместья Англемер. В 1763 году Тома застали в интимной сцене с
дочерью владельца дома и застрелили на месте, попав в самое сердце. Зачем
было леди Джон вызывать спирита, если бы призрак Тома опять не начал ее
беспокоить?
— Чувствую интуитивно, — скромно отвечал мистер Вейнрайт.
В подобные минуты Чарити понимала, что отец мошенничает. Однако в другое
время нельзя было не согласиться, что он действительно обладает таинственной
силой. Часто он говорил о призраках то, что нигде не читал. И никто не мог
поставить ему подобные сведения. Последующее изучение истории дома
подтверждало его теории.
Однажды Чарити сопровождала его в поездке в Сент Мартин Прайори. Он прошел
на чердак и сказал:
— Молодая женщина, несчастная в любви. Ее запирали здесь, но умерла она
в другой комнате.
— Совершенно верно! — Сэр Гарольд Мортон воскликнул тогда. —
Господи, помилуй, Вейнрайт, вы не могли нигде об этом прочитать, я сам узнал
об этой истории только в прошлом месяце. Мисс Харли отравили в ее спальне.
Мы недавно обнаружили ее дневник здесь, под полом, на чердаке. Когда я
достал его, стали слышаться стоны, шаги по ночам. Эта комната находится под
нашей спальней, моя жена очень встревожена.
— Должны быть еще письма, — сказал отец.
— Да! Мы нашли небольшую связку — шесть писем. Жена куда-то их убрала.
Они представляют большую ценность.
— Ваш призрак хочет, чтобы вы вернули письма. Они от ее возлюбленного.
Дух не обладает большой силой, он очень древний, конец семнадцатого века,
как мне кажется.
— Письма датированы 1690 годом.
— Положите письма на место, и леди не будет вас беспокоить. Я попрошу
ее не трогать конверты и не тревожить вас. Духи тоже не вечны, кроме того у
них много работы в их мире.
Сэр Гарольд положил письма на место, и о призраке скоро забыли.
— Вы уверены, отец, что лорд Мертон одобряет ваш визит? — спросила
Чарити. По опыту она знала, что негостеприимный хозяин может испортить им
пребывание в доме.
_ Почему он может не одобрить? Его мать называет
дело крайне неприятным, доставляющим массу хлопот. Она настаивает, чтобы я
приехал как можно скорее. Похоже, что они сами побеспокоили духа. Часто духи
не переносят, когда в доме производят перестановки, перестройки и тому
подобное.
— Где находится этот Кифер Холл? — спросила Чарити, прикидывая,
долгой ли будет поездка.
— В Хемпшире, всего шестьдесят миль отсюда. Ближайшая деревня — Истли —
в двух-трех милях от Кифер Холла. Если выехать завтра утром, то к обеду
доберемся до местной гостиницы, а к вечеру будем в имении и сможем осмотреть
его.
Дочь ничего не возразила, хотя подумала, что раз Кифер Холл так близко,
можно было бы пообедать там. Отец не любил начинать представление с
прозаических вещей. Он бы не одобрил слова представление, но с течением
времени определенная театрализация неизменно сопровождала его работу. Мистер
Вейнрайт обычно приезжал в своем черном экипаже с вензелем Общества по
Изучению Перевоплощений, напоминавшим герб старинного благородного рода.
Четверка ухоженных черных лошадей, отлично гармонировавших с каретой,
усиливала впечатление внушительности.
Мистер Вейнрайт был одет в черный вечерний костюм, поверх которого была
накинута черная пелерина на белой атласной подкладке, развевавшаяся за его
спиной при быстрой ходьбе. В руке он держал черную трость с серебряным
набалдашником, завершавшую облик мага, явившегося дать сеанс
чудодейственного волшебства. Ему нравилось слышать за спиной возгласы
изумления, когда он направлял серебряный набалдашник на угаданное место и
важно изрекал:
— Здесь. Отсюда появляется призрак. Вас посещает недобрый дух, миледи, — жертва убийства!
Не прошло и полгода, как отец Чарити оставил службу в Парламенте, занялся
спиритизмом, отдавая ему все время.
Вечером Чарити достала справочник Пэры Англии, Шотландии и Ирландии и
занялась родословной семейства Мертонов. Она обнаружила, что Кифер Холл —
родовое имение — когда-то принадлежал Декастеланам. Кроме графини Мертон,
урожденной леди Анны Кастерс, в семье было два сына: старший Джон (граф
Мертон) и его младший брат Льюис (виконт Уинтон). Несложные арифметические
подсчеты позволили определить возраст братьев — тридцать и девятнадцать лет
соответственно. Упоминания об их женах в справочнике не содержалось.

Учитывая это обстоятельство, она отобрала наряды с особой тщательностью.
— Как ты думаешь, папа, мне понадобится платье для верховой езды?
— На этот раз нет, дорогая. Но не забудь захватить новый вечерний
наряд. Уверен, что придется присутствовать на вечере или приеме.
