Жанр: Любовные романы
Расставания, встречи...
.... Повернувшись, она выложила бутерброды на тарелку.
— Что до моей репутации, то непоправимый ущерб ей уже нанесен. Литтл-
Трэнсом — консервативная деревушка, и моя репутация уже безвозвратно
погибла.
— Вот как?
— Вот так! — повторила она на высоких тонах. — Да! Разве
приличные женщины позволяют себе кататься по заграницам с такими
сердцеедами, как ты! Да к тому же ты ведь у нас знаменитость!
От его взгляда не ускользнуло оскорбленное выражение ее лица.
— Тогда мне остается лишь пожалеть, что Чарли так не вовремя проснулась
вчера ночью. — Он помолчал несколько секунд, как раз столько, сколько
требовалось, чтобы до нее вполне дошел смысл его слов. И насмешливо
улыбнулся, глядя, как бледность вновь сменяется на лице у Элли пунцовой
краской. — Я клянусь, если бы Дэвид... — он сумел вложить в это
имя все свое отвращение, — ...увидел тебя сейчас, ты была бы признана
виновной без суда и следствия. С моей точки зрения, была упущена отличная
возможность.
Бена охватило отчаяние. Обида на эту женщину была сейчас почти также сильна,
как его недавнее восхищение ею.
С первого дня их встречи он чувствовал, что подошел к концу его бесконечный
поиск — поиск длиною в жизнь, — и решил: лучший способ завоевать эту
женщину — не напоминать о прошлом. И неважно, что он ревновал ее к погибшему
мужу, что его собственные чувства были сильнее... Он старался быть
терпеливым.
И вот теперь малейшего подозрения, что Элли обманывает его, что она вовсе не
так совершенна, как представлялось вначале, хватило, чтобы он нарисовал себе
весьма циничную и неприглядную картину.
Однако Элли ответила на его последнюю, по правде говоря, дешевую, провокацию с такой искренностью...
— Прошлой ночью ты не упустил никакой возможности. — Кровь вновь
отхлынула у нее от лица. — Как и большинство мужчин, ты считаешь, что
надо быть только понастойчивее — и все получишь. И всегда поступать по-
своему. Но сейчас ты ошибся — эта
возможность
существует только в твоем
воображении. Но раз уж ситуация представляется тебе таким образом, то
позволь мне.... — Ее уже захватила внезапно возникшая идея. Может быть,
ей наконец удастся пробить это непомерное самолюбие. — Я понимаю, ты
потратил на нас много денег, и не хочу оставаться в долгу, так что... —
Не обращая внимания на его изменившееся лицо, Элли заставила себя
продолжать, но уже не так уверенно: — Я готова возместить тебе все расходы.
Я люблю быть незаа-висимой.
— Не городи чушь! Как только у тебя язык повернулся!. — Бен
повернулся к двери. Он был мрачнее тучи. — Но у меня есть еще одно
дело, в котором ты обещала помочь. Оно не имеет никакого отношения к
деньгам. Я приду вечером. До свидания, Элли.
Она шла за ним через холл к входной двери.
— Но я только что приготовила кофе, и надо поесть... — Господи,
как глупо!
— Лучше позови Чарли, она, наверняка, проголодалась.
Чарли уже бегом спускалась по лестнице. Она остановилась на нижней ступеньке
и облокотилась на перила.
— Бен, ты же не уходишь, правда?
— Нет, ухожу. — Он легко улыбнулся, взгляд явно потеплел. —
Но, зайду сегодня вечером. Мне и твоей маме нужно кое-что обсудить, и будет
лучше, если ты отправишься сегодня спать пораньше.
— Ох, мам. Мне придется рано лечь спать?.. — Девочка с надеждой
взглянула на Элли.
— Только один раз, сегодня, милая. — Внезапно глаза Элли
наполнились слезами. — Ты мне очень поможешь, и это будет прекрасный
случай отблагодарить Бена... — Снова не обращая внимания на его
насмешливый взгляд, она обернулась с натянутой улыбкой. — Если ты
отказываешься остаться и поесть с нами, Бен, то к какому часу тебя ждать
вечером?
— После ужина. — Ничего больше не сказав, он открыл дверь.
