Жанр: Любовные романы
Ночная бабочка
... что я сделаю, если вы будете
упорствовать.
- В самом деле? - Кайла нервно засмеялась, лицо ее вспыхнуло, однако она
небрежно пожала пленами. - В таком
случае я окажусь парией в высшем свете. Это ужасно. Однако само собой
разумеется, что, если вы поступите столь сурово, я
буду вынуждена рассказать некоторым людям, что мой отец герцог Уолвертонский,
что он совратил свою жену и бросил
вместе с ребенком умирать от голода на лондонских улицах. Бедная мама! У меня
имеются доказательства, и вы это знаете.
Брак был законным, ваша светлость, хотя вы и не хотите это признавать.
- Брак был аннулирован, как вам хорошо известно. Очевидно, для вашей
матери были важнее деньги, чем мой кузен,
поскольку она приняла их сразу же, едва ей предложили. Да и что еще можно
ожидать от проститутки? Семья благополучно
отделалась от нее. Она была нашим позором.
От наглых слов герцога у Кайлы запылали щеки, и ею овладела настоящая
ярость, которую она все же сумела обуздать
и лишь равнодушно пожала плечами.
- Вы так думаете? Тогда, возможно, вам будет огорчительно узнать, ваша
светлость, что дочь вашего кузена
вынуждена стать жрицей любви - служительницей Киприды, как говорят здесь, в
Англии. Или как там еще - женщиной
сомнительного поведения, fille de joie, ночной бабочкой. Да, это урок мне. За
мамой гонялись, я понимаю. Что ни говори, а
она была французской маркизой, урожденной аристократкой, сбившейся с пути не по
своей вине. Какую занимательную
историю вы сможете услышать, играя где-нибудь в карты, не правда ли? Дочь
покойного герцога Уолвертонского и
французской эмигрантки отдается тому, кто может себе это позволить. Возможно,
будут заключаться пари, кто будет
обладать мною первым. Смею уверить, плату я буду брать баснословно высокую.
Кайла говорила, и глаза Уолвертона все больше темнели, губы все больше
сжимались, а щека задергалась. Смех
Кайлы быстро сменился криком боли, когда герцог резко схватил ее за запястье. Он
подтащил девушку к себе, и она даже не
пыталась сопротивляться - это было бы бесполезно. Однако она продолжала
высокомерно смотреть на него, чувствуя в то
же время тепло его бедер даже через кашемировую шаль и юбки.
- Таких женщин, как вы, уйма. Не надо меня запугивать, мисс Ван Влит. Не
следует бросать мне вызов - я не из тех,
кто легко отступает.
Кайла смотрела ему в лицо, даже не пытаясь вырвать руку.
- Немедленно отпустите меня или...
- Или что? Вы закричите? - Уголки его напряженного рта дрогнули в полной
ненависти усмешке. Герцог держал
Кайлу так близко возле себя, что она ощущала жар мужского тела. От него пахло
дождем, и крохотные капельки влаги
поблескивали в его черных волосах.
- Нет, я не вижу смысла в том, чтобы кричать, ваша светлость. - Кайла
произнесла это достаточно спокойным
тоном, хотя он мало соответствовал тому, что она переживала на самом деле. - С
мужчиной вроде вас бороться приходится
другими способами.
- Ага, и вы, конечно, всеми ими владеете. - Его рука скользнула вверх и
еще крепче сжала ей плечо. - Я имел дело
с женщинами вроде вас.
- Не сомневаюсь, что вы имели дело со многими женщинами, ваша светлость,
но не с такими, как я.
- Ну, тут вы ошибаетесь.
Прежде чем Кайла поняла его намерения, герцог наклонил голову и впился
ртом в ее губы, как упавший с неба
коршун, набросившийся на свою добычу. Свободную руку он погрузил в ее волосы,
распустил пучок на макушке, и волосы
рассыпались по спине и плечам Кайлы, а шпильки упали на пол. Она попыталась
оттолкнуть его, но все усилия были тщетны.
Он стоял неколебимо, прижимаясь к ней всем телом, его рот терзал ее губы, и
Кайла почувствовала, как всеми ее членами
овладевает слабость, лишая способности сопротивляться.