Отцу был хорошо известен этикет, и Чарити оставалось только повиноваться. В
письме подобные сведения не содержались, но предвидение никогда его не
подводило. Кроме дара общения с призраками, у него были и другие оккультные
способности. Чарити была счастлива слышать, что будет присутствовать на
приеме или балу.
В Лондоне они проводили так мало времени, что не было надежды найти хорошую
партию в столице. Оставалось попытаться забросить невод в тех водах, куда
влекла отца его страсть. Хотя мисс Вейнрайт нельзя было назвать
несравненной, но и дурнушкой она не была. Вьющиеся каштановые волосы красиво
обрамляли ее милое личико в форме сердца, особое очарование ему придавали
голубые глаза, прямой носик и ровные зубки, сверкавшие белизной, когда она
улыбалась. Стройная фигура и изящная манера, получившие особый лоск от
частого общения с высокопоставленными особами, дополняли ее природные
прелести. Несколькими обещающими знакомствами пришлось пожертвовать в угоду
ненасытному влечению отца. Он не знал усталости в погоне за новыми духами и
успевал завершить работу в очередном имении, прежде чем Чарити удавалось
получить предложение руки и сердца. В скорости маневрирования она
значительно уступала мистеру Вейнрайту.
На следующее утро они выехали в Кифер Холл.
— Что?! Ты пригласила этого старого шарлатана, которому кажется, что он
умеет беседовать с призраками? — воскликнул лорд Мертон, не скрывая
отвращения.
— Он не шарлатан, Джон, — ответила спокойно леди Мертон. —
Напротив. Леди Монтегью отлично отзывается о его способностях.
— Леди Монтегью — старая склеротичка, ей нечего делать, так она
вообразила, что видит призраков.
— Всем хорошо известно, что в Болье обитает призрак темнокожего монаха.
Все видели его.
— Я его не видел, хотя бывал там десятки раз, — не унимался
Мертон.
— Ты никогда ничего не замечаешь, — раздраженно ответила мать.
— Клянусь всеми святыми! Охотник за призраками! Этого еще не хватало!
Вот уж будет потеха! Наконец-то мы взглянем на Нэгга, — воскликнул
виконт Уинтон. Затем, вспомнив о своей роли, он обратился к Мертону с
сардонической гримасой. — Не упусти случай, Джон. Есть такие чудеса на
свете, что... что... — он замолчал: Шекспира Льюис знал гораздо хуже, чем
Байрона.
— Осел! — вспылил Мертон. — И, ради Бога, сними с шеи эту
идиотскую тряпку, ты похож на тренера с ипподрома.
Сыновья мало походили на мать. Леди — маленькая, некогда красивая блондинка
— со временем увяла и превратилась в капризную раздражительную даму. Они же
оба были высокие и темноволосые. Льюис был интереснее брата. В девятнадцать
его наиболее яркой чертой были ясные большие голубые глаза, горевшие
неземным светом и часто принимавшие мечтательное выражение. При взгляде на
старшего можно было легко представить, как он будет выглядеть лет через
десять, когда юношеская округлость лица уступит место твердой линии
подбородка и более прямому очертанию носа и, когда, возможно, он сочтет
нужным избегать лишней пестроты в одежде. Голубой в белых горох шелковый
платок, небрежно повязанный вокруг шеи, никак не гармонировал с красным в
золотую полоску жилетом. Короткому до талии сюртуку дорогого сукна придавали
нелепый вид огромные медные пуговицы величиной с блюдце. Только молодость и
гармоничное телосложение не давали ему выглядеть законченным шутом.
— Мне показалось, что кто-то опять прошел в холле. Тебя не беспокоят
эти шаги, мама? — спросил Мертон. У Нэгга была досадная привычка шагать
по Оружейной комнате и греметь оружием, что доставляло массу беспокойства
обитателям особняка.
— Почему меня это должно беспокоить? — отрезала она. — Это
происходит постоянно, сколько я себя помню в этом доме.
— Пол неровный. Надо заняться им. Если не Нэгг, то что заставило тебя
пригласить этого Вейнрайта?
— Я тебе уже три раза говорила, Джон, что призрак повадился ходить в
мою спальню. Уже месяц я не сплю ночами.
— Могу заверить, мама, что на самом деле беда совсем в другом: у нас
очень старый дом, где все скрипит и скрежещет, и ветер воет в трубах.
— Да нет же, совсем не это! Кто-то подходит к окну ночью.

— Задерни портьеры, — сказал он твердо.
— Я их задергиваю, а она их открывает. И она... она иногда выходит из
платяного шкафа, — в голосе леди Мертон звучало крайнее волнение.
Джон еле удержался, чтобы не сказать помешалась, как заяц в марте.
