Жанр: Любовные романы
Торнадо по имени Холли
... — Ты очень талантливая, — сказал он.
— Гм? — Она поморгала, надеясь рассеять чувственное наваждение, тотчас
охватившее ее.
— Я имею в виду твои работы в ресторане.
— А-а. Да. Спасибо.
Она сделала входную дверь и несколько декоративных витражей в зале. Во время
обеда хозяин подошел к их столу и поприветствовал ее. Потом сообщил всем
присутствующим, что в зале находится художница Холли Прескотт, автор
витражей в их ресторане. Спасибо ему! К ней потом подошли несколько человек
и, поздравив с прекрасно выполненной работой, спросили, как можно с ней
связаться. Так что еще несколько визиток разошлись по возможным будущим
клиентам. Если повезет, она получит какой-нибудь крупный заказ.
Эрик закинул руку на спинку качелей и нагнулся, приблизив свое лицо к лицу
Холли. Сердце девушки сжалось от страха и сладкого предвкушения.
— Ты закрыл мне лунный свет. А, кроме того, раз Октавии нет, то тебе нет
необходимости отрабатывать по полной программе ритуал прощания. Сегодня без
него можно вполне обойтись. Отправляйся восвояси!
— Перед очередным свиданием надо пересмотреть наши правила.
— У тебя слишком много правил. Правила аукциона. Правила поведения. Правила
свиданий. А ты не пробовал просто жить? Жить, как хочется. Смирительная
рубашка условностей стала одной из причин моего бегства из старой жизни.
— Правило первое: ты должна отвечать на мои звонки. Желательно в течение
двадцати четырех часов. Правило второе: никакого возмутительного
заигрывания.
От второго правила кровь бросилась ей в лицо.
— Заигрывания? Ты смеешься надо мной? Я и не думаю флиртовать с тобой.
— Правило третье: если ты игнорируешь правила, то смирись с последствиями.
Ясно?
От злости ее будто обдало горячей волной.
— Учти, когда я нервничаю, то говорю все, что на уме. Случилось так, что я
действительно находила тебя привлекательным. К чему лицемерить и лгать? Но
это не значит, что мы должны прыгать друг на друга.
— Ты опять за свое. Я же тебя предупреждал. — Он обхватил ее за плечи.
— Эй! Подожди мину...
Вопреки протестам он овладел ее губами. Его язык, жаркий, грешный проник к
ней в рот. Боже милостивый, этот мужчина знал, как поцелуем свести женщину с
ума! А когда он подушечками пальцев стали дразнить ее ноющие соски, она
вздрогнула и выгнулась всем телом.
О господи, как она оказалась у него на коленях? Сама забралась или он
посадил ее? Холли не могла вспомнить. Как ему удается довести ее до такого
состояния? Она опять ведет себя как распутница. Пора с этим кончать! Холли
высвободилась из объятий Эрика, соскочила с качелей и отошла в дальний конец
террасы, одергивая подол платья.
— Эрик, мы не должны этого делать.
— Вот видишь, к чему может привести легкомыслие. А если ты будешь следовать
правилам...
— Ох, не тебе это говорить, Эрик Олден! Не взваливай ответственность на
меня. У меня нет привычки, вешаться на шею мужчинам.
— Я никогда не хожу туда, где меня не хотят. — Взгляд его стал холодным и
колючим.
— Я никогда не говорила, что не хочу тебя, — в отчаянии простонала она. — Но
мне нельзя уступать собственным слабостям, слишком многое я потеряю в этом
случае.
— Что именно?
— Лучшую подругу. Себя. — Она проклинала свой несдержанный язык. Как легко
он заставляет ее раскрывать свои секреты. — Забудь, что я сказала. — Она
почувствовала, что он стоит у нее за спиной.
— Объясни.
Холли вздохнула, чувствуя себя в ловушке. Она уже и так унизилась перед ним.
— Первый раз в жизни мне нравится, где я и кто я. Мой дом. Моя работа. Мои
подруги. — Она сдула со лба прядку волос. — И я хочу уважать себя, когда
наши свидания закончатся.
— И ты не сможешь уважать себя, если у нас начнутся интимные отношения? —
Его темные, точно безлунная ночь, глаза смотрели на нее в упор.
