Жанр: Любовные романы
Королева
...была именно такой, какую она заказывала: десять мотков
под цвет его глаз. В один из мотков были воткнуты спицы, а на дне пакета,
как она и надеялась, находилось руководство с образцами вязания.
— Ты отдал мне свои, — проговорила она, перебирая пряжу и
вспоминая старые свитеры Коди, — а я подарю тебе свой.
Быстро убравшись, Квин перестирала белье и, покончив с прочими домашними
делами, приступила к осуществлению собственного проекта.
Начав вязать первый ряд, она постоянно подгоняла себя: спицы так и мелькали
в ее умелых руках. Когда наступит Рождество, ей будет чем удивить его.
Дни тянулись привычной чередой — мальчики ходили в школу, а Квин занималась
домашними делами, время от времени выезжая на
блейзере
Коди в Сноу-Гэп,
чтобы походить по магазинам. Деннис и Коди с головой ушли в свой проект, а
свитер для любимого обретал форму и объем.
— Ты собираешься рассказывать об этом папе? — спросил Уилл у Джей-
Джея.
— А что, если он рассердится?
Уилл обиженно засопел.
— Он не рассердится, глупый. Разве ты не помнишь, что он сам запрещал
нам разговаривать с незнакомыми людьми?
— Послушай, но ведь мы с ним не разговаривали. Это он заговорил с нами.
А мы убежали от него.
Уилл кивнул:
— Я знаю. Но если бы мы не убежали, что бы он с нами сделал? Возможно,
он бы нас похитил, как тот бандит похитил Квини. И что тогда, глупый?
Джей-Джей промолчал.
Квин с сильно бьющимся сердцем слушала их разговор. Затаившись в коридоре,
она ловила каждое слово. Не важно, что она подслушивает: ведь на карту
поставлена жизнь мальчиков. Что случилось с ними, если они боялись
поделиться этим даже с отцом? Раньше они ничего не скрывали от Коди и сейчас
даже представить трудно, чем обоснован их страх. Она непременно должна
узнать, в чем здесь дело.
— Но если мы расскажем папе, что этот человек интересовался Квини... А
вдруг он попросит ее уехать, чтобы тот мужчина нас больше не беспокоил? И
что тогда, глупый?
Квин в испуге закрыла лицо руками. О Господи! Кто мог расспрашивать о ней
мальчиков? И что можно выпытать у детей, которые и знать ничего не знают о
ее прошлом?
Внезапная догадка осенила Квин: возможно, это связано не с прошлым, а с
настоящим. Она живо вспомнила злое лицо Леноры Уиттьерс и ее угрозы.
Постучав, Квин отворила приоткрытую дверь и вошла.
— Привет, ребятки. Вы уже выполнили домашнее задание?
— Да, — хором ответили они.
— А где Донни?
Уилл пожал плечами:
— Может, где-нибудь играет... Мы не знаем.
Сев на край кровати, Квин пожалела, что рядом нет Коди.
— Какие новости? — спросила она. — В школе все хорошо?
Мальчики отвели взгляд.
— Нормально, — ответил Уилл, не желая быть невежливым по отношению
к женщине, которая принесла в его жизнь мир и уют.
— Со многими ребятами подружились? — спросила Квин в надежде, что
они не выдержат и откроются ей.
— Есть кое-кто, — ответил Джей-Джей. — Рядом со мной сидит
один отличный парень. Он может рыгать в любое время, стоит его только
попросить... и ничего за это не берет!
— Да ну! — воскликнула Квин, еле сдерживаясь, чтобы не
рассмеяться.
— Это глупо, — заметил Уилл, толкнув Джей-Джея локтем в бок.
— Вовсе не глупо. Ты просто завидуешь. Такой большой, а все еще не научился рыгать, как Вибер.
— Вибер? — с сомнением переспросила Квин; — Неужели у него
такое имя?
— Ну да, — ответил Джей-Джей. — Вибер... Майкл Вибер.
— Ах, вот оно что. — Квин совершенно забыла, что в мужской среде
принято называть друзей по фамилии, а не по имени. Живя в доме, полном
мужчин, она каждый день открывала для себя что-нибудь новое. — Может,
пригласить его сюда поиграть? — предложила она и поспешила добавить: —
Конечно, если папа не будет возражать.
