Жанр: Любовные романы
Мужчина на заказ
...воим
чувствам. Николь, может быть, не стоит терять драгоценное время?
— В каком смысле?
— На мой взгляд, сегодня отличный теплый вечер. Почему бы вам не
прогуляться с Кристианом по Елисейским полям?
— Нет, — категорично ответила она. — Пока я не буду уверена в
невиновности Кристиана, я не стану даже думать о нем.
— Сердцу не прикажешь, милая Николь, а мысли временами бывают чертовски
упрямы и ни в какую не желают покидать голову, готовую взорваться от
напряжения.
— Я все-таки попытаюсь как-нибудь совладать с собой, — с
искусственной улыбкой заверила его Николь. — Филипп, я ведь вижу, что
ты на стороне Перона.
— Николь, в первую очередь я на твоей стороне. Неужели ты сомневаешься
и во мне?
— Конечно нет! Я уверена в тебе больше, чем в себе самой. Однако ты
ведь не станешь отрицать, что симпатизируешь Кристиану.
— Да. Дело даже не в том, что он сын моего старого друга. Перон —
хороший человек. Не спрашивай, откуда мне это известно. Я и сам не знаю.
Просто у меня есть внутренняя уверенность в нем. Более того, я нисколько не
сомневаюсь, что он искренне любит тебя. Глаза в таких случаях не обманывают.
— Интересно, а что ты прочел в моих глазах? — Николь посмотрела
Филиппу в глаза.
— Милая, ты ведь тоже влюблена, но при этом упорно отказываешься это
признать.
— Филипп...
— Хорошо, я не стану читать тебе проповеди и учить жизни. В конце
концов ты уже большая девочка, а я всего лишь маразматический старик. —
Он усмехнулся. — Позволь только дать тебе один совет.
— Слушаю.
— Если уж ты решила дождаться звонка от Жан-Поля, а уж потом
встретиться с Кристианом...
— Поразительно, ты даже не сомневаешься в его непогрешимости, — с
усмешкой перебила его Николь.
— ...так вот, до тех пор тебе вовсе не обязательно изнурять себя
работой. Уверяю тебя,
Пари технолоджи
не рухнет, если директор позволит
себе небольшой отдых субботним вечером.
— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, Филипп, — призналась
Николь.
— Почему бы тебе не позвонить какой-нибудь подружке и не пригласить ее
в кино?
Какой-нибудь подружке? Николь ухмыльнулась.
Какой-нибудь
, очень верно
сказано. Да она уже и забыла, когда в последний раз общалась с подругами. В
колледже, помнится, она проводила все свободное время в большой шумной
компании сверстников. Однако как только она получила диплом и покинула стены
альма матер...
Да, потом появились взрослые заботы: работа, зарабатывание денег на
пропитание и недешевую жизнь в Париже. А подружки выскочили замуж и родили
детей. Безусловно, они поздравляли друг друга с Рождеством и днем рождения.
По сути, этим и ограничивалось общение Николь с подругами. Филипп, без
сомнения, прекрасно об этом знал. Он ведь не раз критиковал Николь за
трудоголизм. Она с трудом выкраивала время на свидания с поклонниками,
назначая их на время обеденного перерыва либо в промежутках между деловыми
совещаниями.
— Мне некого позвать с собой в кино, — печально заметила Николь
после недолгих раздумий.
— Не может быть!
— Однако это именно так. Разве что Патрисию Лебрен, хотя она уже
наверняка и не Лебрен, а какая-нибудь Гимар или Делакруа, — с какой-то
неожиданной злостью ответила Николь, словно замужество подруги нанесло ей
страшную обиду.
— Позвони Патрисии.
— Я не помню номер ее телефона. Приду домой, пороюсь в старых записных
книжках...
— Николь, не увиливай. Я прекрасно знаю, что ты жуткая аккуратистка и
переписываешь важные телефонные номера в новый блокнот. Уверен, что номер
твоей подруги отыщется и в нынешней записной книжке. Ну-ка, посмотри.
Она вздохнула, но все же выдвинула верхний ящик стола и достала блокнот.
Филипп оказался прав: телефон Патрисии Лебрен был записан на одной из первых
страниц.
— Набирай.
— Хорошо, — согласилась Николь. — Можешь отправляться домой, а я позвоню чуть позже.
