Жанр: Любовные романы
Хищник и озорница
...остигла пика — по ее телу пробежала дрожь, ноги вдруг
стали ватными, а перед глазами поплыли круги.
Она, наверное, упала бы, но Мартин поддержал ее обеими руками и тут же
догнал несколькими быстрыми толчками.
Он повернул Дженнифер к себе лицом, заглянул в затуманенные глаза и, не
говоря ни слова, увлек наверх.
Они лежали на кровати в ее комнате, с еще влажными после душа волосами,
усталые, немного смущенные, думая о своем.
Мартин корил себя за то, что ушел от действительности, что так и не сказал
Дженнифер о том, какой опасности подверг ее. Увидев Дженнифер живой и
невредимой, он забыл обо всем на свете. Ему нужно было убедиться в том, что
она жива, избавиться от страха и беспокойства. Он это сделал, и теперь
подошло время для серьезного разговора. Но...
Пока они в особняке, им ничто не угрожает. Пока он не рассказал ей о
Сантьяго, пока не увидел в ее глазах разочарование и недоверие, все в
порядке. И, черт возьми, ему хотелось продлить прекрасное состояние
безмятежности, ощущение близости и удовлетворенности.
Мартин тронул Дженнифер за плечо.
— Пойдем в бассейн?
Она негромко рассмеялась.
— Мы совсем забыли о том, для чего я здесь.
Он усмехнулся.
— Для того, чтобы поскорее вернуть меня к нормальной жизни. Этим мы и
занимаемся. А у тебя сегодня, выходной.
Они накинули халаты и, захватив полотенца, отправились к бассейну. Мартин
включил освещение.
— Хочешь поплавать?
Дженнифер кивнула.
— Немного. Твоей сестре можно позавидовать. Прекрасный дом, бассейн...
Наверное, когда говорят о богатых, то имеют в виду людей вроде нее.
— Наверное.
Мартин опустился на скамейку.
— Хорошая жизнь, если можешь себе ее позволить.
От нее не укрылся сдержанный холодок в его голосе. Похоже, Мартин чувствовал
то же, что и она: Вся эта роскошь была чужой, отданной ему лишь во временное
пользование.
— Мартин?
— Что?
Дженнифер знала, о чем хочет спросить, но не могла сформулировать вопрос
так, чтобы не задеть его гордость, не оттолкнуть.
— Почему деньги для тебя такой чувствительный пункт?
Он повернулся к ней.
— Ну, если от тебя уходит жена, которой ты не смог подарить ко дню
рождения жемчужное ожерелье или новенький спортивный автомобиль...
— ...То всех женщин надо красить одной краской? — закончила она за
него.
— Примерно так.
Итак, он был женат. Мысль о том, что Мартин любил другую женщину, болью
отдалась в сердце Дженнифер. Впрочем, она же не знала о нем практически
ничего.
Нет, это неправда. Она знала Мартина. Знала так близко, как очень немногие.
Знала, каким он может быть. Ласковым и нежным. Неистовым и страстным.
Спокойным и ироничным. Безрассудным и сильным. Пусть ей ничего не известно о
прошлом Мартина — так, может быть, даже лучше. Она не собиралась делить с
ним будущее, а значит, не стоит делить и прошлое. Значение имеет только
настоящее, потому что прошлое — это боль, а ей достаточно и своей боли.
С другой стороны, признала Дженнифер, рассуждать так слишком поздно. Она уже
рассказала ему о своем прошлом, о смерти родителей, о собственных
психологических проблемах, об обстоятельствах жизни. Она доверилась ему,
несмотря на риск. Пора получить что-то взамен.
Существовала и еще одна причина, из-за чего отношение Мартина к деньгам и
богатству задело ее. Дженнифер честно и откровенно сообщила ему о себе, но
не дала и малейшего повода полагать, будто она взялась за предложенную
Фелисити работу ради устройства своей личной жизни. Как ни смотри, а ей все
еще приходится работать в двух местах, чтобы свести концы с концами.
— Но я ведь не какая-нибудь охотница за чужими деньгами.
— Ты — нет.
Мартин взял ее за руку.
— Тогда почему мне кажется, что ты считаешь меня именно такой? —
спросила Дженнифер.
— Извини. Я просто боюсь.
Она вздрогнула.
— Боишься? Чего?
Дженнифер полагала, что Мартину недоступно это чувство. Чего может бояться
такой сильный мужчина, как он? И почему он признался ей в своей слабости?
