Жанр: Любовные романы
Леди-обманщица
...глаза.
Инстинкт подсказал девушке, что сейчас перед ней мужчина, охваченный
страстью, и его ничто и никто не остановит.
Странно, что в первый момент Коди не столько испугалась, сколько испытала
чувство удовлетворения. В ее женском сердце
оказалась затронута какая-то струна, которая радостно запела песню
удовлетворенного женского самолюбия. Значит, все те
неприятные слова, которые говорил ей Люк в отношении ее недостатков, потеряли
всякий смысл.
В следующий момент сознание подсказало Коди, что она должна немедленно бежать
от этого опасного мужчины. Но
бежать ей совсем не хотелось. Ей хотелось сейчас смотреть и смотреть на этого
сильного и красивого мужчину.
- Я... - попыталась Коди что-то сказать, чтобы вернуть себя и его к
реальности.
Но тут Люк привлек ее к себе, и все слова оказались забыты. Не произнеся ни
слова, он поцеловал ее. Она вся задрожала,
и ее сердце учащенно забилось. В следующее мгновение Коди, помимо своей воли,
издала тихий сладостный стон. Люк
стиснул ее в своих объятиях и страстно припал к ее губам, наслаждаясь исходящей
от них негой.
Девушка растворилась в его объятиях, забыв, где она и сколько времени длилось
это блаженное состояние. Она никогда
не предполагала, что ей будет с ним так сказочно хорошо. Оставшись без своего
длинного платья, без своей Библии, она
оказалась беззащитной перед его всепоглощающей мужской страстью.
И это ей очень понравилось.
Крепко обвив руками его шею, она прижалась к нему всем телом и упивалась
исходившей от него силой. Она
чувствовала, что ее колени вот-вот не выдержат столь колоссальной эмоциональной
нагрузки, еще немного - и она упадет.
Люк тем временем уже покрывал поцелуями ее шею, а его рука, скользнув под ее
широкую рубашку, жадно ласкала ее
грудь. На девушку обрушились такие сильные ощущения, что она даже испугалась.
Еще ни один мужчина не прикасался к ее
груди, и новые ощущения очень сильно возбудили ее.
- Нет! - воскликнула она, отчаянно пытаясь вырваться, но напрасно.
Руки Люка опутывали ее наподобие стальных канатов.
- Спокойно, спокойно, дорогая, - горячо шептал он, снова овладевая ее губами.
А его рука все еще ласкала ее нежную грудь.
Противоречивые чувства бушевали в сердце девушки, переполняя его и разрывая
на части. Ей так хотелось вырваться из
его объятий и убежать подальше. Вместе с тем ей так хотелось наслаждаться этими
новыми, сладостными ощущениями и
узнать, что же будет дальше. Его безумные ласки уносили ее на небеса, где были
только счастливые переживания...
Вдруг в этот океан трепетного счастья ворвался отрезвляющий голое рассудка.
"Это же бандит! - завопил он. - Только одному Богу известно, какие ужасные
преступления совершил он в своей
жизни. Ты должна держать его на прицеле, а не целовать! Ты - Коди Джей-мисон, а
не провинциальная проститутка!"
Вмиг погасли все цвета и краски, а на смену ликованию пришло чувство
отвращения к самой себе. Как же это она забыла
о цели своего пребывания здесь, о цели знакомства с Мейджорсом? Да, она - Коди
Джеймисон, и ее задача доставлять
преступников в органы правосудия и получать за это вознаграждение. Она здесь на
работе. Конечно, она могла многим
пожертвовать, чтобы доставить преступника по назначению, но не всем же! В
условия ее сделки не входило, чтобы она спала
с Мейджорсом.
Коди разозлилась на себя и так отчаянно рванулась, что Люк выпустил ее из
своего железного объятия.
- Да, вы можете силой подчинить меня себе! - крикнула она. - Но знайте, что
по своей воле я этого не сделаю!
С этими словами она резко сделала шаг назад и отошла к кровати.
