Жанр: Любовные романы
Свадьба с отсрочкой
... полуулыбка. Келли очень
хотелось заглянуть в его глаза, потому что по выражению его лица можно было
подумать, что он находит ее забавной, а это немного раздражало. Возможно,
ему пришлось поменять свое расписание из-за того, что он должен был забрать
ее из аэропорта. — Мисс Ангелис, я вас прокачу, — сказал
незнакомец тем же низким, мужественным голосом. Грубо-сексуальные нотки
придали невинному утверждению оттенок непристойности, но Келли чувствовала,
что здесь не могло быть и намека, на интим.
В джинсах, темной футболке и тяжелых ботинках, он вообще мало походил на
человека, который может делать какие-то намеки. Его обращение и одежда,
казалось, явственно говорили:
Я тот, кто я есть, так что принимайте меня
таким!
Келли почувствовала, как у нее по коже пробежали мурашки. Она не знала, кого
ждала, но совершенно очевидно, что она никак не предполагала встретить этого
плейбоя.
Он покашлял. Хотя Келли не видела его глаз, но по его губам ясно читалось,
что раздражение в нем главенствует. Незнакомец внимательно и выжидающе
смотрел на нее. Было ясно, что он ждет хоть какого-нибудь ответа. Желательно
в этом году.
Келли поспешно кивнула:
-А, вы меня повезете! Замечательно. Спасибо. А то... я уже подумала, что за
мной совсем не приедут. Вы так опоздали. — Разве? — Он сжал
губы. — Может, мне сообщили неправильное время прибытия рейса. —
Он показал рукой, куда идти, и направился туда с ее сумкой. — Сюда.
Келли с трудом догнала его. — Ну что ж, по крайней мере, сейчас вы
здесь. Это самое главное. Думаю, вы отвезете меня в особняк мистера Вароса?
— Хорошая догадка.
Келли поморщилась от столь грубого обращения, однако незнакомец уже
отвернулся от нее. Его шаги были столь широкими, что ей приходилось бежать,
а это было мукой для ноющих ног. — Мы торопимся? — Не очень.
Он не оглянулся и не сбавил шаг. Келли с негодованием посмотрела на его
ястребиный профиль. — Правда?! — поинтересовалась она. Не только
он может быть грубым. — Тогда с какой скоростью мы бы бежали, если бы
торопились?
На этот раз он пошел немного медленнее. — Я иду слишком быстро?
— Это, конечно, не марафон, но, если вы не хотите потерять меня в
аэропорту, лучше не бежать. У меня на ногах не спортивные тапочки. —
Она со страдальческим выражением лица показала на свои высокие каблуки.
Незнакомец сжал зубы, отчего резче обозначились скулы. — Простите.
— И он продолжил путь, лишь слегка замедлив шаг. Его явно ничуть не
волновало ее самочувствие. — Вот здорово! — Она бегом догнала
его. — Так гораздо лучше. Спасибо. — Вам спасибо.
Келли нахмурилась. Это его
вам спасибо
подозрительно походило, на
идите к
черту
. — Нам нужно будет... получить багаж, — сказала она и
сжалась от сострадания и презрения к самой себе. Ей казалось, что она
скулит, как голодный щенок. — Вы знаете дорогу к багажному отделению?
Он бросил жесткий взгляд в ее сторону — по крайней мере, ей так
подумалось, — но промолчал. — А что вы делаете, когда не
встречаете людей в аэропорту? — спросила она, упорно продолжая попытки
завязать разговор. — Занимаюсь своим делом.
Нога у Келли подвернулась, но она сумела удержать равновесие и не упала.
Чтобы догнать грубияна, ей пришлось снова пробежаться. — Это... это
грубо! — Она схватила его за запястье, такое крепкое, теплое,
мужественное, и вздрогнула от этого прикосновения. — Вы работаете у мистера
Вароса? — сказала Келли, попытавшись тоном дать понять, что расскажет
о его грубом обращении и, возможно, даже добьется того, чтобы его уволили. В
действительности она никогда бы ничего подобного не сделала, но такому
невоспитанному, неотесанному грубияну, не стоит знать об этом. — Уж
он-то умеет обращаться с людьми!
