Жанр: Любовные романы
Расставания, встречи...
...тив, если я сначала отправлюсь на
Карибское море? Там предполагается поднять со дна старинный испанский
галеон, где-то возле Уиндуорда. Меня пригласили принять участие.
— Хорошо. Впрочем, как я понимаю ты уже сама все решила. Я... только
прошу тебя быть осторожнее. Не хочу, чтобы мать волновалась.
— Обещаю. — Элли снова встала на носки и чмокнула отца в
щеку. — Обещаю, что буду осторожна. Я вообще предпочитаю не рисковать.
И буду писать как можно чаще.
Вот так она оказалась с группой австралийских аквалангистов в Уиндуорде
через неделю после того, как ей исполнился двадцать один год. Вскоре они
присоединились к другим группам из американских университетов, собирающим
обломки корабля семнадцатого века, которые вынесло на берег штормом. Именно
тогда она повстречала Бена Конгрива — руководителя экспедиции и человека,
изменившего всю ее дальнейшую жизнь.
Элли никогда не забудет первой встречи, когда вся компания расположилась на
песке, разглядывая старинные обломки и вещи, поднятые за день. Чья-то фраза
вызвала общий взрыв смеха. Элли подняла голову и сразу обратила внимание на
смеющегося человека. Он сверкнул белоснежными зубами на дочерна загорелом
лице. Поймав на себе ее взгляд, он с интересом оглядел ее карими глазами. На
нем были обтрепанные джинсы и распахнутая на груди рубашка. Он небрежно
откинул со лба прядь темных мягких волос.
Начались взаимные представления и знакомства, и его приветствие было скорее
общим, но глаза все время обращались к Элли. Даже сейчас воспоминание об
этом взгляде вызывало у нее легкую дрожь.
Мир вокруг на мгновение смолк, а когда заговорил снова, в нем появился новый
звук, напоминающий стук колес мчащегося на всех парах поезда.
Бен тогда носил бороду, которая была на тон или два светлее черных как смоль
волос и делала его слегка похожим на разбойника. Вообще, вид у него был
несколько высокомерный, и поначалу Элли решила, что его интерес к ней
мимолетен и пройдет сам собой. Но все сомнения исчезли, стоило им снова
обменяться взглядами. Бен всколыхнул в ней слишком много надежд — она еще не
встречала мужчину, при одном взгляде на которого у нее начинало учащенно
биться сердце. А Конгрив, казалось, не замечал ничего.
Потом он решительно все это отрицал, со смехом заверяя, что сразу заметил
ее, и в деталях описывал, как именно она на него смотрела. И они снова
смеялись. Он носил ее на руках, опускал на горячий песок и целовал. Дразнил
ее, называл русалкой, которая заворожила его своими колдовскими чарами.
Однажды она прижалась губами к его подбородку, наслаждаясь шелковистым
прикосновением бороды, и посмотрела на него из-под полуприкрытых век.
— Да будет тебе известно, что с научной точки зрения, русалка — это
морское животное, так называемая стеллерова корова. Разве я похожа на
корову?
— Нет, что ты. — Его голос был чуть хрипловат. Он прижал ее к себе
крепче. — Ты русалка из легенды, сирена, волшебная и прекрасная. Ты
напомнила мне кое о чем. Ты чувствуешь себя в воде как в родной стихии. У
тебя кожа... — Бен нежно провел рукой по ее спине, и Элли почувствовала
пробежавшую по телу дрожь удовольствия. — У тебя кожа — как шелк. И
волосы... — его голос стал ниже, — цветом напоминают старинные
золотые монеты.
Она уже готова была присоединиться к этой небезопасной игре. Ее чуть
раздвинутые в нежной улыбке губы уже почти касались его рта.
— Кажется, только эти монеты ты и отыскал в нашей экспедиции. И даже они оказались фальшивыми.
— Что? — Бен на мгновение прижался к ее губам. — Что ты
имеешь в виду?
Элли не жалела, что остригла свою роскошную гриву перед тем, как покинуть
Сидней, но эксперимент с изменением цвета оказался не таким удачным. Тусклый
золотой оттенок ничего не прибавил к ее внешности, особенно теперь, когда
солнце и морская вода привели прическу в полный хаос.