Люк ошалело посмотрел на нее, он шумно дышал, и его грудь вздымалась и
опускалась. Коди таращила на него
округленные глаза и выглядела в этот момент ангелом-искусителем. Волосы
обрамляли ее лицо сияющим ореолом, а под
рубашкой вздрагивали упругие груди.
От страстного желания овладеть сестрой Мэри у Люка ломило все тело. Еще не
владея собою, он шагнул к ней... И вот
тогда он увидел, почему она оставила его и на чем лежала ее рука.
Ее рука лежала на Библии.
И он остановился.
Библия. Это же Библия! А она - это сестра Мэри. Она проповедует праведную,
нравственную жизнь, а не вожделение и
грех. Она поет духовные гимны и молится вместе с женщинами и детьми. Она
непорочна в отношении мужчин.
Как только Люк Мейджорс осознал все это, его страсть тут же угасла, его жар
остыл, и теперь он испытывал отвращение
к самому себе. Добейся он того, чего хотел добиться, и все обвинения
проповедницы оказались бы вполне обоснованными.
Он бы совратил ее. Он бы принудил ее пойти вопреки ее нравственным принципам. Он
бы подчинил ее своей воле и заставил
бы стать его любовницей.
А после того, как он лишил бы ее всех добродетелей и идеалов, он возненавидел
бы самого себя!
Эта мысль отрезвила его.
"Неужели жизнь среди бандитов так повлияла на меня? - мысленно спросил он
себя. - Да нет, я не скатился вниз.
Просто она сегодня была настолько привлекательна и настолько неотразима, что я
невольно поддался соблазну. Нет, если бы
она снова надела это свое уродливое платье и заколола на старческий лад волосы,
то она для меня стала бы безопаснее. Пусть
уж лучше она станет безопасной, нежели неотразимой".
Но вслух Люк ничего этого не сказал. Он молча смотрел ей в глаза и видел там
железную решимость стоять до конца и не
сдаваться.
- Ладно, идите спать, - хрипло произнес он. - Я не стану к вам приставать.
Глубоко вздохнув, он повернулся и вышел из лачуги.
Оставшись одна, Коди какое-то время еще не могла даже пошевелить рукой. Она
все еще находилась под впечатлением
того шквала переживаний, который только что прокатился через ее сердце. Она так
боялась, что Люк не остановится в своих
ласках. И еще она с ужасом сознавала, что в этом случае у нее не хватило бы сил
сопротивляться ему. Подобного бессилия
перед мужчиной она не испытывала никогда в своей жизни.
Тяжело опустившись на кровать, Коди на несколько секунд замерла. И тут она
обнаружила, что ее рука лежит на Библии.
Открыв книгу на известной ей странице, девушка провела ладонью по рукояти
револьвера. Это оружие являлось для нее
последним средством защиты, но сейчас оно было бесполезно. Чтобы оградить Коди
от той необъяснимой тяги, которую она
испытывала к Люку, ей требовалось какое-то другое защитное средство. Какое же?
"Неужели тебе нужно снова напоминать о том, для чего ты здесь? - прозвучал
внутренний голос. - Твоя задача
доставить его по месту назначения, а не соблазнять его. Этого человека нужно
судить, а не жалеть".
Коди встала и задула лампу. Потом снова села на кровать, чтобы в темноте все
обдумать как следует. Прошло немало
времени, прежде чем она приняла, наконец, решение.
Да, теперь она знала, что ей нужно делать и чего нельзя. Ей нельзя больше
оставаться в лагере. Она должна как можно
быстрее и как можно дальше уехать от Люка. Она должна бежать, и причем
сегодняшней ночью.
Коди снова завязала волосы в тугой узел и стала готовиться к побегу.
Выскочив из домика, Люк стремительно пошел в темноту, не оглядываясь на
светившееся окно. Он чувствовал себя
виноватым и терзался. Неужели он ничем не лучше Салли? Неужели он пал так низко,
что был готов совратить невинную
девушку? Он и представить себе не мог, что проповедница Мэри так очаровательна.
И как это ей удавалось под несуразным
платьем скрывать такую красоту? Взглянув на сестру Мэри с ее старомодными очками
на носу, ни один мужчина никогда бы
не подумал, как очаровательна она на самом деле.
