Жанр: Любовные романы
Торнадо по имени Холли
...прихожей, и закрыла за собой дверь.
Быстро скинув мокрое, липкое платье, она бросила его на угол бабушкиного
зеркала. И в этот момент услышала знакомый скрип дверных петель. Сера
толчком открыл дверь и вошел в спальню. Эрик стоял там, где она его
оставила, и неотрывно смотрел на ее обнаженное тело.
Холли схватила мокрую одежду, прикрылась ею и, подбежав к двери, захлопнула
ее. Эрик даже не пошевельнулся.
Рано утром в понедельник сестра Эрика, не потрудившись постучать, ворвалась
в его кабинет.
— Признавайся, что ты задумал, братец? Что ты делаешь?
— Доброе утро, Джулиана. Что я делаю, спрашиваешь? Работаю над документами о
слиянии банков.
У Джулианы потемнело лицо от злости, и сверкнули глаза.
— Я имею в виду Холли. Она моя подруга и поэтому для тебя неприкосновенна.
Как ты посмел воспользоваться щедрой натурой девушки и уговорить ее купить
тебя? Она заслуживает мужчины, который будет сдувать с нее пылинки и
целовать пальцы ног, иными словами станет обращаться с ней, как с
необыкновенной личностью, какой она и является. А ты, погрязший в расчетах,
ничего не понимаешь в романтической любви и ей не пара.
Эти слова подействовали на него, как пощечина. Бывшая невеста перед алтарем
выкрикивала, примерно то же самое. А потом убежала.
— Да ты сама, Джулиана, тоже хороша! Ты ведь должна была купить Уоллеса
Уилсона, своего будущего жениха, а вместо него позарилась на бармена
байкера. Ты разве же знаешь, какой упрямый осел — этот Бакстер Уилсон и как
он озабочен поддержанием собственного авторитета. Он наверняка обидится, что
ты не выбрала его сына.
— Уоллес еще не мой жених, и речь идет не обо мне. А о тебе. Не пытайся
увести разговор в сторону, дорогой братец! Ты меняешь женщин быстрей, чем
галстуки. Я не хочу, чтобы Холли стала одной из твоих битых карт.
— Я и не собираюсь крутить с Холли роман, мы только сделаем вид, что
интересуемся друг другом. Ни один из нас не имеет ни малейшего желания
бегать на свидания, но так положено по правилам аукциона. Дело в том, что ее
подруге журналистке нужна была жертва, и она выбрала нас. Не повезло! В
ближайшие недели нам придется выглядеть влюбленной парой, пока Октавия
Дженкинс не утратит к нам интерес. Моя цель — избежать ненужных слухов,
которые могут помешать бизнесу. И Холли тоже не хочет скандала. А значит, мы
с ней союзники. И пока мы вместе, никакая опасность нам не угрожает.
Эрик замолчал и вдруг отчетливо осознал, что еще ни разу в жизни он не
ошибался так жестоко. Когда в субботу вечером Холли натянула на себя джинсы
и выгоревшую футболку, они уже не могли скрыть ее роскошные формы от его
внимательного взгляда. Ведь только что он видел ее полностью обнаженной.
Сегодня утром он позвонил Холли и назначил встречу на завтрашний вечер. Он
обещал принести чек, возмещающий ее расходы на аукционе.
— Холли? Безопасна? — Сестра расхохоталась. — Ты даже не представляешь, во
что ты ввязался, и какое испытание тебя ждет.
— Что ты хочешь этим сказать?
— А то, мой старший брат, что Холли не какая-нибудь там безмозглая
простушка, с которыми, ты привык якшаться. На нее твои стопки биржевых акций
не произведут ни малейшего впечатления. И ей все равно, что ты играешь в
теннис с мэром и в гольф с судьей. Ее больше интересует, что у тебя внутри,
а не твои связи и финансовые возможности. А у тебя, Эрик, как у нашей
матери, вместо сердца калькулятор.
