Жанр: Любовные романы
Ночная бабочка
...о, чтобы кто-то догадался о ее
чувствах. Тем более этот ужасный герцог с лицом в шрамах, полученных на войне, и
единственным глазом, который так
пристально в нее вглядывался. Похоже, герцог не мог оторвать взгляда от ее
груди. Понимая, что Брет внимательно
наблюдает за ней, выразительно подняв бровь, Кайла в знак приветствия холодно
кивнула:
- Ваша светлость, почитаю за честь познакомиться с вами.
- Черт возьми, она просто-таки прекрасна, Уолвертон! - Камберленд хлопнул
себя по ляжкам, как какой-нибудь
деревенский мужик. Он явно не вписывался в представление Кайлы о том, каким
должен быть брат регента. - Да, я
понимаю, что вы в ней нашли, и не сомневаюсь, что мой брат найдет ее столь же
обворожительной. Но вы, я думаю, об этом
и сами знаете?
Это был на удивление тонкий намек. Кайла уловила скрытый подтекст в
произнесенных обычным тоном словах и
подняла глаза. Брет учтиво и невозмутимо улыбался. "Фальшивый герцог, - сердито
подумала Кайла, - узурпировавший
титул, который ему совершенно не нужен!" Она слышала его пренебрежительные слова
о титуле, обращенные к Годфри, и о
том, что он хочет вернуться в Америку. Ну и пусть катится в свою Америку и
оставит ее в покое! По крайней мере тогда
некому будет тащить ее в театр и выставлять напоказ! Что он задумал? Кайла
понимала: за этим что-то кроется, у Брета были
какие-то особые причины привести ее в оперу. Неужели он считает, будто она
станет сидеть как какая-нибудь безмозглая
кукла и позволит ему дергать за нитки? Если он думает именно так, то очень скоро
ему придется убедиться в своей ошибке.
Кайла раскрыла веер из страусовых перьев и стала обмахиваться им так
энергично, что кончики перьев задевали ее нос
и щеки. Она улыбнулась, когда Камберленд посмотрел на нее, и увидела, какой
радостью загорелись его глаза.
- Послушайте, Уолвертон, вы не будете возражать, если я останусь в вашей
ложе? Вы же знаете, что это лучшая ложа
в театре. Моя и близко с ней не сравнится. Я слышал, что вы за нее отваливаете
по пятьдесят тысяч фунтов стерлингов в год.
Брет, как и следовало ожидать, подтвердил этот слух. Впрочем, Камберленд
вряд ли слышал его ответ, ибо,
наклонившись к Кайле, старался занять ее тривиальной светской беседой. Несколько
минут она состязалась в словесном
фехтовании с герцогом, понимая, что ее внимательно слушает Брет, вскинув бровь и
насмешливо скривив губы. Должно
быть, это его забавляло. Интересно, было бы ему так же весело, если бы она
согласилась на лукавые предложения лорда
Камберленда? С одной стороны, у нее возникало искушение это выяснить, а с другой
- она понимала, что попадет из огня
да в полымя, и у нее не было желания рисковать. Тем более что, судя по всему,
Брет ждет кого-то еще: он то и дело бросал
взгляды в сторону двери.
До того момента, пока Кайла не услышала голос за спиной и возбужденные
голоса других людей, она не знала, кого
именно ожидал Брет. Регент вошел в ложу с королевской самоуверенностью, одетый в
элегантные черные шелковые
панталоны и светло-желтый жилет, как всегда тщательно причесанный. Его полное
румяное лицо излучало
благожелательность. Кайла поняла, что Брет ожидал именно его. Она слышала, что
регента называли "любезным принцем",
он и в самом деле был таковым. Он с некоторым удивлением поприветствовал брата,
затем Брета и лишь после этого обратил
полный восхищения взгляд на Кайлу.
В нем не было ничего от веселости или грубоватости Камберленда. Его
обращение было теплым и в то же время
сдержанным:
- Мне очень приятно наконец-то встретиться с очаровательной леди, о
которой я много слышал. Мисс Ван Влит, я
почту за честь познакомиться с вами.
