Жанр: Любовные романы
Хищник и озорница
...творимый.
— Отлично, — бодро откликнулся Эрик, потирая руки.
Через несколько минут они пили крепкий горячий кофе и ели сандвичи с тунцом.
Мэгги робко посматривала на мужчин, но те не спешили переходить к делу,
отдавая должное нехитрому угощению.
Выпив кофе, Мартин вопросительно взглянул на Эрика, но тот покачал головой,
давая понять, что начнет сам.
— Мисс О'Брайен, мы только что были у вашего друга Карло Фрискони.
— Как он? — встрепенулась Маргарет и неловко отодвинула чашку
левой рукой.
Да у нее же перелом, с опозданием вспомнил Мартин.
— Если вы имеете в виду состояние здоровья, то намного лучше. А вот что
касается...
— Да. Я знаю, — перебила Эрика Маргарет.
— Детектив Уоткинс рассказал мне о наркотиках в конфетах и о пистолете.
Но я не понимаю...
Она осеклась.
— Карло просил меня...
— Мисс О'Брайен, вы поможете ему, рассказав правду, — вмешался
Мартин, видя ее нерешительность.
— Давайте начнем сначала. Скажите, откуда взялись эти пастилки? Карло
принес их с собой?
— Нет, — твердо ответила она.
— Я знаю, что днем их не было. Их принес официант.
— Вот как? — удивился Эрик.
— Объясните.
— Понимаете, — взволнованно заговорила Маргарет, — Карло
намекнул мне, что угостит чем-то особенным. Но не сказал, чем именно. Я
только потом догадалась, когда мне сообщил об этом детектив Уоткинс. Карло
заказал одно блюдо... да,
Потерянный рай
. По-моему, южноамериканское. В
том ресторане чего только нет. Я думала, что Карло ничего не ест, кроме хот-
догов и пиццы. Но он стал мне рассказывать про такие блюда, о которых я и не
слышала.
Ее голос дрогнул.
— Ну вот, когда официант пришел с заказом, то эти пастилки лежали на
подносе.
— Значит, Карло заказал
Потерянный рай
и ему принесли конфеты с
начинкой. Интере-е-есно, — протянул Эрик, дожевывая сандвич.
— Спасибо, мисс О'Брайен, вы спасли меня от голодной смерти.
Маргарет вдруг улыбнулась, и Мартина поразило, как изменилось ее лицо. Нет,
не только лицо — она словно стала другим человеком. Все лучшее, что было в
ней — доброта, искренность, участливость, скромность, — проступили в
этой улыбке. Балбес Карло вытянул счастливый билет, подумал Мартин и тут же
вспомнил о Дженнифер.
— А теперь давайте перейдем ко второй проблеме, — продолжил Эрик.
— Что случилось потом? Как вышло, что вам сломали руку, а Карло
раскололи череп? Кто это сделал?
Маргарет опустила голову.
— Карло просил меня... Извините, детектив, но я не хочу, чтобы у него
возникли лишние проблемы. Вы понимаете, да?
— Проблемы у Карло будут в том случае, если он не объяснит появление
своих отпечатков на пистолете.
Мартин ободряюще улыбнулся.
— Не сомневаюсь, что ваш друг и сам это понял.
Девушка посмотрела ему в глаза и решительно заявила:
— Хорошо, я расскажу.
Через десять минут детективы уже сидели в машине.
— Ну и что ты об этом думаешь? — спросил Мартин.
— Меня удивляет, что Маргарет оставили в живых.
Эрик покачал головой.
— Ее надо брать под защиту.
— Действуй, приятель. А я попробую навести справки по своим каналам.
Мартин откинулся на спинку сиденья.
— Как насчет ланча? Ты еще не перебил аппетит?
Эрик смущенно пожал плечами.
— Три сандвича с тунцом, конечно, неплохая затравка, но я привык к
большему.
Мартин усмехнулся. Глядя на Эрика, никто бы не сказал, что этот человек
женат на хозяйке пиццерии, — он вечно хотел есть.
— Тогда поехали. Но только не туда, где подают сандвичи с тунцом и
растворимый кофе.
Дженнифер заканчивала печатать письмо, когда кто-то тронул ее за плечо. Она
оглянулась.
— Привет, Стейси.
Стейси, работавшая секретаршей в этой же конторе, покачала головой и
сочувственно поцокала языком.
