Жанр: Любовные романы
Слепая страсть
...ну торта за ленчем, спрятал коробку в нижний ящик стола и
последовал за Эдом в кабинет Харриса.
— Что случилось, начальник?
Харрис был очень недоволен, хотя и старался не показывать этого. Он уже
задержался здесь на целых полчаса и теперь всей душой желал поскорее уйти
домой.
— Мисс Маккейб попросила, чтобы я пригласил вас. Она хочет нам что-то
сообщить.
— Я очень вам признательна. — Грейс улыбнулась Харрису, почти
очаровав его. — Не буду тратить попусту время, а сразу перейду к сути
дела. Нам всем ясно, что все три нападения связаны с
Фэнтэзи
. Очевидно и
то, что преступник на этом не остановится. Однако полиция...
— Расследование идет полным ходом, мисс Маккейб, — прервал ее
Харрис. — Уверяю вас, над ним работают наши лучшие люди.
— Не стоит уверять меня в этом. — Она взглянула на Эда, надеясь,
что он поймет ее. — Я много об этом думала — во-первых, из-за сестры, а
во-вторых, меня всегда интересовали убийства. Если бы расследование
возглавила я, то сделала бы очень простой логический шаг. Когда вы меня
выслушаете, то наверняка согласитесь, что он напрашивается сам собой.
— Мы ценим ваше участие, мисс Маккейб. — Харрис снисходительно
улыбнулся: Грейс вызывала в нем почти отцовские чувства, но откуда ей знать
что-нибудь о полицейской работе? — Однако должен сказать, что у моих
людей весьма солидный опыт проведения расследований.
— Понимаю. Но, может, вам будет небезынтересно узнать, что я нашла
способ заманить преступника в западню. Я уже предприняла первые шаги и
считаю необходимым поставить вас в известность. Дальнейшее зависит от вас.
— Грейс, это не детективный роман и не телешоу, — оборвал ее Эд,
охваченный дурным предчувствием: он уже догадался, к чему она клонит.
Грейс бросила на Эда смущенный взгляд, еще больше его встревожив.
— Я все это понимаю. И ты не представляешь себе, как мне жаль, что это
не шоу. — Глубоко вздохнув, она снова обратилась к Харрису:
— Я встретилась с Айлин Кофилд.
— Мисс Маккейб...
— Пожалуйста, выслушайте меня! — Она сделала решительный жест
рукой. — Мне известно, что все следы завели расследование в тупик. Все,
кроме
Фэнтэзи
. Кстати, вы не собираетесь закрыть эту компанию? Харрис
нахмурился.
— Я подал рапорт начальству, но это требует времени.
— Каждая женщина, работающая в
Фэнтэзи
, — потенциальная жертва.
Вы согласны?
— Теоретически да, — ответил Харрис.
— А можете ли вы организовать для всех них охрану? Нет, — ответила
Грейс сама на свой вопрос. — Это практически невозможно. Но вы можете
выделить охрану для одной женщины, которая понимает, что происходит, больше
всего на свете хочет помочь расследованию и голос которой наверняка
привлечет убийцу.
— Ты в своем уме? — спросил Эд так спокойно, что не оставалось
сомнений: он вот-вот взорвется.
— Я считаю это разумным. — Грейс порылась в сумочке в поисках
сигареты. — Видите ли, нас с Кэтлин раньше часто путали по телефону. Я
уверена: если преступник услышит мой голос, он решит, что это Дезире, и
пожелает меня найти. А для него это не составит труда.
— Это слишком рискованно, — отрезал Эд и взглянул на напарника,
ожидая поддержки.
— Мне тоже не нравится эта затея, — согласился Бен. —
Конечно, в твоем плане, Грейс, есть несомненные достоинства, но я всегда
предпочитаю тщательную полицейскую работу, хотя она и не так эффектна. Нет
никакой гарантии, что убийца на это клюнет, а если и клюнет, его поступки
непредсказуемы. Скоро сюда придет миссис Моррисон, и наш художник с ней
поработает. Если повезет, то к концу дня у нас в руках будет фоторобот.
— Прекрасно. Если вы в ближайшее время его арестуете, необходимость в
моем плане отпадет. И все же я не собираюсь полагаться на счастливый случай.
