Жанр: Любовные романы
Сети для леди
...ра Блейза...
— Дика, мам. Он хочет, чтобы я так его называл, а ты его давно знаешь.
— Хорошо, пусть так. Я знаю, он тебе нравится...
— Конечно, нравится. У него клевая машина, он здорово починил дом, а
еще он жутко умный!
— Не сомневаюсь. Однако, может быть, тебе все же не стоит ходить в
большой дом...
— Только потому, что он не нравится тебе, да?
— Я... нет, это здесь роли не играет, просто... ты должен уважать его
право на личную жизнь. Он — хозяин дома, и ты...
— Но ведь он сам меня приглашает!
Ронни с тревогой вглядывался в лицо матери, и Шерил сдалась.
— Ну... тогда, я думаю, можно...
Чуть позже ей позвонил и сам Дик.
— Я решил подстраховаться и спросить тебя лично. Ты разрешила Ронни
приходить?
— Да, но если он мешает, Дик...
— Нет, что ты! Элиот просто счастлив, Ребекка очень довольна, Сэм тоже,
так что пусть приходит, когда пожелает.
— Очень мило с твоей стороны, Дик, но мы скоро переедем.
— Ты что-то нашла?
— Возможно, хотя еще неизвестно в точности.
— Если будет нужна помощь, обязательно скажи.
Не то хочет помочь, не то мечтает избавиться.
— Спасибо, я найму грузчиков в фирме перевозок.
В трубке прозвучал грустный смешок.
— Любишь создавать трудности и с успехом их преодолевать, да, Шерил?
— А жизнь вообще штука трудная!
Не дожидаясь ответа, Шерил повесила трубку.
Странно, почему ей так грустно, да еще и неудобно перед Диком? Вроде бы она
продемонстрировала свою независимость и способность обходиться без его
благотворительности.
Удар ждал ее в полдень понедельника. Один из клиентов, Джордж Такер, с
которого она и рассчитывала получить аванс, был очень мил и любезен, до
такой степени, что сердце Шерил сдавили тяжкие предчувствия. Такер
рассыпался в комплиментах добрых полчаса, а затем разом выложил свою
новость.
Платить он не собирается и заказ свой снимает, потому что решил продать дом.
Нет, за уже проделанную работу он платить тоже не собирается, потому что с
какой стати? И вообще, ее нанимала жена Такера, а жена Такера оказалась
последней шлюхой и сбежала со своим любовником. Видимо, воспоминание о
последнем обстоятельстве окончательно расстроило мистера Такера, потому что
он утратил остатки вежливости и попросту выпроводил Шерил из дома.
Она ехала обратно, глотая слезы. Теперь заплатить залог было невозможно, не
говоря уже о том, что на этот гонорар она собиралась жить ближайшие два
месяца.
В довершение ко всему в двух милях от Дома машина печально поперхнулась и
заглохла. Кончился бензин. Шерил безуспешно пыталась остановить попутку, но
редкие машины попросту игнорировали ее. Понедельник, чего же вы хотите.
Она в отчаянии брела по проселочной дороге, понимая, что забрать Ронни она
не успевает, но тут на обочине показалась телефонная будка. Шерил воспрянула
духом и кинулась к ней. Нужно было позвонить в школу и предупредить, чтобы
они присмотрели за Ронни, пока она не доберется.
Секретарша была преувеличенно любезна, и это почему-то напугало Шерил до
холодной испарины.
— Простите, но Ронни уже уехал. Его забрал ваш друг.
— Что? Какой еще друг! Как его зовут?
После недолгой заминки к телефону подошла сама миссис Клинч.
— Извините, но он... Я, честно говоря, не знаю. Он не представился.
— Как он выглядел?!
— Ну... высокий, темно-русые волосы, хорошо одет... Мисс Седжмур, ваш
сын его знает, он сам просил ему позвонить.
— Позвонить?!
— Видите ли, сегодня в школе произошла маленькая неприятность... Мы
решили, что Ронни стоит поехать домой пораньше.
— Какая непрятность, миссис Клинч?
— Драка. Ронни подрался с одним мальчиком.
— Ронни пострадал?
— Не очень сильно. Мисс Седжмур, ваш сын сам спровоцировал эту драку, а
затем отказался возвращаться в класс, так что мы решили, что ему лучше
поехать домой.
— Ронни никогда раньше не дрался. Вы в курсе того, что над ним
издеваются другие ученики?
