Жанр: Любовные романы
Мужчина на заказ
... над ее слезами! Я все-таки не ошиблась в
тебе. Ты действительно подонок и мерзавец, каких свет не видывал! Интересно,
благородство, проявленное в деле господина Хирамото, — это ловкий
маневр или тебе просто не удалось остановить японца на пути в Англию?
— Николь, пожалуйста. Я умоляю тебя не слушать эту женщину. Все, что
она сказала, — ложь. С первого до последнего слова.
— Да, Кристиан? А может быть, это ты мне лжешь, глядя в глаза?
Флоранс злорадно усмехнулась, но тут же скрыла свой хищный оскал за
салфеткой, которой минуту назад вытирала якобы пролитые слезы.
— Флоранс, я прошу вас рассказать мне всю историю до конца. Я хочу
знать о Кристиане правду, — потребовала Николь.
Флоранс тяжело вздохнула, словно от нее только что потребовали
невыполнимого.
— Что ж, хоть мне и тяжело об этом вспоминать...
— Я понимаю, но... пожалуйста, — умоляюще попросила Николь. —
Я думала, что люблю Кристиана, я собиралась выйти за него замуж, связать с
ним свою судьбу, родить от него детей... — Произнеся последнюю фразу,
Николь удивилась: о чем это я? Кажется, этих слов не было в сценарии.
— После всех бурь, которые мне посчастливилось пережить и от которых я
спаслась, только покинув Францию, я... я неизлечимо больна. У меня рак
крови. — Флоранс закрыла глаза.
Все, спектакль окончен. Аплодисменты, овация. Зал рукоплещет стоя. Да,
Кристиан был прав: это лучшая роль в ее жизни!
Флоранс выдержала театральную паузу, дав Николь осознать весь ужас ее
положения, затем открыла глаза, полные слез, и добавила:
— Такова моя плата за любовь к этому человеку. — Она указала на
улыбающегося Кристиана.
Николь перевела взгляд с Флоранс на мужчину и обомлела. Как он... человек,
которого она полюбила, мог быть так бессердечен?!
— Я вернулась в Париж, — продолжила Флоранс, — в надежде
найти здесь поддержку единственного оставшегося у меня близкого человека.
Однако Кристиан не пожелал даже уступить мне одну из четырех спален в своем
доме!
— Боже, Флоранс. — Николь погладила плачущую женщину по
спине. — Если я могу чем-нибудь вам помочь... Не стесняйтесь...
— Спасибо. Вы так милы, Николь. Вы настоящий ангел. Не думайте, я вовсе
не в обиде на Кристиана. Я понимаю, что он не желает взваливать на свои
плечи столь тяжелый груз. Обреченная женщина, бывшая жена, которой в скором
времени потребуется круглосуточная сиделка и не одна тысяча евро на
лекарства.
— Так бы и сказала, дорогая, что тебе нужны мои деньги, а не
разыгрывала весь этот фарс! — сказал Кристиан.
Николь задрожала всем телом. Боже, да ведь он настоящий монстр, безжалостное
чудовище, которому неведомы ни милосердие, ни сострадание, ни доброта.
Кристиан все сводит к деньгам. Болезнь близкого человека он воспринимает
лишь как очередную статью расходов.
— Да, мне действительно понадобятся деньги! — воскликнула
Флоранс. — Однако я вовсе не собиралась просить их у тебя. В конце
концов, твои деньги не спасут мне жизнь. Они лишь продлят мои страдания на
земле.
— Я не могу... не могу больше здесь находиться, — дрожавшим
голосом пробормотала Николь. — Мне нехорошо. Простите меня, Флоранс,
вот моя визитка. Пожалуйста, позвоните мне, если вам понадобится моя
помощь. — Она поднялась из-за стола.
— Нет, милая, не уходи. Не верь этой лживой сучке! — воскликнул
Кристиан, собираясь последовать вслед за удалявшейся нетвердой походкой
Николь.
Однако в его руку впились острые, словно намеренно заточенные, коготки
торжествовавшей Флоранс.
— Не догоняй ее, дорогой. Она все равно не поверит ни единому твоему
слову!
— Отпусти меня. Я догоню ее, объясню... скажу, что ты...
