Жанр: Любовные романы
Роковой рубин
...паганда успехов мужа. Сама всегда на
заднем плане, но при этом от нее зависело столько, что широкая
общественность даже и представить себе не могла. Именно она проложила дорогу
в волшебную страну Оз. Оррин стал губернатором именно благодаря ее
закулисной деятельности. А Тим, ну, Тим, конечно, сильно мешап ей, но
манипулировать им было легко.
Она умела управляться и с ребятами из штаб-квартиры партии. Пухлощекий, с
рыскающими глазами мужичок, который сидел рядом с ней, был впечатлен.
— И как давно вы водите самолет? — спросил он ее под шум
двигателя.
— Уже год. Я поставила себе цель — к своему пятидесятилетию получить
лицензию. И получила. — Александра искусно выровняла маленький
двухместный самолет. — Посмотрите направо. Вы видите Пандору с высоты
птичьего полета.
— Губернатор так гордится вами. Он говорит, что вы — его
вдохновительница.
Александра улыбнулась.
— Херб, я всегда говорила, что мы идеальная пара. И это не пустые
слова. В нашем шкафу нет никаких скелетов. Пожалуй, партии не найти более
подходящей пары для, ну, назовем это особой миссией. — И она бросила на
Херба кокетливый взгляд.
Старый кот смотрел на нее, размышляя и прикидывая.
— Вы понимаете, нам не доставляет никакого удовольствия копаться в
грязном белье. Мы просто хотим полностью обезопасить себя от неприятных
сюрпризов. Сами знаете, средства массовой информации испытывают нездоровое
пристрастие к раскапыванию всякого рода сплетен.
Александра засмеялась.
— Удивительно, как некоторые достойные слуги народа боятся пристального
взгляда. Но мы с Оррином выдержим, уверяю вас. Я не поставлю партию под
удар, Херб. — И, не дав ему времени ответить, перехватила инициативу.
За время полета она хотела расставить все точки над
i
и завоевать полное
его доверие. — Ваши люди уже спрашивали меня о сыне, и я скажу вам, что
я ответила. Он много и хорошо работает в качестве сенатора штата, он прям и
честен, он прет напролом, и он умеет добиваться своего, конечно, создавая
себе врагов. Как каждый хороший законодатель. Ему завидуют — но, в конце
концов, он Вандервеер, а это имя вызывает в Северной Каролине большое
уважение.
— Александра, я не...
— Я знаю, что их настораживает — все эти сенсационные домыслы насчет
его уха. Что ж, людям, как правило, правда кажется скучной. А состоит она в
том, что десять лет назад на автомобильной стоянке на него напали два вора,
завязалась драка. В итоге они убежали, и полиция не смогла их найти.
Насколько я понимаю, ухо Тима — это их единственный трофей в той битве.
Сейчас Тим носит длинные волосы, так что вообще ничего не заметно.
— Александра, умоляю, я не интересуюсь...
— А что касается его неудачной женитьбы, ну, что ж, бывает. Брак по
страстной любви сказался ошибкой. Его жена — прелестная молодая женщина из
хорошей семьи, но она совершенно не представляла себе, насколько
самоотверженной приходится быть жене политика. Не всякая женщина способна
отказаться от собственных амбиций в пользу мужа. — Александра
вздохнула. — Двух глав в семье политика быть не может. — Еще раз
тяжело вздохнув, Александра быстро добавила: — Сердце Тима было разбито, но
он извлек хороший урок из этой истории. Во второй раз он женится удачнее. И
если уж говорить совсем откровенно, то Тим ни разу не позволил — и не
позволит впредь — никаким журналистам застукать себя с расстегнутыми
штанами.
Херб смущенно закашлялся. Александра мысленно поздравила себя с победой.
Такой тип людей требует четко отмеренной дозы грубой откровенности.
— Мы почти прилетели, — радостно сказала она, показывая вниз, на
тонкую линию взлетно-посадочной полосы, перечеркнувшую горное плато. Под
лучами солнца блестели крыши нескольких ангаров; с полосы взлетел маленький
частный самолет. — Не помню, говорила я или нет — здесь вообще не было
аэропорта ближе, чем в Эшвилле, пока мы с Оррином не построили этот. В сезон
у нас здесь собирается очень изысканное общество. Еще вопросы будут или я
успокоила вас насчет моего неуемного сына?
