Жанр: Любовные романы
Воскрешая надежду
....
За обедом все наперебой хвалили улов Генри и кулинарные таланты Элси,
которая испекла на десерт ореховый пирог и сделала домашнее мороженое.
— Элси, если вы все время будете так готовить, Генри растолстеет,
пошутила Лорен. — Не в коня корм, — смеясь ответила Элси и с
нежностью поглядела на высокого сухопарого мужа. — Это я растолстею,
— добавила она. — У меня такое ощущение, что, выходя в дождливый
день на улицу, я прибавляю фунт уже оттого, что вдыхаю влагу. — Меня
твоя фигура вполне устраивает, — добродушно похлопывая ее по
предплечью, заявил Генри.
Вместе убрав со стола, они перешли в старомодную гостиную Гейтсов с
кружевными занавесками на окнах и вышитыми салфетками на столах. Обои в
цветочек, некрашеные деревянные полки — все здесь напоминало о других
временах. Генри, поддавшись на уговоры Холли, сел за пианино, и они всей
компанией спели. Время пролетело так быстро, что Лорен удивилась, когда часы
пробили десять. — Нам пора домой, — сказала она. — Холли
завтра в школу.
Холли попробовала сопротивляться, но ее одолела сонная зевота, и она
сдалась. — Элси, Генри, большое вам спасибо, — поблагодарила
Лорен хозяев, обнимая их на прощание. — Вы доберетесь нормально?
— озабоченно спросила Элси. — Конечно, не волнуйтесь. Я и так
доставила вам много хлопот. — Ерунда. Если что, сразу звоните. Вы и
Холли в этом доме — всегда желанные гости, — сказал Генри,
усаживая Холли на сиденье машины.
По дороге Лорен, вспоминая чудесный вечер, думала о том, насколько иначе
могла бы сложиться ее жизнь, если бы ее родители были хоть немного похожи на
Элси и Генри.
Подъехав к дому, она взяла спящую дочку на руки и, подойдя к двери, стала
рыться в сумке, ища ключи. Дверь неожиданно распахнулась, и Леланд, не
говоря ни слова, забрал у нее Холли. Совершенно растерявшись из-за того, что
он оказался в доме, Лорен остановилась в прихожей. Когда она наконец прошла
внутрь, он уже успел уложить Холли в постель и вернулся. — Как ты
здесь оказался? — спросила она, глядя на него с возмущением. —
По-моему, это не имеет никакого значения. — А по-моему, имеет.
Вламываться в дом без разрешения не имеет права даже сам Леланд Кросс!
Косо улыбнувшись и не обращая внимания на ее злость, он уселся в кресло.
— Почему ты решила, что я вломился к тебе? Подумай хорошенько —
разве может человек вломиться в свой собственный дом? — В свой дом?
— возмутилась Лорен. — Но это мой дом! — Нет, моя милая,
он — наш, так как мы теперь женаты. Или ты упустила из виду эту
маленькую подробность? — Ты.., ты.., ты просто... — Кто?
Обманщик? Лжец?
Лорен смотрела на него, не зная, что ответить. — Надеюсь, ты не
собираешься здесь поселиться? — спросила она. — Вот именно
собираюсь. Мы с тобой, что ни говори, женаты, а я предупреждал тебя, что
отношусь к подобным вещам весьма серьезно. Так что теперь все зависит от
тебя. — Прошу тебя, Ли, не сейчас — побледнев, взмолилась Лорен.
— Мне нужно время, поживи пока дома. — Нет! — его тон не
допускал возражений. — Жить мы должны вместе. Мирно или в состоянии
войны, но вместе. — Дом небольшой, — снова попробовала возразить
ему Лорен, — всего две... — Спальни? — договорил за нее
Леланд, — а больше нам и не понадобится.
Одна для Холли, другая — для нас. — Не валяй дурака. —
Лорен, ну сколько можно объяснять, что я настроен более чем серьезно?!
Увидев в его взгляде знакомую решительность, Лорен отступила. Спорить было
бессмысленно, к тому же у нее мучительно разболелась голова. — Я очень
устала, Ли, — сказала она. — Давай поговорим утром. — Мы
можем говорить когда угодно, где угодно и сколько угодно, но это ничего не
изменит. Мы женаты, и это главное, — он вздохнул и, отвернувшись,
добавил: — Ложись, а я приду.
