Жанр: Любовные романы
Цветочная фантазия
...и за что не удалось бы обвести ее вокруг
пальца, если б у нее была такая сестра, как Жизель. Вито просто счастливчик.
Жаль, что Кристин не стать для него тем, кем они хотят. Она уважает его
желания и отпустит, когда придет время.
Но сегодня ему нипочем не устоять перед ней, когда она облачится в свое
убийственно сексуальное платье, купленное специально по этому случаю.
— Я не знаю, что принесет будущее. — Кристин догнала сестру Вито,
когда та стремительно распахнула двери отеля. — Но по крайней мере
сегодня он будет моим.
В свое время Вито приходилось бывать на мальчишниках, но он не мог
припомнить, чтобы когда-нибудь еще на подобной вечеринке царила столь
откровенно чувственная атмосфера.
Обхватив голову руками, он сидел, ссутулившись, за столиком в углу
гостиничной комнаты отдыха под названием
Мулен Руж
, где проходили
одновременно и мальчишник, и девичник. Гостиничный бар сегодняшним вечером
был закрыт для публики, но, поскольку Жизель являлась совладелицей
гостиницы, она зарезервировала бар исключительно для шумной толпы холостяков
и холостячек. Их вечеринки разделяла лишь китайская передвижная шелковая
ширма, поставленная посредине бара, и Вито то и дело видел мелькавшую за
ширмой Кристин, вовсю развлекающуюся с подругами его сестры и
родственниками.
И, разумеется, подружки Жизель намеренно прибегали ко всевозможным фокусам и
уловкам, чтобы парни не смогли удержаться и выглядывали из-за ширмы. Для
начала они устроили неформальный показ женского белья и дефилировали по
своей стороне зала в игривом неглиже. Затем последовал шумный урок
стриптиза, который давала девушкам какая-то местная профи. Когда же Вито
высунулся из-за ширмы, чтобы повозмущаться: мол, неприлично устраивать
стриптиз в присутствии его восьмидесятилетних тетушек, он обнаружил тетю
Ливию и тетю Розалинду, увлеченно вертящих задами рядом со стриптизершей.
Вито мигом заткнулся и ретировался на свое место, твердо вознамерившись
сидеть тихо и помалкивать. Но только до того момента, как увидел Кристин,
лихо задирающую ноги у шеста.
Как, к дьяволу, он мог веселиться с парнями, если стройное бедро Кристин,
выглядывающее в длинном разрезе темно-синего платья, так и стояло у него
перед глазами?
— Ну же, Вито. — Брат Нико подтолкнул его в бок, когда все парни
одобрительно заулюлюкали над чем-то, происходящим на женской половине
зала. — Ты пропустишь самое интересное.
— По мне, так это чистое извращение — слушать, как наша маленькая
сестренка болтает о сексе со своими подругами, — проворчал Вито,
поднимаясь, чтобы присоединиться к остальным. — Что случилось с
мальчишниками, когда парни надирались в каком-нибудь захудалом баре и метали
дротики, пока специально нанятый водитель не развозил всех по домам?
Правда,
надраться
тоже звучало не слишком привлекательно, но по крайней
мере тогда ему не пришлось бы мучительно вслушиваться в общий гул в надежде
расслышать голос Кристин, или напрягать зрение, чтобы хоть мельком увидеть
ее в щели ширмы.
— С каких это пор ты полюбил дротики? — Заметив щель, Нико приник
к ней и уже не отрывался. — Помнишь то Рождество, когда Марко было
тринадцать и он попросил дротики в подарок? Ты два месяца читал ему лекции о
том, как дротики опасны, а потом... Привет, красавица.
Вито заморгал, сообразив, что последнее адресовано уже не ему.
— Что там?
— Да вот смотрю, как там моя нареченная. — Нико не сводил глаз со
своей будущей жены, Лейни Рейнольдз. — Я надеялся, что она распустит
сегодня волосы и хорошенько повеселится, и вот тебе пожалуйста, она хлещет
мартини как содовую. — Он понаблюдал еще немного, потом
выпрямился. — Обычно она слишком много работает. Ей полезно отдохнуть.