Кристиан закрыл лицо руками. Все потеряно. Будь проклят тот миг, когда он
поддался на уговоры Флоранс и свел их с Николь за одним столом! Какая
непростительная оплошность — забыть обо всей подлости и лживости бывшей
жены!
— Ну что ж, дорогой, когда твоя невеста покинула нашу компанию, мы
можем выпить за нас. — Флоранс злорадно улыбнулась и подняла бокал с
вином.
— Я тебя ненавижу, — процедил сквозь зубы Кристиан. — Тебе
было мало того, что ты испортила несколько лет моей жизни. Ты решила лишить
меня счастья до конца дней!
— Ну-ну, золотце, не стоит так расстраиваться. Только посмотри на себя:
распустил нюни, словно малое дитя. Мне даже стыдно сидеть с тобой за одним
столиком. Что о нас подумают посетители ресторана? Что мы оплакиваем
безвременно ушедшего от нас дядюшку, оставившего наследство другим
родственникам? Давай же, сделай пару глотков вина и забудь о своей Николь.
Так или иначе, но тебе придется это сделать. Так зачем тянуть?
— Неужели ты настолько цинична и бессердечна?
Флоранс пожала плечами.
— Честно говоря, не тестировалась, чтобы определить степень своей
циничности. — Она отпила еще немного вина и съела несколько листиков
салата. — Мм, отличный вкус. Надо будет поинтересоваться перед уходом у
шеф-повара, что это за сорт. Первый раз в жизни ем такую сочную зелень.
— Николь теперь думает, что я изверг, бросивший в беде жену, пусть и
бывшую. Господи, Флоранс, зачем ты так поступила со мной? Неужели тебе стало
легче от того, что ты лишила меня любви Николь?
— Не поверишь, дорогой, но мне действительно стало как-то легче на
душе.
— На душе? Да что ты можешь знать о ней? У тебя никогда не было души!
— Какие высокопарные слова, Кристиан! В тебе погиб величайший оратор. А
салат и впрямь великолепен. Попробуй, дорогой.
Наконец Кристиан нашел в себе силы, чтобы подняться из-за стола.
— Прощай, Флоранс. Свои вещи можешь собрать на моей лужайке в любое
время.
— Не собираешься же ты выкинуть из дома мое норковое манто? А вдруг
пойдет дождь? В Париже такая сумасшедшая влажность!
Через минуту Кристиан покинул ресторан и Флоранс, с довольным видом жевавшую
листья салата.
10
— Еще один бокал брюта, — попросила подошедшая к барной стойке
Николь.
Чернокожий бармен с интересом посмотрел на молодую женщину, заказывавшую уже
пятую порцию
мужского
шампанского. Впрочем, его изучающий взгляд нисколько
не мешал расторопным, ловким движениям.
— Пожалуйста, мадмуазель. — Перед Николь появился бокал с игристым
вином.
Она взяла его в руку и уже собиралась сделать глоток, как бокал выскользнул
из ее пальцев.
— Черт побери! — воскликнула Николь, сделав знак проходившему мимо
официанту убрать стекла.
От громкой музыки и множества танцующих людей у нее кружилась голова и
темнело в глазах. Однако Николь в последнее время начала находить особое
удовольствие в подобном ощущении. Ощущении нереальности всего происходящего,
которого охватывало ее каждый раз, когда она приходила в
Ля Локомотив
.
Ля Локо
, как любовно называли ее завсегдатаи, была самой большой
дискотекой Парижа, расположенной в непосредственной близости от Мулен-Руж и
прочих злачных местечек. Только в районе Клиши, Бланше и Пигаль ничего не
стоило побаловаться наркотиками, повеселиться в ночном клубе или приобрести
парочку секс-игрушек.
Николь и сама вряд ли смогла бы ответить на вопрос, чем ее привлек район
парижского Сексодрома. Возможно, дело в недостатке любви и мужской ласки.
После того злосчастного ужина с Кристианом и его бывшей женой она так и не
смогла прийти в себя. Прошло уже почти три недели, но Николь содрогалась при
одной только мысли, что ей снова доведется когда-либо встретиться с
бессердечным Пероном.
Жан— Поль Сюлли по-прежнему пытался завоевать ее любовь
предупредительностью, галантным обхождением и, конечно же, полезной для
Пари технолоджи
информацией. Однако Николь все так же кормила его
обещаниями прийти на свидание.
