Жанр: Любовные романы
Тихий омут
...лько тогда переходит к другому.
Грейс открыла шкафчик, протянула руку к стакану и замерла.
— О, прости. Я не подумала.
— О чем?
— Распоряжаюсь тут, как хозяйка.
Ага, — подумала Анна, — вот
в чем проблема. Две женщины — один дом. Не она одна испытывает неловкость
.
Анна вынула из пакета спелый помидор, внимательно его осмотрела и положила
на рабочий стол. Будущим летом она обязательно попробует вырастить свои
собственные.
— Знаешь, что мне понравилось, как только я вошла в эту кухню? Здесь
сразу же чувствуешь себя как дома. Я бы не хотела, чтобы это изменилось.
Анна продолжала выгружать на стол купленные овощи.
Когда рядом со сладким перцем появился пакетик грибов, Грейс чуть не
сказала, что Этан не любит грибы, но вовремя спохватилась.
— Теперь это твой дом. Ты, наверное, захочешь все переделать по-своему.
— Не буду спорить. Я подумывала о кое-каких изменениях. Ты не нальешь
лимонад? У меня уже слюнки текут.
Изменения. Вот оно, начинается
, — с горечью подумала Грейс, наливая
лимонад в два стакана и в пластмассовую чашечку для Обри.
— Иди сюда, малышка, только не расплескай.
— Ты не хочешь спросить меня, какие изменения? — удивилась Анна.
— У меня нет на это права.
— С каких это пор мы заговорили о правах? Услышав раздраженный тон Анны, Грейс вскинула голову.
— Я работаю на тебя.., во всяком случае, пока.
— Если ты собираешься заявить об уходе, то точно испортишь мне
настроение, и не на один день. Мне плевать на болтовню об эмансипации. Не
успею я остаться в этом доме одна с четырьмя мужиками, как на меня скинут
девяносто процентов домашних дел. Может, не сразу. — Анна зашагала туда-
сюда по кухне. — Но именно этим все закончится. И никто не вспомнит,
что я работаю полный рабочий день. Кэм ненавидит домашнюю работу и сделает
все, что угодно, лишь бы улизнуть от нее. Этан достаточно аккуратен, но,
чтобы заставить его что-то сделать, его сначала надо поймать. А Сет, ну,
Сету десять лет, и этим все сказано. Филип бывает здесь только в выходные, и
легко предугадать его главный козырь:
Не я тут пачкал, не мне и убирать
.
Анна резко развернулась:
— Ты все еще собираешься сказать мне, что уходишь?
Грейс опешила. Она впервые видела Анну в ярости и не могла не признать:
зрелище — впечатляющее.
— Ты заговорила об изменениях, и я решила, что ты хочешь меня уволить.
— Я бы хотела сменить обивку на диване и сделать новые подушки, —
нетерпеливо сказала Анна, — а не потерять человека, от которого, как я
прекрасно понимаю, зависит мое душевное здоровье. Неужели ты думаешь, что я
не знаю, кто позаботился о том, чтобы я не вернулась в дом, полный немытой
посуды и грязного белья? Я что, по-твоему, похожа на идиотку?
— Нет. Я... — Грейс вздохнула с облегчением. — Я из кожи вон
лезла, чтобы ты заметила.
— Ну, ладно. — Анна с теплотой посмотрела на нее. — Почему бы
нам не присесть и не начать сначала?
— С удовольствием. Прости меня.
— За что?
— За все гадости, что я думала о тебе в последние дни. — Грейс
улыбнулась во весь рот. — Я забыла, как сильно ты мне нравишься.
— Грейс, я здесь в подавляющем меньшинстве, и мне просто необходима чья-
то помощь. Я не знаю точно, как Куины привыкли жить, и, поскольку я здесь
чужая...
Грейс в изумлении раскрыла рот.
— Ты не чужая. Ты жена Кэма.
— А ты была частью его жизни, частью жизни их всех гораздо
дольше. — Увидев, что Грейс собирается что-то возразить, Анна подняла
руки. — Ладно, сдаюсь. Давай проясним все до конца и забудем. Делай
все, что делала до сих пор, и я буду счастлива. И благодарна тебе, поскольку
смогу сосредоточиться на своем браке, на Сете и на своей работе. Мы все
прояснили?
— Да.
