Жанр: Любовные романы
Контракт с дьяволом
...гой, мне хотелось здесь остаться. Мне было это просто необходимо. Здесь
меня не нашел бы ни один некромант, даже тот, кто умеет говорить с Анубисом.
Здесь царит вечный покой и рядом никого нет — только мертвые и боги.
Собака, воплощение бога, подходит ко мне, и я глажу ее по голове, чувствуя,
как бог забирает у меня тревожные мысли и начинает их исследовать. Голубые
хрустальные стены и пол поют, и этот звук проходит сквозь меня, забирая
страхи и боль. В воздухе витают души мертвых, на ветру трепещут их
прозрачные одежды; души подлетают к бесконечному туннелю и исчезают в нем.
Втягиваясь в этот бесконечный зал, я запускаю руку в собачий мех и чувствую,
как руке становится тепло.
Плечо заболело, и я резко дернулась. Собака вопросительно взглянула на меня;
затем с серьезным видом кивнула. Я рассмеялась. Это же абсурд. Знак демона
не лишил меня возможности уходить в мир смерти. Я нахожусь под защитой
своего господина, повелителя смерти, так чего же мне бояться?
Абсолютно нечего.
Я выпрямилась и уставилась на клинок в своей руке. Демон стоял возле меня,
глядя в пол. Красная папка сползла с живота и лежала рядом.
Я быстро подхватила ее и, уперев ножны в пол, вложила в них меч. Чтобы
прийти в себя, мне понадобилось несколько секунд. Терпеливо дождавшись,
когда я очухаюсь, Джаф протянул мне чашку горячего кофе.
— Ты мечтала или путешествовала по другим мирам? — спросил он.
— Ни то ни другое, — ответила я.
Контакт со своим
проводником души
— дело сугубо личное; некроманты никогда
не говорят и не пишут об этом открыто и уж тем более не рассказывают о таких
вещах посторонним. И я не буду. Взяв чашку, я понюхала кофе. Хороший,
крепкий. Демон даже добавил в него немного сливок, как обычно делаю я.
— Спасибо, — сказала я.
Он пожал плечами и взял кружку, которую приготовил для себя. Интересно, что
он выбрал голубую. Большинство моих гостей выбирали белую, очень немногие —
красную многогранную, и только один выбрал голубую, фирмы
Бостоу
.
Может быть, боги пытаются мне что-то сказать?
Я зевнула, потерла глаза и потянулась к телефону. Наверное, я последний
человек в городе, который не сменил обычный телефон на видео. Просто я не
люблю, когда кто-то видит мое лицо, когда я говорю по телефону. Можете
считать меня технофобом, но видео я терпеть не могу. Сами подумайте — а
вдруг мне захочется подойти к телефону голой?
Я набрала номер. Мне ответил электронный голос; я нажала несколько клавиш,
программа проверила состояние моего счета, после чего мне сообщили, что
пицца будет через двадцать минут. Я повесила трубку и снова зевнула.
— Скоро привезут пиццу, — сказала я. — Ты можешь есть
человеческую пищу?
— Могу, — ответил он. — Ты голодна?
Я кивнула и отхлебнула кофе, который оказался слишком горячим. Поморщившись,
я отставила чашку и положила на колени красную папку. На западной стене моей
комнаты висел небольшой гобелен, который слегка шевелился, отчего казалось,
будто изображенный на нем Гор поводит глазами.
— В том переулке, куда ты меня притащил, я вывернула из себя весь ланч
и завтрак, поэтому мне нужно поесть, пока я не начала говорить с
мертвецами, — поеживаясь, сказала я и добавила: — А мне этого не
хочется. Надеюсь, ты любишь пепперони. Чувствуй себя как дома, а я пока
займусь вот этим.
Ни слова не говоря, он отошел в сторону и уселся на стул, стоящий возле
стопки учебников по некромантии, которые служили у меня подставкой для
горшка с эуфорбией. Так он и сидел, держа у рта чашку с кофе и не спуская с
меня глаз.
Я открыла папку.
Прошло несколько секунд. Я собиралась с духом.
Затем взяла чашку, подула на кофе и сделала маленький глоток. И только после
этого заглянула в папку. Первым лежал плохонький полицейский снимок.