— Бедняжка, как же ты сегодня добралась на службу? Что у тебя, грипп
или бессонница? Круги под глазами, губы опухли, бледность... Нет-нет, молчи,
я попробую сама определить по симптомам.
Она нахмурилась и... рассмеялась.
— Угадала?
Дженнифер отвела глаза.
— Перестань, Стейси. У тебя на уме только одно.
— И не у меня одной, дорогуша. Но если не хочешь говорить об этом, то и
не надо.
Стейси взглянула на часы.
— Не знаю, как ты, а я проголодалась. Не пора ли нам прогуляться?
— Я готова, только подожди, пока допечатаю письмо. Осталась пара
строчек.
Дженнифер торопливо закончила работу, пробежала напечатанное глазами, отыскивая ошибки, и поднялась.
— Как обычно?
— Да, не будем изменять хотя бы себе.
Лифт доставил их на первый этаж, и женщины, вышли на улицу, жмурясь от
яркого солнца.
— Послушай, ты не против, если мы заглянем на минутку в больницу? Моя
сестра Шейла заступила утром на дежурство и просила зайти.
Стейси порылась в сумочке, достала пудреницу и, посмотревшись в зеркальце,
озабоченно спросила:
— У меня не слишком усталый вид?
Дженнифер рассмеялась. Ее подруге было уже двадцать семь, но выглядела она
лет на пять моложе. Тем не менее Стейси никак не удавалось выйти замуж. В
последний год все ее усилия были направлены на достижение этой цели, и в
каждом мужчине она видела потенциального жениха.
— Ты прекрасно выглядишь.
— Легко тебе говорить.
Стейси тяжело вздохнула.
— Знаешь, подожди меня на улице, а я вернусь через пять минут, хорошо?
— Конечно.
Дженнифер даже обрадовалась — ей совершенно не хотелось заходить в больницу:
медицинские учреждения почему-то всегда действовали на нее угнетающе.
— Я посижу вон там, на скамейке у входа.
— Только не растай на солнце, — бросила Стейси, направляясь к
стеклянной двери.
Двое выходивших мужчин посторонились, пропуская женщину, один из них
показался Дженнифер знакомым. Она присмотрелась — так и есть, Мартин! То,
что зрение ее не обмануло, подтвердило и сердце, мгновенно ускорившее ход.
Что же он здесь делает? Какие причины могут заставить находящегося в отпуске
полицейского прийти в больницу? Консультация? Не похоже. И потом, Мартин был
не один, а с каким-то мужчиной, судя по виду, полицейским. Дженнифер не
знала, почему так решила, но доверяла интуиции, почти никогда ее не
подводившей.
Значит, Мартин здесь по работе. А его работа — это постоянный риск. От этого
не уйдешь. Даже после ранения, находясь в отпуске, он не может забыть о ней.
И так будет всегда.
Разочарование было столь острым, что Дженнифер едва добрела до скамейки.
Мартин и его спутник, переговариваясь, спустились по ступенькам, сели в
машину и уехали, и теперь ничто не могло отвлечь Дженнифер от мыслей о том,
как несправедлива к ней судьба.
Тяжелый ритм сердца и легкое головокружение, привычные и давно забытые
симптомы, подсказали приближение приступа. После встречи с Мартином все
вернулось. Прежнее беспокойство, от которого она, как ей казалось,
избавилась навсегда. Дженнифер не сомневалась, что сумеет совладать с ним,
но ей было неприятно начинать заново.
Мартин. С самого начала в их отношениях присутствовало сильнейшее
эмоциональное напряжение. Чувство, овладевшее ею, было настолько
всепоглощающим, что она боялась дать ему название. Но годы, отданные заботе
о брате, научили Дженнифер ценить честность, и, по крайней мере, себе она
могла не лгать.
Дженнифер страшило то, что она влюбляется в полицейского. Но можно ли, любя
человека, отвергать какие-то грани его личности? Работа была важной,
неотъемлемой частью Мартина Бека. Имеет ли она право негативно воспринимать
его выбор карьеры?
Если она действительно любит Мартина, то должна любить в нем все. А его
работа ей не нравилась. Да, можно уважать профессию полицейского,
восхищаться ею, но не принимать всего того, что ей сопутствует.
На протяжении нескольких лет Дженнифер стремилась окружить себя и брата
барьером безопасности. Мартин, полицейский, детектив из отдела по борьбе с
наркотиками, не мог укрепить этот барьер. Наоборот. Он нес с собой угрозу ее
комфорту, тихой и спокойной жизни, будущему.