Они услышали, как отъехала его машина.
Остаток дня Элли провела в домашней работе — это помогало выбросить из
головы тягостные размышления. Наконец она села за стол и застонала, положив
голову на скрещенные руки. По щекам скатились слезы, оставляя мокрые следы
на рукавах блузки. Ей хотелось отомстить Бену, наказать его, но она уже
давно поняла, что наказывает только себя.
Он снова сделал ей больно, как и в первый раз. Тогда она справилась, но
ничто не может заменить женщине сильной мужской руки, прикосновения его губ.
Воспоминания и мечты здесь бессильны, а это все, что у нее осталось.
— Мамочка! — Чарли вбежала в комнату, и Элли резко подняла голову,
возвращаясь к действительности. — Ты не слышала, как звонил телефон, и
я подошла вместо тебя. Оказалось, это мне звонили. Мам, Джейн спрашивает,
можно я приду к ней вечером на чай и останусь у нее ночевать.
— Но ты слишком устала...
— Но это же только до завтра, мам, — запротестовала Чарли. Она уже
готовилась потрясти всех своих знакомых рассказом о поездке в Диснейленд в
Париже. — Мама Джейн придет и заберет меня... тебе не о чем
беспокоиться... и ты сможешь спокойно поработать... и поговорить с Беном,
и...
На все это нечего было возразить. Ей действительно надо было поработать
перед тем, как придет Бен.
После долгих прощаний Чарли успешно отбыла, а у Элли появилось время, чтобы
принять душ и сосредоточиться на предстоящей работе, а не на бесплодных
догадках о том, что думает Бен. Все равно угадать его мотивы было
невозможно.
Будь проклят тот день, когда они снова встретились! Элли прошла к себе в
кабинет. Она должна, просто обязана сосредоточиться. Ей необходимо
поработать с новой линией моделей. Сроки поджимают, скоро нужно будет
представить их на рассмотрение. Несколько коротких кружевных платьев,
очаровательных и изысканных. И дорогих. В этом-то и состояла проблема.
Заплатит ли кто такую цену? И нельзя ли ее как-то снизить?
Она сбросила домашний халат и нашла в шкафу почти невесомое платье. Зная
собственные размеры до миллиметра, Элли всегда пробовала все новые модели на
себе.
Она взяла наряд, больше напоминающий паутинку, и осторожно сняла с него
хлопковый чехол, с удовольствием отметив, что получилось просто великолепно.
Было даже страшно примерять эту непрочную красоту.
Но Элли все же решилась, прежде потратив несколько минут на макияж: чуть
коснулась губ помадой, провела по ресницам кисточкой с тушью. И даже, для
полноты образа, добавила капельку любимых духов
Живанши
.
Быстро накинув платье, она придирчиво осмотрела себя в зеркале.
Элли отступила на шаг от длинного широкого зеркала между двумя высокими
окнами и осталась довольна осмотром. Затем порылась в шкафу и извлекла пару
новых черных чулок. Картину завершили черные туфли на среднем каблуке.
Она вновь взглянула на свое отражение.
Завтра же надо будет дать инструкции своим девочкам и начать готовиться к
показу. Успех должен быть просто потрясающим. Это сочетание черного с
серебром...
В голове уже мелькали варианты: черный с пурпурным, черный с цветом
мускатного ореха. И длина была подобрана идеально, разве что...
Она нахмурилась. А что, если подобрать на дюйм там и здесь? Платье было
определенно облегающим. Проведя рукой по телу, Элли пригладила материал...
Нет, показалось. Оставим как есть.
Такая длина была необычной для ее гардероба — Элли предпочитала длинные
юбки.
Что там говорил Бен о ее старших друзьях? Конечно, еще рановато прятать
такие ноги — длинные, стройные. И ведь ей только двадцать семь, и фигура у
нее вполне нормальная...
Оставалось только подобрать украшения. Например, длинные серебряные серьги,
которые Венди привезла в прошлом году из Португалии. Должны подойти. Надев
их, Элли улыбнулась — личные проблемы на мгновение отступили перед
профессиональной гордостью. Она собрала волосы на макушке и поворачивалась
перед зеркалом, оценивая производимое впечатление...