Взглянув на него, я сжалась: Сантино выходит из машины, его длинные и белые
как снег волосы откинуты назад, открывая остроконечные уши, в черных, пустых
глазах стоят черные слезы. Я закрыла глаза.
Беги, Дорин! Беги!
Удар грома. Пальцы, отчаянно царапающие
бетон... к моим ногам подкатывается тело, изуродованное пулями и плазменными
ожогами. Тело встает, в его руке блестит острая бритва, на другой руке видны
когти. Игра окончена
, — смеется он, и в бок мне впиваются острые
когти, я отскакиваю назад, но недостаточно быстро,
недостаточно... Я тряхнула головой.
Последний раз был замечен в Сантьяго-Сити, Гегемония
, — написано на
обратной стороне снимка и стоит дата: пять лет назад.
День смерти
Дорин, — подумала я, отхлебнув кофе. — Теперь он может быть где
угодно
. Его звали Модеус Сантино. Сантино, богатый и неуловимый владелец
компании
Андро биомед
... мы думали, он сделал себе косметическую операцию;
в наше время богачи могут выбирать себе любую внешность. В ходе
расследования выяснилось, что компания
Андро биомед
служила прикрытием
другой корпорации. Однако наше расследование быстро прекратилось, поскольку
та корпорация сразу взяла
Андро
под свою защиту, сделав ее частью
корпорации
Моб
, сама же при этом осталась в стороне.
Эту корпорацию
Моб
я ненавидела не меньше, чем наркотик под названием
чилл
. Что им стоило сообщить нам, где скрывается Сантино? Мы же не
собирались влезать в их дела.
В общем, мы перешерстили весь городок, выискивая связи
Моб
, нажили себе
кучу врагов и в конце концов вынуждены были сдаться. Старинный закон
омерта
по-прежнему остается в силе, даже в век высоких технологий. Сантино
бесследно исчез.
Снова фотографии.
Это жертвы.
Первая — самая страшная. Дорин лежит на земле, неприлично раскинув ноги, на
горле зияет широкая рана. Грудная клетка вскрыта, живот распорот, с правого
бедра до самой кости содраны кожа и мясо, часть берцовой кости вырезана
лазерным лучом. Глаза Дорин закрыты, ее лицо спокойно, но как оно
неподвижно...
Чтобы остановить слезы, я подняла голову и уставилась в потолок.
Когда-нибудь кто-нибудь обязательно поймет, какое у тебя нежное сердце,
Дэнни
. Эти слова Рины я запомнила навсегда. Я старалась о ней забыть, как
стараются забыть о сильной боли. Когда-то меня обвинили в том, что я
бездушная. Неправда. Я частенько мучаюсь от переживаний. Просто я не считаю
нужным их демонстрировать.
В дверь позвонили. Я хотела пойти открыть, но Джаф меня опередил.
Плюхнувшись обратно на диван, я прислушалась. Снизу доносился тонкий голос
мальчишки-разносчика пиццы.
Наверное, развозит заказы на
велосипеде
, — подумала я. Затем послышался голос демона и сразу —
изумленный возглас мальчишки.
Джаф дал ему хорошие чаевые
, — подумала
я и невольно улыбнулась. Я уже чувствовала запах сыра и румяной корочки. Уф,
хорошо.
Дверь закрылась, и в доме наступила тишина. Демон проверял силовую защиту.
Это уже слишком — он что, считает, я не в состоянии защитить свой дом? Я
вернулась к фотографиям.
На Дорин у Сантино не хватило времени, но ведь были и другие снимки. У
каждой жертвы он что-то забирал — кровь, органы, но при этом всегда отрезал
кусок бедра или вырезал берцовую кость. От обычных серийных убийц его
отличало только то, что у своей жертвы он отрезал большее количество разных
частей тела.
На это обратили внимание, когда полиция попросила меня помочь с
расследованием. Я им и до того помогала, так, иногда, в тех делах, которыми
занималась Гейб.
Я была перед ней в долгу. Но что более важно, она моя подруга.
Значит, он демон, — подумала я. — Теперь все понятно. Почему же
от него не пахло демоном? Не могла же я этого не заметить... и почему
Люцифер до сих пор его не нашел?
Я подняла глаза. Джаф стоял на пороге комнаты. Мой гобелен не просто
раскачивался, он метался по стене; Гор мерцал и переливался слабым светом,
Анубис был абсолютно спокоен, Изида о чем-то умоляла.