— И поскольку я чувствую, что ты добрый и чуткий человек, признаюсь: я
нуждаюсь в тебе гораздо больше, чем ты — во мне. Так что я сдаюсь на твою
милость.
Грейс засмеялась, и на ее щеках появились ямочки.
— Мне почему-то кажется, что для тебя нет ничего невозможного.
— Может быть, но клянусь, я не желаю быть волшебницей. Грейс, не
оставляй меня без поддержки. Одной мне не справиться со всеми этими
мужчинами.
Грейс помолчала, задумчиво покусывая губу.
— Если ты собираешься переобить диван в гостиной, придется сменить
шторы.
— Я тоже так думаю.
Женщины были довольны, что их мнения совпадают.
— Мама! Хочу писать!
Грейс вскочила и подхватила на руки отчаянно прыгавшую на одной ножке Обри.
— Мы сейчас вернемся.
Анна рассмеялась, закатала рукава и взялась за свой фирменный соус.
Приготовление любимых блюд всегда успокаивало ее. И доставляло удовольствие,
тем более сейчас, когда она не сомневалась, что делает еще один шаг в деле
покорения Куинов. И ей явно удалось подружиться с Грейс.
Анна всегда мечтала о дружеских отношениях с соседями — преимуществе
маленьких городков и тесных общин на окраинах больших городов, таких, как
итальянский район Питтсбурга, где она выросла. Одна из причин, почему ей не
нравился Вашингтон — недостаток общения с окружавшими ее людьми. Вроде они
есть, и в то же время ощущаешь почти полный вакуум.
И вот теперь она подружилась с женщиной, которой искренне восхищалась.
Когда Грейс и Обри вернулись в комнату, Анна улыбнулась.
— Столько кошмаров слышишь от родителей, приучающих детей к горшку.
— Ну, удачи и неудачи чередуются. — Грейс чмокнула Обри и опустила
ее на пол. — Обри у нас хорошая девочка, правда, малышка?
— Я не намочила трусики и получу монетку для свинки-копилки.
Анна расхохоталась, и Грейс пришлось выдать свой педагогический секрет:
— Взятки тоже помогают.
— Голосую за взятки двумя руками.
— Я пойду, закончу с уборкой.
— Ты спешишь?
— Не очень. — Грейс искоса взглянула на кухонные часы. Пожалуй, у
нее есть еще час до возвращения Этана.
— Может, составишь мне компанию, пока я вожусь с соусом?
— С удовольствием. — Как давно она не сидела без дела в кухне,
болтая с другой женщиной! Почти забыла это простое удовольствие. —
Сейчас начнется детская передача. Обри ее обожает. Не возражаешь, если я
усажу ее перед телевизором, а пылесосить закончу после передачи?
— Великолепно.
Анна ловко, как заправский повар, нарезала помидор, и бросила его тушиться в
кастрюльку.
— Я никогда не готовила соус из свежих помидоров, — заметила
Грейс, вернувшись в кухню. — Всегда пользовалась готовым.
— Уходит больше времени, но поверь: результат того стоит. Надеюсь, ты
не подумаешь, что я сую нос не в свое дело, но я слышала о случившемся на
днях в баре.
Грейс изумленно замигала и совсем забыла, что собиралась запомнить
ингредиенты соуса.
— Тебе рассказал Этан?
— Нет. Чтобы заставить Этана что-то рассказать, пришлось бы тянуть его
за язык. — Анна вытерла руки о фартук. — Хочу, чтобы ты знала —
мною движет не праздное любопытство. Может быть, я чем-то смогу тебе помочь.
У меня есть некоторый опыт в таких делах. В попытках изнасилования.
— До изнасилования не дошло, хотя, если бы не Этан... — Грейс не
закончила фразу, даже сейчас похолодев при мысли о том, что могло
случиться. — Ну, к счастью, он оказался рядом. Я сама виновата, надо
быть более осторожной.
Перед мысленным взором Анны мелькнула пустынная темная дорога, она будто
снова испытала, как ее швыряют на землю, как гравий впивается в спину...
— Ты не должна ни в чем винить себя.
— О, я не виню себя.., не в этом смысле. Я не провоцировала его,
наоборот, очень ясно дала понять, что ему не на что надеяться. Но я должна
была запереть за Стивом дверь. Я не подумала об этом — непростительная
беспечность.
