Жанр: Любовные романы
Подружки
...p;Интересно, предусмотрены ли здесь стоянки для машин? —
проговорила Джина, когда дождливым вечером в среду они медленно ехали по
улице, тесно застроенной жилыми домами. Ей удалось вытащить Питера на
вечеринку к Пенелопе; за компанию с ними отправилась и Линда. Джина решила,
что, появившись на вечеринке в обществе Питера, не вызовет у собравшихся
снисходительного сочувствия. Напротив, все сочтут, что они снова вместе.
Кроме того, Дэнису наконец-то удалось привести в порядок ее волосы.
После свадьбы Пенелопы прошло уже несколько недель. Они с Донни только что
купили домик в новом районе Мэриленда. Когда, исколесив вдоль и поперек всю
округу, Джина и Ко отыскали дом Пенелопы, возникла новая проблема: ни на
одной стоянке им не позволили поставить машину без специального разрешения
на парковку в этом районе. Почти отчаявшись, они случайно наткнулись на
гостевой паркинг, где каким-то чудом оставались свободные места, и Линда
взялась поставить туда машину.
— Только не сюда, — Питер, сидевший на заднем сиденье, указал на
старый
кадиллак
, стоявший справа. — Не становись рядом с этим
раритетом. Будешь выезжать — весь бок обдерешь.
— Да ладно, — недовольно отозвалась Линда, втискивая машину рядом
с
кадиллаком
. — Не стану я тряслись из-за лишней царапины на крыле. Я
не из тех чокнутых, которые занимают по два парковочных места или паркуются
аж в пригороде, чтобы, не дай Бог, не поцарапать лак на своей драгоценной
тачке. Они внушают мне жалость.
— Считаешь, что Питер из их числа? — усмехнулась Джина, когда вся
троица, выбравшись из машины, пыталась уместиться под одним зонтом. Не
мешкая, они направились к дому с ярко освещенными окнами. Сквозь опущенные
шторы были видны силуэты гостей.
Подойдя ближе, они услышали музыку, гремевшую внутри.
— Привет, ребята, ужасно рад видеть вас, — сказал им Донни, открыв
дверь.
Донни, маленький и тощий, с огненно-рыжими волосами и усыпанный веснушками,
вовсе не казался некрасивым. Он напоминал ожившую карикатуру на типичного
программиста: встретив его утром в служебном гараже, вы сразу поняли бы, что
парень работает в отделе компьютерного обеспечения, даже если бы видели его
в первый раз.
— Мы тоже рады, что наконец добрались до вас. Нам пришлось
припарковаться в Перу и топать оттуда пешком, — пошутила Джина,
переступив порог и закрыв зонтик.
— Да, с парковкой тут не фонтан, — согласился Донни и позвал жену.
— Джина! — взвизгнула Пенелопа, стискивая ее в объятиях (она была
заметно навеселе). — Я думала, никогда тебя не увижу. То есть это... Я
не видала тебя с самой свадьбы!
Поздоровавшись с Линдой и Питером, Пенелопа пота-шила Джину за собой,
тараторя как сорока о свадьбе, приобретенном доме и о своей новой работе
менеджера в
Блуминсдейл
. Любезно улыбаясь, Джина машинально кивала и
думала о своем. Пенелопа все трещала и трещала. Джина не слушала ее,
удивленная количеством гостей на вечеринке. Интересно, когда Пенелопа успела
обзавестись столькими приятелями? Или это друзья Донни? С каких пор Пенелопа
стала преуспевающей деловой леди, и откуда у нее работа в
Блуминсдейл
? В
последний раз, когда Джина виделась с ней, Пенелопа еще приставала к дамам,
случайно забредавшим в косметический отдел, и предлагала их вниманию новый
аромат. После знаменательного утра, когда в
Рио Гранде
Джина встретила
Дэвида, прошло уже три недели; он так и не позвонил. Поэтому ей совсем не
хотелось вникать в самодовольные рассказы Пенелопы про Донки и новую работу.
— Потрясающе! Вижу, дела у тебя идут в гору, — притворно
восхитилась Джина.
— Ой, я такая везучая...
Джина почувствовала, что ее терпение вот-вот лопнет.
— Где здесь выпить бедной девушке?
— Наверху, в ванной, — ответила Пенелопа.
