Жанр: Любовные романы
Королева
... Итак, теперь задача изменилась: ему предстоит выяснить, тверд ли
Коди Боннер в своих намерениях или это просто одна из сплетен маленького
городка относительно красивой женщины и мужественного, привлекательного
мужчины.
Припарковав машину, Коди открыл дверцу со стороны Квин, которая приехала в
город с ним вместе.
Синоптики прогнозировали, что в ближайшие несколько дней наступит
похолодание и пойдет снег. Значит, у нее, полагала Квин, больше не будет
возможности выбраться из дома. К тому же ей все время хотелось быть рядом с
Коди.
Он помог ей выйти из машины, застегнул верхнюю пуговицу на ее пальто и с
восторгом посмотрел на ее порозовевшие от резкого ветра щеки.
— Может, я пойду с тобой? — спросил он.
— Чтобы сидеть и нервничать, пока я примеряю туфли? Думаю, тебе это ни
к чему, — с улыбкой ответила Квин.
— Ради тебя я готов на все, — отозвался Коди.
— Мой герой, — откликнулась Квин, пожав ему руку, несмотря на то
что публичная демонстрация своих чувств приводила ее в смущение и заставляла
краснеть, особенно сейчас, когда половина города считала, что она его
сестра, а другая половина в этом сомневалась.
Но Боннеру не было никакого дела до того, что думают о ней люди, и он,
нагнувшись, нежно поцеловал ее в губы.
— Коди! Что скажут люди?
— Скажут, что я тебя люблю, и будут правы, — ответил он.
Квин закатила глаза. Когда Коди в таком настроении, с ним бесполезно
спорить. Похлопав себя по карману, чтобы проверить, не забыла ли список, она
уже двинулась было к магазину, но Коди остановил ее вопросом:
— А денег тебе хватит? Два дня назад я, как обычно, перевел тебе
зарплату на счет в банке, но вдруг тебе не хватает...
— Надеюсь, ты помнишь, у меня есть собственные деньги. — Несколько
недель назад Квин наконец рассказала Коди и об этом.
— Это понятно, но ты же заработала. Квин отвела взгляд, плотно сжала
губы и гордо расправила плечи. Судя по всему, его слова вызвали у нее
недовольство.
— Мне кажется, я больше не вправе брать у тебя деньги. С тех пор как
мы... с тех пор как я...
— Послушай, милая! — Коди порывисто схватил ее за руку. —
Наши отношения не изменили того факта, что ты зарабатываешь каждый цент
своим трудом, и я буду по-прежнему перечислять деньги на твой счет.
— Это меня связывает, — ответила Квин.
Коди рассмеялся:
— Вот и хорошо! Как, по-твоему, я должен себя чувствовать? Только ты и
сумела спасти нас. Именно ты уберегла семью от развала, а меня избавила от
жутких ночных кошмаров. И благодаря тебе... Ты знаешь, я начинаю верить в
существование Санта-Клауса.
Коди весело рассмеялся и, как бы заставляя её улыбнуться, пальцами растянул
уголки ее рта.
Квин нечего было ему возразить.
— Ладно, — ответила она, вздохнув. — Ты выиграл, и я отвечу
на твой вопрос: да, денег мне хватит. Я вернусь сюда, как договорились, а ты
накормишь меня ленчем.
— Слушаюсь, мэм, — ответил Коди.
— И не притворяйся, что грустишь оттого, что не пойдешь со мной по
магазинам, — заметила Квин. — Ложь тебе не к лицу. — Она
шутливо скривилась и ушла.
Коди провожал ее взглядом до тех пор, пока она, остановившись на углу, не
помахала ему рукой. Квин счастливо улыбалась.
Сунув руки в карманы, Коди перешел улицу и забежал в небольшой ресторанчик.
Если он что и знал о женщинах наверняка, так только то, что их походы по
магазинам иной раз длятся дольше, чем некоторые, войны.
Коди пил кофе и то и дело посматривал на часы, висевшие на стене. Квин
отсутствовала почти два часа. Разве можно так долго выбирать туфли? Или ты
их покупаешь, или нет, и никаких проблем.
Боннер, естественно, забыл, что туфли бывают разного цвета, а еще можно долго-
долго подбирать оттенки.
Он вспомнил вчерашний вечер. Какие у нее удивительные глаза! Во время
любовного танца они становились то темными, то яркими, иногда дикими, а
потом сонными. Воспоминания будили в нем желание, и он постарался
переключиться на другое.