С бьющимся сердцем Лорен выскочила из комнаты. После двух таблеток аспирина
и горячего душа ей стало полегче, но, как только она легла в постель,
волнение охватило ее с новой силой. Натянув на себя одеяло, она
прислушивалась к каждому звуку, думая, что Леланд вот-вот придет, но, так и
не дождавшись его, в конце концов задремала.
Утром она увидела на диване в гостиной смятые простыни и подушку. Леланд и
очень довольная Холли были на кухне. — Мам, а ты сказала, что Ли не
будет жить с нами. — По всей вероятности, я ошиблась, — ответила
дочке Лорен, стараясь не обращать внимания на самодовольную ухмылку Леланда.
Лорен стоило огромных усилий вести себя так, чтобы Холли не заметила
повисшего в воздухе напряжения, и она, заторопившись, велела дочке
собираться в школу. — Мы можем завести Холли по дороге на работу,
— вмешался Леланд. — Но... — Лорен хотела возразить ему,
но он не стал слушать. — Брать две машины совершенно не обязательно. В
пять я заеду за тобой, если придется съездить еще куда-нибудь. Но скорей
всего до слушаний по моему проекту я буду проводить целые дни в городском
совете.
Лорен молча пожала плечами, признавая свое поражение. Да и к чему было
спорить из-за мелочей, когда нерешенными оставались куда более важные
вопросы.
Этот день оказался первым в череде точно таких же: спали врозь, завтракали
вместе, днем каждый был занят своими делами. К тому же времени до слушаний
по проекту оставалось все меньше, и по вечерам Леланду приходилось
присутствовать на совещаниях, длившихся допоздна. В общем, они кое-как
сосуществовали, и не более того. Леланд отступать не желал, а Лорен была
напугана предыдущим объяснением и потому избегала нового.
Она заставила себя посещать курсы, и, как ни странно, забывая на время
занятий о том, что с Леландом ее связывают личные отношения, видела в нем
прекрасного специалиста, у которого многому можно научиться. На этот раз она
решила получить диплом во что бы то ни стало.
Лорен с удовольствием общалась со студентами, правда, о своем замужестве
никому не рассказывала. Особенно подружилась она с Ридом, который сперва
огорчался, что она отказывается бывать после занятий в кафе с ним и его
компанией, но в конце концов смирился. Время от времени он звонил ей на
работу, чтобы узнать, как она поживает, или обсудить заданный к следующему
разу материал. Заметив как-то, что Лорен очень утомлена, Род позвонил ей на
следующий день, в пятницу, и пригласил пообедать.
Лорен колебалась. — Соглашайся. Тебе стоит развеяться.
Уверен, дела Рида Донована не пострадают, если ты ненадолго уйдешь,
настаивал он. — Наверное, ты прав, немного отвлечься мне не помешает,
— ответила Лорен, решив в конце концов, что в предложении приятеля нет
ничего предосудительного.
Они встретились в рыбном ресторане, сравнительно недорогом, но с хорошей
кухней. Род оказался прав. Лорен получила удовольствие от приятной
обстановки, вкусной еды и непринужденной беседы.
Впервые с тех пор, как начались ее злоключения, она чувствовала себя легко.
Они уже допивали кофе, когда Род вдруг сказал, что в последнее время, как
ему кажется, Лорен странно себя ведет. Осторожно взяв ее за руку, он
попросил: — Детка, не бойся дядю Рода. Расскажи, что с тобой
происходит? — Ничего. Просто немного устала, — солгала Лорен,
чувствуя, что ее объяснение звучит неубедительно. — Не правда, Лорен,
дело не только в усталости. У тебя такой вид, будто.., даже не знаю, будто
ты на кого-то обижена, оскорблена. Прошу тебя, поделись со мной твоими
тревогами. Может, я смогу помочь? — Ты необыкновенный, Род Стивене,
— пожимая ему руку и тепло глядя на него, ответила Лорен. — Даже
не знаю, что бы я без тебя делала!
Неожиданно на их столик упала тень, и Лорен, подняв глаза, увидела, что над
ней склонился Леланд с перекошенным от злости лицом. — Надеюсь, я не
помешаю, — произнес он с издевкой. — Нет, разумеется, нет,
мистер Кросс, — поспешил ответить Род, явно изумленный гневом
преподавателя. — Присоединяйтесь к нам, пожалуйста.