Все глупые мечты о возможности длительных отношений с ним растаяли, когда
Дженнифер увидела его выходящим из здания больницы.
Припарковав
форд
на стоянке, Эрик выбрался из душной кабины и устало
потянулся.
— Не люблю больницы, — сказал он, качая головой.
— И не люблю наркоманов.
— Тогда, приятель, ты ошибся с выбором профессии. Больницы и наркоманы
неразделимы.
Мартин вздохнул.
— Ты сейчас в участок?
— Да, после ланча бегать не хочется.
Эрик похлопал себя по животу.
— Заправки хватит до вечера. Позвоню тебе домой.
Мартин кивнул и, проводив приятеля взглядом, отправился на встречу с
Доналдом Макнейлом. Доналд ждал его в условленном месте, оставив для
наблюдения за Дженнифер своего напарника. Перекрыть все выходы из здания
было невозможно, а потому они решили ограничиться главным выходом.
Доналд сидел под навесом на тротуаре, потягивая холодную колу, и, завидев
приятеля, помахал рукой. Мартин опустился на соседний стул, который
угрожающе покачнулся под его весом, но устоял.
— Ну, какие новости? — спросил Мартин.
— Похоже, предчувствие тебя не обмануло. Примерно полтора часа назад
Сантьяго появился у здания. Прогулялся по тротуару, покурил и ушел.
Наверное, рассчитывал, что твоя знакомая выйдет на ланч.
Хотя Мартин и был готов к таким новостям, ему все же стало не по себе.
— Черт, — пробормотал он.
— Не беспокойся. Он, конечно, подобрался близко, но я еще ближе, —
невозмутимо заметил Доналд.
— Надеюсь на тебя, друг. Помни, я доверил тебе свою жизнь.
— Ты имеешь в виду ее жизнь, — уточнил Доналд, и Мартин услышал в
его голосе насмешливую нотку.
— Я имею в виду то, что говорю, так что будь повнимательнее.
Он не собирался обижаться, зная, что Доналд не умеет работать спустя рукава.
— Тебя угостить колой?
— Нет, с меня хватит.
Доналд достал из кармана пачку
Кэмел
, вытащил сигарету и с видимым
удовольствием закурил.
— Что ты намерен предпринять? Есть какие-нибудь зацепки?
— Кое-что есть, но, прежде чем начинать, нужно многое проверить.
Мартин поднялся.
— Ладно, Доналд, возвращайся на место и не пропусти Дженнифер.
Проследишь за ней до дома моей сестры.
— Все будет в порядке, так что занимайся Сантьяго. И не думай ни о чем
другом.
Доналд тоже поднялся и, подмигнув приятелю, зашагал к машине.
Не думай ни о чем другом
, мысленно передразнил приятеля Мартин. Как же не
думать, если Дженнифер не выходит из головы?! Если с ней что-то случится,
виноват буду только я. Пока этот проклятый Сантьяго на свободе, над
Дженнифер всегда будет висеть опасность.
Но теперь у меня появились серьезные козыри, с которыми, если умело ими
воспользоваться, можно выиграть всю игру, подбодрил себя Мартин. Показания
Мэгги изменили ситуацию, но полиции нужны еще и показания Брикса. Если
Сантьяго узнает, что парень жив, он может пойти ва-банк и попытаться убрать
Карло. Проблема заключалась в том, насколько верны предположения Мартина
относительно источника информации, держащего наркодельца в курсе дел
полиции.
Он подошел к телефону-автомату и набрал номер участка. Трубку снял Эндрю.
— Это опять ты? — проворчал он.
— У меня груда бумаг, так что говори быстрее.
— Хочу попросить еще об одном одолжении. Я...
— Перезвони через пять минут, — перебил его Эндрю.
— Сюда идет Чиверс.
Услышав короткие гудки, Мартин выругался. Он рассчитывал, что Эндрю найдет
способ как-нибудь задержать Сантьяго — хотя бы за неправильный переход
улицы! — и даст ему возможность провести небольшой эксперимент. План
был прост: пойти в
Паси-фик Драйв
, заказать
Потерянный рай
и посмотреть,
принесут ли ему наркотики. В случае удачи можно будет потянуть за ниточку и
вытащить самого Сантьяго.
Если же не повезет и никаких улик против Сантьяго раздобыть не удастся, то
ничего не останется, как рассказать Дженнифер, что над ней нависла
опасность. Из-за него. Кто предупрежден, тот вооружен. Не подозревая об
угрозе, Дженнифер не будет настороже. А случиться может всякое, даже у нее
на работе.