— Я имею в виду, что все — иллюзия. Не настоящее.
— Ну, я никогда и не верил в русалок всерьез.
Зато я всегда верила, что когда-нибудь повстречаю человека, похожего на
тебя. И ждала своего принца, — подумала Элли с сонным
удовлетворением. — Мы просто должны были встретиться. Не важно где.
Теперь я тебя ни за что тебя не отпущу
. Она устроила голову у него на
груди, поглаживала горячую кожу и перебирала шелковистые волосы.
— Бен, ты когда-нибудь был в Австралии?
— Нет. Никогда не был, — произнес он, передразнивая ее
австралийский акцент. — Но обещаю, что мой первый визит состоится
именно туда.
С минуту Элли помолчала, стряхивая с полотенца налипший песок.
— Что ты собираешься делать, когда закончится экспедиция?
Она знала, что группа поплывет обратно во Флориду, но надеялась, что, может
быть, Бен поедет с ней в Англию. Правда, они были знакомы всего несколько
дней, и Элли, конечно, не думала, что он действительно готов ко сколь-нибудь
серьезным отношениям... Просто она ничего не могла поделать с тем почти
магическим притяжением, которое испытывала к нему.
— Мы думаем пройти на ней, — он кивнул в сторону яхты у
причала, — через канал и дойти до Тихого океана. У нас есть разрешение
для захода на Галапагосские острова. Там нужно будет добрать некоторые
данные, а потом уже — домой, на Восточное побережье.
Взглянув на нее, Бен обвел указательным пальцем четкую линию ее губ.
— У меня есть мечта совершить в одиночку кругосветное плавание, но в
этот раз со мной едет отец, так что одиночное путешествие пока
откладывается. Ты когда-нибудь ходила на яхте?
— По правде говоря, нет. — Элли с сожалением покачала
головой. — Никогда. В клубе аквалангистов мы всегда пользовались
моторными лодками. Гораздо быстрее и удобнее, чем под парусом.
— Но не так романтично. Как ты смотришь на то, чтобы пройтись прямо
сейчас? Поплаваем, посмотрим окрестности. Может быть, тебе удастся убедить
меня, что плавание в одиночку — не самая хорошая идея.
Он помог ей подняться. Они стояли, глядя друг другу в глаза. Элли
чувствовала, что еще немного — и она будет готова на все. Ей удалось слегка
улыбнуться, хотя губы дрожали от волнения. Она отстраненно посмотрела мимо
него.
— Думаю, я могла бы попытаться. Только что-то не хочется. Но если уж ты
так горишь желанием похвастаться своей игрушкой...
Остаток жаркого дня они провели, ныряя с палубы маленькой верткой яхты в
обжигающе холодную воду. Когда солнце начало клониться к закату, они
растянулись на полотенцах на нагретой за день палубе, наслаждаясь вечерним
теплом и холодными напитками и глядя на океан, переливающийся всеми цветами
радуги.
— Так как? — Бен приподнялся на локте и потянулся, чтобы
дотронуться до ее руки. — Ты готова покорить океан вместе со мной?
— Ммм... — Элли была не в силах говорить. Как простое
прикосновение... легкое, как крылья бабочки... может?.. Да! Ей хотелось
закричать. Да, пожалуйста, возьми меня с собой! Но она уже умела отличать
риторические вопросы от остальных и не хотела разочаровывать Бена согласием.
Как и себя. Кроме того, сейчас было достаточно, что он рядом, и стоит ему
подать хоть малейший знак — ее уже ничто не удержит.
Как будто прочитав ее мысли, Бен придвинулся и коснулся ее губами. Прошептал
ее имя, и в его голосе было столько нежности и еле сдерживаемой страсти, что
она и не подумала о сопротивлении. Губы ее раскрылись, принимая его поцелуй,
тонкие пальцы запутались в волосах, когда она притянула к себе его голову.
— Хелен, ты даже не представляешь... — проговорил он поспешно,
тихо, почти шепотом. Тогда она в первый раз испугалась силы сексуального
желания. — Ты даже не представляешь, что я чувствую.
Элли позволила себе легкую улыбку, глядя на него из-под прикрытых век и
пробегая пальцами по контурам его горячего тела.
