Жанр: Любовные романы
Ночной танец
...леку от клочка земли, где топь образовывала как бы
маленький островок, покрытый деревьями, среди целого моря покачивающейся в
воде клюквы.
Когда он заглушил мотор, тишина стала полной.
— Это, Лили, и есть жизнь без стен.
— Красиво, — с восторгом выдохнула девушка. — Я никогда еще
не видела ничего настолько ирреального, призрачного и в то же время
захватывающего.
Джек улыбнулся, довольный тем, что она видит одно из его самых любимых мест.
Стрекотание насекомых, шелест листьев и уханье совы где-то неподалеку были
единственными звуками, раздававшимися в ночной тиши.
— Ты знаешь о подводных мостах? Лили удивленно подняла на него глаза.
— О чем ты?
— Ну, — начал он, поворачиваясь, чтобы взять пакет, который
показывал ей раньше, — вода здесь глубиной до шести футов, а клюква
плавает на поверхности.
— И?
— И если хочешь собрать ее без лодки, которые имеются не у всех
фермеров, приходится забираться в воду. Что мы и собираемся с тобой сделать.
И будем передвигаться по подводным мостам.
Девушка отступила назад.
— Ты серьезно?
— Держи, — Джек передал ей пакет.
— Ты хочешь, чтобы я ходила по топи в белье? Он засмеялся.
— В нем лежит вовсе не белье, а высокие резиновые сапоги.
— Что, прости?
— Да ладно тебе, Лили. — Джек подошел ближе и прошептал ей на
ушко: — Теперь моя очередь научить тебя чему-то новому.
— Гулять по клюквенным топям? — Лили мягко улыбнулась.
— Бродить, — поправил ее Джек. — Я же говорил, что люблю все
неожиданное. — Он вытащил сапоги из пакета. — А ты думала, у меня
тут стринги, да? Ну, это было бы банально. — Джек покачал головой.
— С тобой никогда не знаешь, чего ждать. Он ухмыльнулся.
— О, Лили. Ты не могла сделать мне лучшего комплимента.
Два часа спустя Лили все еще смеялась. Когда они отъезжали, девушка заметила
несколько тонких царапин на своих руках, оставшихся после гуляния по топи.
Спасибо Джеку за предусмотрительность, он захватил с собой резиновые сапоги.
— Откуда ты все-таки столько всего знаешь о клюкве? — осведомилась
она.
— Я же говорил, что провел детство в Кейп-Коуде. После школы я часто
собирал клюкву, чтобы заработать немного денег.
Неужели он знает, что такое не иметь денег?
— И что покупал на них?
— Обычные вещи. Например, бензин для машины, чтобы возить девчонок на
свидания.
Мужчина покосился на свою спутницу.
— Что с тобой? Завидуешь?
Быть может, тому, что у него была машина. Сама она покупала вещи в магазине
для малоимущих.
— Да нет, — быстро заверила она.
— А еще я с моим приятелем Дьюсом часто покупали билеты на баскетбол. А
они стоили недешево. А еще езда туда и обратно.
Девушка сняла с волос Джека клюквенный листик.
— Вы, я вижу, были баскетбольными фанатами, — пробормотала она
рассеянно.
— Дьюс был даже больше, чем фанатом. Он играл за команду Лас-Вегаса
вплоть до прошлого года. Но потом случилось невероятное, и теперь он
работает тренером в Рокингеме, и его жена совсем скоро родит дочку.
— Невероятное? Погоди, он что, женат на твоей сестре, так?
— Да. Дьюс и Кендра живут вместе, а ведь я уже и не надеялся, что они
поженятся. Однако потом вмешались боги любви, а вместе с ними и отец Дьюса.
Готова увидеть мое любимое местечко в Нантакете?
Когда они остановились, Лили вышла из машины, оглядевшись кругом.
— Потрясающе. Кому принадлежит этот участок?
— Какому-то парню, у которого больше денег, чем времени. Но ему все
равно, есть ли здесь кто-нибудь.
Они находились практически в центре острова, в самой глуши.
— Если посмотришь на юго-запад, то увидишь ту самую топь, где мы только
что были, а в ясный день, повернувшись вон туда, можно разглядеть
Атлантический океан.
Разложив покрывало и достав термос и маленькую корзинку, он жестом пригласил
девушку сесть.