А внутри нее нарастали жар и смятение. Она поняла, что дрожит, ее пальцы
сквозь рубашку ощущали стук его сердца,
да и стук ее собственного сердца отдавался у нее в ушах. Mon Dieu, что он с ней
делает? С ней происходит что-то
непонятное... такого никогда не было, ей нечем дышать, ноет под ложечкой и внизу
живота, и это создает такие
удивительные ощущения, которые и пугают, и интригуют одновременно.
Когда герцог наконец отпустил Кайлу, она вынуждена была ухватиться за его
руку, чтобы не упасть. В его глазах
зажегся торжествующий огонек, на лице появилась довольная улыбка.
- Вот видите, мисс Ван Влит, я знаю вас лучше, чем вы думаете. Забудьте о
ваших необоснованных претензиях и
тихонько уезжайте из Англии.
Гнев и замешательство придали ее голосу необычную резкость, когда она,
вытерев краем шали рот, сказала:
- В вашей семье не испытывали угрызений совести, когда выставили вон мою
мать без единого пенса. Почему я тоже
должна пройти через это? Дочь герцога наверняка будет получать хорошие гонорары
за свои услуги, не так ли, ваша
светлость?
- Проклятие!
Позади герцога Кайла увидела обеспокоенные лица экономки и слуги,
заглядывавших в комнату. Должно быть, их
позвала Сэлли, опасаясь, что может случиться беда. Уолвертон обернулся, смерил
их презрительным взглядом и двинулся к
двери. Он остановился на пороге и снова обернулся. Выражение его лица было
настолько грозным, что у Кайлы подогнулись
колени, и она вынуждена была схватиться за спинку стула.
- Вы еще не знаете окончания всей этой истории, мисс Ван Влит.
- Вы тоже, ваша светлость.
Уолвертон повернулся на каблуках и прошел мимо растерянного слуги. Кайла
осталась молча стоять, не в силах
пошевелиться, прислушиваясь к звуку шагов герцога. Когда дверь за ним с шумом
захлопнулась, она перевела взгляд на
миссис Пич, экономку, которая стояла, прислонившись к дверному косяку. В ее
глазах застыл ужас.
- С вами все в порядке, мисс?
Господи, что они успели услышать?
- Да, - кивнула она. - Я чувствую себя отлично. Прошу вас, забудьте то,
что вы сейчас видели. Боюсь, что герцог
принял меня за кого-то другого, и я своими необоснованными угрозами разозлила
его.
- Похоже, вы нажили себе врага.
Кайла снова кивнула:
- Да. Но это был его выбор.
Оставаясь сидеть в кресле возле камина, Селеста подняла глаза от пустой
чайной чашки и дрожащим голосом сказала:
- Это будет опасный враг, ma petite. Возможно, нам следует отступить.
- Ни в коем случае! Ведь раньше вы говорили, что это право моей матери.
Так оно и есть. И я никогда не прощу себе,
если позволю похоронить доброе имя матери под покровом гнусной лжи. - Кайла
нагнулась, чтобы поднять
соскользнувшую с плеч шаль, затем подошла к Селесте и опустилась перед ней на
колени. Глаза ее затуманились слезами. -
Тетя, я не должна отступать. То, что герцог появился здесь, означает, что он
обеспокоен.
- Он пришел сюда, чтобы предупредить тебя, дитя мое, - вздохнула Селеста и
поставила пустую чашку на стол. При
этом рука Селесты слегка дрожала, отчего чашка постукивала о блюдце. В воздухе
явственно пахло бренди. Селеста
дотронулась ладонью до подбородка Кайлы. - Ты очень красива, как и Фаустина. Но
у тебя есть сила, которой не обладала
она. Только не принимай силу за власть. У герцога много власти, и он может
сокрушить тебя. Ах, Боже, нам не следовало все
это начинать!
Рука ее упала на подлокотник кресла, Селеста откинулась на спинку и
закрыла глаза.
Кайла взяла ее руку в свои и большим пальцем стала гладить тыльную сторону
ладони с голубыми прожилками.
- Но мы уже начали. И возврата нет. Мы можем идти только вперед.