— Почему ты думаешь, что я не представляю? — Она спросила это
тихим, хрипловатым голосом, и Бен удивленно взглянул на нее, словно впервые
увидел.
— Тогда ты должна знать, куда это может нас привести.
Заходящее солнце заливало их тела последними золотисто-красными лучами.
— Конечно. Так что же нас останавливает? — Сердце у Элли билось
так, словно хотело вырваться из груди. Или это билось его сердце?
— Ты уверена? — Смысл последнего вопроса дошел до нее много позже;
но даже если бы она поняла его тогда, ее ответ был бы тем же.
Она потянулась к нему и с нетерпением произнесла:
— Все будет в порядке, если только... — и прошептала ему на ухо
окончание фразы.
Бен рассмеялся. Глухой, раскатистый звук навсегда остался у нее в памяти. Как она любила этот смех!
Сейчас, глядя с дистанции прошедших лет, было трудно понять, как им удалось
сохранить все в тайне в последующие дни. Может быть, потому, что ни Бен, ни
Хелен не показывали на людях своих чувств. По крайней мере она свои
скрывала. А у него их и не было. Для Бена Конгрива, как выяснилось, все
случившееся было не более чем курортным романом, легкой интрижкой на
каникулах. Пока она длилась, он чувствовал и страсть, и восхищение. Они
отлично проводили время. Но он легко забыл о ней, вернувшись к родным
берегам, где его ждала невеста: церемония уже готовилась и был назначен день
свадьбы.
Всего этого Элли, конечно, не знала. Бен был нежен и опытен. Они проводили
вместе жаркие ночи, чувства и ощущения становились все острее, страсть
разгоралась как пожар.
Элли подумала, что, даже если бы ей все было известно заранее, это не
заставило бы ее расстаться с Беном, но признаться себе в этом она смогла
много позже, после долгого периода пустоты, отчаяния и мучительного
признания самой себе, что ее подло обманули. И все равно Элли не жалела о
том, что случилось.
Она вспоминала, как была поражена, услышав однажды вечером совершенно
случайно разговор двух американок, хорошо знавших Бена. Он сам к тому
времени уже укатил, увозя с собой все свои обещания.
Да. — Высокая блондинка поставила на прилавок вазу и начала оглядывать
полку с глиняными горшочками. — Наконец-то остепенится. Они знали друг
друга с детства, и его родители просто в восторге от предстоящего брака. Она
на год или два моложе Бена — ей то ли двадцать три, то ли двадцать четыре.
И, конечно же, очень богата. Так и должно было быть. Я уже представляю...
Элли не смогла слушать дальше и побрела прочь. Глаза застилали слезы, горло
сжал спазм. Она стояла на берегу и смотрела, как океан смывает на песке
следы их страсти. Томление в груди переросло в резкую боль. Вот, значит,
как. Теперь понятно, почему Бен избегал рассказов о себе, не давал ни
адреса, ни телефона. Лишь взял адрес ее родителей в Сиднее и пообещал узнать
у них ее лондонский адрес. Как он там прошептал ей на ухо перед самым
прощанием?
Я приеду, как только смогу... Всего одна или две небольшие проблемы,
которые требуют немедленного решения, и я сразу же прилечу...
И она осталась на причале — наблюдать, как его яхта скроется за горизонтом.
Еще ничто не нарушало ее безмятежного счастья. И даже после услышанного
разговора Элли долго не теряла надежды. Ей не терпелось закончить
экспедицию, поскорее приехать в Лондон, найти себе квартиру, переслать адрес
родителям и дожидаться его звонка, который положит конец всем ее
подозрениям. Ничего важнее для нее в этом мире не было.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Ее последний день в Сингапуре был ярок и насыщен событиями. Они с Дженни
прошлись по самым престижным магазинам и модным бутикам. Элли выбрала
подарки для Чарли и немногочисленных друзей, и после завтрака в ресторане
они вернулись в апартаменты.
— Здесь хотя бы не так жарко, — с облегчением вздохнула Дженни,
направляясь прямо в кухню и наливая себе и Элли по стакану холодного
апельсинового сока. — Думаю, нам стоит отдохнуть, устроим сиесту,
прежде чем начать готовиться к сегодняшнему вечеру.