— Ты думаешь, я не способен развлечь Холли?
— Откровенно? — Она скрестила на груди руки и наклонила набок голову. — Не
способен.
В нем взыграл дух соревнования.
— Сестренка, приготовься взять свои слова обратно.
Эрик наслаждался обедом в одном из самых дорогих ресторанов Уилмингтона. А
Холли, наверное, понравился только десерт — крем-брюле. Весь ее вид без слов
показывал, что предсказание сестры сбывается. Ей было откровенно скучно.
Эрик решил срочно выправлять положение. Клиент должен быть доволен. Значит,
самый безопасный подход к предстоящим свиданиям — относиться к ней, как к
клиенту. Главное правило — не смешивать бизнес с удовольствием.
Правда, ни одну из своих клиенток он никогда не видел обнаженной. Но Эрик
постарался прогнать эту опасную мысль.
— Ты не против прогулки вдоль берега? — Когда они вышли из ресторана, он
взял ее под руку.
— Хорошо, — после некоторой паузы согласилась она. Ее колебание нанесло еще
один удар по его самолюбию.
На этот раз на Холли были туфли без каблуков и простое черное платье, совсем
не похожее на соблазняющий субботний наряд. Но, что делать с памятью? Вид ее
обнаженной груди и темного треугольника между ног так и стояли перед его
глазами. Он видел ее обнаженной. Ему вдруг стало трудно дышать, и он
расслабил галстук.
Холли остановилась у кинотеатра, ее внимание привлекла афиша
Привидения
башен Уилмингтонского замка
. Засунув руки в карманы, Эрик ждал, когда она
двинется с места. Но она оглянулась и спросила:
— Не хочешь пойти? Сеанс начнется через десять минут.
Он предпочел бы отделаться деньгами. Но гордость требовала, чтобы он устроил
для Холли прекрасный вечер. А это не только хороший обед и банальный
разговор за столом. Если эта туристическая жвачка ей интересна, ну что же,
он, как это она сказала, переживет.
— Хорошо, сейчас куплю билеты.
Вскоре они уже сидели в темном зале, тесно прижавшись, друг к другу. Кто бы
подумал, что практичная Холли, верит в призраков? Заметив, что она
вздрагивает время от времени, Эрик пожалел ее и обнял за плечи. Уже через
секунду он понял свою ошибку. Ее волосы щекотали ему лицо, а левая грудь
уперлась ему в бок. Кровь закипела в его венах. И фильм он толком, конечно,
не посмотрел, думая о совершенно другом.
— У меня от страха порой перехватывало дыхание, — призналась ему Холли после
окончания сеанса. — Спасибо.
Непринужденная улыбка напомнила ему девочку, какой она была, когда
четырнадцать лет назад они вместе играли в мяч на лужайке ее дома. Он был
тогда еще молодым и глупым, только что из университета.
Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как он понял, что его отец —
мишень для насмешек банковских служащих, так как во всем слушался свою жену,
будто хорошо дрессированный пудель.
Уже тогда Эрик твердо решил никогда не быть объектом насмешек. Ему это
удавалось, пока Присцилла не выставила его дураком. И если теперь в газете
появится уничижительная статья о нем, он вряд ли быстро оправится. По
крайней мере, он не скоро почувствует себя полноценным мужчиной. О чем
думала мать, когда втянула его в эту историю?
Эрик подвел Холли к машине, усадил и повез на ферму.
— Расскажи мне о своем бизнесе.
Снова пауза.
— Чаще я работаю в коммерческих предприятиях. Но делаю витражи и для частных
домов. Один раз в неделю у меня бывают классы в университете. Мне нравится
делиться со всеми желающими своими знаниями и умениями. А, кроме того,
многие студентки рекомендуют меня своим друзьям и знакомым.
— Мудрая рекламная политика, — одобрил он.