— Вот здорово! — закричал Джей-Джей. И тут мальчики, не
сговариваясь, посмотрели друг на друга, что не ускользнуло от внимания Квин.
— Твой папа запрещал тебе разговаривать с посторонними? — спросил
вдруг Джей-Джей.
— Конечно, — ответила Квин, — ни я, ни мои сестры никогда не
беседовали с незнакомыми людьми. Они могут здорово навредить детям.
Уилл кивнул.
— Я же тебе говорил, — сказал он.
— А в чем дело? — спросила Квин. — К вам кто-нибудь
приставал? — Джей-Джей молчал, и она продолжала допытываться: —
Расскажите мне, я все пойму. Для того и существуют взрослые, чтобы помогать
детям выходить из затруднительных положений.
Джей-Джей сдался:
— Один мужчина в школе сначала спросил мое имя, а когда я ответил, стал
меня расспрашивать о тебе. Спросил, хорошая ли ты, а я взял и убежал... Я
промолчал, но вообще-то хотел бы сказать
да
. Я бы описал ему, какая ты
замечательная, Квини. Честное слово!
Квин обняла Джей-Джея, до глубины души возмущенная тем, что кто-то посмел
смутить ребенка, задавая ему пусть даже самые невинные вопросы.
— Он трогал тебя? — спросила она.
— Нет! — вмешался Уилл. — Мы были на школьном дворе, а он на
улице за забором. Ему ведь нельзя входить на школьный двор?
— Конечно, — ответила Квин. — Вы рассказали об этом
учительнице?
Джей-Джей покачал головой.
— Если это повторится, то вы должны подойти к учительнице и сказать,
что к вам пристает какой-то мужчина. Обещаете?
Джей-Джей кивнул.
— Я обещаю, — ответил он и с облегчением вздохнул оттого, что
проблема была решена и никто не рассердился.
— А как он выглядел? — спросила Квин.
— Мужчина как мужчина, но весь какой-то таинственный. Квин нахмурилась.
Детское описание
таинственности
может совсем не совпадать с тем, что
подразумевают под этим словом взрослые.
— В чем же выражается его таинственность, милый? — спросила она.
Джей-Джей задумался.
— У него длинное широкое пальто... похожее на плащ Коломбо в
телесериале. А еще большой крючковатый нос и очень смешной рот. На горле у
него такая смешная штука, которая двигается туда-сюда, когда он говорит.
Квин внимательно слушала, стараясь запомнить описание, и поняла, что ребенок
говорит об
адамовом яблоке
, чрезвычайно большом и подвижном.
— Он назвал тебе свое имя? — спросила Квин.
— Нет... я сразу убежал.
— Хороший мальчик! — сказала Квин, привлекая к себе и
Уилла. — Ну-ка еще раз скажите мне, что вы будете делать, если он снова
подойдет к вам?
— Расскажем учительнице! — дружно закричали братья.
— Правильно! А теперь, если вы покончили с домашним заданием, идите на
кухню. Там вы найдете на столе бутерброды. Только не деритесь: их много и
хватит всем. Договорились?
— Договорились! — закричали мальчики и побежали на кухню, оставив
Квин в комнате раздумывать над тем, что она услышала.
— О Господи, — прошептала она. — Коди... где ты? Ты мне так
нужен.
Она прекрасно знала, где Коди: на военно-воздушной базе Лоури, на полигоне
для тренировки военных. Оставалось только дождаться, когда он вернется
домой, а это будет не раньше завтрашнего дня.
Квин прошла к себе в комнату, достала из ящика комода визитку Денниса Макона
и, вертя ее в руках, попыталась решить, тот ли это экстренный случай, когда
надо срочно отозвать его домой.
Нет, пожалуй, дело может подождать. Завтра она сама поедет в школу,
поговорит с директором и предупредит, что какой-то человек рыщет вокруг
школьного двора. А когда Коди вернется, передаст ему слова Джей-Джея и
расскажет, какие шаги предприняла она. А дальше пусть решает сам.
Успокоившись, Квин пошла искать Донни: пусть получше присматривает за
младшими братьями. Дополнительный телохранитель мальчикам никогда не
помешает.
Донни Боннер унаследовал не только внешность своего отца. Вечером,
отправляясь спать после разговора с Квин, он совершенно по-новому стал
относиться к младшим братьям: из маленьких детей, докучавших ему, они
превратились в его подопечных, требующих защиты. Он никому не позволит
тревожить их. Всякий, кто обидит Уилла и Джей-Джея, будет иметь дело с ним.