Он молчал, пощипывая заутюженные складки на брюках. Она забеспокоилась.
— Александра, я прилетел сюда не для того, чтобы расспрашивать о Тиме.
Я хочу спросить о ваших племянницах.
От удивления она отвлеклась, и самолет закачало воздушной волной.
— Мои племянницы? Не слишком ли они далеко от основного ствола
фамильного древа?
— Боюсь, что не в нашей ситуации. — Он помолчал. — Насколько
я понимаю, они покинули ваш дом еще тогда, когда младшая была
несовершеннолетней и вы были ее законной опекуншей. Дело темное. Старшая,
кажется, вышла замуж за вашего племянника, и ее муж сейчас в тюрьме по
обвинению в непреднамеренном убийстве.
— Боже мой, Херб, послушать вас, так у меня здесь просто тайный
заповедник инцестуальных парочек. Моя старшая племянница вышла замуж за
племянника моего первого мужа. Они не связаны никаким кровным родством.
— Разумеется, я это знаю. Но...
— Разумеется, я принимала попытки отговорить ее. Он был несколько
неотесан — на четверть индеец, что, я думаю, и придавало ему необычайную
привлекательность в глазах моей взбалмошной племянницы. Я понимала, что это
ошибка, я понимала, что этот брак не будет удачным, но что я могла поделать?
Саманте уже исполнилось восемнадцать лет, я уже не могла ей просто
запретить. Я ее умоляла, я предлагала ей альтернативы. Но она все-таки вышла
замуж за этого мальчика, а младшая сестра не хотела с ней расставаться. Я
была поставлена перед выбором: или позволить девочкам жить вместе, или
запереть младшую, как непослушное животное.
— И чем все это закончилось?
— Пожаром. Почти вся семья погибла. Муж Саманты потерял остатки разума
и тут же связался с каким-то подонком, замешанным в дело о перевозке
наркотиков. Он убил этого человека. Мы с Оррином, разумеется, были полны
решимости снова взять племянниц под крыло, но они исчезли. Мы нанимали
детективов, чтобы найти их, но безуспешно. И то, что я потеряла с ними
контакт, — одна из самых больших моих печалей.
Александра сочла объяснение достаточным и правдоподобным.
— Ваша племянница развелась с мужем?
— Все эти годы, слава богу, она с ним не встречалась — это я знаю
точно. Он до сих пор в тюрьме. Не думаю, чтобы она его ждала. Она была так
молода. Когда он угодил в тюрьму, они были женаты меньше года.
Александре стало плохо, ладони вспотели. В страшном сне не приснится — давно
исчезнувших и забытых Джейка и Сэмми снова вытащили на свет божий. Вечная
угроза тщательно отлакированной легенде о ее семье.
— Херб, — заметила она как бы между делом, — вы хотите
сказать, что у партии есть какие-то сомнения насчет Оррина из-за этой старой
глупой истории с моими племянницами?
— Нам нужны святые, Александра! В наше время нужно быть именно святым,
чтобы держать в узде политических волков.
— Ну так набросайте сценарий наилучшего разрешения проблемы.
— Любящая тетушка с распростертыми объятиями встречает дочерей своей
единственной сестры, которые, преодолев заблуждения юности, возвращаются под
ее крыло. И никаких зятьев в тюрьме. Публика сочувственно отнесется к ее
скоропалительному браку — но она должна с ним развестись.
— Если вы этого хотите, то вы это получите. Александра рада была
закончить этот разговор.
Она совершенно не представляла себе, где искать Саманту и Шарлотту, но была
уверена, что придумает что-нибудь. Что же касается Джейка — она успешно
расправилась с ним тогда и найдет способ расправиться снова. Она плавно
посадила самолет на гладкую полосу, он пробежал несколько десятков метров и
остановился точно около ее лимузина.
К ним поспешила Барбара, как всегда элегантная и деловитая, только глаза на
улыбающемся темнокожем лице выдавали ее беспокойство.
— Это моя давняя личная помощница, — представила Александра и со
значением посмотрела на него. Племянницы, может, и подкачали, но зато
секретарша — воплощение политкорректности.
Шофер, подхватив багаж, повел Херба к лимузину, а Александра отвела Барбару
в сторонку.