— Я рада, что ты не пострадала, — искренне сказала Анна.
— Но могла пострадать. А я не имею права вести себя беспечно. —
Грейс взглянула на дверь в гостиную, откуда доносились бравурная музыка и
веселый смех Обри. — Слишком многое поставлено на карту.
— Тяжело одной растить ребенка. Я каждый день сталкиваюсь с проблемами,
которые возникают у одиноких матерей. Ты справляешься просто блестяще.
Грейс не просто удивилась, она была поражена. Никто никогда не говорил ей
подобных слов.
— Я просто.., живу и делаю, что должна.
— Да, но это совсем непросто. — Анна улыбнулась. — Моя мама
умерла, когда мне было двенадцать, а до этого она тоже растила меня одна.
Теперь, оглядываясь назад, я вижу, что она была прекрасной матерью. Надеюсь,
когда у меня будет ребенок, я смогу хотя бы наполовину быть такой, как она,
как ты.
— Вы с Кэмом уже планируете ребенка?
— Я мастер по планированию, — рассмеялась Анна. — Конечно, у
нас будут дети, но пока я хочу просто наслаждаться своим браком. — Она
выглянула в окно. Тенистые деревья, зеленая лужайка, яркие цветы. —
Здесь чудесно растить детей. Ты знала Рэя и Стеллу Куин?
— О да. Они были замечательными людьми. Я очень скучаю по ним.
— Как я жалею, что не застала их!
— Ты бы им обязательно понравилась, — убежденно сказала Грейс.
— Правда? Ты действительно так думаешь?
— Они полюбили бы тебя. И тебя саму, такую, какая ты есть, и то, что ты
делаешь для семьи. После смерти Стеллы Куинам было очень тяжело. Может, им
действительно надо было разбежаться и найти свой путь в жизни, но после
гибели отца они растерялись. Ты помогла им прийти в себя.
— Этан остался.
— Он пустил здесь корни.., как морская трава. Но он тоже отдалился.
Слишком много времени проводил один. В заливе, в своем доме.
— Я никогда не видела его дом.
— Он прячется на берегу, там, где река поворачивает за
набережной, — тихо сказала Грейс. — Этан любит уединение. Когда я
была беременна Обри, то частенько выходила погулять. Если вечер был тихим, а
ветер дул в мою сторону, я слышала, как он играет на скрипке. Чудесные
звуки. И такие печальные.
Глаза, ослепленные любовью, способны видеть некоторые вещи с потрясающей
ясностью.
— Ты давно его любишь?
— Мне кажется, всю жизнь, — прошептала Грейс и испуганно вскинула
голову. — Ой, прости, я не хотела говорить. Само собой вырвалось.
— Поздно сожалеть. А Этан знает?
— Нет. — Сердце Грейс сжалось от одной мысли о том, как
отреагировал бы Этан на ее признание. — Я не должна говорить об этом.
Ему бы не понравилось.
— Ну, он нас не слышит, не так ли? — Анна была весьма возбуждена
невольным признанием Грейс. Найдя счастье в браке, она хотела того же и для
своей новой подруги.
— Зачем я это сказала? Что я наделала! — Грейс прижала ладонь ко
рту, чтобы подавить рвущиеся из горла рыдания. — Я все испортила. Все
разрушила. Он теперь даже не хочет подходить ко мне.
— Бедняжка Грейс. — Охваченная сочувствием, Анна отбросила нож и,
крепко обняв оцепеневшую Грейс, подтолкнула ее к стулу. — Поверить не
могу.
— Правда. Он велел мне держаться от него подальше. — Ее голос
задрожал, сорвался. Она всхлипнула. — Боже, какой стыд! Не знаю, что на
меня нашло. Я никогда не плачу.
— Значит, пора покончить с традициями. — Анна вынула из подставки
несколько бумажных салфеток и протянула Грейс. — Не стесняйся. Пореви.
Тебе сразу станет гораздо легче.
— Я чувствую себя такой глупой. Грейс прижала салфетки к лицу и
разрыдалась так, словно прорвало плотину.
— Не вижу ничего глупого. Тебе нечего стыдиться.
— Есть, есть. Из-за моей глупости мы даже не можем оставаться друзьями.
