Жанр: Любовные романы
Любовь по контракту
...едую документ. Я уверена, ты сделал все как надо. Это просто...
— Тогда подпиши его. — Он улыбался и протягивал ей ручку.
Вздох вырвался из ее груди. Она бросила контракт на стол и вскочила на ноги.
— Фрэнк, — сказала она торопливо, — может быть, нам следует
немного повременить. Еще раз обдумать все это.
— Нет. — Он тоже поднялся и стоял подбоченившись, с видом ястреба и
такой неумолимостью в лице, что трепет мрачного предчувствия охватил ее.
— В конце концов, спешки нет. — Она сухо глотнула.
— Мы сделали дело, Лайза. Теперь ты не можешь отступить.
— Я и не пытаюсь.
— Тогда почему ты хочешь отложить нашу свадьбу?
Нашу свадьбу? Нашу свадьбу. Но это была не свадьба, это было притворство.
— Мне нужно время, — сказала она в отчаянии. — Пожалуйста, Фрэнк,
конечно...
Зазвонил телефон. Они оба уставились на него, а затем Фрэнк сорвал трубку и
зло пролаял:
— Алло!
Лайза быстро подошла к двери, открыла ее и прямо-таки влетела в безопасность
приемной.
— Лайза? — В дверях появилась Мэнди, и в тот момент, когда она увидела
ее лицо, она уже знала, что сейчас произойдет. — О, Лайза... — в глазах
Мэнди заблестели слезы, — как я взволнована!
— Мэнди... — Лайза сделала шаг вперед, — я хочу сказать тебе, что...
что...
— Я не поверила сначала, когда мистер Хадсон сказал мне. — Она ринулась
в комнату, схватила Лайзу и сжала ее в объятиях. — Я так счастлива за
тебя!
— Мэнди, подожди. Я не... мы не... ничего не было на самом деле...
— Ты и этот богатей Мак... — Мэнди хлопнула себя по губам. —
Прости, — сказала она, слабо улыбнувшись, — просто вырвалось.
Когда это случилось?
Лайза махнула рукой.
— Я... Я точно не знаю. Просто... просто случилось.
— Я всегда знала, что у него должно было быть сердце. — Ее глаза
расширились. — Ой, прости, Лайза. Просто это...
— Просто ты удивлена. — Лайза кивнула. — Я знаю.
— Да, и мы все так счастливы за тебя. У нас не было времени соорудить
вечеринку. Ну, настоящую, я хочу сказать. Но...
— О, все в порядке, — сказала Лайза быстро. Она колебалась. — На
самом деле... на самом деле еще ничего определенного. — Улыбка Мэнди
стала вопросительной и огорченной, и Лайза заторопилась. — Дело в том,
что Фрэнк и я на самом деле не...
— Моя невеста пытается сказать... — Фрэнк шагнул из своего кабинета, —
что мы еще не согласовали дату. — Он обнял Лайзу одной рукой и
улыбнулся ей. — Я думал, в следующий четверг, но она боится, что ей не
хватит времени подготовиться. Не так ли, дорогая?
Лайза посмотрела на него ледяным предупреждающим взглядом.
Не обращая на это ни малейшего внимания, он сильнее прижал ее к своему телу.
— А я уверяю ее, что дел не так много. Мы уже предупредили ее квартирного
хозяина, и я только что поговорил по телефону с крошкой из
Эстейтс энд
Трастс
... Пэтти, верно. Я попросил ее взять на себя твою работу на завтра,
дорогая. — Его зубы сверкнули в быстрой улыбке. — Видишь? Все
предусмотрено.
— А мы даже ухитрились организовать вечеринку, чтобы поздравить тебя, —
сказала Мэнди сияя.
— Вечеринку? По поводу обручения? — Лайза побледнела.
— Конечно, — улыбнулась Мэнди.
Наступило молчание. Лайза переводила взгляд с сияющего лица подруги на
Фрэнка, глаза которого блестели. Это все равно что броситься в приливную
волну, подумала она, нет пути назад и нет возможности повернуть.
— Ты простишь нас, Мэнди? Мы на одну минуту, — сказал Фрэнк и, не
дожидаясь ответа девушки, повел Лайзу в свой кабинет и тихо прикрыл дверь.
— Ты собиралась подписать контракт, когда этот телефон прервал нас.