— Кажется, я забыл столовое серебро.
— И почему я не удивлена? — засмеялась девушка, открывая термос.
— Не беспокойся! Никто не увидит, как ты будешь есть руками. Никто,
кроме меня.
Она глотнула горячего, ароматного супа.
— Ммм...
— Доте — единственная женщина, на которой я мог бы жениться, —
весело воскликнул Джек. — Она безмерно меня любит и потрясающе готовит.
— Это и есть твои главные требования? — спросила Лили.
— У меня нет никаких требований, потому что о браке я не думаю.
— Не думаешь? И почему же?
— Что значит штамп в паспорте? Паспорт можно потерять, поменять или
просто выбросить. Да и есть в женитьбе что-то такое... ограничивающее.
Она взглянула на Джека.
— И все равно подавляющее большинство людей устраивают свадьбы, —
проговорила девушка, надеясь, что он не заметит в ее голосе печальной
нотки. — И даже штамп в паспорте может сохраниться, если есть обоюдное
желание и любовь.
— Какая пасторальная картина, Лили! Но что ты так разволновалась? Я же
говорю лишь о себе. Если тебе так хочется выйти замуж, пожалуйста. Мешать
тебе не собираюсь. — Джек открыл контейнер с жареной рыбой.
— Спасибо хоть на этом, — только и смогла ответить Лили. Все, что
ей хотелось, — это сменить тему разговора. Лучше всего поговорить о
работе.
— А ты, как я заметил, из тех, кто всегда добивается своего, —
произнес Джек.
Лили обрадовалась: кажется, можно поговорить на более безопасную тему.
— Откуда такое впечатление? Из-за того, как я выбираю вещи?
— Нет, — Он отломил кусочек рыбы и поднес к ее губам.
— А что же?
— То, как ты занимаешься любовью.
Из огня да в полымя!
— То есть? — Девушка нахмурилась.
— Ты получаешь то, что хочешь, как хочешь и когда хочешь.
— Ты имеешь в виду, что я не думала о тебе прошлой ночью?
— Наоборот. Ты была дерзкой. Уверенной в себе. Агрессивной. Все те
качества, которые меня очень привлекают.
— В постели, по крайней мере.
— И в жизни тоже. Вот! — Он положил ей в рот еще кусочек. —
Позволь мне тебя покормить.
Поев, они разлеглись на покрывале, глядя на темное небо. Джек играл ее
волосами, и каждое прикосновение, казалось бы, совершенно невинное,
разжигало в ней огонь желания.
— А ты мастер соблазнения, Джексон Лоук, — промолвила Лили, глядя
ему в глаза.
— А я вовсе не собираюсь тебя соблазнять, — ответил он
мягко, — просто хочу узнать твой секрет.
— Мой секрет? — Ее сердце слегка екнуло. И не только потому,
насколько сексуально он сейчас выглядел. — Ты имеешь в виду мой секрет
успеха?
— Нет.
Она вновь на него посмотрела.
— Тогда что?
— Твой секрет. Я знаю, ты что-то скрываешь. — Джек тихо перебирал пальцами локон ее волос.
— Не понимаю, о чем ты.
— Не лги мне, Лили. Ты всеми силами стараешься уклониться от вопросов о
твоем прошлом. У тебя есть какой-то секрет. И сегодня ты мне его расскажешь
прямо сейчас, пока мы еще не уехали.
В полной тишине девушка смотрела на Джека.
Потому что когда она откроет рот, то расскажет ему все, что скрывала годами
от всех и вся.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
В какой-то момент Лили даже захотелось пристать к Джеку, чтобы тот занялся с
ней сексом, лишь бы отвлечь его от этой неприятной для нее темы.
Вместо этого, сделав глоток воды, она пробормотала:
— Я все-таки не понимаю, что ты имеешь в виду.
— То, что ты так тщательно пытаешься от меня скрыть. Правду. Прошлое.
Настоящую себя. Доверься мне, Лили. Не бойся.
— Я ничего не скрываю.
Он провел пальцами по ее шее.
— Тогда почему ты ничего не рассказываешь о своем детстве.
Лили отодвинулась, прижав колени к груди.
— Потому что мое детство тут ни при чем эта неделя посвящена тебе,
твоему перевоплощению. Это ты нуждаешься в самопознании, а не я.