— Нет, дорогая. Тебе не удастся улизнуть. Звони при мне. Обещаю, что не
стану смеяться над теми глупостями, о которых часами щебечут девчонки.
Николь укоризненно посмотрела на настырного и упрямого старика. Филипп и
впрямь возомнил себя моим опекуном, подумала она, набирая номер Патрисии.
К удивлению Николь, трубку подняла женщина, и по голосу она тут же узнала
свою подружку — хохотушку Патрисию.
— Привет, Пати, как дела?
— Лучше не бывает! — отозвалась Патрисия и чуть смущенно добавила:
— Простите, а с кем я разговариваю?
— Это... Николь Лакомбе. Помнишь такую?
Филипп уселся на диван и с безразличным видом принялся листать глянцевый
журнал.
— Ой, Ники! Это действительно ты? Не могу поверить. Сто лет не слышала
твой голос. Извини, что сразу не узнала. Я такая забывчивая! Как ты? Где ты
сейчас? В Париже? У тебя какие-то неприятности? — Вопросы сыпались и
сыпались, словно Патрисия копила их все те годы, что не общалась с подругой
по колледжу. Внезапно Патрисия рассмеялась заливистым, заразительным смехом,
таким же, какой очаровывал всех их сокурсников десять лет назад.
— Пати, может быть, сходим погулять? Я приглашаю тебя в кино. Говорят,
в
Ля Жеод
сейчас идет потрясающая мелодрама.
Николь понятия не имела о том, что сейчас показывают в
Ля Жеоде
, да и
вообще о мире киноиндустрии она имела весьма смутное представление. Однако
зачем признаваться в этом Патрисии? В худшем случае подруга ее исправит,
перечислив картины, которые идут сейчас в парижских кинотеатрах.
— Честно говоря, даже не знаю. — Патрисия помедлила. —
Впрочем, твой звонок — настоящее чудо, и я ни за что не упущу возможности
узнать, что же у тебя такое стряслось, раз ты вспомнила о старой подружке.
— Давай встретимся в парке де-ля-Вилетт, — предложила
Николь. — Сколько тебе потребуется времени на сборы?
— Через час я буду там, — пообещала Патрисия.
— Ты как всегда молниеносна, — усмехнулась Николь. — Что ж,
до встречи. Надеюсь, ты изменилась не больше, чем твой голос?
— Не знаю. Когда ежедневно смотришь на себя в зеркало, как-то не
замечаешь изменений. Вот ты мне и скажешь, сильно ли я изменилась со времен
колледжа. От мужа ведь тоже не дождешься признаний о том, что у тебя
появились морщинки. — Патрисия снова рассмеялась.
Значит, я не ошиблась. Пати тоже вышла замуж, подумала Николь. Впрочем, чему
удивляться? Это мечта каждой нормальной женщины. Муж, дети, собственный
уютный дом... Похоже, мне не удастся избежать вопросов подруги о личной
жизни. Вот уж она удивится, что я по-прежнему одна!
— Договорились. Через час увидимся. Не могу поверить, что ты
позвонила! — протараторила Патрисия за секунду до того, как положить
трубку.
— До встречи, Пати. — Николь опустила трубку и с вызовом
посмотрела на Филиппа. — Доволен?
— Более чем. Теперь я могу спокойно отправиться домой, будучи уверен,
что моя милая Николь не проведет вечер за компьютером.
— Ой, Ники сто лет не виделись!
Николь не успела опомниться, как ей на шею бросилась худенькая невысокая
женщина с забавными рыжими кудряшками на голове.
— Пати, я тоже рада. — Николь изобразила любезную улыбку. —
Ты совершенно не изменилась, все такая же красавица, — покривила она
душой.
Боже, что стало с толстушкой Патрисией Лебрен? Добродушной любительницей
пончиков и круассанов? Да она ведь буквально сошла на нет. Может быть,
подруга чем-нибудь серьезно больна? — закралась в голову Николь
неприятная мысль.
— А ты... ты все такая же красавица! У меня нет слов. Ты восхитительна,
неотразима!
Восторги Патрисии были настолько искренними, что Николь смущенно покраснела.