— Видите ли... этот конфликт намного серьезнее, чем мы думали. Если бы
вы заехали завтра в школу, мы смогли бы все обсудить.
— Сначала я должна увидеть Ронни, а там посмотрим. Мне надо ехать. До
свидания.
Шерил яростно повесила трубку. Сосчитала до десяти. Потом еще раз до десяти.
Сняла трубку и набрала телефон Роузфилда. Дик был краток и совершенно
спокоен.
— Ронни позвонил из школы. Он в порядке, просто там кое-какие
дисциплинарные проблемы. Я поехал и забрал его, сейчас он у меня, отдыхает.
Не паникуй и приезжай.
Легко сказать — не паникуй! Легко сказать — приезжай! На чем?! —
Неведомо почему она не сказала Дику о поломке машины и стала яростно
размахивать руками, ловя попутку. На этот раз ей повезло. Ее подобрала
пожилая пара в старомодном
бьюике
. Они доставили Шерил в Роузфилд за какие-
то полчаса и наотрез отказались принять от нее пять фунтов.
В доме кипела работа. Рабочие стучали молотками, где-то визжала дрель,
повсюду пахло свежими стружками, но Шерил едва обратила на это внимание.
Словно буря, она ворвалась в заднюю дверь и с ходу влетела в гостиную. Дик
поднялся ей навстречу, позади него маячил давешний теннисный судья. Шерил
выпалила:
— Где он?!
— Он наверху. Играет с Элиотом, сыном Сэма.
— Слава Богу!
— Кстати, это Сэм, он муж Ребекки, с которой ты уже знакома. Сэм, это
Шерил, мать Ронни.
Сэм мягко улыбнулся взъерошенной Шерил.
— Рад знакомству. У вас чудесный мальчик. Пожалуй, пойду посмотрю, как
они там.
Дик подождал, пока Сэм покинет комнату, и повернулся к Шерил.
— Представляю, как ты волновалась, но теперь сядь и постарайся
успокоиться.
Шерил не могла сделать этого при всем желании, ее всю трясло от пережитого
волнения.
— С чего мне волноваться? Подумаешь, какой-то незнакомец забирает моего
сына из школы, эка невидаль!
— Ладно, ладно, признаю, может быть, я был не совсем прав, но что еще
можно было сделать в тот момент? Они позвонили сначала к вам в коттедж, а
потом по номеру твоей матери.
— Что?!
— Я еще не перевел этот телефон на свое имя.
— Понятно. Но ты мог сказать, что не имеешь к мальчику никакого
отношения.
— Мог, но Ронни сам сказал им...
— Что же он сказал?
— Что я близкий друг вашей семьи и что мы живем рядом.
— Что ж... надеюсь, у них не создалось неправильного впечатления.
— Создалось, но я все исправил. Учительница посчитала меня кем-то вроде
отчима Ронни, так что пришлось объясняться насчет наших отношений.
— У нас нет никаких отношений!
— Пока нет.
— Брось, Дик. Так что там произошло?
— Вкратце дело обстояло так: Ронни стукнул какого-то мальчика, сильно
толкнул его, отказался извиниться и не стал отвечать на расспросы миссис
Клинч, поэтому они решили отправить его домой.
— Но это значит, что они его исключат!
— Вполне возможно, что этого они и хотят, но...
— Ронни никогда не дерется, Дик, это невозможно!
— Если его спровоцировали, то он мог это сделать. И должен был. Кстати,
это же я сказал учительнице.
— Миссис Клинч?!
— Кроме того, я сказал, что прежде, чем наказывать Ронни, ей стоит
разобраться, почему нормальный, послушный ребенок вдруг поступил таким
образом и что если она просто исключит Ронни из школы, это будет
свидетельствовать о ее некомпетентности.
— И что сказала она?
— А ты как думаешь? Тут же пошла на попятный. Обещала во всем
разобраться. До этого разрешила Ронни побыть дома.
Честно говоря, сама Шерил никогда в жизни не смогла бы так ловко справиться
с миссис Клинч, это надо было признать. Дик заступился за мальчика... как
родной отец.
— Дик, я... Как Ронни?
— В целом нормально. Небольшая царапина на носу и синяк под глазом.
Тому парню и его братцу пришлось гораздо хуже. Теперь дела Ронни пойдут
лучше. Эти ребята третировали его давно и ни разу не получили достойного
отпора.
Все правильно. Она, мать Ронни, ни разу не подумала заступиться за своего
сына. Она даже не разузнала, что происходит.