— Это не совсем так, — сказала Лайза жестко. Она подождала, что он
скажет что-нибудь, но он ничего не сказал. — Так ты все спланировал?
Посвятив в дело Мэнди, чтобы вся контора знала и...
— Контракт, — сказал он, протягивая ей ручку.
— Фрэнк, я была согласна... согласна... — Она сглотнула. — Но теперь
я... я не уверена...
— Подпиши его, Лайза. — Его лицо было твердым, он не сводил с нее
пристального взгляда.
Она подождала немного, затем вырвала у него ручку, проследовала к столу, где
лежал контракт, и поставила свое имя. Затем бросила ручку и повернулась к
нему с замкнутым и холодным выражением.
— Удовлетворен? — спросила она.
— Вполне, — сказал Фрэнк. Медленно, не сводя с нее глаз, он подошел и
сгреб ее в свои объятия. — Вполне, — повторил он и, прижав к себе,
поцеловал.
Это был долгий, медленный поцелуй, который, она знала, означает
подтверждение его власти над ней. Это было не более чем притворной страстью,
и все же Лайза почувствовала, что земля поплыла у нее под ногами, и
невероятное блаженство охватило ее.
Осторожный стук в дверь оторвал их друг от друга.
— Лайза? — Это была Мэнди.
— Увидимся попозже, — прошелестел Фрэнк.
— Вечеринка... — начала было Мэнди.
Лайза кивнула и последовала за ней в направлении комнаты для ланча, и
празднество, которое всегда было для нее суровым испытанием, требующим
выдержки, теперь стало сплошным мучением, несмотря на то что было в ее
честь.
По крайней мере, ей не потребовалось даже немного участвовать в разговорах.
Все это Мэнди сделала за нее, безостановочно щебеча о забавных мелочах
приготовления праздника в последнюю минуту, о том, как взволнованы все
секретарши, какой красивый Фрэнк.
Лайза то и дело кивала и улыбалась, но она ничего не слышала. Она думала о
том, как Фрэнк поймал ее, завернул ее в паутину из шелка, такого тонкого,
что никто, кроме нее, не узнал бы об этом никогда.
Но она должна пережить это. Когда все это наконец закончится, она будет
иметь то, что она хотела. Ребенка. Вот почему она пошла в конце концов на
заключение этого причудливого пакта.
Мэнди тронула ее за рукав.
— Подожди, пока не увидишь ночной пеньюар, который мы тебе купили. —
Она изобразила восторг. — Я не хотела говорить тебе, но это
действительно вещь! Он белый и прозрачный, в общем, это что-то...
А Фрэнк так и не увидит этого. Это будет маленькая компенсация, подумала
Лайза, когда она, изобразив улыбку на лице, вошла в комнату для ланча,
однако это было действительно что-то.
И следовало что-то делать.
8
— Ты прекрасна, — сказала Лилиан Стоун. — Абсолютно
прекрасна.
Лайза посмотрела в зеркало, которое шло во всю длину стены в гостиной в доме
Стоунов. Незнакомка глядела на нее, незнакомка, блестящие волосы которой
свободно падали на плечи, лицо было бледным, а полные сомнения глаза без
привычных очков казались огромными.
Меня трудно узнать, подумала она тревожно. Кольцо с изумрудом сверкало на
пальце каждый раз, когда она шевелила рукой; восхитительное, баснословно
дорогое розовое платье сидело на ней с элегантной грацией; контактные линзы,
которые ей порекомендовала Лилиан... Все это делало ее совершенно не похожей
на себя.
Лайза Мейсон. Миссис Мейсон. О господи...
— С тобой все в порядке, Лайза?
Нет, подумала она, нет, я не в порядке. Я чувствую себя так, будто заключила
договор с дьяволом.
— Лайза? Присядь на минутку. Мне послать за Фрэнком?
— Нет! — Лайза выдавила улыбку на губах. — Я в порядке. Правда.
Просто... просто...
— Нервы в последнюю минуту, — улыбнулась Лилиан. — Конечно. Я
чувствовала то же самое.
— Ты? — мягко спросила Лайза.
Та кивнула и обняла за плечи Лайзу.