И вдруг услышала, как по гравию зашуршали шины. Она кинулась к окну и
увидела Бена, подходящего к двери. Раздался настойчивый стук.
На мгновение она замерла, потом рванула молнию на спине, но ее прочно
заклинило. В самый неподходящий момент. Она остановилась и перевела дыхание.
Стук становился все настойчивей, а молния все не желала открываться. А
потом, к ее ужасу, Бен открыл дверь.
Она представила, как он поворачивает голову, зовя ее по имени... Сейчас было
самое время решать... Собственно, что решать? Выбор был один: идти вниз
прямо как есть, или... Нет, выбора просто не было.
— Иду, Бен, — отозвалась она и, пройдя по коридору, начала
спускаться по лестнице, вцепившись в перила, как будто боялась упасть. В
конце концов, как часто она мечтала именно об этом — пройти по подиуму на
своем первом показе в Доме моды... Но только не тогда, когда Бен Конгрив
следит за каждым ее движением. Коленки у нее дрожали, и, если она думала,
что Бен замрет от восхищения, ее ждало большое разочарование — его взгляд
был оценивающим, а на лице застыло довольно скептическое выражение. —
Бен. — Голос прозвучал спокойно. Хоть это хорошо! — Ты пришел
слишком рано.
Его глаза, казалось, видели ее насквозь, высвечивая самые потаенные мысли.
— И ты хочешь, чтобы я сказал, что не мог больше ждать этой счастливой
минуты?
Элли помрачнела, но тут же гордо вздернула подбородок.
— Нет, я не ждала, что ты скажешь что-нибудь подобное.
— Но к чему столько стараний, дорогая? — Бен ощупал ее глазами от
макушки до пяток. — И столько потраченного времени? Неужели все ради
меня?
— Эти
старания
, — она нашла наконец нужный тон, —
предназначались вовсе не для тебя.
— Ах, вот как... Понятно...
— Сомневаюсь, что тебе понятно. Но раз уж ты здесь, не хочешь ли чего-
нибудь выпить? — Элли повернулась и пошла в гостиную, указав Бену на
кресло.
— Нет, выпей ты, если хочешь. — Он поднял руку в. знак отказа.
— Хорошо. — Усаживаясь поближе к камину, Элли подавила желание
закинуть ногу на ногу — только не в этом платье. Ноги выглядели великолепно
в тонкой черной сеточке чулок, но что с того? Она скромно скрестила их и
откинулась на спинку. Сердце билось так сильно, что, казалось, его удары
можно было расслышать в другом конце комнаты. Бен, конечно, это
заметил. — У тебя, кажется, были ко мне вопросы? — Лучше уж сразу
перейти к делу.
— Чарли спит?
— Чарли пригласила переночевать ее подружка.
— Вот и хорошо.
У Элли губы сами собой недовольно сжались при таком упоминании о ее ребенке.
Бен заметил ее реакцию, но не извинился.
— Даже к лучшему, что нас некому будет прервать. Я не хочу обидеть
Чарли, она ничем этого не заслужила.
— Из чего можно сделать вывод, что это заслужила я? — Боль росла,
заставляя голос дрожать, но Элли не хотела сдаваться. Она еще не
представляла, в чем ее обвиняют, но уж точно не собиралась облегчать Бену
жизнь оправданиями. Однако то, что она услышала от Бена, повергло ее в
настоящий шок.
— Скажи мне, Элли, — он произносил слова через силу, словно шел
против ураганного ветра, — у тебя действительно был длительный роман с
моим отцом?
Элли даже перестала дышать. Ей показалось, что стены комнаты медленно
сходятся, грозя раздавить ее. Если бы она не сидела, то наверняка бы упала
на пол.
— Я... — Слова никак не хотели собираться в связные
предложения. — Что? — Элли подняла руку к лицу, но уронила ее на
полпути. — У меня был... Что?
Вид у Бена был обиженным и даже оскорбленным. Он встал, подошел к окну и
остановился, глядя на улицу. Руки, как всегда, в карманах брюк. Вдруг,
словно собрав все свое мужество, он снова повернулся к ней.
— Вот и все, что я хотел спросить. Я бы хотел, чтобы ты сказала мне...