За долгие годы общения с множеством самых разных людей она научилась не
придавать большого значения комплиментам и лести. Однако восхищение
буквально светилось в глазах Патрисии, она оглядывала подругу с головы до
ног, одобрительно кивала и вновь и вновь расцветала в улыбке.
— Судя по твоему костюмчику и нитке жемчуга на шее, твой муж — довольно
богатый человек, — с озорными искорками в глазах предположила Патрисия.
— Я не замужем, — сухо, пожалуй, слишком сухо ответила Николь.
— Как? — Трудно сказать, чего было больше в этом кратком вопросе:
изумления или жалости.
Николь пожала плечами.
— Так вышло. Как видишь, я ничего не потеряла. Костюмчик и жемчуг можно
купить и при отсутствии мужа.
Патрисия растерянно хлопала ресницами, словно большая фарфоровая кукла.
— Давай прогуляемся немного по парку. Как раз успеем на последний
сеанс, — предложила Николь, чтобы сменить тему разговора.
— Да? А я вот уже пять лет замужем за Анри де Шамбером. Так что я
теперь Патрисия Шамбер, — заметила она, подхватив Николь под локоть и
буквально потащив за собой по мощеной парковой дорожке.
Почти угадала, подумала Николь и мимолетно усмехнулась.
— У меня две очаровательные дочурки. — Патрисия покопалась в
сумочке и вскоре извлекла маленькую фотографию. Две веснушчатые мордашки
улыбались в объектив фотокамеры.
— Прелестные близняшки, — умилилась Николь, мобилизовав все свои
актерские способности.
— Я оставила их с гувернанткой. Мадмуазель Эмили Рюи — настоящая
находка. Мне порекомендовала ее одна приятельница, и я ни разу не пожалела,
что воспользовалась ее услугами. Она самая настоящая Мэри Поппинс. Если тебе
понадобится няня... Ой, раз у тебя нет мужа...
Николь сочла за лучшее промолчать. Скажи она, что не видит ничего
противоестественного в том, чтобы родить ребенка вне брака, Патрисия бы
точно бухнулась в обморок, а Николь пришлось бы приводить ее в чувство. Нет
уж, избави бог. Лучше уж она стерпит сочувственные интонации и жалостливые
взгляды подруги.
— А ты, то есть ты и твоя семья по-прежнему живете в районе площади
Бланше? Я удивилась, что за те пять или шесть лет, что мы не виделись, номер
твоего телефона не изменился.
— Да, Анри перебрался после свадьбы ко мне. Он ютился вместе с матерью
в крохотной квартирке на окраине Парижа.
— Да, но, насколько я помню, твои апартаменты с трудом можно назвать
шикарными.
Патрисия расплылась в улыбке.
— Конечно, район Пигаль и Клиши — не самое подходящее место для
воспитания моих дочерей. Толпы туристов, злачные местечки вроде музея
эротизма, многочисленные секс-шопы, яркие неоновые вывески, зазывающие
мужчин на стриптиз-шоу, забегаловки, рестораны, кафе и пабы на любой вкус.
Ну и, конечно, варьете Мулен-Руж. Однако я не жалуюсь. Мы так счастливы с
Анри. Какая разница, где жить. Главное — что мы вместе.
Николь внимательно посмотрела на подругу. Похоже, та искренне радовалась
своей жизни. Несмотря на то что ее семья была лишена многих роскошеств,
доступных Николь. Однако есть ли счастье в дорогом шампанском и устрицах,
если рядом нет любимого человека?
— Ой, я тебя уже, наверное, утомила своей болтовней. Все о себе да о
себе. Лучше расскажи, как обстоят твои дела.
— Ну-у-у, я директор одной из крупнейших компаний Франции, занимающейся
новейшими технологиями,
Пари технолоджи
. Годовой оборот моей фирмы...
— Постой, Ники. Меня вовсе не интересует твоя работа. Как твои дела на
личном фронте? У тебя нет мужа, однако любовник-то хоть у тебя есть?
Николь пожала плечами. Разговор с подругой доставлял ей все меньше и меньше
удовольствия. Напрасно я вообще пошла на поводу у Филиппа и позвонила
Патрисии, подумала она. Вот уж радость узнать, что твоя лучшая подружка,
заводила и авантюристка, превратилась в наседку, все разговоры которой
сводятся к мужу и сопливым детям!
— Николь, сразу видно, что твое сердце несвободно.