— Уверен, ты и с этим справишься. — Вито усмехнулся, подумав, что
Нико умудрился посвятить всю свою жизнь играм. Сначала в НХЛ, вратарем во
Флоридских пантерах
, а теперь хоккейным тренером. Его взгляд метнулся
обратно к перегородке, пытаясь отыскать Кристин, куда-то вдруг
исчезнувшую. — Тебе повезло, что ты нашел свою половинку, братишка. Я
очень рад за тебя.
— Настоятельно рекомендую последовать моему примеру, беготня по девкам
— занятие для сопливых юнцов. — Нико потащил его к бару, где парни
сгрудились вокруг стола, а несколько... убирали ширму?
Настроение у Вито резко улучшилось. Может, ему удастся найти Кристин и
умыкнуть ее с вечеринки, урвать несколько минут наедине в каком-нибудь
укромном местечке огромного отеля. Или, еще лучше, увести ее к себе на всю
ночь.
— Никогда бы не подумал, что ты станешь образцом верности и добродетели
после всех твоих бурных годков в НХЛ. — Вито задумчиво смотрел, как
одна из подруг Жизель понесла в бар большую розовую коробку.
— А я бы никогда не подумал, что ты не обзаведешься семьей после того,
как столько лет растил всех нас. — Нико не сводил пристального взгляда
с розовой коробки. — Ты так любил читать нотации и давать советы, что
мы все думали, тебе это нравится.
Ему и нравилось, черт возьми.
А что теперь? Теперь он знаменитый пилот
Формулы-1
, второй по значимости в
мире. Достижение, которым он ужасно гордится. Даже если это отодвигает на
задний план те стороны жизни, которые он когда-то любил.
— Мне нравилось, — признался он, но Нико уже устремился к бару и
таинственной розовой коробке, вокруг которой все почему-то столпились.
Что там еще?
Заметив Кристин, зажатую между стриптизершей и одной из его невесток, Вито
попытался поймать её взгляд, чтобы посмотреть, нет ли у нее желания
пропустить все остальное. К сожалению, ее взгляд ни на секунду не отрывался
от дурацкой коробки, как, впрочем, и взгляды всех остальных.
— Что происходит? — Он поспешно нагнал Нико, протискивающегося
сквозь толпу.
— Я уже открывал одну из таких розовых коробок Жизель, и меня чуть удар
не хватил, — угрюмо отозвался Нико, испепеляя гневным взглядом сестру,
взбирающуюся на стойку, чтобы обратиться к гостям.
Заинтригованный, Вито приостановился, чтобы послушать, что собирается
сказать сестрица.
— А сейчас, леди и джентльмены, моя любимая игра, — объявила
Жизель, посылая воздушные поцелуи своему жениху Хью. Она подняла коробку и
плавным, театральным жестом открыла ее. — Я испекла свое фирменное
печенье
Камасутра
и приглашаю всех попробовать.
В толпе послышались удивленные возгласы и общий возбужденный гул. Вито
заметил, что Нико и Ренцо закрыли глаза руками.
Не слишком хороший знак.
Он тем временем почти пробился к Кристин и в данный момент был больше
озабочен тем, как бы поскорее оказаться с ней рядом, чем очередной выдумкой
его сестрицы. Гости вокруг него протискивались за печеньем, в том числе и
его девушка. Подобравшись ближе, он ногой коснулся ее бедра. Восхитительно,
но слишком мимолетно.
— Привет. — Она улыбнулась ему губами, подкрашенными розовым
сияющим блеском.
Он уже открыл рот, чтобы предложить ей сбежать, но Жизель свистнула, снова
требуя внимания.
— Теперь, когда у всех есть по печенью, вам остается только найти
партнера и сформировать команду
мальчик-девочка
, — продолжала его
сестра, с проказливой улыбкой подмигнув Хью. — Суть игры в том, чтобы
суметь наиболее достоверно скопировать позу из
Камасутры
, не снимая
одежды. Готовы? Начали!
Вито очень надеялся, что эта игра на самом деле не так непристойна, как
звучит. И с каких это пор его маленькая сестричка так хорошо знакома с
Камасутрой
?
— Итак, партнер? — Кристин медленно оглядела помещение. Все
вокруг, от тети Розалинды до экзотической стриптизерши, уже нашли себе
партнеров. — Ты готов играть?