После того как мальчики легли спать, Квин еще долго смотрела на затухающий
огонь в камине, вспоминая свою жизнь до встречи с Коди и его сыновьями. Чем
больше проходило времени, тем с большей неохотой она вспоминала нищету Кредл-
Крика и незаслуженные, непростительные обиды со стороны местных жителей. Ее
жизнь наполнилась новым смыслом после встречи с Боннерами — ей стали
доверять.
Они доверили ей заботиться о них, и это обернулось любовью. Она их полюбила.
Как ни крути, получилось очень хорошо.
Телефонный звонок вывел Квин из задумчивости. Сняв трубку, она в волнении
затаила дыхание.
— Квин?
— Привет, — с нежностью отозвалась она и тихо рассмеялась. —
Я знала, что это ты, только забыла сказать
алло
.
— Лишь бы ты не забыла обо мне, тогда все будет в порядке.
— Чувствуется, что тебе там хорошо, — заметила Квин,
— Если бы ты сейчас меня видела, то так бы не думала, — ответил
Коди, прислушиваясь к дыханию в трубке и почему-то разволновавшись от ее
голоса. — Какие новости?
Квин тотчас вспомнила о младших Боннерах.
— Так, кое-что, но думаю, это подождет до твоего возвращения. Если не
ошибаюсь, завтра ты приезжаешь?
— Я же тебе обещал, — ответил Коди, отметив, что в ее голосе
звучала некоторая обеспокоенность. — А сейчас рассказать не хочешь?
Мальчики не заболели? Или, может, ты боишься? Если боишься, то я сразу...
— Коди, я чувствую себя превосходно, мальчики не заболели, а все наши
новости подождут до завтра.
— Ладно. Но мне чертовски не нравится, что, когда меня нет дома, всегда
что-нибудь да случается.
— Всему свое время, и ничего особенного здесь не случилось. К тому же я
все могу решить сама, по крайней мере многое, — сделав над собой
усилие, добавила она. — Помни, я здесь для того, чтобы ты был там.
— Нет, леди, это не соответствует действительности. Ты в моем доме,
потому что ты в моей жизни. Я люблю тебя, милая. Спи спокойно. Увидимся
завтра.
— Спокойной ночи, Коди. Я тоже тебя люблю. Квин повесила трубку прежде,
чем Коди успел ответить, и улыбнулась. Все оказалось гораздо проще, чем ей
представлялось. Конечно, то, что Квин не видела его лица, намного облегчило
ей задачу, и она наконец призналась ему в любви.
Телефон зазвонил снова, и Квин, все еще улыбаясь, сняла трубку.
— Проклятое, женщина! Ты специально ждала, когда я уеду так далеко и
связь между нами будет только по телефону? Боже мой, леди... ты хотя бы
представляешь, как я ждал этих слов?!
Коди упал на кровать и, глядя в потолок, желал лишь одного: перелететь домой
на крыльях мечты, если такое, конечно, возможно.
Закрыв глаза, Квин с упоением впитывала в себя его голос.
— Не представляю, — ответила она, — но если ты поспешишь
домой, то я, может быть, решусь их повторить... Так что поторапливайся.
— О, Квин, мое сердце уже с тобой! — выпалил Коди и отключился так
же неожиданно, как и позвонил.
Глава 14
Внезапное чувство дежа-вю охватило Квин, когда она вошла в офис директора
начальной школы Сноу-Гэпа. Она села в приемной на стул, пытаясь оценить
царившую здесь атмосферу. Ей представлялось, что для всех на свете школ
характерны спертый воздух, запах мела и натертых полов.
Оказалось, что эта школа разительно отличается от школы в Кредл-Крике,
которую окончили Квин и ее сестры. Здесь было чисто, все соответствовало
требованиям времени. Она слышала мягкий перестук клавиш электрических
пишущих машинок в соседней комнате и приглушенное жужжание ксерокса.
Квин закрыла глаза, и в памяти ее ожил тот день, когда они с сестрами
впервые пришли в школу в Кредл-Крике. Она вдруг снова резко ощутила страх
быть отвергнутой. Правда, мир не без добрых людей. Джедда Уиллис, директриса
той школы, была чрезвычайно наблюдательной женщиной, и под спокойствием и
хладнокровием двенадцатилетней Квин сразу же угадала ее готовность встать на
защиту сестер. Миссис Уиллис учила дочерей Джонни Хьюстона держаться с
достоинством в любой обстановке.