— Наверное, нет. Не знаю. Последние семь лет мне приходилось постоянно
бороться, чтобы оставаться на плаву. И конечно, допускать ошибки. Отношения
с тобой, деньги, которые я одолжила Лайлу... — все это удары по моей
устоявшейся жизни. Боюсь, не пришлось бы мне ползти на коленях в
Калибр-
клуб
и просить работу. Мечта папы тогда исполнится. Я получила еще один
урок — я не гожусь для этого мира. Твоего мира, Эрик. И это разделяет нас с
тобой, усложняя и без того нелегкое положение.
— Что я могу сделать, чтобы тебе помочь? — Он стоял, засунув руки в карманы.
Лицо его будто окаменело.
— Не знаю. Одна половина моей души говорит, что мне надо бежать от тебя.
Смириться с тем, что Октавия высмеет нас в своей газете. А другая...
— А другая? — проскрипел Эрик.
— Забудь, я паникую и не могу ясно мыслить. — Он потянулся к ней. Она
пробежала по террасе и всунула ключ в замок. На пороге Холли обернулась. —
Эрик, поезжай домой, пока мы и вправду не совершили большую ошибку.
Эрик стоял на веранде своего дома и просматривал субботнюю газету. Как этой
чертовой Октавии Дженкинс удалось поместить вчерашнюю фотографию в
сегодняшней газете? Он знал, что в рубрике
Стиль жизни
статьи пишутся
задолго до выхода газеты в свет, но всегда оставляется место для
горячей
новости. Но Холли на коленях у Эрика в самозабвенном поцелуе уже не новость.
Он изучал помещенную в газете фотографию, и в нем проснулось желание.
Он хотел Холли Прескотт. Но почему? Она ведь абсолютно не похожа на женщин,
которых он обычно выбирал. Как получилось, что ее безграничная энергия и
прямота влезли к нему под кожу? А вчера во время обеда она очаровала его
друзей — Карла и Нейлса.
Проклятье! Он чувствовал, будто петля все сильнее сжималась вокруг его
горла.
До Холли он не встречал женщины, которую не мог бы понять. С ней все по-
другому. Только он подумает, что обуздал ее, как она тотчас берет над ним
верх. Прошлой ночью он понял, что Холли Кэмерон Прескотт полна сюрпризов и
для него непостижима.
Вернувшись, после свидания домой, он нашел в факсе документы, касающиеся
предоставления денег взаймы, бывшему бойфренду Холли. Предложения Льюиса
выглядели вполне достойно, и теперь понятно, почему Холли дала ему взаймы,
согласившись на постоянный процент с прибыли. Рискованное, но потенциально
выгодное соглашение.
Что же ему делать с этой удивительной женщиной? Как себя вести? Еще семь
свиданий. Как пережить их, не влюбившись бесповоротно? Он набрал номер
Холли.
—
Стеклянная радуга
. Слушаю вас, — раздалось в трубке.
— Ты видела газету? — не поздоровавшись, сказал он.
— Да. — В трубке прозвучал стон отчаяния. — На этот раз я и вправду убью
Октавию. Значит, вчера вечером она была там и пряталась в кустах. Будто
снайпер.
— Снайпер? — Словечко Холли удивило его.
— Да. Она ждала нас, чтобы убить одним выстрелом. На снимке я похожа на
порнозвезду. У моей матери точно начнется истерика.
Она права, это серьезно.
— Послушай, Эрик, я не могу ничего придумать, чтобы избавиться от Октавии.
Разве что уехать из города.
— У меня есть дом на острове Болдхэд. Давай там проведем уик-энд. Это можно
будет зачесть сразу за несколько свиданий. Октавия с фотографом нас там не
найдут. Через час я заеду за тобой.
Тридцать часов вдвоем тем или другим образом поставят все точки над
i
.
Либо они с Холли окажутся в постели и удовлетворят свое желание. Либо ко
времени их отъезда с острова поймут, что они не пара, а значит, им нужно,
как можно скорее расстаться. Он надеялся на последнее. Потому что первый
вариант грозил ему большими осложнениями в будущем.
Чрезвычайно опасный план, но определенно стоит рискнуть.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— У нас есть расписание?
— Конечно.
— Эрик вел Холли от паромной пристани вглубь
острова Болдхэд. — Я зарезервировал теннисный корт на завтра на девять утра.
Потом обед в двенадцать. Встреча в гольф-клубе в четыре. Еще кое-какие
мероприятия. А паром отходит в час тридцать. — Он продолжал деловито идти
вперед, будто впереди его ждали переговоры на миллион долларов.
— Послушай, остановись, вдохни соленый воздух. Оставь свои деловые замашки.
И отмени все запланированные мероприятия.