Тем более на показания близорукой перепуганной женщины, видевшей этого типа
в темной комнате. — Грейс затянулась, сделав паузу перед тем, как
привести самый убийственный аргумент. — Сегодня утром я говорила с
Тэсс. Я спросила, можно ли, по ее мнению, заманить преступника в ловушку,
если назвать себя Дезире и говорить с ним тем же голосом. — Грейс
задержала взгляд на Бене. — Так вот Тэсс считает, что убийца не сможет
преодолеть искушения. Дезире вовлекла его в это, и она же положит всему
конец!
— Я доверяю мнению доктора Парис, — быстро проговорил Харрис и
поднял руку, отклоняя возражения Эда. — Я также считаю, что после трех
нападений пора принять более решительные меры.
— Но вы же понимаете, что формирование спецгруппы... — начал Эд.
— Мы пойдем на эту операцию! — Харрис хлопнул по стопке
скоросшивателей. — Как и запланировано, в понедельник утром состоится
конференция с представителями прессы. И мы сообщим им, что основная наша
задача не допустить еще одного фатального исхода. А как ты собираешься это
обеспечить? — Он посмотрел на Грейс. — Я согласен на ваш
эксперимент. Но вы — частное лицо, мисс Маккейб, и мы не имеем права
привлекать вас к этой операции. Пусть уж лучше наша сотрудница отвечает на
звонки в вашем доме, а вы пока переедете в гостиницу.
— Но для этого нужен мой голос! — воскликнула Грейс. — Как
хотите, но я уже договорилась, что буду работать в
Фэнтэзи
. И начну
сегодня же вечером.
— Черта с два!
Эд наконец не выдержал. Схватив Грейс за руку, он потащил ее из комнаты.
Ловенштейн, направлявшаяся к кофейному автомату, попятилась, пропуская их.
— Подожди минуту...
— Помолчи! Я думал, что у тебя лучше работают мозги.
— С мозгами у меня все в порядке, а вот руку ты мне выдернул.
Эд отпустил ее руку, только когда они оказались на автостоянке.
— Садись в машину и поезжай домой! А я сообщу Кофилд, что ты
передумала.
— Я же предупреждала тебя, зачем пришла. — Грейс очень старалась
говорить спокойно. — Жаль, что ты так расстроился.
— Расстроился?! Ты так это называешь?
— Ладно, мне очень жаль, что ты сумасшедший. Сосчитай до десяти и
выслушай меня.
— Я не услышу от тебя ничего такого, что убедит меня в твоей
нормальности. Если у тебя еще осталась хоть капля здравого смысла и если
тебе небезразличны мои чувства, немедленно садись в машину, поезжай домой и
жди меня.
— И ты думаешь, что это справедливо? Думаешь, что поступаешь правильно,
позволяя себе такое? — Раздражение Грейс прорвалось наконец
наружу. — Да, меня считают эксцентричной, сумасбродной и все
усложняющей. Но от тебя я не ожидала такого отношения к себе! Конечно, мне
небезразличны твои чувства. Я с ума схожу по тебе, черт возьми! Но ничего, я
как-нибудь преодолею это препятствие. Я люблю тебя, но сейчас оставь меня в
покое!
Эд сжал лицо Грейс ладонями и прильнул к ее губам. Словно опасаясь, что она
вырвется, он крепко прижал Грейс к себе и держал до тех пор, пока не
почувствовал, что напряжение оставило ее.
— Иди домой, Грейси, — прошептал он. Через минуту она отстранилась
от него.
— Хорошо, но у меня тоже просьба к тебе. — Ее взгляд выражал
спокойную решимость. — Вернись в управление и отдай значок капитану. Я
хочу, чтобы ты поступил в фирму своего дяди.
— Черт побери, ты шутишь? Я не понимаю, с чего вдруг...
— Прошу, сделай это ради меня! Мне это необходимо, я не могу быть
постоянно в тревоге за тебя. — Пристально глядя на Эда, Грейс поняла,
что он борется с собой и почти готов уступить ей. Выждав паузу, она грустно
улыбнулась. — Ты сделал бы это, верно? Ты сделал бы это ради меня, но
был бы несчастен всю жизнь и никогда, никогда не простил меня. Более того,
рано или поздно ты возненавидел бы меня за то, что я заставила тебя
отказаться от самого важного в твоей жизни. Эд, пойми, если сейчас я уступлю
тебе, то до конца дней буду терзаться вопросом: почему я не сделала этой
последней попытки ради сестры?