Высоко вздернув подбородок, она смотрела на него с вызовом, мерцающим в
голубых глазах. Он знал, что если опустит взгляд, то увидит мягкий соблазн
полуоткрытой груди, обтянутой платьем-стрейч на тонких бретелях.
— Не на людях. — Он не осмеливался даже дотронуться до нее пальцем
после стольких дней вдали от нее. — Мне нужно побыть с тобой наедине.
Она медленно покачала головой, опустив взгляд на печенье. В ее голосе
сквозило сожаление.
— Как жаль, что ты не хочешь играть, Вито. Поза нам с тобой досталась
просто супер.
Вручив ему сладкую фигурку, Кристин развернулась на высоченных каблуках и
пошла прочь, оставив его с сахарным угощеньем в качестве утешения. Взглянув
на него, Вито разобрал надпись
Королева небес
, написанную крошечными
буковками глазурью. Но искусная надпись была мелочью в сравнении с
артистически выполненной обнаженной парой, сплетенной в интимнейшей из поз.
Милостивый боже.
Поза была настолько провоцирующей и соблазнительной, что Вито тут же
почувствовал, как по жилам заструилась огненная лава. Кровь внезапно ударила
в голову, освободив от всех мыслей, кроме единственной — Кристин намекала,
что не прочь заняться этим с ним.
Зажав в ладони печенье, Вито со всех ног бросился вслед за ней.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Ее пульс бешено застучал, когда позади послышались шаги.
Кристин цокала каблучками по выложенному розовым мрамором коридору клуба
Парадиз
. Музыка из зала
Мулен Руж
затихала по мере того, как она
удалялась в глубь отеля. Интересно, это шаги Вито или чьи-нибудь еще?
Трое постояльцев прошли мимо нее: мужчина в дорогом костюме и виснущие на
нем по обе стороны полуодетые девицы. Интригующая комбинация, но не в ее
вкусе. Там, где дело касалось Вито Сезара, она не имела ни малейшего желания
делиться.
Шаги позади звучали ближе и отчетливее, отчего по коже побежали мурашки.
Восхитительное шестое чувство заставило тело затрепетать в предвкушении
наслаждения и безошибочно подсказало, кто приближается.
— Подожди. — Сильные руки обняли ее сзади. Она уловила его аромат
и прикрыла глаза, когда он прижал ее спиной к себе.
— Я думала, ты не хочешь играть. — Голова девушки на мгновенье
откинулась назад и легла ему на плечо, открывая шею на случай, если он вдруг
наклонится ближе, чтобы ее поцеловать.
Она и не подозревала, сколько сдерживаемого желания накопилось в ней за эти
последние дни; но сейчас, вновь почувствовав на себе руки Вито, она готова
была воспламениться прямо здесь, посреди изысканного коридора клуба
Парадиз
.
— Я же сказал, не на людях. — Он потянулся через нее, дотронувшись
до стены. Чтобы нажать кнопку лифта, поняла она и заставила себя открыть
глаза.
Двери лифта разъехались, и он завел ее внутрь, обнимая за талию.
— Ты больше ни секунды не останешься на этой вечеринке. — Он нажал
кнопку второго этажа, и двери закрылись. — Надеюсь, на сегодня у тебя
не запланировано больше никаких демонстраций нижнего белья или уроков
стриптиза?
Одной рукой продолжая опираться о стену лифта, он неотрывно смотрел на нее
своими ореховыми глазами, так сильно потемневшими, что из них исчезли почти
все оттенки зеленого. Ее тело затрепетало от чувственного голода.
— Пожалуй, пора испробовать эти уроки на практике. — Ни с кем
другим она не решалась на подобные спальные игры, но в этом человеке было
что-то, заставлявшее ее чувствовать себя раскованной. Смелой.
Когда Кристин ступила на роскошный персидский ковер в холле второго этажа,
до нее дошло, что она понятия не имеет, куда они направляются. В его номер,
быть может?
Разумеется, в руке у него уже была карточка-ключ, когда он повел ее направо
по коридору.