Глава 5
Предвечернее солнце, проглядывавшее в разрывы между облаками, освещало
Сент-Джеймс-стрит. Брет стремительно
поднимался по лестнице игорного дома Уайта, перепрыгивая через ступеньку, и на
душе у него было гадко и противно. И
причиной тому была угроза Кайлы Ван Влит. Проклятие! Последние два дня он не
давал покоя барристерам Эдварда,
пытаясь выяснить все, что имеет отношение к ее смехотворному иску, в котором она
называет себя законнорожденной
дочерью герцога. Хуже того, этот болван барристер признал, что он и раньше
слышал о ее иске, но считал, что об этом не
стоит говорить, поскольку Фаустина подписала документы, в которых отказывалась
от своих прав.
Брет чертыхнулся себе под нос. Какого дьявола он все еще в Европе? Ему
давно бы следовало находиться в Америке,
которую он считал своей родиной. Там он чувствовал себя уютнее. Новые земли за
рекой Миссисипи, приобретенные
Соединенными Штатами в 1803 году, были практически не заселены. Еще недавно
права на пограничную территорию
оспаривались Испанией, которую подталкивала Мексика, однако американские
переселенцы и искатели приключений
бесстрашно бросили вызов и Мексике, и Испании.
Техас. Он был по душе Брету. Обширный и дикий, он являлся именно тем
местом, где может сделать карьеру человек,
который способен противостоять невзгодам. Брет скучал по нему, скучал по
знойному лету и засухе. Здесь дожди шли почти
ежедневно, и голубое небо проглядывало лишь на короткое время.
К тому моменту, когда Брет дошел до игорного дома Уайта - черт бы побрал
ее за то, что она знает о его частых
посещениях этого заведения! - его настроение нисколько не улучшилось. Бэрри
Бейлор, виконт Кенуортский и четвертый
сын третьего герцога Монтграмерсийского, приветствовал его поднятием бровей и
самоуверенной улыбкой:
- А, Уолвертон. Вы, похоже, чем-то расстроены?
- Пожалуй. - Брет знал о склонности этого молодого щеголя сыпать шутками и
остротами, хотя порой его шутки
скорее раздражали, чем веселили. При всей светскости, которая свойственна
представителям его класса, Бэрри нельзя было
упрекнуть в напыщенности и высокомерии, что, по мнению Брета, делало ему честь.
Бэрри негромко засмеялся:
- Хотел бы я увидеть женщину, которая сумела огорчить такого искушенного
сердцееда.
- Ваша ирония в данный момент неуместна, Кенуорт. - Брет подал знак
официанту и заказал бренди. Дым от сигар
клубами поднимался к потолку. Зал постепенно заполнялся расфранченными людьми,
которые располагались вокруг
зеленого стола, на кожаных канапе или возле окна, выходящего на Сент-Джеймсстрит.
- Возможно, я поторопился с выводами, - с готовностью согласился Бэрри,
нисколько не обидевшись на реплику
Брета. - Вы сегодня играете?
Брет пожал плечами, сделал глоток бренди и кивком поприветствовал лучшего
друга Бруммеля - лорда Элвенли,
который оказался неподалеку.
- Уолвертон, Бруммель показывает, что есть свободное место у окна. -
Элвенли поднял бровь, реагируя на
предложение Бруммеля. - У вас очень элегантное пальто, оно вам к лицу.
- В самом деле? Я ношу его, потому что мне в нем удобно, а вовсе не ради
моды, однако благодарю на добром слове.
- Брет обернулся и кивнул Бруммелю, а Элвенли направился к игорным столам.
Неплохой человек, хотя и большой щеголь.
Брет ценил острый ум Бо Бруммеля и его чистоплотность, хотя полагал, что Бо
излишне щепетилен, когда дело касается
моды. Что касается Брета, его не слишком беспокоило, как отнесутся к его наряду.
Бэрри как-то заметил, что именно
безразличие Брета к мнению света импонировало его представителям.
"Они слишком высокомерны, чтобы оценить по достоинству того, кто еще более
высокомерен", - как-то заметил
Бэрри с ироничной улыбкой.
А сейчас Бэрри в раздумье посмотрел по сторонам и, пожав плечами, сказал:
- Боюсь, что я сегодня вне игры. Должен признаться, что вчера я крупно
проиграл Хейуорту.