— Мисс Хьюстон?
Голос секретарши заставил Квин вздрогнуть. Она вскочила со стула, быстро
расправила юбку, пригладила волосы, охваченная непонятным волнением, и не
сразу вспомнила, что в беду попала не она, а Джей-Джей, а ее обязанность в
отсутствие Коди оберегать его.
— Да, — сказала Квин. — Иду.
Стэнли Брасс, приятно удивившись, взглянул на вошедшую в кабинет женщину.
Затем встал из-за стола и, протянув руку, направился ей навстречу.
— Квин Хьюстон, если не ошибаюсь? Помню, помню, мы с вами познакомились
в банке.
— Да, — с улыбкой ответила Квин. — Я рада, что вы меня
помните. Это упрощает мою задачу. Стэнли кивнул и предложил ей сесть.
— Что привело вас ко мне? У мальчиков какие-то проблемы?
— Можно сказать и так, — ответила Квин и передала директору
содержание подслушанного разговора, а также то, что Джей-Джей поведал ей
лично.
По ходу ее рассказа лицо Стэнли мрачнело все сильнее. Он вертел в руках
ручку, периодически делая в блокноте какие-то пометки и время от времени
прерывая Квин, чтобы уточнить описание подозрительного мужчины.
— ...Вот, пожалуй, и все, что он рассказал мне о внешности
мужчины, — закончила Квин и, откинувшись на спинку стула, с облегчением
вздохнула. Еще бы, ей стало гораздо лучше, ведь она переложила часть
ответственности за детей на плечи другого человека.
Стэнли задумчиво хмурился. Он уже не в первый раз сталкивался с подобной
проблемой. Каждый год во время лыжного сезона, с наплывом туристов в их
городе появлялись и такие вот типы, которые выкидывали подобные номера. К
сожалению, когда в таких делах были замешаны дети, то это касалось
непосредственно его. Мир сильно изменился с тех пор, как он перестал быть
ребенком, и Стэнли Брасс часто чувствовал себя совершенно беспомощным перед
лицом возникавших проблем.
— Даже не знаю, как вас и отблагодарить за то, что вы ко мне
обратились, — сказал он. — Конечно, я приму все меры
предосторожности. После занятий соберу всех учителей и поговорю с ними. И...
я немедленно сообщу обо всем шерифу Миллеру. Пусть будет настороже. Он несет
ответственность за детей вне стен школы.
— Не сомневаюсь, что вы сделаете все возможное, — ответила
Квин, — но меня настораживает еще кое-что: этот человек расспрашивал
обо мне, а значит, доля ответственности лежит и на мне.
Стэнли покачал головой:
— Позвольте с вами не согласиться, мисс Хьюстон. Я уже достаточно давно
живу на этом свете и могу с уверенностью утверждать, что вы не несете
никакой ответственности за поступки других людей. Вы делаете все, что
можете, и не должны сетовать на то, что вам не по плечу. Вы не можете
изменить мир, и вы никогда... абсолютно никогда... не должны чувствовать
себя виноватой. Не забывайте об этом.
Квин кивнула и поднялась.
— Думаю, отец мальчиков сам поговорит с вами, когда вернется домой.
Надеюсь, что я не сделала ничего предосудительного, придя к вам вместо него.
Мне казалось, что дело не терпит отлагательства.
— Так и есть, — ответил Стэнли. — Спасибо за то, что пришли.
Пожалуйста, держите меня в курсе событий, а я, со своей стороны, буду делать
то же самое.
Квин покинула школу с совершенно новым для нее ощущением. Стэнли Брасс
отнесся к ней со всей серьезностью, принял ее как уважаемого жителя их
города и безоговорочно ей поверил. Казалось, она опьянела от радости.
Спустившись в холл, Квин направилась было к выходу, как вдруг зазвенел
звонок. Она посторонилась, пропуская детей, высыпавших из классных комнат,
как пчелы из улья.
Джей-Джей сразу заметил Квин. Да ее и невозможно было не заметить: она
возвышалась над головами детей и многих учителей. Ее свежесть и рост, словно
маяк, притягивали к себе.
