Жанр: Любовные романы
Ночной танец
... Каждая комната открыта, без
преград, без барьеров.
— И никакой личной жизни.
— Я выключаю свет, когда мне хочется личной жизни, — сказал он, с
усмешкой глядя на девушку, — и неплохо ориентируюсь в темноте. Помнишь?
Как будто это можно забыть!
— Ну, прекрасная училка, почему бы нам не изложить друг другу наши планы? Уверен — мой победит.
Прочистив горло, Лили взглянула на монитор. А потом опять на Джека. Просто
не могла ничего с собой поделать. Он выглядел намного лучше, чем картинка из
ее компьютерной программы.
— Я разработала пятишаговую программу специально для обучения
управляющего персонала. Хочешь с ней познакомиться?
— Больше всего на свете.
— Она включает в себя следующие области:
внешность, профессиональный этикет и этикет общения, язык тела, вербальное и
невербальное общение и организационные навыки.
— Все понятно, — заявил он. — Ты увидишь: я все схватываю на
лету.
— Ну, и скажи тогда, что ты думаешь о моем плане.
— Мы прикупим мне костюмчик, несколько галстуков и зайдем в
парикмахерскую — это насчет внешности. Потом пообедаем в ресторане с
превеликим разнообразием вилок и ложек, среди которых нужно будет выбрать
нужные, и этим обеспечим мне знание этикета. Игра в
испорченный телефон
поможет нам справиться с вербальным и невербальным общением. Остаются только
организационные навыки. Ну, я могу аккуратно сложить все твои вещи после
того, как их сниму. — Он торжествующе улыбнулся. — Согласен. План
у тебя очень даже неплохой!
— Ты забыл о языке тела. Джек подмигнул.
— Чертовски верное замечание. Разумеется, после того как я сниму с тебя
вещи и сложу их стопочкой, мы займемся отработкой языка тела. Языком я
владею хорошо.
— Джек, — произнесла девушка, выпрямившись, чтобы не утонуть в
большом кожаном кресле Регги. — Ты напрасно все превращаешь в шутку.
Нам с тобой предстоит серьезная работа. Вначале я провожу с клиентами
психологические тесты; узнав твои недостатки, слабости и уязвимые места, мы
легче сумеем выработать линию поведения, способствующую успешному...
— Не трать время зря. Мой главный недостаток — это то, что я люблю
поздно вставать, моя слабость — шоколад, а уязвимое место... Милая, ты
выяснила это еще вчера ночью. Просто дотронуться нельзя без последствий.
Кровь бросилась Лили в лицо. Она, естественно, догадалась, на какое место он
намекает.
— Я веду речь о требованиях к твоей должности и о том, как следует
вести бизнес.
— Я веду свой бизнес так, как хочу.
— Ты приобретешь неоценимый положительный опыт, Джек, я обещаю. Я знаю,
что ты совершенно не желаешь во всем этом участвовать, но поверь, тебе это
пойдет на пользу. И Регги останется доволен.
— Это лишь пустая трата твоего времени, моих сил и его денег, ну да
ладно. — Мужчина пожал плечами. — Хочешь узнать теперь, что я
запланировал для тебя?
— Здесь я учительница, Джек. А ты ученик.
В его глазах промелькнул безмолвный протест, но он лишь медленно встал и
подошел к столу.
— Хорошо. Я согласен быть твоим подопытным кроликом. Меняй меня,
полируй, превращай в то, что хотят видеть англичане. Это твоя работа, можешь
заниматься ею с утра и до вечера.
Лили подозрительно посмотрела на него.
— И в чем же заключается уловка?
Он положил руки на спинку кресла, наклонив его достаточно, чтобы ее ноги
оторвались от пола.
— На закате... мы меняемся ролями.
Крепко сжав подлокотники, она взглянула на Джека.
— То есть?
— Ты можешь делать со мной все что угодно, днем, а я с тобой — ночью.
— Мне нужно об этом подумать.
— Так подумай. — Он поцеловал ее, наклонив кресло так низко, что
ее волосы почти касались пола, когда его язык проник ей в рот.
Кровь прилила к голове Лили, стучала в ушах, и все, на что она была способна
в тот момент, — это обхватить его плечи и поцеловать его в ответ.