— Шерил, должен тебя предупредить, что Ронни настроен весьма решительно
и не собирается возвращаться в школу, в которой полно интеллектуально
неразвитых юных преступников.
— Это Ронни так сказал?
— Ну... он выразился несколько более энергично. Придурки и гоблины,
кажется, так.
Шерил фыркнула, несмотря на серьезность момента. Потом помрачнела и
спросила:
— Ты тоже прошел через это?
— Тот, кто называет школьные годы счастливыми, никогда не ходил в нашу
школу.
— Но ты выжил...
— В мое время там хотя бы учили. Ронни до сих пор заставляют считать на
палочках и читать детские стишки, хотя парень вовсю читает Уэллса и
Шекспира, а в математике пробует решать уравнения.
Шерил нахмурилась. Дик знает о Ронни больше, чем она сама, и, кажется, готов
укорить ее в этом. Заметив выражение ее лица, Дик поспешно поднял руку.
— Я не нападаю на тебя, Шер. Просто, мне кажется, такая школа способна
скорее отбить охоту учиться, чем научить чему-нибудь стоящему. Возможно,
стоит подумать о частной школе...
— Ты прав, но я предпочитаю, чтобы мы могли есть каждый день.
— А твоя мать? Она могла бы помочь... Вообще-то, это могу сделать и я.
— Я сказала, что не приму от тебя денег!
Дик отошел к окну и долгое время молчал, а когда заговорил, в голосе его
звучали задумчивые и нежные нотки:
— Помнишь, я поступил в мужскую школу в Крайтоне? А знаешь, кто помог
мне? Твой отец. Лорд Олди.
Шерил не верила своим ушам.
— Папа? А мама знала?
— Нет, что ты. Замечательный человек был твой отец. Это был их с моей
матерью секрет.
Шерил вспомнила, как отец подолгу беседовал с Мэгги Блейз на кухне, как они
шушукались о чем-то, смеялись...
— Дик, ты хочешь сказать...
— Ничего я не хочу сказать, Шер, кроме того, что пришла пора отдавать
старые долги. Старому лорду Олди я их вернуть не могу, но могу отплатить тем
же его внуку.
Шерил в смятении смотрела на склоненную голову Дика Блейза. Ее терзали самые
разные чувства. Ревность — потому что за несколько дней Ронни доверил этому
человеку больше тайн, чем ей за всю жизнь. Недоверие — потому что обаяние
Дика Блейза оказалось еще более убийственным, чем она могла себе
представить. Благодарность — потому что он действительно хотел помочь.
Горечь — потому что речь шла о его сыне, о чем он не знал и не должен
узнать.
Шерил встрепенулась и сказала слегка осипшим голосом:
— Пожалуй, пойду заберу Ронни...
— Я покажу дорогу...
— Я пока еще помню сама.
— Верно. Я и забыл. Так что насчет платы за обучение?
— Я подумаю. Спасибо.
— Как надумаешь, просто скажи
я согласна
.
Ронни играл с Элиотом, забыв обо всем на свете. Шерил он одарил мимолетной
улыбкой и помахал рукой, так что ей пришлось окликнуть его.
— Ронни, нам надо идти.
— Пять минут, мам.
— Нет, сейчас. Нам надо поговорить о том, что случилось в школе.
Ронни замер и посмотрел на мать. В темно-серых глазах вдруг зажглось
выражение непоколебимой решимости.
— Я не вернусь туда. Они все равно меня исключат.
— Нет, если ты пойдешь вместе со мной к миссис Клинч и все ей
объяснишь...
— Я не пойду.
Неожиданно вмешался Дик. Очень вовремя, потому что Шерил впервые в жизни не
знала, что ей делать с собственным сыном. Дик шагнул вперед и сказал тоном,
не терпящим возражений:
— Элиот, пойди-ка вниз, выпей сока. Ронни, твоя мама обратилась к тебе,
а не к стенке. Шер, мне выйти?
Она только беспомощно пожала плечами, а Ронни сверлил ее недоверчивым
взглядом. Дик остался, но отошел назад, давая ей возможность самой
разобраться с сыном.
— Послушай, Ронни, я не сержусь и не собираюсь ругать тебя, я просто хочу знать, что произошло.
— Я подрался.
— С теми ребятами?
— Да. С Дином и Дуайном.
— Из-за чего?
Тишина. Тяжелая и густая, как патока. Ронни опустил голову и молчал, закусив губу. Дик тихо заметил:
— Ронни, расскажи сам, так мы будем знать правду, а не чьи-то домыслы.
