Жанр: Любовные романы
Ночная бабочка
...ы вам не пришлось
разочароваться, если на сей раз вы не добьетесь
своего. Я теперь не такая дурочка, как раньше, и так просто не сдамся.
Похоже, эти слова лишь раззадорили Рауля. Кайла удалилась в некотором
раздражении, несмотря на его протесты,
которые еще долго звучали в ее ушах.
Казалось, стены сомкнулись и сдавили ее, когда Кайла вошла в душную каюту
и заперла за собой дверь. Через
маленький иллюминатор сочился зеленоватый свет, однако сюда не проникали ни
свежий воздух, ни ароматы океана.
Застоявшиеся запахи, оставшиеся от прежних пассажиров, были отвратительны, а
влажность напоминала Индию.
Кайла сняла соломенную шляпку и бросила ее на скамейку у стенки.
Путешествие оказалось вполне сносным,
серьезных штормов было мало. Вот только в последние две недели стала докучать
жара. Сейчас, слава Богу, они уже почти
пришли к месту назначения. Кайла устала от путешествия, от судна и от Рауля. Он
был слишком уж настойчив, а она так
надеялась побыть в одиночестве во время плавания и обдумать свое будущее.
Над умывальником и треснутой раковиной висело маленькое потускневшее
зеркало, и Кайла нагнулась, чтобы
посмотреться в него. Изображение показалось ей искаженным, рот кривым, глаза
выпученными, а лицо слишком бледным.
Неужели она все время выглядела так непрезентабельно?
Что ожидало ее в будущем? Может ли она надеяться на новую жизнь в новом
мире, о котором так много слышала от
Годфри, в молодой стране, которая, по слухам, давала еще один шанс людям, если
те хотели им воспользоваться?
Кайла растянулась на койке и закрыла глаза. Корабль покачивался на волнах,
скрипели снасти, и все эти шумы
складывались в бесконечную мелодию. "Господи Боже, пусть будет так, пусть я
начну все сначала".
Эта надежда теплилась в ней и тогда, когда она спускалась в сопровождении
Рауля Ренардо по крутому трапу. "Здесь
гораздо более шумно, нежели в Индии", - с удивлением отметила Кайла. Улицы
деловой части города, который в ее
представлении был примитивным селением, кишели людьми. Здесь была своя, пусть
несколько своеобразная, цивилизация.
- О нет, cherie, Новый Орлеан стал весьма цивилизованным. - Рауль держал
ее под руку, и сейчас Кайла была
благодарна ему за то, что он находился рядом. Жестом он показал на шпили церкви
впереди, на складские помещения и
длинные здания, украшенные железными балконами. - Конечно, здесь повсюду
чувствуется испанское влияние, потому что
когда-то этот славный город принадлежал Испании и Франции, но сейчас здесь
хозяева американцы. А жаль. Очень скоро он
потеряет своеобразный шарм и европейский вид и превратится в претенциозный
город, населенный шумными и вульгарными
людьми. К счастью, пока что он сохраняет свое особое очарование. Я покажу его
вам, когда вы обоснуетесь у ваших друзей.
Хорошо?
- Право, мсье Ренардо...
- Нет-нет! Рауль, прошу вас!
Кайла выдавила слабую улыбку и схватилась за шляпку, которую едва не
сорвал с головы налетевший знойный ветер.
- Ну хорошо, Рауль. Да, вы можете навестить меня, когда я устроюсь.
Уверена, мы скоро увидимся.
- Но за вами никого не прислали? - Он окинул взглядом стоящие экипажи.
Слышались крики грузчиков, щелканье
кнутов. - Я нигде не вижу кареты Дюфуров.
- Они не знают, когда я должна приехать. Но ничего, я найду дорогу, я
уверена...
- Не желаю даже слышать! Позвольте проводить вас, cherie. Я настаиваю на
этом!
Игнорируя не слишком энергичные протесты Кайлы, Рауль усадил ее в карету и
распорядился насчет багажа. Кайла
была рада, что соломенная шляпка защищает ее лицо от ослепительного солнца. Ей
невольно вспомнились Индия, детство,
папа Пьер. Она написала ему о своем решении отправиться в Америку и надеялась на
его понимание. Откуда ей было знать,
что его попытки устроить свои дела закончатся катастрофически? Кайла переживала,
что не в состоянии оказать ему помощь.
