Жанр: Любовные романы
Однажды в Амстердаме
... недомоганием ты выдумала, чтобы
избавиться от разговора о нашей свадьбе...
— У нас не будет никакой свадьбы, — вяло возразила она.
— Принести тебе воды? — сделав вид, что не расслышал, спросил
Лукас.
— Нет. Все в порядке.
— Что мне сделать? — Лукас взволнованно кружил вокруг лежащей на
лавочке Фрэнсис, не зная, что предпринять.
— Не говори больше о... о том, о чем говорил до моего обморока. —
Фрэнсис побоялась произнести вслух слово
любовь
, чтобы вновь не лишиться
чувств.
Еще пару месяцев назад она без зазрения совести употребляла слова
любовь
,
люблю
по отношению не только к людям, но к домашним питомцам, мороженому,
фильмам... Теперь же, глядя в глаза любимому мужчине, она не могла
выговорить слова признания. Ей казалось, что, как только она их произнесет,
окончательно попадет в любовный плен Лукаса. Человек закладывает душу темным
силам, произнеся магическое заклинание. Так и она прикует себя невидимыми
цепями к Лукасу Каслу в тот самый миг, как скажет ему о своей любви. Нет,
она не может этого себе позволить. Ведь как только Лукас узнает о том, что
стал героем телешоу и о его чувствах судачит вся Америка, от его любви не
останется и следа.
— Я люблю тебя, Фрэнсис, и не собираюсь молчать о своих чувствах, как
это делаешь ты, — не терпящим возражений тоном заявил Лукас, помогая ей
подняться на ноги.
— Ты обещал провести для меня экскурсию, — напомнила Фрэнсис,
решив сменить тему, пока обстановка не накалилась до предела.
— Хочешь прогуляться прямо сейчас?
— Почему бы и нет? — Она пожала плечами. — За стол мне точно
возвращаться не хочется. Еще немного, и Молли притащит мне каталоги
свадебных платьев.
Лукас усмехнулся. Это было вполне в духе его сестры. Молли на все проблемы и
события смотрела через призму модных тенденций. Она даже друзей выбирала по
принципу их соответствия веяниям капризницы-моды. Неудивительно, что ей
сразу приглянулась новая возлюбленная брата. Нет, Фрэнсис никогда не была
фанатичной модницей, без разбору скупающей новые коллекции. Однако она
никогда не упускала возможности узнать последние вести с подиума. Во времена
Санни доллс
это было еще и одним из бесчисленных условий контракта,
заключенного с продюсерской компанией Микки Родригеса.
— Начнем, пожалуй, с прогулки по нашим виноградникам. Их не так уж
много. Папа производит вино только для домашнего пользования, считая его
самым вкусным. — Лукас скептично усмехнулся, дав Фрэнсис понять, что не
разделяет родительское мнение.
— Молли обещала дать мне кроссовки, — напомнила Фрэнсис, с
сомнением посмотрев на свои босоножки, состоявшие из нескольких
переплетенных кожаных полосок, украшенных стразами. Обувь будет непоправимо
испорчена, едва Фрэнсис сделает несколько шагов.
— Стой здесь. Я принесу их через минуту.
Фрэнсис послушно кивнула и принялась расстегивать босоножки. Лукас вернулся
через несколько минут с кроссовками в руках. Смущенная улыбка на его лице
свидетельствовала о том, что Молли не удержалась от каких-то намеков или
замечаний по поводу предстоящей прогулки. Фрэнсис быстро натянула кроссовки.
— В самый раз! — радостно возвестила она. — Я в долгу у твоей
сестры.
— Только ей об этом не говори, а то она уже положила глаз на твои
босоножки.
Фрэнсис понимающе улыбнулась.
Прада
всегда была ее любимой маркой.
Они медленно побрели через задний двор и фруктовый сад по мощеной дорожке.
Воздух переполняли цветочные ароматы, и Фрэнсис то и дело глубоко вздыхала.
— Осторожно, голова закружится.
— Глупости! — брякнула Фрэнсис и в тот же миг почувствовала легкое
головокружение и покачнулась.
Лукас тут же обнял ее и прижал к себе.
— Я ведь предупреждал, — с мягкой улыбкой произнес он, поцеловав
ее в лоб. — Почему ты мне никогда не веришь?
— Я верю.
— Правда?
— Правда.
— И ты веришь, что я люблю тебя?
— Лукас...
— Да или нет?
— Ни да, ни нет. Я не знаю.