Ее сопровождающий резко остановился. Рука Келли все еще сжимала его
запястье. Слегка повернув кисть, он высвободился и показал на ближайший
транспортер: — Ваша сумка, мисс Ангелис. — Нетрудно догадаться,
— заметила она. — Только она одна и осталась. — Я возьму
ее, мэм, не беспокойтесь. — Он с усмешкой посмотрел на нее и
отвернулся.
Келли скрестила руки на груди, уставилась ему в затылок и пообещала себе,
что впредь постарается быть такой же неразговорчивой, как и он. Через
несколько минут, она уже сидела в сверкающей двухместной спортивной машине,
пытаясь пристегнуться. Ее пожитки еле вместились в маленький багажник. Это
было лишним подтверждением того, что он безответственно отнесся к поручению.
Келли надеялась, что особняк находится, не очень далеко, потому, что сидеть
рядом с молчаливым и угрюмым субъектом — не самое приятное занятие.
Хотя в поездке были и положительные стороны. Солнце улыбалось ей сквозь окно
и согревало теплыми, мягкими, дружелюбными лучами лицо. Келли поудобнее
устроилась на сиденье, наслаждаясь прохладным бризом и солнцем. Машина ехала
по мосту
Золотые Ворота
— настоящему произведению искусства из
стали. Келли приподнялась, чтобы получше разглядеть океан и скалы ближе к
западу. На восточной же стороне, сколько хватало глаз, простирались зеленые
холмы. Ниже лежал залив Сан-Франциско. Парусные лодки скользили среди
зеленых островков, которые усеивали голубую поверхность воды. Резко-пряный
запах моря, казалось, приветствовал ее, и она полной грудью вдохнула его.
Келли посмотрела на своего недружелюбного спутника, и улыбка ее исчезла. Его
аккуратно подстриженные каштановые волосы растрепались на ветру. Освещенный
ярким утренним солнцем, он был соблазнительно красив. В нем чувствовалась
скрытая сила, грубая энергия и живость, и это одновременно и привлекало ее,
и беспокоило. Было ясно, что такому человеку наплевать, что о нем думает она
или кто угодно другой.
К несчастью, в нем было и что-то такое, что привлекало ее, как женщину.
Когда Келли смотрела на него, кровь начинала бежать быстрее по жилам. И это
бесило ее. Чем скорее он доставит ее на место и навсегда исчезнет из ее
жизни, тем лучше.
Келли решила еще раз попробовать завязать разговор. Это лучше, чем
восхищаться блестящими волосами и красиво очерченными скулами. —
Неплохой автомобиль, — начала она. — Это ваш? — Одна из
машин Вароса. — Значит, вы шофер? — Иногда. — У вас имя-то
есть? — спросила Келли. — Или вы просто робот, у которого
произошел сбой в программном обеспечении? — Ответа не последовало.
Тогда Келли прокричала: — Я спросила, у вас есть имя или... — Я
вас отлично слышу, мисс Ангелис.
Она продолжала хмуриться и смотреть на него, но больше не произнесла ни
слова. В конце концов, ей нет дела, до какого-то грубияна.
Прошло несколько тяжелых, мучительных минут, и вдруг он поразил ее: —
Некоторые зовут меня Пал. Оправившись от шока, вызванного его внезапным
заявлением, Келли уставилась на него. — Несомненно, это связано с
вашей жизнерадостной личностью.
Он не ответил.
Пал?
Приятель
? Это абсолютно не подходит несносному типу, сидящему за
рулем. Келли решила развлечься, раздражая его. — Сразу же можно
отбросить вариант
приятель
. Причины, по которым это исключено, настолько
смехотворно очевидны, что я даже не буду пускаться в объяснения. Так,
посмотрим. Пал, значит... — Келли сморщила лоб. — Тяжело.
— Она посмотрела на него. — Может, намекнете?
Что он делает? Разгоняется, чтобы быстрее избавиться от нее? Ярость Келли
росла вместе со скоростью спортивной машины. — Догадалась! — Она
щелкнула пальцами и, сияя, посмотрела на его профиль. — Это, должно
быть, сокращение от
пальмового краба
. Нет, постойте! Палтри! Вот оно!
Палтри, что значит: жалкий, неприятный, мелочный и презренный!
Келли одарила его победной улыбкой. Гордая своим остроумием, она была
уверена, что показала старине Палтри, кто он такой на самом деле. — Я
права, ведь я права? — спрашивала она, и неподдельный восторг бурлил в
ее голосе. — Мелочный? — Он покосился на нее. — Это такое
слово, — парировала Келли с триумфальной улыбкой, — которое
означает: мелкий, ничтожный... — Пал — это сокращенное от Паликараки.
