Жанр: Любовные романы
Нежданная страсть
... мне
хотелось бы хоть часок-другой поспать.
Голова Рокси вдруг дернулась.
— Что случилось? — Старуха растерянно озиралась по
сторонам. — Что здесь произошло? Почему у меня в руках голубой шар?
— Мама, — восторженно воскликнула Дон, — здесь было такое!
Красное Перо материализовался!
— Материализовался? — Рокси округлила глаза. — Обычно я материализацией не занимаюсь!
— На этот раз у вас получилось, — усмехнулся Ирвинг.
— Здорово, Рокси! — поддержал его Лестер. — Потрясающе! Не
ожидал, что вы способны на такое!
— Сама не ожидала! — растерянно произнесла старуха. Сайлас
пристально смотрел на Рокси, ожидая ее реакции. Дэни тоже не сводила с нее
глаз.
— Это из-за меня сеанс прервался, — упавшим голосом произнес
Сайлас. — Я разозлил Красное Перо.
Дэни ушам своим не верила. Ей казалось, что Сайлас не очень-то верит в
общение с духами, несмотря на неоднократные явления Морриса.
— Да, Сайлас, — вздохнула Дон, — вы все испортили. Красное
Перо начал материализоваться...
— И вы хотите, чтобы я в это поверила? — фыркнула Герта. —
Шарлатанство! Обычные фокусы!
Глаза Рокси сузились.
— Нет, это уж слишком! Напрасно я согласилась на этот сеанс! Я не
намерена демонстрировать свое искусство людям, неспособным вести себя
прилично хотя бы пару часов! Все! Я ухожу!
Сложив хрустальные шары в коробку и убрав ее в карман, Рокси решительно
поднялась.
— А как же Моррис, Рокси? — попыталась остановить ее Дэни, но та
была непреклонна.
Сайлас преградил ей дорогу:
— Вы не можете уйти просто так, Рокси!
— Это почему же? Вы не сможете держать меня здесь насильно!
— Рокси, если Моррису не удастся сказать то, что он хочет, это будет на
вашей совести.
— Можно подумать, — фыркнул Ирвинг, — у нее есть совесть!
— Совесть у меня есть, — ответила Рокси. — Не то что у
некоторых адвокатов!
— За такие слова, — вскипел Читем, — я могу вас привлечь!
— Помолчите, Ирвинг, — резко произнес Сайлас, — я сам с ней
справлюсь!
— Нечего со мной
справляться! — обиделась
Рокси. — Я не потерплю, чтобы обо мне говорили в таком тоне!
— Простите, Рокси, я не хотел... Но может быть, обсудим все
спокойно? — Голос Сайласа дрогнул, он едва сдерживался. Дэни не
осуждала его — в такой обстановке трудно соблюдать спокойствие.
— Подумайте о Моррисе, Рокси! — умоляюще проговорил Сайлас. —
Не кажется ли вам, что, если он так настойчиво является нам, на то есть
причина? И мы просто обязаны выяснить наконец, чего же он хочет.
— Я Моррису ничем не обязана! — отрезала Герта. — И никто из
нас, если уж быть откровенной. Моррис всю жизнь строил из себя благодетеля,
но на самом деле он женился на каждой из нас, чтобы что-то забыть.
Убедившись же, что мы не можем ему в этом помочь, бросал нас. Нет, я ничем
ему не обязана!
— Это несправедливо, Герта! — заявила Айна. — Да, он нас
использовал, но, что греха таить, ведь и мы его использовали, не так ли?
— И как же мы его использовали, скажи на милость? — фыркнула
Герта.
— С его помощью решали свои проблемы. Разве не так?
— Так, — согласилась Колорис, выудила из кармана щепотку
жевательного табака и отправила за щеку. — Неизвестно, где бы мы сейчас
были, если б не он.
— Ты права, — неожиданно подключилась к разговору Тилли. —
Когда Моррис встретил меня, я была беременна, не имела гроша за душой и
никакой перспективы. Меня выбросили, как ненужную вещь. Моррис вернул меня к
жизни, и я никогда этого не забуду.