— Что случилось? Говори быстрей, пока этот любопытный тролль не
заметил, что мы с тобой шепчемся.
— Сегодня Джейк Рейнкроу освобожден из тюрьмы, — мрачно сообщила
Барбара.
— Как? Почему?
— Что-то вроде досрочного освобождения за безупречное поведение.
— О господи, — едва слышно сказала Александра. — Впрочем, все
к лучшему. Дай мне подумать...
— Миссис Ломакс, дальше — хуже.
Что? — широко раскрыла глаза Александра.
— Саманта тоже вернулась.
— И? — Александра схватилась рукой за горло.
— Они вместе в Коуве.
Глава 26
— Ты за мной следишь? Вот, значит, как развлекаются адвокаты! —
разнесся по двору усталый и раздраженный голос Шарлотты. Бен закрыл дверцу
сделанного на заказ джипа и неторопливо направился к ней, лениво переступая
ухоженные рядки ярко цветущих азалий. Сердито оглянувшись, она тотчас
прикусила язык, словно из кустов может выскочить полиция. Кто знает, вдруг
правила этого дорогого кондоминиума запрещают кричать, стоя в дверях,
подобно базарной торговке. В этом курортном поселке на окраине Пандоры
кричат, кажется, только в том случае, если учитель игры в гольф опаздывает
на урок. Бен сердито смотрел на нее.
— Я забросил крючок. Теперь ты можешь играть вне линии поля. — Он
в своих брюках цвета хаки и рубашке гольф отлично соответствовал окружающей
обстановке. Честно говоря, он был безумно привлекателен. Стоя в дверях в
плотно облегающих белых леггинсах и просторной футболке с эмблемой Кордон
Блю, она на него едва ли не любовалась.
— Твоя семья в курсе, что ты расставляешь сети женщинам другой веры?
Он подошел к крыльцу и, закинув голову, полузакрыл глаза.
— В настоящий момент моего затянувшегося холостячества, — в своей
обычной достойной манере ответил он, — династия Дрейфусов будет в
экстазе, если в сеть попадет пусть даже палестинская террористка.
— Подожди минутку, я сейчас вытащу спецопределитель и прикину, не
комплимент ли ты мне случайно отвесил. А что ты здесь делаешь?
— Я все вижу, я все знаю, — почти пропел он. — Сэмми сказала,
что ты поехала сюда снять себе домик. Я тотчас сообразил, что ты решила
создать базу, откуда и будет отныне извергаться твоя мудрость. И это решение
привлекло мое внимание. Ха! Ты думала, что ускользнула от меня, да?
— Послушай, мне не требуется твоего разрешения, чтобы поселиться
здесь, — блеснула она зубами.
— О, я очень рад, что ты здесь поселилась. Сбывается один из самых
сладких моих кошмаров. Я просто хочу знать, что тебя на это подвигло? Чем ты
руководствовалась?
— Желанием устроить себе небольшие каникулы. Сэмми не хочет, чтобы я
оставалась в Коуве — она желает во что бы то ни стало остаться наедине с
Джейком. И видит бог, я вовсе не намерена там торчать. Джейк разбил палатку
на месте старого дома. Я думала, что самое страшное уже позади, но смотреть,
как он снова и снова поворачивается спиной к моей сестре, — это выше
моих сил.
— Мне тоже это не нравится, — согласился Бен. — Но, по
крайней мере, они друг от друга на расстоянии выстрела.
— Ах, как близко. — Шарлотте было очень горько; вообще-то она не
имела обыкновения ныть и жаловаться, тем более Бену. — Бен, позавчера
он ее ударил, когда она пошла за ним! Неважно, что она нам сказала, — у
нее синяк под глазом!
Бен вытаращил глаза.
— Нет, не может быть! Ты думаешь, твоя сестра способна лгать и скрывать
такие вещи?
— Я думаю, она так отчаянно хочет убедить себя, что все еще его любит,
что скоро вообще позволит ему вытирать о себя ноги.
— Он любит ее, — серьезно сказал Бен. — Поверь мужчине,
который знает, что такое подавленные эмоции. Но ему нужно время, чтобы
разобраться в себе и придумать, как жить дальше. Я не знаю, о чем он сейчас
думает, но я десять лет наблюдал, как он страдает, и я не сомневаюсь, что
сейчас он именно там, где ему нужно быть, — и там, где ему хочется
быть.