— Квини! — Восторженный крик Джей-Джея подхватили другие дети,
когда он, прорываясь сквозь толпу, бросился к ней.
Квин, улыбаясь, приняла его в свои объятия, пригладила волосы, расправила
воротничок. А он, приплясывая, вертелся на месте, довольный тем, что его
друзья видят их вместе.
— Это моя Квини, — сообщил Джей-Джей подоспевшей учительнице.
— Вы миссис Барретт, если не ошибаюсь? — улыбнулась ей
Квин. — Я Квин Хьюстон. Джей-Джей мой...
— О! — Лицо Лизы Барретт озарилось обворожительной улыбкой. —
Мисс Хьюстон! Я так рада, что мы наконец встретились. Джей-Джей только о вас
и говорит: Квини сказала то, Квини сказала это. Вне всякого сомнения, вы
произвели большое впечатление на этого молодого человека. И позвольте мне
сказать, все мы очень рады, что вы вышли целой и невредимой из того ужасного
испытания, — добавила она, посерьезнев.
Неожиданные слезы навернулись на глаза Квин. Она молча кивнула и посмотрела
на Джей-Джея, который с обожанием глядел на нее. Нежно погладив его по
голове, она опустила руку ему на плечо.
— Он тоже произвел на меня большое впечатление. Я сказала бы, что наши
чувства взаимны. Откровенно говоря, мое сердце покорила вся семья
Боннеров. — Квин покраснела и поспешила добавить: — Я говорю о
мальчиках... как вы понимаете...
Лиза Барретт улыбнулась:
— Не утруждайте себя объяснениями. Я встречалась с их отцом и прекрасно
понимаю, о чем вы говорите. — Вздохнув, она закатила глаза. — Вот
уже пятнадцать лет, как я состою в счастливом браке, но если бы я... если
бы... Я вас так понимаю!
Ответа не требовалось, и Квин просто улыбнулась.
— Джей-Джей, попрощайся с Квин и поторопись. Тебе пора на следующий
урок, — напомнила тут же миссис Барретт. — Мисс Хьюстон, я очень
рада, что мы познакомились, и надеюсь, мы еще встретимся. У нас в школе
традиция ежегодно устраивать праздник Хэллоуин. И всегда не хватает
кондитеров, умеющих печь что-нибудь вкусное... Конечно, если вы ничего не
имеете против.
— Квини умеет делать все, — встрял Джей-Джей. — Она самый
лучший в мире повар!
Женщины рассмеялись.
— Сдается мне, я только что получила приглашение на этот
праздник, — сказала Квин. — Что ж, детали обговорим потом.
Встав на колени, Квин привлекла к себе Джей-Джея и зашептала ему на ухо,
чтобы не слышали другие:
— Я рассказала мистеру Брассу о том человеке, Джей-Джей. Он обо всем
позаботится. Только не забывай, о чем мы говорили с тобой вчера вечером.
Если ты снова увидишь его, скажи о нем миссис Барретт или мистеру Брассу и
вообще любому из учителей, кто будет поблизости. Хорошо?
Лиза Барретт услышала часть их разговора и, нахмурившись, спросила:
— У вас проблемы? Квин кивнула:
— Мистер Брасс расскажет вам все после уроков. Мне пора идти, а вам с
Джей-Джеем, видимо, надо возвращаться в класс.
Джей-Джей с неохотой оторвался от Квин.
— Сегодня у нас будет пицца, — кивнула ему Квин, и мальчик
улыбнулся ей в ответ.
— Вы прекрасно относитесь к мальчикам, — восхитилась Лиза Барретт.
— Совсем наоборот, — ответила Квин, — это они прекрасно
относятся ко мне.
Квин покинула школу с легким сердцем. Такого с ней давно не бывало: она
радовалась, что сделала правильный шаг. Однако у нее еще много дел, и ей
надо спешить, чтобы все успеть к приезду Коди. Она бегом направилась к
блейзеру
и вскоре уже ехала в торговую часть города.
Завернув за угол, Квин увидела, как из соседней школы выбежали ребята
постарше. Она сразу же заметила долговязую фигуру Донни.
Квин посигналила ему и поехала дальше, с улыбкой отметив его бурную реакцию,
выражавшуюся в размахивании руками и залихватском свисте.