— И что же ты натворила? — ласково спросила Анна.
— Я навязывалась ему. Я подумала, что.., после той ночи, когда он меня
поцеловал...
— Так он тебя поцеловал? — прервала ее Анна. Ну, значит, все не
так уж плохо.
— Он был вне себя от ярости. — Грейс прижала салфетки к глазам,
сделала глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоиться. — После того,
что случилось в баре. Я никогда раньше не видела его таким. Я знаю Этана
мною лет, но даже представить себе не могла, что он может быть таким. Я бы
испугалась до смерти, если бы не знала его. Он отшвырнул того парня, как
пушинку. И потом.., его глаза. Они были такими жесткими.., совсем
незнакомыми... — Грейс вздохнула, признаваясь в худшем. —
Возбуждающими. О, какая я испорченная.
— Шутишь? — Анна сжала ее руку. — Меня там не было, но я вся
просто дрожу от возбуждения.
Грейс улыбнулась сквозь слезы, вытерла лицо.
— Не знаю, что на меня нашло, но Этан так орал на меня, и я сама
разозлилась. Мы ругались всю дорогу до моего дома. Он требовал, чтобы я
бросила работу в баре, и вообще, вел себя так, будто я слабоумная.
— Типичное проявление мужского шовинизма.
— Вот именно. — Грейс кивнула. Гнев снова вспыхнул в ней, хотя
Этана не было рядом. — Типичное. Но от него я этого не ожидала. Потом
мы упали на траву.
— Неужели? — Анна даже затаила дыхание, ожидая продолжения.
— Он целовал меня, и я целовала его, и это было чудесно. Всю свою жизнь
я представляла, как это будет, и все оказалось гораздо лучше моих фантазий.
А потом он отстранился от меня и извинился.
Анна закрыла глаза:
— О, какой же он идиот.
— Он велел мне идти в дом, но, когда я уже была в дверях, сказал, что
думает обо мне как о женщине. Не хочет думать, но думает. — Грейс
помолчала. — И я понадеялась, что все изменится.
— Я бы сказала, что уже изменилось.
— Да, но не так, как я надеялась. Когда я перед вашим приездом убирала
дом, он вдруг вошел, и мне показалось, что.., может быть... Но ничего не
произошло... Он отвез меня домой и сказал, что все продумал, и что больше не
дотронется до меня, и еще чтобы я держалась от него подальше. — Грейс
глубоко вздохнула. — Вот я и держусь.
Анна не сразу нашлась что сказать, только покачала головой.
— Послушай, Грейс, неужели ты так наивна? — Грейс
нахмурилась. — Слепому видно, что этот мужчина хочет тебя и боится до
смерти своих желаний. Вся власть в твоих руках. Почему ты ею не пользуешься?
— Власть? Какая власть?
— Если Этан Куин действительно тот мужчина, что тебе нужен, ты можешь
вить из него веревки. Тебе просто нужно застать его врасплох и соблазнить.
Грейс фыркнула:
— Соблазнить? Его? Ты думаешь, что я могу соблазнить Этана? Чушь! Я не
могу.
— Почему?
— Потому что я... — Должна же быть какая-то веская и очень разумная
причина, но почему-то Грейс не могла ее вспомнить. — Не знаю. Думаю, я
просто не сумею.
— А я думаю, что у тебя великолепно получится. Если хочешь, я помогу
тебе, — предложила Анна.
— Ты?
— А почему бы и нет? — Анна отошла к плите помешать свой соус и
подумать. — Когда у тебя ближайший свободный вечер?
— Завтра.
— Хорошо. Успеем подготовиться. Я бы забрала Обри на ночь, но это будет
слишком прямолинейно, а мы должны действовать тонко. Есть человек, которому
ты можешь ее доверить?
— Мама мечтает забрать ее на ночь, но я не...
— Великолепно. С ребенком в доме ты бы чувствовала себя скованно. Я
придумаю, под каким предлогом отправить Этана к тебе.
Анна обернулась, окинула Грейс изучающим взглядом. Классически правильные
черты лица. Большие печальные глаза. Парень просто обречен на поражение.
— Наденешь что-нибудь простое, но женственное. — Она задумчиво
постучала по губам кончиком пальца. — Самое лучшее — пастельные цвета.
Светло-зеленый или розовый.