— А что будет сегодня вечером? — Элли полулежала в кресле,
потягивая сок. — Не забудь — завтра утром я улетаю.
— Именно поэтому я предлагаю использовать оставшийся день так, чтобы он
запомнился надолго. Сегодня мы идем в ресторан. Возможно, будем танцевать.
Видишь ли, — Дженни прошла в гостиную и заняла кресло рядом с
Элли, — мы приглашены в один из новых ночных клубов.
— Надеюсь, это не слишком затянется? А как Роберт на это смотрит? Вчера
вечером я слышала, как он говорил, что считает идеальным вечер, проведенный
дома, в тишине и одиночестве...
— Не может быть, чтобы он так сказал. Иначе все гости должны были
обидеться и разойтись по домам.
— Тем не менее они этого не сделали, — рассмеялась Элли. —
Нет, Роберт выразился более дипломатично. Он сказал:
наедине с близкими
друзьями
. Так что все решили засидеться за полночь!
— Да. Роберт и в самом деле дипломат. Однако он может быть очень
жестким, когда на него найдет. — Дженни помолчала. — А что ты
думаешь о Бене Конгриве?
— О Конгриве? — Даже упоминание его имени заставило ее покрыться
холодным потом. Сердце забилось так сильно, что его стук, казалось,
разносился по комнате. — Он довольно мил, — сказала Элли и тут же
поняла, что такая банальность просто не может не вызвать у Дженни
подозрения. — Думаю, он очень интересный человек, — поспешно
поправилась она.
— Но, очевидно, не слишком интересный для тебя, да? — Вопрос был
задан осторожно — Дженни была близка к тому, чтобы заподозрить
недоговоренность. — И мне интересно, отчего это.
Высокие и тонкие каблучки Дженни застучали по полу, когда она подошла к
окну, где стояла Элли.
— Интересно, почему же ты так равнодушна, дорогая? Большинство женщин
тут же вцепились бы в такого мужчину, окажись он в пределах досягаемости.
— А ты сама? — Элли решила, что лучшая защита — это
нападение. — Ты ведь тоже из тех, кто вьется вокруг известного
писателя? — У нее на лице играла озорная улыбка, она поддразнивала
Дженни, отвлекая ее от тягостных мыслей и ненужных подозрений.
— Когда-то так и было, — призналась Дженни, разводя руками и всем
своим видом показывая, что ей нечего скрывать. — Я могла бы легко
добиться своего, но сейчас, похоже, вступила в полосу длительных отношений.
Очень длительных. В то время как ты...
— В то время как я, — подхватила Элли, — должна заботиться о
Чарли.
А что, интересно, думает Бен Конгрив о постоянных отношениях?
— подумала
она про себя.
— Кроме того, мне сейчас вообще не до отношений, постоянных или
случайных. — Особенно случайных. Ей ли не знать, сколько боли и
разочарований они приносят!
— Да? — Взгляд Дженни был непроницаемым. — Ну хорошо. Я
пришлю к тебе Ай Ленга с чаем. — Она явно решила поменять предмет
разговора. — А потом ты сможешь часик-другой отдохнуть до вечера.
Ох, — застонала она, снимая туфли и становясь на пол. — Мои бедные
ножки... Роберт постоянно уговаривает меня не мучить себя такими высокими
каблуками, но, если они будут ниже, меня же просто никто не заметит.
— Ну, в это трудно поверить, — улыбнулась Элли.
— Как скажешь... — Дженни взглянула на нее, кокетливо приподняв
тонкие элегантные брови. — Давай забудем обо мне и поговорим о тебе.
Что ты собираешься надеть на вечер? Если надо что-нибудь погладить,
горничная сделает это прямо сейчас.
— Ничего не надо. Все уже выглажено и аккуратно развешано в гардеробе.
Так ты говоришь, будет ужин и танцы... — Элли лихорадочно перебирала в
памяти свой гардероб. — Похоже, вчерашняя вечеринка практически
истощила мой запас. Я как-то не рассчитывала на такую насыщенную светскую
жизнь.
Ей вдруг стало жалко себя и своей тусклой жизни.
— Я могу помочь тебе в этом, дорогая. Я знаю, как ты заботишься о
Чарли, но тебе еще рано ставить на себе крест. Ты еще молода и можешь многое
успеть...
