Жанр: Любовные романы
Сети для леди
...шеломленно
смолкла, так и не успев ничего толком сказать.
Ребекка отчаянно мигала ей с противоположной стороны стола, Сэм развлекал ее
разговором, но Шерил словно провалилась в какой-то густой, вязкий туман. В
этом тумане отчетливо был слышен только один голос: голос ее старшей сестры.
При желании Алина действительно могла быть очаровательной. Еще через минуту
Шерил совершила очередную ошибку. Она подняла глаза и увидела, что Алина
положила свою руку на руку Дика. Шерил бессознательно ломала пальцы. Ее
сестра выигрывала схватку решительно, бессовестно и вчистую.
Она не помнила разговоров за столом, не помнила, что им подавали, ничего не
помнила. Только на террасе, куда подали кофе и напитки, она смогла удрать в
туалет. Ребекка была тут как тут.
— И что ты творишь, дева? Я сказала — царствуй, а не ползай во прахе. И
кто такой этот Генри? Из Плантагенетов, что ли? У меня плохо с историей
Англии.
— У меня тоже. У меня со всем плохо. А Генри... у меня с ним было нечто
вроде романа.
— Нечто вроде?
— Я с ним не спала.
— Но ты собираешься за него замуж?
— Вообще-то нет. Мы больше не встречаемся.
— Правда?
— Да.
— Так почему ты этого не сказала?
— А зачем? Ты же видишь, он с Алины глаз не сводит!
— Извини, но я вижу только то, что твоя сестрица из платья выпрыгивает,
лишь бы привлечь его внимание. Это разные вещи.
— Ты не понимаешь...
От отчаяния Шерил за считанные минуты выложила Ребекке всю историю отношений
Алины и Дика. Подруга даже глазом не моргнула.
— Ну и что? Тогда было одно, сейчас другое. Неужели ты всерьез
полагаешь, что такой человек, как Дик, может увлечься такой особой, как твоя
сестра?
— Я не знаю.
— А я знаю! Иди обратно и перестань вести себя как мышь под метлой.
Высказывание было энергичным, и Шерил неожиданно почувствовала прилив сил.
Хватит жалеть себя и дуться на весь мир. Она решительно ступила на террасу,
гордо вскинув голову.
Напитки уже были выставлены на стол. Шерил на секунду замешкалась, но
Ребекка решительно подтолкнула ее в спину. Шерил, к своему смущению,
оказалась сидящей между Сэмом и Диком.
Во время обеда радушный хозяин практически игнорировал Шерил, но сейчас
повернулся к ней и сурово воззрился на ее смущенное лицо.
— Выпьешь что-нибудь?
Почему бы и не выпить... Гулять, так гулять.
— Джин-тоник, пожалуйста.
Дик кивнул официанту, а затем поинтересовался:
— Как себя чувствуешь? Я имею в виду твою головную боль. Прошла?
— Да, спасибо.
Ребекка права. Мышь под метлой, причем дохлая.
Шерил судорожно придумывала, что бы такое сказать, чтобы немедленно
очаровать и привлечь к себе Дика Блейза, который продолжал, неведомо почему,
испепелять ее взглядом, но в этот момент в разговор на всех парах врезалась
Алина. Она ворковала, шептала, округляла глаза, поводила плечами и
покачивала ногой, то и дело хватала Дика за рукав, и Шерил ничего не
оставалось, как разговаривать ни о чем с Сэмом. Умница Сэм все понимал. Он
подмигнул ей и одними губами прошептал:
— Акула в парче.
Шерил улыбнулась. Улыбка вышла горькой, ибо Дик Блейз, судя по всему, был
совсем не против открытых заигрываний Алины.
Алина была в ударе. Даже Ребекка несколько раз смеялась в ответ на
остроумные замечания старшей сестрицы Шерил. Заспорили они только насчет
детей. Алина считала, что современной женщине дети ни к чему. Ребекка
возразила:
— Я не согласна. Элиот совершенно изменил мою жизнь и стал для меня
всем.
— Что ж, для тебя — вполне возможно. Но некоторые... Да вот, хоть взять
мою младшую сестренку. Ее жизнь практически загублена, и уверена, она сама
это понимает.
Шерил метнула на сестру яростный взгляд, в котором легко читалось одно
слово:
Заткнись!
.
Неожиданно вмешался один из гостей.
— Я даже не знал, что у вас есть дети. Вы так молоды. Сколько их у вас?
— Только один — Ронни.