Мальчик неожиданно судорожно всхлипнул, но затем голос его прозвучал твердо:
— Дин стал отбирать у меня завтрак, а Дуайн колол булавкой. Я сказал,
что скажу отцу, а они стали смеяться и кричать, что никакого отца у меня
нет, потому что... потому что моя мать бесстыжая девка и профурсетка!
И залился тихими, отчаянными слезами. Ничего удивительного, что он молчал
столько времени.
Некоторое время Шерил глотала воздух, не в силах произнести ни слова, но
потом собралась с силами.
— Ронни, ты знаешь, что значат эти слова?
— Не очень. Но это что-то мерзкое. Потому я ударил их.
Дик подал голос:
— Почему ты не сказал учительнице?
— Она не слушала...
Шерил вскинула голову. Гнев почти ослепил ее.
— Что ж, меня она послушает. Прости, Рон, но в школу придется пойти...
— Я не вернусь! Я... я... я думал, ты на моей стороне, а ты такая же,
как они! Вы оба такие! Вы не понимаете!.. Ты не заставишь меня туда
вернуться! Или давай отсюда уедем прямо сейчас, или... или выходи за Генри-
Зануду!!!
— Ронни!
Мальчик молча повернулся и бросился вон из комнаты. Шерил хотела уже бежать
за ним, но Дик удержал ее за руку.
— Дай ему побыть одному.
— Но... он убежит!
— Для начала ему придется сломать ворота. Если хочешь, я пойду и
пригляжу за ним незаметно.
— А ты сможешь, Дик?
— Конечно. Отдохни. Посиди здесь и просто отдохни. Ты вымотана до
предела.
— Я не могу долго... Машина на дороге... Пора ужинать...
— Я думаю, Ронни где-то вместе с Элиотом, а машина... Давай ключи, я
пошлю кого-нибудь из рабочих.
Прежде чем она успела поблагодарить его, он исчез.
Шерил действительно была ему благодарна. Слишком много проблем разом. Одной
ей не справиться, а Дик... Дик по-настояшему добр к ней.
Ронни, сейчас главное — Ронни. И во всем, абсолютно во всем виновата она,
Шерил. Это она берегла его от всех тягот, а потом сама же и отдала в эту
жуткую школу. Это она прятала голову в песок, вместо того чтобы разобраться,
отчего страдает и мучается ее ребенок. Это она взвалила на плечи
девятилетнего мальчика взрослые проблемы.
Это она лишила его отца.
Когда Дик вернулся, Шерил плакала от бессилия. Он замер в дверях, изо всех
сил борясь с желанием немедленно обнять ее, убаюкать, успокоить, защитить от
всех на свете невзгод...
Тот вечер в коттедже не сделал их ближе, это был просто секс, ничего больше,
но Дик знал, что хочет иного. Как раз большего, чем голая физиология.
Почему? Да Бог его знает.
— Шер...
— Я уже в порядке. Ты нашел Ронни?
— Да, он был с Элиотом, и ему очень стыдно за свое бегство. Сэм повез
их в кафе перекусить, скоро вернутся.
Она кивнула, не в силах говорить. Дик сел рядом с ней, стараясь не думать о
том, как близко они сейчас друг к другу находятся.
— В чем дело, девочка? Это ведь не из-за школы, верно?
Она отчаянно замотала головой, но опять ничего не сказала. Как объяснить
словами свое чувство вины перед Ронни... и перед ним!
Лучше она скажет что-нибудь другое. Про работу. Про деньги, которые уплыли.
Про усталость. Про этого гада Такера... Ведь все это тоже правда!
Выслушав ее сбивчивые объяснения, Дик не сдержал мрачного возгласа:
— Вот ублюдок!
— Дик, прости меня, я тебя уже утомила своими проблемами.
И вот здесь он не смог сдержаться и заключил ее в объятия. Повернул к себе
заплаканное и несчастное лицо, провел пальцами по щеке...
Плотину прорвало. Шерил рыдала, больше не сдерживаясь, пока все слезы не
кончились и она не затихла на широкой груди Дика Блейза под надежной защитой
его крепких рук.
Он обнимал ее бережно и безгрешно, нежно и заботливо. Она снова была
маленькой девочкой, той малышкой Шерил, которую он всегда защищал в детстве,
а он снова превратился в долговязого и серьезного мальчишку, Дика из
Роузфилда, мечтавшего сделать эту девочку счастливой.