Джек фыркнул.
— Не нужно мне ничего такого.
Зная Джека уже довольно хорошо, Лили прекрасно осознавала, что он не
отстанет ни за что на свете.
Наверное, ни за что. Наверное...
Господи, если в целом мире и есть человек, который способен понять ее и
посочувствовать, то это Джек Лоук.
Вдруг, неожиданно для самой себя, Лили действительно захотелось все ему
рассказать.
— На самом деле я ничего не скрываю. Я просто немного стыжусь
своих... — она ждала, что Джек ответит за нее, но он ничего не
сказал, — своих корней.
— Твои родители были бедными, да?
— Мои родители? — Слова застряли у нее в горле, когда она подумала
об этом. — Мой отец исчез, когда мне было два года. Моя мама
воспитывала меня одна, но мы были даже не бедными, а... Думаю, больше
подходит другое слово...
— Обнищавшими.
Лили прикусила губу, сделала глубокий вдох и посмотрела ему прямо в глаза.
— Бездомными.
Он не пошевелился.
— Если честно, — сказала девушка, борясь с комом в горле, —
мне на собственном опыте хорошо известно, что значит жить в машине, в
приюте, даже на складе... Это был особенно ужасный год.
Он незаметно сжал руку в кулак.
— И сколько времени ты так жила? Глядя ему в глаза, Лили продолжила:
— Когда мне исполнилось одиннадцать, мы, в конце концов, получили
однокомнатную квартиру в Уолтеме, а моя мама стала работать уборщицей у
богатых людей. — Она пожала плечами. — Может, ты и не посчитал бы
их богатыми, но для меня они казались миллионерами. Когда мне стукнуло
семнадцать, мама умерла.
— Не удивительно, что ты хочешь денег.
— Нет, я хочу безопасности, стабильности. Я не желаю постоянно бороться
за жизнь. Единственный плюс моего детства — это то, что я многое узнала о
богатых людях. Пока мама была жива, да и потом, я проводила, много времени в
их домах, когда не была в школе. Я наблюдала за ними. Помогала сервировать
столы для вечеринок. Запоминала, как они себя ведут, что говорят, что носят.
Потом, когда я стала жить одна, то пыталась все это воспроизвести.
— У тебя все получилось очень хорошо, — тепло сказал Джек, мягко
беря ее ладонь в свои руки, — потому, что ты одеваешься, выглядишь и
говоришь как любая образованная и хорошо воспитанная женщина.
Ее плечи, которые, как она до этого момента, не осознавая, все время держала
напряженными, наконец, расслабились.
— Спасибо тебе.
— Лили. — Он нежно погладил ее по щеке. — Ты должна гордиться собой, а не стыдиться.
Да, верно.
— Мне пришлось покинуть школу в шестнадцать, чтобы пойти на работу. Я
была официанткой и парикмахершей, а затем устроилась работать консультантом
в Блуми — Лили не ждала его комментариев, ее как будто прорвало, и она даже
не пыталась останавливать рвущийся наружу поток воспоминаний. — Я
посещала ночные курсы, но мне всегда приходилось работать, чтобы свести
концы с концами, так что я трудилась и трудилась. Такая возможность, такой
шанс работать с иностранными клиентами для меня, Джек, выпал первый раз в
жизни.
Он немного отодвинулся.
— Не удивительно, что это для тебя так важно.
— Разумеется. И наконец, наконец... — Девушка скупо
улыбнулась. — Я хочу купить дом. Это все, чего я желаю. Это моя мечта,
моя выстраданная, самая сокровенная мечта. Я хочу купить дом. Ничего
особенного, я просто хочу, чтобы у меня была своя крыша. Вот и все.
— Ясно, — понимающе кивнул Джек, — похоже, у вас с Регги
достаточно веские причины желать, чтобы эта сделка совершилась.
— А ты был так добр, что согласился на это. — Девушка коснулась
золотистой пряди, свисающей на его глаз. Она обожала эту прядь. —
Знаешь, ты первый, кому я рассказала о своем прошлом, своих мечтах.
— Это, — он поднес ее руку к губам, целуя пальцы, — лучший
комплимент, который мне приходилось слышать.
Некоторое время они сидели в полной тишине. В конце концов, Лили прервала
молчание.