— Не знаешь, верить мне или своему сердцу? Что оно тебе
подсказывает? — Лукас склонил голову.
Его губы были настолько близко от ее губ, что Фрэнсис снова покачнулась. На
сей раз вовсе не из-за переизбытка цветочной пыльцы.
— Посмотри, какая красивая бабочка! — воскликнула Фрэнсис, решив
спастись бегством от безумного желания поцеловать Лукаса.
Жалкая попытка отвлечь внимание с треском провалилась. Лукас и бровью не
повел. Он по-прежнему держал Фрэнсис в объятиях и смотрел ей в глаза.
— Ты красивее всех бабочек на планете.
Фрэнсис захлестнула самая настоящая паника.
— Лукас, сейчас же прекрати, а иначе...
— Иначе что? — вкрадчиво спросил он, рискуя свести Фрэнсис с ума.
И еще потерся кончиком носа о ее нос!
— Иначе... иначе я за себя не отвечаю! — пригрозила Фрэнсис.
Прозвучало не столько страшно, сколько комично.
— Именно этого я и добиваюсь.
— Лукас... — Больше Фрэнсис ничего не успела сказать, потому что
он закрыл ей рот жарким, сводящим с ума поцелуем. Она прильнула к нему,
отвечая на требовательные ласки. Руки Лукаса скользили по ее спине, по
бедрам...
И в тот самый миг, когда крепость по имени Фрэнсис готова была пасть, Лукас
остановился.
— Не будем спешить, да?
Он что, издевается?! Фрэнсис едва удержалась от возмущенного возгласа, но
вовремя опомнилась. Не она ли просила Лукаса прекратить всего-то пару минут
назад?
— Верно, — откашлявшись, согласилась Фрэнсис, сделав шаг назад и
протянув Лукасу руку. — Мы ведь только гуляем по вашим угодьям. Так где
тут у вас зреют сыры?
Лукас усмехнулся, угадав, на что намекала Фрэнсис.
Ах ты плутовка! Потом не говори, что я подобно змию-искусителю совратил
невинное создание!
— Вон в том амбаре, — Лукас указал на невысокое, вытянутое в длину
строение метрах в пятидесяти от них. — Там подходящая температура и
влажность... — Он провел языком по пересохшим губам. — Правда, там
довольно темно. Ты не боишься темноты?
— Нисколько.
— Тогда...
Взгляд Лукаса потемнел. Дымчато-серые глаза стали темнее грозовых туч. Он
нервно стиснул в руке пальцы Фрэнсис и повел ее к амбару.
— А где же сыр? — спросила Фрэнсис, не обнаружив ничего, кроме
сена.
— Я тебя обманул, — без тени раскаяния ответил Лукас, притянув ее
к себе. — Сырные погреба мы посмотрим чуть позже. Ты ведь не
возражаешь? — Он коснулся губами ее щеки, затем поцеловал шею.
— И после этого ты хочешь, чтобы я тебе верила?
— Признайся, что и сама хотела укрыться от посторонних глаз в темном местечке наподобие этого.
— Не обольщайся.
— Фрэнсис, будь хоть раз откровенна. Мы оба хотим одного и того же.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ах вот оно что! Не понимаешь, значит. Что ж, постараюсь тебе
обстоятельно все объяснить.
Лукас опустил руки на ее плечи и слегка помассировал напрягшиеся за день
мышцы. Тепло, исходившее от его рук, растекалось по всему ее телу, даря
неземное наслаждение. Фрэнсис закрыла глаза. Ей казалось, что она лежит на
невесомом мягком облаке, обдуваемая теплым летним ветерком. Неожиданно
приятный свежий ветерок, наполненный запахом сухой травы, сменился горячим,
обжигающим ветром пустыни.
Лукас нежно поцеловал Фрэнсис за мочкой уха.
Боже, что он делает... о боже... Фрэнсис потеряла способность
сопротивляться. Она слишком устала бороться с собственными чувствами.
Лукас уже покрывал легкими поцелуями ее шею. Затем провел влажным языком по
ее изгибу, пощекотал кончиком языка выемку рядом с ключицей. Фрэнсис глубоко
вздохнула и запрокинула голову. Лукас воспринял этот жест как приглашение и
в следующее мгновение его губы нашли призывно раскрывшиеся губы Фрэнсис.
— Я так давно этого ждал... — хрипло прошептал Лукас.
Их языки сплелись, и Фрэнсис забыла обо всех своих страхах и переживаниях.
