Жанр: Любовные романы
Любовное сражение
...ти вечер.
Очутившись на заднем сидении лимузина, Джессика еще раз взглянула на себя в
маленькое зеркальце. Лицо ее пылало. Это нервы, решила она про себя. Нужно
немного успокоиться и расслабиться.
Ей следует постараться быть привлекательной и казаться утонченной, вроде тех
женщин, которые приходили в их магазин. Они говорили нараспев и нарочито
картавили... Конечно, без этого можно обойтись, но следует перенять их
стиль.
Да, стоило попробовать. Не сидеть же весь вечер со смущенным видом? Аллану
может сделаться смертельно скучно в ее обществе...
Она сердито взглянула на свое отражение. И тут словно бы услышала голос
Эдит, которая прошептала ей на ухо:
Мне никогда не приходилось встречать
Макколлов, которым не хва-тало бы смелости в каком-либо деле!
Эдит, как
всегда, была права. Пан или пропал — надо действовать смело.
Вскоре лимузин с Джессикой подъехал к ресторану
Феличе
. Шофер открыл перед
девушкой заднюю дверцу машины. Не успела она выйти, как к ней приблизился
швейцар ресторана, приподнял шляпу и спросил:
— Мисс Макколл? — Да.
— Вас ожидает мистер Теннисон.
Он провел ее в вестибюль, где у нее приняли пальто и палантин. У входа в
ресторан Джессику встретил представительный метрдотель и проводил ее к
столику в уютном тихом углу зала. Джессика ощутила нервную дрожь. На нее
сильно подействовала утонченная аристократическая атмосфера тихого
ресторанного зала. В серебре приборов отражался свет свечей... слышался
тихий говор за столиками... тонко звенели бокалы, наполняемые вином...
За столиком она увидела Аллана в великолепном смокинге. Таким она себе его и
представляла. Он встал при ее приближении, широко улыбаясь.
— Джессика! — сказал он, восхищенно ее оглядывая. — В этом платье вы
неотразимы!
— Спасибо, — поблагодарила Джессика, внутренне торжествуя удачу. И она с улыбкой села за стол.
— Мне приятно, что вам нравится мой наряд. Я долго ломала себе голову,
думая, что бы мне надеть. И остановилась на этом платье в самый последний
момент.
Ах ты, негодная врунья! — тут же укорила она себя.
Официант подал ей меню, но она отложила его в сторону.
— Аллан, я предоставляю выбор вам. Что бы вы порекомендовали?
Он улыбнулся и предложил:
— Утка в апельсиновом соусе. Это фирменное блюдо здешнего шеф-повара.
Когда официант удалился выполнять заказ, Аллан продолжал:
—Еще до вашего прихода я заказал неплохое вино. Оно совершенно сухое, но
если вам не понравится, попросим что-нибудь другое.
Джессика следила, как он наливал вино в бокал. Ей было все равно, что это,
она готова была сейчас с наслаждением пить воду из-под крана. Поднеся бокал
к губам, она отпила вино и сделала паузу, как бы смакуя его.
— Прекрасное вино, — сказала она, — именно такое я люблю.
Можно было подумать, что она разбирается в винах. В действительности, она не
смогла бы отличить на вкус кларет от хереса.
На душе у Джессики было спокойно от сознания того, что она, в общем-то, ни в
чем его не обманывает. Она не может испортить Аллану вечер. И потому просто
обязана постараться выглядеть светской женщиной, а не деревенской
простушкой. И, кажется, у нее это получалось! Во всяком случае, он не
спускал с нее глаз.
Она слегка напряглась, когда Аллан спросил, в каком именно месте в Шотландии
живут ее родители.
— Вряд ли вы слышали о нем, — небрежным
тоном отвечала Джессика. — Деревушка называется Камбартон. Ничем не
примечательное место.
— И потому-то вы решили поселиться в Лондоне? — спросил Аллан, понимающе
улыбаясь. — Вы действительно не приспособлены к тому, чтобы жить охотой и
рыбной лозлей. Я не могу представить вас разгуливающей по своему поместью в
резиновых сапогах в сопровождении собаки породы Лабрадор.
Поместье? — удивилась про себя Джессика. -Разве я Говорила ему что-либо про
поместье?
Впрочем, даже лучше, если Аллан будет думать, будто она происходит из среды
шотландской аристократии. Потом, когда они ближе познакомятся, они оба будут
смеяться над этим. Однако его заблуждение свидетельствовало о том, что у нее
есть стиль.