Леланд не отрываясь глядел на покрасневшую от смущения Лорен. — Нет,
— в конце концов проговорил он сквозь зубы, — я здесь с
коллегами. Просто подошел поздороваться. А с вами мы поговорим потом,
заметил он, обращаясь к Лорен. Холодно кивнув Роду, он прошел по залу
ресторана к своему столику. По тому, как он держался, было заметно, что он с
трудом сдерживает ярость. Лорен с ужасом подумала о том, что ей предстоит не
только объясниться с ним, но еще и отвечать на вопросы Рода. — Мне
жаль, что так получилось, — произнесла она, боясь расплакаться.
— Как получилось? Я ничего не понимаю, Лорен, — Род был
совершенно озадачен. — Какое отношение ты имеешь к Леланду Кроссу и
почему так разволновалась? — Он.., он мой муж, — едва слышно
прошептала она. — Кто?! — наверное. Род не удивился бы сильнее,
если бы Лорен сказала, что Леланд — вампир, а она — его
последняя жертва. — Это долгая история. — Но я никуда не спешу,
— заметил Род. — Рассказывай. Ты ведь не была замужем, когда
начались занятия? — Нет. Я вышла замуж всего две недели назад. —
Но я даже не предполагал, что ты с ним знакома. Ты ведь говорила, что он
спросил, та ли ты Лорен Митчел, которая работает в отделе планирования?
— Я так сказала, чтобы никто не думал, что мы с ним знакомы. Я тогда
еще ни о чем не подозревала. Мы и в самом деле были почти не знакомы.
— Как тебя угораздило выскочить вдруг замуж? — Сама не знаю.
Леланд бывает очень настойчив, если хочет чего-то добиться. Ты же видел, как
он действует, чтобы получить разрешение на строительство здания. Разве я
могла противостоять ему?
Род взглянул туда, где сидел, бросая на них сердитые взгляды, смуглый
красивый мужчина. — Я понимаю, о чем ты, — сказал он кивая.
— Значит, ты вышла замуж и теперь у вас все не слишком гладко? —
Гладко! — усмехнувшись повторила Лорен. — Это сущий кошмар. Я не
могу простить себе, что поддалась на его уговоры. Но я.., я влюбилась и
подумала, что со временем у нас что-нибудь получится. — А теперь?
— осторожно спросил Род.
Лорен безнадежно покачала головой. — У него есть другая, —
объяснила она. — Богатая, шикарная женщина, которая хочет, чтобы он
снова принадлежал ей. Я уверена, он поймет со временем, что любит Глорию
Трюдо. Они принадлежат к одному миру — миру, где воздух до того
рафинирован, что простым смертным вроде нас там нечем дышать.
Через несколько минут, допив кофе, они с Родом поднялись из-за столика.
Проходя мимо Леланда, Лорен старалась не смотреть на него, а Род обнял ее за
плечи и прошептал ей на ухо что-то смешное, заставив ее улыбнуться.
В этот вечер Лорен, поджидая Леланда, не ложилась до полуночи. Ей хотелось
поскорее с ним объясниться, чтобы покончить с этим. В конце концов,
утомившись от ожидания, она уснула на диване в гостиной и в тревожных снах
ей то и дело мерещился разъяренный и злой Леланд.
Проснувшись на рассвете, Лорен поняла, что домой он не приходил. Сердясь на
Леланда за то, что он ей даже не позвонил, она в то же время испытывала
беспокойство. Несмотря на то, что отношения у них были натянутыми, до сих
пор оба они старались соблюдать хотя бы внешние приличия. Если Леланд
задерживался, он всегда предупреждал ее. Вероятно, теперь он решил, что быть
вежливым не обязательно.
Похоже было, что непрочный фундамент, на котором держался их брак, рухнул
окончательно.
Лорен, как обычно, собрала в школу Холли и собиралась сама. Сердце у нее
было не на месте. Она не могла забыть, какое сердитое лицо было у Леланда,
когда он подошел, чтобы поговорить с ней и Родом.
Почему он так рассвирепел? Неужели приревновал ее к Роду? Эта мысль
показалась ей невероятной. Род значительно моложе ее, и они просто друзья.
Молодой человек даже не делал попытки за ней ухаживать.
Сидя за рабочим столом, она продолжала гадать, чем было вызвано странное
поведение Леланда в ресторане. Неожиданно дверь приемной Рида Донована
распахнулась, и в комнату впорхнула Глория Трюдо.
Это уже была последняя капля. — Что вам нужно? — нелюбезно
спросила Лорен. — Ой-ой, почему мы сегодня такие невеселые? Плохо
спали, Лорен? — с притворной вежливостью поинтересовалась Глория.