Мартин поёжился, предвидя ее реакцию. Снова страхи, приступы тревоги. Он
знал, что у нее сильный характер. Знал, что она сможет собраться и
преодолеть возникшие трудности. Но при этом ему уже нечего думать о
продолжении летнего романа. Дженнифер навсегда потеряет веру в него.
Конечно, к Сантьяго можно подобраться и еще одним путем. После рассказа
Мэгги о случившемся в
Пасифик Драйв
на горизонте замаячил еще один
человек, возможно связанный с наркоторговцем. Но о нем почти ничего не
известно, да и показания подружки Брикса весьма расплывчаты. Может быть,
Карло, убедившись в серьезности грозящих ему обвинений, наконец-то заговорит
и рассеет туман вокруг личности загадочного незнакомца, едва не отправившего
его на тот свет.
Времени оставалось мало, и Мартин отлично это понимал. Сам факт появления
Сантьяго у здания, в котором находилась контора Дженнифер, свидетельствовал
о его намерении поскорее вернуться к активной деятельности.
Значит, удара по Дженнифер можно ожидать в ближайшие дни.
Глава 11
Гордон только что закончил поливать цветы на клумбах. Такой вывод Мартин
сделал, исходя из увиденного: пустая, но еще мокрая лейка, следы от воды на
широких штанинах зеленоватых слаксов и перепачканные руки садовника.
— Как дела, Гордон? — спросил он, останавливаясь на дорожке.
— Из-за этой жары у вас, наверное, проблем хоть отбавляй. Я бы на месте
Фелисити вместо цветов высадил кактусы.
— Здравствуйте, мистер Хендерсон.
Старик хотел подать руку, но вовремя остановился.
— Мне тоже нравятся кактусы, но если вы полагаете, что с ними мороки
меньше, то сильно ошибаетесь. А цветы... цветы — то же, что и женщины. Без
ласки, без внимания, без заботы они чахнут и вянут. Возьмите, к примеру, мою
жену...
— А что, мисс Кертис еще не вернулась? — небрежно поинтересовался
Мартин, бесцеремонно прерывая философские рассуждения старика.
— Нет, не вернулась.
Садовник почесал затылок.
— По крайней мере, я ее не видел.
— Хорошо, Гордон, можете идти отдыхать. Вашей жене ведь нужны ласка и
внимание.
Садовник хмыкнул, подмигнул Мартину и направился к бассейну.
В доме было тихо. Войдя в холл, Мартин огляделся и, не заметив признаков
присутствия Дженнифер, взбежал по лестнице на второй этаж. Та же тишина. Он
постучал в дверь ее комнаты, выждал немного и толкнул дверь.
Пусто. Аккуратно застеленная постель, возможно еще хранившая тепло их тел,
их запах.
Воспоминания о минувшей ночи нахлынули с такой силой, что Мартин подошел к
кровати, сел на голубое покрывало и прижался лицом к подушке. Слабый, едва
уловимый аромат земляники — нежный, но возбуждающий лучше любого наркотика.
Из коридора подала голос Синтия. Мартин положил подушку на место, вышел из
комнаты и подхватил кошку здоровой рукой.
— Тебе тоже хочется ласки и заботы?
Синтия утвердительно мяукнула. Мартин погладил ее по шелковой шерстке и
улыбнулся, увидев, как животное зажмурилось от удовольствия.
— Ну пойдем вниз.
Пока Синтия поглощала
вискас
, Мартин приготовил себе легкий коктейль и
уселся на стул у окна, из которого была видна дорожка.
Вскоре позвонил Эрик. Новостей оказалось немного: в пастилках нашли кокаин,
Брике пока молчит, о Сантьяго никаких известий.
Мартин повесил трубку. День выдался неудачным. Визит в ресторан ничего не
дал: он заказал
Потерянный рай
, но не получил ничего, кроме заказанного.
Никаких конфет, начиненных наркотиками. Блюдо с оригинальным названием
Потерянный рай
оказалось самым обыкновенным тортильяс. Правда, Мартин не
без удовольствия съел горячую кукурузную лепешку с мясной начинкой.
Конечно, не исключено, что пароль, то есть название заказа, мог меняться
ежедневно или раз в неделю. Вчера тортильяс, сегодня — паэлья, а завтра,
например, сокой-ото. Он усмехнулся, вспомнив последнее название. Года два
назад, обедая в ресторане с Фелисити, они наткнулись в меню на необычное
блюдо, дававшее, как объяснил официант, силу мужчинам и женщинам. Каково же
было их удивление, когда оказалось, что силу мужчинам и женщинам дает самый
обычный салат из шпината.