— Я тоже так думаю.
— Тебе больше нравится делать витражи, чем работать в
Калибр-клубе
?
— О да! Нет сравнения.
Ее тон вызывал вопросы. Почему она поменяла надежную, хорошо оплачиваемую
работу с поистине безграничными связями на рискованную с финансовой точки
зрения возню с витражами? Он свернул на подъездную дорожку к дому Холли и
заметил припаркованный в тени под большим деревом седан.
— У тебя гости.
— Великолепно, — саркастический тон насторожил его. — Это Октавия. Как
нельзя кстати! Пусть видят, что мы с тобой дни проводим вместе.
Журналистка и фотограф помахали им, когда они проезжали мимо, но из машины
не вышли.
— Чего они хотят?
— Увидеть конец нашего свидания. — В тусклом свете фар Холли посмотрела на
свои сжатые в кулак пальцы.
— На что ты намекаешь? — У Эрика пробежали по спине мурашки, когда он
догадался, что его сейчас ждет. Наверняка ему надо поцеловать Холли, перед
тем, как пожелать ей спокойной ночи.
— Эрик, я понимаю, что, вероятно, в твои намерения не входило целовать меня
на ночь. — Она нервно закусила губу и вздернула голову. — И мне, скажу
честно, отвратительна мысль о поцелуе из-под палки. Но ты ведь сумеешь так
меня поцеловать, чтобы это хорошо выглядело? Тогда Октавия, быть может, на
неделю оставит нас в покое.
Сердце Эрика учащенно забилось.
Холли подождала, пока он не открыл дверцу машины и не помог ей выйти.
Положив руку ей на спину, он повел ее к дому. На пороге они остановились. В
мягком свете крыльца она обхватила себя руками, приготовившись к поцелую.
Можно подумать, что она воспринимает его поцелуй, как наказание! Эрик
почувствовал, что его охватывает раздражение. Он вдохнул один раз, второй, и
немного полегчало. Ему нужно только продемонстрировать технику. А ему есть
чем похвастаться. Будь он проклят, если хоть одна женщина устоит перед его
поцелуем. Меньше чем на полную капитуляцию он не согласен.
Он выдержал паузу, а потом легко провел губами по ее рту. И мысленно ахнул:
его, словно ударило электрическим током! Он повторил еще раз. Тот же
результат! Судя по прерывистому дыханию Холли, у нее были схожие ощущения. И
тогда, забыв о всякой технике, он впился в ее губы.
Холли хорошо чувствовала себя в его объятиях. Даже слишком хорошо! И когда
ее бедра коснулись его, почувствовала моментальный и весьма неприличный
ответ.
Эрик, не ожидавший такой реакции своего тела, немного растерялся.
Единственная надежда, что Холли не заметила. Он медленно отодвинулся и,
стараясь выглядеть спокойным, произнес:
— Спокойной ночи! — И не узнал свой собственный голос, сделавшийся низким и
сиплым.
— Спокойной ночи! — Она облизнула губы и подняла веки, открыв слегка
затуманенный взгляд.
Вместо того, чтобы выпустить ее из объятий и уйти, как приказывал ему
здравый смысл, он еще крепче обнял ее. И принялся с жадностью целовать ее.
Сдержать себя он не смог!
Скрип колес отъезжавшей по гравию машины привлек внимания, но не заставил
Эрика и Холли оторваться друг от друга. И только лай собак, вырвавшихся из
дома, слегка отрезвил их затуманенное сознание.
Эрик поднял голову и негромко выругался.
Холли убрала руки с его плеч и оттолкнулась от его груди.
— Октавия уехала. По-моему, наш поцелуй должен был убедить ее.
Она снова облизнула губы, но шаг назад не сделала.