— Я спрашиваю, что вам нужно? — повторила Лорен. — Зашла
вас поблагодарить. — Поблагодарить? За что? — За то, что
отпустили без боя. Так лучше для всех. Я знаю, Ли тоже вам признателен,
— объяснила Глория, победно глядя на растерявшуюся соперницу. —
Вы видели Ли? — дрожащим голосом спросила Лорен. — Ну
разумеется, дорогая моя. Он был со мной вчера.
Лорен показалось, что ей всадили нож между лопаток. — С вами? —
переспросила она. — А вы не знали? — Глория сделала вид, что
удивлена. — А я думала, он вам сказал.
Ну ничего, еще скажет. Вы же знаете деловых людей — вечно им некогда.
Вероятно, полагая свою миссию оконченной, Глория двинулась к выходу и
столкнулась в дверях с Леландом, у которого на десять тридцать была
назначена встреча с Ридом. После минутного замешательства она чмокнула его в
щеку и произнесла: — Дорогой! С добрым утром. Я забежала на минутку к
Лорен. — Зачем? — тихо спросил Леланд. — Поболтать о наших
женских проблемах. А теперь мне пора. Еще увидимся, любимый, —
промурлыкала она и быстро убежала. — А в чем все-таки дело? —
обращаясь к Лорен, — спросил Леланд. — Ни в чем. Тебя ждет
мистер Донован.
Входи. — Лорен, нам надо поговорить. — Нам больше не о чем
говорить, — ответила она устало. — Я хочу получить развод. Если
необходимы основания, то, вероятно, супружеской неверности будет достаточно.
А сейчас, если можно, я поработаю.
Встав, она взяла пачку писем, которые ей следовало отправить, и пошла к
двери, молясь, чтобы Леланд не заметил, как она дрожит. Он, не двигаясь с
места, оторопело глядел ей вслед.
Глава 13
Закрыв за собой дверь приемной, Лорен, боясь, что ей станет дурно,
прислонилась к стене. Она стояла так, пока в коридоре не появилась
секретарша из соседнего отдела.
В испуге кинувшись к ней, девушка спросила: — Лорен, тебе нехорошо? У
тебя такой вид, будто ты вот-вот потеряешь сознание. — Не беспокойся,
Пег, ерунда, немного закружилась голова. Мне уже лучше. — Обопрись на
меня, я помогу тебе дойти до дамской комнаты, предложила Пег.
Лорен опустилась на прохладный, обитый кожей диван, а Пег положила ей на лоб
влажное полотенце. Вскоре ей стало легче. — Ты уже нормально
выглядишь, но лучше тебе побыть здесь еще немного. Давай письма, я отнесу их
сама, — сказала Пег. — Спасибо, Пег, ты просто ангел. —
Едва ли, — засмеялась девушка. — Если через несколько минут ты
не придешь в себя, то лучше отпросись у мистера Донована. — Хорошо,
— согласилась Лорен, зная, что отпрашиваться ей не придется: в ее
"болезни" виновата Глория Трюдо, и скоро она будет здорова.
Вспомнив, какой испуганный вид был у Леланда, когда она потребовала у него
развода, Лорен засомневалась в том, что поступила правильно. Может, Элси
была права, когда говорила, что своими поступками она помогает Глории?
"Нет, — решительно сказала ока себе, — все кончено, и поступила
я правильно.
Другого выхода нет".
Оставалось надеяться, что Леланд не будет противиться. Лорен боялась, что
снова не сумеет совладать со своими чувствами, так как, несмотря на все то,
что случилось за это время, продолжала любить его.
Вернувшись к себе, она увидела, что дверь кабинета Рида все еще закрыта, и
поняла, что Леланд не ушел. Лорен так не хотелось снова с ним встречаться,
что она решилась позвонить по внутреннему телефону и попросила шефа пораньше
отпустить ее на обеденный перерыв. — Ничего, если я уйду прямо сейчас?
— спросила она.
Вероятно, почувствовав по ее голосу, что ей действительно необходимо
отлучиться, Рид тут же согласился. — Идите, идите, — сказал он,
— и не спешите возвращаться. Если мне понадобится уйти, когда вас не
будет, я включу автоответчик.
Лорен решила послушаться его и немного прогуляться. Наверное, не было
лучшего способа взбодриться, чем пройтись по улицам этим ясным и прохладным
октябрьским утром. По ярко-голубому небу ползли редкие белые облака, а в
воздухе стоял острый запах сжигаемых листьев.