— В другой раз я посмотрю на это с огромным удовольствием, но сегодня
не могу ждать ни секунды. — Он остановился перед дверью с надписью
Занаду
и вставил ключ. — Знаешь ли ты, сколько дней прошло с тех пор,
как я в последний раз был с тобой?
Слишком много. Мысли путались, затуманенные страстью, чтобы что-то там
считать. Да она уж и счет потеряла. Кажется, прошла целая вечность.
В номере она заморгала от быстрой вспышки яркого света, прежде чем он
притушил освещение.
— Это Занаду? — Она окинула взглядом стены, окрашенные в кремовый
цвет с прожилками золотистого. Повсюду на золотистых цепях различной длины
были развешены светильники, и их янтарные шары отражали золото, отчего вся
комната, казалось, мерцала. Мебель в восточном стиле располагалась вокруг
камина, который ожил, едва Вито зажег свет.
— Думаю, за основу взята поэма Кольриджа. Если не ошибаюсь, там есть
такие слова:
Он жестом указал на дверь в боковой стене гостиной.
— По крайней мере это стихотворение висит в рамке над кроватью.
Кровать. Только в устах Вито это обычное слово могло звучать так эротично.
Ее воображение немедленно устремилось в спальню, представляя все то, что они
могут делать там друг с другом — друг для друга, — прежде чем
закончится эта ночь. Или по крайней мере до того, как она уйдет к себе. Ибо,
как бы сильно ее тело ни жаждало сегодня ласк Вито, она не хотела травить
себе душу, проснувшись рядом с ним утром. Какая бы связующая нить не
протянулась между ними этим летом, она порвется, как только закончится
свадьба Жизель.
Осталось всего несколько дней. А это значит, они должны ценить каждое
мгновенье, проведенное вместе, и не терять ни минуты.
О чем она думает?
Вито никогда бы в голову не пришло, что он может вот так стоять посреди
экзотического гостиничного номера вместе с женщиной, прямо-таки излучающей
сексуальность, и мучиться вопросом, что у нее на уме. Однако, похоже, все
именно так.
Он поставил кулинарный шедевр своей сестры на декоративный журнальный
столик.
— О чем ты задумалась, Кристин? — Вито взял ее за руку,
наслаждаясь мягким скольжением прохладных пальцев по его коже. Сегодня она
покрасила ногти бледно-розовым мерцающим лаком. На ней не было украшений,
ибо никакие камни или побрякушки не могли тягаться с ее естественной
красотой, а солнечная улыбка и тронутая легким загаром кожа не нуждались ни
в каком изысканном макияже.
Ее взгляд скользнул к сладкой фигурке на столе.
— Просто размышляю, неужели ты так уверен в своих способностях, что не
нуждаешься в образце? — Поддразнивающие нотки в голосе девушки
успокоили его — по крайней мере, даже если ее что-то и тревожило, это
прошло.
— Это не потому, что я чересчур самоуверен. — Он забрал маленькую
серебристую сумочку из ее пальцев и положил на подлокотник кресла. Ведя ее в
глубь комнаты, Вито любовался мерцанием ее волос в свете янтарных
светильников, отбрасывающих мириады коричневато-золотистых бликов. — Я
просто до некоторой степени знаком с
Кама Сутрой
. — Остановившись
перед камином, он поднес руку к бретельке ее платья и провел по ней от плеча
до ключицы и ниже, по нежной коже над грудью. Возвращаясь тем же путем, он
скользнул пальцами под узкую полоску и спустил бретельку с плеча.
Трепет наслаждения пробежал по ее телу.
— Ты испорченный и безнравственный. — В хрипловатом тоне, однако,
не было порицания. Напротив, это прозвучало как высокая похвала. — И
что же, это твое знакомство с индийским сексуальным трактатом чисто
теоретическое? Или теория подкреплялась регулярной практикой с женщинами
всех континентов?
Склонившись над обнаженным плечом, Вито провел языком там, где была
бретелька, и легонько подул. Наградой ему была новая волна дрожи, и веки
Кристин медленно опустились.
— Забудь, что я спросила, — пробормотала она, зарываясь пальцами в
его волосы. — Как бы ты ни приобрел свои навыки, Сезар, ты определенно
хорошо знаешь дело.