Николь подняла глаза от пола, на котором образовалась забавная лужица из
пролитого шампанского. Официант бросился за тряпкой, а Николь виновато
улыбалась посетителям
Ля Локо
, обходившим ее стороной.
Неожиданно она обратила внимание на высокую женщину с пышной рыжей
шевелюрой. Красотка, облаченная в экстравагантное и весьма откровенное
красное атласное платье с глубоким декольте, показалась ей смутно знакомой.
Где она могла ее видеть раньше? Николь напрягла память, однако никаких
предположений по поводу незнакомки не возникло. Бриллиантовое колье на шее
длинноногой красотки переливалось всеми цветами радуги, рискуя ослепить
слишком любопытных.
Рядом с женщиной стоял немолодой, начавший лысеть мсье, в котором Николь без
особого труда узнала Жака Марино, известного банкира. Если верить слухам, а
не доверять им в данном случае было бы довольно глупо, Жак Марино был одним
из богатейших людей не только Парижа, но и всей Франции. Не похоже, чтобы
эта женщина была его женой, подумала Николь. Во-первых, она значительно
моложе своего спутника. А во-вторых, банкир с такой похотью смотрит на нее и
с таким желанием поглаживает ее талию...
Внезапно Николь осенило:
— Флоранс! Это же бывшая жена Кристиана, — пробормотала она, не в
состоянии скрыть своего удивления.
Сомнений быть не могло. Бледная, болезненная Флоранс на ужине в
Фуквесе
и
эффектная рыжеволосая чаровница в компании миллионера — одна и та же
женщина.
Что все это значит? Неужели она действительно настолько перебрала
шампанского, что ей уже начали мерещиться всякие небылицы? Николь еще раз
посмотрела на заинтересовавшую ее пару.
Жак Марино что-то нашептывал на ушко Флоранс, а та, запрокинув голову,
громко хохотала. Да, похоже, она решила напоследок повеселиться, подумала
Николь. Кажется, Флоранс упоминала, что жить ей осталось несколько месяцев,
которые она проведет в постели под присмотром медсестры... Что ж, банкир-
миллионер — неплохая сиделка. Постельный режим Флоранс ему явно пришелся по
душе.
Что толку стоять и гадать, что все это значит? Николь решительно направилась
в сторону Флоранс и ее спутника.
— Привет, милочка, — передразнив фамильярную манеру Флоранс,
произнесла Николь.
Та вопреки ее ожиданиям вовсе не смутилась, не потупила взор. Напротив, она
с вызовом посмотрела прямо в глаза Николь.
— Добрый... доброй ночи, — со смехом ответила Флоранс. —
Давно не виделись.
— Да, словно в другой жизни, — заметила Николь, бесцеремонно
разглядывая лицо Флоранс.
Яркая переливающаяся помада на губах, жирные черные стрелки, подчеркивавшие
хищный раскос глаз... Флоранс действительно потрясающе красивая женщина,
вынуждена была признать Николь. Неудивительно, что Кристиан попал в ее сети.
А учитывая, что она еще и неплохая актриса, то ее чарам вообще сложно не
поддаться. Даже она, Николь Лакомбе, не усомнилась в ее словах, обвинив
Кристиана во всех смертных грехах.
— Медвежонок, принеси мне, пожалуйста, мороженое со сливками, — со
слащавой улыбкой пропела Флоранс.
Банкир поплелся к бару, словно послушный слуга.
— Удивлена? — с издевательской усмешкой спросила Флоранс, как
только Жак Марино отошел на довольно большое расстояние.
— Более чем, — призналась Николь.
— Судя по ошарашенному выражению твоего лица, ты до сих пор не вполне
веришь своим глазам. Я угадала?
Николь кивнула.
— Однако что произошло?
— Чудо! — рассмеялась Флоранс.
— Ты ведь говорила... говорила...
— ...Что я скоро умру?
— Д-да. — Голос Николь дрогнул.
— Все мы рано или поздно будем там, — глубокомысленно заметила
Флоранс.
— Но... ты ведь больна.
— Да? Разве похоже, что я на грани жизни и смерти? — Флоранс снова
рассмеялась.
Она издевается надо мной, раздраженно подумала Николь. Думает, что имеет
дело с наивной дурочкой. Что ж, придется и мне выпустить коготки. Похоже,
это единственный способ выяснить правду.