Меня так называл дедушка. — Паликараки? — Улыбка Келли исчезла,
она смущенно нахмурилась. — Но по-гречески это
маленький герой
.
Спортивная машина неслась по холмистой загородной дороге, пролегающей среди
сосен и гигантских калифорнийских дубов. Уставившись вперед, ее спутник
молча опустил голову. Келли предположила, что это, скорее всего, означало
кивок. — Маленький герой? — Она решила попробовать еще раз.
— Ну, не будем обсуждать заблуждения вашего дедушки. Значит, вы, по
какому-то удивительному совпадению, грек?
Он снова медленно опустил и поднял голову, — должно быть, еще один
положительный ответ. — Я тоже из Греции. — Келли смотрела на
него с любопытством. Для мистера Вароса, заключила она, неудивительно нанять
грека. — А я думал, что
маленький герой
— это просто отличная
догадка. — Он бросил взгляд в ее сторону. — Я разочарован.
— Вы разочарованы?! — воскликнула она. — Что ж, Пал,
позвольте, я расскажу вам, что такое разочарование!
Они остановились перед высокими воротами, отлитыми из железа, которые были
украшены причудливыми завитками, позолоченными цветами и листьями. Железные
столбы, стоявшие на массивных каменных основаниях, были увенчаны
изумительными светильниками.
Келли заметила, как Пал повернул голову и посмотрел налево. Сначала она
ничего не увидела, однако через секунду обнаружила крошечную камеру,
спрятанную в специальной нише и прикрытую ветвями растущего рядом кедра.
Ворота начали открываться.
Келли удивилась тому, что Палу даже не нужно было ничего говорить. — У
них что, есть отпечатки глазных яблок каждого сотрудника?
Он въехал в открытые ворота, не отреагировав на ее едкое замечание.
Она приподнялась, чтобы полюбоваться, как эта великолепная железная громада
закроется, чтобы отрезать посторонним доступ к собственности Вароса. —
Вы, кажется, хотели что-то рассказать по поводу разочарования, мисс Ангелис.
— Ой! — она подпрыгнула. Похоже, у Пала на удивление, хорошо
получается заставлять ее вздрагивать. — Разочарование? — Келли
помотала головой, пытаясь сконцентрироваться. Вид великолепных ворот
напомнил ей, зачем она здесь, и ее охватило волнение. — Ах, да.
Разочарование.
Она вытянулась, стараясь разглядеть что-нибудь над деревьями, и ей
показалось, что она приметила шпиль и еще трубу рядом. Скоро покажется весь
дом целиком. Сердце забилось чаще, и Келли посмотрела на Пала с
недовольством. Ничего, она скоро избавится от своего ужасного спутника.
— Я расскажу вам о разочаровании! — повторила она, позволяя
гневу и злобе вырваться наружу. — Разочарование — это когда тебя
встречает в аэропорту огромный ворчливый медведь. Разочарование — это
когда приходится провести два нескончаемых часа с человеком, который
постоянно раздражается. И настоящее разочарование — узнать, что этот
рычащий медведь — грек, злое, ужасное пятно на замечательном во всем
остальном народе! Вот оно, полное разочарование, приятель. — Она
похлопала его по руке. — Вот предельное разочарование, Пал.
Они поднимались по склону холма. Уголком глаза Келли успела что-то уловить.
Инстинктивно она подалась вперед, и ее взору предстал роскошный особняк
Вароса.
Она глубоко вздохнула, ощущая, как в ней рождается теплое чувство, которое
можно назвать любовью с первого взгляда. Викторианская постройка походила на
сказку — хрупкий замок, созданный из кирпича, камня и дерева.
Это был трехэтажный потрясающий особняк, сочетающий в себе все элементы
стиля викторианской эпохи, начиная с фронтонов, мансардных окон и кончая
верандой обтекаемой формы из серого камня и высокой башней. Здание было
уникальным и поистине фантастическим. — Ох! — Келли чуть не
закричала. Страсть к работе уже охватила ее и готова была хлынуть через
край. — Здесь столько... это такое...
Голос ее дрожал. Этот дом был для Келли живым существом, обладающим душой и
характером, которое с течением времени было испорчено неудачной краской
ужасных оттенков и ненужными добавлениями.