— Уникально. Я оставлю тебя на минутку. — Джина направилась к
лестнице. На ступеньках она столкнулась с Питером и Линдой, спускавшимися в
холл. — Я только возьму пивка и присоединюсь к вам внизу,
ребята, — пообещала Джина, чувствуя себя несправедливо обиженной
жизнью.
В университете Пенелопа была такой нелюдимой и пришибленной, что Джина,
поддавшись жалости, взяла ее под крылышко. Мир перевернулся, что ли?
Пенелопа стала счастливой обладательницей мужа, прекрасной работы и
очаровательного домика в пригороде.
Полюбовавшись на горлышки пивных бутылок, в изобилии торчавших из ванны, до
краев набитой льдом, Джина взяла пиво иностранного производства: прежде она
и не слышала про такой сорт. Добыв вожделенный напиток, Джина огляделась:
оформление ванной с головой выдавало своеобразный вкус хозяев. От потолка до
пола все было выдержано в бледно-сиреневых тонах, включая специально
подобранные полотенца, махровый коврик и занавеску для душа. Сиреневая
мыльница, стаканчик для зубных щеток и туалетная бумага изысканного бледно-
лилового оттенка довершали картину.
Боже, в этом доме даже ванная убеждает в том, что хозяйка — самодовольная
ослица, занятая только собой
, — с горечью подумала Джина, открывая
бутылку. Ее взгляд задержался на рулоне сиреневой туалетной бумаги. В голову
Джине пришла дурацкая затея. Выглянув из ванной и убедившись, что на
лестнице никого нет, она начала быстро-быстро разматывать бумажный рулон и
запихивать оторванную бумагу в унитаз. Еще раз проверив, не идет ли кто,
Джина продолжила свое занятие. При этом она тихо смеялась. Воровато выглянув
из ванной в третий раз, Джина торжественно спустила воду. Затем с
невозмутимым видом пошла вниз с открытой бутылкой пива в руке. Питера и
Линду она нашла в кухне. Облокотившись о буфет, они оживленно болтали с
негритянкой средних лет в яркой национальной одежде.
Джину так и распирало от удовольствия и нетерпения. Нет, она точно спятила:
то спит с типами вроде Гриффина, то на вечеринках забивает унитазы туалетной
бумагой. Через несколько томительных минут Джина заметила, как незнакомая
толстуха шепчет что-то на ухо хозяйке дома. У Пенелопы вытянулось лицо, и
она бегом кинулась вверх по лестнице. Мало-помалу гости тоже потянулись
наверх посмотреть, что случилось.
— Что там произошло? — невинно осведомилась Джина у незнакомца,
спускавшегося по ступенькам.
— Кажется, унитаз забился.
— О Боже, вот так номер! — отозвалась Джина и вернулась в кухню.
Наконец броуновское движение на лестнице улеглось, и вскоре в кухню
спустилась Пенелопа.
— Что, туалет засорился? — участливо спросил Питер.
— Ну да. Какой-то козел отрастил себе задницу размером с Милуоки. Вот
гад, затолкал в унитаз хренову тучу бумаги.
— Просто ужас какой-то. Никогда не знаешь, чего ждать от пьяных, —
утешила Пенелопу Джина, с облегчением услышав, что в содеянном подозревают
мужчину. — Вот я несколько лет назад устроила вечеринку, так у меня
туфли сперли. А в другой раз какой-то придурок усеял путь от моей двери до
лифта куриными крылышками. Устраиваешь праздник — будь готова ко всему,
подруга. В наши дни люди разучились уважать чужую собственность.
Долгожданные отклики
Стоя у дверей своей квартиры, Шерил энергично отряхивала мокрый зонт. День
выдался трудный, и дождь, начавшийся вечером, настроения не улучшил. Шерил
ненавидела дождь. В такие дни, когда все затянуто сплошной сеткой мелкого
косого дождя, автомобили обитателей округа Колумбия ползут по дорогам еще
медленнее, чем обычно. Как и Джина, Шерил работала в пригороде, в штате
Виргиния. Это избавляло ее от стояния в пробках в вечерний час пик: та
сторона дороги, по которой такие же счастливчики возвращались в Вашингтон,
была относительно свободна. По противоположной же тысячи людей с черепашьей
скоростью тащились домой в пригороды. Однако все больше корпораций
переносили свои офисы в Виргинию и Мэриленд, поэтому уже сейчас в часы пик
дороги, соединяющие Вашингтон с пригородами, оказывались запруженными в
обоих направлениях. Желая переждать разгар дорожного безумия, Шерил заехала
в кафе
Старбакс
на Семи Углах, выпила несколько чашечек безумно дорогого
кофе, полистала газету и только после этого отправилась домой.