Аллан снова наполнил ее бокал. Она отметила, что у него очень красивые руки.
Они были хорошо ухоженные, чувствительные и одновременно сильные и
энергичные.
Джессика не могла не оценить его особую манеру поведения. От Аллана исходило
ощущение силы, хотя он был сдержан. Он, несомненно, пользовался большим
авторитетом. Возле них то и дело сновали официанты, подававшие то одно, то
другое по первому его знаку. Ей казалось, что в зале не было ни одной
женщины, которая не смотрела бы на этого красивого мужчину.
Вспоминая теперь обо всем этом, Джессика никак не могла понять, как она
очутилась с ним в номере отеля. Конечно же, вино ударило ей в голову... И
она согласилась последовать за ним, когда он сказал, что обидно будет
расстаться сразу же после ужина. Да, она целиком попала под его влияние,
была им очарована. Он ее пленил, заворожил, привел в состояние экстаза... А
о последствиях она даже не задумывалась.
И только, когда они оказались в роскошном номере отеля, и Аллан снял пиджак
и развязал галстук, а также предложил ей сбросить туфли и чувствовать себя,
как дома, у Джессики появились сомнения относительно того, правильно ли она
поступила, дав себя заманить сюда.
Но теперь было уже слишком поздно что-либо изменить, как ей казалось. В
конце концов, этот человек — настоящий джентльмен. Это было видно
невооруженным глазом. Если он станет слишком навязчивым, Джессика даст ему
понять, что она девушка строгих правил, и тогда он от нее отстанет. Ведь он,
как будто, относится к ней уважительно?
Наливая вино в бокалы из встроенного в стену бара, Аллан нажал какую-то
кнопку. Свет в комнате сразу стал приглушенным, и из спрятанных где-то
динамиков полилась негромкая музыка. Оглядывая номер, Джессика поразилась
его роскоши и размерам.
— Вы всегда останавливаетесь в таких отелях? — спросила она, чуть нахмурив
брови. — Вероятно, они ужасно дорогие. Разве не дешевле было бы иметь
собственную квартиру?
— Конечно дешевле, — согласился Аллан. — Но не так удобно.
Он подал ей наполненный бокал, затем ладонью осторожно погладил ее
шелковистые волосы.
— Мужчине нужен дом, Джессика, когда он ощущает потребность пустить где-то
корни. Но это случается только тогда, когда ему удается встретить женщину
своей мечты. Особую женщину, с которой он готов прожить жизнь и создать
семью.
Его пальцы приятно щекотали нежную кожу ее шеи. Бокал с вином задрожал в
руке Джессики.
— Я уверена, Аллан, что вы найдете такую женщину, — сказала она, чувствуя,
как спазм перехватывает ей горло. У нее появилось непреодолимое желание
опуститься на что-нибудь... Его глаза завораживали ее.
— Да... — негромко ответил он. — Может быть, Джессика, я ее уже нашел. До
сих пор я на это не надеялся.
— В с-самом деле?
—Как вы думаете, почему я спросил вас относительно квартир в вашем районе?
Джессика судорожно глотнула.
— Вы говорили что-то об инвестициях... Аллан улыбнулся, удивляясь ее
недогадливости.
— Скажу вам прямо, что в тот самый момент, когда судьба бросила вас в мои
объятия, я понял, что мои надежды на будущее не были напрасными.
С этими словами он осторожно принял бокал из ее дрожащих рук и поставил на
кофейный столик. Затем он обнял Джессику за плечи и заглянул в ее широко
раскрытые голубые глаза.
В голове у Джессики роились хаотичные мысли. Действительно ли он хотел ей
сказать, что она — именно та,
особая
женщина? А почему бы и нет? Любовь с
первого взгляда — такое в жизни случается. Если это случилось с ней, то
почему не может случиться с ним? Она видела перед собой в этот момент только
его глаза... И ей очень хотелось верить Аллану.
Внезапно он заговорил низким, исполненным страсти голосом:
— Вы очень красивая женщина, Джессика. Я ни у кого еще не видел губ, которые
бы так манили поцеловать их. Они способны свести с ума любого мужчину.