— Почему Люцифер его до сих пор не нашел? — спросила я. —
Пятьдесят лет — долгий срок.
— Не для нас, — ответил он. — Для нас это будто вчера.
— Ну да, ведь он потрошил людей, а не демонов, верно? —
прищурившись, спросила я.
Джаф пожал плечами. Пальто сидело на нем, как вторая кожа.
— Мы не следим за каждым маньяком или серийным убийцей в вашем
мире, — сказал он. — У нас своих забот хватает. Мы занимаемся
теми, кто хочет улизнуть из нашего мира.
— Принеси тарелки для пиццы, пожалуйста.
Я легонько потерла лоб кончиками пальцев. Затем вернулась к своим
фотографиям.
Искромсанное тело девочки-подростка. Рот широко открыт; наверное, она громко
кричала от ужаса. Журналисты прозвали его Потрошителем из Сент-Сити, они
обсасывали и смаковали каждую подробность его преступлений, глубокомысленно
рассуждая на тему о том, почему он вырезает берцовую кость, и спрашивали про
это копов.
Я снова потянулась к телефону и набрала номер.
После долгого ожидания кто-то снял трубку.
— Э-э, кха-кха, хмрр.
Похоже на обезьяну, подхватившую бронхит.
— Привет, Эдди, — сказала я. — Гейб дома?
— Хм. Кхе. Апчхи!
Кажется, это
да
. В трубке послышалось шуршание, и раздался голос Габриель:
— Ну, кто там...
— У тебя найдется немного времени, Спук?
Снова шуршание. Потом глухой стук. Эдди что-то хрипло бормочет. И наконец:
— Дэнни? Что случилось?
— У меня появилась одна мысль, — сказала я. — По поводу
Потрошителя.
В трубке стало тихо. Затем послышался вздох.
— В полночь у меня. Устраивает? — Она даже не разозлилась. —
Ты же знаешь, у меня нет времени попусту гонять по городу.
— Нет, на этот раз будет не попусту, — скрипнув зубами, сказала я.
— Ты нашла новые улики или свидетеля? — деловым тоном спросила
Гейб, мгновенно превращаясь в копа.
— В общем, да, — сказала я. — Нашла, только в суд он не
пойдет.
— Надеюсь, этот свидетель — не что-то паранормальное? — усталым
голосом спросила она.
— Да перестань ты, Гейб, не доставай меня.
В комнату вошел демон, неся коробку с пиццей и две тарелки. Я кивнула ему.
Он остановился и впился в меня взглядом.
— Ладно. — Щелчок зажигалки, долгий вдох. — Приходи ко мне в
полночь. Ты одна?
— Нет, — ответила я, решив ничего не скрывать. — Не одна.
— Он живой или мертвый?
— Ни то ни другое.
— Ну хорошо, не хочешь говорить — не надо. О боже! Приходи в полночь и
приятеля своего приводи. Я на него посмотрю. А теперь все, оставь меня в
покое.
— Пока, Спокарелли.
— Да пошла ты, Данте!
В трубке послышался смех. Эдди что-то спросил, но Гейб положила трубку.
Я посмотрела на гобелен. Гор двигался, Изида воздела руки к небу. Великая
богиня прижимала к груди священный крест — анк. Я видела, как быстро опустил
голову Анубис.
Словно кого-то поймал.
Ладно, по крайней мере, боги со мной.
— Через два часа пойдем к моей подруге, — сказала я демону. —
Давай вместе просмотрим фотографии, чтобы подготовиться к встрече.
Ничего, все равно я от тебя сбегу, бессмертная ты задница
. Я с трудом
подавила смех.
— Неси сюда пиццу и садись рядом, — сказала я, похлопав по сиденью
дивана.
Секунду помедлив, он сел рядом со мной. Я отложила папку и открыла коробку с
пиццей. Одна половина — пепперони, вторая — вегетарианская. Я отрезала себе
по куску и той и другой.
— Угощайся, Джаф.
Он взял маленький кусочек пепперони. Вопросительно взглянул на меня.
— Ты что, никогда не ел пиццу?
Он покачал головой. Его лицо ничего не выражало, как у робота. На гладкой
щеке пульсировала жилка. Может быть, я нарушила этикет демонов?