— Лучше посоветуй, что мне надеть. — Элли уже жалела, что дала
повод к подобным разговорам. Особенно сегодня они были совсем
некстати. — А еще лучше, скажи, что сама наденешь, — может, я тоже
что-нибудь придумаю. У меня есть прекрасная юбка из хлопка и кружевной топ.
Как думаешь, подойдет?
Пять минут спустя, когда все было решено, Элли осталась в спальне одна. Наконец-
то можно было полежать, закрыв глаза, и постараться выбросить из головы
человека, который снова незваным гостем явился в ее жизнь. Ей это почти
удалось, хотя воспоминания о прошлых днях доставляли Элли какое-то
болезненное удовольствие. Она перелистывала их, как старый альбом с
фотографиями. Сон сморил ее, прежде чем счастливые, беззаботные дни
сменились кошмаром. Когда она проснулась, лицо и подушка были мокрыми от
слез.
— Элли, ты выглядишь просто сногсшибательно. — Дженни, похожая на
экзотического мотылька в сверкающем, переливающемся платье, с восхищением
смотрела на улыбающуюся подругу.
— Рядом с тобой я чувствую себя высохшей и бесцветной, и, думаю,
большинство со мной согласится. Может, спросим у Роберта? — Элли
кивнула в сторону двери, в проеме которой появился муж Дженни.
— Ну уж нет! — Дженни усмехнулась. — Ты слишком хороша! Не
будем вводить его в искушение! — заключила она с уверенностью. —
Ты готов, дорогой?
— Вполне. Тем более, что нас уже ждет машина. Вы обе выглядите
чрезвычайно декоративно. — Роберт явно удивился, когда обе подруги
рассмеялись. Ему самому его комплимент показался вполне удачным.
Они молча проехали в длинном лимузине по сверкающему неоновыми огнями
городу. В вестибюле небольшого уютного клуба их встретил мягкий свет и
приятная музыка. Элли вдруг мучительно захотелось снова стать молодой,
встречать жизнь легко и беззаботно, как когда-то... Официант проводил их к
столику в алькове, в дальнем конце ресторана. Блуждавшая на губах у Элли
задумчивая улыбка тут же испарилась при виде Бена Конгрива, который их уже
ждал.
Когда они подошли, он поднялся. Вероятно, реакция Элли не осталась
незамеченной, потому что в глазах у Бена промелькнуло озадаченное выражение.
— Роберт, Дженни... — поприветствовал он и после некоторого
колебания произнес имя Элли.
А Элли пыталась справиться с охватившим ее смятением. Как он воспримет ее
странное поведение? И как ей вести себя с ним? Похоже, Бен предпочитает
легкий стиль с минимумом формальностей, наконец решила она, пожимая руки
трем другим гостям, сидевшим за столом.
— Дженни, Роберт, вы уже всех знаете. А тебе, Элли, я с удовольствием
представляю Дарена и Майру Готриб из американского консульства. А
это, — он указал на высокого солидного мужчину, в котором сразу можно
было узнать местного жителя, — Данни Ким — мой издатель.
Когда все расселись, Элли, к своему неудовольствию, оказалась между Беном и
Данни. Причем Данни сидел слева. Спорить было бы неприлично... так что все
осталось как есть. Она постаралась избавиться от неприятного чувства, что ее
снова используют. И Дженни, и Бен. Завязавшийся вскоре разговор дал ей,
впрочем, некоторую передышку, однако слишком уж близко сидел Бен, чтобы
можно было вполне успокоиться. Одна мысль о том, что он изредка посматривает
на нее, окидывая оценивающим взглядом... Что за чушь! Некоторое время Элли
изображала крайний интерес к беседе Дженни и Данни Кима, пока Бен не
заговорил с ней и было уже невозможно делать вид, будто его не существует.
— Элли, расскажите мне, чем вы сегодня занимались. — Он был
самоуверен, как всегда. Привык командовать. Но на нее это уже не производило
былого впечатления. Она потратила годы, чтобы выработать систему защиты, и
результат, надо сказать, был впечатляющим. И уж конечно, ее не могли
соблазнить хороший костюм и прекрасные манеры — она знала, они ничего не
значат.