В устах другого человека это звучало бы как насмешка. Несомненно, Джордж,
принц-регент, мог быть суровым, когда
хотел, но в этот вечер он был сама доброта: любезно улыбался Кайле, рассыпал
комплименты и даже дотронулся чуть
влажной рукой до ее локтя, подводя девушку к креслу.
- Знаете, Уолвертон, фортуна весьма благосклонна к вам, - с улыбкой
заметил принц. - Она - как глоток свежего
воздуха. На следующей неделе вы непременно должны привезти ее к Карлтону. Я
устраиваю грандиозный прием и отказа не
приму. Надеюсь, моя дорогая, вы придете?
Чувствуя себя с регентом гораздо более непринужденно, чем с его братом,
Кайла с улыбкой ответила:
- Если вы приказываете, ваше высочество, мне не остается ничего другого,
как выразить желание прийти.
- Ах! Какая прелесть! Как я уже сказал, настоящий глоток свежего воздуха!
Вы в самом деле долго жили в Индии?
Мне говорили об этом. Расскажите мне о слонах и тиграх. У меня страсть ко всему
необычному. Я потратил немало времени
и усилий, чтобы расширить городской зверинец, а также украсить город достойными
парками и зданиями, чтобы все могли
полюбоваться красотами прошлого. Вроде фриз Акрополя... Но я слышу, начинается
увертюра. Возможно, позже мы будем
иметь более продолжительную беседу. Завтра я выезжаю в парк. Я могу показать
самые прелестные места, и вам пошла бы
на пользу прогулка на свежем воздухе, вы не находите?
- Я... я уверена, что мне будет весьма приятно покататься с вами в парке,
ваше высочество. Но я не уверена, что это
благоразумно, поскольку я...
- Вздор! Если хотите, Уолвертон также приедет. Вас это беспокоит? Уверяю,
никто не осмелится сказать о нас
ничего плохого. - Принц наклонился к Кайле, и ей ударил в нос запах розовой
воды. Заговорщическим тоном он сказал: -
Видите вон ту ложу во втором ярусе? И тех нарядных женщин? Они ищут покровителя.
Когда мне приходит в голову мысль
отвлечься от государственных дел, я выбираю одну из этих красоток и приглашаю в
свою карету. Это ни для кого не имеет
никаких последствий - кроме меня, разумеется. И все это в порядке вещей. Не
давайте ответа, пока не обдумаете, хорошо?
К тому же Уолвертон может пожелать возобновить знакомство с прекрасной Каталани,
прежде чем представить ее мне.
Он повернулся и посмотрел на Брета, который, по своему обыкновению,
приподнял бровь. Кайла внезапно
похолодела. Не есть ли это прелюдия к тому, чем угрожал Брет? Ее покровителем
станет принц. А Брет окажется с
прекрасной Каталани. Ей давно следовало догадаться!
Глава 15
Регент продолжал говорить, не замечая внезапной перемены в настроении
Кайлы. Ей кое-как удавалось вставлять
короткие реплики, когда требовалось, хотя в мыслях она все время возвращалась к
одному и тому же: Брет и прекрасная
Каталани - оперная певица, которая должна сегодня петь. Может быть, из-за
Каталани они и приехали в оперу? Собирается
ли Брет возобновить знакомство с певицей, а ее, Кайлу, передать регенту,
Камберленду или любому другому, кто пожелает ее
взять?
Будь он проклят! Господи, сколько еще ей сидеть здесь под похотливыми
взглядами мужчин, которые пялятся на ложу
Брета, слышать этот противный шепот, похожий на змеиное шипение? У нее было
искушение сбежать - подняться со стула,
раздвинуть тяжелые бархатные драпировки и уйти из театра, подальше и от принца,
и от Брета.
Но это было бы явной ошибкой. Она не станет вести себя так трусливо. Она
совершенно ни в чем не виновата. Кайла с
раздражением подумала, что Брет не замечает ее состояния. Если бы ей было куда
уйти, если бы нашелся человек, к
которому можно было бы обратиться!
Конечно, тетя Селеста не оттолкнет ее, но Кайла не хотела причинять ей
новые неприятности - она не должна
подвергать риску благополучие крестной матери.