Я сложила пополам свою порцию вегетарианской пиццы, поставила коробку на пол
и откусила большой кусок. Растопленный сыр, хрустящая корочка, чесночный
соус и ломтики того, что, вероятно, считалось овощами.
— Ммм, вкусно, — сказала я.
Демон осторожно откусил кусочек пиццы. Пожевал, проглотил, немного подумал и
снова откусил.
Я быстро проглотила первый кусок и набросилась на второй. Облизала пальцы.
Горячее масло и сыр. От еды на душе стало спокойнее. Только после третьего
куска я начала чувствовать вкус того, что ела. Я запивала пиццу кофе. Демон
делал то же самое, и вскоре мы дочиста вылизали тарелки. От огромной пиццы
не осталось ни крошки. Демон умял три четверти.
— Должно быть, ты был очень голоден, — сказала я, в последний раз
облизывая пальцы. — Ох, черт, как было вкусно.
Он пожал плечами.
— Нездоровая еда, — сказал он, но его зеленые глаза сияли. —
Но да, было очень вкусно.
— Слушай, сколько же времени ты провел в аду? — спросила я. —
В смысле, ты же ничего не знаешь о нашей жизни.
Он снова пожал плечами.
— У нас с вами разное представление о времени, — сказал он, явно
давая понять, что разговор окончен.
Я с трудом подавила растущее раздражение. Так мне и надо, в другой раз не
лезь к демону со всякими глупостями.
— О'кей, — сказала я. — Тогда объясни мне, почему от Сантино
не пахло демоном?
— Пахло, — ответил Джаф. — Просто от него шел тот запах,
который у нас запрещен. Сантино относится к племени демонов-могильщиков и
переносчиков чумы, это низшая категория. Однако он хорошо служил нашему
повелителю и получил за это награду. — Джаф отправил в рот последнюю
корочку пиццы. — Она позволила ему сбежать из преисподней и прийти в
мир людей, да еще вместе с Яйцом.
— Так что это за Яйцо? — спросила я, а про себя подумала:
Нужно
непременно выведать у него все про это Яйцо, потом шанса не будет
.
— Князь уже говорил тебе, это не твое дело, — сказал Джаф и
заглянул в коробку из-под пиццы. — Больше ничего не осталось?
— Слушай, ты слопал три четверти огромного пирога, и тебе все еще
мало? — ответила я. — А что произойдет, если это Яйцо будет
разбито?
— Мне приходилось есть человеческую пищу, — сказал демон, опустив
плечи, и плюхнулся на диван. — Вардималю запрещено разбивать Яйцо, ибо
последствия этого будут весьма плачевны.
Я недоверчиво фыркнула:
— Например? Вселенский пожар, нашествие чумы, что?
— Возможно. Или уничтожение всего человечества, — ответил
он. — Люди нам нравятся, и мы хотим, чтобы они жили; во всяком случае,
этого хочет большинство из нас. Впрочем, некоторые в этом не совсем уверены.
— Понятно, — сказала я и ногой отшвырнула пустую коробку. — А
ты на чьей стороне?
Джаф пожал плечами:
— Ни на чьей. Когда Князь велит мне убить, я убиваю. Философские рассуждения — это не для меня.
— Значит, ты на стороне Князя. — Я сунула ноги в сапоги и
встала. — Так ты еще не наелся? Пиццы тебе мало?
— Да, — ответил он, скривив рот.
Я взяла коробку и пустую чашку из-под кофе.
— Ладно. Тогда посмотрим, что там есть в холодильнике. А что еще ты
знаешь о Сантино?
Он развел руками:
— Я могу назвать его истинное имя, записанное на нашем языке. Кроме
этого, почти ничего.
— В таком случае зачем ты мне нужен?
От усталости эти слова прозвучали более резко, чем мне хотелось. Обычно
некроманты стараются говорить мягко и дружелюбно, а некоторые вообще
предпочитают разговаривать шепотом. Я вздохнула, стараясь взять себя в руки.
— Слушай, ты приходишь в мой дом, тычешь в меня пистолетом, укладываешь
в штабеля шесть уличных панков, затаскиваешь меня в преисподнюю и в
довершение всего съедаешь мою пиццу. По-моему, после всего этого я имею
право ждать от тебя хоть какой-то помощи.
— Я назову тебе его настоящее имя, и тогда ты сможешь напасть на его
след. Кроме того, я буду тебя охранять, — сказал Джафримель. —
Думаю, это немало.