— Хочешь сказать, что солгала, разыграла меня во время того ужина с
Кристианом? — грозно спросила Николь.
Видимо, слишком грозно, потому что Флоранс снова рассмеялась.
— Какая сообразительность, дорогуша! Жаль, что до тебя это дошло только
сейчас. А ведь Кристиан тогда из кожи вон лез, пытаясь испортить мой
спектакль. Для трагического актера нет ничего хуже комических реплик из
зала.
— Значит... ты меня обманула?... Ты вовсе не больна?
— Представь себе. Я надеюсь прожить дольше тебя и Кристиана вместе
взятых. Нет-нет, только не подумай, что я вас тороплю на тот свет. —
Флоранс явно была сегодня в ударе и буквально фонтанировала шутками.
— Зачем?
Флоранс пожала плечами.
— Кристиан же тебе сказал: мне нужны деньги. Знаешь, я привыкла жить на
широкую ногу, а в Штатах это обходится еще дороже, чем в Европе. Тех жалких
сумм, которые я получала от бывшего мужа, хватало на неделю. Тогда я решила,
что если вернусь в Париж, то Кристиан пойдет на все, лишь бы избавиться от
меня. А увеличение моего денежного содержания — такая мелочь!
— Однако ты просчиталась. Кристиан отказался, так?
— Честно говоря, я сама виновата. Надо было действовать более тонко и
осторожно, а не обрушиваться на него, как снег на голову. К тому же ему
чертовски не понравилось то, что я настроила тебя против него. Впрочем, было
бы странно, если бы он отреагировал иначе.
— Как поживает Кристиан? — задала Николь вопрос, волновавший ее
три недели.
Флоранс пожала плечами.
— Понятия не имею. Я не видела его с того самого вечера.
Николь вскинула брови.
— Неужели ты думаешь, что он пожелал бы со мной разговаривать после
того, как я расстроила его свадьбу? — спросила Флоранс. — Я
выдумала всю эту историю с неизлечимой болезнью, чтобы разжалобить Кристиана
и, конечно, тебя. Однако, как ни странно, он не попался на мою удочку.
Обычно я с легкостью обвожу мужчин вокруг пальца. — Флоранс
усмехнулась.
— А когда тебе не удалось получить деньги от Кристиана, ты нашла себе
другой источник финансирования, верно?
— А что мне оставалось делать? Надо же как-то сводить концы с концами!
Жак Марино, конечно, не Аполлон, но зато не в пример богаче и — что главное
— щедрее моего бывшего муженька.
— Если не ошибаюсь, он давно и счастливо женат. Во всех газетах
регулярно публикуют фотографии его жены и детей, — язвительно заметила
Николь.
Однако Флоранс и не подумала расстроиться.
— Я прекрасно это знаю. Впрочем, Жак Марино вовсе не нужен мне как муж.
Вполне достаточно иметь его в качестве богатого любовника. Что толку быть
законной супругой, сидеть дома и создавать образ благополучного семейства, в
то время как муженек гуляет на стороне?
— Привет, лапонька. Держи свое мороженое. — Жак Марино протянул
Флоранс вазочку с лакомством.
— Разве я не права? — подмигнув Николь, спросила Флоранс и
чмокнула банкира в щеку. — Да, кстати, милочка, можешь забирать
Кристиана себе. Он мне больше не нужен!
— Боже, до чего же голова болит! Того и гляди развалится на
куски. — Николь с трудом поднялась с дивана, подняла сползшее со лба
мокрое полотенце и поплелась в кухню, чтобы приготовить себе чашку зеленого
чаю.
Вряд ли чай спасет от страшного похмельного синдрома, подумала Николь,
однако все же включила электрический чайник. Оставалось благодарить судьбу,
что сегодня выходной и ей не надо на работу. В противном случае все
сотрудники
Пари технолоджи
были бы крайней удивлены внешним видом
начальницы.
Помимо негативных последствий чрезмерного количества выпитого накануне
вечером шампанского страшно хотелось спать. После неожиданной встречи с
Флоранс в
Ля Локомотиве
Николь решила, что о спокойном сне она еще долго
будет только мечтать.