Кольцо! Надо же, совсем о нем забыл! Главное теперь — выбрать подходящий
момент. Коди улыбнулся. Интересно, как она себя поведет? Если заплачет, то
он с радостью поцелуями осушит каждую ее слезинку.
— Привет!
Коди поднял глаза и расплылся в улыбке при виде вошедшего в ресторанчик
Абела Миллера.
— Не возражаешь, если я присяду? — спросил Абел. Коди кивнул.
— Есть что-нибудь новенькое? — спросил он.
— Нет. Похоже, тот, кто здесь шнырял, уехал. За прошедшие два дня его
никто не видел. Не знаю, что нужно было этому мерзавцу, но мы явно загнали
его в угол. Я хотел установить за ним слежку, но все описывают его по-
разному, и мне уже стало казаться, что мы гоняемся за тенью.
— Хотелось бы надеяться, — кивнул Коди. — Моя семья и без
того натерпелась. Пожить бы теперь спокойно. Абел был с ним согласен.
— Так ты решил вопрос или нет? — спросил он, но, заглянув в глаза
Коди, протянул: — Чувствую, что нет. Или... ты сделал ей предложение, а она
отказала. Так?
— Мне кажется, я сделал ошибку, рассказав тебе прежде, чем спросил
ее, — ответил Коди. — Ты хуже всякой сплетницы!
— Значит, ты пока ничего ей не говорил. Интересно, что тебя сдерживает?
Трусость?
— Нет. Просто я жду подходящего момента, — ответил Коди
разглядывая кофейную гущу на дне чашечки.
— А как насчет дня ее рождения? — спросил Абел. — Вот-вот
наступит. По-моему, самый подходящий момент.
Коди ошеломленно уставился на шерифа. Только сейчас до него дошло, что он не
знает, когда у Квин день рождения.
— Как же так, черт возьми, ты знаешь, когда ее день рождения, а я
нет?! — возмутился он.
— Я проверял ее водительскую лицензию. — Абел едва сдерживал
улыбку. — Ах да, я совсем забыл, ты же тогда был в тюрьме.
— Черт побери, Абел, как шериф ты просто невыносим! Сам-то хоть об этом
знаешь? — Коди вздохнул и пригладил волосы. — Как тебе удалось
запомнить этот день... и когда он?
— Я запомнил его потому, что он совпадает с днем рождения моей жены:
двадцать восьмого октября. Я всегда говорю своей благоверной, что она
немного не дотянула, чтобы стать маленькой ведьмой. Правда, она моей шутки
не понимает, но я не отчаиваюсь.
Коди улыбнулся. На Абела невозможно долго сердиться. Значит, двадцать
восьмого? Осталось несколько дней. Пожалуй, это самое подходящее время.
— Спасибо, старина, — сказал Коди. — Наверное, я так и
поступлю, если, конечно, ты не проболтаешься и не выступишь вместо меня.
Абел поднял руки вверх:
— Конечно, нет. У меня нет привычки вмешиваться в чужие дела.
— Сдаюсь. — Коди рассмеялся.
К их столику подошла официантка — принесла Боннеру еще чашечку кофе и
приняла заказ у Абела. Они вместе стали дожидаться возвращения Квин.
Через несколько минут Коди увидел, как она вышла из-за угла и направилась к
ресторанчику.
— Наконец-то, — с облегчением вздохнул он, указывая на нее Абелу.
Абел повернулся, чтобы рассмотреть получше. Трудно сказать, кто из них
отреагировал первым, но в долю секунды оба пулей вылетели на улицу и, не
обращая внимания на машины, бросились через дорогу спасать Квин:
Уолли Морроу следовал за ней по пятам.
Он был не более чем тень, которую она увидела краем глаза. Ей показалось,
что он плод ее воображения. Повернувшись, она наверняка никого не увидит.
Никого, кто бы шел за ней следом.
Но тревога нарастала и инстинкт самосохранения, который не раз выручал ее в
Кредл-Крике, подсказывал, что дело — дрянь.
Теперь Квин не сомневалась: ее преследуют. Значит, надо сделать вид, что она
ничего не замечает, успокоить бдительность мерзавца, а потом навязать ему
свои правила игры.
Полдня проторчав в обувном магазине, Квин внезапно осознала, что терпение
продавца и ассортимент туфель ее размера подходят к концу.