Грейс даже растерялась от такого натиска Анны.
— Ты слишком спешишь.
— Ну, кто-то же должен спешить. Если предоставить вас с Этаном самим
себе, то с такой скоростью вы не приблизитесь друг к другу до глубокой
старости. Никаких украшений. Минимум косметики. Обычные духи. Этан привык к
твоему запаху. Не будем дразнить его.
— Анна, какая разница, что я надену, если его ко мне и на аркане не
затащишь?
Поскольку Анна высоко ценила и любила красивую одежду, вопрос Грейс привел
ее в недоумение. Поджав губы, она добавила в соус свежий базилик, вынула из
шкафчика глубокую сковородку.
— Одежда имеет колоссальное значение. Мужчинам только кажется, будто им
все равно, что надето на женщине.., если только она не полуголая. Но на
подсознательном уровне они все замечают. Одежда и аромат помогают соединить
образ и настроение. Я постараюсь отправить его к тебе поближе к закату. Ты
должна зажечь свечи, включить музыку. Куины любят музыку.
— И что я ему скажу?
— Грейс, больше я ничем не могу тебе помочь. Дальше ты должна
действовать сама. И держу пари, когда придет время, ты найдешь нужные слова.
Грейс все еще колебалась. Все новые ароматы заполняли кухню, а она
продолжала нервно жевать губу.
— Мне как-то не по себе. Получается, что мы заманиваем его в ловушку.
— И как это влияет на твое решение? Грейс наконец сдалась:
— У меня есть розовое платье. Я купила его к свадьбе Стива пару лет
назад.
— Оно тебе идет?
— Ну... — Легкая улыбка заиграла на губах Грейс. — Шафер Стива
намертво приклеился ко мне еще до того, как разрезали свадебный торт.
— Отлично.
— И все же я еще.... — Грейс осеклась, чутким материнским ухом
уловив финальную песенку детской передачи. — Мультик закончился. Я
пошла пылесосить.
Она вскочила, испугавшись, что Этан вернется до ее ухода. Ей никак не
хотелось встречаться с ним сейчас. Все ее чувства слишком ясно были написаны
на лице.
— Анна, большое спасибо, но я даже представить не могу, что это
сработает. Если Этан что-то решил, его и бульдозером не сдвинуть.
— Значит, ничего страшного не случится, если он вдруг окажется на твоем
пороге и увидит тебя в розовом платье.
— Кэму когда-нибудь удавалось переспорить тебя? — поинтересовалась
Грейс.
— Очень редко, но не в тех случаях, когда я в ударе.
Понимая, что после окончания передачи 06-ри не будет долго сидеть на месте,
Грейс направилась в гостиную и уже у самых дверей оглянулась:
— Анна, я рада, что ты сегодня рано вернулась.
Анна постучала деревянной ложкой по краю кастрюльки.
— Я тоже.
Глава 10
К следующему вечеру сомнения Грейс в успехе задуманной вместе с Анной
авантюры усилились, а радость быстро угасала вместе с солнечным светом.
Натянутые нервы дрожали, как струны, сердце периодически уходило в пятки,
кровь в висках пульсировала все быстрее и настойчивее.
Грейс уже надеялась, что Анне не удастся прислать к ней Этана. Не хватало
только свалиться с жалким лепетом у его ног.
Необыкновенно соблазнительное зрелище!
Я не должна была соглашаться на подобную глупость
, — говорила она
себе, в сотый раз обходя свой крохотный дом. Анна так быстро все решила, так
быстро ее убедила, что она даже не успела предугадать все возможные
препятствия в осуществлении их плана.
Если даже Этан придет, что я ему скажу, черт побери?
— мучилась Грейс, а в
следующую минуту уже разрывалась между облегчением и отчаянием. Нет, скорее
всего он не придет. Выходит, зря она отослала ребенка к матери?
Выдался необыкновенно тихий вечер. Только легкий ветерок, шуршавший в
листве, составлял ей компанию. Если бы Обри была дома, они сидели бы сейчас
в качалке и читали вечернюю сказку. И дочка прижималась бы к ней,
чистенькая, сладко пахнущая детским мылом, тепленькая и сонная.