Руки Аллана притянули Джессику, он прижал ее к своей груди. Объятие было
настолько крепким, что она почувствовала, как сильно и страстно бьется его
сердце. Затем он припал губами к ее губам... Она потеряла способность здраво
рассуждать и целиком отдалась тому, что происходило между ними. Язык Аллана
раздвинул ее губы, и Джессика издала слабый стон. Ей никогда не приходилось
испытывать такой страсти...
От его поцелуя у нее закружилась голова, перехватило дыхание. Она опустила
голову на плечо Аллана, надеясь поскорее прийти в себя. Он же не выпускал
ее, прижимая к себе обеими руками, затем принялся ласкать губами мочку ее
уха.
Затем она услышала его шепот:
— Джессика... Ни с одной женщиной я не испытывал ничего подобного... Я
сражен твоей красотой. И любовь наша будет прекрасна, дорогая. Я хочу
обладать тобою и никогда, никогда не отпущу от себя.
Как можно было ему отказать, слыша этот страстный призыв, идущий из самого
сердца? Не поверить его обещаниям? Он так искренне говорил о своей любви...
Мешало только ее старомодное воспитание...
Выбор был прост. Либо отказать ему, схватить пальто и убежать, подобно
трусливому зайчишке. Либо поступить, как зрелая женщина, и отдаться ему,
чего так властно требовала каждая клеточка ее тела, вибрировавшая от
желания.
Она почувствовала, как Аллан потянул вниз замок молнии у нее на спине. А
когда шелк платья с шелестом скользнул к ее ногам, обнажая стройное тело,
она. повернулась к Аллану, сама ища его губы. И в это мгновение она была
полна уверенности в том, что все это было предначертано на небесах.
3
Бланш зашла в магазин и чуть ли не силой заставила Джессику пойти на ланч,
оставив вместо себя помощницу.
В ресторане еда была отличная, но им портили аппетит две женщины за соседним
столом, без умолку трещавшие.
Джессику это сильно раздражало.
— Ты не поверишь, Бланш, я была похожа на этих болтушек, когда пришла в
ресторан с Теннисоном, — сказала Джессика. — Мне думалось, что таким
поведением можно привлечь внимание мужчины. Я пыталась казаться светской
дамой.
— И он обратил на тебя внимание, — заметила Бланш, окинув ее осуждающим
взглядом. Затем, смягчившись, добавила:
— Извини, с моей стороны было глупо так говорить. Но уже прошел целый месяц
с тех пор, как ты узнала правду. Пора бы об этом забыть.
Джессика вздохнула и мрачно уставилась в свою тарелку.
— Я пыталась забыть... говорила себе, что это просто жизненный опыт, как ты
предлагала сделать... но я не могу. Ночью, лежа в постели, я ощущаю, что он
находится рядом со мной в темноте и шепчет мне на ухо свои лживые признания.
Я закрываю глаза — и вижу его лицо с предательской улыбкой. А когда я
наконец засыпаю, он преследует меня в сновидениях.
— Похоже, что ты до сих пор влюблена в этого негодяя, — сухо заметила Бланш.
На лице Джессики появилось испуганное выражение.
— Я в него влюблена? — В голосе ее звучал протест. — После того, как он со
мной так поступил!
— Иногда женщины ведут себя неразумно, — рассудительно сказала Бланш,
отпивая большой глоток водки, смешанной с томатным соком. — Они не могут
отказаться от удовольствия поиграть с огнем. Чем хуже репутация у мужчины,
тем больше их к нему тянет. Они заблуждаются, полагая, что такого мужчину
может исправить любовь порядочной женщины.
Джессика опустила глаза, затем с остервенением вонзила вилку в свою порцию
цыпленка, жалея, что это не сердце Аллана Теннисо-на. Она все еще его любит!
Вот так дела!
— Послушай... — начала она, помолчав. — Я думаю, что ты пригласила меня сюда
не просто для того, чтобы сидеть напротив и выслушивать жалобы на жизнь.
—Ты ошибаешься, — с улыбкой возразила Бланш. — Именно для этого я и привела
тебя сюда. Но прежде, чем мы начнем это обсуждать... — Бланш достала из
своей сумочки небольшую подарочную коробочку. — Это тебе, дорогая. Скромный
знак моего к тебе доброго отношения.
Джессика с удивлением посмотрела на Бланш, затем принялась развязывать ленту
на коробочке.
— Сегодня утром я разговаривала со своим бухгалтером, — сказала Бланш. — Он
сообщил мне, что продажа товаров в нашем магазине выросла на двадцать
процентов с тех пор, как ты начала у меня работать.