— Я была отпугивающе жесткой, — сказала она, когда они медленно шли к
двери. — Положительно, я собиралась убежать в ту минуту, когда услышала
звуки
Свадебного марша
. Но затем я увидела Боба, который ждал меня у
алтаря, и все тревоги мигом улетучились. Думаю, у тебя будет так же.
Но так не получилось. Фрэнк смотрел так угрожающе, так отчужденно и властно.
Она хотела повернуться и убежать, бежать и бежать и никогда не возвращаться.
Но его глаза крепко держали ее, они остановились на ее лице и, казалось,
притягивали ее, и она медленно двинулась к нему под музыку из
Лоэнгрина
,
негромко звучавшую в большом светлом зале.
Фрэнк протянул руку.
— Лайза, — сказал он мягко.
Еще было время бежать, но она подняла голову и вложила свою холодную как лед
руку в его. Его пальцы накрыли ее, и ей стало тепло от их прикосновения. Он
потянул ее вперед, пока она не приблизилась к нему, улыбнулся, и что-то
произошло с ней такое, что невозможно описать или понять, что-то, что было
опасным и возбуждающим и что на мгновение заставило ее позабыть об
иллюзорности происходящего.
— Есть какое-либо особое место, где бы ты хотела провести медовый
месяц? — спросил Фрэнк и, когда она покачала головой, перечислил
возможные места так небрежно, словно это были пункты в списке
покупок. — Испания? Франция? Италия? Может быть, что-нибудь
экзотическое, Япония например, я всегда хотел увидеть храм Ясукуни. Или,
может быть, куда-нибудь, где потеплее, — задумчиво произнес он, когда
она не ответила. — Мексика, Карибы.
— Мексика, — сказала она быстро, автоматически выбирая то, что ближе к
дому. Она никогда не была там, но Мэнди, как-то вернувшись из Акапулько, с
восторгом рассказывала о толпах, музыке и днях, забитых всяческой суетой,
организованной служащими отеля. Для Лайзы это звучало ужасно, ибо она,
уезжая в отпуск, предпочитала быть предоставленной самой себе. Но это был не
отпуск, это был притворный медовый месяц, и в таких обстоятельствах
распланированные мероприятия, загружающие целые дни, были ей на руку.
— Прекрасно, — ответил он, на чем и закончилось обсуждение.
Длинный белый лимузин подвез их к группе светлых нарядных зданий, со всех
сторон окруженных буйно разросшимися деревьями; лазурное море тихо
плескалось у нагретого солнцем пляжа.
Улыбающийся служащий провел их в номер люкс с изысканно обставленной
гостиной, ванной из черного и розового мрамора и спальней, похожей на нечто
из волшебной сказки, — в белой кисее, с бледно-голубой ниткой и
тропическими цветами.
— Мне раздернуть занавески на кровати, сэр? — спросил служащий с едва
заметной улыбкой, как будто он видел сотни пар, проводивших медовый месяц, и
знал, где они окажутся в тот момент, как он оставит их наедине.
Но не они. Не она и Фрэнк. Лайза ощутила тяжесть в груди.
— Лайза? Тебе нравится?
Она слегка улыбнулась ему.
— Это... это очень мило.
— Очень мило? — Фрэнк ухмыльнулся. — Думаю, владелец убил бы себя,
услышь он такое определение рая.
— Рай? — На этот раз ее улыбка стала более правдоподобной. — Рай.
Рай. Это то, что пишется на полотенцах.
— Не смотри на меня так, — сказал он, направляясь к встроенному бару в
дальнем конце комнаты, — не я выбирал название.
— Нет. Только место.
— Да. — Он слегка присвистнул, когда взял бутылку шампанского из
ведерка со льдом. —
Дом Периньон
. Очень здорово.
Пробка негромко хлопнула, и искрящееся вино пенясь вытекло из горлышка
бутылки. Он налил его в два хрустальных бокала и один протянул ей.
— Я... я, пожалуй, не хочу вина, спасибо.
— Я думал, это, возможно, поможет мне привести тебя в настроение, но... — Он
улыбнулся и обнял ее. — Ну вот, мы муж и жена, теперь я могу тебя
поцеловать.
— Ты целовал, — сказала она быстро, — после того как судья
провозгласил нас...
— Это был не поцелуй, Лайза, это была формальность. — Его дыхание
согрело ее щеку, когда он наклонил голову. — Дай я покажу тебе, что
значит поцелуй, — сказал он, и его рот прижался к ее рту.