- Я уже говорил вам, что вы играете слишком осторожно. Если делаете
ставку, играйте так, словно вы можете
проиграть все деньги в мире.
- Вам легко так говорить, потому что у вас, по всей вероятности, скопились
деньги всего мира, - возразил Бэрри. -
Чертовски неприятно являться к отцу со шляпой в руках и просить аванс в счет
моего жалованья. Старик сидит на деньгах,
словно курица на яйцах. - Бэрри на несколько мгновений замолчал, слегка
нахмурился, затем с явным любопытством
поднял глаза на Брета: - Скажите откровенно, Уолвертон. Принни действительно
просил вас дать ему в долг? По Лондону
ходят слухи, что он присылал к вам кого-то с просьбой о деньгах.
Брет сделал глоток бренди, поднял бокал и поверх него стал в упор смотреть
на Бэрри. Он смотрел до тех пор, пока
Бэрри не забормотал, что, в общем, это не его дело.
- Вы правы. Это действительно не ваше дело. Но вы знаете, что мы с принцем
знакомы со времен Нового Орлеана. А
что касается займа, то это было пожертвование, чтобы поправить финансовое
положение города Брайтона.
- Ради какого-то шатра? Этого бельма на глазу? Должно быть, проситель
попал к вам, когда вы были слишком уж в
благодушном настроении.
- У меня чертовски болела голова с похмелья, и я готов был пожертвовать и
больше, лишь бы этот похожий на
хорька секретарь побыстрее убрался.
- Все же это как-то не похоже на вас, Уолвертон. Если бы у меня был
серебряный рудник в Америке, я бы не стал
вкладывать деньги в какую-то китайскую пагоду в Брайтоне.
Брет негромко сказал:
- Это сделано ради принца, а не ради возведения архитектурного чуда.
Кенуорту понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить сказанное, после
чего он расплылся в улыбке:
- Ах, черт возьми, вы не простачок!
- Оставим наконец комплименты. - Брет, глядя на Кенуорта, улыбнулся. Они
были примерно одного возраста -
Брет всего на четыре года старше, но по жизненному опыту разница тянула на
десятилетия. - Ваша лексика да и грамматика
отличаются утонченностью. Как бы не стали говорить, что вы становитесь похожи на
тех, с кем водите компанию.
- Я никогда не стану орудием в чьи-то руках, Уолвертон, не сомневайтесь.
И, по моему мнению, лучшей компании
быть не может.
- Вас могут принять за неотесанного грубияна.
Кенуорт пожал плечами:
- Обо мне говорили и хуже. Сам слышал об этом.
- Как и я о себе.
- Очевидно, говорили не в лицо и еще до стычки с Ивершэмом. Конечно, с
одной стороны, ему не поздоровилось, а с
другой, как мне говорили, ему чертовски повезло. Всего на один дюйм левее - и он
был бы трупом.
- Ну это вряд ли. Рана в плечо не смертельна, если ее правильно лечить.
Кенуорт с любопытством посмотрел на Брета, затем, кивком поприветствовав
одного из своих друзей, спросил:
- Вы меткий стрелок. Но что бы вы делали, если бы промахнулись? Если бы
убили Ивершэма?
- Воспринял бы его смерть с удовлетворением. Здесь не может быть никакого
сомнения. А что бы я, по вашему
мнению, делал?
Бэрри пожал печами, вид у него был несколько озадаченный.
- Вы, черт возьми, хладнокровный парень, Брет, но ведь дуэль - это
серьезное преступление.
- Всякий, кто считает, будто стрелять в человека - это безделица, простонапросто
болван. Ивершэм лишил меня
выбора. Я пытался предупредить его, но он не хотел слушать... Не пойти ли нам к
Артуру или Грэхэму, чтобы заняться
пристойным видом спорта?
Бэрри удивленно взглянул на Брета, затем ухмыльнулся:
- Да, наверное, пора сменить тему разговора. Конечно, лучше пойти к
Артуру, хотя от жалованья у меня осталось
всего ничего, и из игры я выйду быстро.