— Да? — удивилась она.
— У влюбленной женщины даже походка изменяется, становится более
плавной, летящей, что ли.
— Есть один мужчина... Однако сейчас мы расстались... он... он обманул
меня... — несколько раз запнувшись, пробормотала Николь.
Боже, расспросы Патрисии — самая изощренная пытка, которую только можно себе
вообразить!
— Какая жалость! Бедная Ники. — Патрисия снова бросилась ей на
шею, крепко стиснув в объятиях, символизировавших, судя по всему, крайнюю
степень искреннего сочувствия. — Он ушел? Предпочел другую женщину?
Николь покачала головой.
— Нет, он всего лишь помешал моей сделке на несколько миллионов евро.
Глаза Патрисии полезли на лоб.
— Но... Ники, как можно смешивать любовь и бизнес? Разве деньги могут
стать причиной разрыва? Когда люди по-настоящему любят друг друга, ничто не
имеет столь малого значения, как какие-то разноцветные бумажки.
— Нам пора возвращаться к кинотеатру, иначе мы опоздаем и на последний
сеанс, — неожиданно оборвала подругу Николь.
— Хорошо, — согласилась Патрисия.
Они ускорили шаг и уже через десять минут оказались перед огромной сферой. В
ней, под зеркальной оболочкой из нержавеющей стали, находился, пожалуй,
самый необычный кинозал в мире.
Патрисия быстро изучила афишу и, слегка наморщив от недовольства нос,
сказала:
— Ну, что выберем?
При свете луны
? Наверняка ужасы. Очередная
проверка нервов на крепость.
— Мне кажется, что это какая-нибудь мелодрама с элементами эротики. На
такой фильм лучше отправляться молодой влюбленной парочке, а не двум старым
подругам. — Николь улыбнулась. — А что там еще?
—
Милый друг
, очередная, сто первая экранизация романа
Мопассана, — скептически заметила Патрисия.
— Никаких альфонсов! — категорично заявила Николь. — Идем
выть на луну.
— Два билета на фильм
При свете луны
, — попросила Патрисия в
кассе, пока Николь доставала кредитку.
— Кристиан?
Она отказывалась верить своим глазам. На пороге ее квартиры с идиотской
полувиноватой улыбкой стоял высокий широкоплечий мужчина. Николь же до сих
пор так и не определилась, ненавидеть или любить его.
— Привет.
— Привет? Просто привет? Это все, что ты хочешь мне сказать, после того
как вонзил мне нож в спину?! — воскликнула Николь, понимая, что,
повысив голос, привлекла внимание и без того любопытных соседей.
— Да, просто привет. Позволишь войти?
Николь посторонилась, позволив Кристиану войти. Не стоит потчевать соседей
скандалами и пятнать свою доселе безупречную репутацию.
— Спасибо. — Кристиан заглянул в ее глаза, и Николь смущенно
отвела взгляд.
— Что ты здесь делаешь? — Она убедилась, что ее одежда в порядке,
а значит, она не доставит Кристиану удовольствия лицезреть ее прелести.
— Пришел попросить прощения... за то, что ты обиделась. — Кристиан
улыбнулся, едва не сведя Николь с ума.
Боже, до чего же ей хотелось поцеловать эти смеющиеся губы, почувствовать их
вкус, желание
... — А как, собственно, ты узнал мой адрес?
Николь всегда оберегала свой покой, а потому вряд ли кто-либо, кроме
Филиппа, разумеется, мог знать, где она живет. Неужели и Филипп ее предал?
Впрочем, сейчас ей не хотелось думать ни о чем плохом. Да что там говорить —
Николь вообще не хотелось думать! Имеет она, в конце концов, право поступить
как глупая импульсивная женщина, не контролирующая разумом каждый свой
поступок?!
Похоже, Кристиан тоже пришел к ней не для того, чтобы вести светские беседы.
Не ответив на вопрос Николь, он наклонился и поцеловал ее в губы.
— Да что... что...
Она подалась вперед, прижалась плотнее губами к его жадным губам и запретила
себе о чем-либо думать. Пусть будет так, как будет. Она любила Кристиана.
Любила всей душой. Впрочем, и телом она желала его не меньше.