Осень всегда была любимым временем года Лорен, несмотря на то, что символом
всего нового считалась всегда весна. Причем весна в Чарлстоне была особенной
— город напоминал палитру художника, на которой зелень всевозможных
оттенков была расцвечена бледно-розовыми, темно-красными и белыми пятнами от
цветков азалии. Иногда Лорен жалела, что не умеет рисовать. Ей казалось, что
манера импрессионистов очень бы подошла для того, чтобы передать эти оттенки
и полутона.
И все же весна была слишком нежной — с легкими бризами и недолгими
дождями, с неокрепшими, пробивающимися из земли ростками. Осень же, лишенная
неопределенности и ожиданий, напоминала скорее человека средних лет,
чувствующего себя уверенно, спокойно глядящего в будущее и сознающего при
этом, что все неминуемо подходит к концу.
Подышав осенним воздухом, Лорен почувствовала себя бодрее, и когда у нее над
головой раздался звон колокола собора святого Михаила, неотъемлемой части
истории города, ей даже стало весело.
Продолжая свою бесцельную прогулку, она прошла через литые фигуры ворота Вашингтон-
парка, островка зелени в самом сердце Чарлстона. Лорен всегда считала, что
памятники Вильяму Питу, английскому государственному деятелю, и поэту,
лауреату Конфедерации, Генри Тимроду свидетельствуют о приверженности
жителей города к истории и культуре. Большинство ее знакомых предпочитали
собраться здесь, а не на шумной дискотеке, чтобы поговорить об искусстве и
музыке.
Наслаждаясь тишиной и покоем, она побродила немного между надгробиями возле
часовни Святого Филиппа. Ее растрогали сентиментальные эпитафии на
памятниках давно ушедших людей.
Пройдя через погост, Лорен оказалась совсем рядом с театром на Док-стрит.
Посмотрев афиши, она постаралась запомнить названия спектаклей, решив прийти
сюда вместе со Сью. Они не были в театре с прошлой зимы. Из-за болезни Дата
Лорен пропустила и весенний фестиваль Сполето.
Муж уговаривал ее проветриться, но она отходила от его постели только чтобы
поесть.
Когда Лорен вернулась на работу, Леланда уже не было. Он не оставил ей
записки и не позвонил до конца дня. Дома она обнаружила, что он забрал свои
вещи. Так он ответил на ее просьбу о разводе. К шкафу была приколота записка
с номером телефона, по которому его можно было отыскать.
Взяв записку, Лорен расплакалась. Она получила то, что просила, однако
действительность показалась ей очень горькой. — Мамочка, что с тобой?
— спросила Холли, вбегая в комнату. У нее тоже задрожала нижняя губа,
когда она увидела плачущую мать.
Лорен молча обняла ее и прижала к себе. — Ну прошу тебя, мам, скажи
же! — упрашивала ее дочка. — А то я обижусь. — Ох, детка,
не надо обижаться. Все в порядке. Просто я узнала плохую новость. — Не
такую, как когда умер папа? — Нет, конечно, нет. Ничего похожего.
Знаешь, Ли... Ли ушел от нас. Он не будет больше тут жить. — Но
почему, мам? Я люблю Ли. — Я знаю. Но так получилось. Когда-нибудь,
надеюсь, ты поймешь.
На следующее утро, опять проведя ночь без сна, Лорен узнала из газеты, что
на сегодня назначены публичные слушания по проекту Леланда. Мэйсон Харт
написал очередную статью, в которой говорилось о том, что члены общества
охраны памятников готовы дать бой противникам. Мэр, обратившись через газету
к горожанам, просил их проявить здравомыслие. Кроме того, редакция поместила
на той же полосе карикатуру на Леланда. Художник изобразил его злым и
жадным, именно таким, каким видели его недруги.
Лорен и сама не знала, как у нее вылетело из головы, что городской совет
собирается вечером. Это означало, что ей предстоит не только встретиться с
Леландом, но и провести с ним целый день, вначале в отделе Рида, а потом на
собрании. Ей захотелось позвонить Элси и попросить ее поработать один день,
но она тут же выругала себя за трусость. Рано или поздно им придется
встретиться, так что уж лучше не откладывать.