— Ну же, Лили, я жду. — Он чуть-чуть отодвинулся от нее, чтобы она
могла говорить. — По рукам?
— Джек, я...
— Скажи
по рукам
, и я обещаю, что выполню всю эту дурацкую
пятишаговую программу, — проговорил он, касаясь языком ее губ, —
от шопинга до ботинок.
— Это внешний вид и общественный этикет, а не шопинг и ботинки.
— Зови это как хочешь, детка. Я все равно докажу тебе, что меня нельзя
поменять. — Он слегка прикусил ее нижнюю губу. — Итак, ты
отвечаешь за дни, а я — за ночи.
Лили закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Но кто способен
соображать в такой ситуации? Она ощущала исходящую от него силу, золотисто-
каштановые волосы щекотали ее лицо, она чувствовала его нарастающее
возбуждение, которое он совершенно не собирался скрывать.
— По рукам.
Она закрыла глаза, ожидая поцелуя. Однако Джек вдруг отпустил кресло и
отошел назад, став внезапно холодным и отчужденным.
— Хорошо, тогда поехали в магазин за моей новой одеждой.
Она удивленно моргнула.
— В магазин?
— Первым делом внешность, не так ли?
— Да, так. — Лили оправила юбку, задравшуюся выше колен, когда он
наклонял кресло. — Начнем с обновления твоего гардероба.
— И твоего нижнего белья.
— Встретимся на кухне через пять минут. Господи, во что же она влипла?
ГЛАВА ПЯТАЯ
Взвесив все
за
и
против
, Джек решил, что его устраивает почти все, кроме
хождения по магазинам. Времени для раздумий было достаточно, и Джек составил
свой собственный план. Он не будет мешать Регги. Ради Саманты он готов и
потерпеть. Конечно, печально, что агентство продается, но теперь уже ничего
не изменишь. Он постарается убедить англичан, что он хорош и так, без
галстука, а в случае чего подыщет себе достойную замену.
Все остальное неважно, и, разумеется, в словах Регги имелась немалая доля
шутки, когда он обратился к Лили с просьбой подогнать своего сотрудника под
корпоративный идеал.
Так что сопротивляться нет никакого смысла, и самое разумное — это получать
удовольствие из недели с этой потрясающей и такой страстной женщиной. Он
выполнит условия Лили. А она — его. И когда все будет сделано и закончено,
она поймет, что его стратегия намного лучше.
Джек оглядел кухню, стараниями домоправительницы сиявшую чистотой.
— Доте? — позвал он. — Мы собираемся ехать в город.
Седая голова миссис Слэттери показалась в дверном проеме.
— Берете джип, мистер Джек?
Он обожал миссис Слэттери за то, что она знает его столь хорошо.
— Ага. Тебе что-нибудь нужно в городе?
— Нет, спасибо, — она взмахнула полотенцем, что держала в
руках. — Это мне полагается спрашивать, что вам нужно, мистер Джек, и я
как раз пыталась решить, сделать ли мне на сегодня мой фирменный овощной суп
или вам больше хочется трески, так, как я ее готовила в последний раз, когда
вы сюда приезжали. Я могу приготовить все, что вы пожелаете, мистер Джек.
— И лучше, чем кто бы то ни было, — согласился он. — Думаю,
мне все-таки придется на тебе жениться, Доте.
Доротея засмеялась.
— Будь я на сорок лет помоложе и килограммов на двадцать полегче, то, конечно, согласилась бы.
В кухню вошла Лили, с сумкой на плече и светлым жакетом, переброшенным через
руку. Она выглядела хорошо, но все-таки не так, как тогда, когда он увидел
ее без одежды в освещенной молниями комнате.
— Добрый день, миссис Слэттери!
— Добрый день, дорогая. Мы тут с Джеком решаем, что будем, есть на
ужин.
— Я знаю, что вы очень вкусно готовите, — покачала головой
Лили. — Но на сегодня я запланировала нечто более официальное. Вы не
подскажете мне самый лучший ресторан в городе?
Лицо расстроенной миссис Слэттери вытянулось.