Дик негромко заметил:
— Ты мог видеть его в усадьбе. Светленький мальчик, довольно высокий.
Они с Элиотом друзья.
— О, да, я припоминаю. Сколько же ему лет?
Шерил почувствовала себя в ловушке. Она помнила свою первую ложь Дику, но
Ребекка и Алина знали правду. Алина спасла сестру от явной лжи, но ситуацию
накалила до предела.
— Девять, если не ошибаюсь. Я помню, он родился незадолго до моего
совершеннолетия, в мае... Бедняжка Мидди даже не была на моем празднике. Ее
сослали, чтобы не ронять фамильную честь. Глупо, конечно, она ведь все равно
потом вернулась с ребенком на руках. И все обо всем узнали.
Шерил смотрела на Алину так, словно пыталась убить ее взглядом. Холодная,
бессовестная стерва, которой наплевать на всех, а в особенности на свою
младшую сестру. Шерил украдкой перевела взгляд на Дика, от души надеясь, что
разговор его не заинтересовал, но... наткнулась на холодный, острый взгляд
стальных глаз. Голос Дика звучал бесстрастно.
— И кто же отец?
Ребекка возмущенно вскинулась, но Алина опередила ее.
— Какой-то итальянец, как уверяет Шерил, но у меня есть на этот счет
кое-какие сомнения. Может, раскроешь страшную тайну, Мидди? Нам всем страшно
интересно.
— Полагаю, удовлетворять чужие интересы в таких вопросах — это твоя
стихия, сестричка.
Ах, какая жалость, что взглядом нельзя, например, задушить! Или стукнуть по
голове. Ребекка одобрительно улыбнулась, но Дик не унимался.
— Почему ты делаешь из этого тайну?
— Это не тайна.
— Тогда скажи, как его зовут.
И в этот момент Шерил окончательно поняла, что Дик знает ответ, но хочет
услышать его из ее уст, а на всех остальных ему наплевать. Шерил выпрямилась
и посмотрела ему прямо в глаза. Благословенная ярость залила ее холодным
белым пламенем, и пальцы перестали дрожать. Ее зовут не Мидди, а Шерил Олди-
Седжмур, у нее есть сын, Ронни Седжмур, и она счастлива этим
обстоятельством, а что до всего мира...
— Никак. Никак его не зовут. Он совершенно незначительная фигура и
остался далеко в прошлом. Там ему и место. Теперь, если вы с Алиной
закончили упражняться в издевательствах над бедняжкой Мидди, я, пожалуй,
пойду.
Она поднялась, не дожидаясь ответа, и направилась к выходу, не глядя ни на
кого. Поэтому и не видела, как рванулся за ней Дик и как Ребекка схватила
его за руку и начала что-то горячо шептать ему на ухо, уговаривая не делать
того, о чем впоследствии придется пожалеть. Шерил удалось не броситься
бежать исключительно благодаря силе воли, но на лестнице нервы сдали,
особенно когда сзади раздался оклик Дика. Она подобрала платье и рванула
вниз со всей доступной скоростью.
Дик Блейз догнал ее на нижней ступеньке, схватил за локоть и прорычал:
— Куда, во имя всех гончих преисподней, ты несешься?!
— Домой! Такси!
— Забудь об этом!
С этими словами он молча потащил ее куда-то в сторону от ресторана. Она
попыталась было вырваться, но быстро поняла бесполезность этих жалких
усилий.
— А ты куда меня тащишь?!
— К моей машине. Ты — мой гость. Я отвезу тебя домой.
— Я лучше прогуляюсь. Кроме того, у тебя есть еще и другие гости.
— Ими займется Ребекка. Полезай в машину, или мы подеремся на глазах у
всего городка!
Что-то в его голосе подсказывало Шерил, что сейчас лучше не спорить, поэтому
она молча села в машину. Дик для надежности запер ее снаружи, затем обошел
машину и сел за руль. Такое нахальство привело Шерил в ярость, и она стала
дергать ручку, но добилась только того, что заорала сигнализация, причем на
редкость пронзительно, так что пришлось заткнуть уши. Дик молча выключил
сирену и с укором взглянул на Шерил.
Несколько минут они оба молчали. Затем Дик заговорил. Его голос был тих и
бесстрастен, но она чувствовала, как в душе мужчины клокочет буря эмоций.
— Неужели ты думаешь, что теперь я позволю тебе просто уйти?