— Это в основном книжное знание, — тем не менее ответил он,
спуская вторую бретельку с плеча. — Некоторые для расширения опыта
смотрят дешевое порно, я же читаю.
— Ты хочешь сказать, что я имею дело с ученым специалистом? — Она
открыла глаза и взглянула на него сквозь длинные ресницы. — Будет
нелегко найти тебе замену.
Он не хотел даже думать об этом. Ему невыносима мысль, что кто-то другой
станет вот так же прикасаться к ней.
— Может, я хочу сделать себя незаменимым. — Пальцы спустились вниз
по спине, нащупали молнию на платье и чуть приспустили застежку. —
Незабываемым. — Без поддержки бретелей платье заскользило вниз,
открывая взору сногсшибательное черное белье и кремовую кожу. — Или,
может, я чувствую необходимость стереть из твоей памяти все воспоминания о
бывшем женихе.
Она улыбнулась, когда синяя ткань платья приземлилась вокруг лодыжек,
оставив ее в наряде, который вполне мог бы быть позаимствован у стриптизерши
с девичника. Перешагнув преграду из темно-синего шелка, она очутилась прямо
в его объятиях.
— Это было бы просто замечательно. — Ее пальцы отыскали узел
галстука и потянули за него. — У тебя на примете есть какие-нибудь
изощренные любовные трюки, которые заставят меня забыть обо всех, с кем я
когда-либо была?
Он не отрывал глаз от черного атласного лифчика с кружевными вставками и ярко-
синей ленточки, связывающей его половинки. Маленькие черные бикини
продолжали тему крошечным синим бантиком чуть ниже пупка.
— Да уж, придется немало потрудиться, чтобы сделать эту ночь для тебя
такой же незабываемой, как этот твой наряд сегодня. — Он не мог
припомнить, чтобы видел что-нибудь столь же соблазнительное. Единственное,
чего не хватало, — это ее рабочих ботинок, которые сводили его с
ума. — Ты выглядишь умопомрачительно.
Она поиграла концами ленточки на груди.
— Жизель сказала, что никто не уйдет с ее вечеринки без должной
экипировки. А как насчет тебя, Сезар? Есть у тебя для меня какие-нибудь
сюрпризы под одеждой? — Ее руки прошлись по его пуговицам, легко и
быстро расстегивая их.
— То, что имеется у меня, едва ли станет для тебя сюрпризом. — Он
схватил девушку за плечи, когда она потянула рубашку из брюк.
— От этого он не становится менее желанным. — Она положила ладонь
на ширинку его брюк, погладила пальцем твердую выпуклость под ними.
Он со стоном схватился за ремень, отвел ее руку в сторону, снял брюки и
бросил их на тахту возле камина.
— Мне-таки понадобится этот чертов образец, если ты будешь продолжать в
том же духе. Я даже собственного имени не помню, когда ты вот так делаешь.
— Похоже, у меня в запасе тоже имеются кое-какие штучки. — Она
придвинулась ближе, заставив его попятиться к журнальному столику. — И
не думаю, что нам понадобится образец, я хорошо запомнила нашу позу. —
Улыбнувшись, она протянула руку и сдернула с тахты темное покрывало. Быстрым
движением расстелила его на полу позади них, прямо перед декоративным
камином, который давал минимум тепла. — Идем со мной, я тебе покажу.
Он опустился вслед за ней на пол, придерживая ее голову ладонью, пока она не
устроилась на одеяле. Вытянувшись с ней рядом, он подумал, что давно не
прикасался к ней вот так.
Как, скажите на милость, он будет жить дальше без нее?
— Вито.
Кристин запаниковала, снова заметив это выражение в его глазах. В темном
взгляде Вито была не просто сиюминутная страсть, в нем таились более
глубокие эмоции. Те, что волновали и пугали ее. Те, что грозили снова
разбить ей сердце, если она не поостережется.
— Да? — Его руки гладили ее тело, исследуя каждую выпуклость и
впадинку, пока он наблюдал за нее потемневшими глазами. Она не могла
позволить романтическим струнам своей души зазвенеть только потому, что он
собирается доставить ей невиданное доселе наслаждение. Надо сосредоточиться
на желании. Зове плоти. Она ухватилась за кружево — единственный оставшийся
между ними барьер.