Что, черт возьми, произошло? — испуганно думал Эрик. Он лучше, чем кто
другой, знал, что сильные эмоции делают мужчину слабым. Достаточно взглянуть
на подкаблучника отца. Нет, пора бежать отсюда! Эрик быстро попрощался, сел
в машину и уехал. Через две мили он обнаружил, что у него в кармане все еще
лежит чек, приготовленный для Холли. Но он не рискнул вернуться. До нынешней
ночи ни одна женщина не могла заставить его забыть о деньгах.
Кто бы мог подумать?
Холли прислонилась к двери и медленно сползла на пол. Моне и Сера вертелись
рядом, стараясь привлечь к себе внимание хозяйки. Она рассеянно почесывала
им холку, дожидаясь, пока успокоится пульс.
Как несправедливо! Когда она, наконец, встретила парня, с которым ей было
хорошо, он оказался братом ее лучшей подруги. А ведь она обещала ей, что
ничего сексуального в ее отношениях с Эриком не будет.
Холли встала и отправилась с собаками в кухню. Лучше держаться от Эрика
Олдена подальше. Но ведь в договоре речь шла об одиннадцати свиданиях!
— Боже милостивый, — простонала она.
Если он не будет ее целовать и встречи ограничатся посещениями ресторанов,
где все на виду, тогда им удастся сдерживать взаимное влечение.
Эрик преуспевает в обществе со всеми его ограничениями и условностями. А она
задыхалась в нем, пока не удрала сюда, на природу, к своим собакам. Несмотря
на страстные поцелуи, трудно найти более неподходящую пару, чем они. И ей
нельзя забывать об этом!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
В доме одной из своих заказчиц Холли меняла окна в гостиной. Она старалась
не обращать внимания на разговор, идущий за кофейным столиком. Если бы она
не ушла из
Калибр-клуба
, она тоже могла бы поучаствовать в этих пересудах.
А теперь она всего лишь дизайнер у этих дам, чьи украшения стоят больше, чем
ее джип. А у нее нефирменные джинсы, дешевые серьги и простенькие часики,
купленные на распродаже. Она не подходит для их компании.
— Холли, что заставило тебя купить Эрика?
Она посмотрела на свою заказчицу, женщину на несколько лет старше, чем она,
и сказала первое, что пришло ей в голову:
— А что, он симпатичный.
— И в постели хорош, — вмешалась в их беседу еще одна дама.
Холли перевела взгляд на невероятно худую брюнетку с высокими скулами.
— Ох, ради бога, не смотрите на меня так, среди нас я не единственная, кто
до замужества разделял постель с Эриком Олденом. Эрик абсолютно, сказочный
мужчина в этом отношении. Вы не согласны?
Трое из шести женщин кивнули. У Холли буквально отвисла челюсть. Они все
спали с Эриком? Вот так неожиданность! Впрочем, что так удивляет ее?
Большинство представителей высшего класса напоминают хищных рыб. Они
совокупляются и поедают друг друга. Это одна из многих причин, по которой,
она предпочла уйти от них.
— Холли, но почему ты все-таки купила именно его? Привлекательный или нет,
но он явно мужчина не твоего типа, — не отступала хозяйка дома. Шарлиз
Харкурт в течение восемнадцати месяцев была ее ученицей. Именно в это время
Холли и встретила Лайла, свою ошибку, удравшего с ее деньгами.
— Ммм... может быть, для того, чтобы все ко мне относились, как к Золушке?
— Эрик определенно умеет быть Принцем. Но в полночь бал кончится. А он не из
тех мужчин, которые хранят верность женщине, бесполезной для его карьеры.
— Банк для него, — и жена и любовница, — засмеялась брюнетка. — Какая
женщина способна конкурировать с банком?
— Вспомните его помолвку, — вступила в разговор еще одна дама. — Ничего
общего с любовью. Эрик хотел жениться для того, чтобы браком скрепить
слияние банков. А Присцилле не хватило ума удержать то, что она получила.
Слишком много негативной информации. С нее хватит! Холли быстро сложила свои
инструменты.