Спасти такое сокровище, восстановить его первоначальную славу и красоту,
было бы мечтой, сном, превратившимся в реальность, для любого человека ее
профессии. Келли смотрела на него широко раскрытыми глазами, переполненная
чувствами, пытаясь понять, почему Николос Варос доверил реконструкцию именно
ей.
Особняк начал дрожать перед ее глазами, потом затуманился. Когда машина
остановилась, она заморгала, пытаясь прогнать слезы благодарности. —
Предполагаю, что этот дом — тоже настоящее, предельное разочарование.
Циничное замечание Пала раздалось так близко от ее уха, что она в очередной
раз вздрогнула и ответила грозным взглядом. — Вы напугали меня!
— Келли вытерла слезы тыльной стороной ладони, ничуть не смутившись,
что он видит, как она плачет. Просто в мире есть вещи, достойные слез. И
этот роскошный особняк — одна из них. — Сожалею.
Обычно таким тоном говорят
ты меня раздражаешь
. Дрожащими от злости
пальцами Келли одернула жакет и поправила волосы. — Вы действительно
должны сожалеть, понятно вам? А что касается вашего вопроса, то нет. Дом не
разочарование. Он прекрасен. И я глубоко тронута, что мистер Варос предложил
мне восстановить его. В нем такая неподдельная красота, такое необыкновенное
изящество! Он может стать настоящим произведением искусства.
Похоже, Пал не слушал ее. — Если позволите, я возьму свои вещи. Не
хочу вас задерживать. — Я возьму ваши вещи, мисс, — послышался
незнакомый голос.
Подтянутый седой мужчина в черном, стоял на каменных ступеньках, ведущих к
сводчатому входу. На лице дворецкого была сдержанная, однако, приветливая
улыбка.
Не дожидаясь дальнейших указаний или разрешения взять сумки, мужчина
спустился и подошел к машине. Келли открыла дверцу и выбралась наружу. В общем-
то, ей было не до сумок. Все ее существо стремилось немедленно взглянуть на
особняк еще раз.
Захлопывая дверцу, Келли заметила в тени широкого крытого крыльца еще одного
человека, высокого, худого, в темном костюме. В руке он держал черный
кожаный портфель. Его вытянутое бледное лицо и редеющие волосы показались ей
знакомыми. Она замерла, напрягая память. Когда их взгляды встретились, он
замер, и глаза его расширились. Вот оно! Испуганный взгляд загнанного оленя
подсказал, где она видела его. Келли задохнулась. — Вы говорили, что
не появитесь здесь! — воскликнула она в панике. — Я... я уже
ухожу. — Человек, которого она бросила, спустился с крыльца.
Келли чувствовала себя все хуже. Как она могла кричать на него, особенно
если учесть, что он предложил ей такую чудесную работу? Она быстро подошла к
нему и взяла за руку. — О, мистер Варос, вы не должны считать меня
неблагодарной. — Она пожала его холодные липкие пальцы. —
Большое спасибо, за этот шанс. Я постараюсь сделать все от меня зависящее,
чтобы превратить ваш дом в настоящее произведение искусства, чего он и
заслуживает. Я счастлива, оказаться здесь. Вы слишком добры, и я никогда в
жизни не забуду... — Мисс Ангелис, — вмешался Пал, — будьте так
любезны, отпустите моего помощника, у него плотный график. Чарлз, я оставил
контракты с Магнасоном на столе. Отправь их экспресс-почтой днем. И отгони
автомобиль в гараж. Ему требуется ремонт. — Да, сэр. — Бледный
мужчина переводил взгляд с Келли на Пала.
Пал протянул Чарлзу ключи, но тот не мог взять их: Келли изо всех сил
сжимала его руку. — Мисс Ангелис, Чарлзу еще понадобятся пальцы. Он
печатает сто слов в минуту.
Пал снял очки, и Келли увидела дымчатые глаза, обрамленные густыми черными
ресницами. От его взгляда у нее перехватило дыхание. Не отворачиваясь, он
позвал дворецкого: — Возьмите сумки мисс Ангелис, Белкайн. Она
счастлива, оказаться здесь.
Чувственные губы искривились в злобной усмешке, и он подмигнул ей —
самое бесстыдное, самое просчитанное действие, которое она когда-либо
видела. Ее, казалось, поразил паралич. — Что... что здесь происходит?