— Возможно, это нескромно, но лучшая еда у нас в доме, однако если вы
настаиваете на том, чтобы поужинать где-нибудь в городе, то я бы
посоветовала
Сконсе
. Правда, там несколько дороговато, и к тому же вам
придется сидеть в обществе назойливых туристов. Только скажите, и я
приготовлю вам любое блюдо из тамошнего меню.
— И гораздо лучше, — добавил Джек. Но Лили упрямо стояла на своем.
— Нам нужно какое-нибудь место с белоснежными скатертями и столовым
серебром.
— Потому что, — снова вмешался Джек, — дома мы будем, есть
треску руками или, что еще хуже, резать ее ножом.
Лили метнула ему предупреждающий взгляд, но Доте уже подошла ближе с
застывшим вопросом в глазах.
— А зачем вам нужно все это серебро?
— Я беру уроки этикета, — объявил Джек, открывая холодильник,
чтобы налить себе стакан воды. — Регги и Лили считают, что мне
требуется полная смена имиджа, — он дернул прядь, вечно спадающую ему
на лицо. — И новая стрижка.
— Стрижка! — Доте в ужасе распахнула глаза. — Но ваши волосы
великолепны!
Джек усмехнулся и пожал плечами.
— Прислушайся к этим словам, Лил. Миссис Слэттери всегда говорит то,
что думает.
Но Лили осталась непреклонной.
— Все, чего мы хотим, это лишь несколько подкорректировать его
внешность и поведение, миссис Слэттери, для того, что бы он мог занять
должность корпоративного президента.
— И им обязательно нужно иметь короткие волосы? — спросила та.
— От них требуется определенный внешний вид. К тому же от них ожидают
определенного поведения, — добавила девушка. — Все, что мы
собираемся сделать, — это лишь преподать Джеку несколько полезных
уроков делового стиля и хороших манер. Не волнуйтесь, ничто не нарушит его
совершенства.
Пожилая женщина остановилась возле двери, и когда она перевела взгляд на
Джека, в нем опять читалось обожание.
— Вы не сумеете попасть в какое-нибудь приличное место без пиджака и
галстука, мистер Джек, — предупредила она. — Так что, может быть,
останетесь все-таки дома...
— Очень скоро у него будет несколько галстуков и пиджаков, —
заверила ее Лили.
Джек звякнул ключами.
— Веселье никогда не заканчивается. Доте, ты можешь попробовать
заказать нам на сегодня столик в
Сконсе
, но мы вряд ли попадем туда в
воскресенье вечером. Если все уже занято, то закажи столик на завтра, а
сегодня мы поужинаем супом или треской.
Доротея просияла.
— Я уже набрала в саду тимьяна.
Джек послал ей воздушный поцелуй и направился к входной двери. Лили
последовала за ним к гаражу, где и остановилась, с восхищением оглядывая
Мерседес
, который Регги держал для особых случаев.
— Вот это да! — Она подошла к машине, не смея, казалось,
дотронуться до нее.
— Ага, эта тачка стоит около четырехсот тысяч долларов. — Джек
едва взглянул на автомобиль.
— Так дорого?
— Думаю, Регги просто ее украл. Она для Регги вместо ребенка. —
Джек тут же вспомнил про Саманту, и у него от волнения пересохло в
горле. — Дурацкая шутка! — проворчал он и с большей, чем того
требовалось, силой открыл дверцу, приглашая девушку сесть. — Ладно,
поехали. Мы выберем самый живописный маршрут.
— Да здесь любой маршрут живописный, — отозвалась Лили,
пристегиваясь.
— В сентябре местные пейзажи впечатляют, но в октябре и вовсе сводят с
ума.
Ее взгляд любовно прошелся по
Мерседесу
.
— А меня сводит с ума эта машина.
Заводя мотор, Джек бросил на девушку удивленный взгляд.
— Я бы и не подумал, что ты такая любительница красивой жизни.
Она не отвечала до тех пор, пока Джек не выехал на шоссе.
— Я не считаю постыдным желание обладать хорошими вещами. И не говори,
что не захотел бы купить себе такую же, если бы мог.
Он мог. Но ей об этом знать необязательно.