Он издала стон страдания и отвернулась от него.
— Что ты делаешь?
— Хватит игр, — сказала она охрипшим голосом. — Не теперь.
Его рот был холоден и мягок, когда он заставил ее замолчать, медленно, но
уверенно двигаясь по ее губам. Она упиралась, а он отодвигался назад,
притягивая ее к себе, до тех пор, пока не оперся о стену, прижав ее к себе.
— Фрэнк, — сказала она, — не надо.
— Поцелуй меня, — прошептал он. Его язык скользнул между ее губ. —
Теперь все в порядке, Лайза, тебя можно отпустить. Все в порядке, дорогая.
Она чувствовала, как тяжело бьется его сердце, чувствовала тепло его тела.
Он был теплый, словно белый песок, согретый солнцем, у него был вкус моря,
чистого, соленого и мощного. Ее сердце забилось чаще, потом заколотилось.
Она почувствовала головокружение, как в тот момент, когда он взял ее за руку
и потянул вперед к алтарю несколько часов назад; она почувствовала, словно
она плавится, словно падает на пол бесформенной массой...
— Ты сделана не изо льда, — прошептал он, — несмотря на то что
пытаешься изобразить это. — Он легонько ударил ее по губам. —
Откройся мне, Лайза, дай мне попробовать тебя.
— Нет, Фрэнк, нет. Нельзя!
— Можно, черт тебя возьми! — сказал он с грубой силой. — Ты моя
жена!
Его жена. Его жена.
Слова били по ней, кипели в ее крови, и она извивалась в его руках, когда он
прижимал ее к себе, и уже не могла сказать, где кончается ее тело и
начинается его.
— Ты так прекрасна, — прошептал он и наклонил ее лицо прямо к
своему. — Я люблю, как ты смотришь, когда я касаюсь тебя, Лайза. Твои
глаза затуманиваются, твой рот становится мягче...
— Фрэнк, — прошептала она задыхаясь. — Фрэнк, послушай меня. Мы не
можем... Я не хочу...
Ее душили рыдания, когда он легонько укусил ее шею. Ее голова упала назад, и
он шептал ее имя, когда целовал ее в горло.
— Нет, хочешь, — сказал он заплетающимся языком. Его язык скользнул
между ее губами, и она издала стон удовольствия. — Ты хочешь
этого, — сказал он, и его руки скользнули вниз по ее телу, его большие
пальцы просто прошлись по ее груди и оказались на ее талии. — И
это. — Он схватил ее и прижался телом так, чтобы она почувствовала его
восставшую плоть.
— Фрэнк! — сказала она неистово. — Фрэнк...
— Вот что ты делаешь со мной, — прошептал он мягко и торопливо. Он взял
ее руку и положил себе между ног. — Ты чувствуешь это, Лайза? Это для
тебя, дорогая, все для тебя. — Она захныкала, когда он обнял ее одной
рукой и провел по ее телу кончиками пальцев, затем накрыл ее грудь. Его
большой палец двинулся, и она почувствовала, как ее груди напряглись, ища
его прикосновения.
Останови его, сказала она себе, останови его сейчас, прежде чем будет
поздно. Останови его, прежде чем он зайдет слишком далеко и не будет
возврата.
Его пальцы между тем расстегивали пуговицы спереди на ее платье. Наконец он
высвободил ее плечи из розового шелка, наклонился и поцеловал выпуклость
каждой груди, возвышающуюся над белым кружевом, и дрожь почти непереносимого
возбуждения прошла по ней.
— Теперь твоя очередь, — сказал он и положил ее руки на свою рубашку.
Нет, подумала она, нет, я не сделаю этого. Но ее пальцы уже легко скользили
по мягкому хлопку, дрожа, когда они расстегивали пуговицы, а затем она
вытащила рубашку из брюк и завернула ее ему на плечи.
— Прикоснись ко мне, — сказал он, и она положила ладони плашмя на его
грудь и закрыла глаза, почувствовав жесткость темных, чуть вьющихся волос,
тепло его мускулистого тела.
— Я знал, что так будет, — сказал он, и слова заструились по ее крови.
Да, о да, она знала это тоже. Она всегда это знала. Она хотела его с самого
начала, какой смысл было отрицать это. И он хотел ее, она знала это, она
знала это все время.
