Настоящая леди
Аннотация
После смерти матери очаровательная Ровена Тиндалл вынуждена жить в домеотчима и быть на побегушках у новых родственников. Однажды, возвращаясь из
церкви, она встречает Эдварда Биверли, в которого была тайно влюблена в
детстве и которого не видела уже много лет. Встрече этой суждено изменить
всю ее жизнь...
Глава 1
Комната была просторная, но обстановка... голый пол, выцветшие портьеры —все говорило о том, что ее хозяин стеснен в средствах, впрочем, об этом
свидетельствовала и его поношенная одежда. На просевших от времени стульях
сидели двое мужчин и о чем-то серьезно беседовали, вернее, спорили уже почти
целый час. Тот, что старше, живо убеждал в чем-то более молодого, но он лишь
покачивал головой, словно пытался охладить пыл своего собеседника. Наконец,
молодой человек встал и принялся мерить шагами комнату. Судя по сшитому из
дорогой материи костюму, он был более чем обеспеченным человеком.
Эдвард Биверли подошел к окну, остановился и посмотрел вниз, на грязный
двор. Его передернуло. Такому жилищу не позавидуешь! Однако его пожилой
товарищ все говорил, не замечая, что молодой человек его почти не слушает.
Очевидно, он уже привык к убогости обстановки и не придавал ей значения.
Биверли вздохнул. Избранный им род занятий приносил ему больше денег, чем
ему было нужно. Он слишком много времени провел во Франции, ему все надоело,
надоела и нескончаемая игра в войну, которая прежде его увлекала. Вначале
ему казалось, что деньги, получаемые за опыт в военном деле, с лихвой
окупают тяготы изгнания. Но с некоторых пор звонкая монета потеряла для него
почти всю свою привлекательность. Какой бы придумать предлог поприличнее,
чтобы отказать пожилому соотечественнику? А тот находит все новые доводы,
пытаясь заручиться его поддержкой для осуществления своих замыслов! Биверли
криво усмехнулся, и его красивое лицо посуровело.
Наконец, хозяин дома замолчал и, рывком поднявшись на ноги, тоже подошел к
окну.
— Таким видом не залюбуешься, верно? — негромко заметил он. —
Но если вы согласитесь мне помочь, — с жаром продолжал он, — вы
распрощаетесь со всем этим — по крайней мере, на время.
Эдвард Биверли повернулся к нему, и в его серых глазах заплясали веселые
огоньки.
— Верно — кивнул он. — К тому же у меня, безусловно, появится
возможность получше рассмотреть одну из тюрем лорда-протектора Кромвеля —
причем изнутри! Но, несмотря ни на что, вынужден признать, сэр, что ваш план
мне по душе. Мне надоело драться, отстаивая чужие интересы. И я соскучился
по родине.
— Пересечь Ла-Манш будет нетрудно, — оживился его
собеседник. — Многие ваши предшественники с легкостью проделали этот
путь, я слышал, на родине у нас сейчас как раз назревают волнения, так что
вы сумеете проскользнуть незамеченным. Говорят, Англия сейчас в таком
смятении, что никто не может быть уверен в убеждениях и верности своего
соседа. Кромвель распустил парламент. Уверен, мой мальчик, время пришло!
Англия недолго будет терпеть Оливера верховным диктатором — в этом я
убежден.
Взгляд Эдварда Биверли внезапно стал серьезным.
— Помнится, в 1651 году я испытывал те же чувства, — медленно
проговорил он. — Мы все думали, что с помощью шотландцев коронуем Карла
в Уайт-холле. Вы не забыли наш поход в Вустер, сэр? Полноте — ведь с тех пор
и четырех лет не прошло. И вы серьезно верите в то, что на сей раз нас ждет
успех?! Неужели вся Англия настолько жаждет реставрации монархии? — Он
криво улыбнулся. — Чтобы склонить Карла к новому вторжению, требуется
пообещать ему неограниченное войско и поддержку не только Англии, но и
Шотландии! А пока здесь он вполне доволен жизнью, сэр!
Пожилой мужчина неодобрительно нахмурился.
— Вы, молодые люди, лишены должного почтения, — сказал он с
упреком. — Пусть мы в изгнании, но его величество Карл II — наш
истинный монарх. Чем скорее он воцарится на престоле, а Кромвель вернется в
Хантингдон, тем лучше для нас всех.
Эдвард Биверли с любопытством посмотрел на своего собеседника:
— А вы не забыли, что Кромвель был главным инициатором казни нашего
покойного короля? Вы намерены отпустить его на свободу, в случае нашей
победы?
— Казнь или тюрьма придадут этому ничтожеству слишком много
веса. — Пожилой джентльмен пренебрежительно махнул рукой. — Надо
лишить выскочку его статуса, окоротить его — и тогда он будет не страшен.