Казалось, этот вечер никогда не кончится. Кайла потягивала из бокала
шампанское и делала вид, что наслаждается
оперой. Регент то и дело издавал восторженные вздохи, восхищаясь красотой
черноволосой итальянской певицы. Похоже, в
зале никто не смотрел на сцену, все разглядывали друг друга, и временами стоял
такой шум, что не было слышно музыки.
Доносились грубые шутки, смех. Кайла видела, как мужчины навещают в ложах дам.
Соседнюю ложу занимала весьма вульгарно одетая леди Джерси, которая еще
месяц назад была чрезвычайно любезна
с Кайлой, а сейчас демонстративно ее не замечала, словно Кайлы вообще здесь не
было. Да, для всех этих людей Кайла и в
самом деле не существовала.
Игнорируя недовольный взгляд Брета, молодая женщина взяла очередной
предложенный ей бокал шампанского. Ну и
что из того? Будет хоть немного веселее. И кроме того, было приятно видеть, как
гневно сжались челюсти Брета, когда она
близко - слишком близко - наклонилась к принцу, чтобы выслушать его мнение об
опере. Неужели Брета это
действительно беспокоит? Или в нем говорит дурацкая мужская гордость и его
раздражает то, что она получает удовольствие
от общения с другим?
Гул в зале усилился, огни загорелись ярче, и Кайла поняла, что дело идет к
антракту. Поворачивались головы,
поблескивали лорнеты, беседы стали оживленнее. Принц снова наклонился к Кайле,
распространяя запах розовой воды.
- Мисс Ван Влит, вы вовсе не такая, какой я ожидал вас увидеть, -
проговорил он с улыбкой. - Совсем не такая.
- В самом деле, ваше высочество? - Кайла улыбнулась, прижав к губам
позолоченную кромку бокала с
шампанским. - Позволю себе дерзость спросить: а чего вы ожидали?
На какое-то мгновение принц смутился и бросил виноватый взгляд на Брета.
Затем взял себя в руки, пожал плечами и
широко улыбнулся:
- Не ожидал, что вы будете до такой степени очаровательной и умной.
- А что, Уолвертон имеет обыкновение водить компанию только с простушками?
- Она попыталась спрятать
улыбку, снова увидев смятение на лице принца.
- Нет, нет, конечно же, нет! Впрочем, я понимаю вас, экая вы насмешница!
Вы хотите посмеяться надо мной. Ах, как
это нехорошо с вашей стороны!
- Прошу покорнейше простить меня, ваше высочество.
Принц улыбнулся:
- У меня такое впечатление, что вы и сейчас смеетесь. Ну, да я не в обиде.
Вы мне положительно нравитесь, а мое
одобрение откроет перед вами любые двери. Разве не так, Уолвертон? - Он
посмотрел через плечо на Брета, который
склонил в поклоне голову.
- Как вы заметили, все двери открыты для принцев.
Принц фыркнул:
- Вы лишь так говорите. Однако мы знаем, что это совсем не так. Вот я
трачу свои лучшие годы, исполняя
обязанности регента, а советники отца отказывают мне в том, чтобы стать королем.
Чертовски неразумно с их стороны! Ведь
все знают, что я руковожу страной. Но сейчас мы отдыхаем, и я не стану отравлять
отдых моими проблемами, тем более
когда мне улыбается такая очаровательная, такая внимательная леди. Будь я
проклят, Уолвертон, вы страшно везучий
человек, если сумели завоевать сердце такого восхитительного создания! Она
напоминает мне мою несравненную Марию...
Ах, как все несправедливо в этом мире!
К изумлению Кайлы, крупные слезы выкатились из глаз принца и побежали по
щекам, проделывая бороздки в слое
нанесенной на лицо пудры. Казалось, принц вот-вот разразится рыданиями, но Брет
тактично отвлек его от мрачных
воспоминаний, как отвлекают ребенка, сказав ему, что Каталани приближается к их
ложе.
- Она знает о вашей любви к опере, ваше высочество, - добавил Брет с
легкой улыбкой, и принц тотчас же забыл
про Кайлу и про свою давнюю любовь к сцене.
Воспользовавшись ситуацией, Брет крепко сжал запястье Кайлы. Близко
наклонившись к ней, он прошептал ей на ухо:
- Я думаю, ты сегодня выпила вполне достаточно шампанского, любимая. Ты
весела больше, чем следовало бы.