Колорис посмотрела на прорицательницу:
— А для тебя, Рокси, что сделал Моррис?
— Забрал из провинциального городка, где меня, возможно, сожгли бы как
ведьму, — подумав с минуту, сообщила Рокси.
— Вот видишь!
Рокси тем не менее не собиралась менять решения.
— Дело не в Моррисе. Я не намерена проводить сеанс для таких
неблагодарных зрителей!
— Неблагодарных? — воскликнул Сайлас. — Не будь я вам заранее
благодарен за возможность пообщаться с Моррисом, вряд ли попросил бы вас
провести этот сеанс! Рокси, прошу вас ради Морриса! За других я не в ответе,
но уж меня никак нельзя назвать неблагодарным! Подумайте, это, может быть,
наш единственный шанс узнать, что хочет нам сказать Моррис!
Глава 20
— Хорошо, — кивнула наконец Рокси, — я остаюсь, но давайте
сделаем небольшой перерыв. Не найдется ли у вас чего-нибудь смочить горло?
— Может быть, чаю? — предложила Дэни, но тут вмешалась Дон:
— Я знаю, что нужно маме. — Она извлекла из сумочки фляжку и
протянула Рокси. Судя по запаху, это было бренди, но Рокси выпила его
залпом, словно воду.
— Дорогие гости, — засуетилась Дэни, — вина, к сожалению, не
могу предложить, но есть чай, кофе, лимонад...
В этот момент раздался стук в дверь. Сайлас пошел открывать, и вскоре Дэни
услышала его сердитый голос:
— Я не могу сейчас разговаривать с вами, Уиттлз! У меня полон дом
народа!
— Это займет всего несколько минут! — ответил страховой
агент. — Со мной инспектор районной пожарной охраны.
Дэни невольно сжала кулаки. Ничто так не бесило ее, как несправедливость, а
обвинения страхового агента не имели под собой никаких оснований. Но если
Сайлас выставит Уиттлза за дверь (а именно это он, судя по всему, и
собирался сделать), тот укрепится в своих подозрениях.
Дэни спустилась вниз.
— Может быть, — обратилась она к Сайласу, — ты пригласишь
джентльменов присоединиться к нам? Заодно выясним у Рокси, кто действительно
поджег лодочную станцию...
Сайлас посмотрел на нее сначала с недоумением, но затем улыбнулся:
— А что, неплохая идея! Заходите, джентльмены! Уиттлз вдруг замялся.
— Да я, собственно, на минутку... — забормотал он.
— Заходите, Уитглз! — повторил свое приглашение Сайлас. — И
вы, сэр! — обратился он к инспектору пожарной охраны. — Может
быть, Рокси сумеет ответить и на ваши вопросы.
Рокси, уже заметно успокоившаяся после нескольких глотков бренди, тепло
приветствовала новых гостей. Сайлас объяснил присутствующим, что Уитглз и
Джоансен (так звали пожарного инспектора) хотят узнать, кто на самом деле
поджег лодочную станцию.
— Господи! — всплеснула руками Рокси, услышав про пожар. —
Надеюсь, Сайлас, ущерб не очень большой? Моррис, помню, как-то сказал мне,
что эта станция для вас — дело всей вашей жизни.
— Нет, — поспешил успокоить ее Сайлас, — ущерб небольшой, к
тому же мы почти все восстановили. Но нам хотелось бы знать, чьих же это рук
дело. Вы не могли бы нам помочь?
— Постараюсь, — откликнулась прорицательница.
— Кто эта дама? — спросил Уиттлз. — Что может она знать о
пожаре?
— Моя мама — ясновидящая, мистер Уиттлз, — объяснила Дон. —
Мастер своего дела! Вам не мешало бы ее послушать!
— Господи, ясновидящая! — Уиттлз поморщился. — У меня нет
времени слушать всякую ерунду! Будьте любезны ответить на мои вопросы,
мистер Нортроп!
— С удовольствием, — невозмутимо ответил Сайлас, — но после
сеанса. Я не могу заставить всех этих людей ждать!
— Ну и манеры у некоторых! — со злорадством воскликнула Герта.