Все разговоры о контракте и ребенке были только витриной.
Это волшебное, вспыхнувшее пламя, которое всегда ждало, чтобы вспыхнуть,
которое всегда угрожало охватить их, — это было единственное, что могло
что-нибудь значить. Ее дыхание перехватило, желание, горячее и страстное,
заиграло в крови.
Ее голова упала назад, когда он, подняв ее, понес через гостиную в спальню.
Он опустил ее рядом с кроватью так, чтобы ее груди коснулись его груди, ее
живот слегка касался его живота, и отдернул кружевной полог.
— Скажи мне, что ты хочешь меня, — сказал он.
Его лицо было почти скрыто тенью, но она видела его глаза, блестевшие от
желания. Ты еще можешь остановиться, прошептал слабенький голос внутри нее,
есть время.
Но его рот вновь прижался к ее рту, и, когда он поднял голову, она потеряла
самообладание, у нее осталось только желание, растущее с каждым ударом
сердца.
— Да, — сказала она тихим голосом. — О да, Фрэнк, я хочу, я всегда
хотела.
Он засмеялся мягко и торжествующе, сдернул с себя рубашку, проворными
пальцами снял совсем ее платье, и оно упало на пол.
— Нам будет потрясающе вместе, — сказал он мягко. — Я знал это с
первого раза, как коснулся тебя.
— Ты знал? — прошептала она, в то время как его руки скользили по ее
бедрам.
Он поймал ее палец зубами и мягко пососал его, а затем укусил нежную
подушечку нижней части ее большого пальца.
— Да. — Он прижал свой рот к ее груди, и она слабо вскрикнула, когда
его зубы слегка сомкнулись на твердом соске, выступающем из белой
сорочки. — После того как я ушел от тебя той первой ночью, я почти
вернулся.
— Я бы не позволила тебе войти. — Лайза зарылась лицом в его грудь.
— Я бы достучался в твою дверь и взял бы тебя, так или иначе, — сказал
он хрипло.
— Я бы поборолась с тобой. — Она почувствовала, что его шепот
возбуждает ее.
— Недолго.
— Почему ты не пришел? — прошептала она. — Почему ты ждал все это
время?
— Не знаю. — Он приблизил ее к себе. — Может быть, потому, что я
не был уверен, хочу я тебя поцеловать или убить, — сказал он с легким
смехом, когда укладывал ее в глубину мягкой постели.
— А теперь ты уверен?
— Да. — Он опустил край ее сорочки и поцеловал ее в этом месте. Его
поцелуй был долгим. — Я хотел знать, ты отдаешься мне потому, что
хочешь, или будешь холодным камнем, выполняющим условия контракта?
— Что?
— У меня теперь есть ответ, не так ли, дорогая? — Он провел рукой по ее
телу. — О да.
— Фрэнк? — Лайза снова зарылась в подушки. — Помолчи теперь.
Он несильно зарычал, когда укусил ее за горло.
— Дай мне твою руку, — прошептал он. — И...
— Нет, Фрэнк, пожалуйста. — Она толкнула его, и он затих. — Ты
думал обо мне как о холодильнике, выполняющем условия... условия контракта?
— Что? — Он раздраженно улыбнулся. — Черт, я не записывал.
Она села, вдруг с болью осознав, какой развязной она, должно быть, выглядит
в одной только сорочке, с распущенными по плечам волосами и размазанной
губной помадой, и снова зарылась в постель и попыталась, не найдя ничего
лучшего, укрыться до подбородка.
— Что ты имел в виду? — настаивала она.
— Лайза...
— Контракт не дает тебе права... — она перевела дыхание, — затащить
меня в постель, и ты это знаешь.
— Мой бог, женщина. — Он засмеялся облегченно. — Ты собираешься
провести здесь обсуждение всех юридических тонкостей? Хорошо. Технически,
полагаю, ты знаешь главное. — Он вскочил и схватил ее за
запястье. — Наш брачный договор таков. Теперь посмотри и...
— Я не знаю, о чем ты говоришь. — Лайза вырвала свою руку. —
Фрэнк, ничто не дает тебе права...
— В чем проблема, Лайза? — сказал он, и голос его вдруг стал холодным и
скучным. — То, что я делал, — это занимался любовью с моей женой.