— Что ж, Джек, ты заставил меня есть пальцами, отказаться от салфеток и
рассказать историю моего детства. Первый урок по этикету общения полетел в
тартарары.
Он поцеловал ее в щеку.
— Подожди, у нас, зато остался урок по языку тела....
— Прости, но я не могу. — Лили повернулась к нему поближе, так,
чтобы их губы соприкоснулись.
— А мы только начнем. А там посмотрим. Если не захочешь, мы сразу
остановимся.
Руки Джека заскользили по телу Лили, и уже вскоре она застонала, показывая,
насколько жаждет его прикосновений.
В одну секунду Джек уложил ее, не размыкая объятий, на расстеленное на земле
покрывало.
— Неужели мы сейчас займемся любовью? — прошептала она, гладя золотисто-
каштановые волосы, спадающие ему на щеки.
Задрав повыше ее свитер, он стал ласкать ее груди.
— Похоже на то.
— Даже... после того... что ты знаешь теперь обо мне?
Джек внимательно и серьезно посмотрел ей в глаза.
— Ты была ребенком, Лили. Ребенком, который, несмотря на все невзгоды,
повзрослел и превозмог все, сумев стать достойным человеком, который решает
не только свои, но даже чужие проблемы. Это невероятно, правда. И
замечательно. — Он улыбнулся. — А теперь давай помолчим и займемся
любовью. Мне мои губы и язык нужны для совершенно других занятий.
Она радостно засмеялась, но он заставил ее замолчать долгим, глубоким
поцелуем.
— Да... — прошептала она, когда он поднял голову. — Давай,
мой милый, займемся любовью. Прямо здесь, на холме, под этими звездами,
возле клюквенной топи.
Как и каждое утро за последние пять дней, Джек проснулся с женщиной в своих
объятиях. Лили лежала к нему спиной, и Джек проник в ее горячее, влажное
тело, одновременно протягивая руку к упаковке с презервативом, которую он
предусмотрительно оставил на тумбочке. Но Лили внезапно отодвинулась, лишая
его своего тепла.
— Завтра у нас последний день.
— В Нантакете. Не на земле. Джек вручил ей упаковку.
— Надень его ртом, Лили. Лили покачала головой.
— Тебе нужно постричься. Регги может позвонить в любой момент, а это
единственное, что мы не сделали.
— Я могу забрать волосы в хвост.
Она посмотрела на него так, будто он предложил покрасить их в розовый цвет.
— Послушай, — сказал он, стараясь, чтобы слова прозвучали веско и
убедительно, хотя то, что он сейчас ощущал внизу живота, не слишком этому
способствовало, — за прошедшие пять дней ты испробовала на мне все свои
имиджмейкерские способности. Благодаря тебе я научился теперь управлять
людьми, как командир в армии, умею придерживаться в разговоре точно
поставленной цели, проводить собрания, разбираться в вербальном и
невербальном общении и аргументировано отвечать на критику. Кроме того, я
знаю, какой вилкой нужно пользоваться для моего любимого креветочного
салата, и в состоянии завязать себе галстук даже во сне. А еще у меня есть
запонки. Так что давай на этом закончим. Оставь мои волосы в покое.
Лили убрала с его лица несколько прядей.
— Это хорошо, Джек, что ты теперь так аргументировано, отвечаешь на
критику.
Джек помахал упаковкой с презервативом перед ее носом.
— Ртом. Надеть. Прямо. Сейчас.
— Стрижка. Салон. В десять. Сегодня, — Лили встала с
кровати. — Видишь? Я тоже могу командовать как говорящая горилла.
Нахмурившись, мужчина бросил упаковку на кровать. Если не помогает секс,
тогда что же?
— Я постригусь завтра. А сегодня мы покатаемся на парусной лодке.
Женщина замерла на полпути в ванную.
— На парусной лодке? Ты же говорил, чтобы доплыть до Кейп-Коуда,
понадобится четыре часа.
Он повернулся на кровати.
— Если будет дуть попутный ветер, то да. Мы выйдем в десять и будем там
самое большее в три.
— И останемся в Кейп-Коуде на ночь?
— Дьюс построил настоящий особняк на берегу. Там полно комнат... —
И вновь Джек заметил промелькнувший в ее глазах непонятный огонек. Деньги.