— Сядьте! — зарычал на нее Сайлас. Все заняли свои места.
— Вы готовы, Рокси? — спросил Сайлас. Бренди, казалось, совершенно
успокоило старуху, и она кивнула. Рейнбоу протянула матери ярко-голубой
хрустальный шар, и та, держа его обеими руками, стала пристально
вглядываться в него.
На этот раз она вошла в транс гораздо быстрее. Дэни нервно ерзала в кресле,
надеясь, что не придется больше иметь дело с летающими шарами — эта штука,
казалось, вела себя не очень дружелюбно.
— Добрый вечер!
Голос, исходивший от Рокси, был мужским, но принадлежал явно не Красному
Перу — не был таким басовитым. Голова Рокси слегка приподнялась, в глазах
появилась таинственность.
— Добрый вечер, Мустафа! — проговорила Дон. — Мы хотели бы
выйти на связь с Моррисом. Это возможно?
— Что ж... Может быть...
— Может быть! — пробормотала Герта. — Эти духи не могут
выражаться конкретнее?
Глаза Рокси — точнее, Мустафы — пристально посмотрели на нее.
— Вы не имеете четкого представления о моей реальности и поэтому не
знаете, что значит выражаться конкретно. — Как ни странно, Мустафа
говорил по-английски без малейшего акцента. — Моррис выйдет на связь,
лишь когда сам захочет. Сейчас говорю я. У вас есть ко мне вопросы?
— Не имеете ли вы информации для кого-либо из присутствующих? —
спросила Дон.
Голова Рокси запрокинулась. Прошло почти полминуты, прежде чем Мустафа снова
заговорил:
— Кто-то подслушивает под окном. Может быть, стоит пригласить его в
комнату?
Сайлас ринулся к окну и, отдернув штору, увидел испуганное лицо Росарио. В
руках он держал огромные ножницы, которыми обычно подстригал пальмы, хотя
снаружи была кромешная тьма.
— Сукин сын! — Сайлас открыл окно. — Росарио, идите сюда!
Быстро!
Садовник исчез. Читем подошел к окну.
— Черт побери, — проворчал он, — я плачу этому парню, чтобы
он подстригал пальмы, а не калечил их!
— Интересно, — проворчал Сайлас, — чего он хотел? — И
обратился через Рокси к Мустафе: — Как вы узнали, что он подслушивает?
— Я его видел, — ответил дух.
У Дэни по спине побежали мурашки.
— Ну, это смешно! — проворчал Уиттлз. — Пустая трата времени!
— Сначала я тоже так думала, — обратилась к нему Герта. — Но
побудьте здесь еще немного — и вы измените свое мнение.
На пороге появился Росарио, нервно мявший в руках кепку.
— Какого черта вы там делали? — накинулся на него Сайлас. —
Только не говорите, что подстригали пальмы. На улице кромешная тьма!
— Мне тоже хотелось бы это знать! — присоединился к нему Ирвинг.
Садовник переводил взгляд с Сайласа на адвоката.
— Я увидел много машин, и мне стало... любопытно. Дэни склонна была в
это поверить, ей не хотелось думать, что Росарио охотится за дневником.
— Что ж, — вздохнул Сайлас, — присоединяйтесь, раз уж вы
здесь.
— Садитесь, Росарио! — поддержал его молчавший до сих пор
Лестер. — Чем больше народу, тем веселее.
Только Тилли по-прежнему сидела молча, закрыв руками глаза.
Рокси откашлялась, и все взгляды обратились на нее.
— Мы слушаем, — сказала Дон.
Все ждали от Мустафы новых откровений, даже Уиттлз, хотя ему явно было не по
себе после того, как дух увидел Росарио через задернутую штору.
— Прежде всего информация для вас, Рейнбоу. Я бы не советовал вам брать
предложенную работу, а то как бы не пожалеть.
— Спасибо, Мустафа, — откликнулась Рейнбоу. Казалось, она ни
секунды не сомневалась в правдивости предсказания.