Слишком долго. Слишком много лет впустую. Жизнь, целая жизнь разделяла их, и
они больше не были безгрешными детьми...
Шерил сразу почувствовала, как изменились его прикосновения. Тихий голос
слегка дрогнул, когда Дик произнес:
— Ты такая красавица, малышка Шерил, ты выросла, принцесса, и я не могу
поверить, что потерял тебя, нежная моя...
Его губы коснулись ее губ так легко, словно она была спящим ребенком. Потом
Дик на мгновение отстранился и сказал:
— Если ты не хочешь этого, скажи сейчас.
Она только покачала головой и обвила руками его шею. Только поцелуй, ничего
больше... Только его руки на ее груди... Мнут тонкую ткань, ласкают, зажигая
кожу огнем страсти... Только их тела, слитые вместе, одинаково возбужденные
и разгоряченные этой нежданной близостью... Только ее безмолвный вопль.
Я хочу тебя, Дик, я так хочу тебя! Только не отпускай меня, Дик, не
отпускай...
Она опомнилась, уперлась руками в грудь Дика, и он немедленно отпустил ее.
Смущенная, пылающая Шерил молча застегивала блузку. Дик в смятении
отвернулся, приглаживая чуть дрожащими руками растрепавшиеся волосы.
— Дик, прости... я не должна была...
— Нет, извиняться должен я. Ты не в лучшей форме, а я воспользовался
твоей слабостью. Единственное, что могу сказать, — я этого не
планировал. Так уж получилось.
Ты никогда этого не планировал, Дик Блейз. Ты всегда планировал только
Алину!
— Я пойду, Дик. Скажи Ронни, чтобы шел домой, ладно?
— Конечно.
— Спасибо.
Дик окликнул ее, когда она взялась за ручку двери. Можно было бы прикинуться
глухой, но Шерил чувствовала себя слишком обязанной перед ним за сегодняшний
день. Она обернулась и вопросительно вскинула брови.
— Шер!
— Дик?
— Я действительно так думаю.
— О чем ты?
— Ты — красавица!
Повернулся и ушел. Вот так. И что прикажете отвечать на такое?
Абсолютно нечего ответить!
8
— Ты красавица, — сообщила Шерил своему отражению в зеркале, а
потом скорчила рожу.
Мисс Вселенная, не меньше. Такая, знаете ли, помятая, зареванная, вся в туши
и без букета, потерявшая по дороге корону и девичью честь...
Спасибо, Дик, ты настоящий друг!
Дик, Дик, сколько можно о нем думать!
Ей было восемь, ему четырнадцать, и она удрала из дома, потому что мать,
леди Каролина, собиралась отвезти ее в частную школу. А Дик отправился в лес
и нашел ее, всю в слезах и соплях, привел домой, и миссис Блейз накормила ее
яблочным пирогом и утешила.
Сегодня ее утешал сам Дик, а она опять была в слезах и соплях, маленькая
дурочка Шерил, пытающаяся удрать от большой и страшно тяжелой жизни.
Ладно, она еще покажет себя!
Мисс Вселенная! Не смеши эту самую вселенную. Что ты покажешь? Кому? Дику
Блейзу? Лезь в ванну и приводи себя в порядок, пока сын не вернулся.
Ронни явился в сопровождении Дика. Долго стоял на крыльце, сопел и молчал,
но потом Дик легонько тронул его за плечо, и мальчик пробурчал:
— Прости меня, мам. Я не должен был так говорить. Завтра я пойду в
школу. И не буду спорить, если мы соберемся переезжать. И можешь выходить за
мистера За... Оукленда, если тебе так хочется. Можно, я теперь пойду спать?
— Конечно, милый.
Она в растерянности проводила Ронни взглядом. Сам идет спать? Она
повернулась к Дику.
— Спасибо за то, что привел его. И за его извинения тоже.
— Я просто подсказал ему, что делать.
— Верю.
— Нет, правда, он все сам сказал, от себя. Особенно насчет последнего
пункта. Кстати, это правда, что скоро мы будем иметь честь лицезреть...
— Дик, почему бы тебе не перестать ерничать и не спросить прямо?
— Хорошо, спрашиваю. Ты действительно собираешься за этого Генри замуж?
— Нет.
— Хорошо.
— Но к тебе это не имеет никакого отношения.
— Правда?
Серые глаза смотрели на нее с вызовом, и Шерил вызов приняла, но быстро
поняла, что проиграла.