— Люцифер говорил, у тебя с Вардималем свои счеты, — сказала
я. — А что между вами произошло?
Джаф не ответил, а только прикрыл свои горящие глаза.
У Люцифера глаза
светлее, — подумала я и поежилась. — Светлее, но и страшнее
.
— Значит, ты мне ничего не расскажешь, — произнесла я. — Ты
просто будешь перевозить меня с места на место, ничего не объясняя.
Никакой реакции. Не лицо, а каменная маска. Сидит как изваяние.
Последний раз я пыталась быть любезной с демоном
, — подумала я и
сказала вслух:
— Последний раз я любезничаю с демоном.
Повернувшись на каблуках, я подхватила коробку и вышла из комнаты.
Долбаные
демоны, — думала я, — лезут ко мне в дом, отрывают от дел, не дают
посмотреть мыло
. А потом я должна охотиться за одним из них, в то время
как еще один сидит у меня на диване, а Дорин...
Я машинально сложила коробку пополам. Затем выбросила ее в мусорное ведро,
закрыла крышку и нажала черную кнопку.
— Долбаные демоны, — бормотала я. — Таскают меня по всему
городу, ничего не объясняют. Ищите вы сами своих воров, а потом убирайтесь в
свой ад...
Данте
. Что-то слегка задело меня по щеке.
Я резко обернулась.
Мир качался, как пламя свечи. Я взглянула на свои руки: пальцы длинные и
тонкие, красный лак на ногтях, в нем отражается яркий свет ламп полного
спектра. Некроманты не любят свет, состоящий из одного спектра.
Я могла поклясться, что слышала голос Дорин, чувствовала ее прикосновение.
Мой дом хорошо защищен; чтобы в него проникнуть, сгустку психоэнергии
потребовалась бы мощность термоядерного взрыва.
Это мог сделать демон
, — подумала я.
Меч находился в другой комнате. Я оставила его рядом с демоном.
Чуть не грохнувшись на скользком полу, я со всех ног бросилась в гостиную.
Меч лежал там, где я его оставила. Демон все так же сидел на диване,
полуприкрыв глаза и сложив руки на коленях. В его руке я увидела листок
бумаги.
Я схватила меч и выдернула его из ножен. Сверкнули зеленые искры — кольца
начали реагировать на заряженный воздух. Я внимательно оглядела комнату.
Ничего. Все чисто.
Я же слышала. Это был голос Дорин
.
В наступившей тишине послышался слабый звон меча. Клинок был освящен и
покрыт рунами; я потратила несколько месяцев, пропитывая его энергией и
превращая в оружие не только против людей, но и против призраков; на ночь я
укладывала его рядом с собой, я не расставалась с ним ни на минуту, пока в
конце концов он не стал словно частью моей руки. И теперь он заговорил — он
пел о крови и страхе и пытался преодолеть силовую защиту моего дома — вот
почему линии слегка изогнулись.
Резко заболело левое плечо. Я взглянула на демона.
— Ты собралась сражаться? — спросил он.
По спине потек пот. Я шарила глазами по комнате.
Я слышала. Я же это
слышала
.
Убрав меч в ножны, я подошла к алтарю, взяла свою дорожную сумку и
перекинула ее через плечо. За ножами мне придется подняться наверх.
— Я иду на второй этаж, — сказала я. — Кто-то затевает со
мной игру, и мне это не нравится. Я этого терпеть не могу.
— Я не играю с тобой, — сказал демон, снова превращаясь в робота.
— Если бы ты со мной играл, то все равно ничего бы мне не
сказал, — бросила я и вышла из комнаты.
Кажется, мне придется удрать от него прямо сейчас, — подумала
я. — Боже, я уйду, а демон останется в моем доме. Вот хрень!
Быстро поднявшись наверх, я взяла кинжалы. Затем подошла к окну. Рядом с
моим домом рос огромный каштан, одна ветка которого находилась прямо у окна.
Я уже перебросила ногу через подоконник, когда внезапно почувствовала на
своей шее крепкую руку Джафа.
— Ты куда-то собралась? — прошептал он мне в самое ухо. Его пальцы
были цепкими и очень горячими.
О нет
, — подумала я.
Глава 10
Я хотела повидаться с Гейб. Демон не возражал, поэтому мы вышли на улицу.