Карета покачнулась, когда Рауль сел рядом и ободряюще улыбнулся Кайле. На
лбу и щеках его выступили бисеринки
пота, тем не менее он, похоже, чувствовал себя превосходно.
- Я послал сообщить Дюфурам, что вы должны скоро появиться, чтобы они
подготовились к встрече. Tout bien?
- Да, конечно! Вы очень добры, мсье, но, право, не стоит так обо мне
заботиться.
- Но мне это доставляет удовольствие, да будет вам известно. Впрочем, вы
это знаете, ибо я не делал секрета из
своих чувств к вам.
Кайла слегка нахмурила лоб. Зачем он столь откровенен? Ей было неловко, и
она даже пожалела, что позволила себе
легкий флирт с целью потешить раненое тщеславие.
Если Рауль и почувствовал ее сдержанность, то не подал виду и всю дорогу
занимал ее рассказами о
достопримечательностях Нового Орлеана.
Новый Орлеан соединил в себе очарование Старого Света и кипучую энергию
американцев. Весенние и летние дожди
превратили улицы в сплошные лужи и ручьи, и десятки темнокожих людей трудились
на солнце, роя отводные каналы. Как
ни странно, эти люди, кажется, были всем довольны и дружно пели песню в такт
своим движениям. Мускулистые торсы
мужчин лоснились от обильного пота.
- Строят новый канал, - объяснил Рауль, небрежным жестом показав на
работающих. - Запах здесь ужасный, я
думал, вода вообще никогда не спадет. Я был рад уехать в Англию от этих
зловонных стоков. - Он вынул надушенный
платочек и улыбнулся. - Никогда не выходите из дома без платочка. Это
обязательно при таком зловонии.
- Они строят новый канал для судов? - Кайла приняла надушенный платочек из
тонкой материи, отделанный
кружевами, обратив внимание на инициалы - P.P.
- Нет... Впрочем, я не могу точно сказать. Возница, для чего они роют этот
канал?
Возница повернулся и стал объяснять:
- У нас бывают сильные наводнения весной и летом, мсье. - Он указал
кнутовищем на кучи сырой земли и травы. -
Всю воду надо отсюда сначала откачать, а потом построить дамбу, так что работы
здесь очень много.
Кайла наблюдала за рабочими, пока карета катила мимо них. Выглядели они
добрыми, работали дружно и весело,
постоянно шутили и смеялись. Откинувшись на мягкую спинку, Кайла залюбовалась
яркими пышными цветами на
металлических балконах. Пожалуй, жить здесь будет не так уж плохо. Климат
определенно теплее, чем в Англии, и в то же
время не так жарко, как в Индии.
- А вон театр, который построили лишь несколько лет назад, - сказал Рауль,
указывая на фронтон здания и
развевающийся на нем американский флаг. - По-моему, впечатляет, и колоннадой, и
тремя этажами. А на Канал-стрит
только в прошлом году построили новую благотворительную больницу. Так что мы
теперь вполне цивилизованные, вы
согласны?
- Стало быть, все разговоры о том, будто в Новом Орлеане обитают мародеры
и пираты, - это выдумка? - Кайла
негромко засмеялась, заметив, как напрягся Рауль, и положила ладонь на его руку.
- Разве вы не видите, что я просто
поддразниваю вас? Не обижайтесь на меня.
Рауль расслабился и улыбнулся:
- Да, я понимаю. Вы не должны особенно верить слухам, cherie. Пираты
давным-давно покинули Новый Орлеан,
после того как правительство послало в погоню за ними военные корабли. Даже
Лафит больше не осмеливается войти в
город.
- Разве? Однако я слышала, что он снабжает весь город европейскими
деликатесами, которые награбили пираты.
Только не надо смотреть на меня так свирепо, иначе я решу, что слухи
справедливы, а вы просто не хотите этого признать.