— И чем в таком случае мы займемся в ближайшие тридцать часов? — Он
продолжал свой путь, не замедляя шага.
— Ничем. Или почти ничем.
— Ничем? — Он нахмурился, видимо, решив, что она сошла с ума.
— Да. Здесь есть тропинки в лесу? Я бы с удовольствием погуляла. Я люблю
кататься на велосипеде, можно объехать вокруг острова, раз здесь запрещены
другие средства передвижения. Или арендовать лодку и половить рыбу.
Хотя от близости Эрика у нее вновь разыгрались гормоны, Холли чувствовала,
как напряжение постепенно оставляет ее. Время будто замедлило свой бег,
когда деревня и маленькая пристань остались позади. Огромные, точно башни,
дубы образовали навес над дорогой. Ничто не заглушало звуков природы. Холли
слушала сверчков, лягушек и птиц и без конца щелкала затвором фотоаппарата.
Здесь можно найти сотни цветовых сочетаний для будущих витражей.
Они миновали разнообразные коттеджи, старые и новые, большие и маленькие.
Какой среди них Эрика?
Но вот он свернул на тропинку к одному из коттеджей, полной
противоположности дома Эрика в Уилмингтоне. Уютное, гостеприимное и
совершенно неформальное строение.
— Это твой коттедж?
— Да.
— А мы далеко от берега? — Она слышала океан, но не видела его.
— Дом смотрит на океан. — Эрик остановился. — Это очень выгодное
месторасположение. Если я захочу продать дом, то можно просить хорошую цену.
Она подняла руку, словно останавливая его.
— Не порть мне впечатление, утверждая, что деньги были главной причиной
твоей покупки. Скажи лучше, что дом покорил тебя своей красотой, как сейчас
меня. Покажи мне его сразу, а вещи можно разобрать позже.
— В нем четыре спальни для гостей и три ванные комнаты на первом этаже.
Гостиная и моя спальня находятся наверху.
В доме немного пахло затхлостью, но это вполне естественно, раз в нем никто
давно не жил. Она распахнула двери и вышла на веранду в противоположной
фасаду части дома. Ей открылся удивительный вид на берег и на Атлантический
океан, поблескивавший между дюнами.
— Потрясающе! Ты часто здесь бываешь?
— Пару раз в году.
— Ты владеешь уголком рая и приезжаешь сюда только два раза в год?
— Работа, прежде всего, — пожал он плечами.
— Эрик, тебе нужно хобби, которое заставляло бы тебя, почаще приезжать в это
сказочное место.
Холли совершила небольшую экскурсию по дому, посидела в кожаных креслах
песочного цвета, изучила стеклянные столы и пол из мореного дуба. Все было
красиво, но абсолютно безлико, ничто не выражало вкусовые предпочтения
Эрика.
— Моя спальня там, — он кивнул головой в сторону сводчатого коридора.
Холли поймала его взгляд. Что в нем? Предостережение? Приглашение?
— Хорошо. Я выберу комнату внизу.
Полностью пропавший день, решил Эрик. Он мог бы проанализировать условия
очередной сделки, все документы он взял с собой. Мог бы пойти в местный клуб
и установить новые полезные связи. Вместо этого он сидел в кресле перед
коттеджем с холодным пивом в руке и наблюдал за Холли.
Впрочем, приятное занятие.
Он по природе лидер, но с тех пор, как они ступили на остров, он повсюду
следовал за торнадо по имени Холли. Он боялся, что если хоть на минуту
оставит ее без присмотра, она внесет хаос и в его жизнь и в жизнь ни в чем
не повинных соседей.
В настоящий момент Холли стояла по колено в воде с удочкой в руке. В бикини
зеленого цвета и в надвинутой на глаза бейсболке.
Эрик посмотрел на часы. Скоро ему предстоит тяжелейшее испытание — втирание
солнцезащитного средства в ее спину. Когда он первый раз наносил лосьон на
кожу цвета слоновой кости, ему потребовались неимоверные усилия, чтобы не
уступить инстинктам.
О да, он безумно хотел Холли Прескотт!
— Эй, перестань. — Холли резким движением ноги плеснула в него холодной
водой. — Не смотри на часы. Лучше бы оставил их в коттедже.
Она намотала леску на катушку и зашагала по воде к нему. Капельки пота,
словно алмазы, сверкали на ее теле. Все его тело заныло от желания слизнуть
их языком.