— спросила Келли еле слышным шепотом. — Разве это... — Она
вздрогнула и неодобрительно посмотрела на бледного человека, руку которого
сжимала. — Но вы разве не... — Нет, мэм, я Чарлз Эрли. —
Он попытался улыбнуться. — Рад вас видеть. — Но, но... — В
ужасе она смотрела на Пала. Правда, которая пыталась пробиться в ее
сознание, была столь ужасна, что Келли не хотела ее признавать. — Вы
же не можете быть...
Он слегка наклонил голову, словно при официальном представлении: —
Николос Варос, к вашим услугам. — Положив ключи от автомобиля в карман
пиджака Чарлза, Нико продолжал смотреть на нее со злобной усмешкой. —
Приятно вас видеть. Наконец-то.
Несмотря на шок, Келли не могла оторваться от его глаз — бесстыдно-
наглых. Он выставил ее на посмешище, и ему это нравилось. Она чувствовала,
что ненависть к нему пульсирует в ней так же отчетливо и с той же болью, как
если бы она стояла на электрическом кабеле. Келли не нравилась ему. Тогда
почему?..
Он взял ее за руку. — Позвольте мне показать вашу комнату. Стараясь
вернуть ясность ума и самообладание, Келли кое-как высвободилась. — Вы
обещали, что вас здесь не будет!
Нико встал на ступеньку ниже ее, но ей все равно пришлось задрать голову,
чтобы видеть выражение его лица. — Видите ли, — поправил он,
— это пообещал Чарлз. — Он поднял темную бровь, наблюдая за ней.
Улыбка исчезла. — И раз уж мы заговорили об этом, то вы обещали выйти
за меня замуж. Так почему же вы до сих пор мисс Ангелис!
Резкий упрек поразил Келли. Голова закружилась, она не могла перевести дух.
Так не пойдет. Она не может здесь остаться. Внезапно ей стало так холодно,
что она обхватила себя руками. — Это невозможно, мистер Варос, —
прошептала она. Похоже, у бывшего жениха и не разбито сердце. Его
кровожадность очевидна. — При сложившихся обстоятельствах я... я не
могу остаться. — Конечно, это ваше решение, — произнес он тем же
низким сексуальным голосом. — Большинство людей вашей профессии
согласились бы провести остаток жизни в аду, лишь бы получить такую
возможность. — Он показал на дом. — Посмотрите на него еще раз,
мисс Ангелис. Скажите мне, что я ошибаюсь.
Келли и так знала, что он прав. Еще ни разу в жизни она не видела более
выдающегося образца американского викторианского стиля. После должной
реконструкции это величественное здание могло стать настоящим шедевром. У
многих ли людей появляется шанс создать шедевр?
Чувство потери было невыносимым. Слезы подступили к глазам. Ей очень
хотелось оказаться подальше отсюда, однако пора покончить со страхом перед
Николосом. Подавив всхлипывание, она решительно встретила его взгляд.
— Совершенно очевидно, что вы меня ненавидите, почему же тогда
предлагаете такую первоклассную работу мне? Я не вижу в этом никакого
смысла. — Все очень просто, мисс Ангелис. — Его слова врезались
в нее, как нож. — Потому что я держу свои обещания.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Это язвительное замечание не стало пиком триумфа Нико. Странно, но он не
испытал никакого удовлетворения.
Келли, открыла было рот, но прежде, чем она смогла произнести хоть слово,
Нико взял ее за локоть и заставил развернуться, чтобы ей был виден холл
особняка. — Но, мистер Вар... — Да, кстати, — вставил
Николос. Он не собирался отказываться, от плана преподать своей непостоянной
бывшей невесте урок по поводу того, как нельзя отказываться от своего слова.
— Учитывая благодарность, которую вы высказали ранее, — добро
пожаловать. Спасибо. — Вы будете здесь все время? — Ее большие
голубые глаза сверкали от разочарования и переживаний. Блестящие черные
волосы, разделенные посередине пробором, спадали мягкими волнами. Немного
растрепанная после поездки в открытой машине, ее роскошная грива сияла, как
темная аура, окружавшая пылающее лицо.