- Ну конечно, вы снова меня дразните. - Взяв ее руку, Рауль поднес ее к
губам, глядя при этом Кайле в глаза. Взгляд
был таким пристальным, что слегка разволновал молодую женщину, и она
нахмурилась. Рауль опустил глаза, поцеловал еле
заметный шрам на ее запястье, затем выпрямился и огляделся вокруг. - Мы уже на
Конд-стрит, где живут Дюфуры. Очень
скоро мы приедем, и наша милая беседа закончится. Пообещайте, что мы увидимся
снова, ma cherie.
- Я уверена, что наши пути пересекутся. - Кайла отвернулась от Рауля,
потому что карета остановилась, и внимание
девушки привлек двухэтажный кирпичный дом с балконами, увитыми цветами и плющом.
Сейчас, когда Кайла была у цели,
ей вдруг стало не по себе. Примут ли ее Дюфуры? Дошло ли до их ушей то, что
случилось с ней в Лондоне? Дай Бог, чтобы
не дошло. В конце концов, Каролина Дюфур хорошо знала maman, и, хотя пролетело
немало лет, они должны с теплотой
вспоминать Фаустину.
Рауль что-то пробормотал себе под нос, а Кайла нервно втянула воздух,
увидев, как в доме распахнулась дверь еще до
полной остановки экипажа. К ним направлялась смуглая девушка с сияющими глазами,
на лице ее играла широкая улыбка.
- Вы, должно быть, Кайла Ван Влит, дочь Фаустины? О, maman будет так рада,
когда узнает о вашем приезде! Она
очень много рассказывала о вашей матери. Простите, что я реагирую так
импульсивно, но когда доставили записку графа с
сообщением о вашем приезде, я не поверила своим глазам! Это очень любезно, граф
де Сайр, что вы помогли ей добраться.
Папа будет чрезвычайно рад этому.
В последней фразе Кайле почудился какой-то намек. Рауль внезапно
посуровел, но затем помог ей выйти из кареты, и
Кайла оказалась в объятиях девушки, имя которой она не успела узнать. Столь
горячий прием был для нее неожиданностью,
но помог ей почувствовать себя спокойнее.
- Пожалуйста, называйте меня Эсме, - сказала девушка, сжав Кайле локоть. -
Вы должны рассказать мне об
Индии. Я знаю, что maman ездила туда много лет назад. А я была слишком мала, и
меня не взяли. Зато мой брат тоже был в
Индии. Возможно, вы его помните. Его зовут Антуан.
- Антуан? Это ваш брат? - засмеялась Кайла, испытав легкое смущение,
поскольку вспомнила, что когда-то именно
с Антуаном имела первый сексуальный опыт. Впрочем, ничего серьезного не было -
ими руководило детское любопытство,
когда они рассматривали друг друга, выясняя, чем отличались их тела. - Да,
разумеется, я помню его. Но тогда мы были
совсем дети.
Эсме засмеялась, затем повернулась к Раулю. Взгляд ее стал несколько
неуверенным.
- Я полагаю, мы вскоре увидимся, граф.
- Да, конечно, - Рауль немного принужденно поклонился, затем, взглянув на
Кайлу, добавил: - У меня есть
отличный повод навестить вас в самое ближайшее время.
Кайла выдавила улыбку, хотя была смущена слишком уж большим вниманием
Рауля, К счастью, Эсме, похоже, тут же
забыла про Рауля и повела Кайлу в дом. Вызвав слугу, она велела подать чай в
сад.
- Maman скоро придет и, конечно же, немедленно пожелает вас увидеть. Вы не
хотите освежиться?
- Да, с удовольствием. У меня вся одежда измялась. В каюте было так тесно,
что о настоящей ванне приходилось
только мечтать.
- Да, разумеется. Я провожу вас в вашу комнату. Она всегда готова для
приема гостей. Правда, ее нужно проветрить.
День был жаркий, и она наверняка нагрелась. Хотя это лето прохладнее, чем
обычно, большой жары нет, и вы будете
чувствовать себя комфортно.
Несколько ошеломленная словоохотливостью Эсме, Кайла пробормотала какую-то
обтекаемую фразу. По винтовой
лестнице они поднялись на второй этаж. Все четыре стороны дома украшали
затейливые металлические балконы, к каждому
из которых вел коридор. Двери были распахнуты, чтобы дать доступ прохладному
ветерку. Пахло рекой и какими-то
экзотическими цветами. В середине комнаты, куда пришли девушки, стояла кровать с
пологом на четырех столбиках. Через
ставни на окнах пробивался свет и падал серебряными полосами на пол. Эсме велела
горничной открыть ставни, и комната
мгновенно наполнилась ярким светом и запахом жасмина.