— Грейс, не нужно убеждать меня.
— Не буду. Я просто хочу кое-что тебе объяснить. — Она
прислонилась к машине. — Мне тяжело говорить тебе все это, но лучше
сказать. Ты знаешь, мы с Кэти никогда не были близки: у нас не совпадали
взгляды на жизнь. По мере возможности я скрывала этот разлад от других, а
главное — от себя. Но правда в том, что она завидовала мне и порой даже
ненавидела меня. Кэти хотела, но не могла подавить в себе эти чувства.
— Грейс, не стоит сейчас говорить об этом. — Нет, я должна! Иначе
мне никогда не освободиться от пережитого ужаса. Джонатан вызывал у меня
отвращение, и проще простого было бы возложить вину на него. Я не люблю
проблем, ты же знаешь. — Она потерла виски, что делала всегда, желая
снять напряжение. — Я их всегда избегала или игнорировала. Я решила
свалить на него ответственность за то, что Кэтлин не отвечала на мои письма,
не приглашала меня в гости. Я убедила себя, что Джонатан воспитал в ней этот
снобизм и она цеплялась за мнимые ценности, желая угодить ему. Я так и не
поняла сущности происходящего!
Грейс помолчала, перед тем как сказать самое трудное.
— Я обвиняла его в том, что у Кэтлин возникли проблемы с наркотиками, и
даже в ее смерти. Эд, ты не представляешь себе, как мне хотелось верить, что
ее убил Джонатан! — В ее глазах была обезоруживающая
беззащитность. — Однако на похоронах он кое-что рассказал мне о Кэтлин.
В глубине души я обо всем догадывалась, но не хотела этому верить. Я
возненавидела его еще сильнее за то, что он лишил меня иллюзий. И все-таки я
не могла перестать размышлять об этом. В конце концов мне пришлось смириться
с правдой и честно сказать себе, какой она была и почему.
Эд коснулся ее щеки:
— Ты не могла измениться, Грейс. Как быстро он понял ее! Грейс
подумала, что если бы не была уже влюблена в него, то, несомненно, влюбилась
бы сейчас.
— Да, не могла и не могу. Теперь я чувствую себя менее виноватой, но
Кэтлин по-прежнему остается моей сестрой. И я продолжаю любить ее. Мне
необходимо знать, что я сделала для нее все, что возможно. Только тогда моя
совесть будет чиста. Избрав сейчас легкий путь, я не смогла бы жить с этим.
— Грейс, но есть и другие пути.
— Только не для меня и не в этих обстоятельствах! — Она взяла его
руку. — Эд, ты плохо знаешь меня. Много лет всю грязную работу за меня
выполняли другие люди за десять процентов от гонорара. Если мне предстояло
что-то неприятное, я перекладывала это на своего агента, на бизнес-
менеджера, на юриста... Так мне удавалось не отвлекаться на посторонние дела
и писать. Ну а если жизнь все же побуждала меня к действию, я выбирала самый
простой путь или просто отворачивалась. Не проси, чтобы я сейчас переложила
мои проблемы на тебя. Я больше не могу сидеть сложа руки.
— Чего же ты хочешь от меня?
— Понимания, — прошептала она. — Главное, чтобы ты понял
меня. Я все равно это сделаю, даже если ты не поймешь, но лучше бы ты понял.
Прости!
— Вообще-то я понимаю, но чутье подсказывает мне, что ты ошибаешься.
Это слишком рискованно, Грейс.
— Если и так, я готова взять на себя ответственность. Я не смогу жить
со спокойной совестью, пока не сделаю этого.
Эд мог привести дюжину веских аргументов и убедить ее в своей правоте. Но из
всех он выбрал один:
— Я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится.
Она улыбнулась:
— Я тоже. Но неужели ты считаешь меня такой же глупой, как героини
всяких дурацких фильмов? Обычно если они знают, что неподалеку маньяк, то,
услышав возле дома шум...
— ..Вместо того чтобы запереть дверь, выходят посмотреть, что
происходит.
— Вот именно! — воскликнула Грейс. — Меня это страшно
раздражает. Терпеть не могу надуманных сюжетных приемов.