— Посмотри на это, — сказал он, глядя прямо на зеленые холмы,
усыпанные разноцветными домиками. От моря доносился глухой рокот
прибоя. — Вот что я называю действительно хорошими вещами. Какая
разница, видишь ты их из окна обычной машины или
Мерседеса
? Ведь вид один
и тот же.
Он увеличил скорость, и они помчались по ведущей на гору дороге.
— Вид тот же, но ощущения разные. И едешь плавно, и бензином не пахнет.
А что ты, спрашивается, пристал ко мне? Какая тебе разница, что мне
нравится?
— Мне любопытно знать твои жизненные устремления.
Она гневно возразила:
— Мы не занимаемся моими жизненными устремлениями.
— В любом случае интересно было выяснить твои приоритеты. — Он
разочарованно опустил свободную руку на колено. Лили гонялась за деньгами.
Тьфу!
— Деньги не являются моим приоритетом, — произнесла она с
обидой. — Но я ценю качественные вещи, комфорт и свободу, которые может
обеспечить хороший доход. Это, надеюсь, не предосудительно?
Джек засмеялся.
— Эй, да я всю жизнь только и делаю, что занимаюсь всякими
предосудительными вещами. Нет, конечно, желание заработать — это неплохо. А
вот жадность — порок.
— Жадность? — Она повернулась на своем сиденье, чтобы видеть его
лицо. — Нет ничего плохого в том, чтобы заработать себе на жизнь. И
жить комфортно и в безопасности. И если у тебя есть хорошая машина и
красивая одежда, то это тоже весьма неплохо.
Джек понял, что задел девушку за живое, и, запомнив ее слова, решил поменять
тему.
— Так как же ты стала имиджмейкером? — спросил он через минуту. Не
дождавшись ответа, задал более конкретный вопрос: — Ты посещала специальные
курсы или просто продвинулась по работе?
— Ходила на специальные курсы, — пробормотала Лили, глядя в
окно. — А ты как попал в рекламный бизнес?
— Так же, как и в любое другое место, — через черный ход. Я умею
делать эскизы. Умею писать. В общем-то, это единственная работа, на которую
мог устроиться такой нонконформист, как я. — Он прикрыл глаза на
секунду. — Вернее, бывший нонконформист.
— Джек, тебе нужно будет просто следовать некоторым правилам, —
сказала она быстро. — Неужели это так уж тяжело?
Он положил руку ей на бедро, сразу почувствовав сквозь ткань брюк, как
напряглись ее мышцы.
— Мы с правилами светского тона не такие уж большие друзья.
Девушка не сделала ничего, чтобы скинуть его руку.
— Считай это просто игрой, Джек. Ты же любишь игры. Пусть они думают,
что ты всему соответствуешь, покупка состоится, все будут довольны, а ты
будешь выполнять ту же работу, что делал всегда.
— С тобой все кажется таким простым.
— А в этом и заключается моя работа, — сказала она. — И
помни, что это все ради благого дела.
Джек украдкой любовался, как ветер играет ее волосами, раздувая их в разные
стороны, так что девушке приходилось часто их поправлять.
— Поверь, если дело было бы не благое, я повернул бы машину, и мы бы
провели целую неделю совершенно иначе.
— Дай-ка догадаться. Лежа в постели? Он пожал плечами.
— Или сидя на крыше дома, наблюдая, как солнце садится за океаном. Или,
может быть, занимались любовью в этом джипе, прямо на заднем сиденье. —
Джек видел, что Лили силится скрыть улыбку. — Опять же, есть парусная
лодка Регги, так что мы могли бы заняться тем же благим делом, покачиваясь
на волнах.
— О, я еще никогда не плавала на парусной лодке.
— Хорошо, мы поплывем до Кейп-Коуда на этой неделе.
— До Кейп-Коуда? А мы успеем обернуться туда и обратно за один день?
Джек сузил глаза, высчитывая.
— Это займет максимум около четырех часов, даже если идти против ветра.
Но мы можем остаться на ночь у моей сестры в Рокингеме. Если она не ляжет в
больницу по случаю родов.
— Она беременна?
Мужчина кивнул.
— Да. У нее будет девочка. А ты хочешь детей, Лили?
Если смена темы и удивила ее, то она не подала виду.