Грейс вздрогнула, услышав громкий вздох, и крепко сжала губы. Господи, скоро
она уже будет шарахаться от собственной тени. Пытаясь взять себя в руки,
Грейс прошла в гостиную, выбрала компакт-диск из своей коллекции — каждый
раз, поддаваясь, пожалуй, своей единственной слабости и покупая новый диск,
она мучилась угрызениями совести, — и домик наполнился романтической
мелодией Моцарта.
Она подошла к окну. Солнце опускалось все ниже, свет становился все мягче,
меняясь почти неуловимо. В ветвях сливового дерева, украшавшего передний
двор Каттеров, запел козодой, словно приветствуя сгущающиеся сумерки. Грейс
чуть не рассмеялась. Глупая, глупая Грейс Монро. Стоит у окна в розовом
платье и ждет падающую звезду, чтобы загадать желание.
Грейс прижалась лбом к стеклу, закрыла глаза и попыталась убедить себя, что
давно выросла из того возраста, когда загадывают желания и верят, что они
сбудутся.
Анна решила, что из нее получился бы отличный секретный агент. Она
умудрилась целые сутки держать рот на замке, хотя ее так и подмывало
рассказать все Кэму.
Однако это все испортило бы, и дело не только в мужской солидарности. Кэм
почувствовал бы себя обязанным предупредить брата — еще одно очко не в его
пользу.
Анна незаметно следила за Этаном, полная решимости не дать ему улизнуть
сразу после ужина. Похоже, ему и в голову не пришло, что новая родственница
держит его на коротком поводке.
Идея побаловать семью мороженым осенила Анну внезапно по дороге домой. Она
купила целый галлон, и теперь все четверо ее мужчин — как ей нравилось
думать о них — сидели на задней веранде, опустошая большие миски шоколадного
мороженого с орехами.
Удачный выбор момента — залог успеха
, — сказала себе Анна и
отправилась на веранду приводить свой план в действие.
— Будет теплая ночь. Как быстро летит время.
Не успели оглянуться, и июнь заканчивается. — Она оперлась о перила,
удовлетворенно оглядывая свои клумбы. — Я подумала, что Четвертого июля
мы могли бы устроить пикник.
— На набережной устроят фейерверк, — заметил Этан. — Как и
каждый год. Через полчаса после захода солнца. Отсюда все видно.
— Неужели? Замечательно. Правда, Сет? Мы отлично повеселимся. Нажарим
гамбургеров и сосисок. Ты мог бы пригласить друзей.
— Здорово. — Сет уже начисто выскоблил свою миску и пытался
придумать, как бы подипломатичнее выманить добавку.
— Надо будет найти подковы, — сказал Кэм. — Этан, мы их еще
не выбросили?
— Нет. Валяются где-то.
— И музыка. Вы так хорошо играете, но почти не беретесь за инструменты.
Я очень люблю вас слушать. — Анна чуть передвинулась и потерлась ногой
о колено мужа. — Надо будет составить список гостей. Вы скажете мне,
кого мы должны пригласить. И еда. Еда! — Анна хлопнула себя по лбу,
словно только что вспомнила очень важную вещь, и оттолкнулась от перил,
прекрасно изображая раздражение. — Как я могла забыть? Я же обещала
Грейс рецепт моих равиоли в обмен на рецепт ее жареных цыплят.
Она бросилась в дом, схватила заранее аккуратно написанный на карточке —
впервые в жизни! — кулинарный рецепт и вылетела на веранду, сконфуженно
улыбаясь.
— Этан, миленький, ты не мог бы передать Грейс это?
Этан уставился на белый квадратик бумаги, но не спешил брать его из рук
Анны.
— Что?
— Я обещала отдать ей рецепт сегодня и начисто забыла. Я бы отвезла
сама, но мне еще надо закончить доклад. Я просто умираю, как хочется
попробовать жаренных по ее рецепту цыплят, — тарахтела Анна, впихивая
карточку Этану в руку и вытаскивая его из качалки.
— Поздновато.
— О, еще нет и девяти. — Только не давать ему времени на
размышления, не то он легко нащупает слабые места в ее детском лепете.
Хлопая ресницами и не переставая улыбаться, Анна втащила Этана в дом. —
В последние дни я стала такой рассеянной. Совсем замоталась. Чувствую себя
так, будто гоняюсь за собственным хвостом. Передай Грейс мои извинения
...Закладка в соц.сетях