— Не забывай, что жизнь — не сюжет романа и развивается не по сценарию.
— Я буду очень осторожна и надеюсь на профессионализм твоих коллег.
— Ты готова неукоснительно следовать нашим инструкциям?
— Конечно.
— Даже если что-то тебе не понравится?
— Эд, если я даю слово, то стараюсь его сдержать.
Эд тяжело вздохнул и снова взял ее за руку.
— Ладно, идем к Харрису.
Глава 13
Поездка Чарлтона П. Гайдена на север страны с целью проведения предвыборной
рекламной кампании прошла. Ему удалось заручиться прочной поддержкой
профсоюзов, а это было очень важно. В Детройте его приветствовали толпы
рабочих, одобрявших его агитационную кампанию
Америка — для американцев
.
Автомобили были украшены наклейками с надписями
Гайденовская Америка —
сплоченная, безопасная и преуспевающая
. Его предвыборные речи, написанные с
помощью двух референтов на доступном для народа языке, звучали доходчиво и
убедительно. Недаром Гайден прокладывал себе путь в Белый дом почти
десятилетие. Обычно он предпочитал
Мерседес
, но на этот раз позаботился о
том, чтобы его команда заказала
Линкольн
.
На стадионе
Тайгер
собравшиеся встретили его возгласами ликования.
Свободная пресса поместила фотографию Гайдена в спортивной кепке для игры в
крикет. Он стоял рядом с подающим, обнимая его за плечи. В Мичигане и Огайо
шумные толпы тоже верили его обещаниям и аплодировали его речам.
На будущее Гайден запланировал поездку в самое сердце Америки — в штаты
Небраска, Канзас, Айова — и уже почти подготовился к ней, ибо желал
завоевать фермерство. Готовясь к ней, он решил непременно упомянуть о том,
что его прадед обрабатывал землю. Это убедит всех, что он истинный сын
Америки и соль ее земли, хотя уже три поколения Гайденов окончили Принстон.
Гайден не сомневался в том, что он победит на выборах, и собирался
претворить в жизнь все свои планы по укреплению основ государства. Он
действительно верил в Америку, поэтому его энергичные речи и страстные
призывы звучали вполне искренне. Гайден был твердо убежден, что его жизнь
неразрывно связана с судьбой страны, и преследовал одну цель — править, и
править хорошо. Он знал, что подчас игры редко бывают чистыми, что ему
предстоит втянуться в ожесточенную борьбу, которая повлечет за собой чьи-то
страдания, жертвы и слезы. Но превыше всего были для него чаяния
большинства. Даже если к этому большинству не принадлежала его семья.
Гайден любил свою жену — он никогда бы не вступил в брак с женщиной, считая,
что она ему не подходит. Честолюбие Гайдена не знало границ, и Клэр с ее
внешностью, происхождением и манерами полностью отвечала его запросам. Она
принадлежала к семейству Меррвиль и, подобно наследникам Вандербильдов и
Кеннеди, выросла в атмосфере роскоши и богатства, унаследованного от предков-
иммигрантов.
Выходя замуж за Гайдена, Клэр Меррвиль понимала, что девяносто процентов
энергии он будет отдавать работе. Физически крепкий, целеустремленный и
одержимый карьерой, он считал, что оставшихся десяти вполне достаточно для
семьи. Если бы кто-то обвинил Гайдена в том, что он пренебрегает своими
близкими, это позабавило бы его, но не огорчило.
Гайден любил семью, гордился ею и возлагал большие надежды на детей. Его
самолюбие тешило, что жена всегда со вкусом одета, а сын — один из лучших
студентов колледжа. Считая, что это в порядке вещей, Гайден был скуп на
похвалы. Впрочем, если бы у сына вдруг снизилась успеваемость, он наверняка
продемонстрировал бы ему свое неудовольствие. Гайден хотел дать сыну все
самое лучшее и сделать его лучшим из лучших.
Он поместил Джеральда в самое престижное заведение и очень гордился его
успехами в учебе. Уже сейчас Гайден строил планы, связанные с будущей
политической карьерой сына. Разумеется, в ближайшие десятилетия он не
собирался расставаться с властью, но со временем собирался передать ее
своему отпрыску.