— Ага! — взорвалась Шарлотта. — Один в палатке, на том месте,
где погибли Сара, Хью и Элли. Бен, страшнее всего то, что он хочет зарыться
в прошлое и Сэмми утащить туда же. Он ее наказывает за собственные грехи. Он
хочет разбить ей сердце, потому что пострадал, защищая ее честь. Как будто
она просила его сбрасывать с балкона этого мерзавца.
Она еще не договорила, а Бен уже качал головом и кривил рот, желая
возразить.
— Ты просто не понимаешь, поверь мне. Неважно, что ты о нем думаешь.
Важно только то, что Сэмми всеми своими десятью очаровательными коготками
вцепилась в их будущее. И лучший способ помочь ей — это не мешать. Ты —
самое живое и страстное существо в мире. Ты такая энергичная, и творческая,
и безоглядно преданная. — Нахмурившись, Бен отвел глаза, словно
собственные слова вызвали в нем волнение и беспокойство. Шарлотта
почувствовала себя совершенно беззащитной. — Так что направь свои
таланты на пользу делу, — закончил он сухо. —Не вставай на пути у
своей сестры.
Шарлотта пристально посмотрела на него и взмахом руки показала на свою
гостиную.
— Это будет отдушиной для нее. Это будет место куда она сможет прийти,
если ей станет одиноко. А одиноко ей почти все время. Я на ее стороне. И я
реалист. А ты только и делаешь, что укрепляешь в ней веру в то, чего уже
давно не существует.
— Не думаю, что она будет искать утешения и совета у младшей сестры, у
которой опыта в сердечных делах кот наплакал.
— У меня достаточный опыт, — заявила Шарлотта, вздергивая
подбородок для пущей убедительности.
— Да? Сэмми как-то обмолвилась, что все твои победы — это доброе
отношение к тебе пожилых мастеров соуса, которые уже не в том возрасте,
чтобы шалить.
— Я предпочитаю мужчин достаточно взрослых, чтобы...
— Не представлять опасности, — закончил он. — Приятных.
Мягких, как заварной крем.
Шарлотта повернулась с намерением войти в комнату и захлопнуть дверь перед
его носом.
— Как я счастлива, что, несмотря на напряженный график работы, ты нашел
время заскочить сюда и прочесть мне еще одну лекцию!
— Я же просто рыбку ловлю, — улыбнулся он.
— От всей души желаю упасть в бассейн с пираньями. — Она уже почти
закрыла дверь, но тут к мощеному тротуару перед домом подъехала спортивная
машина, а из нее высунулась управляющая курортом в белом костюме для тенниса
и помахала Бену рукой.
— Извините, что заставила вас ждать, мистер Дрейфус. Вот ваши ключи.
С коротким достойным кивком Бен взял у нее ключи и, держа их гордо, как
только что пойманную форель, повернулся к Шарлотте и победно улыбнулся.
— Здравствуйте, госпожа пиранья, — церемонно сказал он. — Я
тоже устроил себе небольшие каникулы и снял домик. Я — ваш сосед.
Постукивание станка успокаивало Сэмми, ей был необходим этот четкий,
размеренный ритм. Как хорошо снова оказаться дома, смести отовсюду пыль и
паутину, врубить электричество, выстирать все занавески, покрывала, коврики
и скатерти, чтобы исчез запах шариков от моли. Как хорошо снова работать на
станке, который сделал для нее Джейк. Можно думать про себя, что она
сплетает нити их судьбы.
Но с момента возвращения Джейка домой прошел уже целый месяц, и он показал
лишь, насколько ветхи и непрочны эти нити. Они с Джейком жили как два
отшельника в разных пещерах. Он явно не хотел ни уходить из Коува, ни
показываться ей на глаза. Не поддается словам, как ей было больно показывать
Бену список вещей, которые попросил купить Джейк, и в том числе палатку.
Каждый раз, когда она думала о том, что он спит на том месте, где погибли
его родители и сестра, мороз пробегал у нее по коже. Он предпочитает жить с
призраками, но не с ней.
А если она до него дотронется, то он уйдет совсем. В этом она ничуть не
сомневалась.