Сейчас она была наедине с Лукасом. Они были вместе. Ничто на свете не имело
значения. Только он и она. Язык Лукаса врывался с потоком воздуха в ее рот,
сталкивался с ее языком, затем отступал... Фрэнсис вздохнула, еще сильнее
прижавшись грудью к Лукасу, дав ему почувствовать даже через одежду
проступавшие напрягшиеся соски.
Лукас оценил это как призыв к действию. Одна его рука продолжала обнимать
Фрэнсис за талию, а другая скользнула под тонкую шелковую блузку. Пара
нежных и одновременно страстных прикосновений... Одним ловким движением
Лукас расстегнул бюстгальтер. Фрэнсис разочарованно вздохнула, когда рука
Лукаса пропала с ее спины. Однако спустя мгновение она была щедро
вознаграждена — теплая ладонь снова появилась, но теперь уже на ее груди.
Лукас мял полные груди, ни на секунду не отрываясь от губ Фрэнсис. Тихий
стон удовольствия слетел с ее губ, когда Лукас сжал пальцами сосок.
— Я люблю тебя, Фрэнсис, — прошептал ей на ухо Лукас, перемежая
слова страстными поцелуями.
— Лукас, пожалуйста...
— Ты ведь тоже любишь меня. Почему ты противишься чувствам?
— Да, люблю, — выдохнула Фрэнсис, окончательно потеряв контроль
над своим телом. Казалось, оно само знало, что нужно делать, не нуждаясь в
диктате разума.
Здесь, вдали от городского суеты, за сотни километров от грязного и
продажного мира шоу-бизнеса, Фрэнсис могла быть сама собой. Наивной,
романтичной и страстной женщиной. Она любила Лукаса не только за то, какой
он, но и за то, какой становилась она сама рядом с ним.
Завтра вечером ей предстоит вернуться в суровую жизненную реальность.
Гинсберри наверняка устроит ей головомойку. Возможно, ее даже отстранят от
участия в телепроекте... Неожиданно Фрэнсис охватила безудержная радость.
Ведь тогда ничто не сможет помешать ее счастью с Лукасом!
Фрэнсис обвила шею Лукаса руками и замкнула кольцом ноги вокруг его талии.
Она чувствовала, что этот мужчина принадлежит ей душой и телом. И она
жаждала отдаться ему целиком. Без остатка.
Фрэнсис лежала с закрытыми глазами. Наваждение сменилось страхом. Что будет
дальше? Не совершила ли она ошибку, отдавшись Лукасу и произнеся магическую
фразу
я люблю тебя
? Вдруг, добившись своего, Лукас охладеет к ней? Сможет
ли она пережить разочарование в мужчине, которого неосторожно полюбила всем
сердцем?
— Я тебя никуда не отпущу, — прошептал Лукас, коснувшись губами ее
обнаженного плеча.
Фрэнсис открыла глаза и перевернулась на другой бок, лицом к мужчине,
который держал ее в своих объятиях.
— Лукас, я... Это невозможно.
— Почему? Мы любим друг друга.
— Да, но...
— Тебя беспокоит то, что мы живем по разные стороны океана?
— Не только это.
— Тогда что еще? Тебе не понравилась моя семья?
— Они — чудо! Прекрасные люди, сумевшие сохранить теплые отношения. Я
даже немного завидую тебе. У меня никогда не было нормальной семьи.
— Я хочу быть с тобой до конца своих дней. Хочу засыпать и просыпаться
в твоих объятиях. Растить детей...
— Лукас, боже!.. — Фрэнсис едва сдержала слезы. Нет, он никогда,
никогда не простит, когда узнает, что она обманывала его с первой минуты
знакомства.
— Ты меня любишь? Ответь, любишь? — Желваки на скулах Лукаса
нервно заходили в ожидании ответа. Фрэнсис медлила. — Я знаю это,
однако хочу услышать от тебя снова. Я должен убедиться, что твое признание
было не только безумством страсти. Ты меня любишь? — настойчивее
повторил вопрос Лукас.
— Да, — едва слышно, одними губами сказала Фрэнсис.
— Мы будем вместе?
На этот вопрос Фрэнсис уже не нашла в себе силы ответить. Она снова закрыла
глаза и прижалась щекой к груди Лукаса.
Если бы он только знал, как сильно она его любит и что мечтает стать его
женой!