сказала правду. — Слова падали, будто камни. Элли выбралась из кресла и
сделала несколько шагов к нему. — Я хочу знать... Чарли, она... моя
сестра?
Следующие несколько секунд показались обоим часами. Элли старалась уложить в
голове его слова, но их смысл был для нее непостижим. Бен обреченно ждал
ответа. Она подошла к нему, подняла руки и изо всех сил ударила его в грудь.
— Как ты смеешь, именно ты?! — Голос у нее так дрожал, что она не
могла больше говорить. Метнулась назад и встала у камина, наклонив голову,
словно пытаясь разглядеть ответ в пламени. За спиной раздались
приближающиеся шаги, и, не оборачиваясь, Элли проговорила усталым, мертвым
голосом: — Ты не мог бы уйти и никогда не возвращаться в этот дом?
— Да, так я и должен сделать. Надо сейчас же уйти. Лучше бы мы вообще
не встречались, если ты так решила. Но я должен получить ответ, Элли. Или я
сойду с ума.
— Этот вопрос оскорбляет и меня, и твоего отца.
— Не уходи от ответа. — Он был готов идти до конца. — Ты
хочешь сказать, что даже не знала моего отца?
— Ты все равно мне не поверишь. — Она уже чувствовала в себе
достаточно силы, чтобы поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Не
вижу необходимости отвечать на такие унизительные вопросы. Но, просто чтобы
прекратить этот бессмысленный фарс, я отвечу тебе: насколько мне известно, я
никогда не была знакома с твоим отцом. И если ты все еще не уверен, советую
тебе спросить у него самого.
— К сожалению, не могу — он умер несколько лет назад.
— Сочувствую. Тем более нехорошо говорить такие вещи о покойном. —
К глазам уже подступали слезы. Но она не доставит ему такого удовольствия —
не разрыдается. — А сейчас, если это все, мне хотелось бы остаться
одной. — Она подавила жалобный всхлип.
— Элли. — Он сделал движение, чтобы обнять ее, но она увернулась и
снова села в кресло. — Элли, прости меня. Я причинил тебе боль, но...
понимаешь, когда я увидел... утром в бассейне Чарли... — Упоминание о
дочери заставило Элли снова вскинуть голову. — Элли, у Чарли на бедре
есть очень характерная отметина.
— Да, — медленно ответила она, стараясь увязать это со всем
сказанным, но мысли путались. — Да, она родилась с родимым пятнышком в
форме листочка на бедре. Но какое это имеет значение?
— Родимое пятно в форме кленового листа — Бен впился в нее глазами, и
она кивнула. — Это отличительная черта семьи Конгривов вот уже на
протяжении многих поколений. — Молчание длилось бесконечно. Сердце у
Элли билось редкими короткими толчками; ей казалось, что она находится под
гипнозом, тело и разум никак не связаны друг с другом. — У моей сестры
есть такое же. И у обоих ее детей.
Элли все смотрела на него. Как хотелось сказать ему всю правду, одним махом
решив его проблему. Или добавив новую...
— Ну и что? — проговорила она холодно, фальшиво-бесстрастным
тоном.
— А то, что... — Бен все больше мрачнел. Он говорил сквозь плотно
сжатые зубы, с трудом выцеживая слова: — ...что я хочу спросить тебя, в
каких отношениях ты находишься с моей семьей? Ты знаешь, как это для меня
важно.
— Я уже говорила тебе, что никогда не встречалась с твоим отцом. —
Голос у нее был почти спокоен, но в глубине души начинало подниматься
раздражение. Элли поражалась, как она может находить садистское удовольствие
в его страданиях. — Не вижу смысла продолжать. Куда еще заведет тебя
этот допрос?
— Но это не может быть совпадением... Я встретил тебя у Роберта ван
Тига, который был знаком с моим отцом. И мои к тебе чувства, а потом...
— Тебе не кажется, что ты слишком далеко зашел? Совпадения случаются
постоянно. Уверена, твои романы ими просто переполнены.
— Мы говорим о фактах, а не о фантазиях.
— Вот тебе мой совет, Бен: уходи. — Она говорила почти
покровительственно. — Даже если ты узнаешь, что хочешь, это будет
совсем не то, что тебе хотелось бы знать...