—В самом деле? Это приятно слышать, но не все от меня зависит. Мне кажется,
что дело в этих новых итальянских моделях костюмов с юбками, которые мы
начали продавать. Их хватают, как горячие пирожки.
Бланш не обратила на ее возражения никакого внимания, махнув для
убедительности рукой с накрашенными ногтями.
— Многое зависит от тебя. Покупателям ты очень нравишься, дорогая. Я следила
за тобой во время работы. Ты всегда учтива с людьми. Кроме того, что еще
важнее, у тебя природное чувство вкуса. Если покупатели выбирают то, что им
явно не идет, ты говоришь им об этом прямо в глаза. — Она издала довольный
смешок. — Случается, я знаю, что некоторые из них не слушают тебя и выходят
из магазина с задранным носом. Они не привыкли к тому, чтобы продавщицы
давали им советы... Но они возвращаются к нам. А потом рассказывают, что
нашли магазин, который ценит свою репутацию выше показателей продаж.
— Ну... хорошо, если ты так считаешь... — проговорила Джессика, внутренне
очень довольная.
Лента с коробочки была снята, и Джессика открыла крышку. Глаза ее
расширились, когда она увидела на черном бархате сверкающий золотой браслет.
— Какая красивая вещь! — Она застенчиво взглянула на Бланш. — Но... это же
стоит уйму денег. Ты не должна дарить мне такие дорогие вещи! Я не нахожу
себе места от смущения.
— Не учи меня, что мне делать с моими деньгами, дорогая моя, — возразила ей
Бланш с милой улыбкой. — Я купила эту небольшую вещицу для того, чтобы
приободрить тебя. В последнее время ты ведь не была такой жизнерадостной,
как обычно, верно?
Джессика слабо улыбнулась в ответ и сказала:
— Наверное... не была.
— Вот именно, не была. А причина очевидна, правда? — Бланш помолчала,
пристально глядя на Джессику, затем продолжала: — Видимо, ты крепко
запомнила ту ночь, если у тебя до сих пор стоят слезы в глазах. — Она
перегнулась через стол и негромко спросила: — А теперь расскажи мне, как
женщина женщине... это правда, что о нем говорят?
— О чем ты? — не поняла Джессика.
— Он действительно так хорош в постели? Если бы такой вопрос был задан ей
месяц
назад, она была бы сильно шокирована. Да иначе и не могло бы быть с
девушкой, которая вела скромную жизнь в деревне Камбартон. Но теперь она
жила в Лондоне и беседовала с Бланш, и за плечами у нее был незабываемый
жизненный урок.
— Давай поговорим об этом вечером, когда вернемся домой, — смущенно
предложила Джессика.
—Нет. Я уезжаю на несколько дней. Сегодня вечером лечу в Париж. Один мой
старый возлюбленный пригласил меня немного согреть его гнездо. Он только что
купил себе коттедж.
Джессика улыбнулась. У Бланш хватит душевного огня не только для того, чтобы
согреть дом, но и воспламенить мокрый от дождя лес.
—Но это же великолепно! — сказала она. — Надеюсь, ты хорошо проведешь
время.
— Не сомневаюсь, — заверила ее Бланш. — Он отличный старикан. А теперь
ответь на мой вопрос. Удовлетвори мое любопытство. Твоя оценка Аллана, как
любовника?
— Понятия не имею, — сдавленным голосом отвечала Джессика. — Он был первым
и, может быть, последним моим любовником. Так что мне не с кем его
сравнивать, понимаешь?
Бланш осторожно кашлянула.
— Извини меня. Совсем забыла, с кем имею дело. Поставим вопрос по-другому.
Мне не нужны детали. Твое общее впечатление?
Отвертеться было невозможно. Когда Бланш хотела, она могла уподобиться
терьеру, гонящемуся за кроликом. Джессика почувствовала, что краснеет, но
сохранила спокойствие, хотя на нее волной нахлынули воспоминания и чувства,
вызванные ими.
Самым сильным, однако, было ее чувство вины оттого, что она поддалась
страсти. Но ведь Аллан использовал все средства и приемы для того, чтобы
возбудить ее, зажечь в ней желание, противиться которому было невозможно. От
него исходило нечто похожее на электрический ток. Руки его исследовали и
ласкали каждый дюйм ее тела. Она закрыла глаза и отдалась мягким волнам
чувственного наслаждения... Ощутив, как он весь напрягся от желания, она
обвилась вокруг него, дрожа, словно в лихорадке. Затем он подхватил ее на
руки и понес в спальню.