- Разве? - Она отстранилась от Брета и увидела гневный огонек в его глазах
- реакцию на свою строптивость. Это
лишь добавило Кайле безрассудства. Она негромко засмеялась. - Но мне нравится
быть веселой, Брет! И принц, судя по
всему, не возражает.
Брет сердито сощурил глаза.
- У принца совсем другие планы на вечер, так что тебе не следует
обольщаться.
- Не будь противным. - Она допила остатки шампанского и протянула бокал
Брету. - Я хочу еще.
Брет взял пустой бокал и отставил его в сторону.
- Сегодня ты выпила более чем достаточно.
- Ну вот, Уолвертон, - с хитрой улыбкой запротестовал Камберленд. - Не
будьте турком. Дайте леди еще
шампанского, если ей так хочется.
Кайла улыбнулась:
- Благодарю вас, ваша светлость. Как приятно видеть рядом джентльмена,
который не навязывает свою волю другим.
Кайла вдруг подумала, что, пожалуй, она зашла слишком далеко. Брет был
взбешен. Однако когда герцог обернулся,
чтобы бросить на него взгляд, Брет лишь улыбнулся и поудобнее устроился в
кресле, небрежно заметив, что завтра утром
голова будет болеть не у него.
Однако Кайлу это не обмануло. Он заставит ее заплатить за безрассудное
поведение, когда они окажутся одни. Она не
забыла, как быстро он способен превращаться из цивилизованного джентльмена в
безжалостного варвара.
В самый драматический момент оперы Анжелика Каталани подошла совсем близко
к ложе и, сверкая черными
глазами, стала петь, будто обращаясь только к одному Брету. Кайла видела, как
герцог ответил ей улыбкой. Когда ария
закончилась и разразился гром аплодисментов, Каталани бросила в ложу цветок на
длинном стебле. Брет ловко поймал его,
встал и поклонился певице. Раздался новый шквал аплодисментов, сопровождаемый к
тому же смехом.
- Великолепно, Уолвертон! - Регент засмеялся и восхищенно захлопал в
ладоши. - Великолепно! Я думаю,
прекрасная Каталани все еще питает к вам нежность.
- Мы всего лишь старые друзья. Я встретил ее давно, в Италии. - Брет
повернулся и поймал взгляд Кайлы, которая
поспешила отвернуться.
Кайла кипела от негодования. Совершенно ясно, что между ними раньше что-то
было, слишком уж красноречиво
Каталани смотрела на Брета. Зачем он привез сюда ее, Кайлу, если ему нужна
оперная певичка? Зачем ему нужно заставлять
ее наблюдать за всем этим?
Когда все наконец закончилось, Кайле помогли надеть ротонду. Она все еще
держала в руках пустой бокал, когда
регент предложил проводить ее, если у Брета имеются какие-то другие планы на
вечер. Кайла похолодела и заметила, что
Брет как-то нехорошо улыбнулся. "Нет, он не сделает этого", - в отчаянии
подумала она. Сердце ее заколотилось с такой
силой, что готово было выпрыгнуть из груди, пока она ожидала ответа.
- Это весьма щедрое предложение, ваше высочество. - Брет еле заметно
улыбнулся, затем после паузы добавил: -
Но я обещал после оперы развлечь мисс Ван Влит кое-чем еще. Так что, возможно, в
следующий раз.
- Да, да, в следующий раз. Возможно, завтра. Прогулка в парке. - Принц
поднес к губам холодную руку Кайлы и
запечатлел на ней поцелуй. Рот его был теплый и влажный. В голосе прозвучали
нотки сожаления, когда он вздохнул и
посетовал, что опера закончилась слишком быстро. - Однако я скоро зайду к вам,
Уолвертон, будьте уверены. Я не забыл
вашего обещания. Ни одного из них, между прочим.
- Ваше присутствие - всегда удовольствие. - Брет произнес это ровным,
бесцветным голосом, как Кайла того и
ожидала, однако, по-видимому, регент не нашел причины усомниться в его
искренности.