Услышав урчание мотора машины, она вскочила. Каждый день сюда приезжали
Шарлотта с Беном. Шарлотта мрачно окапывалась на кухне, словно приготовление
пищи было ее тяжким бременем. Бен с удочками и спиннингом уходил к Джейку,
но, вернувшись, рассказывал только о том, какого размера форель сорвалась —
или не сорвалась — у него с крючка на сей раз. Джейк позволял ему ловить
рыбу в Сауки, вот он и ловил. Но сегодня приехали не они. Сегодня Саманта
ждала совсем других гостей.
Она стянула с рук тонкие хлопчатобумажные перчатки, в которых работала на
станке — заноз следовало избегать, — вытерла о джинсы вдруг вспотевшие
ладони и помчалась на террасу.
Во двор въехал большой роскошный седан Джо Гантера. Увидев его полное
добродушное лицо, Сэмми едва удержалась от слез. А рядом с ним из окна
машины выглядывала Клара, ее длинные волосы стали совсем белыми, коричневое
лицо сморщилось еще больше, но карие глаза остались яркими и живыми.
Джо вышел из машины и раскрыл объятия. Он по-прежнему одевался, как Рой
Роджерс, уделяя большое внимание драгоценным камням, — сегодня он
украсил себя короткой жилеткой, расшитой по вороту серебром и бирюзой, и,
конечно, на каждом пальце сияло по перстню. Сэмми, чуть не плача, обняла
его. Она не знала своих бабушек и дедушек — их заменили ей Клара и Джо
Гантер.
— Ну, мисс Сэмми, — растроганно сказал Джо, отступая на шаг и
повлажневшими глазами оглядывая ее с ног до головы, — ты привезла его
домой, как я и ожидал.
Сэмми неловко откашлялась.
— На самом деле он не дома, — тихо сказала она. — Но по
крайней мере поблизости.
— Я бы приехал раньше, если бы ты дала мне знать. И Клара тоже.
— Я знаю. Я хотела дать ему время, ну, прийти в себя... обжиться... Но,
похоже, он решил обживаться там, — кивнула она в сторону леса. —
Он поставил себе палатку и там живет.
— О, Сэмми, это ненадолго. Просто он должен проветрить легкие. Набрать
в грудь свежего воздуха. Он должен вспомнить, как дышать.
— Надеюсь, вы с Кларой ему поможете.
Сэмми открыла дверцу с Клариной стороны, подошла вплотную и присела на
корточки. Клара, большая и круглая, как гора, в свободной джинсовой рубашке
поверх длинной цветастой юбки, взволнованно и серьезно посмотрела на Сэмми и
погладила ее по волосам.
— Ты стала взрослой женщиной, — ласково сказала она. — Это
тебе идет.
— Ах, Клара, я не чувствую себя взрослой, я чувствую себя
старой. — Клара чуткими искусными пальцами прикоснулась к багровой
ссадине у нее на скуле. — Это не он, — торопливо сказала Сэмми и
оглянулась на Джо, который тоже обеспокоенно разглядывал ее лицо. —
Тюрьма не превратила его в зверя.
Джо облегченно вздохнул.
— Это не к тебе он плохо относится. Он никогда не относился к тебе
плохо, — тихо сказала Клара.
— Как бы мне хотелось поверить! Но если не меня, то чего же он боится?
— Той, у которой пустая душа, — шепнула Клара. И Сэмми прикусила
язык. Господи, опять! Ну что на это возразишь? Она поднялась на ноги и
предложила Кларе руку.
— Позвольте, я помогу вам выйти из машины.
— Не настолько уж я старая. — И Клара, проницательно посмотрев на
нее, сползла с сиденья. — Ты еще не виделась со своей теткой?
— Нет. Но думаю, как-нибудь наши пути пересекутся.
— Ох, пересекутся.
— Посмотрите, кто идет, — почти шепотом сказал Джо.
Сэмми обернулась, и сердце ее судорожно забилось. Из лесу вышел Джейк. С
того первого дня, когда они приехали домой, она так редко его видела. Долгие
часы ожидания и мыслей о нем слились в один нескончаемый сон, а когда она
хотела его слишком сильно — то просыпалась. Он никогда не приходил сюда к
ней, но сейчас каким-то образом узнал, что приехали гости.