— Я беру эти. — Она указала на ту пару, которую примеряла второй,
и проигнорировала страдальческое выражение лица продавца.
Выйдя из магазина через несколько минут, Квин плотнее запахнула пальто от
пронизывающего ветра и резко обернулась, делая вид, что, мотнув головой,
убирает волосы, упавшие ей на глаза, и вот тут она впервые заметила его,
заметавшегося в поисках укрытия и испуганного ее внезапным и совершенно
неожиданным отпором. Глядя на стекло витрины, Квин не спеша рассматривала
отражение своего преследователя.
Со стороны казалось, что она просто изучает витрину, но, как профессионал,
Уолли Морроу должен был понять, что его засекли. Квин не на шутку
разозлилась. Как смеет какой-то совершенно посторонний ей человек играть в
прятки с ее жизнью? Как он смеет совать нос в чужие дела, выслеживая,
вынюхивая и тем самым пугая ни в чем не повинных детей?!
Квин отвернулась от витрины и неторопливо двинулась по улице, глядя прямо
перед собой. Ее мозг лихорадочно просчитывал все варианты, и она уже
пожалела, что отказалась от сопровождения Коди. Уж он бы знал, как поступить
с этим негодяем! Вопрос заключался лишь в том, избил бы он его или позвонил
Абелу Миллеру и попросил его с ним разобраться. Зная Коди, Квин была
уверена, что он предпочел бы первое.
Она ускорила шаг. Беспокойство возрастало по мере того, как она приходила к
заключению, что он, возможно, не столь и безобиден, как кажется. А что, если
это новоявленный Вирджил Стрэттон? Нет, такого ей больше не вынести.
— Господи, Коди, где же ты? Ты мне так нужен! — прошептала Квин,
стараясь не бежать.
Загорелся красный свет, и она с трудом подавила желание оглянуться и
посмотреть, не стоит ли незнакомец у нее за спиной с ножом в руке или каким-
либо другим оружием. И все-таки она не обернулась, а едва зажегся зеленый,
стремглав бросилась через дорогу, благо предлогом было начавшееся движение
машин с противоположной стороны.
Уолли Морроу выругался; за такой длинноногой ему не угнаться. В общем, надо
или бежать за ней, стараясь не упустить из виду, или остановиться для своей
же пользы и потерять ее в толпе. Вспомнив грозный приказ Леноры Уиттьерс, он
принял решение, о котором потом горько сожалел: несмотря на интенсивное
движение, выскочил на дорогу и стал преследовать ее на почтительном, как ему
казалось, расстоянии.
Слава Богу — ресторанчик! Квин свернула за угол и увидела
блейзер
Коди.
Хорошо бы он сидел в ресторанчике за чашкой кофе и ждал ее.
В спешке Квин споткнулась и, чтобы не упасть, уперлась рукой в витрину
ближайшего магазина. В стекле тотчас мелькнуло зловещее отражение:
преследователь был всего в нескольких шагах от нее.
В ней что-то разом оборвалось, и она пришла в такую ярость, какой, не
испытывала с той самой ночи, когда одна со старым ружьишком Джонни в руках
уличила Мортона Уайтлоу в рукоблудии. Бросив на землю коробку с туфлями,
Квин резко обернулась.
— Что вам от меня надо?! — заорала она, и не успел Морроу
опомниться, как схватила его за воротник и стукнула лбом о витрину с такой
силой, что чуть не разбила ее.
— Отпустите меня! — закричал он в ужасе. — Вы не имеете
права!
— Нет, — свистящим шепотом сказала она ему прямо в лицо, —
это вы не имеете права!
Коди был в панике. Он и подумать не мог, что Квин перехватит инициативу и
попытается заставить этого человека говорить. Судя по крючковатому носу и
мешковатому длинному пальто, это именно тот, кого они искали. Боннер летел
как сумасшедший, боясь, что негодяй смертельно испугает Квин, если они не
успеют вовремя.
— Господи, Квин, отпусти его!
Она вздрогнула, но тут же узнала голос Коди и ощутила его надежные руки. Он
оторвал ее от мужчины и передал в объятия Абела Миллера.
В тот самый момент, когда Уолли Морроу почувствовал себя спасенным, он
заглянул спасителю в глаза, дикие, голубые, сверкающие от злости, — и
тут же понял, что тех денег, которые переводит ему Ленора Уиттьерс, никогда
не хватит на оплату счетов в больнице. — Отпусти его, Коди.