— Зачем ты мне говоришь это, Элли? — Он тут же поймал ее на
слове. — И что же это такое, чего мне нельзя знать? Если это касается
меня и тем более тебя, то я хочу знать. У меня есть на это право.
— Но не все так просто, тебе не кажется? — Элли чувствовала себя
одновременно слабой и сильной. Сейчас, когда Бен подошел так близко к ее
тайне, она вдруг поняла, что не хочет с ней расставаться.
— Если, как я думал, у тебя была связь с моим отцом, это будет иметь
огромное значение для моих чувств к тебе. Или по крайней мере...
— Хватит, Бен. — Элли знала, что проиграет, но это было уже
неважно. Она встала и начала бесцельно бродить по комнате. — Давай
оставим твоего отца в покое. Навсегда. Если у тебя есть подозрения, тебе
лучше поискать где-нибудь поближе к своему дому... — Пытаясь твердо
произнести эту фразу, она остановилась и взглянула на Бена.
— Что это значит? — спросил он и, не дождавшись ответа, подошел к
ней, схватил за плечи, как будто хотел вытрясти из нее все ответы. —
Скажи мне, Элли. Так не пойдет. Что ты хотела сказать?
— Ради Бога, неужели ты так ничего и не понял! — выкрикнула Элли
почти в истерике. — Или ты просто не хочешь ничего видеть и понимать?
Ты просто отказываешься признать очевидное... — Она вырвалась, не в
силах продолжать.
— Элли. — Бен смотрел на нее с надеждой, и она поняла, что
отступать некуда.
— Чарли — твоя дочь. Твоя и моя. И самая большая трагедия в том, что ты
так и не вспомнил, как это случилось.
Они смотрели друг на друга целую вечность. Наконец Элли всхлипнула,
облегченно и горестно, и уже не могла сдержать рвущихся наружу рыданий. Она
прижалась к Бену, спрятала лицо у него на груди и почувствовала, как его
руки сомкнулись вокруг нее.
Бен склонил голову и вдохнул запах ее волос. Так закончились для них годы
одиночества.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Элли не могла вспомнить, долго ли длилась ее истерика, но, придя в себя,
обнаружила, что лежит на софе, а Бен все еще обнимает ее, говоря какие-то
слова и убаюкивая, словно маленького ребенка. Он вытирал ей мокрое лицо
большим платком, иногда давая высморкаться.
— Элли... — Он был серьезен, почти мрачен. — Ты можешь
говорить?
Она кивнула, одновременно пожав плечами.
— Бен... я даже не знаю, с чего начать.
Он осторожно высвободился, сел и внимательно оглядел ее.
— Тебе что-нибудь принести? Может, крепкого чаю? — Он дождался,
пока она покачает головой, и продолжал: — Позволишь мне кое-что сказать,
прежде чем ты расскажешь мне свою историю?
— Говори. — Его желание оказалось очень кстати — ей просто
необходимо было собраться с мыслями.
— В первый день, даже в первый момент, когда я увидел тебя у ван Тига,
я...
— Ты говорил, что Роберт был знаком с твоим отцом, и я не понимаю...
— Тс-с, — прервал он ее, — до этого мы еще дойдем. Мне просто
хотелось, чтобы ты знала: с того момента, как увидел тебя, я уже знал, что
нашел нечто особенное. Что-то подсказывало мне, что ты сыграешь в моей жизни
решающую роль. А потом я узнал, что ты вдова... и не смог сопротивляться
желанию однажды постучать в твою дверь. Если надо, просто в нее вломиться.
Ее улыбка вышла вялой и пустой.
— Мне кажется, что и эта история переполнена совпадениями.
— У тебя есть все основания быть подозрительной. Я знаю, что должен был
сдерживать свое нетерпение, но это очень нелегко для человека вроде меня.
Мне показалось хорошей идеей использовать твою дочку для нашего постепенного
сближения, и до определенной степени мой прием сработал. Не пойми меня
превратно, Чарли очень мила, и, если то, что ты мне рассказала, правда...
— А ты еще сомневаешься? — вспыхнула Элли. — Как бы я смогла
выдумать настолько невероятную историю?
— Нет, я знаю, что ты не выдумываешь, конечно знаю, прости меня, Элли.