— Ты поможешь мне избавиться от этого?
Приподнявшись на руках, он двигался вниз до тех пор, пока его рот не
оказался на уровне ее груди. Застыв над ней, он наклонил голову, ухватился
зубами за ленточку и потянул.
Она удовлетворенно вздохнула, когда его теплое дыхание мягко овеяло соски.
Пальцы отыскали его бицепсы, она гладила твердые выпуклости мускулов,
восхищаясь их красотой, когда свет камина заиграл на бронзовой коже.
Но потом Вито снова потянул за ленту, окончательно ее развязав, и ее мысли
разлетелись, словно семена по ветру. Его язык скользнул вниз по ложбинке
между грудями, и она выгнулась навстречу ему, черное кружево окончательно
соскользнуло. Если сосредоточиться на сиюминутном наслаждении, на
восхитительном ощущении его внутри себя, тогда она, быть может, забудет обо
всех его мягких прикосновениях и нежных ласках, о том, что он заботится
прежде всего о ее чувствах, а не о своих желаниях.
— Люби меня, — прошептала она. — Покажи мне эту
Королеву
небес
.
Он смаковал ее грудь, словно гурман восхитительный деликатес. Медленно.
Благоговейно.
— Но я хочу испробовать еще какие-нибудь позы после этой, —
выпалила она, отчаянно стараясь отвлечься от этих изысканных ласк, чтобы
просто затеряться в жестком, яростном ритме жаркого секса. — Ты мог бы
научить меня.
Его губы оторвались от припухшей груди. Он скользнул ладонью по животу к
атласным трусикам.
—
Камасутра
— это не только позы.
У нее захватило дух, когда он приспустил эластичную ткань и погладил горячую
кожу под ней.
— В самом деле?
Голос вышел чуть громче писка.
— В ней есть целый раздел о поцелуях, которые мы как-нибудь должны
попробовать, — Он сунул палец под резинку трусиков и стащил их по
ногам, оставив ее обнаженной.
Кровь мощными толчками пульсировала в ней, и она ощущала каждый удар сердца.
Он наклонился и потерся щекой о ее бедро, слегка царапая его едва заметной
щетиной.
— Хочешь, я покажу тебе некоторые из них?
— Я не знаю... — Она замолчала, не в состоянии говорить, когда его
губы прижались к нежной коже бедра.
— Бывает дразнящий поцелуй. Утоляющий жажду. — Говоря это, он
придвигался все ближе и ближе к месту, которое больше всего жаждало его
поцелуя. Жидкая, горячая лава растеклась по ее чреслам, кольцом свернулась
внутри. Она не осмеливалась пошевелиться, наблюдая, как он застыл над ней в
свете каминного огня.
— Еще есть вибрирующий поцелуй... — Он наклонился, чтобы
продемонстрировать, и она, не выдержав такого наплыва блаженства, распалась
на части, растаяла, расплылась озером трепещущей плоти.
Спазмы вновь и вновь сотрясали ее тело, пока он ласкал ее, что-то шепча,
целовал этими невозможными, изумительными поцелуями. Когда потрясение в
конце концов отступило, она потянулась к нему, испытывая непреодолимую
потребность почувствовать его глубоко внутри себя.
Он уже застыл над ней, позаботившись о защите, пока она стонала и извивалась
от наслаждения. Он думал о ней, всегда такой бесконечно внимательный и
заботливый, как никто из известных ей мужчин.
Раскрываясь для него, она погрузила пальцы в его волосы, притягивая его
ближе, теснее.
— Теперь я знаю силу поцелуя, — призналась она, обнимая его
ногами, словно желая удержать навсегда. Или по крайней мере на всю ночь.
— А мы еще даже не дошли до поз, — напомнил он ей, разводя ее
лодыжки, чтобы поднять одно бедро.
Он слегка повернулся, расположившись на одной ее ноге, а вторую, согнутую,
прижав к своей груди. Проникновение было настолько полным и глубоким, что
она вновь слишком рано приблизилась к чувственному краю. И, только достигнув
восхитительнейшей высоты одновременно с Вито, когда вокруг нее засияли
звезды, она поняла, почему эта поза называется
Королевой небес
.
Закладка в соц.сетях