— Теперь ты. — Взгляд Рокси скользил по комнате, пока не
остановился на Сайласе. — Скажу по-дружески: пора тебе наконец вынуть
голову из собственной задницы и посмотреть на то, что у тебя под носом!
Сайлас в ответ пробормотал что-то неопределенное.
— Короче, — продолжал Мустафа, — ты меня понял. Теперь о вас,
Лестер. Похоже, вы не до конца понимаете, какую опасную затеяли игру.
Остановитесь, пока не поздно!
Лестер был явно напуган, но ничего не сказал.
— Все это общие фразы, какие обычно произносят прорицатели, —
поморщился Ирвинг. — Следующим номером, я думаю, Мустафа объявит кому-
нибудь из мужчин, что его ждет встреча с прекрасной незнакомкой!
— Встреча с прекрасной незнакомкой, — не смутился Мустафа, —
ожидает вас завтра в полдень. Разумеется, вашей жене об этом ничего не
известно.
Ирвинг промолчал, но от Дэни не ускользнуло, что адвокат опустил глаза и
вжался в кресло.
— Продолжаем, — произнес Мустафа. — Остались еще вопросы о
пожаре и дневнике.
Атмосфера в комнате накалилась до предела.
— Я пойду! — заявила Тилли.
— Я отвезу тебя, мама! — Лестер поднялся с места.
— Вы останетесь! — крикнул Сайлас.
— Но мама хочет уехать! — запротестовал тот.
— Ваша мама с самого начала хотела уехать, но вы почему-то согласились
отвезти ее домой только сейчас. Почему, хотелось бы знать?
— Поедем чуть позже, мама. — Лестер покорно опустился в кресло.
Сайлас встал в дверях, скрестив руки на груди.
— Я могу продолжать? — спросил Мустафа после паузы.
— Разумеется! — произнес Сайлас. — Ради этого мы все и
собрались.
— Касаясь вопроса о дневнике, который интересует всех здесь
присутствующих...
—
Всех присутствующих? — уточнил Сайлас.
— Всех, — повторил дух. — И еще одного человека, которого
здесь нет.
Сайлас обвел взглядом собравшихся.
— Кто этот человек? — спросил он. Мустафа молчал.
— Черт побери, Мустафа, перестань говорить загадками!
— Я не могу этого сказать.
— Почему?
— Мы не можем говорить всего. Не можем нарушать установленных правил.
— Не говорил ли я, — фыркнул Сайлас, обращаясь к Дэни, — что
лучше была бы действовать через Морриса? Моррис всегда плевал на все
правила!
— Правила или не правила, — произнесла Дзни, — мы должны как-
то узнать то, ради чего собрались. Иначе вся наша затея окажется напрасной.
— Мне это было ясно с самого начала! — фыркнул Уиттлз.
— Я же говорил, что мы лишь зря теряем время! — поддержал его
Ирвинг.
— Кто сказал, что мы теряем время? — сурово произнес
Сайлас. — Ирвинг, вы же юрист. Вам когда-нибудь приходилось вытягивать
информацию из неразговорчивого клиента?
— Бывало.
— И вам, должно быть, случалось строить собственные умозаключения лишь
по неясным намекам?
— Весьма часто.
— Собственно, именно этим мы сейчас и занимаемся! Хотя нельзя сказать,
чтобы Мустафа был слишком неразговорчив. Я прав, Мустафа?
— Все, что можно, я непременно скажу, — откликнулся тот. — В
основном это касается Морриса.
— Хорошо, — произнес Сайлас, — говори, что можешь.
— Сплошные шарады! — проворчала Герта. — Как вам это
нравится? Уж лучше я уйду!
— Не удастся, леди! — Сайлас все стоял в дверях. — Говори,
Мустафа.
— Я попросил бы не командовать мной! — обиделся тот.
— Послушай, Мустафа, — заявил Сайлас, — у тебя, может быть, в
запасе целая вечность, а у нас — нет. Ты здесь главный, а мне приходится
тобой командовать! Так мы далеко не уйдем!
Наступила тишина.
— Хорошо, — произнес наконец дух, — продолжаем. Между прочим,
я окончил Оксфорд.