9
Вернувшись в город и включив сотовый телефон, Фрэнсис обнаружила два десятка
пропущенных вызовов и несколько сообщений от Гинсберри. Сказать, что босс
был в бешенстве — не сказать ничего. Фрэнсис надеялась, что ее последняя
выходка с исчезновением на весь уик-энд переполнила чашу терпения
руководства Эн-би-си и она будет с позором изгнана из рядов сотрудников
телеканала.
— Мисс Симпсон, вас разыскивал некий господин, пожелавший остаться
неизвестным. Он ожидает вас в лобби-баре, — приторно-любезным тоном
сообщил портье, как только Фрэнсис назвала свое имя и попросила ключ от
номера.
Неужели Гинсберри примчался в Амстердам? Дело плохо. Фрэнсис не готовилась к
разговору с ним с глазу на глаз. Одно дело — получить нагоняй и выслушать
кучу оскорблений по телефону — при желании можно трубку держать подальше от
уха, и совсем другое дело, когда тебе устраивают разбор полетов лично.
— Марк?..
— Ты, кажется, не рада мне.
Фрэнсис растерянно хлопала ресницами. Если верить глазам, то в метре от нее,
за барной стойкой, восседал Марк Денвер собственной персоной.
— Как ты здесь оказался?
Марк рассмеялся.
— Фрэнсис, со своими любовными похождениями ты, похоже, совершенно
запамятовала о том, что у тебя есть напарник. — Марк шутливо погрозил
ей указательным пальцем и сделал глоток из стоявшего перед ним стакана.
— Только не говори, что пьешь виски. — Фрэнсис указала взглядом на
стакан.
— Только не вздумай наябедничать Гинсберри, — детским голоском
пропищал Марк.
Как он мог ей нравиться? Месяц назад она с ума сходила по Денверу. Даже ночь
с ним, без всяких обязательств и далеко идущих планов, казалась ей пределом
мечтаний. Теперь же Марк вызывал у нее смешанное чувство жалости, отвращения
и раздражения. Радовало лишь то, что теперь главной персоной в шоу станет
Марк. Уж ему-то точно понравится крутить романы с девицами на виду у всей
Америки. Это лишь укрепит его статус донжуана.
— Ну, как выходные с Лукасом?
— Откуда ты?.. — Фрэнсис криво ухмыльнулась. Дурацкий вопрос. О
ней и Лукасе знает половина населения Америки. — Лучше не
бывает, — со злорадством ответила она, давая понять, что не намерена
обсуждать свою личную жизнь.
— Надеюсь, ты предохранялась.
Фрэнсис едва не залепила самодовольно усмехавшемуся Марку пощечину, но
неожиданно вспомнила о том, с кем имеет дело и где они находятся. К гадалке
не ходи, их сейчас со всех сторон снимают скрытыми камерами. Нет, она не
доставит такого удовольствия Гинсберри. Никаких истерик в прямом эфире.
Фрэнсис изобразила вежливую улыбку и как можно спокойнее ответила:
— Я уже большая девочка, Марк. Ты бы лучше побеспокоился о себе. В
случае чего у тебя денег не хватит, чтобы выплатить алименты всем
потенциальным мамашам твоих детей.
Марк скривился, словно ему подсунули вместо конфеты лимон. Фрэнсис
утвердилась в своих догадках, проследив за недовольным взглядом Марка. В
противоположном верхнем углу бара горела красная лампочка работавшей камеры.
— Фрэнсис, зачем нам ссориться? — миролюбиво спросил Марк. —
Мы могли бы неплохо провести время. Ты не забыла, как сама намекала
Гинсберри о том, что не прочь жить со мной в одном номере?
— Все изменилось, — сухо отрезала Фрэнсис, заняв соседний стул и
заказав мартини.
— Неужели? Уж не из-за твоего ли нового дружка?
— Не твое дело!
— Ошибаешься, дорогая. Это мое дело.
Фрэнсис удивленно вскинула брови. Похоже, Марк не любил проигрывать. Она
сделала глоток мартини.
— Марк, тебе когда-нибудь отказывала женщина? — задала нескромный
вопрос Фрэнсис после нескольких минут напряженного молчания.
Настал черед Марка удивляться. Марк Денвер, без сомнения, являлся самым
сексуальным мужчиной на американском телевидении. Душа компании. Остроумный
критик. Неподражаемый шоумен. И самое главное — вечный холостяк. Марк всегда
пользовался успехом у женщин. Возможно, каждая из его пассий в глубине души
надеялась стать последней в череде любовных похождений признанного донжуана.