Вопрос был риторическим, а стало быть, ответа не требовал. Машина неслась на
полной скорости, и через несколько минут они оказались во дворе усадьбы
Роузфилд. Дик заглушил мотор и молча откинулся назад, но, когда Шерил
попыталась выйти, он быстро схватил ее за плечо.
— Он мой сын, да?
— Ты действительно хочешь это знать?
Последний шанс уйти, Дик Блейз! Последний шанс сделать вид, что ничего не
было и нет.
— Естественно, хочу!
Она набрала воздуха в грудь и произнесла очень медленно и четко, почти по
слогам:
— Ронни — твой сын.
Странное дело, ведь Дик почти не сомневался в этом, но его пальцы на руле
сжались так, что побелели костяшки, а лицо окаменело.
Шерил искоса наблюдала за ним. Не верит? Ведь она могла быть еще с кем-то в
то лето...
— Черт!
Если это радость, то своеобразная. Шерил неожиданно почувствовала сильнейшую
усталость от всего происходящего. Она молча открыла дверь, вышла из
машины... и припустила бегом по тропинке к коттеджу.
Надо отдать Дику должное, он пришел в себя быстро. Догнал ее на пороге и
преградил ей путь в дом.
— Нет, теперь не сбежишь! Или ты думаешь, что можно мне сказать такое,
а потом просто отправиться домой пить чай?
— А что еще ты хочешь услышать?
— Многое, черт побери! Все!
Дик втолкнул ее в дом и захлопнул дверь. Испуганная выражением его лица,
Шерил метнулась в гостиную, но он немедленно догнал ее.
— Не смей на меня так смотреть! Я не собираюсь причинять тебе боль!
Он уже сделал это много лет назад — и сегодня вечером тоже.
— Я хочу знать только одно. Какого дьявола ты мне ничего не сказала?!
— Я должна была сказать это перед всеми гостями?
— Я имею в виду, когда забеременела.
— И как я должна была это сделать?! Сесть на самолет, прилететь в
Америку, встать на первом попавшемся перекрестке и орать
А кто видел Дика
Блейза?
?
— Я же послал тебе письмо, просил писать, если тебе что-то понадобится
или у тебя будут проблемы... Какие проблемы я мог иметь в виду, как ты
думаешь?
— Не получала я никакого письма! Я была в частной школе, когда все
выяснилось.
Дик нахмурился.
— Твоя мать! Она перехватила письмо!
Шерил была уверена в одном: мать никогда не подозревала Дика в причастности
к беременности ее дочери.
— Зачем ей это было делать? Она о нас ничего не знала!
— Может быть, решила, что я охочусь заодно и за второй ее доченькой.
— Это вполне возможно, ты прав.
— А если бы ты получила письмо? Написала бы? Сказала бы мне о ребенке?
— Я... я не знаю.
Дик отвернулся, подошел к окну. Взъерошил пятерней волосы. Помолчал и сказал
очень тихо:
— Трудно поверить. Ронни — мой... наш...
Шерил не могла разобраться в своих чувствах. Еще пару месяцев назад она
воскликнула бы:
Он мой и только мой!
. Теперь все было иначе. Дик
обернулся.
— Почему ты ничего не сказала, когда я вернулся? Столько времени
прошло, но ты молчала!
— Откуда мне было знать, как ты прореагируешь? Ты и сейчас не был похож
на счастливого отца, когда узнал. Я старалась не причинить вреда Ронни.
Вот тут Дик взорвался.
— Черт бы тебя побрал! И ты взяла бы предложенные мной деньги, на
обучение, считая это в глубине души своего рода расплатой за мое отцовство,
а сама продолжала бы хранить тайну?!
— Я позволила бы ему приходить, общаться с тобой...
— Ты же собиралась уехать, значит, я не смог бы находиться рядом с ним!
— Неправда!
— Да? А какова правда? Что ж, барышни Седжмур великие актрисы!
— Не смей сравнивать меня с Алиной! Я с тобой в игры не играла, я не
пользовалась тобой, я не разбивала твоего сердца!
— Не разбивала? Ты что, правда в это веришь?!
Шерил презрительно фыркнула. Спасительная ярость придавала ей сил.
— Валяй, лелей свою гордость!
— К черту гордость! Теперь, Шер, самое время тебе услышать правду.
— Не уверена, что хочу этого. Иди к своей Алине, так будет лучше.
Она уже взялась за ручку и слегка приоткрыла дверь, но Дик неожиданно
оказался рядом и в бешенстве захлопнул ее. Серые глаза горели диким огнем,
кулаки сжимались, он почти кричал:
— Тебе придется выслушать! Я не спал с твоей сестрой в то лето, хотя,
видит Бог, у меня была масса возможностей...