— Ну прежде всего того, что ты сочтешь меня недостойным тебя.
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Дженнифер удивленно
посмотрела на Мартина.
— Что ты говоришь? Разве есть в мире хоть одна женщина, которой ты был
бы недостоин?
Мартин невесело усмехнулся.
— Ты представляешь, сколько получает полицейский?
— Наверное, не меньше, чем официантка. Но, знаешь, я никогда не
переживала из-за нехватки денег, не чувствовала себя несчастной. Конечно,
порой мне бывало трудно, но...
Она рассмеялась.
— После смерти родителей я поняла, что счастье в нас самих, в нашем
отношении к жизни.
— А вот моя бывшая жена всегда считала, что я должен сделать ее
счастливой.
Мартин покачал головой.
— Для нее главным было то, сколько денег на моем счету. Самое
интересное, что она еще до замужества хорошо знала, какой образ жизни я
веду, что могу позволить себе и что нет. У нее ведь тоже никогда не было
больших денег. Мне казалось, что у нас с ней есть нечто общее, на чем можно
строить жизнь. Например, стремление иметь семью.
Дженнифер стало не по себе, когда он упомянул о семье. Ревность колыхнулась
в ней, на мгновение застелив глаза белой пеленой, и тут же отступила, но не
ушла совсем.
— У вас были... дети?
Дженнифер едва смогла произнести последнее слово.
Мартин покачал головой.
— Нет. Но я хотел.
Хотел. А хочет ли сейчас? Дженнифер вздохнула и постаралась отогнать
непрошеные мысли.
— И что же случилось?
— Не знаю. Мы переехали. Она свела знакомство с людьми, которым удалось
устроиться лучше, чем мне...
Он пожал плечами.
— А потом Фелисити познакомилась с Джоном и вышла за него замуж. Это
только подлило масла в огонь...
— Но ведь ее чувства к тебе не могли измениться только из-за этого.
Твоя жена не стала иной, переехав в другой район и познакомившись с новыми
людьми. Значит, причина в чем-то другом.
Не выдержав ее взгляда, Мартин отвернулся.
— Вероятно, ты права. Я так и не узнал, что она за человек. Не хватило
времени.
Ему не хватило времени! А вот Дженнифер хватило нескольких дней, чтобы
понять, какой он. Добрый, заботливый, внимательный. Она получила от него
все, чего ей недоставало в жизни. Нет, чтобы понять человека, вовсе не нужны
годы.
Возможно, Мартин не смог раскрыться перед своей женой, но зато раскрылся
сейчас, и Дженнифер хотелось думать о причинах. С каждым днем роль Мартина в
ее жизни возрастала. Он превратился в опору, без которой окружающий
Дженнифер мир грозил рухнуть. Но эта опора была временной: придет осень, и
они расстанутся. Что будет тогда? Кем или чем заменить Мартина? Найдет ли
она в себе силы жить дальше без него?
— Ты ее любил? — с наигранным равнодушием спросила Дженнифер и,
напряженно ожидая ответа, даже не заметила, что прикусила губу.
— Мне казалось, что она меня любит, но, как потом выяснилось, я
ошибался. Крессида так и не приняла меня таким, каков я есть. Каким буду
всегда. Поняв, что изменить меня не удастся, она отказалась от дальнейших
попыток и ушла.
А в его душе остался шрам, подумала Дженнифер, и теперь он настороженно
воспринимает всех женщин. По этой причине, старается не заглядывать в
будущее. Что ж, его можно понять.
Дженнифер тоже не любила стоить далеко идущие планы, хотя и из других
соображений. Она тоже еще до конца не приняла Мартина. С самого начала у нее
было желание изменить его, переделать в человека, предпочитающего опасностям
и риску стабильность и надежность.
Хочет ли она этого сейчас? Если да, то у них нет никаких шансов на
совместное будущее. А без Мартина грядущее выглядело как далекий горизонт в
серой дымке тумана.
Мартин погладил ее по руке, и Дженнифер встрепенулась. Разговор вышел за
обычные рамки, и теперь каждое слово могло либо открыть какой-то выход из
трудной ситуации, либо встать между ними непреодолимым барьером.
Дженнифер требовалось время, чтобы обдумать все возможные последствия нового
поворота в их отношениях.
— Ты спросила, любил ли я ее. Наверное, я любил ту женщину, на которой
женился, но не ту, которой она стала.
Мартин потер подбородок, нахмурился.