— Я рад за тебя, — фыркнул Сайлас, — но при чем здесь это?
— Ни при чем, просто вы интересовались, почему я говорю без
акцента, — сказал Мустафа, хотя никто ему этого вопроса не
задавал. — Так вот, я всю жизнь прожил в Англии. Мой отец — ливанец,
мать — англичанка. Так что наполовину я англичанин.
— Это прекрасно! — ухмыльнулся Сайлас.
— Точнее, — продолжал Мустафа, — был наполовину англичанином.
Мне все еще трудно избавиться от привычки отождествлять себя с Мустафой.
— Сдаюсь! — Сайлас прислонился к двери. — Дон, вы можете
сделать так, чтобы он не отвлекался от темы?
— Я не отвлекаюсь, — произнес дух. — Мы подошли к самому
главному.
— Так говори же!
— Прежде всего я должен объяснить, — заявил дух, — что после
смерти мы, если можно так выразиться, проходим некую школу. Разумеется, это
мало похоже на школу в вашем, земном понимании. Там мы учимся тому, чему у
нас не было возможности научиться на земле... или же мы ее просто упустили.
Моррис многому научился после смерти. Научился больше ценить тех, кто любил
его при жизни.
— Мы любили его, он знает, — вмешалась Дэни, — и продолжаем
любить.
— Моррис знает, — проговорил Мустафа, — кто его по-настоящему
любит, а кто нет. Он не может сказать, чему научился здесь, потому что это
против правил. Мы можем упоминать о дневнике, потому что вам уже известно о
нем, но не можем сказать, где он спрятан.
— Хватит! — не выдержал наконец Уиттлз. — Я здесь, между
прочим, по делу. Вы будете отвечать на мои вопросы, мистер Нортроп? Это в
ваших интересах!
— Я, по-моему, не отказывался на них отвечать! — спокойно заявил
Сайлас. — Только после сеанса. Так что наберитесь терпения.
— Что касается пожара, — произнес Мустафа, — могу рассказать
все: и кто поджег лодочную станцию, и кто заплатил за это...
Эрни Хазлетт вскочил как ужаленный.
— Ты не сможешь доказать этого, Мустафа! — заорал он. —
Показания призраков не имеют юридической силы!
— Я говорила тебе, — завизжала Герта, — что это глупая идея!
— Я ничего об этом не знала! — заявила Пепита с невинным
видом. — Они сказали мне только потом...
— Силы небесные! — всплеснула руками Айна. — Неужели и впрямь
они?
— Кто сказал вам только потом? — Сайлас сурово посмотрел на
Пепиту.
Та поднялась, тыча пальцем в Хазлетта. Но не успела она открыть рот, как
Хазлетт закричал:
— Скажи только слово, шлюха, и я тебя убью!
— Говорила же я тебе, — повторила Герта, обращаясь к
племяннику, — что это никудышная затея.
Эрни повернулся к Уиттлзу:
— Вы не можете ничего доказать! Того, что здесь было сказано,
недостаточно.
— Что ж, — пожал плечами Джоансен, — остальное, надеюсь,
установит следствие.
— Он хотел выманить Сайласа и Дэни из дома, — верещала
Пепита. — Хотел обыскать дом! Жалел, что пожар был несильный, чтобы их
подольше не было дома.
— Сукин сын! — накинулся на него Сайлас. — Ты хотел спалить
всю мою станцию!
— Докажи это! Чем ты это докажешь?
— А мне и не надо ничего доказывать. Ты сам во всем признался! —
Сайлас крепко схватил Эрни, пытавшегося улизнуть. — Сядь на место,
придурок, или я размозжу твою тупую голову!
— Этого достаточно, — произнес Уиттлз. — Я вполне
удовлетворен. Приношу извинения, мистер Нортроп, за свои подозрения. —
Он поднялся. — Теперь осталось выяснить, кто был зачинщиком.
Уиттлз направился к выходу. Джоансен последовал за ним.
— Я еще доберусь до тебя, сосунок! — пригрозил он с порога Эрни.
Когда страховой агент и пожарный инспектор удалились, Сайлас с суровым видом
оглядел собравшихся.