Особняки. Была ли это зависть или страх, что кто-нибудь узнает секрет ее
детства? Или просто ей не хотелось делать следующий шаг и знакомиться с его
семьей? Возможно, для нее это уже перебор.
Странно, но ему самому так не казалось. Хотя должно было бы... Как
убежденному холостяку.
Джек хотел, чтобы она познакомилась с Кендрой и Дьюсом.
Темно-синие глаза Лили сощурились.
— Прекрасно. Тогда завтра утром мы отправимся в салон стричься.
Он закатил глаза. У него остался только один день. И одна ночь. Надо
подумать, как из этого выкрутиться. Вместо того чтобы спорить, Джек по-
военному ей отсалютовал, а затем помахал упаковкой перед ее носом.
— Тогда ты проделаешь этот трюк?
— Обязательно. По крайней мере, разочек, пока я не уехала в Бостон.
Мужчина упал на подушки, выпустив упаковку из руки. Почему эта мысль
заставляла его сердце болезненно сжиматься?
Он просто не хотел, чтобы она уезжала. Такое уже случалось с ним, разве нет?
У него было множество женщин за последние годы. Некоторые даже понравились
ему настолько, что он встречался с ними больше месяца.
Но потом начинались требования, просьбы, ограничения. Им хотелось узаконить
их отношения, и на этом Джек терял свой интерес к ним.
Но с Лили все было не так. Он все время хотел большего. Больше секса. Больше
ее смеха. Больше нежности. Больше внимания.
Что с ним случилось? Он что, забыл, что мечта всей ее жизни была весьма
схожа с его представлениями о тюрьме?
Влюбиться в нее, заботиться о ней, потом пойдут дети... Разве ему это все
надо? Что за глупости? Против всякой логики. Женщина хотела стабильности,
черт возьми. Дома, стабильности и постоянства. А ему требуются свобода и
жизнь без всяких ограничений, свежий воздух, море и секс.
Почему же тогда он падал духом при мысли о разлуке?
Взъерошив волосы, Джек тихо выругался.
Это похоже на сумасшествие. Он ни за что не пострижет свои волосы. Также,
как и не купит дом и не будет жить там с одной и той же женщиной до конца
своих лет.
Некоторые вещи никогда не меняются.
Первый выход Лили в океан был таким же, как и все остальное, что она
проделала вместе с Джеком: будоражащим. Переполненная яркими ощущениями,
согретая лучами теплого сентябрьского солнца, она оперлась на тиковый борт
парусной лодки Регги, чувствуя, как свежий соленый ветер дует ей в лицо.
Все вокруг радовало глаз: белоснежные облака, плывущие по небу, изумрудного
цвета волны и, конечно же, загорелый длинноволосый викинг у руля.
— Нам было бы намного легче, если бы дул попутный ветер, —
прокричала Лили, когда сильный порыв взлохматил ее волосы.
— Путь наименьшего сопротивления меня не привлекает, — ответил он,
щуря смеющиеся глаза.
Очарованная, она смотрела на него. Джек выглядел как оживший герой с
рекламного щита: мужчина в расцвете сил, бросающий вызов стихиям и
побеждающий, мужчина, смеющийся в лицо опасности и невзгодам...
Джексон Лоук, с его нелюбовью к барьерам и ограничениям, непомерной жаждой
свободы, колким чувством юмора и живым умом, со всей своей фантазией,
открытым сердцем и неукротимой сексуальностью был самым привлекательным
мужчиной из всех, каких она когда-либо встречала.
Вот что заставляло сжиматься ее сердце в груди, вот что лишало ее сил и
покоя, вот что не давало ей радоваться отъезду домой...
Любовь.
Похоже, она полюбила Джека.
Лодка поднималась и опускалась на волнах, немилосердно качаясь из стороны в
сторону.
— Идет волна!
О боже! Неужели она действительно влюбилась?
— Лили! Пригнись!
Девушка увидела прямо перед собой волну, поднимающуюся настолько быстро, что
у нее не хватило времени даже охнуть. Лили успела пригнуться за секунду до
того, как вода ударила бы ей в лицо. Сконфуженная и ошеломленная, она
сидела, согнувшись, чувствуя, как бешено, бьется пульс.
Что же с ней произошло? И главное, что ей теперь делать? Ведь лучше мужчины
ей никогда не найти.