К сожалению, ему оставалось лишь вздыхать о том, как нелепо сложилась его
жизнь и как далеко стояли они с сестрой
Мэри друг от друга. Она - благочестивая, богобоязненная женщина, а он? Он -
"мастер кольта", которого многие и многие
добропорядочные граждане считали хладнокровным убийцей и с которым предпочитали
не иметь никаких дел. События в
Дель-Фуэго стали блестящим доказательством этого. Он попытался начать новую
жизнь, позабыть о старых ошибках. Но к
чему все это привело? Его обвинили в ограблении банка и убийстве, его бросили в
тюрьму. Потом он оказался в банде.
Потом он встретил сестру Мэри. Она попыталась спасти его душу. Но можно ли ее
спасти?
Люк встряхнул головой, отгоняя терзавшие его мысли, и направился к ближайшему
костру, у которого еще гудела
попойка.
- О, Люк, ты вернулся! - обрадовалась Джуана, подсаживаясь к нему.
- Мне захотелось еще выпить, - сухо произнес он.
Джуана молча протянула ему бутылку текилы...
Эта ночь тянулась для Люка Мейджорса очень долго. Он отхлебывал из бутылки,
смотрел на языки пламени и сумрачно
размышлял о себе и своей душе. Неужели ей суждено оказаться в аду?
Коди выждала около часа, затем приступила к делу. Свернув одеяло, она
положила его на кровать и накрыла сверху
другим таким образом, чтобы создавалось впечатление, будто под одеялом кто-то
лежит. Затем потихоньку вышла из домика.
Надев сомбреро, она стала думать, что ей делать с револьвером, который находился
в Библии? Сначала хотела взять его в
руку, чтобы в случае необходимости немедленно пустить в дело, но потом
передумала. Оставила его в Библии, которую
сунула под мышку. Библия уже не раз показала, что является куда более надежной
защитой, нежели револьвер.
- О, Боже, позволь мне покинуть это место незамеченной, - шепотом помолилась
Коди.
Невдалеке она видела собравшихся у костра горланящих людей. Девушка двинулась
в противоположную сторону. Ее путь
лежал к конюшне. Как ни странно, ей не встретился ни один человек. Значит, ее
молитва достигла неба.
Быстро оседлав лошадь, Коди села верхом и, стараясь держаться ближе к стенам
каньона, направилась к выходу из
лагеря. Вот раздался странный звук, и девушка замерла, ожидая, что сейчас ее
обнаружат и отправят обратно в домик Люка.
Но проходили минуты, а никто не появлялся, ничего не происходило.
Теперь самое трудное было проехать мимо охранника. Девушка пустила лошадь
шагом и старалась создавать как можно
меньше шума. Ее нервы были напряжены до предела. Она не исключала, что ее побег
могли обнаружить в любую минуту и
догнать ее.
Последнюю сотню метров перед сторожевым постом дорога в виде узкой тропинки
вилась по самому краю обрыва, и
Коди старалась здесь не понукать лошадь, чтобы не сорваться. Вот впереди
показался сторожевой пост. Охранник, конечно
же, заметил приближавшегося всадника, но не обратил на него никакого внимания.
Мало ли что взбрело в голову кому-либо
из парней после изрядной порции виски, которое сегодня лилось в лагере рекой.
Охранник и сам с удовольствием потягивал
крепкий напиток из бутылки.
Проезжая мимо охранника, Коди в приветствии подняла руку. К счастью, ночь
была безлунной, и охраннику в голову не
могло прийти, кто скрывался под широкополым сомбреро.
После того, как охранник исчез из поля зрения, Коди с силой ударила лошадь
каблуками и помчалась по просторам
западного Техаса.
В свою лачугу Люк вернулся на рассвете. До этого он успел в обществе Джуаны
прикончить бутылку виски и бутылку
текилы. Сидя у костра, он мысленно уносился в прошлое, заново переживая то, что
испытал на войне, что потерял дома. При
этом он испытывал тоскливое чувство одиночества. Постепенно он пришел к выводу о
том, что, вполне возможно, им
потеряна уже и душа.