— Тем же, что и все на отдыхе, — немного сувениров для родных,
завтрак в ресторане. Ничего, что можно было бы сравнить с созданием нового
бестселлера.
На мгновение у него на лице промелькнула досада.
— Ну, не знаю. Я всегда считал покупку сувениров и подарков приятным
занятием. Обожаю делать подарки. — Его глаза жадно всматривались ей в
лицо, словно искали другую, более мягкую женщину, которую он уже видел
раньше. — Почему вы думаете, что работа над новой книгой —
захватывающее дело? Иногда это бывает довольно утомительно. Кроме того,
вчера вы, кажется, тоже занимались поисками материала для своей работы?
— Вчера? — Она не сразу сообразила, что он имеет в виду, и лишь
отстраненно отметила про себя: этот бархатный голос не дает никакого
представления о характере его обладателя.
— Конечно. Я четко слышал, как вы говорили, что должны попытаться
запомнить все краски на холсте кисти Коро в гостиной.
— Ах, это... — Это была только шутка. Она никак не рассчитывала,
что Бен будет прислушиваться к их болтовне с Бэб, женой Пита. — Должна
признаться, что частенько этим занимаюсь. У меня профессиональный интерес к
новым цветам и оттенкам.
— Я заметил...
Когда он улыбался вот так, было невозможно не попасть под его обаяние.
Похоже, у нее появился спутник на этот вечер! Он был гостем Роберта и
Дженни, и ей ничего не стоит быть с ним вежливой. Ведь после этого вечера
они больше никогда не увидятся.
Вино и еда были превосходны, Элли даже начала получать от вечеринки
удовольствие, и, когда Данни пригласил ее на танец, она позволила увлечь
себя на танцевальную площадку. Главное — у нее появилась возможность хоть
ненадолго избавиться от Бена Конгрива, а когда они вернулись к столу, ей
легко удалось поменять место, так как не танцевал один Роберт. При других
обстоятельствах она бы наслаждалась прекрасным вечером, но сейчас Бен мог
пригласить ее на танец, и этого надо было по возможности избежать.
Когда же Бен все-таки подошел к ней, все отговорки вылетели у Элли из головы
и она покорно пошла за ним, не делая даже попытки отнять у него руку.
Возможно, на нее повлияла музыка — медленная, успокаивающая, вызывавшая
светлую тоску по прошлому. Другое дело, что ей совсем не хотелось делить
свое настроение с этим человеком. Ледяное спокойствие — вот о каком
состоянии она мечтала.
— Я все еще хочу услышать вашу историю, Элли. — Поудобнее
перехватывая ее руку, он посмотрел на нее сверху вниз. У Элли перехватило
дыхание, сердце буквально подпрыгнуло и забилось где-то у горла.
И зачем только она надела этот прозрачный кружевной топик. Это же просто
неприлично — он открывает все очертания груди, каждую линию. Да еще такой
смелый вырез! Как она раньше не замечала! А ведь могла накинуть сверху какой-
нибудь свободный кардиган! И уж конечно, такая одежда совсем не подходила
для сегодняшнего вечера...
Впрочем, вскоре мысли у нее приняли несколько иное направление: нужно было
успокоиться, иначе Бен может неверно истолковать ее состояние. Его рука у
нее на спине не пропустила, конечно, сигнала, когда Элли вздрогнула. Она еще
острее почувствовала, что почти не одета. Бен, разумеется, тоже сделал из
этого свои выводы.
Глубоко вздохнув, чтобы унять дрожь, она заговорила, и сама удивилась, как
спокойно и обыденно прозвучал голос:
— Да тут и рассказывать не о чем. Вы, должно быть, все уже слышали.
Это был ее обычный ответ на просьбы рассказать
о себе
, но сейчас он не был
принят. Она поняла это, когда поймала на себе испытующий взгляд Бена. Как
она была права, когда боялась этих глаз! Именно такими и должны быть глаза
писателя, некстати подумала она. Он всегда ищет будущих героев для своих
романов. Та же беда, что у репортеров, — выпытать личные тайны, чтобы
поместить их на первой полосе газеты.
— Вы даже удивитесь,
...Закладка в соц.сетях