— Я не слушаю!
— Я даже и не думал о том, что она может мной заинтересоваться. Я
просто подвернулся ей под руку. Она переспала бы со мной, хотя не удивлюсь,
если она уже проделала это со всеми окрестными парнями. Я-то этого не хотел!
— За дурочку меня принимаешь? Алина всегда добивалась своего.
— Именно поэтому ее так взбесило мое равнодушие, именно поэтому она
наврала вашей матери и меня выперли из усадьбы!
— Это что же получается? Мама выгнала тебя, потому что ты НЕ спал с ее
дочерью?
— Не передергивай! Она услышала другую версию и действовала согласно
ей. Она и понятия не имела, какова ее дочка на самом деле, но ты-то знала и
даже пыталась меня предупредить...
— Ты посмеялся надо мной...
— Потому что для меня была дикой сама мысль об этом. Неужели в это так
трудно поверить? Для меня всегда существовала только одна из сестер Седжмур,
и это не Алина!
— Прекрати! Мы оба знаем, что я просто подвернулась под руку!
— Господи, Шерил! Почему же ты так к себе относишься? Да мне нравилась
ты, только ты, больше чем просто нравилась! В ту ночь, когда мы занимались
любовью, я был счастлив, хотя и понимал, что это неправильно, потому что ты
— девчонка, а я — взрослый парень. Ведь ты была невинна?
— Нет!
— Да я же и тогда это понял, но ты сбила меня с толку. Господи, мне до
сих пор стыдно за то, что я сделал с тобой той ночью. Для тебя это было
впервые, а я был груб...
— Нет, не был!
Пусть оставит все свои извинения для Алины!
— Ладно, прошлого все равно не изменить. Но неужели ты не веришь мне
насчет Алины? Не веришь, что я и в самом деле предпочел тебя? И предпочитаю
до сих пор?
А как сразу поверить в то, чему не верила десять с лишним лет?
— Хорошо, я тебе докажу. Где спальня!
— Что?!!
— Спальня! А, вон там...
— Что ты делаешь?
Дик тащил Шерил за собой по коридору, так что вопрос был более чем глупый.
— Делаю то, что давно хотел сделать. Ты просто не хотела слушать...
Свет оставить или выключить?
— Я... ты...
— Значит, выключить.
В темноте он жадно и яростно поцеловал ее в губы. Шерил слабо пискнула:
— Мы не можем...
— Почему?
Следующий поцелуй пришелся в шею.
— Потому что... потому что Алина скоро вернется домой... Я не могу...
— Можешь! Ты увидишь, это очень просто.
Он выдернул заколки из ее прически, и золотистые волосы волной упали на
плечи Ше-рил. Она предприняла последнюю попытку.
— Ты... ты не ненавидишь меня за Ронни?
— За чудесного, обаятельного, умного, доброго сына? Кстати, а почему бы
нам не родить еще одного? Или парочку?
Крепость пала. Ноги Шерил внезапно ослабели, а руки сами обвились вокруг шеи
Дика. Он бережно положил ее на кровать и начал медленно раздеваться, не
сводя глаз с ее лица, белеющего в темноте. Много месяцев он мечтал об этом
моменте и теперь не хотел торопиться. Никогда в жизни он не хотел так сильно
ни одну женщину. Это было больше чем секс, много больше...
Дик зажег настольную лампу. Он хотел ясно видеть ее лицо. Любимое лицо.
Самое прекрасное лицо в мире.
Шерил нервно облизала пересохшие губы, и Дик нежно провел по ним пальцем.
Это было похоже на поцелуй, только еще эротичнее. Губы Дика медленно
прильнули к губам Шерил...
Дыхание участилось. Мужчина взял руку женщины и положил себе на грудь. Шерил
подчинилась бессознательно, провела по завиткам волос, погладила широкие
плечи, помогла ему освободиться от рубашки.
Затем настала ее очередь избавляться от одежды. Теперь Дик целовал ее, не
отрываясь, расстегивал платье, нетерпеливо снимал лифчик... Его пальцы
зажигали под кожей огонь, скользили по груди, ласкали возбужденные соски...
Потом он наклонился и стал нежно целовать ее трепещущие груди.
Они вместе покатились по кровати, целуя и лаская, готовя друг друга к самому
главному, теряя сознание от восторга обладания, от узнавания друг друга...