- Тэнси выполнит все ваши просьбы, - сказала с улыбкой Эсме. - Вы только
скажите ей. А я сообщу маме о вашем
приезде, как только она появится.
Кайла лишь устало улыбнулась в ответ. Эсме удалилась, оставив ее с Тэнси.
Миловидная девушка засуетилась, снова
стала закрывать ставни, однако оставила окна и двери открытыми, чтобы дать
доступ воздуху.
- Возможно, вы захотите поспать, госпожа, - проговорила она с легким
акцентом. - Здесь очень жарко в середине
дня.
- Да, спасибо, Тэнси.
Оставшись одна, Кайла подошла к деревянным ставням и стала смотреть между
планками. Внизу стены были увиты
плющом, в саду цвели тропические цветы, а в середине возвышалось огромное
дерево, бросая густую тень на террасу. До
Кайлы доносился негромкий разговор - кто-то говорил с креольским акцентом, и это
казалось такой же экзотикой, как и
знойный ветер, проникающий сквозь ставни. Где-то совсем далеко слышался стук
колес.
Вероятно, жить здесь будет приятно. Кайла подумала о тете Селесте,
вспомнила, как на ее глаза навернулись слезы во
время прощания. Увидит ли она когда-нибудь еще свою крестную мать? Милая,
преданная тетя Селеста! Приходил ли к ней
Брет узнавать, куда уехала Кайла? И как он отнесся к тому, что любовница сама
бросила его?
Почувствовав внезапную усталость, Кайла подошла к кровати, скользнула под
сетку, служащую защитой от
назойливых насекомых, и вытянулась на прохладных простынях. Здесь уютно и
спокойно. Она будет окружена своими
вещами. Ей надо перестать думать о Брете.
Спала Кайла беспокойно, несмотря на то что за последние сутки сильно
устала и изнервничалась, беспокоясь о том,
примут ли ее здесь. Проснулась она, когда спустились сумерки, и очень
расстроилась, что оказалась такой невежливой и
проспала весь день. Что подумают хозяева о такой гостье?
Кайла быстро надела вечернее платье и наскоро причесала волосы. Горничную
звать было некогда, однако, к ее
радости, Тэнси сама постучала в дверь и помогла ей зашнуровать корсет.
- Кажется, я уже в первый вечер сделала неверный шаг, - со вздохом сказала
Кайла, и Тэнси засмеялась.
- Вы сможете убедиться, что здесь не очень обращают внимание на
формальности, госпожа. В этой семье все проще,
чем в других.
Кайла улыбнулась:
- Надеюсь, что так.
- У вас такие красивые волосы. Светлые и золотистые, как солнце. Я
слышала, мисс Эсме говорила, что вы очень
симпатичная и что она завидует вашим волосам.
Тэнси закончила расчесывать волосы и закрепила их маленькими гребнями,
украшенными драгоценными камнями.
Кайла прихватила веер из слоновой кости и отправилась вниз, чтобы познакомиться
с членами семьи Дюфур.
- Ты просто очаровательна! - воскликнула совершенно искренне Каролина
Дюфур, открывая Кайле объятия. В руке
она сжимала раскрытое письмо Селесты. Затем, чуть отстранившись, с улыбкой
добавила: - В своем письме Селеста не
пишет, какая ты красавица, она лишь говорит, что ты ее любимая крестная дочь, и
просит, чтобы мы относились к тебе как к
родной. Ну разумеется, мы так и будем к тебе относиться! Живи у нас столько,
сколько тебе захочется, и будь членом нашей
семьи. Должно быть, ты очень устала, перенеся такое утомительное путешествие из
Англии. Я приехала сюда очень давно и
не была во Франции с тех пор, как покинула ее. Селеста, наверное, тебе об этом
рассказывала, так что не буду утомлять тебя
своей болтовней.