Мартин посмотрел на часы. Вот это да! Дженнифер опаздывала почти на час! Где
же она может быть? Стараясь не поддаваться беспокойству, он попытался найти
разумные объяснения ее задержке. Во-первых, ей могли поручить какое-то
срочное дело на работе. Во-вторых, она могла заглянуть в
Последнюю милю
проведать друзей. В-третьих...
Черт возьми, интуиция подсказывала Мартину, что все не так.
Он перешел в гостиную и включил телевизор, но уже через пару минут с
раздражением выключил его и снова посмотрел на часы. Улегся на софу.
Полистал журнал. Красотки с ослепительными улыбками напоминали о Дженнифер.
Черноволосые красавицы — о Сантьяго, рыщущем по улицам города в поисках
жертвы.
Мартин постарался убедить себя в том, что ничего плохого с Дженнифер
случиться не может, что Доналд отлично знает свое дело, что еще далеко не
поздний вечер. Но логика и здравый смысл — плохие помощники в ситуации,
созданной игрой воображения.
Прошел еще час. Мартин договорился с Доналдом, что тот позвонит, если
Дженнифер будет очень опаздывать. Но, может быть, для Доналда два часа это
не
очень
.
Проклиная все на свете и прежде всего самого себя, Мартин как тигр в клетке
метался по гостиной, то сверля взглядом телефон, то посматривая на неумолимо
отсчитывающие секунды часы, потом перешел в кухню, но выдержал там не больше
трех минут.
Когда в гостиной зазвонил телефон, Мартин, стоявший у окна, подскочил к нему
одним прыжком и рявкнул в трубку:
— Хендерсон!
— Эй, приятель, что это с тобой?
Судя по голосу, Эндрю Уоткинс, похоже, уже успел снять напряжение рабочего
дня парой стаканчиков виски.
— Кричишь так, словно у тебя сегодня первое дежурство.
— Все в порядке.
Мартин постарался скрыть разочарование.
— Просто жду одного звонка. Какие новости?
— Ничего особенного, но ребята раскопали кое-что насчет того парня,
который раскроил башку Бриксу. Загляни завтра, ладно?
— Отлично, Эндрю. Пока.
Мартин положил трубку и поднял руку, чтобы посмотреть на часы. Но в этот
момент из холла донеслось мяуканье. Он замер. Потом подошел к двери. Сердце
дрогнуло. Мартин выглянул в холл.
Дженнифер только что вошла. Она стояла у еще не закрытой двери с сумочкой в
одной руке и с бумажным пакетом в другой. Синтия терлась о ее ноги.
Мартин смотрел на нее целую минуту и думал, что никогда еще не видел такой
красивой женщины. Такой волнующей. Такой манящей. Такой ранимой и твердой,
открытой и сдержанной. Волна облегчения разом смыла все тревоги и страхи, а
вслед за ней накатила волна нежности и радости.
Здравый смысл подсказывал: не подходи к ней, успокойся, возьми себя в руки.
Благоразумие требовало: усади ее на диван и объясни, в какую ситуацию ты ее
вовлек.
Но все эти мысли отступали перед тем, о чем восторженно кричало сердце: она
здесь! Она в безопасности! Она с тобой! И сейчас именно это было самым
главным.
Почувствовав на себе его взгляд, Дженнифер подняла голову и с улыбкой, тут
же уступившей место настороженности, посмотрела на Мартина.
— Привет, что случилось?
Мартин проглотил подступивший к горлу комок и шагнул ей навстречу. Никакие
доводы рассудка уже не могли удержать его на месте. Он сделал еще один шаг и
заключил Дженнифер в объятия.
— Ты поздно, — прошептал Мартин.
— Неужели тебе меня не хватало? — попробовала отшутиться она.
Он посмотрел ей в глаза.
— Ты даже не представляешь, как сильно.
Мартин был странно напряжен, и Дженнифер, ощутив это, усомнилась, что
приняла верное решение. Увидев Мартина выходящим из больницы, она поняла,
что его жизнь — это ежедневный риск. Сможет ли Мартин отказаться от своей
работы? Захочется ли ей начинать все сначала? Там, у больницы, сидя на
скамейке в ожидании Стейси, Дженнифер решила, что в отношениях с детективом,
остающимся детективом даже в отпуске, надо ставить точку.