— Миссис Харкурт, я сделаю эскиз витража с учетом ваших пожеланий и покажу
вам его в начале следующей недели. — Зазвонил ее мобильный телефон. — Прощу
прощения.
Стеклянная радуга
. — Холли повернулась спиной к женщинам за
столом. — Да, это Холли.
— Нам надо договориться о следующем свидании, — раздалось в трубке.
Эрик. Сердце подпрыгнуло к самому горлу. Мурашки забегали по спине. Шесть
пар глаз уставились на нее.
— Дважды в одну неделю? — шепотом спросила Холли.
— По условиям аукциона должно быть по два свидания в неделю, пока не
кончится установленное число встреч.
Почему она не прочла напечатанное мелким шрифтом примечание, прежде чем
влезть в эту историю? Потому, что была уверена, что сумеет открутиться от
свиданий.
Понимая, что ее внимательно слушают, она тщательно взвешивала слова.
— Я сейчас не могу говорить.
— У меня твой чек, — тем не менее, напомнил ей Эрик.
Холли едва не рассмеялась. Банкир куплен в кредит!
— Я заеду за тобой в шесть. — Тон ее собеседника был скорее похож на приказ,
чем на просьбу. Но она не могла сказать ему об этом, ведь комната полна
сплетниц.
— Хорошо, до вечера. — Она отключилась и посмотрела на женщин. От понимающих
ухмылок у нее запылали щеки. — Я обязательно зайду к вам с предварительным
эскизом. Приятно оставаться!
Шарлиз проводила ее до двери.
— Холли, приятного вечера, но все-таки не забывай, о чем мы говорили.
Если бы она могла! Но разве такое забудешь!
Эрик Олден хорош в постели
!
Ей вовсе не обязательно было это знать.
Эрику никогда еще не было так трудно удерживать внимание женщины. В отчаянии
от своей неудачи он посмотрел на Холли и свернул на дорогу, ведущую к ее
дому. Он надеялся, что журналистка их там сегодня не ждет. Снова целоваться
с Холли ему не хотелось. Слишком рискованно для его душевного равновесия.
Помощь матери пока не принесла ему особого успеха. Она хорошо знала его
предпочтения: спокойные рестораны, красиво поданная вкусная еда, хороший
выбор вин и образцовое обслуживание. Но Холли не слишком ценила подобные
вещи.
Внезапно он заметил, что у Холли засверкали глаза, когда она увидела ярко
освещенное поле для мини-гольфа. Поскольку весь вечер она явно скучала,
Эрик, не задумываясь, свернул с шоссе.
— Не помню, чтобы гольф входил в распорядок дня нашего свидания, — удивилась
Холли.
— Привидения тоже не входили, — возразил он и вышел из машины.
Холли последовала за ним. На этот раз пестрая юбка и зелено-голубая кофточка
скрывали ее фигуру. Но это не имело значения. К несчастью! Ему вполне
хватало вида ее длинных крепких ног, к которым от вечернего ветерка
прилипала юбка.
— Ты давно играл? — спросила его Холли.
Он играл давно, но всегда выигрывал. Наверное, мини-гольф легче, чем
настоящий. Жаль, что у него нет с собой привычного оборудования.
— За меня не беспокойся! Я — ас.
— Не хочешь ли тогда пари?
— Какое?
— Если я выиграю, мы поедем в один из моих любимых ресторанов, которому нет
места в твоем списке.
— Тебе не понравилась сегодняшняя еда?
— Еда была хорошая. — Она сморщила нос. — Но стоило мне сделать глоток вина,
как официант подходил и доливал мой бокал. Из-за этого мне вообще не
хотелось пить, чтобы не доставлять ему лишние хлопоты.
— Он просто обслуживал тебя по высшему разряду и получил за это
вознаграждение. Это его работа.