Принц пошел вместе с ними по лестнице, то и дело останавливаясь, чтобы с
кем-то поговорить, и Кайла узнала
нескольких весьма влиятельных персон. Одно имя особенно привлекло ее внимание, и
Кайла была представлена довольно
суровому джентльмену - Роберту Стюарту, лорду Каслрейскому, министру иностранных
дел, который присутствовал на
Венском конгрессе и способствовал падению Наполеона.
- Для меня большая честь познакомиться с вами, ваша светлость, - сказала
Кайла, когда он поклонился.
- Для меня тоже, мадам. Вы крестная дочь графини дю Буа, если не ошибаюсь?
Щеки Кайлы вспыхнули, она кивнула. Нет сомнений, что он, занимая такое
положение, наверняка в курсе дела.
- Да, ваша светлость. Вы ее хорошо знаете?
- Очаровательная леди. - Еле заметная улыбка оживила его строгое лицо. -
Мы встречались на нескольких
приемах и оба восхищаемся Парижем. Я признателен ей за то, что она
порекомендовала мне посетить китайские бани, когда
я прошлой осенью был в Париже. Я должник графини и весьма рад познакомиться с ее
крестной дочерью, о которой она
говорила с такой любовью.
Кайла, в свою очередь, улыбнулась:
- Я тоже весьма рада с вами познакомиться, ваша светлость.
Какая-то лукавая искорка сверкнула в глазах Роберта Стюарта, когда он
повернулся к Брету и пригласил его посетить
на будущей неделе свой клуб.
- Полагаю, Уолвертон, наши интересы и цели совпадают.
- В самом деле? Я не подозревал об этом, - Брет улыбнулся. - Я всячески
стремлюсь избегать политики, поскольку
мои интересы лежат в иной сфере.
- Но это не имеет ничего общего с политикой.
- В таком случае я заинтригован.
- Полагаю, вам будет интересно. Итак, в следующую среду? Я пришлю вам свою
карточку, чтобы напомнить.
- К вашим услугам.
Принц немедленно втянул лорда Каслрейского в оживленную дискуссию о
греческих фризах, которые граф Элгин
привез в Англию. Принц пытался убедить палату общин купить их для Британского
музея. Брет воспользовался
возможностью, приблизился к Кайле и крепко взял ее за руку.
- Маленькая дурочка, - пробормотал он ей на ухо, - если ты в самом деле не
желаешь оказаться на ложе принца,
прекрати свой дурацкий флирт.
Обмахиваясь веером из страусовых перьев, Кайла приподняла бровь и
изобразила улыбку.
- А что, ваша светлость, неужто вас мучает ревность?
- Ты слишком много себе позволяешь. - Он больно сжал ей локоть, и веер
застыл в воздухе. При виде приобретших
стальной оттенок глаз Брета у нее заныло под ложечкой. - Не задирайся, Кайла. Во
всяком случае сегодня.
- Чем сегодняшний вечер отличается от других? Тем, что здесь принц? Вы
боитесь, что кто-то узнает, какой вы...
задира? - Она вырвала руку, зная, что Камберленд смотрит на них, и вдруг поняла,
что Брет бессилен ее остановить, если
она попытается уйти. Здесь слишком многолюдно, и ей надо лишь пойти прочь. Но
можно ли рассчитывать на то, что
Каслрей поможет ей? Он хорошо отозвался о тете Селесте, но что из этого? Что она
может сказать? Что ее держат как
пленницу? Если она и была пленницей, то по собственной вине и трусости.
- На твоем месте, душа моя, - холодно и жестко сказал Брет, - я бы
побеспокоился о завтрашнем дне, а не о
сегодняшнем. И мне совершенно наплевать, что обо мне подумают люди, если ты
успела заметить.
- Я заметила. - Она оттолкнула его руку. - Не трогайте меня, пожалуйста.
Вы и без того нанесли мне достаточно
увечий.
- Если не хочешь увеличить их число, рекомендую обуздать свои желания и не
предлагать товар столь откровенно.
Эти мужчины не способны так легко смириться с отказом.
- Как и вы?
- Если ты полагаешь, что отказывала мне, ты можешь пересмотреть свое
поведение. Однако я не слышал от тебя
никакого отказа.