— На него больно смотреть, — прошептала Клара. — Он даже
движется так, словно повсюду вокруг него решетки. Посмотри на него, Сэмми.
Не позволяй ему забыть, что по другую сторону решетки — ты. Тогда он найдет
выход.
Джо двинулся ему навстречу, протягивая руку для приветствия. Сэмми
посмотрела на Джейка, и у нее упало сердце; выражение лица у него было такое
напряженное, словно он тоже боится проснуться. Он медленно пожал руку Джо, и
у старика слезы выступили на глазах. Другой рукой он неуклюже обнял Джейка,
и тот застыл с дрожащей челюстью, пряча лицо. Джо разомкнул объятие,
отступил на шаг и растроганно закашлялся.
— Ну-ка пусти меня, — пробормотала Клара и, подняв скрюченные
руки, тяжело устремилась к Джейку. Джейк бросил короткий взгляд на Сэмми, и
она могла бы поклясться, что в этом взгляде блеснула прежняя нежность. Но
тут Клара добралась до него и обхватила его лицо руками.
Джейк был рад всему, что отвлекало его от непреодолимой тяги к Саманте. И в
то же время чувствовал себя отчаянно счастливым, что нашелся предлог прийти
в свой двор и побыть рядом с ней.
— Ты еще любишь свою жену? — прошептала Клара на чероки.
Джейк чуть заметно кивнул. Клара единственная из всех людей, кто его поймет.
— Всем сердцем. Я живу один, чтобы не обидеть ее тем, что должен
сделать.
— Она нужна тебе. Ты не одолеешь ту, ненасытную, в одиночку.
— Я должен.
— Тогда я сяду к твоему костру, и ты расскажешь мне.
—Да.
Клара потрепала его по щекам, провела руками по плечам, пощупала руки.
— Сильный, — провозгласила она уже по-английски, через плечо кивая
Саманте и Джо. — Кормили его хорошо.
— Похоже, ты даже поправился, — все еще хрипло сказал Джо и тоже
кивнул Саманте.
Джейк чуть удивленно подумал, что, кажется, оба они стремятся убедить
Саманту, что в таком мощном коконе и дух его тоже должен был уцелеть. Но
Саманта вдруг тихо всхлипнула.
— Они его использовали, как дрессированное животное. Каждый раз, когда
шерифу нужен был следопыт, его забирали. — Джейк вспыхнул. Она
затравленно, словно прося прощения, посмотрела на него. — Я знаю. Мне
Бен рассказывал.
Джейк боролся с чувствами, которые глушил в себе долгие годы. Он не хотел
рассказывать ей об этих отвратительно бессмысленных годах — он хотел забыть
их. Но в то же время он хотел знать каждую подробность ее жизни без него.
— Я находил людей, — отрывисто сказал он. — Я сам хотел
этого.
— Не понимаю, как ты обходился без старика Бо, — вмешался Джо.
И тут Сэмми вспомнила, зачем еще Джо приехал сегодня, и повернулась к
машине.
— Бо! — Она открыла заднюю дверцу машины и заглянула
внутрь. — Бо!
— Он не умер, — сказал Джо, — он спит. Старый стал, почти все
время спит. И отчаянно храпит при этом.
Сэмми стала на колени перед открытой дверцей. На заднем сиденье растянулся
Бо. Она еще раз громко позвала его, и тогда он поднял голову. Его широкая
морда поседела, на одном глазу была катаракта. Явно не узнав ее, Бо снова
уронил голову на сиденье, безо всякого интереса глядя на нее здоровым
глазом. Она подумала, что так же он не узнает и Джейка, и сердце ее упало.
Вдруг за спиной у нее раздались шаги Джейка. Он подошел так близко, что
ногой почти касался ее плеча. Саманте неудержимо вдруг захотелось обнять его
колени, умоляя не ждать слишком много от старой собаки, которая и никогда-то
не была излишне сообразительной.
— Привет, старый друг, — сказал он, и низкий звук его голоса
проник ей в самое сердце. Что бы она не отдала, чтобы только он заговорил с
ней так же ласково.
Бо вскочил и бешено замотал длинным мощным хвостом, сотрясаясь всем своим
старым ревматическим телом. Сбив с ног Сэмми, он выскочил и
...Закладка в соц.сетях