Николь обвила руками его шею и дала Кристиану почувствовать все выпуклости
своего тела. Однако вопреки ее желанию и ожиданию он отстранился и с улыбкой
сказал:
— Извини, я сегодня без цветов. Я принес пирожные к кофе. — Он
осторожно высвободил руку и протянул растерявшейся Николь нарядную коробку.
Николь вздохнула и поплелась на кухню варить кофе, на который так беззастенчиво напросился Кристиан.
— Проходи в гостиную! — крикнула она из кухни.
Впрочем, приглашение запоздало: Кристиан уже прошел в комнату, не дожидаясь
проявления вежливости хозяйки, застигнутой врасплох нежданным гостем.
— Кристиан? — тихо позвала мужчину, прикорнувшего на ее диване,
Николь.
Он не ответил.
Неужели уснул? Николь в растерянности осмотрелась. Куда бы поставить чашки с
горячим кофе?
— Эй, Кристиан, ты меня слышишь? — Она присела на краешек дивана и
наклонилась к мирно посапывающему гостю.
Внезапно потолок покачнулся, и в следующее мгновение Николь оказалась
лежащей на диване, а над ней возвышался Кристиан.
— Сейчас же отпусти меня! Обманщик!
— Ты ведь хочешь вовсе не этого, — прошептал он, медленно
спускаясь вниз.
— Нет, я хочу, чтобы ты сейчас же ушел из моей квартиры и... оставил
меня наконец в покое!
Кристиан покрывал ее шею и грудь мелкими, едва уловимыми поцелуями. Когда он
достиг напрягшегося от возбуждения соска, Николь едва сдержала стон
наслаждения.
— Эй, Ники, уж не вздумала ли ты спать в кинотеатре до утра? — со
смехом спросила Патрисия, тормошившая подругу последние несколько минут.
— Кажется, я и впрямь отключилась. — Николь открыла глаза.
На экране светилась огромная надпись
Конец
.
— Мы ведь не будем смотреть титры, верно?
— Конечно, мы уже идем. Извини, я — плохая компания для похода в
кино, — извиняющимся тоном сказала Николь.
— Что ты, фильм оказался таким романтическим и таким... трогательным, — сказала Патрисия.
Николь с удивлением посмотрела на подругу. Боже, она еще и рыдала, наблюдая
за несчастной любовью экранных героев, вздохнула Николь.
Она уже и забыла, когда плакала в последний раз. Иной раз ей и впрямь
хотелось прослезиться от умиления или из-за боли, однако, как она ни
старалась, слезы ни в какую не желали вытекать из ее глаз! Так что хваленая
психотерапия отпадала. Ей всегда приходилось справляться со своими
трудностями самостоятельно.
— Расскажешь мне вкратце фабулу, пока мы будем ждать такси,
ладно? — попросила Николь, зная, что ее просьба доставила Патрисии
истинное наслаждение.
— Конечно, с радостью. Ох, Ники, я так счастлива, что мы встретились.
После стольких лет... Ты так и не рассказала мне о своем парне.
— В следующий раз, — пообещала Николь, попросив небеса больше
никогда не пересекать их пути. Достаточно и сегодняшнего допроса с
пристрастием.
8
— Алло, — полусонным голосом ответила Николь.
— Николь, это ты?
— Да.
— Извини, что побеспокоил воскресным утром, но ты сама просила сразу же сообщить тебе новости.
— Да-да, Жан-Поль, я внимательно слушаю тебя. — Николь
окончательно проснулась — наконец-то она узнает правду.
— Я расспросил ребят из
Оранджа
. Они действительно ничего не знали о
намерении господина Хирамото выйти на европейский рынок через Францию.
Сердце Николь учащенно забилось: значит, Кристиан не солгал, не предал ее.
Боже, а она обвинила его во всех смертных грехах, прогнала, накричала на
него...
— Более того, — Жан-Поль выдержал интригующую паузу, — у меня
есть куда более сенсационное известие.
— Не томи.
— Собуро Хирамото, как выяснилось, после кратковременного пребывания в
Париже нашел французский рынок бесперспективным, а какие-то подозрительные
британские бизнесмены убедили его, что Лондон — куда более подходящее место
для его электронных шавок. Тогда японец, недолго думая, надо полагать, взял
билет на
Евростар
и укатил в Туманный Альбион. В данный момент он
рассматривает предложения нескольких крупных компаний Великобритании.