Размышляя над этим, он мысленно представил себе мать. Интересно, что бы она
подумала, увидев его сидящим у костра в
обществе преступников из банды Дьявола с обнимающей его Джуаной. Мать всегда
служила ему примером благородства и
добродетели, она была леди до мозга костей. Люк очень любил ее. И отца любил. И
брата тоже. Но все они умерли, и вот он
остался один. Один на всей планете. Такого волчьего чувства одиночества Люк
никогда не испытывал в своей жизни.
Люк углубился в свои переживания, тщательно проанализировал состояние своей
души и с удовлетворением обнаружил,
что она еще не окончательно умерла. Ее еще можно спасти. Для этого нужно просто
выжить. Он сделал все необходимое,
чтобы выжить в этой банде, но гарантии здесь нет. Тут или его убьют, или он
должен убить.
Но все эти жизненно важные проблемы с каждым глотком спиртного все меньше
волновали Люка, его сознание все
больше и больше заполнялось какой-то темнотой. Наконец, освещенным остался
только один факт его жизни, что он силой
едва не заставил проповедницу спать с ним в одной постели. При мысли об этом Люк
еще больше возненавидел себя. С этим
настроением он и отправился от костра в свой дом.
Еще с порога Люк увидел на кровати спящую под одеялом сестру Мэри и решил не
беспокоить ее. Вообще-то ему очень
хотелось извиниться перед ней, но, подумав, он перенес этот малоприятный
разговор на утро. Состояние, в котором он
находился теперь, - не самое лучшее для беседы с женщиной. Люк положил на пол
матрац, который ему услужливо
принесла к костру Джуана, растянулся на нем и моментально отключился.
Когда он открыл глаза, в окно уже светило солнце. Голова неимоверно трещала,
что свидетельствовало об огромном
количестве спиртного, выпитого им ночью. С трудом приподняв голову от матраца,
Мейджорс посмотрел в сторону кровати
и убедился, что сестра Мэри еще не вставала. Он удивился этому, потому что
обычно она поднималась с первыми лучами
солнца. Со стоном, героически превозмогая головную боль, Люк сел на матраце.
Если бы в этот момент он мог видеть себя
со стороны, то ничего не испытал бы к себе, кроме жалости.
- Сестра Мэри, что-то сегодня на вас напала лень? - пробурчал он, морщась от
нестерпимой головной боли.
Она не только не ответила, но даже не сделала ни малейшего движения. Он
подумал, что проповедница до такой степени
обиделась на него, что не хочет говорить с ним. Это огорчило его еще больше.
- Сестра Мэри, я хочу извиниться за то, что произошло вечером, - с трудом
произнес он фразу. - Когда я привез вас
сюда, то дал слово, что со мной вашей чести ничто не угрожает, а я человек
слова. То, что произошло вечером, никогда не
повторится.
Он принес извинения от чистого сердца. Для этого ему пришлось пойти на
некоторое самоунижение. И он с нетерпением
ждал ответа. Но прошла минута, а сестра Мэри молчала. Люком начало овладевать
раздражение. Неужели она не может
понять и простить его вчерашнее состояние. Ему таких усилий стоило оставить ее в
покое и выйти из домика...
- Сестра Мэри, - произнес он, делая шаг к ее кровати. - Я действительно очень
сожалею. Я никогда не хотел
причинять вам неприятностей.
Он подошел к самой кровати и только тут понял, что сестры Мэри нет, что все
это время он разговаривал со скатанным
одеялом.
ГЛАВА 14
- Что за шутки? - недоуменно произнес Мейджорс, срывая одеяло с кровати.
Его охватило чувство отчаяния, а вместе с ним чувство оскорбленного
собственного достоинства. Это надо же, он столько
извинений принес свернутому одеялу! Но где же она? Неужели она отважилась на
какой-то безумный поступок? И все из-за
него. Это он виноват в том, что она ночью покинула жилище.
Люк грубо обругал сам себя и сразу же попытался представить, куда она могла
пойти ночью. Скорее всего, она где-то
вместе с детьми, которых он так бесцеремонно выставил.