Дождь перестал, блестел мокрый тротуар. Хорошо хоть у меня не было месячных
— тогда дело вообще было бы дрянь. Терпеть не могу это состояние, оно меня
ужасно раздражает, даже когда я принимаю таблетки
Эспо
, чтобы остановить
месячные, — я всегда так делаю, когда выхожу на задание или занята каким-
то важным делом.
Мы шли по Тривизидиро-стрит; я то и дело поглядывала на демона. Гейб жила в
районе бедноты, однако ее дом окружала высокая каменная стена, которую
построил еще какой-то ее прапрапра... в общем, какой-то предок. Однако
подлинной защитой этому дому служили биополе самой Гейб и скверный характер
Эдди. Ни один, даже самый отпетый, наркоман не осмелился бы проникнуть в
дом, где жили скинлин и некромант. Скинлины в основном занимаются
выращиванием растений; можно сказать, они — современный вариант садовников и
кухарок. Многие скинлины работают в биотехнологических фирмах, где
выращивают лекарственные растения или занимаются перестроением их ДНК с
помощью магии или научных методов. Скинлины встречаются так же редко, как и
седайин, но все же чаще, чем некроманты; большинство же парапсихологов —
шаманы. По этому поводу между церемониалами, маги и учеными-генетиками
постоянно идут жаркие споры на тему: почему некроманты и седайин столь
редки?
У скинлинов есть только один недостаток: в драке они совершенно теряют
голову. Скинлин в гневе — это то же самое, что обезумевший наркоман:
остановить его невозможно, даже если он будет ранен. А Эдди к тому же
обладал великолепной реакцией и ловкостью.
Демон молча шагал возле меня. Идти рядом с ним было все равно что идти рядом
с крупным диким животным.
Честно говоря, крупных диких животных я не видела, но тем не менее.
Когда мы дошли до пересечения Тривизидиро и Пятнадцатой, я не выдержала.
— Слушай, — сказала я, — хватит дуться. Я имею право быть
осторожной. Ты здесь только для того, чтобы водить меня на цепочке, пока я
не найду Яйцо. Потом ты вернешься к Люциферу, а я останусь один на один с
Сантино. Я должна быть осторожной!
Он не ответил. Под прямыми бровями блестели зеленые глаза. Его смуглые щеки
были совершенно гладкими — демонам не надо бриться. Или они бреются? Никто
этого не знает. Ибо никто их об этом не спрашивал.
— Эй! — сказала я и щелкнула пальцами перед его лицом. — Ты
меня слышишь?
Он молчал.
Я вздохнула и стала смотреть себе под ноги. Мы стояли у светофора —
Тривизидиро была запружена воздушными автобусами и такси.
— Ладно, — наконец сказала я, пока мы дожидались сигнала
светофора. — Извини. Теперь доволен?
— Ты слишком много болтаешь, — сказал он.
— Да пошел ты! — мгновенно разозлилась я.
Загорелся зеленый, и я ступила на проезжую часть, думая о том, как удеру от
него после разговора с Гейб.
Внезапно левое плечо зашлось от боли. Джаф схватил меня за руку и рванул на
себя, и тут же нас обдало струей горячего воздуха. Бешено засигналили
машины, и мимо нас, словно серебристая стрела, явно превысив разрешенную
скорость, пронесся небольшой автомобиль. От воя полицейских сирен у меня
заложило уши.
Я должна была это почувствовать
, — подумала я.
Я стояла оглушенная и растерянная и смотрела вслед умчавшемуся автомобилю.
Скоро его догонит полиция, водителю выпишут штрафной талон, но сейчас от
страха меня бил озноб. Демон медленно отпустил мою руку.
Я с шумом выдохнула из себя воздух. Почему я не смотрела по сторонам? Шла,
злилась на себя, на демона и ничего не замечала. Глупо и стыдно, я же
некромантка, но что хуже всего — я могла погибнуть. Все, больше не буду
отвлекаться.
Я закрыла глаза и начала твердить себе, что теперь я всегда буду настороже,
правда, Дэнни? Демону-то что, ему же наплевать, если тебя переедет какой-
нибудь придурок в папочкином авто.
Нужно его поблагодарить, — подумала я. — Впрочем, если бы не он,
я бы не таскалась сейчас по улицам, а сидела бы дома, в тепле и сухости. И
живая...
Закладка в соц.сетях