К огорчению Бэрри, он оказался прав, быстро спустил деньги и вышел из
игры. Брет обнаружил, что фортуна на его
стороне, и играл долго, встав из-за стола лишь тогда, когда основательно устал и
когда один из игроков оказался слишком
пьяным, чтобы соображать.
Брет увидел, что Бэрри ожидает его, удобно расположившись в кресле.
- Дремлете, Кенуорт? - несколько удивленно спросил Брет.
Бэрри поднялся и сконфуженно сказал:
- Сейчас поздно и трудно нанять экипаж в этой части города, вот я и
подумал: не подбросите ли вы меня до моего
дома? Если, конечно, у вас нет других планов.
- Ничего такого, что не могло бы подождать.
- Черт возьми, - пробормотал Кенуорт, глядя через плечо Брета, - никак это
старый греховодник лорд Брейкфилд,
граф Нортуикский собственной персоной? Какого черта он делает здесь?
Брет посмотрел на Брейкфилда. Он знал его уже несколько лет и особых
симпатий к нему никогда не испытывал.
Ходили слухи про его неблаговидные амурные дела; лицо его несло на себе следы
разгульного образа жизни.
Бэрри вдруг застонал:
- О черт, он увидел нас! Он идет сюда. Как бы от него отделаться?
- Скажитесь больным. Я слышал, что Брейкфилд страшно боится заболеть.
- Вы смеетесь, но, будь я проклят, этот человек действует мне на нервы. У
меня от него идет мороз по коже. О нем
ходят такие кошмарные слухи...
- Один из уважаемых представителей английской знати. - Брет сделал паузу,
когда Брейкфилд оказался рядом, и
слегка поклонился.
Из-под кустистых бровей на Брета глянули бесцветные глаза, уголки рта
слегка дрогнули, словно лорд услышал
какую-то пикантную шутку.
- Уолвертон. Мы снова встретились. Я очень давно вас не видел. С
прискорбием узнал о смерти вашего отца. Мы
прошли немалый путь рядом.
- Я и не подозревал, что вы были как-то особо связаны с моим отцом, лорд
Брейкфилд.
- Разве? Возможно, он не упоминал об этом, но было время, когда мы
занимались с ним общим делом. Правда, это
было давно, я понес серьезные убытки, и мы по взаимному согласию расстались.
- Меня весьма удивляет то, что мой отец никогда не говорил, будто имел
деловые отношения с вами.
- Возможно, он не хотел, чтобы вы знали о его неудачах, и рассказывал лишь
об успехах. - Нортуик перевел взгляд
на Бэрри и слегка прищурился. - А-а, Кенуорт. Несколько странно встретить вас в
игорном доме Уайта, после того как вы
допоздна просидели здесь вчера.
Услышав намек на свой вчерашний проигрыш, Бэрри побагровел от гнева. И
тогда Брет нанес ответный укол
Брейкфилду:
- Странно, что вы зачастили к Уайту и забыли Брука и даже "Голубиную
нору", Нортуик. Разве вы перешли к тори?
Брейкфилд фыркнул:
- Что дает вам основание считать меня вигом, сэр?
- Я сужу по вашим постоянным компаньонам. Поверьте, я ничего не имею
против них. Брохэм и Грей весьма
интересные личности, и я могу лишь похвалить ваш выбор.
- В самом деле? Странно. Сейчас быть вигом едва ли похвально. - Брейкфилд
посмотрел на Брета более
внимательно бесцветными, как стекляшки, глазами. - Я и не подозревал, что вас
интересуют традиционные политические
партии.
Брет пожал плечами:
- Дело скорее в личных убеждениях, а не в традициях. То, что для меня
неприемлемо, я отвергаю.
- Подобно тому, как колонии отвергают Англию. Понимаю. Нам следует ожидать
новых мятежей?
- Отмените хлебные законы и посмотрите, как поведут себя разжиревшие люди.
- Хлебные законы были введены, чтобы избежать падения цен на зерно в
Англии. Прошлогоднее восстание было
нелепым и бесполезным. Это всего лишь безмозглый протест революционеров, которые
не хотят понять, что
правительственные законы приняты для их же блага. - Лорд Брейкфилд насупил
кустистые брови. - А вы, Уолвертон,
относитесь к числу тех людей, которые норовят подорвать доверие к правительству
пустыми разговорами?