— Теперь я понимаю, что никогда не любил свою жену так сильно, чтобы
заставить себя измениться. Стать другим, попробовать подладиться под нее.
Дженнифер покачала головой.
— Нет, Мартин, у тебя ничего не получилось бы. И ты не сделал бы ее
счастливой. Деньги не играют в этом никакой роли.
— Может быть.
— Я уверена. Посмотри на мою жизнь. Деньги дали бы мне больше
свободного времени, но не изменили бы того факта, что я была молодой
одинокой женщиной, воспитывающей подростка. Они не сделали бы меня
счастливой. Счастье не купишь ни за какие деньги. Мне было трудно, да, но я
не была несчастной.
Дженнифер понимала, что раскрывается перед ним, что это глупо и опасно, но
не могла остановиться. Не могла, потому что Мартин хотел знать о ее прошлом,
потому что слушал ее с интересом и вниманием, сравнивая ее опыт со своим,
соотнося ее жизнь со своей.
— Если в моей жизни появится мужчина, — продолжала
Дженнифер, — он найдет не пустое место, а надежный фундамент,
заложенный мною самой. Я не знаю твою бывшую жену, но, похоже, у нее такого
фундамента не было.
Она умолкла и напряженно взглянула на Мартина, не зная, как он отреагирует
на столь смелое заявление.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты удивительная женщина? — с
улыбкой спросил Мартин.
Дженнифер усмехнулась и отрицательно покачала головой.
— Нет. Хочешь быть первым?
— Да.
Он потянулся к ней.
— И еще я хочу...
— Знаю, — перебила его Дженнифер.
— И я тоже.
Стоя под деревом в метрах тридцати от особняка, Эстебан Сантьяго курил
сигарету и гадал, чем занимается его враг, Мартин Хендерсон.
Дом был тих и темен, лишь на втором этаже светились окна. Потом погасли и
они. Наверняка коп развлекается с подружкой. Да Эстебан и сам не отказался
бы покувыркаться с такой соблазнительной куколкой. Что ж, пусть позабавится
в последний раз. Женщина, удостоившаяся внимания Сантьяго, уже никогда не
взглянет на другого мужчину.
Он рассмеялся, бросил окурок на землю и растоптал каблуком. Вот так же будет
растоптан и вонючий коп, возомнивший, что ему по силам остановить Эстебана
Сантьяго. Скоро Хендерсон осознает свою ошибку, поймет, что зарвался. Надо
отобрать у него девчонку, задвинуть его самого в дальний угол. А может быть,
и вообще убрать и взяться за дело.
Новый канал сбыта, налаженный с помощью хозяев
Пасифик Драйв
, обещал
Эстебану Сантьяго высокие доходы и возможность выйти на другие рестораны. В
общем, все складывалось как нельзя лучше, если не считать промашки с
Бриксом. Парень — наверное, попав под влияние своей подружки, —
сообщил, что хочет завязать.
Сантьяго, сделав вид, что готов его отпустить, отдал команду избавиться от
Карло. Из наркобизнеса никто просто так не уходит — вот какой урок следовало
бы усвоить чересчур резвой молодежи, не готовой считаться с давно
установленными порядками. Но человек, получивший задание убить Брикса,
допустил оплошность, и теперь положение осложнялось, так как и сам Карло, и
его невеста могли дать очень опасные показания. Сантьяго уже предупредил
обоих, но кто знает, какие златые горы им посулила полиция. Впрочем, если
его до сих пор не арестовали, значит, Брике молчит.
Эстебан Сантьяго сплюнул и закурил еще одну сигарету. Пусть Хендерсон
веселится со своей официанткой, считая, что в особняке им ничто не угрожает.
Скоро коп осознает ошибку, но будет уже поздно.
Он еще раз посмотрел на притихший дом и зашагал к стоянке, на которой
оставил свой новенький
мерседес
.
Радуйся, коп, каждому мигу — время твое сочтено, думал Сантьяго, вдыхая не
успевший остыть влажный воздух и посмеиваясь над беспечностью врага.
Глава 12
Ее разбудил телефонный звонок, донесшийся снизу, из кухни. Все остальные
аппараты были отключены.
Дженнифер посмотрела на часы — без пяти семь. Странно. Мартин в отпуске, а
из ее коллег этот номер знала только Стейси. Может быть, Фелисити? Дженнифер
поднялась, накинула халат и посмотрела на себя в зеркало. Пожалуй, еще
несколько ночей, и ей придется тоже брать отпуск.