— Ну как, — спросил он, — сами во всем признаетесь или будем
в молчанку играть?
— Я ничего вам не скажу! — отрезал Эрни.
— Скажешь! — Глаза Сайласа сузились. — Я знаю, как тебя
заставить. Кстати, считаю своим долгом предупредить: это очень больно!
— Ты не посмеешь! — поморщился Эрни.
— Хочешь поспорить?
С минуту оба пристально с ненавистью смотрели друг на друга. Наконец Эрни
небрежно бросил:
— Подумаешь, эка важность! Ну, остался после Морриса дневник. Мы решили
продать его, немножко наварить...
— Вам недостаточно тех денег, что Моррис вам оставил?
— За этот дневник можно выручить несколько миллионов! Мы не собирались
упускать такой шанс...
— Мы — это кто?
— Я, Герта, Пепита и Лестер.
— Лестер! — Тилли передернулась. — Скажи мне, что это
неправда! Если правда... то лучше б я тебя не родила! Лучше бы отдала в
приют! И сделала бы это, если бы не Моррис...
— Какие страсти, мама! — усмехнулся тот.
— И он еще смеется! Не позорь мои седины, Лестер!
— Послушай, мама, я понятия не имел об этом пожаре. Узнал только
сейчас. Клянусь, я не имею к этому никакого отношения!
— Не хватало еще, чтобы ты имел к этому какое-то отношение! Лестер,
если бы Моррис хотел, чтобы дневник достался тебе, он написал бы об этом в
завещании. А в завещании о дневнике вообще ничего нет. Ты должен с уважением
относиться к последней воле покойного. Он был тебе вместо отца!
Лестер покраснел, видимо, еще не окончательно потеряв совесть.
— Если бы ты все-таки нашел дневник и выручил за него какие-то
деньги, — продолжала Тилли, — я предпочла бы, чтобы ты внес их в
один из благотворительных фондов, как это обычно делал Моррис. Не допустила
бы, чтобы ты пользовался деньгами, добытыми нечестным путем!
— Не говори глупостей, Тилли! — проворчала Герта. — Если об
этом дневнике ничего нет в завещании — значит, кто первым его найдет, тот
может взять его себе.
— Нет! — запротестовал Ирвинг. — Если дневник в доме, он
должен перейти вместе с домом и всем имуществом к тому, кто наследует дом.
— Я думал, — сказал Сайлас, — что дневник подпадает под закон
об авторских правах.
— Вопрос спорный, — ответил адвокат, — но, по-моему, дневник
— частная собственность. Насколько мне известно, Моррис не регистрировал на
него авторских прав — в списке зарегистрированных произведений Морриса
никакого дневника нет. Стало быть, он переходит вместе с домом к наследнику.
— Если только Моррис перед смертью не подарил его кому-нибудь, —
вставил Эрни.
Ирвинг сурово посмотрел на него.
— В таком случае, — произнес он, — вам придется доказать, что
это подарок. Это вещь более ценная, чем, скажем, свитер или часы.
Эрни нечего было на это ответить.
— Говорила же я тебе, что это глупая затея! — снова повторила
Герта.
— Хватит об этом, — заявил Сайлас. — С дневником все ясно.
Еще я хотел бы знать, кто запер тогда нас в кладовке, кого мы видели в
комнате Дэни, что Эрни искал под пальмой и кто были те двое, что стреляли в
меня из гарпунного ружья.
— Лестер! — снова воскликнула Тилли, сурово посмотрев на сына. Тот
заметно смутился.
Тилли повернулась к Сайласу:
— Он стрелял в вас из гарпунного ружья? Надеюсь, вы не были ранены?
— Слава Богу, нет, — усмехнулся Сайлас.
— Стрела застряла у Сайласа в брюках, — проговорила Дэни, тут же
сообразив, что такие подробности лучше не упоминать.
Тилли пригрозила сыну:
— Ну, погоди, Лестер! Доберемся домой, задам тебе хорошую трепку!
— Что ж, — усмехнулся Сайлас, — еще один вопрос проясн
...Закладка в соц.сетях