Без долгих размышлений Люк отправился на поиски Чики и Рафаэля. Всего
двадцать минут потребовалось ему для того,
чтобы выяснить, что дети ее больше не видели. Тогда он принялся обыскивать весь
лагерь. Ему повстречались Салли, Хэдли
и другие члены банды, но каких-либо следов проповедницы нигде обнаружить не
удалось. Люк начал теряться в догадках.
Тут он услышал вопль Барни.
- Куда делась моя лошадь? - кричал тот на весь лагерь. - Кто взял мою лошадь?
Люк ухмыльнулся. Кажется, он начал понимать, куда делась сестра Мэри. Значит,
он до такой степени напугал
проповедницу, что она одна и совершенно беззащитная пустилась в бега. Люк даже
застонал, ощутив всю тяжесть своей
вины, и стал лихорадочно искать выход из создавшегося положения. Требовалось
что-то придумать и предпринять очень
быстро, пока Салли не пронюхал о побеге проповедницы.
- Я знаю, где твоя лошадь, - сказал Люк, подходя к Барни.
- Откуда ты можешь знать? - недоверчиво посмотрел тот на Люка.
- Я думаю, что на ней ночью сбежала проповедница, - ответил Мейджорс.
Порывшись в кармане, Мейджорс достал деньги и протянул Барни.
- Вот, возьми, пока я не поймаю ее и не приведу назад, - предложил Люк.
Барни с жадностью засунул деньги в карман, их оказалось значительно больше,
чем нужно.
- Сестра Мэри - твоя женщина, и тебе придется задать ей взбучку, - заметил
он.
- Не беспокойся, как только доберусь до нее, проучу как следует, - заверил
Люк.
- Ладно, ты только приведи мою лошадь, она мне очень нравится, - попросил
Барни.
- Хорошо, много времени на это не уйдет, - пообещал Мейджорс, направляясь на
конюшню за своим конем.
Едва он отошел, Барни отправился на поиск Салли, которому тут же рассказал о
случившемся.
Оседлав коня, Люк неторопливым шагом направился к выходу из каньона. Он
обратил внимание, что все с любопытством
смотрели на него, при этом некоторые улыбались. Откуда-то появился Салли и
подошел к Люку.
- Я слышал, что маленькая проповедница перехитрила тебя, - сказал он с
откровенным сарказмом.
Сжав зубы, Люк внимательно посмотрел на стоявшую поблизости толпу мужчин.
- Далеко она от меня не уйдет, - процедил он.
- Должно быть, ты, приятель, не слишком силен по мужской части, - продолжал
издеваться Салли. - Иначе чего бы ей
сбегать от тебя, а? Она тебя устраивает, а вот ты ее, как я понял, не очень-то.
Наблюдавшие за встречей приятели Салли расхохотались. Люк молча пустил коня
галопом.
- Может быть, тебе нужна моя помощь, чтобы вернуть ее, Мейджорс? - крикнул
Салли вслед ему. - Я могу помочь.
Мои женщины от меня не сбегают, я не могу от них отбиться. Правда, Джуана?
С этими словами он привлек к себе стоявшую рядом Джуану и смачно поцеловал
ее. Джуана вернула ему еще более
горячий поцелуй, скосив при этом глаза в сторону Люка. Она не теряла надежды
вызвать у Мейджорса чувство ревности.
Теперь, когда эта противная проповедница сбежала, повариха рассчитывала
заполучить кроме Салли также и Люка. Ее мало
волновало, что другие женщины и некоторые дети будут сожалеть об отъезде сестры
Мэри.
Крепко прижимая к себе Салли, Джуана думала о том, что она отомстила ему за
побои, а заодно и Мейджорсу за его
высокомерие. Да, да, сразу обоим мужчинам, хотя они об этом никогда не узнают.