— Нет.
— Лавры Казановы не дают тебе спать?
— Вообще-то я мало сплю по другой причине, — с игривым прищуром
глаз ответил Марк, пододвинувшись к Фрэнсис.
— Как ты себя чувствуешь после больницы? — сменила тему Фрэнсис,
решив, что слишком рискует проиграть словесную дуэль.
— Готов к бою! — Марк задержал взгляд на губах Фрэнсис, словно
ластиком стирая с них снисходительную улыбку.
Чего греха таить, Марк Денвер знал, как обращаться с женщинами. Вот и
Фрэнсис, десять минут назад презиравшая его, мало-помалу вновь начинала
проникаться к нему симпатией. Что тому было причиной: запах одеколона,
страстные взгляды, который Марк бросал на ее грудь, или что-то другое —
неизвестно. Фрэнсис чувствовала, что вот-вот сорвется с той высоты
превосходства над Марком, на которую ее вознесли чувства к Лукасу. Денвер
понятия не имеет, какое это счастье — любить и быть любимой. Он жалкий и
несчастный одинокий мужчина, обреченный до конца своих дней прыгать из
постели в постель. Такие, как Марк, заслуживают лишь жалости. Только вот
почему же у нее участилось сердцебиение? Почему она избегает прямых взглядов
собеседника?
— Ты меня проводишь до нашего номера? — Марк намеренно сделал
акцент на слове
нашего
.
Вопреки его надеждам Фрэнсис не вышла из себя и не принялась стучать
кулаками по стойке, отказываясь делить с ним комнату.
— Марк, для тебя зарезервирован отдельный номер. Ты ведь не думаешь,
что сможешь таскать своих подружек в мой номер.
— Фрэнсис, возможно, ты чего-то не поняла, но... — Марк мельком
взглянул на камеру и шепотом продолжил: — Где здесь туалет?
Это уже что-то новенькое, подумала Фрэнсис. Похоже, Марк хочет что-то утаить
от чужих глаз и ушей. Какую игру он затеял?
— Пойдем, я покажу. — Фрэнсис поднялась со стула, оставив
недопитый бокал с мартини.
Благодарный взгляд Марка убедил ее в том, что она верно поняла его. Как
только они вышли из бара, Марк взял ее за руку и быстро зашептал:
— Фрэнсис, Гинсберри в ярости из-за твоей выходки. Только благодаря мне
ты еще ведешь проект.
— Не стоило беспокоиться, — буркнула она.
— Ты еще молода и неопытна. Прими совет: никогда не делай врагами людей
могущественнее себя. Иначе они от твоей размеренно-налаженной и, как тебе
кажется, благополучной жизни камня на камне не оставят.
— Ты, значит, моя добрая фея, — усмехнулась Фрэнсис. — И что
же такого ты сказал Гинсберри в мое оправдание?
— Я предложил ему новый поворот сюжета.
Фрэнсис вопросительно подняла брови, дожидаясь объяснения. Марк не заставил
себя долго упрашивать.
— Видишь ли, телевизионные проекты, как и все в жизни, должны иметь не
только начало, но и логическое завершение. — Фрэнсис кивнула в знак
согласия, хотя и не понимала пока, к чему Марк клонит. — Да, мы с тобой
приехали в чужую страну за новыми впечатлениями и знакомствами. Все
прекрасно. Вот только чего ради все наши потуги? Уж точно не ради того,
чтобы лишний раз показать, как легкомысленны молодые американцы.
— Хочешь сказать, что мы должны быть примером для подрастающего
поколения? — спросила Фрэнсис, сдобрив вопрос изрядной долей скепсиса.
— В какой-то мере да. Мы должны стать идеальной парой. Мужчиной и
женщиной, которые после долгих и напряженных поисков, ошибок и неудавшихся
романов с чужаками нашли друг друга.
— Полный хеппи-энд. Свадебные фанфары и конфетти! — съязвила
Фрэнсис.
— Ну, со свадьбой ты, конечно, загнула... Впрочем, никому не запрещают
верить в добрую сказку со счастливым концом. Мы можем закончить и
риторическим многоточием. Мол, думайте сами.
— Хочешь сказать, что Гинсберри дал добро на эту бредовую затею?
— Обеими руками и ногами. Вообще-то он опасался, что я не соглашусь.
— Что?!! — взорвалась Фрэнсис, чье самолюбие было не просто
задето, а вдребезги разбито кувалдой цинизма и самоуверенности Марка.