Их любовная игра была неторопливой и томительной. Каждый нерв Джессики остро
реагировал на прикосновения Аллана. Все ее тело горело, словно в огне. И
вот, наконец, он проник в нее... От чувства, охватившего Джессику, у нее,
казалось, едва не остановилось сердце, голова пошла кругом. Она стонала,
хватая ртом воздух, вонзив пальцы в спину Аллана. Потом до нее глухо донесся
его удовлетворенный стон... Голос Бланш вернул ее к действительности:
— Прекрасно! Все написано у тебя на лице. Теперь я могу смело сделать вывод,
что разговоры про его мужскую доблесть вполне справедливы-.
Джессика откашлялась и сказала напрямую:
— Он знает, как доставить женщине наслаждение.
Бланш приподняла брови.
— Принимая во внимание его колоссальный опыт в таких делах, в этом не
приходится сомневаться.
Джессика нервно вертела в руках вилку. Она больше всего хотела, чтобы Бланш
сменила тему разговора, но та не отступалась.
— Мне не понятно только, — продолжала она, — почему ты так удивилась,
увидев его фото в газете и убедившись, что он подцепил еще кого-то. Кажется,
у тебя уже должны были возникнуть сомнения на его счет, когда ты проснулась
утром одна и обнаружила на столике деньги. Я хочу сказать... вероятно, любая
девушка должна была воспринять это, как намек.
Джессика прикусила губу и беспомощно взглянула на Бланш. Потом покачала
головой, удивляясь собственной наивности.
— Нет... я ни о чем не догадалась. Аллан ведь сказал мне, что он — очень
занятой бизнесмен. Подумала, что он решил меня не беспокоить, дать
выспаться. Ну, и потом, там же была записка, в которой он обещал позвонить
мне, как только вернется. — Она виновато улыбнулась. — Теперь-то
понятно, какой я была дурочкой... Верно?
Бланш смотрела на нее с сочувствием.
—Любая другая девушка сразу бы поняла, что ему нужно провести с ней только
одну ночь. Но ты такая простодушная и чистая... Знаешь, не стоит так
расстраиваться по поводу того, что случилось. Впереди у тебя целая жизнь. Не
все мужчины таковы, как Теннисон. Придет день, ты встретишь человека,
который тебя полюбит по-настоящему, вы поженитесь, и у вас будет
замечательная семья.
— А как отличить честного мужчину от такого вот негодяя, вроде Аллана? —
запальчиво спросила Джессика. — Я ошиблась в этот раз и могу ошибиться
в следующий, так ведь? — На
лице ее появилось ожесточенное выражение. — Да и вообще, не будет следующего раза. Я твер-до решила.
Бланш озабоченно вздохнула.
— Этого-то я и опасалась. Ты, дорогая моя, рискуешь остаться разочарованной,
ворчливой старой девой. Так что нужно будет как-то решать эту проблему, пока
не поздно.
Джессика молча смотрела на Бланш потухшими глазами. Теперь это ее личная
проблема... проблема, которую она себе создала из-за собственной глупости.
— Ты перестаешь верить в себя, — напрямую сказала Бланш. — Теряешь интерес к
окружающему и жизнерадостность молодости, а это отрицательно сказывается на
твоей работе.
Отрицательно сказывается на работе? Джессика смерила Бланш изучающим
взглядом, затем недоверчиво улыбнулась.
— Ты ужасная лгунья, Бланш. Дело же совсем не в этом. Так ведь?
Бланш пожала плечами.
— Верно, но всегда трудно признать, что ты не права.
— Ха! Мне кажется, что тебя трудно чем-либо смутить.
— Это действительно так, — с довольным видом произнесла Бланш. — Но я
всегда была эгоистична. Всегда думала и заботилась только о себе. Говорят,
что в каждой женщине живет материнский инстинкт. У меня он появился лет на
двадцать позже обычного... Так что, скажем, я сейчас наверстываю упущенное.
Бланш замолчала, на мгновение глаза ее сделались печальными, но она тут же
повеселела.
— Давай считать, что я твоя старая добрая крестная мать из сказки, которая
сделает все, чтобы ты была счастлива.
Глаза Джессики увлажнились.