— Ну и ну, Боннер, — заметил один из приятелей Донни, тоже послав
вдогонку машине Квин свой разбойничий свист. — Что за красотка? Почему
я ее не знаю?
— Это не красотка, — ответил Донни. — Это Квин, леди, которая
заботится о нас. И если мой отец окажется достаточно ловким, то она в любое
время может стать моей мачехой.
Приятель Донни присвистнул:
— Она просто сногсшибательна и выглядит потрясающе! К тому же в ней
чувствуется темперамент. Донни кулаком ударил приятеля по руке.
— Много ты знаешь о темпераменте, — усмехнулся он. — Побереги
свои слова для какой-нибудь глупой девчонки, Марв!
Окружавшие их подростки рассмеялись и разбежались по классам, оставив Донни
размышлять над тем, что у него, возможно, скоро появится мать. И тут он
снова вспомнил, что отвечает за братьев. Какой-то парень собирается
повторить то, что не удалось сделать Вирджилу Стрэттону, и его обязанность —
защитить Квини и малышей.
Донни поспешил в класс, в душе надеясь, что, когда он приедет после школы
домой, отец уже будет там. Ему одному очень трудно нести бремя
ответственности.
Из-за резкой смены погоды Уолли Морроу сменил свое широкое пальто на
спортивную куртку и надел аккуратные солнцезащитные очки, которые полностью
скрывали его маленькие, близко посаженные глазки и делали менее заметным
крючковатый нос. Свою старую, с мягкими полями шляпу он скорее надел для
того, чтобы прикрыть редкие волосы, а не как дань моде.
Такое переодевание спасло его от любопытного взгляда Квин, когда она вышла
из аптеки и направилась к машине,
Квин могла и не обратить на него внимания, а вот от внимания Уолли не
ускользнула ни одна деталь. Он случайно наткнулся на нее и впервые увидел
ту, за которой его наняли вести наблюдение. Описание Леноры Уиттьерс вовсе
не отражало ее красоты. Морроу подозревал, что и все другие сведения,
которыми она снабдила его, не соответствовали действительности.
Уолли повернулся спиной к машине и, глядя в витрину магазина как в зеркало,
стал наблюдать за дальнейшими передвижениями Квин. Бросив на сиденье какой-
то пакет, она захлопнула дверцу и направилась к магазину готового платья на
противоположной стороне улицы.
— Все ясно, — буркнул Морроу и, воспользовавшись паузой, стал
делать пометки в блокноте:
Была в школе, у врача, в аптеке, делала
покупки
. Ему нужны были подробности, хотя на большинство из них Леноре
Уиттьерс было наплевать.
Он занимался этой работой уже несколько недель и не слышал еще ни одного
негативного высказывания о красавице, за которой следил, и не замечал ничего
сомнительного в ее поведении. Но он должен продолжать работу до тех пор,
пока не
нароет
что-нибудь такое, что миссис Уиттьерс смогла бы
использовать против Коди Боннера.
Морроу спрятал блокнот и сунул руки в карманы, затем, пройдя для отвода глаз
по улице, свернул за угол и на автобусной остановке смешался с группой бездельников-
отдыхающих, которые мечтали о покорении горных вершин.
Внезапно налетевший чинок смел снег с предгорий, и им негде было
демонстрировать свою удаль и дорогие костюмы.
Уолли Морроу был пресловутым
чирьем на одном месте
среди этих веселых,
жизнерадостных мужчин, но это его мало беспокоило: главное, чтобы никто его
не узнал.
Квин давно вынашивала мечту разнообразить свой гардероб, состоявший из
тренировочных костюмов, свитеров и джинсов, чем-нибудь изысканным и
женственным. Она должна выглядеть привлекательно, когда Коди вернется домой.
В витрине выставлено такое платье! Как раз то, что ей нужно, если, конечно,
подойдет по размеру.
Несколько минут спустя она уже была в примерочной. Шерстяное платье цвета
спелой клюквы, которое она выбрала, должно было хорошо облегать ее тело,
расширяясь книзу мягкими фалдами. Сгорая от нетерпения, она расстегнула
молнию
и примерила наряд.
О! Еще лучше, чем она ожидала! Цвет платья не убивал ее, сливаясь с цветом
волос, а совсем наоборот — выгодно оттенял ее темно-рыжие волосы
...Закладка в соц.сетях