— Ты хочешь сказать, что пытался соблазнить меня.
— Прости меня, — сказал он мягким, но угрожающим тоном, — но я не
вижу различий.
Лайза собрала постель вокруг себя.
— Мы согласились, что... что секса между нами не будет, но ты...
— Какого черта ты тут болтаешь?! — Фрэнк скатился к краю матраца, встал
на ноги и положил руки на бедра. — Как ты предполагала заполучить
ребенка, Лайза? Найти его в капусте или ждать, пока аист принесет и бросит
его в твой подол?
— Таким путем, как мы согласились. Конечно... искусственное оплодотворение,
Фрэнк. Мы сказали...
Резкий, грубый звук его смеха прокатился по комнатам. Она почувствовала, как
краска стыда разливается по ее лицу, когда он смеялся снова и снова.
— Давай я скажу тебе напрямую. — Он с трудом перевел дыхание. — Ты
подумала, ты действительно подумала, что я соглашусь... соглашусь заниматься
любовью с пробиркой?
— Да! — Слезы злости появились у нее на глазах. — Да, конечно. Вот
что ты сказал. Вот что мы обсуждали. Мы...
Его смех превратился в злобное рычание, и Лайза закричала, когда он внезапно
схватил ее и бросил поперек кровати.
— Ты думала, я соглашусь надеть кольцо на твой палец, дать тебе мое имя,
дать тебе моего ребенка — и все это, даже не прикасаясь к тебе? —
сказал он сквозь стиснутые зубы.
— Так мы договорились. — Лайза сделала гримасу, пытаясь освободиться.
— Нет. Нет, Лайза, мы так не договаривались. Что ты за женщина?
— Не та, что спит с мужчиной, потому... потому, что она подписала клочок
бумаги!
Лицо Фрэнка исказилось от ярости.
— Ты произносишь это так, словно даешь урок морали. Но какая мораль
заставляет тебя думать, что лучше зачать ребенка в пробирке, а не от
мужчины?
— Это была твоя идея, не моя. Именно ты предложил это!
Он схватил ее за плечи, когда она начала отворачиваться.
— Нет, не моя! Что ты планировала, говоря о нашем ребенке, что это уже
старо? Что он будет зачат в стекляшке?
— Уходи, — сказала она дрожащим голосом. — Ты слышишь меня, Фрэнк? Выйди из этой комнаты!
— С удовольствием. — Он прошел к двери, затем повернулся лицом к
ней. — Завтра...
— Завтра ты можешь начать отменять все мероприятия.
— Нет.
— Почему нет? Ты поверенный, не я.
— Никаких отмен. — Его ноздри раздувались. — И никакого развода.
Не раньше чем ты зачнешь моего ребенка.
— Ты можешь держать меня из-за клочка бумаги, который гласит, что...
— Ты согласилась оставаться моей женой до тех пор, пока не будет зачат
ребенок или не истечет срок действия соглашения.
— Но это... это три года, — сказала она в смятении.
— Найми адвоката и оспорь соглашение, если оно не нравится тебе.
— Мне не по карману...
— Да. Тебе не по карману. — Он неприятно улыбнулся. — Особенно
если добавить санкции, в случае если я выиграю тяжбу, за возмещение ущерба и
затрат.
— Какого ущерба? Каких затрат?
— Изумруд на твоем пальце. Каждая тряпка вон в тех очень дорогих чемоданах.
Психологическая жестокость, которой я подвергся и от которой страдал из-за
того, что ты нарушила контракт. Я могу быть очень убедительной жертвой,
Лайза, богатым преуспевающим человеком, который хотел наследника и, будучи
одурачен красивой женщиной, подписал соглашение...
— Никто в это не поверит, — сказала она дрожащим голосом.
— ...которое она теперь отказывается выполнять. — Он мягко
засмеялся. — Черт, думай о юридической стороне вопроса, которую мы
нарушили! Дело могло бы длиться годы, — его улыбка исчезла, — и
могло бы стоить миллионы.
— Ты выродок! — Лайза побелела. — Ты знаешь, я могу...
— Тогда ты обманулась, не так ли, дорогая?
— Я... я расскажу всем о тебе, — сказала она, повышая голос. — Я
расскажу им, что ты за человек, как ты шантажируешь меня...
— Попробуй, если ты
...Закладка в соц.сетях