Войдя в квартиру, Шерил захлопнула дверь. По пути в спальню включила торшер
в гостиной. Расстегнув жакет, сняла его и бросила на диван. Ее компания
отличалась старомодным консерватизмом, поэтому служащим приходилось являться
на работу в деловых костюмах. Каждый день, выходя из офиса в обеденный
перерыв и видя людей в джинсах и свитерах, Шерил всерьез задумывалась о том,
не поискать ли новую работу, где строгие костюмы надевают лишь несколько раз
в год. Уже более пяти лет она работала в крупной компании, занимающейся
страхованием здоровья, и недавно получила повышение. Теперь в ее обязанности
входило следить за расчетами с новыми клиентами. Шерил отвечала за установку
новых телефонных линий, своевременный выпуск рекламных брошюр, за найм
персонала, который обучала ведению беседы по телефону с новыми клиентами, и
тому подобное.
Принудительное облачение в деловой костюм доставляло Шерил только одну
радость: придя домой и переодевшись, она тотчас забывала о служебных
проблемах и сразу испытывала облегчение. Стянув юбку, сбросив туфли на
высоком каблуке и сняв колготки, Шерил с удовольствием надела просторную
майку и шорты.
Совсем другое дело
, — подумала она, сев за стол и
включив компьютер.
Ну, живей, не тяни волынку
, — поторопила она
компьютер, с черепашьей скоростью загружавший Интернет. Этот компьютер Шерил
купила у своей же компании, когда несколько лет назад та обновляла
оргтехнику. При современном ультраскоростном прогрессе в области высоких
технологий ее чудо техники уже порядком устарело. Работал компьютер
медленно, в нем постоянно что-нибудь выходило из строя, но в целом он
устраивал Шерил.
Она ввела пароль входа в свою электронную почту. Шерил надеялась получить с
десяток откликов на свое объявление, но, пробежав глазами список входящих
сообщений, обнаружила только три послания.
— Ах, как мило, — саркастически заметила Шерил, открыв первое
электронное письмо и наткнувшись на маленький квадратик с изображением
возбужденного пениса и подписью:
Если тебе нравится то, что ты
видишь, — напиши мне
. — Стираем, — Шерил удалила письмецо в
корзину
. — М-да-а... — протянула она, открыв второе послание.
Написано оно было хорошо, и Шерил даже почувствовала себя польщенной, но тут
же поняла, что это одно из тех писем, которые автоматически рассылаются по
всем адресам. Оно вообще не было ответом на ее объявление.
Этот молодец, должно быть, отправил свое сообщение всем пользователям
Интернета
, — решила Шерил, наведя стрелку курсора на вложенную
фотографию и дважды щелкнув
мышкой
. — Ох, ну ничего себе... —
вырвалось у нее, когда на экране появилось изображение пожилого чудика.
Письмо немедленно разделило участь первого сообщения. С опаской Шерил
открыла послание третье, и последнее:
Привет, меня зовут Луис. Мне тридцать лет, я живу в Фоллз Черч, штат
Виргиния. Я — ресторатор и очень люблю свою работу, потому что, как и вы,
обожаю готовить. Я тоже хочу найти новых друзей, поэтому считаю, что нам с
вами стоит познакомиться. Мой рост пять футов десять дюймов, вешу сто
шестьдесят пять фунтов, белый, волосы и глаза темные, спортивного
телосложения, некурящий. Я люблю кино, пикники на природе, всевозможные
походы, пляжи и тихие спокойные вечера в домашней обстановке. Очень жду
вашего ответа
.
Особого восторга у Шерил это сообщение не вызвало, но она рассудила, что по
крайней мере автор кажется нормальным человеком, да и данные подходящие.
Ну что ж, на безрыбье и это сойдет, подбадривала себя Шерил, наведя курсор
на квадратик с надписью
Ответить
.
Она сочинила короткое письмо, немного рассказав о себе, и попросила
респондента написать подробнее и прислать фотографию.
— Надеюсь, что ты не урод, — пробормотала Шерил, наведя курсор на
квадратик с надписью
Отправить сообщение
и щелкая
мышкой
.