— Тсс. — Он прижал к губам палец. — Ты ведь не хочешь, чтобы
сюда примчалась вся съемочная группа? Телезрителям вовсе ни к чему знать,
что наш будущий роман — всего лишь ловко сработанный маневр.
— Идите вы оба к черту! Я не стану спать с тобой только ради дурацкого
рейтинга.
— Вообще-то... — Марк загадочно улыбнулся, — я и не
рассчитывал. Речь шла лишь о том, что мы изобразим влюбленную парочку,
оставив всех голландок и голландцев с носом. Но если ты
настаиваешь... — Он рассмеялся, слегка приобняв Фрэнсис за плечи.
У Фрэнсис разве что дым из ушей не повалил от возмущения. Она оттолкнула
Марка и почти вприпрыжку побежала к своему номеру. Наверняка в ее отсутствие
в комнате установили скрытую камеру. Надеюсь, хоть не в ванной комнате,
иначе я на них в суд подам! — решила разгневанная Фрэнсис. Вспомнив о
подписанном контракте, где она отказывалась от каких бы то ни было
претензий, Фрэнсис едва не разрыдалась от досады на себя. Надо же было быть
такой идиоткой!
Она не станет изображать возлюбленную Марка. И не только потому, что у нее
есть Лукас, но и потому, что у нее нет уверенности в том, что она устоит
перед чарами Денвера и не падет в его объятия взаправду.
Что с ней творится? Фрэнсис была в смятении. Марк Денвер притягивал ее.
Однако в этом чувстве было что-то темное, демоническое, отличное от того
светлого, возвышенного чувства, которое она питала к Лукасу Каслу. Ей надо
как можно скорее избавиться от наваждения. Она даже знает как. Нужно прямо
сейчас позвонить Лукасу. Как только она услышит его голос, так сразу
выбросит из головы безумные мысли о Марке Денвере.
К радости Фрэнсис, больше они к этому разговору не возвращались. Марк делал
вид, что Фрэнсис не существует вовсе. Съемочная группа работала только с
Денвером, словно найдя в нем новую жертву для эксперимента.
Впрочем, Фрэнсис отнюдь не печалилась о том, что слава потихоньку оставляет
ее. Они с Лукасом наслаждалась любовью, ничуть не заботясь об окружающем
мире и его проблемах. Лукас водил Фрэнсис по городу, сопровождая рассказы о
достопримечательностях историческими анекдотами и остроумными шутками.
Фрэнсис беззаботно смеялась, стараясь не думать о работе, Гинсберри и
Денвере.
Марк тем временем наслаждался возможностями, которые открылись перед ним в
Амстердаме. Завтракая в самом роскошном ресторане города, он мог так же
спокойно пообедать в самой дешевой забегаловке. Совесть Денвера покорно
молчала и тогда, когда после прогулки под красными фонарями он направлялся к
мессе в церковь.
Что касается любовных похождений, то и в этом Марк оказался куда удачливее
своей напарницы. Женщины сами падали к его ногам. Едва ли не охотнее своих
американских подруг. Взять, например, хотя бы ту пепельную блондинку,
которая сидела сейчас напротив него за столиком итальянского ресторана
Пикколино
. Девица не отличалась большими умом и беспрестанно хихикала над
шутками Марка вне зависимости от того, удачными они были или нет. К середине
ужина Марку стало настолько скучно, что он начал задумываться, стоит ли
тащить эту дуру в свой отель. Когда принесли десерт, Марк уже не сомневался,
что здоровый десятичасовой сон стоит много больше, чем секс с очередной
голландской шлюхой.
— О, милый, посмотри-ка на ту женщину. Она случайно не из группы
Санни
доллс
?
Марк резко повернулся в сторону двери и громко, не стыдясь присутствия дамы,
чертыхнулся. Как легко испортить ему аппетит! Неужели в Амстердаме так мало
ресторанов, что Фрэнсис с Лукасом пришли именно сюда? Теперь будут мозолить
ему глаза, пока он не выпьет кофе и не съест вишневый пирог. О том, чтобы
вовсе отказаться от десерта, Марк даже не подумал. Он не доставит Фрэнсис
такого удовольствия. Пусть не воображает, что он уйдет из-за них с Лукасом.
Нет, это он испортит им аппетит. Сотрет с их лиц самодовольные улыбочки!
— Ты их знаешь? — спрос
...Закладка в соц.сетях