Спокойный, ровный голос шерифа Миллера охладил пыл Коди. Он вздрогнул,
ослабил хватку и бросил преследователя к ногам Абела Миллера.
— О-о-о, вы меня ушибли! — простонал Уолли, упав на землю.
— Не так, как вы того заслуживаете, — отозвался Абел. Он рывком
поставил мужчину на ноги, отряхнул его пальто и одним взглядом пригвоздил к
месту. — Вы все скажете здесь или я должен вас арестовать? —
спросил он.
— О Господи, — простонал Уолли. — Но я же не сделал ничего
плохого. С каких это пор законом запрещается ходить по улицам?
— Когда вы вторгаетесь в чью-то личную жизнь и тем самым пугаете людей,
я просто обязан вмешаться. — Абел расстегнул пальто, и на солнце
сверкнул символ его власти — звезда шерифа.
Уолли снова застонал. Дело принимало дурной оборот.
— Я не сделал ничего плохого и могу это доказать.
— А как насчет того, что напугали моего сына? Или, к примеру, угрожали
женщине, которая всего несколько недель назад подверглась насилию?
Коди кипел от злости, и Уолли решил, что самое лучшее для него — сдаться на
милость шерифа.
— Ведите меня в тюрьму, — сказал он, — а я позвоню своему
адвокату.
— Прекрасная идея, — ответил Абел. — Только когда будете
разговаривать со своим адвокатом, скажите ему, что вас обвиняют в незаконной
слежке с целью запугивания...
— Я просто делал свое дело, — возразил Уолли. — Я частный детектив, и это моя работа.
— Кто вас нанял? — Коди схватил детектива за шиворот, собираясь
вытрясти из него душу, чтобы получить ответ на свой вопрос.
— Это мое дело. Оно касается только меня и моего клиента...
Коди оторвал его от земли.
— А то, что я сейчас с вами сделаю, будет моим личным делом, —
предупредил он. — Я требую ответа на свой вопрос!
— Прошу тебя, Коди, — взмолилась Квин, понимая, что они устроили
на улице безобразную сцену, что терпению Абела пришел конец и он готов
арестовать их всех за нарушение общественного порядка. — Не марай руки.
Пусть Абел сам во всем разберется. И потом, надо подумать о мальчиках.
Настойчивость, с которой Квин тащила его за рукав, и мольба в ее голосе
несколько остудили пыл Коди, готового вновь перейти к действиям. Он опять
отшвырнул от себя Уолли. На этот раз Уолли попытался смягчить удар руками,
но, упав на спину, расшиб себе локти и, стиснув зубы, застонал от боли. Если
его еще раз ударят, он не вынесет...
— Идем, Коди, ты обещал накормить меня ленчем, — сказала Квин и,
нагнувшись, подняла с-земли коробку с туфлями.
Абел надел на Уолли наручники и повел арестованного в полицейский участок.
Коди с удивлением посмотрел на Квин и увидел веселые искорки в ее глазах.
— Ты в состоянии есть? — спросил он. — Неужели?
— Я не чувствовала себя так хорошо с тех пор, как взяла на прицел
Мортона Уайтлоу.
— Взяла на прицел... Кто, черт возьми, этот Мертон Уайтлоу?
Он замолчал, подумав о страшной жизни, которую она вела до того, как попала
под крышу его дома.
— Накорми меня, и я расскажу тебе все, что захочешь, — пообещала
Квин.
Коди вздохнул, обнял Квин за плечи и повел в ресторанчик.
В кого я влюбился? — мысленно спросил он самого себя. — Не
женщина, а настоящий Рембо в юбке!
Эта мысль вызвала у него улыбку. К тому времени, когда они заняли места за
столиком, где он сидел несколько минут назад, смех вырвался наружу, и Коди
громко и заразительно засмеялся.
Квин улыбнулась, взяла меню и стала выбирать блюда, внезапно ощутив зверский
голод. Впрочем, она была счастлива. Наконец-то все разрешилось само собой.
Но дважды слепец тот, кто не хочет видеть. Квин с Коди должны были хоть на
мгновение задуматься о том, что предпримет человек, нанявший Уолли Морроу,
после позорного провала детектива.