- Вы же сами, очевидно, один из тех, кто основательно выигрывает от этих
законов? Очень удобно, контролируя
импорт, поддерживать в Англии высокие цены. Однако это вынуждает производителей
платить более высокую зарплату, что
не только лишает людей работы, но и возможности покупать хлеб. Вы случайно не
забыли одну из главных причин,
приведших к падению режима во Франции? Если массы голодают, они обречены на
восстание.
Брейкфилд презрительно щелкнул пальцами.
- У нас не Франция. Наполеон при Ватерлоо встретился с достойным
противником в лице Веллингтона, и Англия
безраздельно господствует в мире даже при правлении регента. Так что ваши
рассуждения граничат с абсурдом.
- Тем не менее хлебные законы в один прекрасный день должны быть отменены,
иначе произойдут новые волнения.
- О Господи, неужто эта голытьба станет жечь наши дома? - Брейкфилд
скривил рот в презрительной ухмылке. -
Смею думать, что мы узнаем о приближении этого заблаговременно - по
распространяемому этим сбродом зловонию.
- Уолвертон прав, - внезапно сказал Бэрри. - Я еще не забыл бунты в
Мидленде несколько лет назад. Восстания
луддитов, когда разрушители машин развязали террор в сельской местности Вы
вспомните получше. Последнее восстание
было, кажется, в 1812 году. А все из-за безработицы и высоких цен на продукты.
За ними поднимутся углекопы или ткачи.
- Может, модистки и продавцы галантерейных товаров? Все, кто вооружен
шляпными булавками и перьями? -
Брейкфилд презрительно фыркнул. - Смею заметить, вы, молодые щеголи, гораздо
сильнее пострадаете, если Фрибург и
Трейер остановят свое дело, и вы окажетесь без свечей.
- Вы делаете ошибку, причисляя меня к денди вашего круга, Нортуик.
Брейкфилд бросил на Брета быстрый взгляд, нахмурился и пожал плечами:
- Вас определенно нельзя причислить к городским жителям. Возможно, мое
замечание несколько рискованного вы
скорее похожи на человека деревенского.
- Ну, это лучше, чем быть распутником. - Встретив холодный взгляд
Брейкфилда, Брет улыбнулся. - Прошу меня
извинить, сэр. У меня дела, и я должен откланяться.
Повернувшись к Бэрри, который с откровенной неприязнью смотрел на лорда
Нортуика, Брет предложил отправиться
на вечер.
- Там будет моя тетя, а также несколько дебютанток сезона. Леди Сефтон
снова начинает охоту.
Зловеще улыбнувшись, Брейкфилд пробормотал:
- Вам, Кенуорт, надо непременно найти состоятельную жену, чтобы впредь не
обращаться к ростовщикам.
- Сэр, я считаю ваши слова дерзкими и неуместными. - Бэрри сделал шаг
вперед, трясясь от плохо сдерживаемой
ярости. - И если вы намерены упорствовать в своем мнении, мне остается
предположить, что вы делаете это сознательно и
заслуживаете ответного действия.
- Что я вижу, юный Кенуорт? Да неужто под этой рафинированной внешностью
скрывается дерзкий смутьян? - с
самодовольной ухмылкой сказал Брейкфилд. - Вероятно, я должен напомнить вам, что
я убил на дуэли троих, когда вы еще
находились в пеленках.
Брет предупреждающе сжал руку Бэрри:
- Не следует слишком серьезно реагировать на раздражительность Нортуика.
Будучи в столь преклонном возрасте,
он, по всей видимости, забыл о хороших манерах.
Брови у Брейкфилда приподнялись, глаза превратились в щелки.
- Уолвертон, надеюсь, вы не хотите сделать меня вашим врагом.
- Чего я действительно не желаю, так это того, чтобы вы за меня решали,
чего мне хотеть или не хотеть. - При виде
гнева, смешанного с удивлением, на лице Брейкфилда Брет сурово улыбнулся. - Я
могу быть деревенщиной, но не намерен
сносить грубости со стороны стареющего чоне .