Последнее время мать стала, особенно мнительна и легко уязвима. Она сменила
общество портнихи на постоянную компаньонку — мисс Монтис, которая раньше
убирала комнаты наверху. Это говорило о том, что госпожа либо переживает
приступ одиночества, либо чем-то очень напугана. Она стала также часто
встречаться с Сент Джоном, местным священником. Несомненно что-то ее очень
беспокоило. Конечно, надвигалась старость. Если уж ей захотелось пригласить
спирита, пусть — большого вреда от этого не будет. Он, Мертон, намекнет ему,
чтобы справился с призраком побыстрее, заплатит десять гиней, и дело с
концом.
— Когда он явится? — спросил он. Сегодня к ночи, часов в
одиннадцать.
— Одиннадцать?! Чертовски невежливо являться в гости в это время.
— Тебе необязательно их встречать, Джон. Я приму мистера Вейнрайта и
его дочь, позабочусь, чтобы их хорошо устроили.
— Господи! Он путешествует со всем семейством? — удивился Джон.
— Только с дочерью.
— С дочерью? — заинтересовался Льюис
— Мисс Вейнрайт помогает ему в работе — ведет записи его находок, — объяснила леди Мертон.
— А затем папаша прописывает их в журналах на потеху публике, —
проворчал Мертон, заранее не одобряя, что весь мир узнает о глупости его
матери.
— Хорошенькая? — спросил Льюис.
— Леди Монтегью говорила, что она доброе создание.
Джентльмены обменялись многозначительным взглядом. Мертон перевел: Уродина.
Некрасивых девушек всегда называют добрыми созданиями.
В теории любая леди, хотя бы немного не дотягивающая до совершенства, не
представляла интереса для Льюиса. На практике он был гораздо менее
требователен.
— Жаль, — заметил он. — Сколько ей лет? Мертон
предостерегающе посмотрел на него и покачал головой.
— Не собираешься же ты волочиться за каждой босячкой? Этого нам только
не хватало — чтобы ты опозорил нашу семью из-за дочери какого-то шарлатана!
— О чем он говорит, тысяча чертей? — обратился Мертон к матери.
— О, это что-то о птице, кажется, альбатросе, и море. Подумай, как
странно: кругом вода, а матросы умирают от жажды.
— Оба невежды, — пробурчал Льюис; его раздражала неосведомленность
в литературе его семьи. — Ничего вы не понимаете. Это аллегория — о
грехе и искуплении и очищении души. Альбатрос — символ. Интересно, предания
о Нэгге — тоже аллегория? Надо будет поинтересоваться у мистера Вейнрайта.
Мне кажется, что Нэгг...
— Пожалуйста, сделай так, чтобы он замолчал, — взмолилась леди
Мертон, обращаясь к старшему сыну.
— Заткнись сейчас же, — цыкнул Мертон на брата. — У матери от
тебя мигрень.
— Ну, что ж. Не буду беспокоить ваши недоразвитые умы литературными
иллюзиями. Но за призраками погоняюсь с превеликим удовольствием.
Мертон поднялся.
— У нас много работы, Льюис, — поместье в десять тысяч акров не
присматривает за собой само. Пора тебе начать учиться как распоряжаться
хозяйством. Если не дается высшее образование, займись сельским хозяйством —
недалек тот день, когда придется управлять собственным наделом. Мне хватает
хлопот с Холлом. Съезди на восточный луг. Уоллис стрижет сегодня овец.
Посмотри, не нужно ли послать к нему на помощь пару работников. И проследи
заодно, чтобы очистили амбар для новой шерсти. Я буду у себя в конторе.
Льюис сразу помрачнел и процитировал:
— Счастлив тот, кто... обрабатывает землю предков, погоняя быков,
которых сам взрастил. Так, Джон? Завидую твоей непритязательности — тебе
доступны простые радости.
— Ты пропустил лучшую часть этих строчек из Горация — ...свободен от
корысти. И да будет тебе известно, что я выращиваю не быков, а овец.
— Какая разница? И те и другие отвратительно пахнут.
— Быков не нужно стричь.
Выбежав из дома, Льюис повеселел. Раз можно было исполнять хозяйственные
обязанности, разъезжая верхом на лошади, жаловаться рано. Даже поэту нужен
здоровый дух в здоровом теле. Если сидеть постоянно согнувшись над книгой,
крепкое тело не наживешь. Он захватил ружье, чтобы подстрелить парочку
зайцев к обеду.

Леди Мертон осталась одна в гостиной. Волнения одолевали. Она понимала, что
Джон не принимает ее страхов всерьез, но ведь она их не выдумала. Если бы он
знал о ее прошлом! Там было достаточно событий, чтобы напугать любого
смельчака. Теперь ее судьба вернулась к ней и не дает покоя. Нельзя было так
поступать с Мег. Викарий сказал, что судьба дает ей шанс загладить грехи и
предстать перед Создателем с чистым сердцем. Да, именно так следует к этому
относиться — как к возможности исправить прошлое.

Закладка в соц.сетях