Обед, как и говорила Тэнси, не был слишком официальным. Ели на террасе,
прохладный ветерок шелестел листьями
пальм, воздух пах жасмином и магнолией. Основными блюдами были рыба, свежие
овощи и фрукты, запивали легким вином
и оживленно беседовали.
- Папа, - сказала Эсме, когда перешли к десерту, - граф де Сайр
сопровождал Кайлу от корабля до нашего дома.
Пьер Дюфур поднял глаза от десерта. Это был красивый мужчина лет
пятидесяти. Он вопросительно посмотрел на
Кайлу:
- Вот как? Ты хорошо знаешь де Сайра?
- Нет, я впервые увидела его на корабле. Он возвращался из Англии, куда
ездил по делам. Когда он узнал, что я
собираюсь остановиться у вас, то сказал, что является вашим знакомым.
- Да, верно. В прошлом у нас были с ним кое-какие дела.
Больше ничего не было сказано, но у Кайлы возникло сомнение в том, что
Рауль Ренардо так хорошо знаком с семьей
Дюфуров, как он пытался это представить. Впрочем, какое это имеет значение? Вряд
ли она увидит его когда-нибудь еще.
Друзья по путешествиям забываются очень скоро.
Глава 22
Легкий бриз шелестел в кипарисах, донося запах болота до людей,
находящихся в пироге. Под кипарисами было
тенисто и спокойно. Крючковатые корни выглядывали из воды и были похожи на
шишковатые колени. Шест снова нырнул в
воду. Маленькая лодка-плоскодонка скользила по поверхности воды, словно огромный
водяной жук. Опускались сумерки, и
линия горизонта становилась неразличимой.
Вдали, за рекой, поднимался город. Он сиял огнями и чем-то напоминал
бриллиантовое ожерелье. В бухте
покачивались мачты - целая армада кораблей стояла на подступах к Новому Орлеану.
Здесь, в устье канала, находился черный рынок по продаже контрабандных
товаров. Шла оживленная торговля.
Звучала музыка, повсюду жгли костры.
Годфри навалился на шест, и Брет повернул румпель, направляя пирогу к
берегу. Перед этим один из владельцев
рынка махнул им рукой, давая разрешение причалить к берегу.
- Мы каждый раз приплываем сюда под различным флагом, - прокомментировал
Годфри. - Похоже, для этих
бандитов подобные вещи не имеют никакого значения.
- Как и для меня. - Брет поднялся, расставив для равновесия ноги, выскочил
из пироги на берег и быстро привязал
суденышко к крюку. Громко квакали лягушки, жужжали москиты, и Брет отмахивался
от них, ожидая Годфри. - От этих
проклятых насекомых нет спасения даже зимой.
Годфри пожал плечами:
- Здесь слишком тепло. Один из моряков говорил, что причина такой необычно
теплой погоды - извержение
вулкана в Тихом океане. Пепел и пыль поднимаются в воздух и разносятся на много
миль, так что даже солнца неделями не
видно.
Брет ничего не ответил, а Годфри молча улыбнулся. Последние три месяца
Брет ходил мрачный - с тех пор, как
Кайла Ван Влит исчезла из Лондона. А на что он, интересно, рассчитывал? Что она
будет ждать, пока ее продадут? Нет,
насколько Годфри успел ее узнать, она не из таких. У нее есть гордость, и,
несмотря на то что с ней произошло, она не
позволит, чтобы Брет обращался с ней как деспот. Возможно, именно по этой
причине Брет и не мог ее забыть и был зол, что
она спутала его планы и поступила по-своему, а не так, как ей было сказано.
Конечно, любую попытку сказать ему об этом Брет встречал враждебно,
устремляя на говорившего такой ледяной
взгляд, от которого у иного человека могла застыть кровь в жилах. Но Годфри
давно знал Брета, и его подобным взглядом не
напугать. Годфри понимал, что его друг должен самостоятельно прийти к тому или
иному решению.
Брет шагал впереди. Едва он сделал несколько шагов, как от группы людей у
костра отделился мужчина и с широкой
улыбкой проговорил:
- Ага, вы опять приехали в Луизиану, mon ami . Рад видеть вас и вашего
грозного компаньона. Надолго на сей раз?