Пожелав Питеру спокойной ночи, подруги вошли в квартиру Джины. Наглядевшись
на житье-бытье Пенелопы и Донни в собственном домике а-ля Барби и Кен, Джина
вернулась домой в дурном расположении духа и, чтобы развеяться, предложила
друзьям зайти к ней выпить по стаканчику, однако Питер отказался. Он
сослался на то, что у него начинается насморк и ему очень хочется спать.
Едва переступив порог, Джина направилась к музыкальному центру и поставила
старый диск группы
Игле
. Линда чем-то шуршала на кухне, отыскивая штопор.
Радость по поводу одержанной в туалете победы сменилась раскаянием: разве не
свинство так поступать с подругой? Что на нее нашло, Джина не понимала. Не
иначе от жалости к себе и зависти к успехам подруги у нее началось
помрачение рассудка.
— Посмотри в верхнем ящике справа от холодильника, — крикнула
Джина Линде и бросилась на диван. Гомес немедленно запрыгнул туда же и начал
деловито царапать копями обивку, пытаясь выкопать в диване ямку для только
ему известных целей. Джина тысячу раз строго выговаривала за это Гомесу, но
тот и ухом не вел, и в конце концов девушка махнула на это рукой. —
Правильно, Гомес. Порви на тряпочки этот диван, — вяло пробормотала
Джина.
— Ты никогда не научишься класть вещи на свои места, — заметила
Линда, входя в гостиную с откупоренной бутылкой розового вина, двумя
бокалами и пакетом чипсов
Ахой
.
Знаю. Я ужасная неряха. Когда вынимаю из посудомоечной машины всякие вилки-
ложки, кладу их в тот ящик, где больше места. Однажды я навела-таки порядок,
даже купила пластмассовые лоточки, куда отдельно кладут ножи, отдельно —
вилки и прочее. Меня хватило примерно на неделю.
— Держу пари, что у Пенелопы на кухне все разложено по полочкам.
Правда, деревенщина, которую она наприглашала, вызовет тошноту у кого
угодно, — съязвила Линда, отпив глоток из бокала и пытаясь надорвать
пакет с чипсами.
— Вот тварь! Ненавижу ее... Только никому не говори, что я так
сказала, — спохватилась Джина. Ей стало неловко, что она так отозвалась
об их общей знакомой. — Это неправда, что я ненавижу Пенелопу. Я ей
просто... Ну, в общем, у нее есть все, о чем я могу только мечтать. —
Джина посмотрела на Гомеса: тот уже спрыгнул с дивана и встал на задние
лапки, выпрашивая подачку. — Нет, малыш, тебе чипсов не положено.
— О Боже, Джина, какие мы жалкие: глубокой ночью хлещем вино и обливаем
грязью подругу.
— Согласна. Но пойми, Линда, я смертельно устала видеть, как жизнь
налаживается у всех, кроме меня. Почти все девчонки, с кем я училась в
высшей школе или университете, вышли замуж, у многих уже дети. Ненавижу их
всех. Твари! — повысила голос Джина. Взглянув на Гомеса, который тихо
повизгивал, она добавила: — Нет, дружок, маленьким собакам вредно есть
чипсы.
— Тебе ли жаловаться? У тебя хоть надежда есть, а вот я, если даже
встречу девушку своей мечты, все равно не смогу вступить с ней в брак. Мне-
то каково видеть, как наши подруги создают семьи и рожают детей? А свадьба
Пенелопы вообще была мне как нож острый, поэтому я и не пришла.
— Как, значит, это не из-за мигрени? Почему же ты мне не
сказала? — удивилась Джина.
— Мне было стыдно... Хотя почему —
было
... Не хочу, чтобы меня
считали мегерой, неспособной порадоваться за подругу. — Линда опустила
глаза.
Ну, я не лучше тебя. Пенелопа очень просила меня быть свидетельницей на ее
глупом венчании, а я отговорилась занятостью. Она наверняка догадалась, что
моя сверхурочная работа — легенда, хотя вряд ли рассердилась. Пенелопа,
видимо, жалеет меня. Больше всего меня бесит, что Пенелопа Уэйлс жалеет
меня. Сволочь! — рявкнула Джина, сунув Гомесу ломтик чипсов прямо в
пасть.
— Да, это хуже некуда.