Джуана видела, как проповедница убегала
из лагеря. Сначала повариха хотела было поднять тревогу, но потом передумала,
решив, что бегство сестры Мэри только на
руку Джуане. Проповедница покинула лагерь несколько часов назад, значит, успела
уехать достаточно далеко. Чем дальше
сестра Мэри от лагеря, тем лучше Джуане. Сопровождаемый издевательским смехом
Салли и его приятелей, Мейджорс
выехал, наконец, за пределы лагеря. Он понял, что Салли ничего не знает о
местонахождении сестры Мэри. Это Люка
радовало. Особенно обрадовало его то, что Салли не пустился немедленно в погоню
за проповедницей. Все это так, но
каково теперь сестре Мэри? Где она сейчас скачет в полном одиночестве? Одному
Богу известно, что могло случиться с нею
в дороге ночью. Люк должен найти ее во что бы то ни стало. Прежде всего нужно
расспросить охранника у выхода из
каньона.
- Женщина из лагеря не выезжала? - спросил Мейджорс, остановив коня возле
сторожевого поста.
- Примерно в полночь проехал один всадник, но это был мужчина, - ответил тот.
- А кто именно это был, не знаешь? - уточнил Люк.
- Сначала мне показалось, что проехал Феликс, - произнес охранник. - Но
некоторое время спустя я увидел Феликса,
поэтому теперь уже не могу сказать, кто же именно выехал. Да и не мое это дело
беспокоиться о выезжающих. Главное,
чтобы в лагерь не проехал никто незамеченным.
- А как был одет тот, кто выехал? - продолжал расспрашивать Люк.
- В темноте я не мог хорошенько рассмотреть, - пожал охранник плечами. -
Однако сомбреро на нем было, это точно.
Еще брюки и рубашка.
- Спасибо, - поблагодарил Мейджорс.
Теперь ему многое стало понятнее. Итак, сестра Мэри убежала в той одежде, в
которой находилась после стирки своего
платья. Мужская одежда сыграла свою роль с точки зрения маскировки. Будь
проповедница в платье, охранник, несомненно,
обратил бы на это внимание. Люк выехал из каньона и отправился по следу сестры
Мэри.
Оставив позади сторожевой пост, Коди не стала рисковать. Она совершенно не
знала дорогу, поэтому благоразумно
решила дождаться рассвета. Пока не рассвело окончательно, она ехала шагом, а
потом пустила лошадь галопом. Ей хотелось
уехать как можно дальше от лагеря, поскольку, она не сомневалась, Люк пустится
за ней в погоню. Она не хотела
возвращаться с ним. Особенно после всего того, что произошло между ними ночью.
Коди заставляла себя не думать о Мейджорсе, о своих чувствах к нему. Она
должна была признаться, что желала его, но...
Если все услышанное ею о нем правда, то он - самый настоящий бандит и убийца. А
к убийцам Коди относилась
безжалостно, полагая, что их место в тюрьме.
Однако сомнения в преступности Мейджорса все больше охватывали девушку, и
она, наконец, заставила себя не думать
больше о Мейджорсе. Коди стала рассматривать окружающий пейзаж и любоваться
чистым голубым небом. Лирическое
отступление длилось не более трех минут. Затем мысли Коди снова вернулись к Люку
Мейджорсу и банде Дьявола.
Ей показалось странным, что Дьявол никогда не показывался в лагере, что Хэдли
и другие бандиты для встречи с
услышать немало обрывков разговоров, и
теперь она пыталась на их основе составить цельную картину.
Как-то Хэдли сказал Люку Мейджорсу, что теперь тот - один из них. Означало ли
это, что во время ограбления банка в
Дель-Фуэго он не являлся членом банды? Неужели он присоединился к ним только
после побега из тюрьмы? Но если он не
был членом банды с самого начала, то зачем ему было бежать из тюрьмы?
"Ладно, правосудие свершится, и тогда все станет ясно", - мысленно произнесла
Коди.
Но тут возник вопрос насчет правосудия относительно Люка и Салли. Неужели их
поставят на одну лавку? Если Салли
хладнокровно убивает, то Люку до этого очень далеко. Да, что-то у сестры Мэри не
сходились концы с концами. Предстояло
еще не раз все обдумать и взвесить. А может быть, снова встретиться с членами
банды Дьявола. А почему бы и нет?