— Сейчас мне не до детей. Я слишком занята тем, чтобы самой удержаться
на плаву. А ты?
Он не стал юлить или отвечать банальностями, а сказал, что думал:
— Мне нравится поздно вставать и делать то, что я захочу, когда захочу.
Если у меня появятся жена и дети, то с моей свободой, вероятно, будет
покончено.
Он повернул налево, к торговому центру, высматривая место для парковки.
Прямо перед ним тут же освободилось место.
Джек ухмыльнулся.
— Вот видишь. И боги парковки тоже меня любят.
— Поздравляю. А как насчет магазинных богов?
— Я не обращаюсь к ним так уж часто. Но здесь есть
Тоггери
, —
сказал он, указывая на единственный приличный магазин мужской одежды,
который он знал. — Естественно, я здесь никогда не был, но думаю, что в
этом здании достаточно костюмов и галстуков, которые заставят твое
консервативное сердечко неровно забиться.
Девушка посмотрела на него, улыбаясь.
— Чудесно. И спасибо большое, что на все это согласился.
— Ну, я же не просто так пошел на такие жертвы! Поверь, у меня есть
свои причины.
— Какие же? — спросила она, вылезая из машины.
— Мне говорили, что в этом магазине очень большие кабинки для
переодевания, — подмигнул Джек, — так что ты можешь сама меня
раздеть и одеть.
Лили засмеялась, но он догадался: девушка не поняла, шутит он или нет.
Магазин пришелся Лили по вкусу с первой же минуты. Чисто, светло, играет
музыка и, главное, выбор большой... Взглянув на кабинки для переодевания,
она заметила, что те были достаточно маленькими. Джек шутил! Облегчение в ее
душе боролось с разочарованием. Не то чтобы он действительно мог бы пристать
к ней в кабинке... Хотя да, он мог бы.
Лили бросилась в атаку на стойки с одеждой, придирчиво осматривая ткани и
покрои, пока Джек следовал за ней по пятам, время от времени отпуская какую-
нибудь шутку.
— Тебе здесь нравится, да? — поинтересовался Джек, не понимая, что
она ищет так долго. На его взгляд, все костюмы и рубашки были почти что
одинаковыми.
— Когда-то я была профессиональным консультантом, — проговорила
девушка рассеянно, щуря глаза на воротник очередной рубашки.
— Таким образом, ты и заработала себе деньги на учебу в колледже?
Лили не удалось скрыть краску, мгновенно бросившуюся ей в лицо. Она ведь так
и не получила должного образования в колледже. И хотя девушка делала все,
чтобы не стыдиться этого, некоторые комплексы, ей было хорошо известно,
никогда полностью не исчезают.
— Нет, — коротко ответила Лили, поднимая перед собой голубую
рубашку достаточно высоко, чтобы скрыть свое лицо. — Эта должна тебе
пойти.
Джек опустил ее руки.
— Так, где же ты училась?
— Я нигде не училась. Нет. Рубашка не для тебя. Здесь слишком много
лилового. У тебя другого цвета глаза.
Он закатил глаза, к которым ничего не подходило, и последовал за Лили
выбирать новую рубашку.
— Где ты живешь, Лили?
— Неподалеку от Бостона.
— Вот как? Но у тебя совершенно нет акцента.
— Для моей работы лучше иметь так называемый
телевизионный
акцент. То
есть отсутствие всякого акцента.
— А как ты из консультанта превратилась в имиджмейкера?
Лили почувствовала себя свободнее.
— Ну, я всегда любила наблюдать за людьми, ходила на курсы и читала
различные пособия на эту тему, поэтому и решила попробовать себя в новом для
себя деле. — Девушка повернулась к нему, щуря глаза. — Кабинки для
переодевания вон там. Держи. — Она вручила ему охапку вещей. —
Вперед, Джексон.
— Ты не хочешь сама меня раздеть? Очень.
— Просто надень и выйди, чтобы я посмотрела, как это на тебе все
выглядит.
Несколько минут спустя Джек отдернул шторку. При взгляде на него Лили тихо
охнула. Стильный темный костюм за триста долларов сидел на нем так, как
будто был сшит по заказу. Белоснежная рубашка была не застегнута у
воротника, а ноги, естественно, так и остались босыми.