Глава 16
— Не понимаю, почему я не мог с ней поехать? — хныкал Уилл, стоя у
окна и наблюдая, как
блейзер
с его любимой Квини за рулем исчезает за
поворотом.
— Потому что ей сейчас помощь не понадобится, — ответил
Коди, — и кроме того, как только Донни и Джей-Джей спустятся вниз, я
задам всем вам один вопрос.
— Я не трогал твою бритву, папа. Честное слово!
Коди рассмеялся: вот, значит, что случилось с остатками его крема для
бритья.
Уилл тяжело опустился на стул. Он предупреждал Джей-Джея, что их поймают, но
тот заверил его, что никто и не заметит. Тем более что в бритве даже не было
лезвия. Дети просто не учли, что им придется объяснять, как это вдруг тюбик
с кремом стал пустым.
— Джей-Джей тоже виноват, — со вздохом добавил Уилл.
— Да я не об этом хотел поговорить. — Коди с нежностью взъерошил
волосы на голове сына. — Эй, парни, спускайтесь, и побыстрее. У меня к
вам важный разговор.
Коди вернулся в комнату и сел на софу, Уилл примостился рядом. Притянув сына
к себе, отец начал с ним бороться, и вскоре оба оказались на полу.
— Сколько раз я просил вас, дети, чтобы вы не делали этого дома! —
назидательно произнес Донни и рассмеялся, увидев отца вместе с братом на
полу у кофейного стола. — Я практикуюсь, чтобы стать хорошим
отцом, — добавил Донни.
Дав возможность Уиллу нанести последний удар, Коди вскочил на ноги, снова
сел на софу и пригласил сыновей расположиться рядом.
— Как только вышло, что я не боролся с вами, — подосадовал Джей-
Джей, усаживаясь в кресло и весьма сожалея, что он пропустил такое событие.
Бороться с отцом было его любимым занятием!
— Слушайте, — начал Коди, — мне надо серьезно с вами
поговорить.
Донни нахмурился. Он знал; того человека, который приставал к Джей-Джею, уже
арестовали. Значит, случилось что-то еще.
— О чем же? — спросил Донни и взмахом руки заставил младших
братьев успокоиться.
Опершись локтями о колени, Коди наклонился и поочередно заглянул в три пары
голубых глаз, точно таких же, как и у него. Эта троица была самым дорогим в
его жизни, и все его поступки будут отражаться в них. Но он уже не
представлял своей жизни без Квин. Господи... А что, если они не согласятся?
Сделав глубокий вдох, Коди высказал первую мысль, которая пришла ему в
голову:
— Насколько хорошо вы помните свою маму?
Вопрос озадачил всех троих. Нельзя было сказать, что Они о ней часто думали.
Прошло более трех лет с тех пор, как ее не стало. Им сейчас многое приходило
в голову... но еще больше было навсегда забыто. Мальчики задумались над
вопросом, и в комнате повисла тишина.
— Донни, начнем с тебя.
Донни закусил губу, стараясь сглотнуть комок, внезапно подкативший к горлу.
Сейчас, когда уже начали расти волосы у него на груди, он считал себя
достаточно взрослым и не мог позволить себе плакать.
— Ну... я помню многое. Например, ее любимое блюдо и как она весело
смеялась, когда смотрела фильмы Черва Чейза, как она не любила готовить и
всегда просила тебя, чтобы мы пошли поесть куда-нибудь... ну и еще многое...
— Донни пожал плечами. — Ты сам все знаешь.
Коди кивнул.
— Ну а ты, сын? Что ты помнишь о своей маме? Губы Уилла задрожали, он
отвел взгляд.
— Иногда... — глубоко вздохнул парнишка и залпом, выпалил все, что
наболело: — Иногда я даже не могу ее вспомнить. — Он виновато и в то же
время страдальчески скривился. — Но я хорошо помню, что мы делали. Я
помню, что мы с ней всегда приезжали на базу встречать тебя, когда ты
возвращался с задания. И... я помню, как все мы ходили в зоопарк, и Донни
бросал в гориллу фруктовые косточки.
Донни закатил глаза.
— Почему они вспоминают всякий вздор?
Коди с нежной улыбкой посмотрел на сына. Ему и в голову не приходило, что
Уилла может волновать то, что из его памяти постепенно исчезает образ
матери.
— Нет ничего страшного, просто твоя память немного притупилась. Тебе
ведь было всего семь лет, когда она умерла, — успокоил мальчика отец.