Лорд Нортуик долго смотрел вслед удаляющимся молодым людям. Тьму СентДжеймс-стрит
разгоняли газовые
фонари и снопы света из окон клуба, в котором все еще развлекались представители
высшего общества. Кенуорта трясло от
гнева, лицо его пылало, когда Брет усаживал его в карету с гербом.
- Черт бы побрал этого злобного выродка! Я должен вызвать его на дуэль,
Уолвертон! Клянусь, я должен это сделать.
За Нортуика Брет не переживал, а вот Бэрри был молод, горяч и вполне мог
попасть в беду.
- Не стоит обращать внимания, Бэрри. Такие люди, как Брейкфилд, в конце
концов сами себя губят.
- Но не так быстро, как мне хотелось бы, - состроил гримасу Бэрри.
Сноп света от фонарей кареты упал ему на лицо, и Брет увидел на нем
выражение, свидетельствующее не об одном
лишь уязвленном самолюбии. Уолвертон нахмурился:
- Вас беспокоит не только этот разговор, Бэрри. О чем тревога?
Выглянув в окно, Бэрри после некоторой паузы коротко кивнул:
- Есть и другая причина. Меня раздражают взгляды Нортуика, но еще больше
мне противны некоторые его повадки и
поступки.
- Повадки? Вроде того, что он пытается старомодными нашлепками скрыть
оспины на своей физиономии?
- Нет, я имею в виду... нечто другое. Его неприглядные дела. О нем всегда
ходили слухи как о страшном развратнике.
Конечно, о людях, у которых много врагов, неизбежно бывает много слухов. Но даже
с учетом этого обстоятельства слухи о
его делишках небезосновательны. - Бэрри достал табакерку, хотел было взять
щепотку табаку, но, очевидно, вспомнил
ехидные реплики Нортуика по этому поводу и снова ее спрятал. Невзирая на сильную
тряску кареты, наклонился вперед и
вполголоса сказал: - Лорд Брейкфилд гордится тем, что свой гарем он пополняет
совсем юными девочками.
- Вы хотите сказать, что он делает это против их желания?
- Иногда да, хотя есть немало мужчин и женщин, которые продают
развратникам вроде него своих малолетних
дочерей. Господи, я знаю, чем он занимается, но не могу это доказать!
- Бэрри, не надо ходить вокруг да около, скажите прямо.
Застонав, Кенуорт откинулся назад и прижал кулак ко лбу.
- Девочки-малолетки, Брет, которых надо еще на помочах водить! Крохотные
девочки с невинными, розовыми
личиками. Совсем недавно в городе исчезли без следа девочки четырех, пяти и
шести лет.
Брет нахмурился:
- Бэрри, вы говорите о человеке, носящем титул пэра. Дело не в том, что
подобный титул придает ему некую
святость. Просто он должен знать, что обязан отвечать за свои действия. Неужто
он может пойти на подобный риск?
- Какой риск? Эка невидаль - купить детей у несчастных бедняков! Кто об
этом не слышал и не знает?
- Да, это так, но для того, чтобы они потом мыли посуду, чистили трубы или
продавали молоко, а вовсе не для того, о
чем вы говорите. - Брет покачал головой. - Если это соответствует
действительности, ему должно быть предъявлено
обвинение.
- Кем? Вами? Мной? У нас нет доказательств. - Бэрри нервно провел пальцами
по волосам, которые сваливались
ему на лоб. Глаза его возбужденно сверкали. - Нет доказательств... даже тел...
чтобы осудить его.
- Черт возьми, откуда вам это известно?
Бэрри с мрачным выражением изучал свои руки. Квадраты тусклого света
ложились на его лицо, когда карета
проезжала мимо уличных фонарей. Заикаясь, Бэрри промямлил:
- Знаю... потому что однажды ночью был там... Несколько месяцев назад.
Меня напоили до чертиков. Не знаю
почему, но я оказался с ними. Я помню все очень смутно... Помню маленькую
девочку... Блондиночку... она была очень
напугана. Я хотел помочь ей, но... О Господи! - Бэрри закрыл глаза. - Когда я
проснулся, его уже не было. И девочки тоже
не было...
Он замолчал, а Брет почувствовал прилив отвращения. Незаконный бизнес -
это одно, но Нортуик оказался гораздо
более порочным, чем Брет мог предположить.
...Закладка в соц.сетях