- Пока не улажу кое-какие дела, капитан, - также с улыбкой ответил Брет и
кивнул, принимая протянутую ему
бутылку. - Должно быть, карибский ром?
- Самый лучший. Или самый худший, зависит от того, как на это дело
посмотреть. Подходите к костру, посидите,
дым отгоняет этих назойливых насекомых. Мы тут скучали по вас. И по вашему
товару. Вы все еще им торгуете?
- Если бы и торговал, я не стал бы вам говорить. Вы предлагаете слишком
низкие цены при покупке и заламываете
баснословно высокие при продаже.
- Мне больно слышать, что вы обо мне такого мнения! - Лафит приложил руку
к груди, продолжая любезно
улыбаться. Они подошли к сидящим у костра людям. Народ здесь был разношерстный -
пираты, бродяги, сбежавшие рабы,
разного рода авантюристы. В основном французы, испанцы, американцы, англичане,
встречались также кубинцы.
Как всегда, разговор шел о торговле. Брат Жана Лафита Пьер сокрушенно
заметил, что дела идут не так хорошо
сейчас, когда Америка и Великобритания не воюют.
- Тогда, во время войны, мы делали большие деньги! Тогда люди приходили
сюда косяками, чтобы купить
контрабандный товар. А сейчас все эти таможни, пошлины - и мы не можем продать
наши товары на французском рынке.
- Он горестно пожал плечами. - Сейчас мы зависим от частных торговцев.
- Ты забыл про федеральных офицеров, которые закупают товары для армии, -
заметил Брет, и Лафит ухмыльнулся.
- Иногда бывает, что корабль попадает в наши руки, и тогда, конечно, у нас
появляются товары, в которых нуждается
армия. Странно только, что это довольно часто случается.
Брет прижался спиной к поваленному дереву, вытянул ноги и засмеялся.
- Очень странно. На ваших людей смотрят как на героев англо-американской
войны, разве не так? Вы пришли к
генералу Джексону в Шалмет и спасли армию Соединенных Штатов от гибели.
- У американцев короткая память, когда дело касается благодарности, и
долгая, когда встает вопрос о пиратстве. -
Жан Лафит прокомментировал слова Брета и нахмурился. - На нас обиделся Чу. Он
сборщик налогов в порту Нового
Орлеана, и у нас с ним много хлопот.
- Насколько я понимаю, существует большая разница между пиратством и
каперством, - вступил в разговор
Годфри. - Во время войны все действия на море рассматриваются, как военные
акции. Во время мира захват военных судов
расценивается, как пиратство. Если вы нападаете только на те суда, которые
вызывают гнев американского правительства, то
для вас это безопасно.
- Ну это такая тоска, mon ami! - улыбнулся Лафит. - Иногда бывает такое
сильное искушение! - Он приложился к
горлышку бутылки, затем опустил ее, вытер рукой рот и уставился на Брета. - Вы
приехали сюда, потому что у вас есть
какое-то дело?
- Почему вы так решили?
- В противном случае вы приехали бы ко мне в Новый Орлеан, а не сюда. - Он
показал на сваленный в кучи товар.
- Это чья-то собственность, и люди приходят сюда не для того, чтобы рассказывать
сказки. Я думаю, вы не хотите, чтобы
кто-то знал, что вы пришли ко мне.
Брет еле заметно улыбнулся:
- Возможно. Мы поговорим чуть позже.
Годфри почти задремал, а дрова в костре прогорели и превратились в пепел,
когда Брет поднялся и отошел с Лафитом
для разговора. Говорили они тихо, их голоса заглушали кваканье лягушек и плеск
волн о берег. Закрыв глаза, Годфри
погрузился в состояние, среднее между сном и бодрствованием.
Рано утром, с первыми лучами солнца, Брет поднялся, вместе с Годфри сел в
пирогу, и они по реке отправились в
Новый Орлеан.
- Удалось тебе узнать то, что хотел? - спросил Годфри, когда они достигли
города. Был полдень, пирогу они
оставили в бухточке у границы города, а дальше добирались пешком по заросшей
высокой травой тропе.