— У тебя прекрасная душа, Бланш, и ты лучшая подруга, о которой только можно
мечтать. Но я вовсе не хочу, чтобы ты ввязывалась в это дело. Я поступлю по-
своему.
— Ах, да... ты будешь ему мстить. Так ты выразилась, верно? Да
восторжествует справедливость... — Она отпила глоток из своего бокала,
затем передернула плечами. — Представляю себе племя воинственных шотландцев,
которые шагают через границу, размахивая своими кожаными сумками и широкими
мечами. Надеюсь, дело не дойдет до подобного набега?
— Даю слово, что ничего такого не случится, — заверила ее Джессика.
Дома никто об этом не узнает, решила она. Когда она вернется в Камбартон, то
будет ходить с высоко поднятой головой.
— Я сама никогда не была сторонницей мести, — задумчиво проговорила Бланш. —
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время и энергию на удовлетворение
негативных амбиций. Мой жизненный опыт свидетельствует о том, что людей,
подобных Аллану Теннисону, возмездие настигает, независимо от желания их
жертв. Но в случае с тобой идея мести заслуживает внимания. Ты на нем
зациклилась, и, по-видимому, можешь от этого избавиться только с помощью
мести. Так что, чем скорее ты через это пройдешь, тем лучше.
Бланш права, подумала Джессика. Она даст понять этому человеку, что он не
должен был выбрасывать ее, словно ненужную вещь, после того, как
воспользовался ее неопытностью.
— Я только об этом и думаю, — призналась она. — Но не могу придумать, как за
это приняться. Мысли вертятся у меня в голове, но я ни на чем не могу
остановиться. Я бы с удо-
вольствием сбросила ему на голову тонну мусора с большой высоты, если бы
имела такую возможность.
— Я хочу сказать тебе кое-что на эту тему, — проговорила Бланш. — Один
старый майор любил мне повторять, что в любом сражении важно знать своего
врага. Нужно узнать о его слабых сторонах и суметь этим воспользоваться.
Джессика сокрушенно покачала головой.
— Я о нем почти ничего не знаю, Бланш. Я даже не могу припомнить название
отеля, в который он меня привез.
Бланш усмехнулась.
— Успокойся, детка. У тебя есть я, и я тебе помогу. На протяжении последних
недель я только тем и занималась, что выясняла все про нашего друга мистера
Теннисона.
Джессика удивленно заморгала ресницами.
— Ты мне ничего об этом не говорила.
—Я надеялась, моя дорогая, что это все же не понадобится.
Бланш отпила еще один бодрящий глоток из бокала и перешла к главному:
— Аллану Теннисону тридцать два года от роду. Он необыкновенно удачлив
в деле приобретения собственности. Специализируется также на индустрии
развлечений и отдыха. У него острое чутье на то, куда вложить деньги. А
может быть, у него есть свои люди в местной администрации.
— Скорее верно второе, — заметила Джессика. , — Он никогда не был
женат, — продолжала Бланш. — Никто не знает, была ли у него когда-нибудь
постоянная девушка. В общем, он личность несколько загадочная. Родился он в
богатой семье. Четыре года провел в Оксфордском университете. Затем ему
предложили офицерскую должность в армии. Служил он в полку специального
назначения — в одной из тех частей, которые нигде официально не фигурируют.
За свои заслуги получил пару медалей, затем ушел в отставку — это было
четыре года назад — и начал заниматься бизнесом.
— Наверняка его попросили из армии за то, что он переспал с женой своего
командира, — едко заметила Джессика.
— Нет. Говорят, что он отказался выполнять какие-то приказы.
— Ну, это не удивительно. Не могу себе представить, чтобы он подчинялся чьим-
либо приказам, — сказала Джессика. — Думаю, я не ошибусь, если скажу,
что он — единственный ребенок в семье. Наверняка у него не было сестры,
иначе бы он относился к женщинам с большим уважением.
Бланш согласно кивнула.
— Но у него был младший сводный брат. После смерти отца его мать снова вышла
замуж. Его брата звали Фредерик. Я говорю
звали
потому, что два года назад
он погиб в автомобильной катастрофе. То была ирония судьбы, потому что он
был талантливым автогонщиком. Аллан очень переживал его смерть.
Джессика прикусила губу. В ее сердце не должно быть места сочувствию. Так
или иначе, но это не имеет никако
...Закладка в соц.сетях