Но, вернувшись домой, оказавшись в объятиях Мартина, вдохнув его запах, она
почувствовала, что решимость ее пошатнулась. Война разума и эмоций всегда
заканчивается победой компромисса. Человек не может жить в разладе с собой,
и заложенная в нем программа самосохранения обязательно найдет выход из
любой, даже самой запутанной ситуации.
Еще до того, как вступить в эту связь, Дженнифер знала, что Мартин
полицейский, но тогда это ее не остановило. Однако с тех пор ничего не
изменилось. Ее все так же тянет к нему. Так почему бы не уступить своим
желаниям? Хотя бы до конца лета.
Нет, возразил ей внутренний голос. Ты должна прекратить опасную игру,
которая разобьет твое сердце. Тебе нужно думать о себе и о Конноре, о
спокойном, обеспеченном будущем. В твоей жизни нет места риску,
беспокойству, каждодневной тревоге. Возьми себя в руки, Дженнифер, переступи
через эмоции и иди дальше. Не давай воли чувствам, потому что они сильнее
любых договоренностей, любых благих намерений!
Но губы Мартина уже искали ее рот, его язык рвался к языку Дженнифер, и все
остальное уже не имело значения. Он хотел ее так же, как она хотела его.
Мартин нуждался в ней так же, как она нуждалась в нем, остальное было мелким
и ничтожным. Он брал ее с горячей, неистовой требовательностью и отдавал
себя щедро, без остатка.
Они стремились слиться воедино, стать одним существом с двумя бьющимися в
едином ритме сердцами. Желание, страсть, невозможность раздельной жизни
стали силой, которая сметала все барьеры опасений, неуверенности, сомнений.
Теперь, зная, какое наслаждение дает близость с Мартином, Дженнифер шла уже
знакомым путем. Она просто хотела Мартина. К черту действительность, которая
может развести их в разные стороны! Это лето ее фантазий, и она не откажется
от него. Жизнь можно считать жизнью только тогда, когда живешь, когда берешь
от нее все. Сейчас, в этот миг. Возможно, завтра что-то разлучит их,
возможно, они уже никогда не будут вместе, так зачем отказываться от
возможности получить то, чего хотят они оба? Дженнифер не могла ждать.
Слова им были не нужны, потому что их глаза выражали все. Дрожащие пальцы
Дженнифер никак не могли справиться с пуговицами на рубашке Мартина, но,
когда та наконец упала на пол, дело пошло быстрее. Через несколько секунд
они уже стояли друг перед другом обнаженные, разгоряченные коротким
вступлением.
— Я не могу больше ждать!.. — простонал Мартин.
— Так не жди.
Он шагнул к Дженнифер. Она тоже сделала полшага вперед. В следующий момент
их тела сплелись, губы сплавились в жарком поцелуе, желание одного слилось с
желанием другого.
Дженнифер знала, что все должно произойти здесь, как знала и то, что Мартин
не сможет удержать ее на весу одной рукой. Оторвавшись от его губ, она
прошептала:
— Обстоятельства толкают нас к разнообразию.
— Ты нравишься мне все больше.
Мартин разжал объятия и, повернув ее лицом к стоявшему у стены столику,
приказал:
— Наклонись.
Дженнифер повиновалась, беспрекословно и с готовностью. Рука Мартина легла
между ее ключиц, и Дженнифер наклонилась, расставив ноги и упершись ладонями
в мраморную столешницу. Он встал сзади и положил руки на груди Дженнифер.
Его дыхание легким ветерком касалось ее волос. Торопя Мартина, Дженнифер
повела бедрами и тут же вскрикнула — он вошел в нее резко, одним мощным
ударом, и застонал, прижимаясь к не тронутым загаром ягодицам, стремясь
проникнуть еще глубже. Загрубевшие пальцы сжали соски, и Дженнифер замотала
головой, сдерживая стон. За первым ударом последовал второй, третий...
Мартин задавал ритм движению, и они будто превратились в один отлаженный
механизм, в секс-машину.
Да, это был секс в чистом виде. Секс, без которого отношения мужчины и
женщины становятся пресными и сухими, как лишенные соков деревья. Секс, в
котором желание обладать уравновешивается желанием отдать. Секс, который
дает выход всему, что накопилось: тревогам, беспокойству, злости, томлению
страсти.
Дженнифер первой д
...Закладка в соц.сетях