Нико рассердился на себя. Ему не нравилась эта женщина. Может, она внешне и
привлекательна, но легкомысленна, ей нельзя доверять, она не умеет держать
обещания. И эта черта ее характера доставила ему серьезные проблемы. Он не
мог спокойно пройти по улице, не услышав за спиной
оставленный прямо у
алтаря
, не говоря уже о том, что на него постоянно показывали пальцем, и
глазели незнакомцы. — Ну, так что? — потребовала Келли ответа,
подняв подбородок так, словно целилась ему прямо в сердце. — Вы
собираетесь остаться здесь?
С деланным безразличием Нико засунул руки в карманы джинсов. — Если вы
помните, я в отпуске. — У вас что, нет другого места, где его
провести? — Голос ее срывался на крик. Она явно была встревожена таким
поворотом событий. И от осознания этого Нико внутренне злорадствовал.
— Моя городская квартира нуждается в ремонте, — сказал он,
— и я проведу здесь три недели.
Увидев перепуганное выражение лица Келли, он еле сдержал улыбку. —
Но... но это же... — Она не закончила фразу. Оба и так знали, что
Келли тоже должна провести здесь три недели. — Вы лгали мне, —
прошептала она, наконец. — Разве? — Нико посмотрел на нее с
самым невинным видом. — Да! — Она сверкнула глазами, словно
искренне желала убить его этим взглядом. — Когда сказали, что вас
здесь не будет. Вы лгали! — Это Чарлз сказал вам, что его не будет
здесь. — Но вы — он — позволили мне подумать... —
Это не моя вина, мисс Ангелис, что вы так подумали. — Считаете, за
мной нужно присматривать? Вы не доверяете мне, боитесь, что я не справлюсь с
работой? — А почему я должен доверять вашему слову, в самом деле?
Келли раскрыла рот, но, сраженная наповал, не могла произнести ни слова.
Нико не дал ей возможности прийти в себя и сбросил очередную бомбу: —
Дело, собственно говоря, в том, что это прекрасное место. Оно принадлежит
мне, так почему бы мне не остаться? В конце концов, здесь должен был бы
пройти мой медовый месяц.
Он услышал, как она тихо застонала, и понял, что попал в точку. — Это
ужасно! — Келли терла виски руками, будто пыталась избавиться от
головной боли. — Я не смогу выносить ваши оскорбления три недели. Меня
не хватит даже на три минуты.
В этот момент появился дворецкий. Келли обратилась к нему: — Сэр,
пожалуйста, принесите мои сумки. Я уезжаю. — Я так и думал, что вы
опять выйдете из игры, — бросил Нико, поддразнивая ее. — Выйду?
— Она снова нацелила на него свой остренький подбородок. — Как
вы смеете утверждать, что я бросаю дело? Ничего подобного! Просто я не
собираюсь подвергать себя, вашим издевкам и оскорблениям, и если вы думаете,
что я способна это сделать, вы... вы умалишенный! — Я и не думал, что
вы согласитесь, — солгал он, чертовски хорошо зная, что она была
готова согласиться. Конечно, Келли смогла отказаться от брака с ним. Но ее
работа — совсем другое дело. Она знает и любит ее. Он навел довольно
много справок, чтобы убедиться в этом. Она останется, или он не Николос
Варос. — Н-ничего, — выдавила она, — ни этот дом, ни какой-
либо другой не стоит того, чтобы выносить ваши... ваши...
Келли посмотрела на холл. На лице появились ужас и жалость, будто только
сейчас ей открылось, насколько изуродован дом.
Красивый старинный паркет был раскрашен, как шахматная доска, зеленым и
желтым. На люстре были только три плафона, размером с волейбольный мяч,
сделанные из желтого пластика. Под ней стоял неуклюжий столик, похожий на
амебу, его мраморную крышку поддерживали веретенообразные металлические
ножки.
Келли зажала рот обеими руками и попыталась удержать вздох отчаяния. Ее
взгляд обратился к другой стене. Круглый стол из фанеры стоял между двумя
дверьми. На его неровной поверхности расположилась супермодная лампа. Келли
закусила губу. Ее взгляд скользнул по стене и замер на желтых прямоугольных
часах размером с хороший поднос. Стрелки часов были неправдоподобно большими
и красными. Нико чувствовал, как каждое движение этих стрелок болью
отдавалось в ее голове, и она переживала невообразимые страдания, секунда за
секундой. Он прекрасно понимал, через какой
...Закладка в соц.сетях