— Неприятно сознавать, что кто-то наблюдает за каждым твоим движением. — Она
ударила по мячику. — А что, если у нас жаркое свидание и мы хотим остаться
одни? А официант, приятный и внимательный, не сводит с нас глаз. С ума
сойти! — Мяч Холли закатился в лунку.
Эрик нахмурился. Его так удивили ее слова, что он забыл посмотреть, как она
бьет.
— Здесь нет прямого удара. Как ты попала в лунку?
— Очень просто. — Она пожала плечами. — Как в бильярде, надо целить чуть
правее лунки.
Он тоже ударил. И мячик прошел в нескольких сантиметрах от цели. Холли попыталась спрятать ухмылку.
Эрик заскрипел зубами, хмуро посмотрел на искусственное покрытие и ударил. И
снова промахнулся.
Ее постоянная близость мешала ему сосредоточиться. Он собрался и сделал
третий удар. Промах!
— Эрик, расслабься. Ведь это только игра.
Только игра! Ясно, Холли не помнит, как он ненавидел проигрывать, когда они
играли в баскетбол у нее во дворе. А сейчас она нанесла ему сокрушительное
поражение. Похоже, он недооценивал Холли.
— Какие еще виды спорта мне следует избегать, чтобы не испытать подобного
унижения?
— Радуйся, что Октавия не стала свидетельницей твоего проигрыша. А то она бы
расписала его во всех красках в своей субботней колонке.
— Думаешь, она ждет нас у твоего дома?
— Я не рассказала ей об этом свидании. — Она виновато стрельнула в него
взглядом.
— Я тоже, — кивнул он, удовлетворенный тем, что свидание закончится без
потрясений.
— В примечаниях к условиям аукциона, напечатанных мелким шрифтом, которые я
наконец-то, сегодня прочла, сказано, что мы должны заранее сообщать прессе
обо всех наших свиданиях. Чтобы журналисты, если захотят, могли наблюдать за
нами.
Он свернул на подъездную дорожку. Собачий хор расколол тишину.
— Что-то случилось?
— Наверное, енот или опоссум ищут еду возле амбара. Или их взволновал звук
незнакомой машины. Но я всегда прихожу к собакам, прежде чем иду спать. Так
что вскоре я буду знать, что случилось.
— Ты проверяешь их одна?
— Ты думаешь, что ко мне залез какой-нибудь бродяга и мне понадобится
телохранитель?
Она жила в пустынной местности. Хотя двор хорошо освещен, это, разумеется,
не могло помешать злоумышленнику, спрятаться в тени построек. Впрочем, ему-
то какое дело? Холли не его подопечная. Он не может следить за ней каждый
день. Она сама выбрала такой образ жизни. И он не в силах что-либо изменить.
— Я пойду с тобой, — неожиданно для самого себя произнес Эрик.
— В этом нет никакой нужды. Но пойдем, если ты настаиваешь. Вдруг ты решишь взять кого-нибудь домой.
— Прошу прощения? Не понял. — Он посмотрел на нее, удивленно вытаращив
глаза.
— Я имею в виду какого-нибудь пса, — пояснила она. — У меня есть дворняга с
помесью овчарки. Она подошла бы тебе. Очень разборчива в еде, и необычайно
чистоплотна.
Холли постоянно поддевала его. Почему он терпит? Наверное, свидания с
женщиной, которая смеет ему возражать, — новый для него опыт. За деньги, как
он уже давно понял, можно купить не только власть, но и людей. И даже их
любовь. Но только не Холли.
Он последовал за ней в бывшую конюшню. Она включила свет, и Эрик замер в
изумлении. Он ожидал увидеть полусгнившие деревянные стойла и полное
запустение. Здесь же все сияло чистотой и порядком. Просторные клетки
выстроились по одну сторону широкого коридора. В каждом вольере жила собака,
и каждой дворняге полагалась мягкая постель. В ближайшем к ним, находилась
сука со щенятами.
— Все приблудные?