Кайла гневно сверкнула глазами на Брета, однако он уже переключил внимание
на другое. Она проследила за его
взглядом и увидела шедшую сквозь толпу женщину. Публика зааплодировала, и Кайла
тотчас поняла, что это Анжелика
Каталани, черноволосая оперная певица, которая почти загипнотизировала регента.
В блестящей диадеме, алой тунике с
кисточками, она шла через толпу словно богиня, и люди молча расступались перед
ней. Подойдя к ним, певица прямиком
направилась к Брету, который взял протянутую ею руку и поцеловал с таким видом,
будто перед ним была королева.
У певицы были черные глаза, высокие скулы, длинный нос и тонкие,
подкрашенные ярко-красной помадой губы.
Подняв бровь, она заговорила по-итальянски.
Брет улыбался и не остановил ее, когда Анжелика, поднявшись на цыпочки,
поцеловала его в губы, не обращая ни
малейшего внимания на взгляды, которые бросали на нее шокированные дамы. Более
того, Брет вернул ей поцелуй. А Кайла
стояла рядом, напряженно выпрямившись, и про себя желала, чтобы он провалился в
преисподнюю. Через мгновение Брет
отстранился от певицы, взял ее под локоть, бросил насмешливый взгляд на Кайлу и
стал представлять мадам Каталани
принцу.
Каталани грациозно присела, и регент заговорил с ней по-итальянски. Она
одарила его выразительным взглядом
черных глаз и улыбкой. Лицо у нее было смуглое и напомнило Кайле о Санчии. Хотя
Каталани смеялась и разговаривала с
принцем, она то и дело посматривала в сторону Брета.
Кайла напряглась. Ведьма! Совершенно очевидно, что ее интересует Брет,
хотя она весьма предусмотрительно уделяет
достаточно внимания регенту. "Впрочем, мне какая разница, - подумала Кайла. -
Пусть забирает его, если хочет. И тогда я
буду свободна!"
Брет снова взял Кайлу под руку и что-то сказал по-итальянски регенту и
Каталани, что вызвало мгновенный протест
певицы и одобрительную улыбку принца.
Засмеявшись, Брет покачал головой и сказал теперь уже по-английски:
- Вы завоевали расположение принца, signora, и я не смею злоупотреблять
терпением его высочества. У нас будет
другое время, чтобы освежить старые воспоминания.
Каталани откровенно взглянула на Кайлу и приподняла черную бровь..
- Она очень мила. Привозите ее, когда приедете ко мне, Брет. Мы поболтаем
о старых временах.
Было ясно, что она ничего подобного в виду не имела, и Кайла повернулась к
герцогу Камберленду, который в течение
всего вечера не отходил от нее. Она нервно рассмеялась, когда герцог
пробормотал, что вкусы его брата меняются к
худшему.
- Разумеется, я не хочу сказать ничего дурного о прекрасной Каталани, -
добавил он язвительно, - хотя ее победа
над дорогим Принни в этот момент не вызывает сомнений. Ходят слухи, что она
непостоянна, что ее сердце принадлежит
только ее мужу. Правда, говорят также, что иногда она его одалживает другим.
- Право, ваша светлость, - беззаботно ответила Кайла, - вы слишком уж
верите всяким домыслам. Есть люди,
которые только тем и занимаются, что распускают необоснованные слухи.
- И люди, которые в это не верят. - Улыбка исказила изуродованное лицо
герцога. - А вы, должно быть, близко
знакомы с подобными людьми? Не отпирайтесь, прекрасная леди! Для меня это не
имеет значения, так же как и для любого
умного человека. Мир так устроен, что любой недоброжелатель с острым языком
может погубить вас. И это вызывает
сожаление. Есть люди, которые этого не заслуживают.
Хмель мгновенно выветрился из головы Кайлы.
- Да, я вас отлично понимаю, ваша светлость.