Через несколько минут Николь вернулась в гостиную. Поставив чашку с
обжигающе горячим чаем на журнальный столик, она включила телевизор. Однако
даже воскресным утром журналисты сообщали исключительно о стихийных
бедствиях, катастрофах, войнах и террористических актах.
Николь вздохнула и уже собиралась было выключить злосчастный ящик,
омрачавший и без того плохое настроение, как зазвонил телефон.
Интересно, кому это я понадобилась? Как правило, в выходные дни Николь в
наибольшей степени ощущала свое одиночество. В будни всем требовалась ее
помощь, консультации, советы, распоряжения... В выходные же ее подчиненные
проводили время с близкими и любимыми людьми: устраивали пикники, выезжали
за город, возились в своих садах, ходили на свидания или просто коротали
время за бокалом-другим вина в спокойном уютном кафе.
— Алло, — без особого энтузиазма произнесла Николь, подняв трубку.
— При-и-иве-ет! — заверещала в трубку Патрисия. — Только не
говори, что я тебя разбудила!
— Нет, я уже давным-давно встала, — солгала Николь как можно более
бодрым голосом.
— А мы с Анри и дочурками уже успели прогуляться по парку! —
похвасталась Патрисия. — Сегодня прекрасная погода. Поразительно
голубое небо.
Николь не разделила восторгов подруги.
— По-моему, небо всегда одинаковое. Правда, иногда с него льет дождь.
— Ты в порядке, Ники? — настороженно спросила Патрисия.
— Да, но, видимо, встала не с той ноги.
— Ты провела эту ночь одна?
Николь вздохнула. Ну вот, сейчас Патрисия начнет свои расспросы. Только
этого не хватало для полного счастья. Головная боль усилилась.
— Можешь не отвечать. Твое молчание красноречивее любых слов. Значит,
ты так и не помирилась со своим любимым, да?
— У меня нет и не было никакого любимого! — раздраженно ответила
Николь. Пусть Патрисия обижается на нее, однако она должна понять, что не
имеет права совать нос в ее личные дела.
Патрисия только сочувственно вздохнула, чем окончательно вывела Николь из
себя.
— Да, Пати, представь себе. Не всем повезло выйти замуж за любимого
человека и родить от него двух очаровательных девчушек. Некоторые, вместо
того чтобы бегать по свиданиям или готовить мужу обеды, занимаются бизнесом
и зарабатывают, заметь, неплохие деньги, — со злостью выпалила она.
— Зачем? — спросила Патрисия так, словно действительно не видела
смысла в подобном образе жизни. Тем более для молодой красивой женщины.
— Как это зачем? — растерялась Николь.
— Да, Ники, зачем? Неужели это делает тебя по-настоящему счастливой?
Никакие миллионы не заменят близости любимого человека и радостного смеха
ребенка.
— Возможно, ты и права, Пати. Не могу судить. Извини. Кстати, почему ты
звонишь? Что-то случилось?
— Нет. — Патрисия снова повеселела. — Просто мы так
замечательно с тобой сходили в кино и погуляли по парку...
Да? Что-то Николь не припоминала, чтобы их встреча была настолько уж
замечательной. Скорее она напоминала адские муки. По крайней мере, для нее,
Николь. Однако нельзя же так сказать восторженной Патрисии. Похоже, та
искренне радовалась восстановлению, казалось бы, безнадежно порванных связей
со старой подругой.
— О да, я тоже получила массу удовольствия от нашей встречи, Пати.
Похоже, у меня входит в привычку лгать и лицемерить, подумала Николь. Самое
забавное — что люди мне верят. Может быть, Кристиан не ошибся, предположив,
что мне удастся обмануть Флоранс, выдав себя за его невесту.
Ну вот, снова мысли о Кристиане и его жене! Ничего хуже и быть не может,
учитывая ее нынешнее состояние. Уж не решила ли она доконать себя?
— Так вот, я поговорила с Анри, рассказала о тебе, о наших проделках во
времена учебы в колледже, и он жаждет познакомиться с тобой. Впрочем, я и не
сомневалась, что такая женщина, как ты, Ники, не оставит равнодушным ни
одного мужчину.
— Пати, о чем ты говоришь? Твой муж никогда не видел меня!
— Вот именно. Однако после моих рассказов он только о тебе и думает.