Телефон зазвонил снова, и Дженнифер, боясь, что Мартин проснется, поспешила
спуститься.
— Слушаю.
— Мисс Кертис? — спросил незнакомый мужской голос с едва уловимым
иностранным акцентом.
— Да, это я. С кем...
Незнакомец не дал ей договорить.
— Вам необходимо срочно быть на работе. Это распоряжение мистера
Далглиша.
— Но я...
Ей в ухо неслись короткие гудки. Дженнифер повесила трубку и пожала плечами.
Мистер Далглиш, высокий сухощавый старик лет шестидесяти пяти, был ее
боссом. Он относился к Дженнифер с подчеркнутым уважением и никогда прежде
не вырывал ее из дому ни свет ни заря. Возможно, какое-то срочное поручение.
В последние дни Далглиш вел дела одной крупной строительной фирмы, ставшей
жертвой обмана заказчика, и Дженнифер приходилось по несколько раз в день
ездить туда с поручениями.
Она торопливо поднялась в спальню, чтобы одеться и привести себя в порядок.
Мартин по-прежнему спал, положив руку на ее подушку. Их купание в бассейне
накануне затянулось: оказалось, что заниматься любовью в воде можно с таким
же успехом, как и на суше. Пожалуй, осталось освоить только воздушную
стихию, с улыбкой подумала Дженнифер.
Быстро умывшись, она натянула черные слаксы и белую блузку, схватила сумочку
и, прежде чем уйти, опустилась на кровать рядом с Мартином. Он не проснулся,
только пробормотал что-то невнятное. Ей было хорошо с ним, приятно и
спокойно. С ним она забывала тревоги и беспокойства, что было немного
удивительно, учитывая характер его работы.
Прижавшись на мгновение к теплому мускулистому плечу спящего, Дженнифер со
вздохом покинула cпальню и спустилась в кухню, где уже закипел чайник. Она
на скорую руку приготовила кофе, разогрела сандвич с ветчиной, поела и
подошла к телефону, решив позвонить на работу. Однако линия была занята, а
на ожидание времени не оставалось.
Налив Синтии молока, Дженнифер вышла из дома. Солнце еще не успело прогреть
воздух, дышалось легко, и настроение у Дженнифер было беззаботным. День
пройдет, настанет вечер, и, когда она вернется домой, Мартин будет ждать ее.
Тело, познавшее радость любви, успеет соскучиться по его ласкам, но впереди
у них целая ночь. Много ночей. Конечно, Дженнифер с удовольствием
задержалась бы, чтобы получить утреннюю порцию мужского внимания, но
позволить себе эту роскошь не могла.
К хорошему привыкаешь быстро, а отвыкаешь — с трудом.
Обычно Мартин просыпался с первыми лучами солнца, но из-за затянувшегося
ночного купания открыл глаза, лишь когда стрелки часов показывали восемь
утра. Почувствовав рядом тепло, он перевернулся на другой бок, но вместо
Дженнифер обнаружил уютно устроившуюся на ее подушке Синтию.
— Вот черт, — с отвращением пробормотал Мартин, — извини,
подруга, но ты мне не нужна.
Кошка даже не шевельнулась, и Мартину ничего не оставалось, как подняться. В
запасе — еще около четверти часа, потому что Дженнифер уходила на работу в
четверть девятого, и Мартин решил поговорить с ней. Рано или поздно ее
придется ввести в курс дела, лучше сделать это сейчас, чем вечером. За день
Дженнифер все обдумает и, возможно, поймет его обеспокоенность.
Мартину вспомнился состоявшийся накануне разговор. Он рассказал Дженнифер о
себе. О том, что всегда хотел иметь детей. Только он не упомянул, что
никогда не мог представить себя и свою бывшую жену в окружении детей.
Крессида и дети — это что-то несовместимое. А вот с Дженнифер идиллическая
семейная картинка получалась. Из нее вышла бы замечательная жена и мать.
Каждое утро он просыпался бы рядом с ней, будил ее поцелуем, а вечером
засыпал, обнимая теплые мягкие плечи.
Боже, откуда взялись эти мысли? Мартин заглянул в ванную — никого. Спустился
вниз — в кухне тоже пусто. Он проверил гостиную, посмотрел в окно, потом
вернулся в кухню и только тогда заметил лежащий рядом с кофеваркой листок.
Сердце дрогнуло от нехорошего предчувствия, но Мартин все же заставил себя
взять записку в руки.