- Я узнал, кого я должен спрашивать. - Брет прикрыл ладонью лицо,
защищаясь от яркого солнца, и скривился. На
французском рынке было шумно и многолюдно, и они вполне сходили за людей,
которые пришли сюда, чтобы продать мех,
или свежее мясо, или рыбу. - Если мы не искупаемся в ближайшее время, то станем
похожи на рыбаков-креолов.
- Ты, пожалуй, будешь похож, а я вряд ли.
Брет усмехнулся:
- Надо же, а еще упрекаешь в надменности меня. Ну да ладно. После ванны и
горячей пищи мы будем и выглядеть, и
чувствовать себя лучше.
Было темно, когда они вышли из отеля для моряков. Кафе располагалось в
высоком здании на углу Роял-стрит и СентЭн-стрит,
совсем недалеко от отеля. Брет зашел в кафе и, не теряя попусту
времени, подошел к представительному
джентльмену за ближайшим столиком:
- Мсье Совине?
Мужчина повернулся и вежливо произнес:
- Да. Боюсь, что вы ошиблись, мсье...
- Лапорт. - Брет улыбнулся, увидев по глазам Совине, что тот его узнал.
- Да, конечно. Наш общий друг прислал вас ко мне.
- Совершенно верно.
- Пожалуйста, садитесь. И вы, и ваш друг.
Они сели за стол, и Брет некоторое время молча смотрел на Совине, затем
сказал:
- Мне нужно найти одного человека.
- Да, сейчас многие ищут... Мужчину или женщину?
- Мужчину. Я не знаю его имени, но он занимается бизнесом с Хавье
Портильо.
- Ага. - Совине молча сделал глоток бренди, затем обвел глазами сидящих
перед ним мужчин. - Очень многие
имеют дело с фирмой "Портильо и Пойдрас". Вероятно, вам нужно отправиться туда,
чтобы найти нужного вам человека, и
обратиться к шевалье де Тузаку. Этот человек поможет вам.
Когда они вышли, Годфри с любопытством посмотрел на Брета:
- Как ты думаешь, дон Хавье имеет отношение к революции в Мексике?
- Скорее всего да. Понятно, что если он сумел выгнать испанцев из своей
страны, то мог завладеть и любой
бесхозной собственностью, какой только пожелал.
- В таком случае твои документы на право владения могут оказаться пустой
бумажкой.
Брет вскинул глаза и свирепым тоном проговорил:
- Рудники принадлежат мне, и я намерен сохранить свою собственность! -
Годфри ничего не ответил, лишь
приподнял бровь, а Брет, чертыхнувшись, добавил: - Ты прав. Испания передала
отцу права на серебряные рудники, но у
меня нет гарантий, что повстанцы их не захватили. Все, что я сейчас имею, это
лишь бумажки, подписанные наместниками
испанского короля. Они ничего не стоят, если революция не потерпела поражение.
- Дон Хавье мог рассчитывать на иной ход событий. Вполне вероятно, что
испанцы одержат верх, а повстанцы
потерпят поражение. В конце концов, предводительствует повстанцами священникпатриот,
и армия представляет собой
необученный сброд. Так что шансы на твоей стороне.
- Тут есть загвоздка, - пожал плечами Брет. - Если бы не тот факт, что мои
рудники находятся на территории,
контролируемой Испанией, я был бы на стороне повстанцев в их борьбе за
независимость.
Годфри ничего не сказал, а Брет после некоторой паузы покачал головой:
- Если бы территория Техаса принадлежала Соединенным Штатам, для меня это
было бы гораздо лучше. Сейчас же я
должен делать все возможное, чтобы не позволить Хавье захватить то, что ему не
принадлежит.
- Брат твоей матери наверняка считает, что земли принадлежат ему,
поскольку были ее приданым.
- Они принадлежат мне, поскольку я ее сын. И я намерен их сохранить.
- Странно, - задумчиво проговорил Годфри, когда они переходили улицу, -
что ты так упрямо держишься за свое
добро и в то же время позволил уплыть своему самому дорогому достоянию.
- Если ты думаешь, что выражаешься слишком туманно, то это не так. Я
отлично понимаю, что ты имеешь в виду
Кайлу, и решительно отказываюсь снова вступать в спор по этому поводу. Учти -
это был ее выбор.
- А сейчас она в Н
...Закладка в соц.сетях