— Слушай, мы сейчас, конечно, откровенны до грубости, но это вовсе не
означает, что нам хочется обидеть Пенелопу или как-то навредить ей. —
Джина бросила на пол еще несколько чипсов, и Гомес начал хрустеть ими.
Линда помолчала.
— Вообще-то я хотела навредить ей, хотя бы чуть-чуть. Мы с Пенелопой
никогда особо не дружили, это вы с ней приятельницы... Но мне казалось, что
если на свадьбу не придет одна из хороших знакомых, Пенелопе будет
неприятно. В глубине души я надеялась испортить ей день свадьбы. Чтобы она
почувствовала хоть малую толику боли, какую я испытываю каждый день.
Пенелопа, видите ли, будет стоять рука об руку с Донни, в присутствии сотен
людей их объявят супругами, а я свою избранницу даже за руку взять не могу в
общественном месте — сразу град насмешек, а то и чего похуже... Иногда я
просто с ума схожу из-за этого. Да, я хотела обидеть Пенелопу. Ей просто
фантастически везет. Пусть столкнется хоть с маленькой неудачей. —
Голос Линды дрогнул, и она замолчала, боясь расплакаться. Подруги никогда
еще не говорили на эту тему. Разве Джина может понять?..
Джина внезапно увидела ту сторону жизни лучшей подруги, которую Линда обычно
тщательно скрывала, держась со всеми приветливо и спокойно. В глазах Линды
стояли слезы, и растерявшаяся Джина не знала, что предпринять. Линда, всегда
уравновешенная, собранная и сдержанная, никогда не проявляла плохого
настроения. В глубине души Джина считала ее
благовоспитанной девочкой с
лесбийскими наклонностями
. Лишь несколько раз с тех пор, как они
познакомились в высшей школе, Джина наблюдала Линду в таком состоянии:
подруга редко появлялась на людях без привычной
брони
. Джина считала Линду
своей надежной опорой. У нее самой жизнь всегда протекала сумбурно: в высшей
школе она глубоко переживала из-за любой ерунды, и плохо бы ей жилось без
мудрой Линды. Та всячески подбадривала подругу, убеждала не огорчаться из-за
того, что ее не пригласили на последний танец или на чью-нибудь вечеринку.
Саму Линду никогда не беспокоило отсутствие кавалера, который проводит ее
домой, или то, позовут ли ее на посиделки. Только после школы Джина поняла,
что к чему.
Джину не слишком шокировало то, что у Линды гомосексуальные склонности. У
нее были подозрения на этот счет, но она рассудила, что Линда сама со
временем скажет ей об этом. Однажды ночью, примерно через год после
окончания высшей школы, они с Линдой как следует напились и разговорились по
душам, сидя на полу в комнате Джины в общежитии Американского университета.
В какой-то момент Джина, удрученная своей нескладывающейся личной жизнью,
пошутила, что ей остается стать лесбиянкой, поскольку тем проще живется.
Линда внезапно завелась и привела десяток причин, объяснив, почему Джине ни
в коем случае не стало бы легче, и это впервые приоткрыло истину. Подруга
сообщила, что, если статистика не врет, лесбиянки могут выбирать себе
партнерш для длительных отношений только из пяти процентов женского
населения. Линда заверила Джину, что та находится в гораздо более выгодных
условиях, имея возможность подыскать себе пару, так как мужчины традиционной
ориентации составляют сорок пять процентов населения планеты.
Сейчас, сидя рядом с расстроенной Линдой и слушая шум усиливающегося дождя,
Джина мучительно размышляла, не зная толком, что принято говорить в таких
случаях. Украдкой взглянув на подругу, она заметила, что та едва сдерживает
слезы, слушая мелодию
Отель Калифорния
.
Джина подумала, не рассказать ли Линде, что это она натолкала бумагу в
унитаз в доме Пенелопы. Может, Линду утешит, что не она одна пытается
потихоньку испортить другим существование. Но, поразмыслив, Джина решила
придержать язык. То, что Линда демонстративно не явилась на свадьбу подруги,
возмущенная нарушением прав лесбиянок, можно с натяжкой оценить в четыре
балла по шкале дурацких выходок, тогда как забивание бумагой унитаза во
время вечеринки тянуло на первое место. Опасаясь вконец расстроить Линду,
Джина оставила свой маленький секрет при себе.