Как он мог подчиниться ей и отменить все развлечения? То есть остаться с ней
в коттедже один на один? Он составил плотное расписание мероприятий, при
котором они все время проводили бы на людях. А потом после ее просьбы
отменил его.
— После велосипедной прогулки мы можем завернуть в клуб и посидеть за
коктейлем, — предложил Эрик, протягивая ей полотенце. Она не стала
вытираться, а закрутила его вокруг пояса.
— Что-то мне не хочется, — покачала головой Холли. — Ведь именно из-за
текилы я и попала на аукцион. Нет, пить надо поменьше.
— Тогда другое предложение — провести время в доме. Вдвоем. Наедине.
Холли моргнула.
— А что, если нам после обеда завернуть в кафе, где подают мороженое?
— Отлично!
Нет, поедание мороженого — слишком сексуальное занятие!
Холли слизнула с пальца каплю шоколадного мороженого. Она делала вид, будто
не замечает потемневших глаз Эрика, следивших за каждым движением ее языка.
— Как ты думаешь, Октавия найдет нас здесь? — прокашлявшись, спросила Холли.
— По правилам аукциона я обязан был сообщить ей, что мы едем на остров и
сообщить наш маршрут, — помолчав, начал Эрик. — Но есть несколько
благоприятных моментов. Во-первых, ты изменила наш распорядок дня. Во-
вторых, у нее девятнадцать пар, за которыми надо следить. И все они не на
острове. И в третьих. Сюда можно попасть только на пароме. Вряд ли капитан
возьмет ее на борт. У нее ведь нет на острове дома, а отелей здесь нет.
— Нет, все-таки я когда-нибудь убью эту Октавию. Нельзя так лезть в личную
жизнь других людей.
— А ты взгляни на случившееся с точки зрения бизнеса. Какая газета продается
лучше? Конечно, та, в которой описываются эротические встречи!
— Да, да, знаю, но это же неправда.
— Неправда? Снимки вполне реальные, Холли.
— Согласна, но все равно воспринимаю ее поведение, как предательство. Мне
еще надо благодарить небо, что она не слышала твоих слов о жиголо. Иначе она
изваляла бы мое имя в грязи. Я в этом так же уверена, как в том, что завтра
взойдет солнце.
— Прости, — сморщился он.
Брови Холли удивленно поползли вверх. Эрик извинился? Невероятно!
— Не надо извиняться, если не чувствуешь себя виноватым.
— Я чувствую свою вину.
— Почему же так сказал? — Проходила секунда за секундой, но он молчал. —
Эрик, не ищи вежливого ответа. Тебе бы уже следовало знать, что я больше
всего ценю в людях честность.
— Потому, что ты не одна висишь на волоске, — выдохнул он. — Меня тоже
влечет к тебе. Я борюсь с собой. Но иногда бывает очень трудно. Вот и
пытался этими словами оттолкнуть тебя.
Его ворчливое признание ошеломило ее. Значит, Эрик в тот вечер не был таким
холодным, как она думала.
— Ты хотел меня?
Он взглянул на нее. От страсти, мерцавшей в его глазах, у Холли перехватило
дыхание.
Может быть, если они удовлетворят свое желание, им потом станет легче
бороться с ним?
— Так чего же мы сидим здесь? Давай вернемся в коттедж и лучше узнаем друг
друга.
— Ты же говорила, что мы не можем быть вместе. Ты, мол, боишься потерять
себя, подругу...
— Правильно, я это говорила. Но только если мы попытаемся, как-то оформить
наши отношения. А короткие отношения могут быть очень, очень хорошими. То,
что случится здесь на острове, пусть на острове и останется.
— Слишком рискованно. — Что-то сверкнуло в глазах Эрика. — Холли...
— Нам нужны презервативы. Я не привезла. А ты?
— Не привез, — хрипло отозвался он и, помолчав немного, добавил: — На
острове есть магазин, там могут быть. И он закроется... — Эрик посмотрел на
часы, — через десять минут. Тут совсем недалеко.
— Тогда поехали.
Они сели на велосипеды и уже через две-три минуты остановились возле
магазина.
— Последний шанс отказаться. — Голос Эрика был глухим и низким.
— Нет. Я уже все решила для себя.
— Ты хочешь пойти со мной?
Она отрицательно покачала головой. У нее слишком тряслись колени, она не
смогла бы дойти до магазина. Она совершает ошибку? Вероятно. Но это не
первая в ее жизни и не последняя.
Дорога домой заняла целую вечность. Их встретил дружный хор лягушек.