Уилл кивнул, ему стало гораздо легче оттого, что его не ругают за
забывчивость, особенно когда речь идет о матери.
— Джей-Джей, а ты? Ты хоть что-то помнишь о маме? Не пугайся, если
ничего не помнишь, ведь, когда она умерла, тебе было только четыре года.
— Я помню! — закричал Джей-Джей. — Помню, что от нее хорошо
пахло и она брала меня на колени, когда я болел. Помню, у нее были короткие
вьющиеся волосы и красивая губная помада. Я очень хорошо помню эту помаду.
Коди посадил Джей-Джея к себе на колени, другой рукой обнял Уилла. Увидев
пристальный взгляд Донни, он едва перевел дыхание, ощутив реакцию
собственных детей.
— Как я понял... вы иногда скучаете по маме. Вы хорошо понимаете, что
ваша мама никогда больше не вернется... Но неужели вам не хотелось бы, чтобы
кто-нибудь заботился о вас, как она?
— Нет! — закричал Уилл.
— И я так считаю, — сказал Джей-Джей.
Сердце Коди упало.
Вот этого я и боялся
, — подумал он.
— Но почему? — спросил Коди. — Неужели вам не хотелось бы,
чтобы кто-то встречал вас, когда вы приходите из школы, и чтобы кто-то
присматривал за вами, когда я занят? А как быть с такими важными
праздниками, как дни рождения и Рождество? Ведь женщина устроит все гораздо
лучше, чем я.
Уилл с возмущением посмотрел на отца:
— Но нам никто не нужен, папа, особенно сейчас, когда у нас есть Квини.
Я не хочу никого, кроме Квини. — Парнишка гордо приподнял подбородок —
точь-в-точь как это делал сам Коди, когда сердился.
— Да, Квини хорошо заботится о нас, и нам больше никто не нужен, —
нахмурился Джей-Джей, подражая Уиллу.
Слава Богу!
Донни усмехнулся и, с облегчением вздохнув, откинулся на спинку кресла.
— Когда ты наконец расколешься и откроешь нам свою тайну, папа? —
спросил он.
Коди с радостной улыбкой посмотрел на сына:
— Значит, ты уже догадался, о ком идет речь?
— Черт побери, отец! Я знал, что у тебя на уме с самого первого дня. К
тому же она настоящая
красотка
. Коди рассмеялся и обнял сыновей.
— Значит, парни, вы не возражаете, если Квин поселится здесь навсегда?
— Нет, — дружно ответили младшие братья, не понимая из-за чего
устроили этот сыр-бор. Зачем надо было всем собираться? Они думали, Квин и
без того поселилась здесь навсегда.
— Ни малейших возражений, — произнес Донни.
— Значит, вы не против, если я попрошу ее выйти за меня замуж?
Уилл задумался на минуту, а Джей-Джей просто молчаливо ждал. Решение брата
было для него всегда законом.
— А она по-прежнему будет читать нам на ночь, играть с нами и вкусно
готовить?
— Сколько угодно, дружище, — сказал Коди. — Сколько угодно!
Все дружно рассмеялись, Уилл тут же улыбнулся и кивнул.
— Вот и хорошо, — сказал Коди. — Значит, мы с вами все
решили. Скоро к нам придет подполковник Макон. Он отвезет вас в город, и вы
вместе с ним поможете мне подготовить для Квин сюрприз. Ну, что скажете?
Справитесь?
— Да! — дружно закричали мальчики, даже Донни заметно оживился. Он
любил делать сюрпризы, и ему нравилась Квин. Наконец-то жизнь в их доме
налаживается.
— Тогда бегите переодеваться, — скомандовал Коди. — Наденьте
что-нибудь поприличнее. Я вам дам каждому немного денег, но вы потратите их
на Квин. Сегодня у нее день рождения, а она даже не подозревает, что мы
знаем об этом. Представляете, как она удивится, когда вечером я привезу ее в
город, а вы с подполковником Маконом будете встречать ее в ресторане?
— Вот здорово!
Идея потратить деньги, пусть даже не на себя, была великолепной, не говоря
уж о самом сюрпризе.
Через час Деннис повез мальчиков в город. Коди остался один в пустом доме,
прислушиваясь к тишине, и тут впервые понял, как должна себя чувствов
...Закладка в соц.сетях