— Господи, Линда, я и не знала, что ты на такое способна. Значит, в
твоем ангельском характере все же есть и злодейские черты. Слава Богу, что
ты не лучше меня, — Джина произнесла это непринужденно, с легким
смешком, желая разрядить тягостную атмосферу.
Линда через силу засмеялась и вытерла глаза.
— Джина, нам надо с этим срочно что-то делать, иначе жалеть нас будет не только Пенелопа Уэйлс.
Сидя за домашним компьютером, Шерил подводила баланс в чековой книжке с
помощью модной компьютерной программы. Когда от бесконечных столбцов цифр у
нее зарябило в глазах, она решила позвонить Питеру. Они не общались уже
недели две после знаменательного ночного появления пьяной Джины на пороге
квартиры Питера. Шерил не занималась сексом с той самой ночи и рассудила,
что Питер скорее всего тоже провел эти дни на голодном пайке и не прочь
пригласить ее к себе. Часы в нижнем углу монитора показывали, что время
перевалило за полночь. Шерил понимала, что для звонка поздновато, поскольку
завтра рабочий день. Однако попытка — не пытка.
— Алло, — сказал Питер, одной рукой схватив трубку, а другой
выключив конфорку под кастрюлей, где уже забурлила вода. Он собирался
подышать над паром, надеясь остановить насморк.
— Привет, это я, — послышался в трубке голос Шерил.
— Здравствуй. Что-то случилось?
— Нет. Сижу, работаю, захотелось позвонить тебе, узнать, что
поделываешь.
— Рад слышать. Вообще-то я, кажется, подцепил респираторную инфекцию,
но в остальном все в полном порядке. Мы с Джиной и Линдой только что
вернулись с вечеринки.
— Вот как? У кого же была вечеринка? — поинтересовалась Шерил.
— Кажется, ее зовут Пенелопа, если я не путаю. Они вместе с Джиной
учились в университете.
— А, Пенелопа! Помню, помню. Наверное, Джина и ее настроила против
меня. Я слышала, Пенелопа недавно вышла замуж.
— Точно, и вместе с мужем они купили прекрасный дом в Мэриленде, —
ответил Питер.
Шерил чувствовала, что он нарочно тянет время, прикидывая, стоит ли
приглашать ее к себе. Видимо, решает, хватит ли у него сил для ее визита.
Время позднее, Питер не слишком хорошо себя чувствует (впрочем, она не
помнила, чтобы он ни на что не жаловался).
— Вы ездили втроем? — спросила Шерил для поддержания разговора,
давая ему время на размышления. Она не хотела спрашивать у него, можно ли
приехать, ибо нет ничего хуже, чем нарваться на отказ.
Даже когда Шерил звала Питера на свидание или предлагала выбраться куда-
нибудь вместе, эти приглашения часто облекались в форму коллективных вылазок
(
Я тут собираюсь с друзьями туда-то и туда-то, не хочешь ли присоединиться
к нам?
). Поэтому даже если Питер отказывался, это было не столь унизительно
— ничего, она прекрасно проведет время с друзьями (по крайней мере Питер
должен был так подумать). А если он соглашался пойти куда-нибудь с Шерил и
ее друзьями, всегда оказывалось, что друзья не смогли прийти.
— Да, втроем. Мы не очень долго там пробыли. В одной из туалетных
комнат засорился унитаз, протекло даже на первый этаж.
— Шутишь?!
— Ей-богу.
— Вот это да! Значит, вечер прошел не зря. А я несколько часов
просидела за цифрами-бумажками, и мне еще даже спать не хочется, —
поднесла Шерил приманку к самому носу Питера.
— Вот как? — протянул он. В этот момент на экране компьютера Шерил
появилась надпись:
У вас новое сообщение
. Слушая одним ухом, как Питер
рассказывает о вечеринке, Шерил открыла второе письмо от Луиса. Пробежав
глазами первые строчки, где говорилось, как безмерно он обрадовался, получив
ее ответ, и как надеется встретиться с ней в ближайшее время, она щелкнула
мышкой по вложенной в письмо фотографии.
— Ух ты! — прошептала Шерил, сразу забыв о Питере, продолжавшем
что-то бубнить на другом конце линии.
— Что? — переспросил Питер.
— Ничего, я просто увидела ошибку на моем расходном счете, —
солгала Шерил, любуясь фотографией Луиса. У него были вьющие
...Закладка в соц.сетях