Гайден не сомневался, что сын окажется ему достойной заменой. Джеральд,
хорошо воспитанный, способный, здравомыслящий молодой человек, проводил
много времени за занятиями. У него совсем не было друзей, но Гайден
приписывал это сложностям подросткового возраста. Мальчик был прямо-таки
эмоционально привязан к компьютеру. Девочки его не интересовали, что Гайден
только приветствовал. Ведь обычно случается так, что на первом месте у
впечатлительных юношей — прекрасный пол, а потом уже учеба и честолюбивые
замыслы. Конечно, мальчика красавцем не назовешь, но, в конце концов, это не
главное. Непривлекательный, худощавый, сутулый Джеральд был на хорошем счету
у декана, прекрасно вел себя на званых обедах, в свои восемнадцать лет
неплохо разбирался в политике и имел четкую позицию.
Вплоть до недавнего времени он не давал отцу ни малейшего повода для
беспокойства...
— По-моему, мальчик на кого-то дуется, Клэр, — сказал Гайден жене
однажды после обеда.
— Оставим его в покое. — Клэр стояла перед зеркалом, подбирая
украшения к вечернему платью, и никак не могла решить, что предпочесть:
жемчужные серьги или бриллиантовые подвески. — Ему необходимо самому
разобраться в себе.
— А что это еще за фокусы с головной болью?
Почему он отказался пойти сегодня с нами? — Чарлтон возился с манжетами
рубашки, которые опять слишком сильно накрахмалили. Клэр встревоженно
взглянула на мужа:
— Думаю, он слишком много занимается, и, кстати, чтобы угодить
тебе. — Она решила надеть жемчужные серьги. — Видишь ли, ты для
него непререкаемый авторитет.
— Что ж в этом плохого? Джеральд очень смышленый мальчик. — Гайден
немного смягчился, когда надел пиджак и убедился, что он не измят. —
Только не стоит ему так переживать из-за учебы.
Клэр пожала плечами:
— У него просто болит голова, не надо делать из этого проблему.
Она считала сегодняшний обед очень важным событием, особенно накануне
выборов, и, как бы ни волновал ее сын, не хотела сейчас обсуждать это с
мужем. Гайден был добрым и честным человеком, но не прощал людям слабостей.
— Давай не будем на него давить, Чарлтон. По-моему, он переживает
трудный период.
— На эту мысль тебя навело его исцарапанное лицо? — Довольный
своим пиджаком, Гайден уставился на блестящие ботинки. Он всегда считал, что
имидж чрезвычайно важен для политика. — Неужели ты поверила, что он
налетел на куст роз, катаясь на велосипеде?
— А почему бы и нет? — Приложив к шее ожерелье, Клэр никак не
могла нащупать застежку. — Джеральд никогда не врет.
— Да, но обычно он ездит очень осторожно. Вообще-то, Клэр, с тех пор
как мы вернулись из поездки на север, я не узнаю его. Он раздражителен,
взвинчен...
— Он волнуется из-за выборов, только и всего. Джеральд очень хочет,
чтобы победил ты, Чарлтон. Для него ты уже президент. Помоги мне с
ожерельем, дорогой.
Застегивая ожерелье, Гайден вдруг заметил, что плечи жены слегка
вздрагивают.
— Ты нервничаешь?
— Не стану отрицать: я с нетерпением жду момента, когда выборы
останутся позади. Ты подвергаешься огромным перегрузкам, испытываешь
постоянное напряжение — и все мы вместе с тобой, Чарлтон... — Неожиданно
Клэр почувствовала, что больше не может молчать. Ей было необходимо
поговорить с ним о том, что ее беспокоило больше всего. — Скажи, не
приходило ли тебе в голову, что Джеральд экспериментирует с...
— С чем экспериментирует?
— С наркотиками.
Это так поразило Гайдена, что несколько минут он молча и изумленно смотрел
на нее.
— Абсурд! Не может этого быть! Джеральд одним из первых в классе
откликнулся на кампанию против наркотиков. Он даже работу написал о том,
какими это грозит опасностями сейчас и в будущем.
— Знаю, знаю. Наверное, я глупа, но просто не могу не думать об этом.
Джеральд стал особенно неуравновешенным в последние две недели. Он либо
запирается у себя в комнате, либо проводит вечера в библиотеке. Чарлтон, у
мальчика совсем нет друзей! Ему даже никто не звонит и не навещает его. На
прошлой неделе, например, он наорал на Джэнет только за то, что она взяла
его белье для стирки.