— И куда мы пойдем, на твою постель или мою?
— Твоя ближе. — Голос, густой, как патока.
У нее повлажнела кожа, и платье прилипло к телу.
— Мне бы надо сначала принять душ, — промямлила она.
— У меня большая душевая, уместимся оба. — Эрик глубоко вздохнул.
— Хорошо. — Сможет ли она на своих ватных ногах подняться по лестнице?
Он повернул голову и впился в нее взглядом.
— Внизу есть еще один душ. Но он меньше. Зато ближе.
— Здесь внизу? — Она перестала дышать.
— Да.
— Закрытый?
— Полузакрытый.
— Далеко?
— Двадцать шагов.
— Так... чего же мы ждем?
К тому времени, когда они достигли душа и Эрик включил свет, его легкие
горели так, будто он пробежал двадцать миль вверх по крутому склону. Он не
мог ждать. Схватив Холли за плечи, он прижал девушку к стене и овладел ее
губами. Они моментально раскрылись, и их языки вступили в игру.
Эрик гладил ее талию, бедра, спину. И целовал, целовал, целовал...
Наконец резким движением освободил ее от шорт и трусиков, и те сползли вниз
по длинным ногам. Холли переступила через них и прижалась всем телом к нему.
Но Эрик схватил девушку за руки и слегка отодвинул от себя, наслаждаясь
красотой ее кожи и роскошными точеными формами.
— Невероятно!
— Лгать не обязательно. — Она досадливо прикусила губу.
— Холли, я не лгу, — воскликнул он, увидев сомнение в ее глазах. — Ты
совершенное произведение искусства.
Искушающая улыбка скривила ее распухшие от поцелуев губы. Эрик отпустил ее,
сбросил ботинки, и взялся было за пряжку, но она отвела его руки.
— Позволь мне это сделать.
Ноги его подкашивались от слабости, когда она раздевала его. Жадно ловя ртом
воздух, он дрожал всем телом.
— Холли, — простонал он, — подожди.
Эрика охватил такой острый приступ вожделения, что он даже испугался, что не
сумеет сдержаться и продлить любовную игру. Чтобы хоть немного охладить свой
пыл, он нажал локтем на кнопку душа, и на них обрушились ледяные струи воды.
Холли взвизгнула и попыталась отскочить в сторону, но он притянул ее к себе
и, найдя на полке у стены флакон с жидким мылом, принялся энергично
растирать ее тело гелем с цитрусовым запахом.
— Я не могу больше ждать, — вскоре прошептала Холли.
Он кивнул и быстро достал с полки заветный пакетик, и уже через минуту они
слились в вечном, как этот мир, танце. Наконец Холли вскрикнула, и сладкая
судорога пробежала по ее телу. И только тогда Эрик позволил себе
присоединиться к ней.
В душевой наступила тишина. Эрик выключил воду, и теперь слышалось только их
тяжелое дыхание. Холли прижалась к нему, положив голову на плечо.
— Я прошу прощения.
— За что? — Холли подняла голову и удивленно посмотрела на него.
Она еще спрашивала!
— Все прошло слишком быстро.
— Тебе разве не было хорошо? — Она откинулась назад.
— А ты сама не можешь сказать? — В его смешке слышались самоуничижительные
нотки. — Мне было так хорошо, что я повел себя будто девственник или
махровый эгоист. Набросился на тебя и даже не дал, как следует посмаковать
удовольствие. Ты не разочарована?
— Ну, что за глупости ты говоришь? И тебе не стыдно? Да разве крик не выдал
меня с головой? — В глазах ее сверкали искорки веселья. — Да еще никогда в
жизни я не испытывала подобного наслаждения. Это было что-то невероятное! И
запомни раз и навсегда, Олден: если ты заставил женщину выкрикивать твое
имя, то, значит, она счастлива. И нет нужды просить у нее прощения.
Эрик улыбался. Холли раньше никогда не видела у него такой улыбки. Он
выглядел расслабленным и счастливым. И тут до нее вдруг дошло, что завтра
они уедут с острова, и все, что с ними здесь случилось, останется в прошлом.