Из подслушанного разговора Коди знала, что после следующего ограбления
бандиты намеревались укрыться в
пограничном городе Рио-Нуэво. Что ж, когда банда Дьявола доберется туда, Коди
уже будет ждать их. Правда, не в облике
сестры Мэри. Явившись в образе девицы из салуна, она сможет лучше контролировать
Люка, чем сестра Мэри. Что же
касается образа проповедницы, то он свою роль сыграл. Для того, чтобы доставить
Люка Мейджорса в органы правосудия,
нужен другой ход. И Коди его сделает.
Люк без труда отыскал следы лошади, на которой сбежала сестра Мэри. Как он и
предполагал, проповедница направилась
в Эль-Трэджар. Наверное, она спешила к своему Гордому Призраку, этому тщедушному
индейцу, который оказался не в
состоянии защитить ее от Салли и его приятеля. Что ж, это ее право ехать туда,
куда она считала нужным. Только неужели ей
непонятно, что именно в этом городе Салли и будет искать ее в первую очередь?
Если, конечно, ему вздумалось бы
преследовать ее. Хорошо, что он остался в лагере и что никто из бандитов не
увязался вместе с Люком. Мейджорсу очень
хотелось поговорить с сестрой Мэри наедине. Он догонит ее и скажет ей несколько
слов...
Был уже полдень, когда Мейджорс поднялся на вершину холма и увидел сестру
Мэри. Она скакала на лошади на удалении
примерно в одну милю. Как и предполагал Люк, на ней были мужские брюки, рубаха и
сомбреро. Все это делало девушку
похожей на мужчину. Но Люка поразило другое. Его поразила посадка сестры Мэри.
Он полагал, что увидит ее утомленной,
даже разбитой, еле сидящей на лошади. Но перед ним был тренированный наездник,
который сидел на лошади так, словно
только пустился в путь.
- Да она будто родилась в седле! - невольно сорвалось с губ у Люка. - Вот еще
один ее талант.
Мейджорс поскакал было за ней, но вскоре остановился. Ему вдруг пришла в
голову новая идея. И он неторопливо
следовал за сестрой Мэри на таком расстоянии, на котором она не могла его
видеть.
Выезжая из лагеря, Люк намеревался непременно вернуть проповедницу обратно,
но теперь его планы изменились. Он
решил, что ее не следовало возвращать по нескольким причинам. Во-первых, он не
сомневался в том, что она благополучно
доскачет до Эль-Трэджара. Во-вторых, он не представлял себе их взаимоотношения
после ночных поцелуев и объятий. В
любом случае он был обречен на раздражительность и взвинченность. А это ему
совсем не нужно. В разгоревшейся борьбе с
Салли и самим Дьяволом ему очень нужны выдержка и внутреннее равновесие. Значит,
сестра Мэри, против своей воли,
служила бы в интересах врагов Мейджорса. Получалось, что во всех отношениях Люку
выгоднее вернуться в лагерь без
сестры Мэри.
Теперь он знал, что ему делать. Он проводит ее до пригорода Эль-Трэджара, а
потом вернется назад, уничтожая все
оставленные беглянкой следы. Если кто-либо попытается отыскать ее, то ему будет
очень непросто сделать это. Кроме того,
Мейджорс некоторое время будет держать дорогу на Эль-Трэджар под контролем,
чтобы не допустить внезапного набега
Салли на город.
Так Люк и сделал. Проводив проповедницу до самого пригорода, он вернулся
назад и на удалении десяти миль от ЭльТрэджара
разбил небольшой лагерь, где решил заночевать.
А ночью, глядя на звездное небо, Люк снова вспомнил сладкие губы сестры Мэри,
ее изумительное нежное тело и тот
шквал страсти, который они пережили вместе.
- Жаль, что эта женщина не для меня, - с огорчением произнес Мейджорс.
Такого острого чувства сожаления он не испытывал уже много лет.
Сидя в одиночестве в своем номере в гостинице, рейнджер Джек Логан смотрел
через
...Закладка в соц.сетях