Просто тяжело так сразу принять все это. Как ты уже сказала, основная
трагедия в том, что я не помню. В конце концов... Меня все время тревожило
странно сильное влечение к тебе, но я считал, что это бывает. Просто я еще
не испытывал ничего подобного ни с одной женщиной. — Его переполняли
нежность и чувство вины. — Если со мной и раньше было что-то подобное,
то, Боже мой, я не помню этого. Мы, наверное, повстречались в Уиндуорде?
— Да, — выдохнула она. — Хорошо, что ты хотя бы помнишь, что
был там.
— Нет, не помню. Но знаю, что был там примерно в то время. Мне всегда
казалось странным сильное желание вернуться туда. Я как будто все время
искал что-то после той катастрофы.
— Катастрофы? — Элли резко повернулась к нему, напряженно
вглядываясь в его лицо в поисках каких-либо следов или ключей к разгадке.
— Мы все попали в тайфун. Ты, наверно, знаешь, что я отправился на
Галапагосские острова, и тайфун застал нас в пути. Дэн — ты знаешь
Дэна? — (Элли кивнула.) — Дэна смыло волной в первую же минуту.
Больше я его не видел. А я, видно, оказался в неудачном месте — на меня
упала мачта. Собственно, я могу только предполагать... В любом случае, нашу
яхту отнесло к Чили. Я несколько недель находился в коме, прежде чем меня
можно было переправить домой, в Штаты. Но память о времени до катастрофы так
и не вернулась. Физически я поправился, но часть моих воспоминаний стала
похожа на чистый лист. Иногда случаются короткие вспышки, когда мне кажется,
что я вот-вот что-то вспомню, но мне еще не удавалось удержать ни одну из
них.
— Господи! — Элли почувствовала, как снова в груди разрастается
ком боли. — И все эти годы... — Она нервно потерла лоб. — Все
это время, что я ждала звонка, ты... Столько потерянных лет...
— Не совсем потерянных, Элли. — Бен взял ее за руки и поднес их к
губам, а затем крепко прижал к своей груди. — Не считай их потерянными,
ведь все это время ты провела с Чарли. Только я потерял все эти долгие годы.
— А как же твой брак?
— Да, мой брак. Когда я вернулся домой, то увидел, что меня ожидает
истосковавшаяся невеста. Свадьба уже была подготовлена, и я позволил себе
плыть по течению. У меня сохранились смутные воспоминания о чем-то, но мне
казалось, что не все верно. У меня не было никаких чувств к девушке, которая
вышла за меня замуж. У нее были короткие светлые кудри, и... — (Элли
судорожно вздохнула.) — И Дэбби совсем не была похожа на тот образ,
который меня смутно преследовал.
— Когда мы встретились, я покрасила волосы. И была блондинкой. И
коротко постриглась.
— Но почему, Элли? Ради Бога, почему ты не позвонила мне? Я должен это
знать. Ничего на этой земле не могло бы разлучить нас. Я не могу даже
думать, что ты осталась одна, беременная...
— Я пыталась, поверь. У меня был друг со связями в Америке. Он узнал
твой телефон, но, когда я позвонила, мне ответил кто-то из прислуги, что
никого нет дома, а ты завтра женишься. Ну, вот почти и вся история. Вскоре я
встретила Грега и...
— Боже мой... — Бен сжал голову руками. — Так ты вышла замуж,
просто чтобы не оставаться матерью-одиночкой?
Вновь нахлынувшая боль и обида заставили ее говорить бесстрастно, почти
автоматически.
— Я вышла замуж, чтобы оградить своих родителей от лишнего беспокойства
и стыда. Папа был дипломатом. Он как раз собирался занять очень высокую
должность в одной из японских компаний. Я знала, что им не понравился мой
брак, — они догадывались о причинах. А потом было уже слишком поздно...
— А... тот человек, за которого ты вышла замуж?
— То есть человек, который согласился на мне жениться? Он был
невероятно добр. Я встретила Грега Осборна вскоре после возвращения в
Лондон. Сняла комнатушку в его доме, а потом он узнал... узнал о Чарли. И
решил, что я не должна работать, чт
...Закладка в соц.сетях