— Эй! Что молчишь?
Лили даже не заметила, когда Джек присел перед ней на корточки, тревожно
заглядывая ей в глаза.
— Ты в порядке? Девушке удалось кивнуть.
— Все нормально. — Она не стала поднимать на него взгляд. Иначе он
все поймет. Прочтет в ее глазах.
— Тебя не тошнит, Лили? Ответь, успокой меня.
— Нет, не тошнит. — Она медленно выпрямилась. — Я просто не
слышала тебя, и... все хорошо.
Джек приблизил к ней свое лицо, почти касаясь ее губами.
— Ты напугала меня, Лили. Я уже подумал, что потерял тебя.
И он потеряет ее в любом случае. Потеряет к ней интерес и перейдет к новому
развлечению, к новым свободным, ни к чему не обязывающим отношениям, к
новому вызову. А она так и останется в его памяти женщиной, которая пыталась
его изменить. И проиграла.
— Ты точно в порядке, милая? Что-то мне не нравится твое выражение
лица.
— Да, в полном порядке, — произнесла Лили, изобразив тщательно
отработанную улыбку. — Я умею держать удары.
Ей будет очень трудно, но она сможет устоять! Ведь жизнь постоянно
испытывает ее на силу духа.
— Ладно, — прокричал он, получив очередной душ водяных
брызг. — Тогда полный вперед. Ты готова?
На этот раз девушка без труда выдержала удар волны и, пользуясь удобным
случаем, спрятала лицо руками и прошептала слова, которые Джек никогда не
должен был услышать:
— Я люблю тебя, Джексон Лоук.
Ей просто хотелось почувствовать, как они слетают с ее губ.
— Вот кого я называю высоким красивым брюнетом, — воскликнула
Лили.
Джеку даже не понадобилось смотреть, чтобы понять, о ком шла речь. Только
один человек всегда получал такие отзывы от женского населения.
Дьюс одним прыжком перемахнул через борт их парусной лодки.
— Вы, должно быть, Лили, — воскликнул он, с улыбкой протягивая
девушке руку. — А я Дьюс, муж сестры Джека.
Джека поразила не сама эта фраза, а гордость, с которой она была
произнесена. Он давно привык к тому факту, что его сестра замужем за его
лучшим другом. Черт, да она влюбилась в него еще с детского сада. И даже
когда он разбил ей сердце, она так и не сумела от него отказаться. А потом,
некоторое время спустя, Дьюс снова объявился в Рокингеме, и все думали, что
история повторится. Но они хорошо поработали над своими ошибками, Кендра
простила Дьюсу прошлые обиды, и теперь они женаты уже около года.
— Рад видеть тебя, Джексон.
— Я тебя тоже, приятель. Как там Кендра?
— Отлично, — ответил Дьюс, и его глаза засветились
гордостью. — Она будет самой лучшей матерью на свете. Естественно, у
нас уже все готово к радостному событию.
— То есть она чувствует себя хорошо? С малышом все в порядке?
— С ребенком все замечательно. Ты сам увидишь, как моя дочь толкается.
Спортсменкой будет. Это просто здорово. Но послушай, тебе нужно посмотреть
детскую. Мне очень важно услышать твое мнение. Кажется, мы немного
переборщили с розовым цветом.
Джек посмотрел на Лили.
— Этого я и боялся. Нас опередили инопланетяне и забрали Дьюса с собой,
оставив его копию. — Он с наигранной суровостью взглянул другу в
глаза. — Признавайся, кто ты?
Тот рассмеялся.
— Муж твоей сестры. Отец твоей будущей племянницы. Тренер нашей
баскетбольной команды.
Но уже не игрок, которым он всегда был, невольно подумал Джек. Как брачная
жизнь меняет человека! Вот он, ходячий урок для него!
— Чувствуется, что вы очень счастливый папа, — произнесла
Лили. — Я с нетерпением жду встречи с вашей женой.
— Это хорошо, потому, что мне не хотелось, бы надолго оставлять ее одну
в эти дни. Пойдемте.
Лили выбралась из лодки и сказала, чтобы они шли вперед, она догонит их, ей,
мол, хочется прогуляться по пристани, чтобы полюбоваться окружающими видами.
Джек уже достаточно поднаторел в этике
...Закладка в соц.сетях