Говорят, даже что на этот раз он объявил своеобразный конкурс среди
бизнесменов. Однако, возможно, это всего лишь сплетни.
— Значит, Хирамото сейчас в Лондоне, — повторила скорее для себя
самой Николь.
— Так точно. Тебе еще нужна моя помощь?
— Пока нет, Жан-Поль. Огромное спасибо.
— А как насчет свидания в качестве благодарности?
— Не сейчас. У меня слишком много проблем на работе.
— Николь, я прошу тебя о встрече уже не один месяц! — чуть
обиженно воскликнул Жан-Поль.
— Хорошо. Обещаю как-нибудь поужинать с тобой.
— Как всегда кормишь обещаниями.
— Извини, мне действительно сейчас не до того, чтобы бегать по
свиданиям.
— Ладно, Николь. Если тебе больше не требуется моя помощь, то позволь с
тобой распрощаться.
— Ты действительно не обиделся на меня?
— Конечно нет. Как я могу обижаться на самую потрясающую женщину
Парижа?
Николь улыбнулась.
— Спасибо. Чао.
Она положила трубку. Значит, Кристиан невиновен. Филипп был прав, а ей
придется попросить прощения. Да, она завтра же утром отправится к директору
Оранджа
и извинится за свои слова. Жаль, разбитую вазу уже не склеить.
Николь закрыла глаза. Боже, как же дожить до завтра, чтобы увидеть
Кристиана, услышать его бархатный голос, почувствовать запах его тела...
Похоже, она сошла с ума. Стоило только подумать о Кристиане, как Николь тут
же ощутила вкус его губ, первый требовательный поцелуй, оказавшийся и
последним. Впрочем, возможно, еще не все потеряно и их ждут тысячи страстных
и нежных поцелуев.
Кристиан проснулся от глухого удара.
— Что за черт?! — пробормотал он, открыв глаза и осмотревшись.
Внизу, на первом этаже, раздался еще один удар, затем визгливый женский
крик, шум, грохот, бормотание, тяжелые шаги...
— Только не это, — пробормотал Кристиан, осознав, что его
спокойная жизнь закончилась.
Только один человек в целом мире мог настолько вероломно вторгнуться в его
жилище. Флоранс!
Кристиан вскочил с кровати, накинул поверх пижамы халат и спустился вниз.
Как он и предполагал, нарушительницей спокойствия оказалась его бывшая жена,
прибывшая из-за океана с десятком чемоданов, сумок и шляпных картонок. И
посреди всей этой живописной кучи возвышалась рыжеволосая женщина с
параметрами фотомодели. Хищные раскосые глаза тут же сфокусировались на
Кристиане, который в нерешительности застыл на ступеньке, так и не дойдя до
конца винтовой лестницы.
— Привет, дорогой, — пропела Флоранс, изобразив на лице самую
обворожительную улыбку, на какую только была способна.
— Зачем тебе столько чемоданов?
— Кристиан, ты как всегда... Вместо того чтобы поздороваться, обнять
жену, которую не видел несколько лет, ты начинаешь меня допрашивать. Да еще
таким тоном! А чемоданы? Ну кто знает, на сколько мне придется задержаться в
Париже? Возможно, — она игриво заглянула ему в глаза, — ты сам не
захочешь отпустить меня обратно.
— Можешь убираться хоть сейчас.
За спиной Флоранс кто-то кашлянул. Она резко обернулась и, словно удивившись
присутствию постороннего человека в доме Кристиана, спросила:
— Что вам угодно, мсье?
— Я могу идти? — тихо спросил усатый мужчина в клетчатой рубашке и
джинсах.
— Вас, кажется, никто не держит, — довольно грубо ответила Флоранс
и отвернулась, тут же потеряв к нему интерес.
— Но... вы мне еще не заплатили за такси от аэропорта, — робко
напомнил мужчина.
— А-а-а, — протянула Флоранс. — Кристиан, расплатись с этим
грубияном, — капризным тоном произнесла она.
— Одну минуту.
Кристиан пошел за бумажником. Когда он вернулся, таксист уже ожидал на
крыльце. Видимо, Флоранс и его не оставила равнодушным.
У этой женщины была поразительная способность выводить мужчин из равнов
...Закладка в соц.сетях