Извини, пришлось срочно пойти на работу. Вернусь как обычно.
Дженнифер
. Черт побери, как же это могло случиться, что он даже не услышал, как
хлопнула дверь? Но на душе стало легче, и Мартин достал из холодильника
вчерашние сандвичи и пакет молока, намереваясь побыстрее позавтракать и
отправиться в участок. Но едва он сел за стол, как зазвонил телефон. Мартин
схватил трубку.
— Дженнифер?
— Нет, приятель, это Доналд. Почему ты не предупредил меня, что ей
сегодня надо уйти на работу раньше? Я едва успел. В чем дело?
— Она в офисе?
— Да, там. Но я не смогу вести наблюдение, если у меня не будет
предварительной информации...
Мартин швырнул трубку на рычаг, не дослушав приятеля.
— Извини, друг, — с опозданием пробормотал он.
Мартин выскочил из кухни и взбежал по лестнице на второй этаж. На то, чтобы
одеться, ушло не более трех минут.
В холле Мартин едва не сбил с ног явившегося неожиданно рано Гордона
Линкольна.
— Здравствуйте, мистер Хендерсон, — растерянно поздоровался
старик.
— Вы уже уходите? А мисс Кертис дома?
— Ушла! — бросил на бегу Мартин.
— Гордон, покормите Синтию, хорошо? И, пожалуйста, дождитесь моего
возвращения.
— Ладно, мистер Хендерсон.
Мартин выскочил за дверь. Черт возьми, как он позволил себе допустить такую
оплошность! Почему не поговорил с Дженнифер вчера? Эта женщина сведет его в
могилу. Так ему и надо. Но умереть можно потом, а сейчас нужно спешить. Где-
то на улице ее может поджидать Сантьяго. Если с ней что-нибудь случится...
В офисе ее никто не ждал. Отдышавшись, Дженнифер приготовила себе кофе и
устроилась с чашкой за столом. Кто звонил ей утром? Откуда у незнакомца
номер телефона Мартина? Зачем ее вызвали сюда?
Ей почему-то вспомнился мужчина со шрамом, о котором недавно расспрашивал
Мартин. Может быть, за этими вопросами крылось нечто большее, чем простая
дотошность полицейского?
Дженнифер сделала глоток горячего кофе и поморщилась. После бурной ночи ей
требовался какой-то допинг, чтобы продержаться до конца рабочего дня. О, эта
ночь! Душная, знойная. Ночь, предназначенная совсем не для сна. Из-за этих
ночей Дженнифер становилось не по себе при мысли о предстоящем расставании.
Но и альтернативный вариант пугал своей непредсказуемостью. Дженнифер
потерла виски и допила кофе.
Осенью она уедет из Лос-Анджелеса. Коннор уже выбрал для себя колледж, и ей
нужно быть рядом с братом, чтобы заботиться, помогать. А Мартин останется
здесь. В Калифорнии. Может быть, когда-нибудь они еще и встретятся.
Дженнифер вздохнула. Так ли уж она нужна брату? Коннор вырос, он почти
мужчина. Когда она виделась с ним в последний раз, ей показалось, что его
больше тянет к друзьям, нежели к сестре. Пройдет еще два-три года, и у
Коннора появится девушка. Не пора ли ей подумать о себе?
Но, думая о своей жизни, Дженнифер невольно вспоминала Мартина. Связать
будущее с ним? Нет, это невозможно, об этом нечего и мечтать.
Он ни разу не намекнул, что хочет чего-то большего, чем короткая, ни к чему
не обязывающая связь. Кроме того, в обстоятельствах, сопутствовавших их
договору, ничего не изменилось. Или изменилось? А может быть, изменилась
она? Боже, эти мысли сведут ее с ума!
— Дженнифер?
Дверь распахнулась, и в комнату влетела Стейси с букетиком желтых и
оранжевых цветов.
— Меня попросили передать это тебе.
— Кто?
— Не знаю, какой-то незнакомый мужчина. Наверное, тайный поклонник.
Стейси вручила букет подруге.
— Правда, милые? Ну, рассказывай.
Дженнифер взяла цветы и, не обнаружив никакой записки, поставила их в вазу и налила воду из графина.
— Очень милые. Но рассказывать нечего.
Она покраснела от смущения. Конечно, цветы прислал Мартин. Кто же еще?
Дженнифер казалось, что он не из тех, кто любит оказывать милые знаки
внимания, но, похоже, она ошиблась. Однако делиться с подругой своей тайной,
своим самым большим секретом Дженнифер не хотелось.