Даже прядь волос, скрывающая один его глаз, и насмешливая полуухмылка не
сумели помешать Джеку на глазах превратиться из сексуального плохого парня в
могущественного бизнесмена.
— Надо же... — прошептала Лили. — Кто бы ни сказал известную
фразу о том, что по одежке встречают, он был...
— Снобом. — Джек подошел к трехстворчатому зеркалу, быстро
взглянул на себя и повернулся к Лили. — Все. Отлично! Можно уходить?
Девушка сняла пиджак с его плеч.
— Нет еще. Нам нужно несколько костюмов. И рубашек, галстуков. И
ботинок.
— У меня есть ботинки. Вон они.
— Нам нужен полный набор, Джек, а у тебя обувь пятилетней давности.
— Шестилетней, — облачившись в потертые джинсы и черную майку, он
сунул отобранную одежду ей в руки. — У меня сорок пятый размер. Твоему
вкусу я доверяю. Увидимся вечером.
Лили удивленно подняла на него глаза.
— Куда ты?
— Куда-нибудь, где я могу свободно дышать, — мужчина положил ключи
от машины на горку вещей, которую она держала в руках. — До дома я
доберусь на такси. Твое задание — новый гардероб — я на сегодня выполнил.
Если я пробуду здесь еще хотя бы одну минуту, то сотворю нечто ужасное.
Поверь мне, Лили, тебе не стоит этого видеть.
Не успела она ответить, как Джек уже вышел, оставляя ее с кучей вещей в
руках. Да, ни одна женщина не сумела бы сейчас его удержать. И почему-то от
этого у нее защемило сердце.
Джек постучался в дверь спальни Лили, затем приоткрыл ее.
— Ты одета?
— Да.
— Жаль.
Девушка стояла возле комода, расчесывая свои длинные волосы.
— Где ты пропадал целый день?
Он небрежно бросил на кровать увесистый пакет.
— Покупал кое-какие вещи, которые ты наденешь сегодня ночью.
Разглядывая пакет, Лили обратила внимание на известный логотип женского
белья. Она видела этот магазин сегодня... и хотела зайти.
— Так какие же у нас планы на сегодняшний вечер? — спросила
девушка с лукавой улыбкой.
— Самые неожиданные.
Она не ответила на этот выпад и, следуя за ним до машины, слушала рассказы
Джека о Кейп-Коуде, маленьком городке Рокингеме, где он вырос и где до сих
пор живет его сестра, вышедшая замуж за его лучшего школьного друга. Лили
интересовалась его родителями, но сама, как он заметил, давала лишь неясные
ответы по поводу собственного детства. Не в первый раз уже он подумал о том,
что ей, видимо, есть что скрывать.
— Знаешь, что мне нравится в Нантакете больше всего? — спросил
Джек, когда они свернули на извилистую дорогу, направляясь к дикой,
малозаселенной части острова.
— Господи, да здесь все прекрасно. — Девушка сделала глубокий
вдох.
— Посмотри на этот океан.
Над Атлантическим океаном стремительно сгущались сумерки, и кое-где на небе
уже поблескивали редкие звездочки.
— Обожаю клюквенные топи, — сказал он.
— Клюквенные топи? Ни разу не видела, ни одной.
— Ты же говорила, что родилась неподалеку от Бостона? —
переспросил удивленно Джек. — И никогда не ходила на лодке и не видела
ни одной клюквенной топи?
Лили не ответила и отвернулась, и Джек на секунду высунул голову из окна.
— Посмотри туда. Вон там целое море клюквы, это место всегда затоплено
в сентябре.
На месте, которое он указал, акры зелено-золотой земли внезапно сменялись
чем-то ярко-красным, время от времени пропадая в густом тумане.
— Это и есть клюквенная топь?
— Не могу поверить, что ты никогда по ней не ходила.
Лили закашлялась.
— По ней? Я думала, это дозволено только фермерам, которые здесь
работают.
Медленно повернувшись, Джек прожег девушку взглядом.
— Самые лучшие вещи в жизни, Лили, это как раз те, которые запрещены.
Джек остановился непода
...Закладка в соц.сетях