— Пати! — воскликнула Николь. — Не городи чепуху.
— Нет, дорогая, не подумай, что я ревную. Это было бы в высшей степени
глупо и безрассудно. — Патрисия хихикнула. — Мой Анри — самый
верный и преданный мужчина на свете.
— Тогда о чем ты вообще ведешь речь?
— О том, что мы приглашаем тебя в гости. — Патрисия помедлила и
добавила: — Приходи вместе со своим парнем. Отличный повод помириться. К
тому же это избавит меня от нежелательной ревности. — Патрисия снова
прыснула от смеха.
— Знаешь, Пати, у меня сейчас совершенно нет времени. Работы
невпроворот. К тому же Кристиан... в общем, он вряд ли согласится составить
мне компанию.
А что, если Патрисия права? Может быть, в ее словах и впрямь есть доля
здравого смысла? Что, если она позвонит Кристиану и попросит составить ей
компанию? Возможно, он откажется, сочтя себя оскорбленным ее несправедливыми
упреками и недоверием. Однако всегда оставался хоть один шанс на миллион,
что ей улыбнется удача.
— Ну так что, Николь? Когда вы придете?
— Я... пока не знаю, — обдумывая план действий, сказала Николь.
— Неужели тебе не хочется увидеть моих девочек? — спросила
Патрисия таким тоном, что, ответь Николь отрицательно, подруга обиделась бы
до конца жизни.
— Конечно же я мечтаю познакомиться и с твоим мужем, и с твоими
дочками, но...
— Все твои
но
закончатся, как только ты позвонишь своему Кристиану и
скажешь ему о своей любви. Только не пытайся меня убедить в том, что вовсе
не влюблена в него, — категорично заявила Патрисия.
— Ох, если бы все было так просто, Пати, — вздохнула Николь.
— Ты сама все и усложняешь, подружка.
— Я обвинила его в предательстве, бессердечии, цинизме и еще бог знает
в чем. Он никогда... никогда не простит меня.
— Глупости! Если Кристиан любит тебя — а не любить тебя невозможно, то он все поймет и простит.
— У тебя все так просто, Пати. По-твоему, любовь всесильна?
— Конечно. И это вовсе не моя выдумка. Тому есть множество
подтверждений. Не надо далеко ходить: посмотри на нас с Анри. Мы вместе
только потому, что не пытались спорить с судьбой.
— Если бы я просила прощения в первый раз...
— Какая разница, Николь? У тебя такой печальный голос. Ты ведь
страдаешь. Не пытайся меня обмануть. Уверена, что и Кристиану без тебя
плохо. Почему же вы лишаете друг друга счастья и радости любви? Сейчас же
позвони ему, а завтра мы с Анри ждем вас к ужину, договорились?
Николь тяжело вздохнула, но прежде чем она начала извиняться и отказываться,
Патрисия быстро добавила:
— Отказ не принимается. Ждем вас с Кристианом часам к девяти.
— Пати...
— Не желаю ничего слушать!
— Я, правда, не могу обещать, что приду, а уж за Кристиана и подавно не
могу решать. Я не видела его три недели. Более того, не уверена, что он
пожелает разговаривать со мной.
— А вот я уверена, что пожелает. И не только разговаривать, — со
смехом подбодрила приунывшую Николь подруга.
— Что ж, я попробую, — сдалась Николь.
— Вот это мне уже нравится.
— Я совершила огромную ошибку. Если Кристиан отвергнет меня, то я его
пойму. Поступи так кто-нибудь со мной, он бы уже давным-давно вымаливал
прощение на коленях.
— О, а ты, оказывается, кровожадна, — усмехнулась Патрисия. —
Узнаю прежнюю Николь Лакомбе. Ты ведь привыкла не ждать подарков от судьбы,
а добиваться всего самостоятельно. Сейчас отличный случай попробовать свои
силы.
— А вдруг у меня ничего не получится?
— Ты меня разочаровываешь, дорогая. Разве не ты учила меня стремиться
всегда к успеху, а не жить, избегая неудач? Впрочем, мое приглашение в любом
случае остается в силе. Даже если ты не помиришься с Кристианом, все равно
приходи.
— Пати, я сейчас далеко не самая веселая компания.
— Ну и что? Ты ведь моя подруга,
...Закладка в соц.сетях