— Нет, Шер, я ведь почему спрашиваю — может, ты все-таки найдешь время
и займешься домом?
— Что?
— Насколько я понял, твой предыдущий заказ отпал в полуфинале, так что
с этой стороны тебе ничего не мешает заняться Роузфилдом, а свадьба могла бы
отвлечь тебя.
— Дик, пойми, я никогда не делала ничего подобного.
— Тем лучше, это укрепит твою репутацию. У вас же сумасшедшая
конкуренция, не так ли?
— А если тебе не понравится то, что я сделаю?
— Мне может не понравиться и то, что сделает любой другой дизайнер.
Конечно, если ты в себе не уверена...
— Этого я не говорила! Пока еще никто не жаловался!
— Значит, заметано. Приходи завтра утром, обсудим идеи и посмотрим
вместе...
— Дик! Ты делаешь это из благотворительных соображений?
— Благотворительных? Деточка, я стал миллионером, не имея ни гроша за
душой. Неужели ты думаешь, что этого можно добиться исключительно
благотворительностью? Я — расчетливый и холодный делец, идущий по трупам. Не
всегда, конечно, но пара-тройка покойников у меня за спиной есть...
— Не валяй дурака. Дело серьезное. Если это бизнес...
— А-а, понял, понял. Надо включить в контракт обязательство держать
руки при себе. Включу. Обещаю не соблазнять тебя, если ты не будешь
соблазнять меня.
— Очень смешно!
Как будто она когда-нибудь начинала первая!
— Кстати, Шер, а что в этом такого страшного?
— Ничего. Но я хочу просто работать на тебя — и все.
— Ладно. Поживем — увидим. До завтра. Лучше всего — до полудня. Люблю
поспать. Хорошо бы — с тобой. Шутка! Пока!
Повернулся и пошел, насвистывая, невозможный человек! Как можно на такого
работать! А что делать — деньги-то нужны.
В некотором смятении чувств Шерил решила позвонить матери, но оказалось, что
леди Каролина, то есть просто Каролина, отбыли на благотворительный ужин.
Интересно, кому конкретно могут помочь съеденные перепелки в винном соусе и
божоле урожая невесть какого года?
Утром им с Ронни предстояло выдержать настоящее сражение по всем правилам
ведения ближнего и дальнего боя. Они появились на школьном дворе вместе, и
до Шерил немедленно донеслось:
— Ты покойник, Седжмур!
Она быстро обернулась и с негодованием уставилась на группу очень
подозрительных ребят, сбившихся в кучку возле баскетбольной площадки.
Миссис Клинч уже ожидала их. Начала она с того, что хулиганов в школе нет и
никто Ронни особенно не задирал. Затем она перешла непосредственно к успехам
Ронни в учебе, и Шерил с удивлением услышала, что способностями мальчик не
блещет. Шерил тактично поинтересовалась, можно ли считать обычным для
девятилетних детей умение Ронни решать в уме уравнения, на что миссис Клинч
наморщила свой длинный нос и заявила, что уравнений в их программе нет, а
возиться с каждым учеником могут позволить себе только в частной школе,
каковой, слава Богу, их школа не является. После этого последние сомнения
Шерил отпали, и она — после недолгого, но весьма энергичного разговора на
повышенных тонах — отчалила из богоугодного заведения на всех парусах вместе
с необычайно счастливым Ронни, не забыв забрать его вещи из школьной
раздевалки.
Дома они вдвоем с наслаждением (Шерил) и дикими воплями восторга (Ронни)
разрезали форменный пиджак на тряпки, Ронни умчался читать, а Шерил пошла
отвечать на телефонный звонок.
Каролина сообщила, что Алина прилетела из Штатов и они чудно проводят время,
гуляя по магазинам и обедая в китайских ресторанчиках. Каролина трещала без
умолку, и Шерил с большим трудом удалось втиснуться в пространное описание
прелестного кардигана, который Алина — со свойственным ей вкусом —
присмотрела за какие-то сто фунтов...
— Мама! Ты можешь одолжить мне денег?
Каролина замолчала, словно ей рот заткнули тем самым кардиганом. Потом
откашлялась и осторожно поинтересовалась:
— А... зачем тебе деньги?
Шерил объяснила, стараясь не очень распространяться об истинных масштабах
финансовой катастрофы.
— Шерри, дорогая, но... я надеюсь, ты говоришь правду? Знаешь, в наши
дни даже члены королевской фамилии попадают в зависимость
...Закладка в соц.сетях