- Лучше многих других, я надеюсь. До сегодняшнего вечера я никогда не
считал Уолвертона дураком... Вы не хотите
к нам присоединиться, мадам? Нет-нет, не одна. Поймите меня правильно. Я не
такой уж глупец, чтобы думать, будто
Уолвертон станет терпеть подобное своеволие. Разумеется, он будет вас
сопровождать. И за моим приглашением не кроется
ничего, кроме, пожалуй, одного, - щелкнуть по носу брата. - Уголок его рта
дернулся. - Он никогда всерьез не опасался
моей конкуренции. Кайла колебалась. Голова у нее немного кружилась. Не следовало
пить последний бокал шампанского.
Брет смеялся над какой-то фразой итальянской певицы, принц, кажется, выглядел
весьма довольным. Брет сказал поитальянски
что-то такое, что вызвало смех Каталани. Кайла резко повернулась к
герцогу и с деланной улыбкой сказала, что
она принимает приглашение.
- Я уверена, что, если попросите вы, ваша светлость, отказа не последует.
- Такое случается весьма редко.
И тем не менее Брет отказал герцогу. Разумеется, весьма вежливо, но
твердо. Камберленд выглядел смущенным и
раздраженным.
- Почему же? Черт возьми, Уолвертон, для чего ехать домой так рано, если
ваша дама желает остаться? Объясните
мне.
Брет перевел взгляд холодных серых глаз на Кайлу. Она вызывающе вздернула
подбородок.
- Я уже не чувствую такой усталости, как некоторое время назад, Брет. Я бы
не возражала остаться.
- В самом деле? - Его рот скривился в мимолетной улыбке. - А я нет. -
Когда Кайла хотела возразить, Брет
отвернулся от нее и обратился к Камберленду: - Вы как-то говорили мне о своих
инвестициях в Вест-Индскую компанию,
ваша светлость. Если вы еще заинтересованы в том, чтобы обсудить возможность
продажи акций, я готов. Насколько я
понимаю, вы принимаете участие в нескольких многообещающих проектах.
- Я? Да, пожалуй, так, Уолвертон. Несколько неудобно... Впрочем,
джентльмены могут говорить о делах где угодно,
не правда ли?
Улыбка Брета была скорее хищной, нежели одобрительной, и Кайла
нахмурилась, когда он пробормотал, что
джентльмены могут делать почти все, надо лишь делать это цивилизованно.
- Вы согласны, ваша светлость?
Камберленд посмотрел на Уолвертона вначале озадаченно, затем настороженно,
но в конце концов кивнул головой в
знак согласия:
- Разумеется. Цивилизованно - в этом случае меньше неприятностей. Я
согласен с вашей точкой зрения. Вы желаете
обсудить вопрос торговли оптом?
Для того чтобы отвлечь Камберленда, тема была выбрана весьма удачно, и
Кайла сразу поняла, что материальный
интерес для герцога гораздо важнее желания щелкнуть по носу брата. И это
неудивительно, поскольку на принцев смотрели
как на финансовый камень на шее правительства. И лишь вопросы политики могли
представлять еще больший интерес для
Камберленда, о чем Брету наверняка было известно.
Кипя от злости, Кайла стояла молча, делая вид, что любопытные взгляды
мужчин и женщин для нее ничего не значат.
Чего ради беспокоиться, что о ней подумают? Все представители высшего света
отличались от нее только одним - они были
более осторожными и скрытными, чем она. Но в этом ее вины не было.
Не имело значения, что она совершила или что они думали о совершенном ею.
Она была не такая, как эти
накрашенные, самодовольные дамы, открыто предлагающие свой товар. У Кайлы болела
голова и саднило в горле от того,
что она изо всех сил пыталась сдержать гневные слова, которые так и рвались из
нее. Некоторое облегчение она испытала
лишь тогда, когда оказалась в карете и та отъехала от театра. Но к ее ужасу,
Брет велел кучеру ехать к игорному дому, что
находился на Сент-Джеймс-сквер, дом 10. Карета тронулась, а Кайла уставилась на
Брета.
- Я думала, что вы вернетесь по крайней мере в свой городской дом. Я
устала. Вечер был ужасным, и я больше не в
силах говорить то, к чему не лежит душа, и улыбаться, когда не хочу.
- Мы, кажется, немного раздражены? - поддразнил ее Брет. - По-моему, ты
была вполне довольна собой. Или ты
расстроилась из-за того, что я не позволил тебе отправит
...Закладка в соц.сетях