Эрик быстро обо всем забудет. Невелико дело! Ну, соблазнил очередную
девушку. Что здесь такого, она у него далеко не первая и далеко не
последняя. Все его прежние отношения с женщинами строились исключительно на
сексе. А значит, он привык к этому, такие кратковременные интрижки очень
удобны и позволяют ему убивать двух зайцев сразу: освобождаться от ненужного
чувственного напряжения и заниматься тем, что для него является главным в
жизни — бизнесом. Эрик в первую очередь банкир и лишь потом мужчина. Об этой
истине ей следует постоянно помнить. Впрочем, у большинства мужчин отношения
с женщинами также строятся на сексе. У женщин обычно все происходит
наоборот. Что за черт! Ей бы сейчас наслаждаться сегодняшним днем, а она,
уже печалится о завтрашнем!
Да, теперь уже ничего не изменить. Что должно было произойти, произошло.
Теперь ее ждут немалые трудности впереди. Они с Эриком неизбежно будут
встречаться на каких-нибудь светских мероприятиях. Тем более, что его сестра
ее лучшая подруга, и каждый раз ей придется делать вид, что они просто
хорошие друзья и между ними ничего не было: ни этого душа, ни криков, ни
страстных, опьяняющих поцелуев. Трудная задача, но ничего невозможного в
мире нет. Она справится. На первых порах, конечно, придется нелегко, но
потом раны постепенно заживут, и она научится смотреть на Эрика, не отводя в
смущении глаз. Научится не думать о нем с утра до ночи. Научится не реветь
перед сном от собственного бессилия и одиночества.
Холли закрыла глаза, пытаясь привести в порядок свои мысли, и открыла их
лишь тогда, когда Эрик принялся покусывать ее шею, так нежно и возбуждающе,
что сердце ее снова пустилось в пляс.
— Холли? — Он пальцем приподнял ее голову, чтобы поймать ее взгляд.
— Что?
— Я начинаю беспокоиться, когда ты молчишь и не говоришь, о чем думаешь.
Ей совершенно не хотелось делиться с ним своими горькими мыслями. И она
постаралась отшутиться.
— Я размышляю о том, что ты, наверное, внизу так же хорош, как и сверху.
Он удивленно вытаращил глаза, и хищная улыбка заиграла на губах.
— Ты никогда не лезешь за словом в карман.
— Были бы у меня карманы, может быть, и залезла. А сейчас на мне только ты.
Холли не хотелось двигаться и вылезать из теплой постели. Но звонок в дверь
означал, что кому-то придется встать. И получается, что это миссия выпадает
на ее долю, поскольку Эрик лежал рядом с ней будто в обморочном состоянии.
Они полночи занимались сексом, а потом еще и ранним утром. Ее банкир был, и
правда, хорош в постели. И ее нисколько не смущало, что об этом знают и
другие женщины.
Лгунья! Он не твой банкир. Тебе осталось только шесть часов находиться с ним
рядом.
Холли вылезла из постели, полюбовалась несколько секунд спящим Эриком и
стала собирать раскинутую по полу одежду. Звонок торопил ее. Тогда она
достала из шкафа первую попавшуюся рубашку Эрика и, накинув ее на себя и
застегнув на ходу пуговицы, подбежала к двери. Открыла ее... никого. Она
посмотрела вокруг и удивленно заморгала. Цветы в хрустальной вазе, которая в
свете раннего утра сверкала радужными огнями, стояли на полу у входа.
— Должно быть, ошибка, — пробормотала Холли и побежала к перилам, надеясь
догнать посыльного. Но тут заметила на конверте слова
Счастливого дня
рождения!
и остановилась.
Сегодня же ее день рождения! Хотя многие знакомые могли помнить об этом, но
только Октавия знала, что Холли на острове. Проклятье!
Проклятье! Проклятье! Она окинула взглядом окрестности: не прячется ли где
ее предательница-подруга, но, не заметив ничего подозрительного, спешно
вернулась в коттедж. И тут же сильные руки подняли ее и прижали к груди.
Щетина щекотала щеку, когда Эрик жадно целовал ее шею.
— Счастливого дня рождения! — пробормотал он еще сонным голосом.
— Так, значит, ты знал?
— Глупышка! А как бы иначе я мог послать тебе цветы?
— Я подумала, что цветы от Октавии, и немного психанула. Как ты узнал о моем
дне рождения?
На нем были только шорты. От вида его обнаженной груди жар желания снова
разгорелся в ее теле.
— Ты упомянула на прошлой неделе, что он приближается. А точную дату я узнал
у Джулианы.
— Когда же ты нашел время заказать цветы?
— Вчера, пока ты обсуждала с продавцом, на какую насадку лучше идет рыба.
Еще до того, как они приняли решение спать вместе. У нее от в
...Закладка в соц.сетях