Шерил всего на миг отстранилась от Дика, чтобы взглянуть на его наготу при
свете. Литое, сильное тело мужчины, широкие плечи и грудь, узкие бедра и
стройные мускулистые ноги атлета — она столько раз мечтала о нем, столько
раз представляла его именно таким, но видела впервые. Ее мужчина. Отец ее
ребенка. Человек, которого она любила всю свою жизнь.
Их тела слились, и Шерил выгнулась, со стоном обхватив ногами его бедра. Дик
с хриплым вскриком прижал ее к себе и овладел ею до конца. Шерил была
ошеломлена этим ощущением мужской мощи, заполнявшей, казалось, все ее тело
целиком, она ловила ритм его движений, подстраиваясь под него и превращая
свое и его тело в нечто третье, единое и прекрасное. Сердца бились в унисон,
дыхание стало одним на двоих, кровь звенела в каждой жилке их тел... Дик и
Шерил возносились на какую-то немыслимую вершину, в сладком ужасе понимая,
что не хватит воздуха, не хватит сил, не хватит ничего, но... Потом
вспыхнуло во тьме ослепительное сияние и под сводами старого дома разнесся
двойной крик боли, счастья и восторга.
— Дик!
— Шер!
Тьма расступилась, принимая их тела, летящие в вечность, подхватила их,
убаюкала и мягко опустила на землю. Они лежали, остывая, обнимали друг
друга, и никакие слова были не нужны.
А потом Дик снова поцеловал ее. И еще, и еще, и так до тех пор, пока не
повторились вновь и лестница к звездам, и сияющая тьма, и падение обратно,
только на этот раз все опять было по-другому. Они были нежными и
медлительными, внимательными и чуткими, словом, именно такими, какими и
должны быть мужчина и женщина, которые любят друг друга.
10
Блаженную тишину нарушил звонок в дверь. Дик только теснее прижал к себе
Шерил, зарылся лицом в ее волосы и пробормотал:
— Забудь об этом!
Но Шерил не могла. К тому же вслед за звонком раздались энергичные удары в
дверь. Вполне возможно, что это была Алина, а ее не оставишь на ступенях
перед входом. Шерил с трудом высвободилась из стальных объятий и виновато
улыбнулась.
Дик, прищурившись, следил, как она, совершенно обнаженная, скользит по
комнате, подобно легкой тени, как набрасывает на плечи халат и отпирает
дверь комнаты...
— Дик, ты здесь останешься?
Глупый вопрос. Естественно! Алина ничего не знает и знать не должна. Шерил
выскользнула за дверь, плотно прикрыв ее за собой.
Алина находилась в последней стадии ярости.
— Шерил! Открывай, черт тебя возьми. Я знаю, что ты дома!
Она продолжала барабанить в дверь, пока Шерил отпирала, а затем ворвалась в
дом, как фурия. Смерила сестру уничтожающим взглядом и провозгласила:
— Ну конечно! Ты всю жизнь прячешься в спальне под одеялом, когда тебя
что-то выбивает из колеи. Надеюсь, Дик уехал?
— Да, конечно.
— Отлично. Интересно, почему он бросил здесь машину.
Вот об этом они не подумали.
— Она... она не заводилась. Ну, после того как он...
— Он просто бросил меня и сбежал! Я в это время говорила с той
женщиной, с Бекки. Она предложила посидеть в ресторане еще немного, а потом
ухитрилась заблудиться по дороге домой. Как глупы эти американки!
Не глупее некоторых англичанок. Шерил слегка покраснела. Бекки отвлекла
внимание на себя, чтобы дать им с Диком время. А уж на что они его
потратили...
Алина заметила румянец и напустилась на сестру.
— Да, милочка, есть чему стыдиться! При посторонних распространяться о
своих любовных драмах! Мне надо бы извиниться перед теми людьми за твое
недопустимое поведение.
Шерил, старательно сдерживая улыбку, кротко заметила:
— Так почему же ты этого еще не сделала?
Алина была уже готова к бою, но в этот момент раздался звук открывающейся
двери, и сестры одновременно повернули головы.
Это был Дик, полностью одетый, но в расстегнутой рубашке, что вкупе с
внешним видом Шерил не оставляло никаких сомнений в том, что они только что
делали.
Голос Алины живо напомнил о гремучих змеях и скорпионах.
— Так, отлично! Значит, на этот раз ты пряталась под одеялом не одна.
Голос Дика излучал безмятежность.
— Прошу прощения, но мы ни от кого не прятались. Мы занимались любовью.