— Да. Такая бессердечность! Диву даешься, когда видишь, как некоторые люди
выгоняют на улицу некогда любимое существо, если оно им больше не подходит.
Она шла вдоль коридора, разговаривала с каждой собакой, а потом открывала
дверцы вольеров, выпуская животных погулять.
— Ремонт тебе, должно быть, обошелся в круглую сумму. Да и содержание такого
питомника обходится недешево.
— А почему, по-твоему, я согласилась купить тебя? — Густые брови цвета
корицы встали домиком. — Ты обещал дать мне деньги для моей семьи. Кстати,
спасибо тебе за чек.
Но что она имела в виду, называя этих дворняг своей семьей? Ее настоящая
семья владеет самым престижным кантри-клубом на восточном побережье. С
пристанью для яхт и полем для гольфа.
— Всегда рад быть тебе полезным.
— Посмотри, кого из них ты хочешь взять себе? Им всем сделаны прививки, и
они стерилизованы.
— У меня нет времени для собаки.
Холли вошла в один из вольеров и взяла на руки черный пушистый комочек.
— Как ты можешь устоять перед таким очаровательным лицом? На, подержи!
Лицо
собаки и вполовину не интересовало его так, как лицо Холли. Она так
ласкала этот комочек меха, что Эрик невольно растрогался. Такую Холли, он
никогда еще не видел.
Он держал щенка, думая о том, что завтра надо будет отдать костюм в чистку.
Неожиданно длинный красный язык лизнул ему подбородок.
У него никогда не было собаки и даже рыбки. Мать не разрешала. Но надо
признать, что теплое, ерзающее в руках существо совсем не так ужасно.
Холли усмехнулась и взяла у него щенка.
— Ладно. Вижу, мне не удастся убедить тебя взять собаку домой.
— Но мы можем вывесить на доске объявлений в каждом отделе банка сообщение о
щенятах, которых ты предлагаешь. — Что за черт! О чем он говорит? Банк — это
бизнес. Ни в его банке, ни в его жизни нет места слюнявым сантиментам. А
других чувств эти кастрированные дворняжки не вызывают.
— Это было бы потрясающе! — Холли удивленно вытаращила глаза. — Но боюсь,
твоя мать наложит вето на нашу затею.
От этих слов он пришел в ярость. Маргарет Олден действительно держала банк в
ежовых рукавицах. Но он не отступит. Не позволит подавить его волю, как она
подавила отцовскую.
— Это позволит создать более доверительные отношения с клиентами. Мать
согласится. — Он заставит ее согласиться!
Эрик взглянул на чуть приоткрытые чувственные губы Холли и, испугавшись, что
если сейчас же не уйдет, наделает глупостей, быстро попрощался и поспешил к
машине.
Холли чувствовала на себе любопытные взгляды многочисленных банковских
служащих, которые точно осколки стекла впивались ей в спину, но продолжала
подниматься по широкой мраморной лестнице, ведущей на второй этаж, где
располагались офисные помещения.
Когда она вошла в кабинет Эрика, тот поднялся из-за стола и подошел к ней.
Их взгляды встретились! Сердце Холли тотчас пустилось в пляс. Какая
глупость! Ведь она всего лишь хотела узнать с помощью Эрика, куда скрылся
Лайл с ее деньгами.
Увидев вчера умиленное лицо Эрика, когда он ласкал щенка, Холли искренне
пожалела его. Он понятия не имел, каким скованным и чопорным обычно
выглядит. А тут на какие-то секунды его строгий самоконтроль ослаб, и она
увидела парня, которого хорошо знала по годам детства и юности.
— Добрый день, Холли! Заходи.
Девушка окинула взглядом его кабинет. Серый, устричного цвета ковер. Черный
стол. Черные кожаные кресла. Она не смогла бы здесь работать, ей всегда
нравились яркие цвета,
...Закладка в соц.сетях