— Ты же знаешь, он не любит, когда к нему вторгаются. Мы всегда уважали
эту черту...
— Но не слишком ли?
— Ты хочешь, чтобы я поговорил с ним?
— Нет. — Закрыв глаза, Клэр покачала головой. — Я веду себя
глупо. Мы не должны оказывать на него давление. Тебе известно, как он
замыкается, когда ты начинаешь читать ему мораль.
— Ради бога, Клэр! Не такой уж я монстр.
— Не надо ему ничего говорить. — Она уже взяла его за руки. —
В конце концов, не все могут быть такими сильными и правильными, как ты,
дорогой. Давай на время оставим его в покое. Я надеюсь, что все наладится,
когда он окончит колледж.
Джеральд никак не мог дождаться, когда уйдут родители. Он опасался, как бы
отец не вошел к нему и не заставил его идти с ними на этот дурацкий обед,
где будут кормить цыпленком со спаржей, обсуждать предстоящие выборы и как
бы невзначай поглядывать на коктейли.
Конечно же, почти все из собравшихся там — сторонники отца. Люди уже
подлизывались к нему, и Джеральда от этого тошнило. Многие из кожи лезут,
чтобы побольше разузнать об отце, и, разумеется, их интересуют не его
достоинства. Вот и те два репортера, которых Джеральд застукал возле дома,
наверняка пытались раскопать какую-нибудь грязь о Чарлтоне П. Гайдене. Но
это у них не пройдет, потому что отец безупречен. Он лучше всех. И когда его
в ноябре выберут президентом, разразится грандиозный скандал! Отцу не нужны
все эти ловкачи-карьеристы, он разгонит их и будет руководить правительством
так, как давно следовало делать. А Джеральд будет рядом с ним, будет
упиваться властью и насмехаться над всеми этими идиотами!
Когда он станет сыном президента США, женщины сами приползут к нему, умоляя
обратить на них внимание. Мэри Бет очень пожалеет о том, что отвергла его!
Джеральд провел рукой по исцарапанному лицу. Она упадет перед ним на колени
и будет просить о прощении. Но он не простит. Настоящая власть никого не
прощает. Настоящая власть карает. Он накажет и Мэри Бет, и всех прочих
дешевых шлюх, которые дают обещания, не собираясь их выполнять.
Джеральд знал, что очень скоро никто не посмеет его и пальцем тронуть,
потому что он окажется вне досягаемости. Его боль пока не утихла, раны на
ноге все еще ныли, но вскоре это пройдет. Он дьявольски умен и рожден для
власти, отец постоянно говорил ему об этом. Ни один из тех узколобых
ничтожеств, с которыми он учится в колледже, не сможет подступиться к нему.
Толпа никогда не понимала великих и наделенных могуществом людей. Но она
восхищается ими и почитает их. Придет время, когда он будет повелевать
миром, как его отец, и тогда он переделает этот мир — или уничтожит его.
При этой мысли Джеральд прыснул со смеху и полез в потайное место, где
прятал наркотики. Он никогда не курил в доме, зная, что сладковатый запах
марихуаны очень легко учуять, и это сразу станет известно родителям.
Поэтому, испытывая потребность затянуться сигаретой с марихуаной, он
отправлялся на улицу. Зачем дразнить гусей? Родители были ярыми сторонниками
антиникотиновых кампаний: дым и запах табака не должны были осквернять
чистоту воздуха, которым дышали Гайдены.
Однако сегодня Джеральд решил позволить себе покурить в комнате. Родители
уйдут надолго, горничные в своих комнатах в противоположном крыле дома. Ему
нужен допинг, чтобы ощутить прилив сил и бодрости.
Нет, не нужен, —
поправил он себя. — Слово нужда
существует только для обыкновенных
людей. А я ищу воодушевления, чтобы воспарить до самого неба, слушая
следующую собеседницу. Потому что следующая тоже поплатится страданием
.
Он ухмыльнулся, достав сигарету с марихуаной и с небольшой добавкой кокаина.
Фенциклидин.
Ангельская пыль
. Джеральд вздрогнул от с
...Закладка в соц.сетях