— Красивые.
Стейси одобрительно кивнула.
— Ладно, приставать не буду, а то еще подумаешь, что я положила глаз на
него.
Она рассмеялась.
— Кстати, а что ты делаешь здесь так рано?
Дженнифер пожала плечами.
— Кто-то позвонил утром и сказал, что меня вызывает мистер Далглиш. Не
совсем удачная шутка.
— А если...
Телефонный звонок не позволил Стейси изложить ее предположение.
Дженнифер взяла трубку.
— Офис мистера Далглиша. Чем могу быть полезной?
— Вам понравился мой подарок?
Низкий мужской голос с иностранным акцентом показался Дженнифер немного
знакомым.
— Вы, наверное, ошиблись.
— Я разговариваю с Дженнифер Кертис?
— Да, — настороженно подтвердила Дженнифер.
Несомненно, именно этот человек звонил ей сегодня утром. В памяти отчего-то
всплыл неприятный тип со шрамом.
— А с кем я говорю?
— Такая красивая женщина и такие плохие манеры, — укоризненно
сказал он.
— Разве я не заслужил небольшой благодарности за цветы? Ну ничего, у
вас еще будет возможность оценить мои достоинства.
— Возможно, я смогла бы поблагодарить вас, если бы знала, кто вы.
Дженнифер сжала трубку, чтобы унять противную нервную дрожь в руках.
— Назовите себя.
Заметив волнение подруги, Стейси подошла ближе и погладила ее по плечу.
— Я предпочитаю личное знакомство, — сообщил незнакомец.
— Кто вы?
Голос Дженнифер предательски дрогнул.
Из трубки понеслись гудки.
— С кем ты разговаривала?
Дженнифер вздрогнула и обернулась к двери. Мартин! Откуда он взялся? Что
привело его сюда? Она положила трубку на рычаг и шагнула ему навстречу.
— Мы можем поговорить?
Мартин покосился на Стейси, с интересом рассматривающую еще одного
поклонника своей скрытной подруги.
— Ты не оставишь нас на пару минут, Стейси? — растерянно попросила
Дженнифер.
— Конечно, дорогая.
Стейси многозначительно подмигнула ей и вышла в соседнюю комнату.
Настенные часы показывали без четверти девять, и мистер Далглиш должен был
появиться с минуты на минуту.
— Мне надо поговорить с тобой.
Мартин подошел к столу, пододвинул стул, но садиться не стал.
— Что случилось? Почему ты ушла раньше обычного? Почему не предупредила
меня?
Дженнифер удивленно подняла брови.
— А разве я обязана перед тобой отчитываться?
Она тут же пожалела о допущенной резкости и поспешила смягчить тон.
— Извини, этот странный звонок...
— Давай начнем с самого начала.
Мартин провел рукой по подбородку, и только теперь Дженнифер заметила, в
каком он растрепанном виде: небритый, с кое-как причесанными волосами...
Такое впечатление, что его вытащили из постели, заставили наспех одеться и
вытолкали из дому.
— Итак, Дженнифер, тебе позвонили...
— Да, какой-то мужчина, сказал, что меня ждет мистер Далглиш — это мой
босс. Я не хотела тебя будить...
— Но почему я не слышал звонка?
— Не помнишь? Вчера мы отключили все телефоны. Кроме того, который в
кухне, — объяснила Дженнифер.
Мартин хлопнул себя по лбу.
— Верно!
Он покачал головой.
— Продолжай.
— Да продолжать-то нечего.
Она пожала плечами.
— Похоже, кто-то пошутил. Вот только... Понимаешь, Стейси — ты ее
только что видел — принесла этот букет. Цветы передал какой-то мужчина. Я уж
подумала... Мартин усмехнулся.
— Подумала, что они от меня?
Он посмотрел на букет в невысокой тонкой вазе.
— Знаешь, как они называются?
Дженнифер покачала головой.
— Я росла в городе. А это полевые цветы... Нет, не знаю.
— Это маки.
— Вот как?
— Да. Я тоже не очень хорошо разбираюсь в цветах.
У любого полицейского мак ассоциируется с наркотиками. Сами по себе цветы
вполне безобидны, но недозрелые головки служат сырьем, из которого получают
опий, морфий и так далее. Послав Дженнифер маки, Сантьяго — Мартин не
сомневался, что это дело его рук, — предъ
...Закладка в соц.сетях