На площади перед городским советом были заметны первые приметы грядущего
боя. Пикетчики держали плакаты с надписями: "ЯНКИ, ВОН ИЗ ЧАРЛСТОНА!", "НАМ
НУЖНЫ ПАРКИ, А НЕ НЕБОСКРЕБЫ!", "СПАСЕМ НАШУ СТАРИНУ!"
Зайдя в здание совета и поднявшись к себе, Лорен увидела из окна, что народу
на площади прибывает. Когда Леланд оставил машину на стоянке и пошел к
входу, кто-то из демонстрантов узнал его. Новость о том, что он прибыл,
быстро распространилась, его освистали и осыпали оскорблениями.
Лорен с восхищением наблюдала за тем, как он держался. Он поговорил со
знакомыми, не обратив ни малейшего внимания на шум, вызванный его
появлением. Походка его была неторопливой и небрежной.
Поглядев на него, когда он вошел в приемную, Лорен заметила, что он все же
огорчен. Сердце ее болезненно сжалось. — Рид ждет тебя, — с
трудом проговорила она, отводя глаза.
Вначале ей показалось, что Леланд хочет ответить, но он только кивнул и
пошел за ней. — Может быть, я сварю вам обоим кофе? — предложила
она. — День обещает быть нелегким. — Лорен, если поборницы
женского равноправия услышат, что вы предлагаете нам кофе, они разорвут вас
на части, — стараясь разрядить атмосферу, пошутил Рид.
Лорен сварила в электрической кофеварке кофе и принесла мужчинам. —
Требования феминисток всегда казались мне очень глупыми, — заметила
она.
Непонятно, почему я не могу сварить кофе, если вам некогда. С моей точки
зрения, это дружеская услуга, не имеющая никакого отношения к вопросам пола.
— Мне достался не секретарь, а настоящее золото, вам это известно?
гордо сказал Леланду ее шеф, а затем, закашлявшись от смущения, добавил:
— Впрочем, конечно, известно.
Последовала неловкая пауза, прежде чем мужчины продолжили работать. —
Итак, — наконец произнес Рид, — давайте посмотрим, что нам еще
нужно сделать до того, как начнется собрание.
Пока они сверяли записи, Лорен наблюдала за человеком, которого ей вскоре
предстояло назвать бывшим мужем. Ей почему-то захотелось запомнить его
таким: стройным, широкоплечим, в строгом дорогом сером костюме-тройке и
рубашке в тонкую полосочку. Он был одет сегодня до того безупречно, что даже
самому строгому и консервативному чарлстонцу его облик должен был внушать
доверие. Разглядывая его лицо, Лорен подметила прорезавшие лоб морщинки.
Неожиданно Леланд оторвался от своих записей, поднял голову, и их взгляды
встретились. В его глазах она увидела недоумение и потрясшую ее до глубины
души тоску. Затем они снова стали холодными, и Леланд отвернулся.
Посмотрев на часы, Лорен увидела, что уже около десяти. Именно на это время
и было назначено заседание совета, в повестке которого доклад Леланда стоял
на первом месте. — Мистер Донован, — обратилась она к Риду.
— Слушаю вас, Лорен.
Она показала на часы. — Ой, черт возьми, вы правы. Нам пора, Ли, вы
готовы? — Готов. Идемте, — ответил Леланд, глубоко вздыхая.
Все вместе они поднялись наверх, в огромный зал заседаний. Проталкиваясь за
Леландом сквозь толпу, Лорен, легонько касаясь его предплечья, прошептала:
— Желаю удачи.
Он натянуто улыбнулся и прошел и оставленным для них местам.
Пока они ждали членов совета, Лорен оглядывала помещение. Взгляд ее
задержался на портрете Джорджа Вашингтона.
Это был лишь один из многочисленных, украшавших зал портретов исторических
деятелей. Однако она сомневалась, что подобное соседство могло благотворно
повлиять на собравшихся здесь людей.
Наконец в помещении стало тихо, и Лорен снова разволновалась. Леланд сидел
рядом с ней, его лицо было подобно маске, мускулы напряглись.
Мэр огласил повестку, и зал загудел.
Большинство присутствующих, согласуясь с южными представлениями о правилах
хорошего тона, не позволяли себе кричать и громко высказывать свою точку
зрения, но и без слов было ясно, что настроены многие враждебно. Мэйсон
Харт, стоя у стены, что-то быстро писал в блокноте. Несложно было
представить себе, в каких выражениях будет описано в завтрашней газете это
собрание.
Дождавшись тишины, мэр — закончил выст
...Закладка в соц.сетях