Шерил залилась краской. Даже Алина слегка растерялась, но всего на секунду,
не больше.
— О, так это твой способ выказывать свое благорасположение? А ты,
несчастная идиотка, что делаешь ты? Или ты думаешь, что у него это всерьез?
Шерил не успела ничего ответить, не успела даже задуматься над словами
сестры, полными ревности и злобы. Рука Дика спокойно и уверенно обняла ее
плечи. Теперь он стоял рядом с ней.
— Я схожу по Шерил с ума, и так, кстати, было всегда.
Он взглянул на Шерил с таким обожанием, что она ему поверила. Почти. Что до
Алины, то она не поверила вовсе.
— Ты?! Да ты на нее и не смотрел десять лет назад!
— Правда?
Он посмотрел на Шерил и вопросительно поднял бровь. Она кивнула в ответ, и
Дик спокойно продолжил:
— А как насчет Ронни?
— Ронни? При чем здесь...
— Он мой сын.
Было без слов ясно, что Алина никогда об этом не догадывалась, даже сегодня
в ресторане, когда Шерил убежала. На красивом лице были написаны удивление и
потрясение. Шерил тихо подтвердила:
— Да, Ронни сын Дика.
— У меня нет слов! Значит, все то чертово лето, когда ты изо всех сил
изображал из себя интеллектуала, чуждого сексу, на самом деле ты совращал
мою младшую сестру?!
Спокойный голос Дика ранил сильнее любого гневного окрика.
— Что ж, в то лето ты мне отомстила с лихвой. Какая жалость, что на
этот раз ты не можешь указать мне на дверь.
Шерил удивилась. Как она могла считать, что Дик влюблен в Алину? Даже десять
лет назад.
Алина откинула голову, словно от пощечины, и прошипела:
— Что ж, ты тоже расплатился сполна.
— В каком-то смысле, но, поскольку мы с тобой будущие родственники, я
предпочитаю не называть это именно так.
— Родственники? Неужели ты собираешься жениться на ней? Я не верю!
Шерил тоже не верила. Начать с того, что он никогда ей об этом не говорил.
Наверное, просто злит Алину. Шерил занервничала и перебила противников:
— Он шутит, сестричка. Ладно, я немного устала, так что, надеюсь, вы
извините меня...
Она убегала второй раз за этот день. Быстро ушла в спальню и плотно закрыла
за собой дверь. Голоса воюющих сторон доносились глухо. Шерил обвела спальню
мрачным взглядом. Разбросанная одежда, смятая постель — все живо напоминало
о том, чем они с Диком занимались до прихода Алины. Он все-таки разбудил ее,
проклятый принц Дик Блейз. Только для того, чтобы она окончательно
уверилась: он единственный, первый и последний мужчина в ее жизни. Никакого
облегчения это не принесло. Вероятно, сам Дик чувствует себя не лучше.
Он пришел через несколько минут.
— Твоя сестра отправилась спать.
— Отлично.
— У тебя есть большая сумка?
Она недоуменно показала на шкаф, и Дик немедленно достал эту самую сумку и
стал складывать в нее вещи Шерил.
— Я полагаю, ты должна переехать в дом.
На время? Навсегда? В качестве кого?
— Алина на тебя действует как удав на кролика, а я не хочу, чтобы она
отравляла тебе жизнь. Утром она проснется с новыми силами.
Значит, на время.
— Я не знаю, Дик...
— Ладно, подумай, а я сложу вещи.
Он сложил все ее вещи. Значит, не на одну ночь?
— Дик, я не хочу, чтобы Ронни узнал о моем переезде в дом и сделал
неправильные выводы.
Дик резко выпрямился.
— Какие именно неправильные выводы ты имеешь в виду?
Господи, да она сама представления об этом не имела! Дика, похоже, удивляла
даже мысль о возможности делать какие-то выводы из их отношений. Совершенно
неожиданно любимый мужчина поинтересовался:
— Мне подождать внизу, пока ты оденешься?
Это ее удивило — он что, заботится о ее скромности? После близости?
— Не надо.
Она отвернулась от Дика, спокойно надела чистые трусики, натянула джинсы,
футболку и легкий свитер. Дик несколько суховато прокомментировал:
— Женщина моей мечты! Одевается за минуту!
Она улыбнулась, и Дик улыбнулся в ответ.
На самом деле Шерил было больно. Неужели он просто шутит насчет женщины его
мечты, а на самом деле она просто очередная девица на его жизненном пути,
Закладка в соц.сетях
